Мимо него прошел приземистый робот, размахивая руками, словно приглашая идти за собой. Хендрикс внимательно наблюдал за ним, пока тот не исчез среди руин. Такого типа механизмы ему еще не доводилось видеть. Очевидно, появилось все больше роботов новых типов, которые ему не были знакомы прежде. Это еще одно подтверждение слухов о том, что на подземных заводах уже вовсю штампуют роботов новых конструкций.

Хендрикс выбросил окурок и двинулся дальше. Его очень интересовала проблема использования в войне искусственных солдат. Когда все это началось?

...В конце войны азиаты добились значительных успехов, используя обычные виды вооружений. Большая часть Северной Америки была стерта с лица Земли. Потом, конечно, наступило возмездие.

Еще задолго до войны, американцы заполнили воздушное пространство дисками-бомбардировщиками. Уже через несколько часов после начала боевых действий с них посыпались бомбы на землю азиатов.

Это, однако, не помогло Вашингтону. В первый же год американское правительство переправилось на Луну, у него попросту не оставалось другого выхода. Европа была превращена в гигантскую груду пепла, на котором произрастали только неизвестные ранее черные растения. В Северной Америке наблюдалась подобная картина... Лишь в Канаде и отдельных районах Южной Америки уцелело несколько миллионов жителей. Но на втором году войны с неба на них вдруг дождем посыпались азиатские парашютисты. Сначала их было совсем немного, затем все больше и больше. Впервые в истории войны они были оснащены по-настоящему эффективным антирадиационным снаряжением. Остатки американской промышленности к тому времени вместе с правительством в спешном порядке были эвакуированы на Луну. Оставалась только армия. Войска отважно боролись всюду, где только было возможно. Порой всего один взвод упорно удерживал стратегически важный пункт. Отчаянные защитники свободы и справедливости цеплялись за любое укрытие, двигались по ночам, укрывались среди развалин, в канализационных коллекторах, подвалах, кишащих крысами и змеями. Но несмотря на героические усилия солдат, ясно было, что азиаты вот-вот одержат окончательную победу. За исключением ежедневной горстки ракет, запускаемых с Луны, против них уже не существовало сколь-нибудь действенного оружия. Захватчики контролировали почти всю территорию Соединенных Штатов. Они передвигались в любом направлении без опаски, так как военные действия, по сути, прекратились. Казалось, ничто уже не могло противостоять победителю...

...И тогда впервые на арене боевых действий возникли «когти». Их появление быстро изменило ход войны.

Выпускали их заводы, расположенные глубоко под землей, на которых прежде изготовлялись атомные боеголовки.

Поначалу эти механизмы были неуклюжими и настолько медлительными, что азиаты уничтожали их сразу, едва эти чудовища выползали из своих подземных тоннелей.

Но со временем «когти» становились все проворнее. Появились новые типы, некоторые с зачаточными органами чувств, способные даже летать. Лучшие конструкторы на Луне, не покладая рук, разрабатывали все новые и новые модели, стремясь сделать их поведение более гибким. И роботы стали страшной силой. Теперь у азиатов прибавилось с ними хлопот. Некоторые мелкие экземпляры научились искусно прятаться в пепел, нападать из укрытий.

И вскоре «когти» научились пробираться в неприятельские окопы, бункеры, проскальзывать в любую щель, стоило только поднять крышку люка. Присутствие одного «когтя» в бункере было вполне достаточно для создания паники. А как только внутрь пробивался один, за ним следовало множество других.

Глава IV

С появлением «когтей» война не могла продолжаться долго. Возможно именно сейчас она и пришла к завершению.

Может быть, майор Хендрикс и направляется в неприятельский штаб, чтобы услышать это известие. Похоже что, азиаты решили выбросить белый флаг. Обидно только, что война тянулась так долго.

Сотни тысяч автоматических дисков возмездия кружат над Европой и Азией. Кристаллы, заряженные бактериями, азиатские управляемые ракеты, которые со свистом обрушиваются на города Америки, бомбы...

...И вот теперь еще «когти»!

Эти устройства принципиально отличались от других видов оружия. Хотелось это кому-то признавать или нет, но по сути они уже не были машинами. Они были живыми существами — вращавшимися, ползавшими, вылезавшими неожиданно из руин. Отряхиваясь от пепла, они пулей устремлялись к человеку, взбирались на него, стараясь дотянуться до горла. Это было их работой, выполняли они ее безукоризненно, особенно в последнее время, когда стали появляться новые конструкции и модификации. Теперь «когти» могли производить саморемонт, и с этого момента перестали нуждаться в своих творцах.

Радиационные браслеты защищали от них американские войска, но стоило человеку потерять браслет, как он тут же становился добычей этих тварей, независимо от того, в какую форму был одет. А далеко внизу, под землей, заводы штамповали все новых и новых чудовищ. Люди держались подальше от этого производства — находиться там было слишком опасно.

Заводы работали в автоматическом режиме, выпуская в огромных количествах различные модификации «когтей» — еще более быстрых, более сложных и более эффективных в бою, чем предыдущие.

По-видимому, благодаря им великий американский народ и выиграл войну...

Хендрикс закурил сигарету. Справа от него громоздились руины города. Пейзаж действовал на нервы. Ему казалось, что он — единственное живое существо во всем мире. Он швырнул погасшую спичку и прибавил шагу. Внезапно Хендрикс остановился, вскинул винтовку и напрягся всем телом.

Из-под развалин дома выбралась какая-то фигура и неуверенно двинулась к нему.

Хендрикс прицелился.

— Стой!

Фигура замерла. Хендрикс опустил винтовку. Перед ним стоял мальчик и внимательно рассматривал майора. На вид ему было лет восемь. Правда, сейчас возраст очень трудно определить. Оставшиеся в живых дети, как правило, отставали в развитии. Мальчик был одет в линялый синий свитер и короткие штанишки. В руках он что-то держал.

— Что это у тебя? — резко спросил Хендрикс.

Мальчик протянул руки. Это была игрушка — маленький плюшевый медвежонок. Мальчик, не мигая, смотрел на взрослого, и выражение его больших глаз заставило сжаться сердце майора.

— Мне не нужна твоя игрушка, сынок. Оставь ее себе.

Мальчик снова крепко обнял медвежонка.

— Где ты живешь? — поинтересовался Хендрикс.

— Там.

— В развалинах?

— Да.

— Под землей?

— Да.

— Сколько вас там?

— Сколько вас... сколько?

— Я спрашиваю, сколько вас там живет? У вас там был большой поселок?

Мальчик ничего не ответил, и Хендрикс нахмурился.

— Но ты здесь не один, не так ли?

Мальчик кивнул.

— Что вы едите?

— Там есть еда.

— Какая?

— Всякая.

Хендрикс внимательно посмотрел на малыша.

— Сколько тебе лет, сынок?

— Тринадцать.

В это было трудно поверить.

Мальчик выглядел слишком хрупким и явно задержался в росте. Вероятно, он был стерилен. Все это последствия длительной радиации. Его ручки и ножки походили на палки для чистки труб — шишковатые и тоненькие. Хендрикс протянул ему руку. Кожа была сухой и шершавой — тоже результат радиации. Он нагнулся и посмотрел ребенку в лицо: его темные глаза казались пустыми.

— Ты слепой? — спросил Хендрикс.

— Нет. Кое-что вижу.

— Но как же тебе удается избегать «когтей»?

— «Когтей»?

— Ну, этих круглых металлических штуковин, которые бегают и зарываются в землю?

— Не понимаю.

Возможно, поблизости «когтей» не было. Значительные пространства были еще свободны от них. Механизмы собирались большей степенью в местах скопления людей. Эти роботы были спроектированы так, чтобы чувствовать тепло — тепло живых существ.

— Тебе повезло, приятель, — выпрямившись, сказал Хендрикс.

— Можно мне пойти с вами, сэр?

— Со мной? — Хендрикс сложил на груди руки. — Но мне предстоит очень долгий путь. Много миль. И я спешу, — он взглянул на часы, — я должен добраться до цели засветло.

— Мне бы очень хотелось пойти с вами, сэр.

Хендрикс порылся в своем ранце.

— Не нужно тебе идти со мной, малыш. Вот, возьми. — Он протянул ребенку пару консервных банок. — Бери их и возвращайся к себе, хорошо?

Мальчик ничего не ответил.

— Я буду возвращаться по этой же дороге через день, а может, через два. Тогда, если ты снова будешь где-то рядом, я возьму тебя с собой. Договорились?

— Мне хотелось бы пойти с вами теперь.

— Путь у меня очень трудный.

— Но я не боюсь ходить пешком.

Хендрикс неловко переминался с ноги на ногу. Двое бредущих людей — это очень хорошая мишень. И к тому же, с мальчиком придется идти гораздо медленнее. Но если он будет возвращаться другим путем? Что тогда? И если на самом деле этот мальчик совершенно одинок?

— Ну ладно, пойдем вместе, малыш.

Глава V

Хендрикс шел широким шагом, но мальчишка не отставал от него, прижимая к груди медвежонка.

— Как тебя зовут? — спросил майор.

— Дэвид. Дэвид Эрвард Дерринг.

— Дэвид? Что... что же случилось с твоими родителями?

— Они умерли.

— Как?

— Во время взрыва.

— Когда это случилось?

— Шесть лет назад.

— И ты все эти шесть лет был один?

— Нет. Я некоторое время был с другими людьми, но они потом ушли.

— И с тех пор ты один?

— Да.

Хендрикс посмотрел на мальчика. Он производил странное впечатление. Говорил очень мало и как-то отрешенно. Впрочем, возможно, такими и должны быть дети, выжившие среди этого ужаса. Тихими, ничему не удивляющимися. Для них не существовало ничего неожиданного. Они могли перенести что угодно. Они не знали ограничений в форме традиций, обычаев, правил человеческого общения. Единственным их достоянием был грубый и жестокий опыт тяжелой жизни.

— Я не слишком быстро иду, малыш? — участливо спросил Хендрикс.

— Нет.

— Как это тебе удалось увидеть меня?

— Я ждал.

— Ждал? — Хендрикс был озадачен. — Чего же ты ждал?

— Того, что можно поймать.

— Извини, я не понял.

— Что-нибудь, что можно съесть.

— О! — Хендрикс печально поджал губы.

Тринадцатилетний мальчик, живущий на крысах, сусликах и наполовину сгнивших консервах в какой-нибудь дыре под развалинами города, полного очагов радиации и «когтей», с азиатскими пикирующими минами над головой.

— Куда мы идем? — спросил внезапно Дэвид.

— В азиатские скопы.

— К азиатам? — казалось, мальчик, наконец, хоть чем-то слегка заинтересовался.

— Да, к нашим врагам, к тем людям, которые начали эту войну и первыми применили радиационные бомбы. Понимаешь, они первыми заварили всю эту кашу.

Мальчик кивнул. Его лицо снова ничего не выражало.

— Я американец, — с гордостью сообщил Хендрикс.

Но мальчик промолчал.

Так они и шли. Хендрикс чуть впереди, мальчик за ним, прижимая к груди свою игрушку.

Около четырех часов дня они сделали привал, чтобы пообедать. Собрав сухих веток, Хендрикс развел костер в углублении между бетонными глыбами. Он приготовил кофе и подогрел баранью тушенку.

— Держи! — он протянул мальчику банку и кусок хлеба.

Дэвид сидел у костра на корточках, его узловатые белые коленки выступали вперед. Он равнодушно посмотрел на еду и произнес:

— Нет.

— Нет? Что, тебе совсем не хочется есть?

— Совсем.

Хендрикс пожал плечами. Может быть, мальчик был мутантом, привыкшим к особой пище? Да, мальчик был определенно странным, но в этом мире произошло столько больших перемен... Жизнь кардинально переменилась. И теперь она никогда уже не станет такой, как прежде. Человечеству придется рано или поздно смириться с этим.

— Ну что ж, как хочешь, — проговорил Хендрикс.

Он сам съел хлеб и тушенку, затем выпил кофе. Ел он не спеша, размеренно двигая челюстями. Покончив с обедом, он встал, затоптал костер. Дэвид медленно поднялся, следя за ним своими молодыми и в то же время старческими глазами.

— Мы идем дальше, малыш, — сказал Хендрикс.

— Хорошо.

Хендрикс снова двинулся в путь, держа винтовку наперевес. Азиаты, очевидно, уже где-то рядом. Майор был внимателен и готов ко всякой случайности. Конечно, азиаты ждали ответ на свои предложения, но нельзя забывать, что они горазды на всякие хитрости. Вероятность подвоха была достаточно велика. Хендрикс внимательно рассматривал местность. Ничего, кроме развалин и пепелищ. На нескольких холмах виднелись лишь обугленные деревья и остатки бетонных стен. Но где-то впереди должен был быть главный бункер азиатских окопов — передовой командный пункт. Подземный, глубокий, только перископ, наверное, торчит на поверхности, да пара стволов крупнокалиберных пулеметов. Может быть, и антенна.

— Мы скоро придем? — спросил Дэвид.

— Да. Уже устал?

— Нет.

— Ты хочешь чего-то?

Мальчик не ответил. Он продолжал идти, внимательно рассматривая дорогу среди куч золы и камней. Его голые ноги посерели от пыли, изможденное лицо было все в царапинах, которые также покрывал серый налет. Серый пепел держался даже на его потрескавшихся губах. На этом бледном лице не было, казалось, никаких других красок, кроме серой. «Пожалуй, это типичное лицо нового поколения — детей, выросших в погребах, ливнестоках и подземных убежищах», — с грустью подумал Хендрикс...

Он замедлил шаг, поднял бинокль и стал внимательно осматривать местность. Не здесь ли они его ждали, следя за ним, так же, как его люди — за азиатским парламентером? По спине Хендрикса пробежал холодок. Возможно, азиаты уже изготовили свои винтовки и вот-вот выстрелят, так же, как и его люди были готовы к убийству, лишь только заметили врага!

Хендрикс опустил бинокль и вытер пот со лба. Он чувствовал себя отвратительно. Но ведь должны же его ждать! А это в корне меняло ситуацию.

Он снова зашагал по пеплу, крепко сжимая винтовку двумя руками. Дэвид шел за ним. Сжав зубы, Хендрикс внимательно оглядывался по сторонам. В любую минуту могло что-нибудь произойти. Яркая вспышка огня, взрыв...

Он попробовал энергично помахать рукой. Никакой реакции в ответ. Справа от него начиналась длинная гряда холмов, на вершинах которых торчали мертвые стволы деревьев, остатки кустов дикого винограда и остов беседки. И вечная черная трава.

Хендрикс внимательно осмотрел гряду. Может быть, они там? Прекрасное место для обзора. Он медленно направился к холмам, Дэвид молча последовал за ним. Будь он здесь командиром, обязательно выставил бы наверху часового, чтобы пресечь возможные попытки янки прорваться к командному пункту. Конечно, будь он командиром, для полной гарантии здесь сновала бы еще и тьма «когтей».

Он остановился.

— Мы пришли? — спросил Дэвид.

— Почти.

— Почему мы остановились?

— Я не хочу понапрасну рисковать нашими жизнями.

Мальчик ничего не ответил.

Хендрикс медленно двинулся вперед. Теперь уже гребень высился прямо перед ним. И, конечно же, две их фигуры могли прекрасно обозреваться сверху. Это ощущение увеличивало чувство тревоги. Хендрикс снова помахал рукой. Они ведь должны ждать парламентера в ответ на свою записку. Если, конечно, это не западня!

— Держись ко мне поближе, малыш, — Хендрикс повернулся к Дэвиду, — не отставай!

— Что?

— Иди со мной рядом. Мы, похоже: уже пришли. Сейчас нам ни в коем случае нельзя рисковать.

— Я постараюсь, — сказал Дэвид, но по-прежнему оставался позади майора, в нескольких шагах от него, все еще сжимая в своих объятиях медвежонка.

— А ну тебя! — махнул в сердцах Хендрикс. — Делай, что хочешь!

Он снова поднял свой бинокль и напрягся всем телом. Как ему показалось, впереди что-то слегка шевельнулось. Он внимательно осмотрел еще раз весь гребень. Никаких признаков жизни. Крысы, наверное... Большие серые крысы, которым удалось спастись от «когтей».

Майор снова двинулся вперед.

На вершине холма возникла высокая фигура в серо-зеленом плаще. Азиат! За ним еще один! Оба подняли винтовки и прицелились.

Хендрикс на мгновенье застыл. Но затем открыл рот и начал кричать. К солдатам присоединилась третья фигура — маленькая, очевидно, женщина. Она стояла позади этих двоих.

— Стойте! Стойте, не стреляйте! Я...

Но азиаты открыли огонь. Позади Хендрикса раздался слабый хлопок, и волна пепла обрушилась на него, сбив с ног. Зола колола ему лицо, пепел засорил глаза и нос. Кашляя, он приподнялся на колени. Да, это была ловушка. С ним все кончено. Дьявольская азиатская хитрость! Он шел сюда на убой, как молодой вол.

Солдаты и женщина стали спускаться с холма, скользя по мягкому пеплу. Хендрикс был оглушен, в голове у него гудело, нос и щеки горели, глаза слезились. Он неуклюже поднял винтовку и прицелился... Казалось, она весила сейчас тысячу тонн. Он с огромным трудом удерживал ее на вытянутых руках. В воздухе разнесся запах гари, смешиваясь с какой-то кислой вонью.

— Не стреляй! — крикнул первый спускавшийся с холма азиат по-английски, но с сильным акцентом.

Все трое подошли и окружили его.

— Брось винтовку, янки, — сказал другой и рассмеялся.

Голова у Хендрикса кружилась. Все произошло так быстро. Он схвачен, и они убили мальчишку! Он повернул голову и, конечно же, не увидел Дэвида. Его останки разметались по земле. Ничего удивительного: выстрел из атомной винтовки мог разнести на куски бетонную стену толщиной в дом.

Трое азиатов с любопытством рассматривали его. Хендрикс сел, утирая кровь и смахивая пепел с груди. Он долго тряс головой, прежде чем смог заговорить.

— Зачем вы это сделали? — прошептал он. — Ведь это был мальчик.

— Зачем?

Один из азиатов помог ему встать на ноги и, развернув его, крикнул:

— Смотри!

Хендрикс зажмурил глаза.

— Смотри, сукин сын! — оба азиата с яростью толкнули его вперед. — Да побыстрее. Не трать зря время, янки!

Хендрикс взглянул на останки ребенка, и горло его сжала судорога.

— Ну что? Теперь ты понял, в чем дело? — донесся до него злорадный голос врага.

Глава VI

Из трупа Дэвида торчала проволочка. Невдалеке Хендрикс заметил несколько металлических шестеренок, какое-то реле. Один из азиатов перевернул останки ногой, и изнутри посыпались металлические детали, покатились по склону вниз колесики, пружинки, стерженьки. Наружу вывалилась какая-то секция из пластмассы, уже наполовину обугленная.

Хендрикс, дрожа, наклонился. Всю переднюю часть головы Дэвида снесло выстрелом. Там были видны проводники, реле, тонкие трубочки переключателей, тысячи крошечных трифтиков...

— Робот! — подтвердил солдат, придерживавший Хендрикса за руку. — Мы внимательно следили за тем, как он преследовал тебя.

— Преследовал меня?

— У них такая манера. Они идут за человеком прямо в бункер. Ты понимаешь теперь, каким образом они могут попасть внутрь убежища?

Хендрикс ошеломленно моргал глазами.

— Но...

— Пошли...

Он повел его к вершине, с трудом преодолевая горы пепла. Женщина выбралась наверх первой и стояла, дожидаясь остальных.

— Это передовой отряд, — пробормотал Хендрикс. — А я пришел, чтобы вести переговоры с вашими лидерами...

— Нет больше передового отряда. Его уничтожили. Сейчас мы тебе все объясним. — Они взобрались на вершину. — Мы трое — это все, что осталось от отряда. Остальные навеки остались в бункере.

— Сюда, сюда, вниз, — женщина открыла крышку люка — серую, присыпанную землей. — Забирайся, янки.

Хендрикс начал спускаться. Азиаты последовали за ним. Женщина спустилась последней, на ней, очевидно, лежала обязанность обеспечивать герметичность закрытия входа в бункер.

— Скажи спасибо, что мы увидели тебя, янки, — проворчал один из солдат, — этот робот так крепко прицепился к тебе.

— Дай мне сигарету, — попросила у Хендрикса женщина, — я уже много недель не курила американских сигарет.

— Возьми, — Хендрикс отдал ей всю пачку.

Она взяла одну и протянула пачку своим товарищам.

В углу небольшого помещения горела лампа, издававшая слабый свет. Низкий потолок был стянут металлическими скобами. Все четверо сели вокруг маленького столика, заставленного грязной посудой. Драная занавеска отделяла вторую комнату. Хендрикс заметил угол койки, несколько одеял, одежду, висевшую на крюке и несколько пар сапог.

Позвольте представиться, — сказал солдат, сидевший рядом с ним. Он снял каску и откинул назад черные волосы. Мое имя Руди Максер. Поляк. Призван на службу в Объединенную Армию два года назад.

Хендрикс заколебался на мгновение, но все же пожал протянутую руку.

— Майор Джозеф Хендрикс.

— Ли Сун Ча, — протянул руку второй солдат. Это был невысокий очень смуглый человек, уже начавший лысеть. — Вьетнамец. Призван бог знает когда. Уже и сам не помню. Нас здесь было трое. — Руди, я и Тассо, — он указал на женщину, — потому-то нам и удалось спастись. Все остальные остались в бункере.

— Но как же они забрались в бункер?

Азиат прикурил сигарету.

— Сначала забрался один из них. Такой же, как тот, который за тобой увязался. Затем он впустил остальных.

Хендрикс насторожился.

— Такой? Их что, больше одной разновидности?

Вьетнамец рассмеялся горьким смехом:

— О, их разновидностей вполне хватает, чтобы лишать нас жизней! Модель номер три — это маленький мальчик с медвежонком в руке. Мальчика зовут Дэвид. И, пожалуй, эта модель до настоящего момента была наиболее эффективной.

— А как выглядят другие модели?

Ли сунул руку в карман шинели и вытащил пачку фотографий:

— Вот, смотри сам.

Хендрикс медленно взял пачку в руки.

— Теперь понимаешь, почему мы намерены начать с вами переговоры? — проворчал Руди Максер. — Мы обнаружили это неделю назад. Обнаружили, что ваши «когти» начали свои собственные разработки смертоносных роботов. Новых типов роботов, послушных только им. И более эффективных. Вас интересует, где это происходит?

— Да.

— Там же, на ваших подземных заводах! Вы добивались, чтобы они были самовосстанавливающимися, все более умными — и вот результат! В том, что теперь творится, повинны только вы сами!

Хендрикс стал изучать фотографии. Ясно, что делали их в спешке. Они были нерезкими, неправильно экспонированными. На нескольких были «дэвиды». «Дэвид», бредущий один по дороге. «Дэвид» и еще один «дэвид». Все абсолютно одинаковые. И у каждого в руках — лохматый плюшевый медвежонок.

— Посмотрите другие, — предложила Тассо.

На остальных фотографиях, тоже сделанных с большого расстояния были раненые солдаты. Высокий солдат, сидящий на обочине дороги с перевязанной рукой. И еще один — одноногий, с тяжелыми костылями. Другие снимки показывали уже двух таких солдат, похожих как две капли воды...

— Это модель номер один. Мы назвали ее «раненый солдат», Ли протянул руку и взял фотографию. — «Когти» сконструированы для охоты на людей, для поражения живой силы, да, они забирались все глубже на нашу территорию, но пока они оставались только машинами — металлическими шарами с лезвиями и всевозможными датчиками, их можно было легко распознать. Достаточно было взглянуть на них. Но вот...

— Но вот появилась модель номер один!

— Да. Она уничтожила кучу народа на нашем северном фланге, — вступил в разговор Руди. — Прошло чертовски много времени, прежде чем нам удалось распознать врага. Это произошло слишком поздно. Они шли к нам — раненые солдаты — стучались в люки, моля, чтобы их впустили. И как только мы открывали дверь, начиналось страшное. Мы же продолжали выслеживать машины.

— В то время мы думали, что это единственный тип, — объяснил Ли, — никто не подозревал, что существуют другие модели. Когда к вам был послан парламентер, нами была идентифицирована всего одна модель. Только «раненый солдат», мы думали, что это все...

— Но окончательно ваши соединения пали перед...

— ...Моделью номер три — «дэвид с медвежонком». Этот тип по эффективности превосходил первый, — горько усмехнулся Ли, — солдаты всегда жалеют детей. Они охотно пускают их к себе в бункер, предлагают им еду и тут обнаруживают, насколько жестоки эти маленькие «дэвиды» со своими плюшевыми медвежонками.

— Нам троим просто посчастливилось, — сказал Руди. — Мы с Ли были... в гостях у Тассо, когда это случилось. Это ее подвал. Возвращаясь, мы увидели, что их полным-полно вокруг бункера. Борьба еще продолжалась, но «дэвиды» со своими медвежатами быстро уничтожили всех. Там-то мы их и сфотографировали.

Вьетнамец кивнул, взял фотографии и снова засунул их в карман шинели.

Глава VII

— И это происходит во всех ваших окопах? — спросил Хендрикс.

— Да.

— А как насчет нас? — он машинально прикоснулся к браслету у себя на руке. — Могут ли «когти», или как там их сейчас называют, нападать...

— Ваши радиационные браслеты их не остановят. Они наверняка не будут обращать на них никакого внимания. Этим моделям все равно, кого разрывать на части. Для них все люди одинаковы. Они делают то, для чего спроектированы. Просто выполняют первоначальный замысел — найти жизнь, где бы она ни находилась, и уничтожить.

— Они идут на тепло, — заметил Ли, — такими вы их задумали с самого начала. Разумеется, тех, кого вы сами проектировали, еще можно было удержать радиационными браслетами. Но, очевидно, новые модели имеют свинцовую оболочку...

— Вы говорили о разных типах моделей, — перебил его Хендрикс. — Есть типа «дэвид», типа «раненый солдат», а еще?

— В том-то и дело, что мы не знаем! Смотрите:

Ли показал рукой на стену. Там висели две покореженные металлические таблички с рваными краями. Хендрикс встал и внимательно осмотрел их.

— Та, что слева, — это с «раненого солдата». Мы заполучили одного из них. Он шел, направляясь к нашему старому бункеру, и мы подстрелили его с гребня холма, как и вашего «дэвида».

На табличке было отштамповано: «I-М». Хендрикс притронулся к другой табличке и спросил:

— А это из робота типа «дэвид»?

— Угадали.

На табличке было выбито «3-М». Руди тоже мельком взглянул на нее из-за широкого плеча майора.

— Теперь вы, думаю, догадались, что в наличии имеется еще одна модель — «2-М»! Возможно, правда, что от ее серийного производства отказались. Но в каком-то количестве она должна существовать. Должна быть ВТОРАЯ МОДЕЛЬ, раз есть ПЕРВАЯ и ТРЕТЬЯ!

— Вам повезло, майор, — сказал Руди. — «дэвид» за все это время не прикоснулся к вам. Наверное он думал, что в конце концов вы приведете его в какой-нибудь бункер.

— Как только заберется всего один из них — все кончено, — заметил Ли. — Они передвигаются ужасно быстро. Через минуту после проникновения одного в том месте оказываются десятки других. Они неумолимы в своем стремлении убивать. Но нельзя забывать, что они всего-навсего машины, сконструированные только для одной цели... — он вытер пот с верхней губы. — О, нам приходилось видеть, как это делается!

Наступило молчание.

— Угости-ка меня еще одной сигаретой, янки, — попросила Тассо. — Хороши! Я почти забыла, как они хороши!

Наступила ночь. Небо было черным. Через клубы пепла не пробивался свет ни единой звезды. Ли осторожно приподнял крышку люка, чтобы Хендрикс мог выглянуть наружу. Руди ткнул пальцем в кромешную тьму.

— Бункеры находятся на той стороне, меньше чем в километре отсюда. Те, в которых мы отсиживались. Нас спасла наша слабость.

— Все остальные наверняка погибли, — тихо добавила Тассо, — все произошло так быстро.

— Да, — протянул Ли. — Сегодня утром наше командование приняло решение и известило об этом нас. Мы выслали парламентера, остальное вам известно.

— Это был Алекс Радзиевский, — покачал головой Руди. — Мы очень хорошо знали его, можно сказать, что он был нашим другом. Он направился в этот путь ранним утром. Кстати, он был очень смелым парнем, он знал на что идет, и тем не менее сам вызвался выполнить это задание.

Азиаты молча курили. Опершись на крышку люка, Хендрикс вглядывался во тьму.

— Насколько безопасно держать люк открытым?

— Надо быть очень осторожным. Но если мы не будем держать люк открытым, то как же вы сможете воспользоваться своим передатчиком?

Хендрикс медленно поднял пристегнутый к поясу радиопередатчик и прижал его к уху. Металл был холодным и влажным. Он подул в микрофон и вытащил антенну. Послышалось слабое жужжание.

— Так, пожалуй, правильно.

Но он все еще колебался.

— Мы сразу же затащим вас внутрь, если заметим что-нибудь подозрительное, — успокаивающе пообещал Ли.

— Спасибо, — Хендрикс немного подождал, держа передатчик у себя на плече. — Интересно, не правда ли?

— Что?

— Все это. Эти новые типы, новые разновидности «когтей». Мы теперь полностью в их власти, не так ли? Они уже наверняка пробрались и в наши окопы. Не являемся ли мы свидетелями возникновения нового вида существ в ходе эволюции? Расы, которая придет на смену человеку?

— После человека уже ничего не будет, — буркнул Руди.

— Так ли? А почему бы и нет? Разве не смена видов происходит у нас на глазах? Мы наблюдаем конец рода человеческого и приветствуем, пусть с большой неохотой, зарю нового общества.

— Какая же это раса? Просто механические убийцы. Вы сотворили их с одной-единственной целью — убивать людей!!! Это единственное, на что они способны. Они являются машинами, на которые возложена определенная работа.

— Так это кажется сейчас. А что будет потом, когда кончится война? Может быть, уничтожив людей, они проявят свои настоящие, пока еще потенциальные способности!

— Вы говорите о них так, как будто они живые!

— А разве это не так?

— Они машины!!! Да, внешне они выглядят, как люди, но по сути своей не перестают быть машинами.

— Попробуйте еще раз наладить связь, майор, — прервал их спор Ли, — мы ведь не можем вечно торчать здесь.

Крепко сжимая передатчик, Хендрикс произнес код командного бункера и стал внимательно прослушивать эфир. Никакого ответа. Тишина. Он внимательно проверил настройку. Все было как положено.

— Скотт? — произнес Хендрикс в микрофон. — Вы меня слышите?

Тишина. Майор выдвинул антенну на всю длину и снова попробовал установить связь. Из динамика слышался лишь треск атмосферных помех.

— Ничего не получается. Возможно, они слышат меня, но не хотят отвечать.

— Скажите им, что вы связываетесь с ними по крайней необходимости!

— Они могут подумать, что меня принудили и что я действую по вашему приказу.

Он еще раз попробовал, коротко пересказав в микрофон то, о чем узнал здесь. Связи, однако, по-прежнему, не было.

— Очевидно, где-то опять взорвали атомную бомбу, — предположил Ли, — поэтому и нет связи.

Хендрикс пожал плечами и свернул передатчик.

— Бесполезно, они не отвечают... Очаги радиации? Может быть. Или же они слышат меня, но по какой-то причине не хотят отвечать. По правде говоря, я бы и сам так поступил, если бы меня вызывали на связь из азиатских окопов. У моих товарищей там, на нашей стороне, нет никаких оснований верить в то, что я им сообщаю.

— А может быть, вы просто опоздали...

Хендрикс нехотя кивнул.

— Давайте-ка закроемся, — предложил, нервничая, Руди, — зачем подвергать себя ненужному риску?

Глава VIII

Они медленно спустились обратно в блиндаж. Ли тщательно закрутил винты на крышке люка. Вошли в кухню. Здесь был тяжелый, спертый воздух.

— Неужели они могли сработать так быстро? — с сомнением произнес Хендрикс. — Я вышел из бункера в полдень. Это было... десять часов назад. Разве они могут продвигаться так быстро?

— Думаю, что это для них не проблема. И после того, как один из них проникнет внутрь, начинается сплошное безумие. Вы знаете, что могут сделать даже самые маленькие «когти»? В том-то и дело!...

— О, Боже! — воскликнул вдруг Хендрикс.

— Что с вами? — спросил Руди.

— Лунная База! Боже, если они пробрались и туда...

— Что? Лунная База?

Хендрикс поднял голову.

— Нет, это невозможно. Никак невозможно. Они никогда не смогут проникнуть на Лунную Базу. Каким образом можно туда прорваться? Нет, нет.

— Что такое Лунная База? До нас доходили некоторые слухи, но ничего определенного мы узнать не смогли. Чем вы так озабочены, майор? — подозрительно спросил Ли.