— Майор. На корабле полно продовольствия. Я могу болтаться неделями. И в конце концов я найду Базу. Ты же умрешь через полчаса. У тебя есть единственный шанс выжить... — Она не успела закончить.

— О-о-о, старый дракон сел на любимого конька… — усмехнулся Ганцара. — Дай тебе волю, ты закроешь все институты, кроме Вербалеона.

Вдоль склона, около развалин, что-то двигалось, подымая пепел. Тассо быстро обернулась и, прицелившись, выстрелила. Полыхнул белый огонь. «Коготь» начал поспешно удирать. Она снова выстрелила. Его разорвало на куски.

— Это потому что кроме Вербалеона ничего и не нужно, — ответил Йогарис. — Давайте послушаем, что такого могут выпускники других институтов, чего не могут наши. Ну?.. Может, призывать демонов? Можем. Может, огонь из рук извергать? Можем. Телепортироваться? Можем. Мы всё можем. Я всё могу. И Зодер тоже.

— Видишь? — спросила Тассо. — Это разведчик. Теперь недолго осталось.

— А ты можешь сжечь эту усадьбу щелчком пальцев? — спросил в лоб Хаштубал.

— Ты пошлешь их за мной, Тассо?

— Конечно. Как только доберусь.

— Нет, не может, — неожиданно резко ответил Майно. — И ты не можешь. Она моя.

Хендрикс пристально всматривался в ее лицо.

— Я… я гипотетически, — поморщился Хаштубал. — Без обид, без обид.

— Ты не обманываешь меня? — Странное выражение появилось на лице майора: ему вдруг страшно захотелось жить. — Ты вернешься за мной? Ты вытащишь меня отсюда?

— Да. Я доставлю тебя на Лунную Базу. Ты только скажи, где она.

А Лахджа задумалась. В словах Йогариса тоже был определенный резон. К тому же он дракон… ректор-дракон, настоящий. Это как-то получше выглядит, чем этот скользкий Драмм. Может, и правда отправить Веронику на Вербалеон, пусть учится заклинаниям? У нее там два плюса, она будет отлично учиться, хотя и не настолько блистать, как в Апеллиуме…

Времени на раздумья не было.

— Хорошо.

Лежащая в кустах Вероника тоже об этом задумалась. Она хотела учиться призыванию, но уметь вообще всё-всё-всё — это же лучше… гораздо лучше. Правда, в Вербалеоне нужна память очень хорошая, и вообще все время придется длинные заклинания бормотать, язык Каш учить…

Хендрикс постарался принять сидячее положение.

— Смотри.

Вероника стиснула виски ладонями, пытаясь принять трудное решение.

Он подобрал какой-то камень и начал рисовать им на толстом слое пепла, Тассо стояла рядом, не спуская глаз с руки Хендрикса. Майор рисовал карту лунной поверхности. Рисовал очень приблизительно.

— Нет-нет, я настаиваю, что она должна учиться у меня, — с беспокойством произнес Драмм. — Конечно, коллеги привели веские аргументы, но все-таки я сочту за дерзость назвать их ничтожными. Да и мэтр Инкадатти расстроится…

— Здесь Апеннины. Здесь кратер Архимеда. Лунная База — в двух сотнях миль от оконечности Апеннинского хребта. Я не знаю точно где. На Земле этого никто не знает. Но когда ты перевалишь через хребет, подай условный сигнал: сначала одну красную и одну зеленую вспышки, затем подряд две красные. Служба слежения примет твой сигнал. Сама База, конечно, находится глубоко под поверхностью Луны. Дальше они проведут тебя с помощью магнитных захватов.

— Что?.. — не понял Майно. — А он тут при чем?..

— А управление? Я смогу справиться?

— Как, коллега, а вы не знаете?.. — вскинул брови Драмм. — Он сегодня утром подал заявку о зачислении в штат. Хочет вести ПОСС на базовом курсе Апеллиума.

— Управление осуществляется автопилотом. Все, что ты должна сделать, это подать сигнал в должное время.

— Отлично.

— И вы согласились?..

— Конструкция кресла такова, что ты практически не почувствуешь стартовых перегрузок. Подача воздуха и температурный режим контролируется автоматически. Корабль покинет Землю и перейдет на окололунную орбиту. Что-то порядка ста миль от поверхности Луны. Когда будешь в нужном районе, выпусти сигнальные ракеты.

— Он лауреат Бриара. В прошлом — опытный инструктор, а до этого — один из лучших агентов Кустодиана. Конечно, я сразу завизировал. Это невероятная удача.

Тассо проскользнула в люк и плюхнулась в кресло. Автоматически застегнулись ремни. Она провела пальцем по пульту управления.

— Мне жаль, майор, что тебе не повезло. Здесь все предназначено для тебя, но...

— Вероника будет очень рада, — нейтрально произнес Майно.

— Оставь мне пистолет.

Тассо вытащила из-за пояса оружие. Она задумчиво держала его на ладони, словно взвешивая.

— О, если старина Берде пожелает преподавать ПОСС на Вербалеоне, я тоже приму его с удовольствием, — улыбнулся Йогарис. — Все-таки подумай над моими словами, Майно.

— Не уходи далеко. Иначе тебя будет тяжело найти.

Она взялась за стартовую рукоятку.

— Я лично не очень ценю методы Вербалеона, — возразил Майно. — Он слишком… медлительный. Каждое заклинание нужно читать вслух, подолгу подготавливать… еще и от маны очень зависишь.

— Прекрасный корабль, майор. Я восхищаюсь вашим умением работать. Вы создаете потрясающие вещи. Это умение, как и сами творения — величайшее достижение вашей нации.

— А ты не зависишь, Майно? — изогнул уголки губ Йогарис.

— Дай пистолет, — протягивая руку, нетерпеливо повторил Хендрикс. Ему с огромным трудом, но все же удалось подняться на ноги.

— Всего хорошего, майор.

— А у меня мановая рыбка, — хмыкнул мастер фамиллиаров. — Плавает себе в аквариуме, и о мане я могу вообще не думать. И заклинаний я не использую. У меня все мгновенно. Захотел — сделал. А возможности у меня хоть и не такие широкие, но это компенсируется другими преимуществами.

С этими словами Тассо отбросила пистолет. Он ударился о землю и, подпрыгивая, покатился прочь. Хендрикс быстро, как мог, устремился за ним.

Лязгнула крышка люка. Болты встали на место. Хендрикс нерешительно подобрал пистолет.

— О-о-о, как любопытно… — еще шире улыбнулся Йогарис. — Ты в самом деле хочешь посоперничать в манонакоплении с драконом?

Раздался оглушительный рев. Оплавляя металл каркаса, корабль вырвался из клетки. Хендрикс, сжавшись, отпрянул. Вскоре корабль скрылся за тучами.

— Хорошо, у тебя нечестное преимущество, — пожал плечами Майно. — Но любой смертный адепт Вербалеона от этого зависит очень. Если только не сделает артефакт, который накапливает ману за него, как наш дорогой председатель.

Майор еще долго стоял и смотрел, задрав голову. Стало совсем тихо. Воздух утра был прохладен и неподвижен. Майор начал бесцельно бродить вокруг, говоря себе, что лучше далеко не отходить. Помощь придет... Может быть.

Он порылся в карманах и, обнаружив пачку сигарет, закурил.

— Ну тут мы уже вошли в область личных возможностей и предпочтений каждого волшебника, — возразил Йогарис. — Что само по себе не говорит о том, какой из институтов лучший.

Мимо пробежала ящерица. Хендрикс замер. Ящерица исчезла. Большой белый камень облюбовали мухи. Хендрикс замахнулся на них ногой.

— Решим этот вопрос традиционным способом? — предложил Хаштубал.

Становилось жарко. По лицу майора текли ручейки пота и исчезали под воротником. Во рту пересохло.

Вскоре он устал ходить и уселся на камень. Вытащив из санитарного пакета несколько таблеток транквилизатора, он проглотил их, потом осмотрелся по сторонам.

— Нет-нет, мы знаем, что в драке ты уделаешь любого, получеловек, — отмахнулся Йогарис. — Но волшебство — это не только умение сделать бабах. Я все-таки настаиваю, что Вербалеон — золотая середина, лучшее из того, что предоставляет КА…

Впереди что-то лежало. Вытянувшись. Неподвижно.

Хендрикс судорожно выхватил пистолет. Похоже, это был человек. Но вскоре он вспомнил. Это были останки Клауса. Вторая модель. Здесь Тассо пристрелила его. Он видел многочисленные колесики, реле и прочие металлические части. Они сверкали и искрились в лучах солнца.

— Не согласен, — хмыкнул Майно. — Если настаиваешь, предлагаю прямо сейчас смахнуться в «Маг делает — маг повторяет».

Хендрикс поднялся и подошел поближе. Он пнул ногой тело, переворачивая его. Он мог разобрать металлический каркас, алюминиевые ребра и распорки. Словно внутренности из вспоротой туши, из робота посыпались провода, переключатели, реле, бесчисленные крошечные моторчики.

Майор наклонился. Можно было рассмотреть мозг робота. Миниатюрные трубки, тонкие как волос провода, блестящие клеммы. Потом Хендрикс заметил заводскую пластинку с фирменным клеймом. Он внимательно рассмотрел ее.

Волшебники оживились. Волшебники очень оживились. «Маг делает — маг повторяет» не входит в число официальных волшебных игр, но это тоже захватывающее соревнование. Правила очень простые — один чародей творит чудо, а остальные пытаются его повторить. У кого получается, тому засчитывается очко, и ход переходит к следующему. Обычно партия длится три кона.

И побледнел.

Увлекательнейшая игра, часто используемая для разрешения спора о том, кто искусней в магии. Но соревнуются обычно чародеи с одного института, поскольку в противном случае счет скорее всего будет нулевой.

«4-М».

Долго он стоял, уставившись на нее. Четвертая модель! Не вторая. Они ошибались. Их больше. Не три. Возможно, много больше. По крайней мере, четыре. И Клаус не был второй моделью.

Однако… только не в том случае, когда речь о корифеях. Профессора и лауреаты Бриара редко меряются чакрами, но уж когда до этого доходит… о, волшебники очень оживились. И только Альянетти заворчал, что для Арбораза игра нечестная, что на своей территории он обыграет любого, а вот вне ее — любому проиграет.

Ко если Клаус не был второй моделью, то...

Внезапно он насторожился. Что-то двигалось там, за холмом. Что это? Он напряг зрение. Какие-то фигуры.

— Настолько уверен в своих силах, Майно? — сощурился Йогарис. — Я знаю миллион заклинаний.

Они направлялись в его сторону.

Хендрикс быстро пригнулся и поднял пистолет. Пот застилал глаза. По мере того как они приближались, Хендриксу становилось все труднее сдерживать охватившую его панику.

— А суть игры не в том, кто больше заклинаний знает, — фыркнул хозяин усадьбы. — Повтори-ка, например, вот это.

Первым шел Дэвид. Завидев Хендрикса, он увеличил скорость. Другие следовали за ним. Второй Дэвид. Третий. Три абсолютно одинаковых Дэвида молча приближались к нему, мерно поднимая и опуская тонкие узловатые ноги. Прижимая к груди плюшевых медведей.

Он прицелился и выстрелил. Первые двое разлетелись вдребезги. Третий продолжал идти. За ним появилась еще фигура. Раненый солдат. А...

И его рука ушла в пустоту. Наполовину исчезла, проникнув сквозь Кромку. Обратившись к способностям своего коня, Майно Дегатти частично прошел сквозь четвертое измерение.

А за Раненым солдатом бок о бок шествовали две Тассо. Тяжелые ремни, русские армейские брюки, гимнастерки, длинные волосы. Обе стройные, молчаливые и совершенно одинаковые. Именно такую фигуру он видел совсем недавно. Сидящую в кресле космического корабля.

Они были уже близко. Вдруг Дэвид согнулся и бросил плюшевого медвежонка. Медвежонок устремился к Хендриксу. Пальцы майора автоматически нажали на курок. Игрушка исчезла, превратившись в пыль. Но две Тассо все так же шли, невозмутимо, бок о бок, по серому пеплу.

Он задержал там руку на пару секунд, а потом вернул — с зажатым в ладони спелым яблоком. Демонстративно хрупнув им, человек с вызовом посмотрел на сидящего в кресле дракона.

Когда они были совсем рядом, Хендрикс выстрелил.

Обе исчезли. Но уже новая группа, пять или шесть Тассо, поднималась на холм.

— Хм… — сказал Йогарис. — Дай-ка подумать… Да будет яблоко красное, наливное и сочное, да будет вкусным оно и не вредным для здоровья, да будет оно диаметром в полтора пальца, и да будет оно здесь, у меня в руке.

А он отдал ей корабль и выдал сигнальный код. И из-за него она теперь направляется к Лунной Базе. Он сделал все, чтобы она попала туда.

Он был прав насчет той гранаты. Она создана со знанием внутреннего устройства различных типов роботов. Таких, как Дэвид, Раненый солдат, Клаус. Это оружие не могло быть сделано человеком. Похоже, что оно разработано на одном из подземных заводов-автоматов.

Воздух заискрился и замерцал, и через секунду Йогарис точно так же хрупнул яблоком. А другие волшебники заспорили, засчитывать ли дракону очко, потому что он хоть и создал яблоко ничуть не хуже, но именно создал, а не извлек из-за Кромки, так что повторил чудо лишь частично.

Шеренга Тассо приближалась. Хендрикс, скрестив на груди руки, спокойно смотрел на них. Такое знакомое лицо, ремень, грубая гимнастерка, такая же граната, аккуратно пристегнутая к ремню.

Граната...

Спор затянулся и постепенно ушел в сторону. Волшебники принялись перебивать друг друга и махать руками, приводя достоинства своих институтов и выпячивая недостатки чужих. Каждый настаивал, что именно его методика — самая лучшая. Астрид слушала это жадно, наматывая на ус и ужасно жалея, что за столом не сидит мэтр Дуззбаум — уж он бы им объяснил, уж он бы защитил честь Ингредиора!..

Когда они добрались до него, забавная мысль мелькнула в сознании Хендрикса. От нее он даже почувствовал себя несколько лучше. Граната. Созданная второй моделью для уничтожения остальных. Созданная с одной единственной целью.

Но мэтра Дуззбаума тут не было, так что она вскочила и заорала сама:

Они уже начали истреблять друг друга.

— У нас высшая магия! Высший — значит, лучший! Мы можем ваще все! Без всяких ваших!.. хитростей!..

Notes

Philip К.Dick. Second Variety 10/3/52. Space Science Fiction, May 1953.

— Мэтр Медариэн с тобой бы согласился, — кивнул папа.

Филип К. Дик «Вторая модель» Пер. — В.Бердник. //Сборник «Смерть Вселенной» (КЛФ).

OCR & spellcheck by HarryFan, 30 August 2000

— Типичный Ингредиор, — поморщился Альянетти. — Когда мы сражались в Сорокалетней Войне Магов, именно ингредиорцы были самыми… несносными. Но заметьте, меня ни один не одолел.

— Это потому, что ты шагу не делал со своей территории, — напомнил Ганцара. — За ее пределами ты… чечпок. Немогущий.

— А зачем мне делать с нее шаги?! — фыркнул Альянетти. — Я живу и властвую рядом с Валестрой! А за чечпока ты мне ответишь… флейтист.

Пока волшебники пошли на новый круг спора, Астрид снова скрылась в кустах и переползла в соседние, потащив за собой и Веронику с Лурией, потому что это убежище по независящим от нее причинам оказалось раскрыто, так что нужно было сменить дислокацию. Вскоре о ней забыли, крики стихли, гости успокоились, снова раскурили трубки и сменили тему разговора.