- А что за капитан этот Теодор Ван? - спросил Лукас.

- Хороший, - ответил Харкаман. - Человек дурной, садист, но дело свое знает, корабль у него неплохой, а команда - вышколенная. Думаешь, они с Дуннаном стакнулись?

- А ты? Я полагаю, что, имея базу, Дуннан теперь собирает флот.

- Он узнает, что мы за ним охотимся, - предсказал Ван Ларч. - Он знает, где мы, и в этом его преимущество.

Глава 9

Призрак Андрея Дуннана снова надвинулся на Лукаса Траска. Приходили редкие, скупые вести - корабль Дуннана видели на Нергале и Хоте продающим добычу. Теперь он брал только золото или платину, а покупал мало - в основном оружие и боеприпасы. Очевидно, его база, где бы она ни находилась, могла сама себя обеспечить. Ясно было, и что Дуннан знает об охоте. Какой-то викинг процитировал его слова: \"Я не хочу неприятностей с Траском; если он не дурак, пусть не ищет бед на свою голову\". После этого Лукас окончательно уверился, что его противник собирает где-то силы для атаки на Танит. Он издал приказ, согласно которому на орбите планеты должны были постоянно находиться два корабля, не считая \"Ламии\", превращенной в орбитальную базу, и установил еще несколько ракетных баз на планете и спутнике.

Герб Уордхейвена - меч и атом - носили уже три корабля, и на Граме строился четвертый. Граф Лионель Ньюхейвенский строил собственный звездолет, а тем временем пространство между Танит и Грамом бороздили три грузовика. Умер Сезар Карваль, так и не оправившийся от ран; его вдова госпожа Лавиния передала баронство брату, Берту Сандрасану, и переселилась на Экскалибур. Начали работу доки Ривингтона, и на посадочные опоры обещанной Харкаману \"Корисанды-2\" уже начал нарастать каркас.

Началась торговля с Аматерасу. Во время беспорядков, последовавших за разграблением Эглонсби, генерал Дагро Эктор сместил и расстрелял Педросана Педро. Оставленные в Столголенде войска взбунтовались и перешли на сторону недавнего врага. Обе страны заключили вынужденный союз и готовились уже обороняться от альянса нескольких сопредельных государств, когда вернувшиеся \"Немезида\" и \"Бич пространства\" объявили по всей планете мир. Сопротивления не последовало; все помнили, что случилось со Столголендом и Эглонсби. В конце концов все правительства Аматерасу подписали соглашение об открытии рудников, возобновлении производства гадолиния и справедливом распределении полученных в обмен расщепляющихся материалов.

Чтобы завязать отношения с Беовульфом, потребовался год усилий. Объединенное правительство планеты имело тенденцию сначала стрелять, а потом уже разбираться - отношение вполне понятное с учетом опыта прошлого. Однако у них сохранилось достаточно справочников времен Старой Федерации, чтобы понять, для чего нужен гадолиний. Беовульфцы согласились списать прошлое на мелкие недоразумения и не держать обид.

Пройдет не один год, прежде чем хоть с одной из планет поднимется первый звездолет. А пока обе были хорошими клиентами и быстро становились добрыми друзьями. Молодые жители Аматерасу и Беовульфа прилетали на Танит обучаться новым наукам.

Учились и аборигены Танит. В первый же год Траск собрал смышленых мальчишек лет десяти-двенадцати и отправил в школу, а самых умных отослал учиться на Грам. Через пять лет они вернутся учителями, а пока Лукасу приходилось выписывать преподавателей с Грама. В городе Торговом и самых крупных деревнях появились школы, а в Ривингтоне - нечто, с натяжкой именовавшееся колледжем. Лет через десять Танит сможет претендовать на статус цивилизованной планеты.

Если Андрей Дуннан и его эскадра не прилетят слишком рано. В их разгроме Траск был уверен, но нанесенные по Танит удары задержат достижение его целей на годы. Он-то хорошо знал, что могут сделать с планетой корабли викингов. Нет, ему придется найти базу Дуннана, разгромить, уничтожить корабли и убить самого безумца. Не ради мести за совершенное шесть лет назад убийство; это было давно и далеко. Элейн умерла, а с ней сгинул любивший ее Лукас Траск. Теперь его целью стало создание танитской цивилизации.

Но как отыскать Дуннана в двухстах миллиардах кубических светолет? А перед Дуннаном такой проблемы не стояло. Он знал, где обитает его враг.

Дуннан набирал силы. \"Йо-Йо\", капитан Ван Хамфорт; замечена дважды: один раз с \"Попрыгунчиком\", второй - с \"Авантюрой\". На борту ее красовался герб в виде женской руки, покачивающей планету на ниточке. Хороший корабль и способный, безжалостный капитан. \"Болид\": вместе с \"Авантюрой\" совершил налет на Идунн. Свидетелями стали поселившиеся на планете гильгамешцы; один из их кораблей и принес эту весть.

А на Медкарте Дуннан завербовал целых два корабля, и танитские викинги по этому поводу изрядно повеселились.

Медкарт был планетой для курокрадов. Местные жители опустились до уровня примитивного земледелия и не имели ничего, что стоило бы с планеты вывозить. Однако там можно было посадить корабль, там были женщины, а туземцы, не забывшие древнего искусства самогоноварения, гнали хорошее спиртное. Экипаж там мог повеселиться и отдохнуть, а стоило, это не в пример дешевле, чем на обычной базе. Последние восемь лет планету занимал капитан Ниал Буррик на \"Фортуне\", порой выводя корабль в рейд, но большей частью прозябая на планете, опустившись почти до уровня туземцев. Порой к нему заглядывали гильгамешцы, проверяя, не может ли тот что-нибудь продать. Именно гильгамешец и привез на Танит новости, устаревшие почти на два года.

- Мы узнали об этом от аборигенов, - сказал он, - тех, что шли близ базы Буррика. Вначале туда прилетел торговый корабль. Возможно, вы слыхали о нем; капитан называет его \"Честный Чоррис\".

Траск хохотнул. Строго говоря, Честным Чоррисом капитан, Чоррис Сасстроф, называл себя сам, а к кораблю кличка прилипла позднее. Был он в некотором роде торговцем. Его презирали даже гильгамешцы, и даже гильгамешец не поднял бы в пространство корабль с такой дурной славой.

- Он уже бывал на Медкарте. Они с Бурриком друзья, - продолжил гильгамешец, будто вынося обоим окончательный приговор. - Туземцы сказали нашим братьям с \"Доброй сделки\", что \"Честный Чоррис\" уже десять дней стоял рядом с кораблем Буррика, когда прилетели еще два судна. На одном был нарисован голубой полумесяц, а на другом - зеленый зверь, прыгающий со звезды на звезду.

\"Авантюра\" и \"Попрыгунчик\". Интересно, что они забыли на Медкарте. Может, заранее знали, кого там найдут?

- Туземцы боялись, что начнется сражение, но выстрелов не последовало. Четыре команды устроили пьяную оргию, потом все ценности погрузили на \"Фортуну\", и корабли улетели. Туземцы были очень разочарованы, что Буррик все вещи увез с собой.

- И никто больше не возвращался?

Трое гильгамешцев - капитан, боцман и священник - синхронно покачали головами.

- Капитан Гурраш с \"Доброй сделки\" сказал, что его корабль сел там почти через год. Следы посадочных опор были еще заметны, но туземцы говорят, что ни один корабль не вернулся.

Вот и еще два судна, о которых стоит поспрашивать. Лукасу внезапно стало интересно, а зачем Дуннану такие развалины; по сравнению с ними \"Бич пространства\" и \"Ламия\", какими застал их Лукас при первой встрече, показались бы флагманами Экскалибурского Королевского флота. Потом накатил страх - иррациональный, но тем не менее обоснованный. За прошедшие полтора года любой из этих кораблей мог совершенно незамеченным посетить Танит. О новом пополнении Дуннана Лукас узнал лишь по чистой случайности.

Все остальные решили, что это хорошая шутка. А еще веселее было бы, если Дуннану придет в голову послать эти суда на Танит сейчас, когда к их прибытию готовы ракетные батареи.

Имелись и другие поводы для беспокойства - например, постепенно меняющееся отношение его величества Энгуса I. Когда \"Бич пространства\" вернулся из первого рейса, новотитулованный барон Вальканхайн вместе с княжеским титулом и постом танитского вице-короля привез Лукасу сердечнейшее личное послание монарха. Энгус сидел за столом в своем кабинете, поглаживал лысину и курил сигару. Следующее послание было не менее сердечным, но Энгус надел легкую домашнюю корону и не курил. Через полтора года, когда между планетами ходили три звездолета с трехмесячными интервалами, Энгус в короне и мантии произносил свою речь с трона, говоря о себе \"мы\", а о Лукасе - \"оный Траск\". К концу четвертого года приветствий не поступало вовсе. Зато поступила формальная жалоба, подписанная Ровардом Грауффисом - его величество, дескать, считает невежливым со стороны своего подданного говорить с монархом сидя, даже посредством видеозаписи. К жалобе прилагались личные извинения Грауффиса (ныне премьер-министра) - его величество, мол, почитает себя обязанным всемерно поддерживать свое королевское достоинство; в конце концов, есть разница между положением и достоинством герцога Уордхейвенского и планетного короля Грамского.

Князь Траск Танитский большой разницы не видел. Король есть всего лишь первый дворянин планеты. Даже такие монархи, как Родольф Экскалибурский или Напольон Фламбержский, не замахивались на большее. С той поры Лукас стал все отчеты и приветствия отправлять премьер-министру как личные и ответы получал от Грауффиса.

Изменилась не только форма, но и содержание посланий с Грама. Его величество неудовлетворен. Его величество весьма разочарован. Его величеству кажется, что колониальные владения его величества недостаточно пополняют королевскую казну. Его величество полагает, что лорд Траск слишком большой упор делает на торговлю и слишком малый - на рейды; зачем меняться с варварами, когда все необходимое можно взять силой?

Потом возникла проблема с \"Голубой кометой\", звездолетом графа Лионеля Ньюхейвенского. Его величество был крайне недоволен, что граф Ньюхейвенский торгует с Танит из своего космопорта. Все колониальные товары должны проходить через Уордхейвен.

- Слушай, Ровард, - цедил Лукас в камеру, записывая ответ для Грауффиса. - Ты видел \"Бич пространства\", когда он прибыл в первый раз, да? Вот что случается с кораблем, когда он грабит богатую планету. Беовульф полон урановых руд; они готовы набить нам трюмы плутонием в обмен на гадолиний, который мы им продаем вдвое ниже против клинковской цены. А плутоний мы везем на Аматерасу, где покупаем гадолиний вполовину дешевле клинковской цены. - Он нажал на кнопку \"пауза\", вспоминая древнюю формулировку. - Можешь передать его величеству, что тот, кто скажет его величеству, будто это плохая сделка, не друг ни короне, ни государству.

Что касается \"Голубой кометы\" - до тех пор, пока ею владеет граф Ньюхейвенский, вкладчик Танитской авантюры, она имеет полное право здесь торговать.

Лукаса очень интересовало, почему его величество не запретил Лионелю Ньюхейвенскому выводить \"Голубую комету\" из космопорта на Граме. Ответ он получил от шкипера, когда корабль прибыл.

- Не осмелился, вот почему. Он остается королем, пока за него стоят важные персоны, вроде графа Лионеля, и Джориса Биггльспортского, и Алана из Северного Порта. У графа Лионеля больше людей и боеходов, чем у Энгуса. Сейчас на Граме все тихо, даже та жалкая войнушка на Южном континенте затихла. И это всем на руку. Даже король Энгус не настолько безумен, чтобы затевать новую войну. Во всяком случае, пока.

- Пока?

Капитан \"Кометы\" - один из вассальных баронов Лионеля - помолчал, собираясь с мыслями.

- Вам не стоит забывать, князь Траск, - выговорил он, - что бабка Андрея Дуннана была и матерью короля. А ее отцом был старый барон Зарвас Блэклиффский. Последние двадцать лет жизни он был, как это говорят, инвалидом. За ним постоянно присматривали двое санитаров ростом с Отто Харкамана. А еще он был \"несколько эксцентричен\".

Несчастный дедушка герцога Энгуса был темой, которую обходили все приличные люди. Несчастный дедушка короля Энгуса стал, очевидно, темой, которую обходили все, кому дорога своя шея.

С \"Кометой\" прибыл и Лотар Фэйл. Он был не менее красноречив.

- Я остаюсь. Я перевел сюда большую часть фондов Уордхейвенского банка; отныне это будет филиал Банка Танит. Все дела идут здесь. А в Уордхейвене бизнес умирает. Тот, что еще не умер.

- А что случилось?

- Во-первых - налоги. Чем больше денег поступало с Танит, тем выше становились подати на Граме. И несправедливые подати к тому же; мелкие землевладельческие и промышленные баронства чахли, а крупные жирели. В основном барон Спассо и его банда.

- Уже барон Спассо?

Фэйл кивнул:

- Примерно половины Гласпита. Многие гласпитские бароны потеряли свои владения - кое-кто вместе с головами, - когда Омфрей бежал. Официально они участвовали в заговоре против его величества. Заговор был раскрыт благодаря неустанному бдению сэра Гарвана Спассо, причисленного за доблесть к рядам дворянства и вознагражденного владениями и землями заговорщиков.

- Но ты говорил, что и дела идут плохо.

Фэйл снова кивнул:

- Танитский бум лопнул. Все хотели войти в долю. Два последних корабля, \"Попутный ветер\" и \"Добрую надежду\"; вообще не надо было строить; они себя не окупают. Вы создаете собственную промышленность, строите свое оборудование, а на Граме это вызывает спад. Я рад только, что у Лавинии Карваль хватит вкладов, чтобы прожить безбедно. А рынок бытовых товаров переполнен тем, что привозите вы, и грамская продукция не выдерживает конкуренции.

Это было понятно. Каждый корабль, делающий челночные рейсы на Грам, нес в сейфах достаточно золота, драгоценностей и прочего, чтобы с лихвой окупить поездку. Товар, загруженный в трюмы, перевозился практически бесплатно, и на борт попадали вещи, которые в других обстоятельствах никто и не подумал бы тащить со звезды на звезду. А в двухтысячефутовом корабле очень просторные трюмы...

Барон Траск Трасконский даже не представлял, как дорого может обойтись его родной планете танитская база.

Глава 10

Как и следовало ожидать, беовульфцы закончили свой звездолет первыми. У них было все для его постройки, кроме нескольких технологических деталей. Аматерасу же пришлось вначале создавать промышленность, необходимую для создания звездолетных верфей. Корабль с Беовульфа \"Дар викинга\" прибыл на Танит через пять с половиной лет после того, как \"Немезиду\" и \"Бич пространства\" напали на планету; капитан корабля участвовал в той битве. Кроме плутония и радиоактивных изотопов, корабль привез большой груз предметов роскоши, которые всегда можно было выгодно сбыть на межзвездном рынке.

Продав груз и поместив прибыль в Танитском банке, капитан \"Дара викинга\" поинтересовался, кого он мог бы пограбить. Ему дали список планет - не слишком развитых, но все же не для курокрадов, и другой список - миров, которые грабить нельзя; тех, с которыми Танит торгует.

Шестью месяцами спустя они узнали, что \"Дар викинга\" объявился на Хепере, с которой Танит теперь тоже торговала, и наводнил рынок награбленными тканями, керамикой и пластиками. Скупал он мясо и шкуры креггов.

- Ты видишь, что наделал? - взвился Харкаман. - Ты думал, что создаешь клиента, а сотворил конкурента.

- Я создал союзника, Отто, - ответил Лукас. - Если мы найдем планету Дуннана, нам потребуется флот, чтобы выкурить его. И пара беовульфских кораблей нам не помешает. Ты-то должен знать, ты с ними сражался.

Харкаману было о чем беспокоиться. Совершая рейс на \"Kорисанде-2\", он прибыл на Витарр, одну из планет, с которыми торговали танитские корабли, и обнаружил, что ее нагло грабит посудина викингов с Шочитль. После короткой, но яростной схватки наглец был рад унести ноги. Харкаман отправился на Шочитль, прибыв туда сразу после неудачливого налетчика, и предъявил капитану и князю Виктору лично ультиматум - оставить в покое торговые планеты Танит.

- И как они это восприняли? - поинтересовался Лукас, выслушав его рассказ.

- Именно так, как ты думаешь. Виктор заявил, что его люди - космические викинги, а не гильгамешцы какие-нибудь. Я ответил, что мы тоже не гильгамешцы, и он в этом убедится, стоит любому из его кораблей ограбить нашу планету. Ты меня поддержишь? Конечно, ты всегда можешь послать князю Виктору мою голову с извинениями...

- Если я ему и пошлю что-то, так полное небо кораблей и груз планетоломов. Ты поступил совершенно правильно, Отто; я на твоем месте сделал бы так же.

На том и порешили. Больше корабли с Шочитль на торговые миры Танит не нападали. В уходящих на Грам донесениях этот инцидент не упоминался - ситуация и без того ухудшалась слишком быстро. Прибыло аудиовизуальное сообщение от короля Энгуса лично; монарх восседал на троне и говорил резко и холодно.

- Мы, Энгус, король Грамский и Танитский, весьма недовольны нашим подданным Лукасом, князем и вице-королем Танитским, почитая его службу нам дурной и неверной. А потому мы приказываем указанному Лукасу вернуться на Грам, дабы дать отчет нашему величеству о своем управлении нашими танитскими владениями.

Лукас задержал ответ ровно настолько, чтобы успеть приготовиться. Он тоже восседал на троне; корона его была не менее роскошна, чем у короля Энгуса, а мантию украшали черные и белые имхотепские меха.

- Мы, Лукас, князь Танитский, - начал он, - не отказываемся признавать верховенство короля Грамского, бывшего герцога Уордхейвенского. Наше искреннее и единственное желание - оставаться в мире и дружбе с монархом Грамским и сохранять торговые отношения как с ним, так и с его подданными.

Однако мы абсолютно отвергаем все попытки диктовать внутреннюю политику наших танитских владений. Мы искренне надеемся, - черт, он опять сказал \"искренне\", надо было придумать другое слово, - что действия его величества короля Грамского не нарушат дружбы между нашими царствами.

Через три месяца, на следующем корабле, который вылетел с Грама, когда послание Энгуса находилось еще в пути, прибыл барон Ратмор. Пожимая ему руку на посадочной площадке, Лукас поинтересовался, не его ли назначили новым вице-королем. Смех Ратмора перешел в долгую вереницу проклятий.

- Нет, - ответил он. - Я прилетел предложить свой меч королю Танитскому.

- Пока только князю Танитскому, - поправил его Траск. - Что же до меча, то он принят с благодарностью. Как я понял, наш благословенный сюзерен тебе уже не по нутру?

- Лукас, у тебя хватит и кораблей, и людей, чтобы захватить Грам, - ответил Ратмор. - Объяви себя королем Танитским, предъяви права на грамский трон, и вся планета пойдет за тобой.

Ратмор понизил голос, но открытое посадочное поле - не место для подобных бесед. Лукас приказал паре туземцев собрать багаж Ратмора, а сам отвез его к себе в личной машине.

- Это невыносимо! - продолжил барон, когда они оказались одни. - Он оттолкнул от себя все древние роды, всех мелких баронов, землевладельцев и промышленников, старый костяк Грама. Я уже не говорю о простонародье. Поборы с дворян, налоги на простых людей, инфляция, подхлестывающая налоги, цены растут, а деньги дешевеют. Нищают все, кроме новопроизведенной в князья грязи, его шлюшки-жены и ее загребущих родственников...

Траск напрягся.

- Ты, случаем, не о королеве Флавии говоришь? - опасно-мягким тоном поинтересовался он.

Ратмор открыл рот от изумления:

- О сатана великий, ты не слышал?! Нет, конечно; новости прилетели со мной. Энгус развелся с Флавией. Она, дескать, не смогла подарить ему наследника престола. И тут же женился во второй раз.

Имя новой королевы ничего не говорило Траску, а вот ее отца, барона Вальдиве, он знал. Его земли лежали южнее Уорда и западнее Ньюхейвена. Большая часть подданных Вальдиве была бандитами и угонщиками скота, да и сам он был немногим лучше.

- Милая семейка, - прокомментировал он. - Большая поддержка королевскому достоинству.

- Вот-вот. Госпожу-демуазель Эвиту [Одна из самых очевидных политических аллюзий в романе. Под этим именем явно скрывается скандальная Эвита Перрон, жена президента и фактического диктатора (1946–1955) Аргентины Хуана Перона. ] ты знать не мог - к моменту твоего отлета ей было всего семнадцать, и за пределы отцовских владений ее репутация еще не просочилась. Но с тех пор она наверстала упущенное. У нее хватит дядюшек, тетушек, кузенов, бывших любовников и прочих свойственников, чтобы набрать пехотный полк, и каждый из них теперь при дворе, пытается стянуть, что плохо лежит.

- И как это понравилось герцогу Джорису? - Герцог Биггльспорта приходился братом королеве Флавии. - Осмелюсь заметить, он вряд ли в восторге.

- Он нанимает солдат, вот что он делает, и скупает боевые машины. Лукас, почему ты не хочешь вернуться? Ты понятия не имеешь, как популярен сейчас на Граме. За тобой пойдут все.

Лукас покачал головой:

- У меня есть трон здесь, на Танит. От Грама мне не нужно ничего. Жаль, что так вышло с Энгусом; я думал, он будет неплохим королем. Но раз он оказался недостойным монархом, народу и дворянам Грама придется избавляться от него самим. У меня есть свои заботы.

Ратмор пожал плечами.

- Я боялся, что ты так скажешь, - проговорил он. - Что ж, я предложил тебе меч и не попрошу его назад. Я могу помочь тебе и на Танит.



Капитана звездолета свободных викингов \"Чертова скотина\" звали Роджер-фан-Морвилл Эстерсан. Это значило, что он является признанным бастардом какого-то клинковца от одной из женщин Старой Федерации. Мать его могла быть нергалкой - от нее он унаследовал жесткие черные волосы, медно-красную кожу и рыже-карие, почти красные глаза. Он оценивающе глотнул вино, поданное роботом-стюардом, и начал разворачивать сверток.

- Я нашел эту штуку во время налета на Тетраграмматон, - сказал он. - Подумал, что вас это может заинтересовать. Сделано на Граме.

\"Штука\" оказалась автоматическим пистолетом вместе с кобурой и ремнем из выделанной шкуры бизоноида. Пряжку пояса украшал черный эмалевый овал с голубым полумесяцем. Пистолет был стандартной военной марки - 10-мм, с пластиковой рукояткой и клеймом дома Хойлбар, гласпитских оружейников. Очевидно, это оружие предоставил в свое время наемникам Андрея Дуннана герцог Омфрей.

- Тетраграмматон? - Лукас глянул на Большую Доску. До сих пор об этой планете он ничего не слышал. - Давно?

- Около трехсот часов. Я прилетел прямо оттуда, это часов двести пятьдесят. А корабль Дуннана ушел за три дня до моего прибытия.

Новости почти со сковородки. Что ж, рано или поздно это должно было случиться. Кто-то спросил, что за планета этот Тетраграмматон.

- Неоварвары, пытающиеся восстановить цивилизацию. Небольшое население проживает на одном континенте, сельское хозяйство, рыбная ловля. Тяжелая промышленность развита слабо и сосредоточена в паре городов. Около сотни лет назад торговцы с Мардука, одной из по-настоящему цивилизованных планет, завезли ядерные реакторы, но топливо по-прежнему использовалось только импортное. Основной продукт экспорта - невыразимо вонючее растительное масло, из которого получали прекрасные духи и которое так никому и не удалось синтезировать.

- Я слыхал, что у них есть домны, - добавил капитан-полукровка. - На Риммоне кто-то заново открыл паровоз, и им нужно больше рельсов, чем они могут произвести сами. Я думал, что вывезу с Тетраграмматона сталь и обменяю на Риммоне на груз райского чая. Но когда я вышел из гиперпространства, планета была в развалинах. Не налет, а какой-то бессмысленный вандализм. Туземцы еще выкапывались из развалин, когда мы сели. Некоторые решили, что им больше нечего терять, и попытались с нами подраться. Мы взяли пару человек в плен и разузнали, что случилось. Пистолет я отобрал у одного из них; туземец сказал, что снял его с трупа убитого им викинга. Планету атаковали \"Авантюра\" и \"Йо-Йо\". Я знал, что вам будет интересно, так что записал рассказы туземцев на пленку и сразу же рванул сюда.

- Спасибо. Эти пленки я послушаю. Так вам нужна была сталь?

- Но у меня нет денег. Потому-то я и хотел ограбить Тетраграмматон.

- В Ниффльхейм деньги; ваш груз уже окупился. Это, - Лукас ткнул пальцем в пистолет, - и пленки.

Записи прослушали тем же вечером. Ничего нового узнать не удалось. Допрошенные туземцы сталкивались с людьми Дуннана только в бою. Тот, у кого нашли 10-мм пистолет, оказался и лучшим свидетелем, однако даже он мог сообщить немного. Он застал одинокого викинга, застрелил в спину из обреза, забрал пистолет и удрал. Вроде бы викинги выслали посадочные катера, собираясь торговать, а потом что-то случилось - никто не знал что - и началась бойня. Вернувшись на корабли, викинги начали ядерную бомбардировку.

- Очень похоже на Дуннана, - с омерзением пробормотал Хью Ратмор. - Он просто впал в бешенство. Это все кровь Блэклиффов.

- Мне это все кажется странным, - заметил Боук Вальканхайн. - Я бы сказал, что он пытается кого-то запугать, но во имя геенны, кого?

- Мне тоже так показалось. - Харкаман нахмурился. - Город, где он сел, был какой-никакой, а столицей планеты. Викинги приземлились, изображая любовь и дружбу - непонятно зачем? - а потом начали грабить и убивать. Ничего ценного в городе не было; украли только то, что десантники могли унести на спине, и то потому, что им религия запрещает улететь, ничего не украв. Настоящий товар был в двух других городах - домны и большие запасы стали в одном, и масло скунсовых яблочек во втором. И что? Дуннан сбросил на каждый город по пять мегатонн и отправил всю добычу на эм-це-квадрат. Типичное поведение террориста. Но, как верно заметил Боук, кого он пытается запугать? Если бы на планете были другие города - понятно. Но их нет. А два крупнейших промышленных центра взорваны вместе со всем товаром.

- Значит, запугать хотели кого-то за пределами планеты, - ответил Траск.

- Так об этом никто в Галактике и не узнает, - возразил кто-то.

- Узнают мардуканцы, - поправил законный бастард некоего Морвилла. - Они торгуют с Тетраграмматоном. Пара кораблей совершает регулярные рейсы.

- Верно, - согласился Лукас. - Мардук.

- Ты хочешь сказать, что Дуннан пытается запугать Мардук?! - взвыл Вальканхайн. - Даже он не такой псих!

Барон Ратмор начал было рассуждать о том, на что способен псих Дуннан и на что способен его дядюшка-псих. После прилета на Танит он только об этом и говорил, наслаждаясь тем, что может не озираться испуганно при каждом слове.

- Он еще какой псих, - прервал его Траск. - Именно этим он и занят. Не спрашивай зачем. Как любит говорить Отто, он псих, а мы - нет, и в этом его преимущество. Но что мы узнали с тех пор, как гильгамешцы сообщили нам, что Дуннан прибрал корабль Буррика и \"Честный Чоррис\"? От космических викингов - ничего. Зато гильгамешцы постоянно талдычат о налетах на планеты, с которыми они торгуют. И все это - торговые миры Мардука. Каждый раз ничего не говорится о захваченной добыче - только бомбардировки и разрушения. Я думаю, что Андрей Дуннан объявил Мардуку войну.

- Тогда он безумнее своих дедушки и дядюшки, вместе взятых! - воскликнул Ратмор.

- Ты хочешь сказать, что он серией террористических нападений оттягивает мардуканский флот от родной планеты? - прервал Харкаман недоверчивое молчание. - А когда они все разлетятся, проведет быстрый налет?

- Именно так. Вспомни наш основной постулат: Дуннан сумасшедший. Вспомни, как он убедил себя, что является законным наследником герцога Уордхейвенского. - \"Вспомни его безумную страсть к Элейн\" - эту мысль Лукас поспешно оттолкнул. - Теперь он уверен, что является величайшим викингом в истории. Ему надо совершить подвиг, соответствующий титулу. Когда последний раз кто-нибудь грабил цивилизованную планету? Не Гильгамеш, а что-нибудь вроде Мардука?

- Сто двадцать лет назад, - ответил Харкаман. - Князь Хавильгар Альтеклерский. Шесть кораблей против Атона. Вернулись два, и без князя. Больше никто не пробовал.

- Значит, Дуннан Великий будет следующим. Надеюсь, что будет, - неожиданно для себя добавил Лукас. - Конечно, если я узнаю об исходе боя. Тогда, по крайней мере, я перестану тратить на него нервы.

А ведь когда-то было время, когда Лукас боялся, что Дуннана убьют раньше, чем он до него доберется.

Глава 11

Сешат, Обидикат, Лугалуру, Аудумла.

Юноша, которого смерть отца возвела на пост наследственного президента Демократической Республики Тетраграмматон, был уверен, что мардукские корабли, прилетавшие на его планету, торговали и с этими мирами. Контакт с ним удалось завязать с трудом, и первая встреча проходила в атмосфере глубокого недоверия, посреди развалин. Вокруг горели дома, спешно возводились шалаши и навесы, медленно остывали горы опаленного щебня.

- Они взорвали домны, - говорил президент, - и масличную фабрику в Янсборо. Они бомбили и расстреливали деревни и поселки. Они рассеивали радиацию, которая убила не меньше народу, чем бомбы. А когда они улетели, явился второй корабль.

- \"Чертова скотина\"? С головой трехрогого зверя на борту?

- Он самый. Поначалу они тоже начали стрелять но, когда капитан узнал, что случилось, он оставил нам еды и лекарств.

Об этом Роджер-фан-Морвилл Эстерсан не упомянул.

- Мы тоже хотели бы вам помочь, чем можем. Есть у вас ядерная энергетика? Мы могли бы оставить немного оборудования. Просто не забывайте нас, когда встанете на ноги. Только не думайте, что вы нам чем-то обязаны. Человек, который сделал это, - мой враг. А пока я хотел бы поговорить с теми из ваших людей, кто может мне сообщить что-нибудь новенькое...

Ближе всего находилась Сешат; туда они и направились. И опоздали. Планета была убита и, судя по уровню радиации, не так давно - самое большее четыреста часов назад. Две \"адовые плеши\"; от городов, на которые они упали, остались только кратеры, проплавленные в планетной коре, посреди пятисотмильных кругов шлака, лавы, горелой земли и сожженных лесов. Один планетолом, вызвавший землетрясение. И полдюжины термоядерных бомб. Выживших, должно быть, хватало - очень трудно истребить полностью население целой планеты, - но в течение лет ста они вернутся к каменным топорам и шкурам.

- Мы даже не знаем, сам ли Дуннан этим занимался, - заметил Пэйтрик Морланд. - Может, он сейчас посиживает в герметичной пещере на какой-нибудь никому не известной планетке, на золотом троне в окружении своего гарема.

Лукас начал подозревать, что именно так Дуннан и проводит свободное время. Величайший Космический Викинг в Истории, естественно, должен основать свою империю.

- Даже император должен по временам осматривать свою империю, - ответил он. - Я же не сижу постоянно на Танит. Предлагаю отправиться на Аудумлу. До нее дальше всего. Можем успеть, пока он обстреливает Обидикат и Лугалуру. Гуат, просчитай прыжок.

Когда радужные вихри смыло с экрана, висящая между звездами Аудумла походила на Танит, или Хеперу, или Аматерасу, или любую другую террестроидную планету - огромный диск, сверкающий в солнечном свете. Один довольно крупный спутник, обычные моря, континенты, реки и горы на телескопическом экране. Но ничего не...

А, вот. На ночной стороне планеты светились огоньки - судя по размеру, довольно большие города. Все доступные данные по Аудумле безнадежно устарели; за последние несколько веков на планете, должно быть, развилась неплохая цивилизация.

Загорелся еще один огонек - колючая иссиня-белая искра, расползшаяся в желтоватое пятнышко. И в ту же секунду завыли, заорали, заверещали, замигали все тревожные индикаторы. Радиация. Искажения гравитационного поля. Тепловидение. Сплошной поток радиосигналов в звуковых и видеодиапазонах, дешифровке не поддается. Радарные и сканерные лучи.

У Лукаса заболели кулаки, и он понял, что колотит руками по пульту.

- Мы его нашли, нашли! - орал он. - Полный вперед, постоянное ускорение на максимум. Тормозить будем на расстоянии прямого огня.

Планета росла на экранах - Каффард исполнил приказ буквально. Когда начнется торможение, за это еще придется поплатиться. Над самой границей атмосферы одна за другой взрывались бомбы.

\"Замечен корабль. Высота от ста до пятисот миль - сот, не тысяч - 35° северной широты, 15° западнее линии заката. По ней ведется интенсивный огонь\", - рявкнул динамик.

Кто-то крикнул, что огоньки на планете - не города, а пожары. Динамик прокашлялся и продолжил:

\"Корабль виден на телескопическом экране над линией заката. Засечен еще один корабль над экватором, но его пока не видно, и третий - по другую сторону планеты, мы уловили только его контрагравитационное поле\".

Это значило, что две стороны ведут бой над Аудумлой. Если только Дуннан не раздобыл по дороге третий корабль. Переключились телескопические камеры; на мгновение планета вовсе исчезла с экрана, потом на фоне звездной черноты показался ее краешек. До поверхности оставалось едва две тысячи миль. Каффард орал, чтобы начали торможение, пытаясь вывести судно на спиральную орбиту. Внезапно на экране показался один из кораблей.

- У ребят неприятности, - заметил Поль Корев. - Воздух и водяной пар текут изо всех щелей.

- Это свои или чужие? - поинтересовался Морланд, точно Корев мог различить это по показаниям спектроскопов. Поль проигнорировал вопрос.

- Второй корабль пытается наладить связь, - сказал он. - Тот, что над экватором. Клинковским импульсным кодом; сообщает свой видеокод и просит связи.

Каффард ввел видеокод. Лукас еще пытался придать своей физиономии невозмутимое выражение, когда на экране появилось лицо. Кораблем командовал не Андрей Дуннан. Лукас был разочарован, но не слишком - на экране возник не кто иной, как сэр Невиль Ормм, оруженосец Дуннана.

- О, сэр Невиль! Какой приятный сюрприз! - услыхал Траск свой голос. - В последний раз мы встречались, кажется, на террасе дома Карвалей?

Впервые на памяти бумажно-белое лицо âme damnée [Буквально - \"прóклятый друг\", в переносном смысле - \"соучастник\"] Андрея Дуннана выразило некое чувство, но был ли это страх, потрясение, ненависть, гнев или их смесь, Траск не мог бы определить.

- Траск! Сатана тебя возьми!..

Экран померк. Вражеское судно неумолимо приближалось. По массе, размерам и излучению двигателей Поль Корев признал в нем \"Авантюру\".

- В атаку! Всем орудиям к бою!

Приказов не требовалось. Ван Ларч быстро отдавал распоряжения по браслету-передатчику. Голос Алвина Каффарда гремел по всей \"Немезиде\", предупреждая об экстренном торможении и внезапных поворотах. Пол в рубке встал на дыбы. Вражеский корабль уже был отчетливо виден на экранах. Можно было различить черный овал с голубым полумесяцем на его борту, так же, как Невиль Ормм мог видеть на обшивке \"Немезиды\" пронзенный мечом череп.

Если бы только Лукас мог быть уверен, что Дуннан на борту. Если бы только на связь вышел не Ормм, а сам Дуннан. А теперь он не мог быть уверен в гибели врага, даже если одной из его ракет суждено пробить броню \"Авантюры\". Ему было безразлично, кто и как убьет Дуннана, но он жаждал услышать, что смерть врага освободила его от потерявшей смысл клятвы.

С бортов \"Авантюры\" и \"Немезиды\" рванулись навстречу друг другу ракеты-перехватчики. Загорались невыносимо-яркие вспышки чистого пламени и тут же расплывались облачками горячего дыма. Шальной снаряд прорвался сквозь полосу заградительного огня, и огромная туша \"Немезиды\" вздрогнула всеми шпангоутами. На панели управления вспыхнули алые огни. И в тот же миг их противник получил в борт атомный заряд, который превратил бы в пыль любой корабль, лишенный коллапсиевой брони. Звездолеты пронеслись мимо друг друга, прогрохотали пушки, и \"Авантюра\" скрылась по другую сторону планеты.

Приближался второй дуннановец, корабль викингов размером с харкамановскую \"Корисанду-2\". На борту его женская ручка покачивала планетой на шнурке. Корабли пролетели совсем рядом, поливая друг друга огнем. Между ними расцветали зыбкие пламенные цветы. Поль Корев уловил сигнал от третьего, поврежденного судна - видеокод. Траск набрал комбинацию вызова.

С экрана на него глянул мужчина в боевом скафандре. Если в рубке управления приходится носить скафандры - значит, дело плохо. Корабль еще держал воздух - незнакомец не надевал шлема, но тот многозначительно болтался за плечами. На кирасе виднелся герб - оседлавший планету коронованный дракон. Лицо незнакомца было тонким, скуластым, с морщинками на переносице, светлая бородка коротко острижена.

- Кто ты, пришелец? Ты бьешься с моими врагами - значит ли это, что ты друг?

- Я друг любому врагу Андрея Дуннана. Говорит клинковский звездолет \"Немезида\"; я - князь Лукас Траск Танитский, командующий.

- Отвечает звездолет мардуканского космофлота \"Победительница\". - Узколицый криво усмехнулся: - Не слишком подходящее имя. Я принц Саймон Бентрик, командующий.

- Вы еще можете вести бой?

- Работает примерно половина пушек, и несколько снарядов остались. Семьдесят процентов корабля разгерметизировано, дюжина пробоин. Энергии хватает на поддержание высоты, но двигаться вбок мы можем только за счет снижения.

То есть \"Победительница\" стала практически неподвижной мишенью. Лукас приказал через плечо Каффарду тормозить так, как только корабль выдержит.

- Когда эта развалина появится в поле зрения, начинай кружить рядом, как можно ближе. - Он повернулся к человеку на экране: - Если мы успеем сбросить скорость, мы вас прикроем, как сможем.

- Спасибо даже на том, князь Траск.

- Вот и \"Авантюра\"! - заорал Каффард, украшая эту простую фразу многочисленными непристойными богохульствами. - Идет прямо на нас!

- Так сделай что-нибудь!

Ван Ларч уже занялся своим делом. \"Авантюра\" не вышла невредимой из последней стычки - спектроскопы Корева улавливали за ней кометный хвост утекающего воздуха. \"Немезиде\" тоже досталось - в нескольких местах пришлось перекрыть входы в клиновидные сегменты из шести-восьми палуб. Между кораблями опять вспыхнуло зарево взаимоуничтожающихся снарядов. Артиллерийская дуэль длилась всего несколько минут.

А тем временем от \"Победительницы\" отделился тупоносый снаряд и пошел \"Авантюре\" наперерез. Корабль почти ушел на другую сторону Аудумлы, когда бомба нагнала его. Звездолет скрылся в огненном облаке, и на мгновение всем показалось, что он уничтожен, но \"Авантюра\" все же уцелела, скрывшись за планетой.

Траск и мардуканский командир пожимали себе руки перед экранами. Офицеры \"Немезиды\", не стесняясь, кричали: \"Отличный выстрел, \"Победительница\", отличный выстрел!\"

Потом в виду показался \"Йо-Йо\", и Ван Ларч прохрипел:

- Хватит, в геенну, наигрались! Сейчас я от этой непечатной отрыжки избавлюсь!

Повинуясь скороговорке приказов, из орудийных портов посыпались снаряды. Большая часть их безвредно взрывалась в пространстве. А потом взорвался \"Йо-Йо\", неслышно - как и все в безвоздушном пространстве, - но ослепительно-ярко. На ночной стороне планеты стало светло, как днем.

- Это был наш планетолом, - сообщил Ларч. - Чем Дуннана будем бить - право, не знаю.

- Я и не знал, что у нас есть планетолом, - признался Траск.

- Отто заказал парочку на Беовульфе. Там хорошие ядерщики.

\"Авантюра\" поспешно возвращалась. Ларч выпустил ей навстречу целый рой мелких ракет, спрятав среди них пятидесятимегатонную термоядерную бомбу, оснащенную собственными перехватчиками. Она и достигла цели. Установленная на бомбе камера показала крупным планом рваную, с вывернутыми наружу краями дыру на экваторе \"Авантюры\" - очевидно, снаряд взорвался прямо в пусковой установке. На что похожи после этого внутренности судна и сколько членов экипажа осталось в живых, судить было невозможно. Кто-то из артиллеристов, во всяком случае, уцелел, потому что ракеты продолжали лететь к \"Немезиде\", чтобы быть сбитыми на полпути. На экране разрастался огромный шар \"Авантюры\", кратер на месте черного с голубым Дуннанова герба заполнил его целиком, и передача прекратилась.

Обзорные экраны вспыхнули ослепительно-ярко, потом чуть померкли, когда опустились светофильтры, но продолжали сиять, как вечно скрытое облаками солнце Грама в полдень. Пламя угасло, фильтры поднялись, но от \"Авантюры\" не осталось ничего, кроме раскаленной пыли.

Пэйтрик Морланд колотил Лукаса по спине и что-то кричал в ухо. На экране дюжина офицеров с драконами на кирасах толпилась вокруг принца Бентрика, горланя, как пьяные загонщики бизоноидов в день получки. Лукас смотрел в пустоту.

- Интересно, - пробормотал он неслышно, - узнаю я когда-нибудь, был ли на этом корабле Андрей Дуннан?

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

МАРДУК

Глава 1

Князь Траск Танитский и принц Саймон Бентрик обедали вдвоем на верхней террасе дома, который когда-то, во времена Старой Федерации, являлся обиталищем какого-то плантатора. С тех пор дом поменял много владельцев и предназначений; теперь в нем размещалась мэрия разросшегося в бывшем поместье городка, чудом уцелевшего во время атаки Дуннана. Местечко, где насчитывалось прежде едва десять тысяч жителей, заполонили пятьдесят тысяч беженцев из полудюжины разрушенных городов, теснившихся и в домах, и в спешно построенных шалашах и землянках. Туземцы, мардуканцы и космические викинги бок о бок вели восстановительные работы; два командира впервые со дня битвы нашли время спокойно побеседовать за обедом. Радость принца Бентрика по этому поводу несколько уменьшалась тем фактом, что с террасы была прекрасно видна мертвая туша его судна.

- Не думаю, что мы сможем даже на орбиту ее вывести, не говоря уже о путешествии домой.

- Ну, мы могли бы отвезти вас и ваш экипаж на Мардук. - Обоим приходилось повышать голос, перекрикивая гул строительных машин. - Надеюсь, вы не подумали, что я вас тут брошу.

- Не знаю, как нас там примут, - задумчиво проговорил Бентрик. - Космические викинги у нас в последнее время не слишком популярны. Возможно, - добавил он с горечью, - вас поблагодарят за то, что доставили меня в трибунал. Да я бы сам расстрелял любого, кто так нелепо потерял корабль. Эти двое уже вошли в атмосферу, а я и не подозревал, что они выскочили из гиперпространства.

- Думаю, они прилетели на планету еще до вас.

- Ну, князь, это же нелепо! - воскликнул мардуканец. - На планете корабль спрятать невозможно. Во всяком случае, от локаторов Королевского флота.

- У нас и у самих неплохие локаторы, - напомнил ему Траск. - И такое место есть. На дне океана, под парой тысяч футов воды. Я собирался спрятать так \"Немезиду\", если прибуду сюда прежде Дуннана.

Принц Бентрик замер, не донеся вилки до рта. Эту теорию он бы с удовольствием принял.

- Но туземцы ничего не знали.

- И правильно. Собственных заатмосферных локаторов у них нет. Выйти прямо над океаном, со стороны солнца, - и корабля никто не заметит.

- Это обычный прием викингов?

- Нет. Я его сам придумал по пути с Сешат. Но если Дуннан хотел застать ваше судно врасплох, он бы тоже до этого додумался. Единственный удобный способ.

Дуннан или Невиль Ормм - Лукас мечтал узнать точно и боялся, что так и умрет, не исполнив этой мечты.

Бентрик оглядел вилку, пораздумав, отложил и глотнул вина.

- Знаете, может оказаться, что на Мардуке вы встретите теплый прием, - признал он. - Эти налеты в последние четыре года стали серьезной проблемой. Я, как и вы, полагаю, что за них несет ответственность один человек - ваш враг. Уже половина Королевского космофлота занята тем, что патрулирует наши торговые планеты. Если этого человека и не было на борту \"Авантюры\", вы назвали его имя и можете много сообщить о нем. - Он отставил стакан. - Я бы сказал, что он ведет войну с Мардуком, если бы это не было так нелепо.

Траск не видел в этом ничего нелепого. Но ограничился тем, что напомнил о безумии Андрея Дуннана.

\"Победительницу\" можно было починить, хотя наличных ресурсов для этого не хватало. Полностью оборудованный ремонтный корабль с Мардука мог бы залатать ее корпус, заменить двигатели Эббота и Диллингэма, чтобы крейсер своим ходом мог добраться до доков. Поэтому основное внимание уделили починке \"Немезиды\", которая была готова взлететь уже через две недели.

Шестисотчасовой перелет до Мардука прошел на удивление приятно. Мардуканские офицеры хорошо сошлись со своими коллегами-викингами. Обе команды привыкли на Аудумле работать совместно и с удовольствием общались в свободные часы, интересуясь чужими хобби и жадно слушая рассказы о родных планетах. Викингов немного удивлял и разочаровывал более низкий интеллектуальный уровень мардуканцев. В конце концов, Мардук ведь считался цивилизованной планетой, разве нет? Мардуканцев же шокировало, что все без исключения викинги вели себя как офицеры. Принц Бентрик, услыхав об этом, тоже выразил вежливое удивление. На мардуканских судах вахтенные считались низшей формой жизни.

- На Клинковых мирах слишком много свободной земли и возможностей, - объяснил Траск. - Никто не тратит времени, чтобы унижаться перед вышестоящими. Все слишком заняты тем, чтобы выбиться наверх. А те, кто идет в космические викинги, - самые неуправляемые из всех. Думаете, на Мардуке у них будут из-за этого неприятности? Они все непременно станут напиваться в самых гнусных тавернах.

- Неприятностей, полагаю, не будет. Все так удивятся, что космические викинги не двенадцати футов ростом, без трех рогов, как у заратуштранской чертовой скотины, и шипастого хвоста, как у фафнирской мантикоры, что все остальное им сойдет с рук. Может, оно и к лучшему. Кронпринцу Эдварду ваши викинги понравятся. Он против классовых различий и кастовых предрассудков. Утверждает, что от них придется избавиться, прежде чем мы заставим нашу демократию работать.

Мардуканцы очень часто говорили о демократии. Они весьма высоко ставили эту форму правления; их государство являлось представительной демократией. А также наследственной монархией - одновременно. Попытки Траска разъяснить политическую и социальную структуру Клинковых миров встречали со стороны Бентрика такое же непонимание.

- Да это похоже на феодализм!

- Это и есть феодализм, - поправлял его Траск. - Король держится на троне с помощью родовитых дворян, которые стоят на плечах баронов и мелких землевладельцев, а те существуют, пока народ им позволяет. Есть пределы, которые ни один из них не смеет перейти, иначе собственные подданные повернутся против него.

- Допустим, народ какого-нибудь баронства взбунтовался. Разве король не пошлет войска в поддержку барону?

- Какие войска? Помимо королевской полиции и личной охраны, у короля нет никакой армии. Если ему нужны солдаты, он должен получить их от пэров королевства, а те - от своих вассальных баронов, набирающих ополчение. - На Граме это служило еще одним источником недовольства королем Энгусом, который укреплял свое войско инопланетными наемниками. - А народ не позволит соседнему барону угнетать своих подданных, потому что следующей может прийти и их очередь.

- Вы хотите сказать, что ваши люди носят оружие? - недоверчиво поинтересовался принц Бентрик.

- О сатана, а ваши - нет?! - Траск удивился не меньше. - Тогда вся ваша демократия - один большой фарс, а народ свободен лишь попущением властей. Если их голоса не подкреплены оружием, они не стоят ничего. Кто же у вас имеет право стрелять?

- Правительство, конечно.

- То есть король?

Принц Бентрик был шокирован. Разумеется, нет. Какая жуткая идея - это... это был бы деспотизм! Кроме того, король - не правительство. Правительство правило от имени короля. Была ассамблея из двух палат - палаты представителей и палаты делегатов. Народ избирал представителей, те - делегатов, а делегаты избирали канцлера. Еще был премьер-министр; назначал его король, но обязательно из членов партии, набравшей наибольшее число мест в палате представителей. Тот назначал министров, которые осуществляли исполнительную власть. Но их подчиненные в разных министерствах почему-то были чиновниками, выбиравшимися на низшие должности по результатам экзаменов, а на высшие продвигавшимися по бюрократической лестнице.

По мнению Лукаса, мардуканскую конституцию придумал Гольдберг, легендарный терранский изобретатель, который все делал самым сложным способом. \"Во имя геенны, как это правительство вообще ухитрялось что-то делать?\" - думал он.

Может, оно вовсе ничего и не делало. Возможно, поэтому на Мардуке до сих пор не было деспотизма.

- Ну а что мешает правительству поработить народ? Ведь вы только что говорили, будто простые люди не вооружены, но солдаты правительства имеют оружие.

По временам переводя дыхание, Лукас перечислил все тирании, о которых когда-либо слыхал, от диктатуры, воцарившейся в Терранской Федерации перед Великой войной, до той, что устроил в Эглонсби на Аматерасу Педросан Педро. Преступления Энгуса I перед своими народом и дворянством были бы в этом списке одними из самых мягких.

- А в конце концов, - закончил он, - правительство станет единственным собственником и работодателем на планете, а все остальные будут его невольниками на работах, указанных правительством, в одежде, выданной правительством, на правительственном пропитании и правительственном образовании, и никто из них не сойдет с пути, указанного правительством, не прочтет книги и не допустит ни единой мысли, не одобренных правительством...

Большая часть присутствовавших при разговоре мардуканцев уже хохотала. Некоторые укоряли Лукаса, что это даже для шутки уж слишком.

- Да народ и есть правительство. Какой народ сам запряжет себя в ярмо?

Лукас пожалел, что рядом нет Харкамана. Сам он знал из истории только то, о чем прочел в библиотеке Отто или услышал в долгих беседах на борту корабля или вечерами в Ривингтоне. Но он был совершенно уверен, что Харкаман привел бы сотни примеров - на десятках планет на протяжении тысячелетия, - когда народ именно это и делал, даже не соображая, на что себя обрекает.

- Нечто в этом роде случилось на Атоне, - осмелился напомнить один из мардуканцев.

- А, Атон. Да это же обычная диктатура. Банда планетных националистов пришла к власти полвека назад по случаю кризиса из-за войны с Бальдром...

- Их ведь народ выбрал? - поинтересовался Траск.

- Да, - серьезно подтвердил принц Бентрик. - Это была отчаянная мера, и им дали чрезвычайные полномочия. Но когда они получили власть, временная мера стала постоянной.

- На Мардуке такое невозможно! - провозгласил какой-то юный дворянин.

- Возможно, если на выборах в ассамблею победит Заспар Маканн, - возразил кто-то.

- Ну, тогда мы в безопасности! Скорее солнце взорвется, - ответил один из младших мардуканских офицеров.

Потом беседа как-то незаметно перешла на женщин - тему, ради которой космонавт забудет о любой другой.

Траск мысленно пометил имя Заспара Маканна и при каждом удобном случае вкручивал его в разговор с мардуканскими гостями. Но у каждой пары мардуканцев существовало три точки зрения на этого человека. Маканн был политическим демагогом - в этом сходились все. В остальном мнения разнились.

\"Маканн - лунатик, и все его сторонники - такая же горстка ненормальных\". - \"Может, он и безумец, но последователей у него до нехорошего много\". - \"Ну, не так много; может, пару мест в ассамблее они и получат, но и то вряд ли - ни в одном районе у них не наберется достаточно сторонников\". - \"Да он просто мелкий жулик, доит кучку скудоумных плебеев\". - \"И не только плебеев; его тайно финансируют крупные промышленники в надежде, что он поможет им разогнать профсоюзы\". - \"Ты псих: всем известно, что профсоюзы как раз и поддерживают Маканна, чтобы тот выбил из работодателей уступки\". - \"Вы оба психи; его подкармливают торговцы, надеются, что он изгонит с планеты гильгамешцев\".

Единственное, за что Маканн заслуживал всеобщей похвалы, - он хотел изгнать с планеты гильгамешцев. В этом тоже сходились все.

В голове у Траска начали всплывать рассказы Харкамана. В первом веке доатомной эры на Терре жил некий Гитлер; это не он дорвался до власти, потому что все были не прочь изгнать христиан, или мусульман, или альбигойцев - в общем, кого-то изгнать?

Глава 2

Из трех лун Мардука две представляли собой двадцатимильные булыжники. На третьей, имевшей в поперечнике полторы тысячи миль, размещалась укрепленная база; на орбите вокруг спутника вращалась пара судов. На выходе из последнего микропрыжка \"Немезиду\" настигло предупреждение. Оба корабля сошли с орбиты, с планеты поднялось еще несколько.

За экран связи уселся принц Бентрик, и тут же начались проблемы. Командующий базой не мог понять, что ему говорят, даже с третьего раза. То, что корабль Королевского космофлота разгромили в пух и прах какие-то космические викинги - само но себе плохо, но чтобы те же викинги спасли экипаж и вернули на Мардук - такое казалось ему просто немыслимым. Принцу пришлось связаться непосредственно с королевским дворцом в Малвертоне, на самом Мардуке. Вначале он был холодно-вежлив с каким-то чинушей несколькими рангами ниже себя, затем почтительно-вежлив с человеком, которого называл князем Вандарвантом. Наконец, после нескольких минут ожидания, на экране появился сухонький старик в черной ермолке. Принц Бентрик, а с ним и все мардуканцы в рубке вскочили на ноги.

- Ваше величество! Для меня великая честь...

- Саймон, ты в порядке? - обеспокоенно осведомился старичок. - Они тебе ничего не сделали?

- Они спасли мою жизнь и жизни моих товарищей и обращались со мной как с другом и соратником, ваше величество. Могу я иметь удовольствие представить вам - неофициально - их командующего, князя Траска Танитского?

- Разумеется, Саймон. Я многим обязан этому господину.

- Его величество Михаил Восьмой, планетный король Мардука, - объявил принц Бентрик. - Его высочество Лукас, князь Траск, вице-король танитских владений его величества Энгуса Первого Грамского.

Пожилой монарх слегка склонил голову. Лукас поклонился в ответ.

- Я очень счастлив, князь, как благополучному возвращению моего родича принца Бентрика, так и знакомству с человеком, облеченным доверием моего царственного собрата Энгуса, короля Грамского. Я весьма благодарен вам за помощь, оказанную моему родичу и его подчиненным. Вы должны остановиться во дворце; я распоряжусь, чтобы вас встретили как должно и официально представили мне этим же вечером. - Он секунду поколебался. - Грам... это ведь один из Клинковых миров? - Еще одна пауза. - Князь Траск, а вы действительно космический викинг?

Возможно, монарх и сам ожидал, что у викингов три рога на голове и шипастый хвост...

Чтобы выйти на орбиту, \"Немезиде\" понадобилось несколько часов. Все это время Бентрик провел в рубке связи и вышел из нее с явным облегчением.

- Относительно Аудумлы никто не станет задавать лишних вопросов, - сообщил он. - Будет, конечно, следственная комиссия - боюсь, придется и вас в это дело впутывать. Дело не только в событиях на Аудумле; все, начиная с министра космической обороны и ниже, хотят услышать от вас об этом Дуннане. Я, как и вы, надеюсь, что он отправился на эм-це-квадрат вместе со своим флагманом, но мы не можем быть в этом уверены. Нам приходится защищать дюжину торговых миров, а он уже разрушил более половины из них.

Несколько витков по сужающейся спирали вывели корабль на орбиту. С каждым оборотом планета внизу казалась все внушительнее. Конечно, Мардук имел население в два миллиарда человек и оставался цивилизованным, без периодов неоварварства, с момента колонизации в IV веке. Но несмотря на это космические викинги были потрясены - хотя упрямо не подавали виду - тем, что открывали им экраны.

- Ты посмотри, на этот город? - прошептал Пэйтрик Морланд. - Мы тут болтаем о цивилизованных мирах, но я и не представлял, как они выглядят. Да по сравнению с Мардуком Экскалибур напоминает нашу Танит!

\"Этим городом\" был Малвертон, столица. Как любой город культуры, использующей контрагравитацию, он лежал неровным кругом; небоскребы поднимались из зелени, окруженные космопортами и промышленными районами. Разница состояла только в том, что любой из этих районов был размером с Камелот на Экскалибуре или четыре грамских Уордхейвена, а весь Малвертон - с половину баронства Траскон.

- Они не цивилизованнее нас, Пэйтрик, - ответил Лукас. - Их просто больше. Если бы на Граме жило два миллиарда - надеюсь, так оно и будет, - у нас тоже имелись бы такие города.

Одно было очевидно: мардуканцам волей-неволей приходилось обходиться общественным строем посложнее обычного клинковского феодализма. \"Быть может, - подумал Траск, - эта их гольдбергократия - всего лишь ответ на колоссальную сложность проблем огромного населения?\"

Алвин Каффард оглянулся, чтобы убедиться, что рядом нет мардуканцев.

- Неважно, сколько у них народу, - пробормотал он. - Мардук можно тряхнуть. Волку все равно, сколько овец в стаде. С двадцатью кораблями эту планету можно расколоть, как Эглонсби. Потерь, конечно, не избежать, но стоит нам высадиться, и им каюк.

- А где ты возьмешь двадцать кораблей, Алвин? - осведомился Лукас.

Танит при большой нужде могла выставить пять или шесть, включая свободных викингов, пользующихся ремонтными доками базы; пару придется оставить для охраны планеты. Беовульф заканчивал второй корабль, Аматерасу запустила первый. Но собрать армаду из двадцати звездолетов... Лукас покачал головой. Настоящей причиной того, что викинги никогда не грабили цивилизованные миры, всегда была их неспособность объединить под одним командованием достаточные силы.

Кроме того, он не хотел грабить Мардук. Успешный налет принес бы несметные сокровища, но разрушений было бы в сотни, тысячи раз больше, а Лукас не хотел уничтожать никаких ростков цивилизации.

Когда корабль приземлился, посадочную площадку окружал народ; вдалеке, за полицейским кордоном, тучей кружили аэромобили. Лукаса отвели в предназначенные ему апартаменты, неимоверно роскошные, но по комфорту едва ли превосходившие хороший клинковский отель. Неожиданное множество живых слуг путалось под ногами, унижаясь, подличая и выполняя работу, которую робот сделал бы лучше. Те роботы, что попадались Лукасу на глаза, были скверного качества; силы, которые ушли на придание им человекоподобного обличья, лучше было бы пустить на усовершенствование конструкции.

Избавившись от большей части надоедливых слуг, Лукас включил телеэкран и принялся просматривать новости. Показывали \"Немезиду\", снятую телескопической камерой с орбиты, показывали высадку офицеров и космонавтов с \"Победительницы\". Потом кадр сменился; показали их уже на какой-то базе Флота, репортеров отгоняла военная полиция. Потом пошли комментарии.

Правительство уже заявило, что: а) принц Бентрик не захватил \"Немезиду\" и не привел ее на родину как трофей и б) космические викинги не захватили принца Бентрика и не требуют за него выкупа. Все остальное явно пытались замять. Оппозиция намекала на грязные сделки и зловещие заговоры. Принц Бентрик вошел как раз посреди страстной тирады, направленной против малодушных предателей в окружении его величества, предающих Мардук в грязные лапы космических викингов.

- Да почему ваше правительство не откроет правду и не положит конец этой белиберде? - спросил Лукас.

- Пусть бесятся, - ответил Бентрик. - Чем дольше станет выжидать правительство, тем смешнее они станут выглядеть, когда правда откроется.

\"Или тем больше людей поверят, будто правительство что-то скрывает от них, - подумал Траск, - и потратило эти часы, чтобы соорудить правдоподобное вранье\". Мысль эту он оставил при себе. В чужой монастырь со своим уставом не лезут. Обнаружилось, что робота-бармена нет, и напитки пришлось требовать у слуги-человека. Лукас напомнил себе, что следует привезти с \"Немезиды\" несколько роботов.

Представить монарху Лукаса должны были вечером, после банкета. Поскольку Траска еще не представили официально, обедать с королем он не мог, но как вице-король (хотя бы по его словам) Танитский и лицо государственное он мог сидеть за одним столом с кронпринцем, которому был предварительно представлен неофициально.

Когда Лукас вошел в небольшую комнату рядом с банкетным залом, кронпринц с супругой и принцессой Бентрик уже ждали его. Кронпринц оказался средних лет мужчиной с седоватыми висками и стеклянным взором, выдающим контактные линзы. Сходство с отцом было явным: выражение лиц обоих было одинаково задумчивым и непрактичным. Оба могли сойти за профессоров с одной кафедры. Кронпринц пожал гостю руку и заверил его в благодарности королевской семьи и двора.

- Знаете, - сказал он, - Саймон идет в ряду претендентов на трон следующим за мной и моей дочерью. Это слишком близко, чтобы рисковать его жизнью. - Он повернулся к Бентрику: - Боюсь, на этом твои космические похождения закончены, Саймон. Придется тебе стать наземным космонавтом.

- Ничуть не жалею, - заметила принцесса Бентрик. - И если кто-то здесь благодарен князю Траску, то это я. - Она тепло пожала Лукасу руку. - Князь, вы непременно должны познакомиться с моим сыном. Ему десять лет, и он думает, что космические викинги все сплошь романтические герои.

- Ему бы стоило посмотреть на них в. деле, - отозвался Траск. \"И увидеть, что остается от планеты, когда по ней прошлись викинги\".

На главном конце стола сидели в основном дипломаты - послы с Одина, Бальдра, Изиды, Иштар, Атона и других цивилизованных миров. Без сомнения, эти не ожидали ни рогов, ни копыт, но, в конце концов, космические викинги - это же просто неоварвары какие-то, верно? Однако все видели съемки \"Немезиды\" и слышали похвалы ей, знали о битве при Аудумле, а кроме того, этот князь Траск - \"князь викингов\" звучит почти цивилизованно - спас человека, которого отделяют от трона всего три человеческие жизни, а это не так много. И все знали о разговоре с королем Михаилом. Так что послы были дружелюбно-вежливы и старались пристроиться поближе к Лукасу, когда после банкета процессия проследовала в тронный зал.

Король Михаил был облачен в обшитую мехами мантию, которая была тяжелее скафандра, и носил золотую корону с гербом планеты, которая весила вдвое больше защитного шлема. До регалий Энгуса Первого Грамского им, впрочем, было далеко. Чтобы пожать принцу Бентрику руку, монарх встал с трона и публично назвал принца \"дорогим родичем\", поздравляя с доблестью в бою и счастливым избавлением. О трибунале можно было забыть. Траска король тоже приветствовал стоя и назвал \"бесценным другом мне и моему роду\". Первое лицо единственного числа; это вызвало немалое удивление.

Потом король сел, а остальные представляемые выстроились в очередь. Когда она закончилась, монарх встал и вышел, сопровождаемый свитой, пока приглашенная публика кланялась. Через некоторое время кронпринц Эдвард провел Лукаса и Саймона Бентрика тем же путем в бальный зал, где играла негромкая музыка и подавались закуски. От дворцового приема на Экскалибуре сцена отличалась только тем, что напитки и канапе разносили живые слуги.

\"Интересно, - подумал Лукас, - какие приемы устраивает сейчас Энгус Первый Грамский?\"

Примерно через полчаса к Лукасу подошел целый отряд придворных, дабы объявить, что его величество соблаговолил принять князя Траска в своих личных покоях. Зал вздохнул: очевидно, это была редкая честь. Кронпринц Эдвард и принц Бентрик пытались сдержать ухмылки. Сопровождаемый взглядами Лукас вышел из зала.

Старый король Михаил принял его в маленькой, уютно захламленной комнатушке, путь в которую лежал через полдюжины неимоверно помпезных залов. Монарх был облачен в отороченный мехом халат и теплые тапочки. О его титуле напоминала только черная шапочка с символической золотой короной. Траска он встретил стоя; когда придворные удалились, он усадил викинга в кресло у низенького столика, на котором стояли графины, стаканы и коробки сигар.

- Я воспользовался своей королевской властью, чтоб оторвать вас от бала, - сказал Михаил, когда стаканы были наполнены. - Вы, знаете ли, стали центром внимания.

- Должен поблагодарить ваше величество. Здесь тихо, удобно и можно присесть. В тронном зале в центре внимания были ваше величество, но покинули ее, кажется, со вздохом облегчения.

- Я пытаюсь притворяться, но не очень получается. - Король снял свою шапочку с нашитой короной и повесил на спинку кресла. - Знаете, монаршье достоинство так утомляет.

И поэтому король нашел место, где можно снять это достоинство вместе с короной. Лукас почувствовал, что от него тоже требуется подобный символический жест. Он отцепил с пояса кортик вместе с ножнами и положил на стол. Король кивнул.

- А теперь, - сказал он, - мы можем побыть просто двумя честными торговцами, чьи лавки закрыты на ночь, и расслабиться над вином и сигарами. Верно, йомен Лукас?