— Один из лучших, — согласился Комплейн.

— Прошу тишины! — Кеплер выбросил вверх свободную руку. — Ты рассуждаешь, как деревенский недоросль, — и добавил: — До смерти надоевшая история упрямой гордыни.

— Осложненная непомерной жадностью.

Горло его было стиснуто так, что он едва мог говорить. В воображении перед ним предстало все, что предшествовало такому страшному финалу. Как загипнотизированный, смотрел он на обезображенное лицо Роффери, в то время как его брат рассказывал дальше.

На верстаке возник Доктор Генри Мецгер, прошмыгнул вдоль стены мимо деталей и инструментов, не касаясь их, и спрыгнул на пол.

Крысы схватили Роффери в бассейне: они взвалили его, лежавшего без сознания после знакомства с газом Гигантов, на что-то вроде носилок и отволокли в свою нору. Там с помощью пыток они начали допрос. Их норы находились между двумя заваленными этажами, куда ни один человек не смог бы добраться. Они были буквально переполнены крысами, которые поразительным способом из самых разных предметов выстроили себе ямы и логова. Роффери видел там животных, пленённых крысами и находящихся в кошмарных условиях. Многие из этих беспомощных зверюшек были физически изуродованы, а многие обладали способностью проникать в чужой мозг. Этих мутантов крысы и использовали для допроса Роффери.

— Эй, Китайчик, — изумился Иммельман, — как это котяра проник сюда и вышел? Вроде все заперто.

Комплейн задрожал. Он хорошо помнил ужас, который нахлынул на него, когда он услышал в своём мозгу невнятные вопросы кролика.

— Не знаю, — тихо проговорил Китайчик, сжав зубы.

Переживания Роффери, поскольку они были более продолжительными, вне сомнения, были гораздо страшнее.

— Может, у собаки есть ключ, — съехидничал Кеплер, но тут же сам себя одернул: — Ладно, не будем трогать больное место.

Если крысы чего-нибудь добились, а они должны были знать о людях многое, то и Роффери от них кое-чему научился. Прежде всего, крысы знали корабль, как никто из людей. По крайней мере, со времён катастрофы заросли не представляли для них преграды — они продвигались по узкой щели между этажами, и поэтому так редко попадались на глаза. Они перемещались по тысячам труб, каналов и проводов, которые служили кровеносными сосудами огромного корабля.

— Китайчик, — серьезно начал Иммельман, — конечно, в твоих планах есть хорошая перспектива и все такое. Но как подумаешь, кого мы собрались шантажировать, на кого замахнулись, так сразу хочется прикрыть лавочку.

— Теперь тебе ясно, почему мне здесь так неуютно, — сказал Грегг. — Я не хочу, чтобы мою голову обглодали до костей. Мне кажется, что крысы — это уже полный финиш. Но вернёмся к твоей девочке. Ты сделал хороший выбор, брат, моя не была такой стройненькой, а суставы её ног распухали настолько, что она не могла сгибать колени. Правда, в постели это ей не мешало…

— Ты что, готов выйти из игры?

Когда они вернулись, Вайанн была рада им. Она сидела и пила какой-то горячий напиток. Зато Хаулу было явно не по себе, и он счёл необходимым пояснить, что от вида окровавленных бинтов ей сделалось нехорошо, и ему пришлось принести ей что-нибудь попить.

— Нет, но я не готов объявлять войну, разрушать столицы, захватывать страны, даже если ЦРУ проявит полный кретинизм и неспособность нам противостоять. Не хочу взваливать ярмо ответственности. Кроме того, ты, кажется, не понял главного в этих бумагах. Я говорю не о деталях, а о работе в целом.

— Осталось чуточку и для вас, капитан, — добавил уродец, — прошу, пейте, будьте добры.

— Именно это я и пытаюсь тебе внушить, — подхватил Кеплер. — Сам факт, что ЦРУ черпает у мексиканского правительства информацию о том, как легче захватить Мехико, указывает, что доверять этой публике нельзя. Дело не только в некорректном, мягко говоря, поведении по отношению к мексиканцам, но и в том, что человек, у которого мы похитили бумаги, прожил после этого лишь два дня. Так вот, на каждой странице этого труда я читаю между строк: «Осторожно, кругом люди, с которыми лучше не иметь дела».

Пока Грегг пил, Комплейн, все ещё потрясённый встречей с Роффери, начал собираться в обратный путь. Отставив чашку, Грегг вздохнул и выжидающе посмотрел на брата. Под его внешним тупым безразличием скрывалась тревога. Вне сомнения, ему не терпелось как можно скорее перевести свою банду на Нос, и, быть может, при этом он в первый раз отдавал себе отчёт в том, что его младший братец понемногу становится силой, с которой следует считаться.

Китайчик Гордон неподвижно сидел на нижней ступеньке лестницы. Генри Мецгер прыгнул откуда-то к нему на колени, а оттуда — на плечо, чтобы быстрей добраться до лестничной площадки, где стояла Маргарет.

— У меня есть подарок для тебя, можешь взять его с собой, — после неловкого молчания произнёс Грегг.

— Эй, послушайте лучше Китайчика, — отозвалась она сверху. — Вы оба все-таки болваны. Никто не собирается предпринимать ничего особо серьезного, всего лишь один крутой планчик. Нужно им напомнить, что у нас есть эти бумаги и мы знаем, что с ними делать.

— В каком смысле «крутой»?

Он взял с кровати какой-то предмет и вложил его Комплейну в руку.

— Ну как тебе объяснить…

— Это что-то вроде парализатора. Я забрал его две яви назад у Гиганта, на которого мы случайно наткнулись. Он убивает при помощи тепла, он непрост в обращении и, если ты будешь невнимателен, может обжечь тебя, но против крыс он крайне эффективен.

— Что конкретно?

«Парализатор» был тяжёлым металлическим предметом. Если надавить на спуск, из него извергалась почти невидимая струя жара. Комплейн ощущал его, даже стоя в отдалении, но радиус действия оружия был не очень большим. Он принял подарок с благодарностью и неожиданно для самого себя сердечно распрощался с братом. Возвращаясь, он подумал, какое это все же забавное чувство — радость от встречи с кем-то близким.

— Конкретно — перекрыть на один день Лос-Анджелес.

Вайанн и Комплейн возвращались на Нос без сопровождения. Комплейн при этом был ещё более, чем обычно, насторожён — ему везде мерещились крысы. Они вернулись к себе без помех и обнаружили Нос полным криков и суматохи.

Кеплер одним глотком выпил очередную банку.

— Ты понимаешь, что если нас поймают, то сразу сообразят, что мы действуем именно в соответствии с этими бумагами? Четверо идиотов сами себя одновременно засадили в тюрьму.

— Нас не поймают — план безупречен, — отозвался Гордон.

IV

— И мы сразу почувствуем себя лучше, — улыбнулась Маргарет.

— Это было, когда я — помнишь? — попадал не туда по телефону и какой-то жуткий голос говорил: «Сунь… себе в зад», а потом вешали трубку. — Иммельман удрученно потряс головой. — Это так меня напугало, что я вышел прогуляться по Санта-Монике, зашел в какой-то офис и там спер эту брошюру.

На Нос проник Гигант. Он не прошёл ни через одну баррикаду, которые, конечно, тщательно охранялись, и все же неожиданно появился в «Отсеке 14» перед девушкой, возвращавшейся с работы. Прежде чем она успела крикнуть, её схватили, заткнули рот и связали. Больше Гигант ничего не стал с ней делать, а сразу же исчез. Не теряя времени, девушка вытолкнула кляп и принялась звать на помощь, так что полиция и стражники начали поиски пропавшего почти немедленно. Тревожное сообщение о появлении Гигантов казалось тем более опасным, что само по себе происшествие было абсолютно бессмысленным и наверняка предвещало нечто гораздо более страшное.

— И ты все представил себе?

— Нет. Это такая сложная система, что только они сами в ней и разбираются. Название говорит само за себя — «Космическая система связи».

Воцарилось всеобщее смятение, поскольку Носари не без основания решили, что Гиганты прервали свой затянувшийся сон, дабы вернуть себе власть над кораблём.

В розысках принимали участие магистр Скойт и большинство его людей. В это время они патрулировали на всех этажах поблизости от места происшествия.

— По-моему, тут заключено что-то, связанное с религией, — предположил Кеплер. — Многие мировые религии начинали с такой же глубокомысленной лабуды.

Вайанн и Комплейн узнали обо всем этом от взволнованного стражника у баррикады.

Пока они шли к своим комнатам, до них непрерывно доносились отдалённые свистки и гомон. Коридоры были почти пусты, скорее всего большая часть обитателей присоединилась к розыскам. На Носу, как и в Кабинах, любое разнообразие в жизни воспринималось с большим энтузиазмом.

— «Переключающая станция космической системы связи на Южной авеню — самая большая в мире: ее мощность — миллион четыреста сорок тысяч линий внутренней связи и кабельных каналов».

Вайанн с облегчением вздохнула.

— Подумать только, они могут соединить нашего Иммельмана с самим Господом Богом, — обрадовался Кеплер.

— Таким образом, мы выиграли время, — сказала она. — Я не хочу предстать перед Советом прежде, чем не поговорю с тобой. Не знаю, что по этому поводу думаешь ты, но в одном я совершенно уверена: мы не можем впустить сюда банду твоего брата. Нам с ними не справиться.

— Звучит слишком заумно, — прокомментировал текст брошюры Китайчик.

— «Чудо, благодаря которому наша космическая система связи появилась на свет, — это новейшая компьютерная сеть ПККО (Программа для компоновки кабелей и оборудования), использующая всего шесть рядов модулей».

Комплейн инстинктивно догадался, что она имеет в виду. Несмотря на то, что он был склонен согласиться с ней, он спросил:

— Что такое модуль и какой длины ряд? — поинтересовался Китайчик.

— Тебе доставило бы удовольствие оставить их на растерзание крысам?

— Воистину мировоззренческий вопрос, на который может ответить только миропомазанный.

— Грегг намеренно преувеличивает возможности крыс, чтобы таким образом пробраться к нам. Если он так опасается крыс, как говорит, то пусть переселяется глубже в Джунгли. Мы в самом деле не можем поселить их у нас. Вся наша организованность исчезла бы.

Вайанн гневно сжала губы. Она была так уверена в себе, что в Комплейне неожиданно вспыхнула волна несогласия.

Кеплер капнул себе на шевелюру пивом и состроил глубокомысленную физиономию:

Видя ярость в его глазах, она слегка улыбнулась.

— Нет, не помогает.

— Пойдём ко мне в комнату, Рой, поговорим.

— Прихожу к выводу, что линия длиной больше шести с половиной футов просто не нужна, — задумчиво произнесла Маргарет. — Зачем нам длиннее?

Это было помещение, напоминающее жилище Комплейна, скучноватое и почти пустое, с той лишь разницей, что на полулежал цветастый ковёр. Вайанн заперла за собой дверь.

— Им понадобится чертова уйма времени на вызов ремонтников, — возрадовался Гордон. — Отличная технология!

— Я буду вынуждена уговорить Роджера и Совет, что ни под каким видом нельзя пускать к нам племя Грегга. Ты, возможно, заметил, что у половины его людей разного рода уродства? Я полагаю, что они просто вынуждены принимать к себе всех, даже недоразвитых, любого желающего, кто встретится им в Джунглях, но мы ни в коем случае не можем позволить себе что-нибудь подобное.

— Заодно пристрелим пару тысяч операторов, — кивнул Кеплер.

— Грегг знает о Джунглях гораздо больше, чем любой другой, — возразил Комплейн, раздражённый её упрямством. — В случае какой-либо вылазки в заросли он был бы незаменим.



Она махнула рукой, потом ласково опустила руку ему на плечо.

Простенький угольно-серый жакет и такая же юбка изменили Маргарет гораздо больше, чем парик и очки. Она внесла в офис самое себя и маленький кожаный чемоданчик с такой важностью и солидностью, как будто могла распоряжаться всеми здешними служащими, например достать список лиц, в чьих услугах больше не нуждаются.

— Не будем ругаться. Этот вопрос рассмотрит Совет, а кроме того, у меня есть кое-что более важное, о чем нужно тебе рассказать.

Китайчик Гордон наблюдал за лицом секретарши в приемной, когда Маргарет серьезно обратилась к ней: «Мисс Бриге?» На столе была установлена черная пластинка с надписью «Каролина Бриге», но секретарша почему-то заерзала и побледнела:

— Прежде чем мы сменим тему… — прервал её Комплейн. — Грегг сделал одно замечание, которое меня насторожило. Он считает, что ты пошла со мной за тем, чтобы не спускать с меня глаз. Это верно?

— Да… Чем могу служить?

Она изучающе посмотрела на него, потом улыбнулась.

— Кимберли Абрамс, глава дочерней корпорации, Сан-Франциско, — с каменным лицом проговорила Маргарет. — Если вы соедините в течение нескольких минут, я подожду возле переключающей аппаратуры. Покажите, куда идти.

— А если мне нравится смотреть на тебя?

— Да, конечно. Третья дверь направо с надписью «Вход воспрещен». — Мисс Бриге выпрямилась на своем стуле.

Комплейн оказался в одной из тех ситуаций, откуда нет выхода. Кровь стучала у него в висках, каким-то таинственным образом он знал, что сейчас произойдёт. Он швырнул на кровать тяжёлое оружие, полученное 01 Грегга. Ничто было не в состоянии удержать его от того, чтобы обнять, прижать к себе эту неприступную черноглазую девушку и целовать её. Впрочем, он не встретил никакого сопротивления с её стороны, скорее наоборот, а когда она открыла глаза, они были полны такого же дикого восторга, какой испытывал и он.

Китайчик Гордон проследовал за ней вниз по коридору. Маргарет постучала и, когда дверь открылась; сказала снова:

— «Охотник вернулся с холмов, вернулся домой…» — прошептала Вайанн строчку стихотворения, которое она учила ещё ребёнком. — Ведь ты теперь останешься на Носу, правда, Рой?

— Кимберли Абрамс, дочерняя компания, Сан-Франциско.

Китайчик увидел молодого человека в рубашке с короткими рукавами, но при галстуке, из нагрудного кармана торчал рядок карандашей и ручек.

— И ты ещё спрашиваешь? — выдохнул он.

— Билл Мак-Ги, — представился юноша и взволнованно пригладил ежик волос, соображая, следует ли обменяться с дамой рукопожатиями.

Комплейн осторожно поднял руку, чтобы ещё раз коснуться её восхитительных волос.

Маргарет обернулась к Гордону:

Долгое время они простояли так, обнявшись, всматриваясь друг в друга.

Мгновение длилось целую вечность.

— Мы отойдем, чтобы не мешать вам быстро выполнить работу.

— Нет, так нельзя, — произнесла наконец Вайанн. — Давай, я кое-что тебе покажу, нечто сенсационное. Если нам повезёт, мы узнаем множество вещей о корабле.

— Это займет ровно минуту, мэм. — Он поставил на пол чемодан с инструментами и опустился на колени.

Молодой человек, пытаясь избавиться от неловкости, светски предложил:

Вайанн снова твёрдо стояла на земле, хотя у Комплейна на это ушло гораздо больше времени. Она присела на кровать, а когда Комплейн устроился рядом, расстегнула платье, достала узкую чёрную книжечку, тёплую от тепла её тела, и протянула её Комплейну. Он рассеянно опустил книжечку и положил руку на её упругую грудь.

— Могу я чем-нибудь помочь?

— Лаур, любимая…

— О нет, — ответила Маргарет, благожелательно посмотрев ему в глаза. — Он просто заменит замок, а вы распишетесь в получении нового ключа, и я пойду восвояси.



Она прошла мимо него в комнату и быстро окинула ее цепким взглядом, притворно долго роясь в чемоданчике. На стенах не было проводов и щелкающих коробочек, как она ожидала. Стояли четыре или пять компьютерных терминалов в гладких корпусах и стеллажи вдоль стен. В целом комната казалась пустой и стерильной, как операционная. Маргарет удивилась, что Китайчик понимает, что здесь к чему. Краешком глаза она взглянула на него. Гордон работал, украдкой всматриваясь в терминалы, с совершенно отсутствующим лицом. Он уже успел извлечь старый замок из двери.



Маргарет протянула молодому сотруднику новый ключ и сурово сказала:

Он первый раз громко произнёс вслух её имя.

— Прежде, чем поставить свою подпись, подумайте об ответственности.

На это молодой человек с таким же серьезным и величественным выражением отвечал:

— Да, я понимаю.

— Неужели мы именно сейчас должны листать эту проклятую книгу?

— Чудно. — Она протянула карточку с надписью «7503, 4», а он извлек из кармашка ручку и подписал. Маргарет сунула карточку в чемоданчик и кокетливо поинтересовалась, указав на терминалы: — Это и есть предмет вашей гордости?

Вайанн, растроганная, все же настойчиво вложила книгу ему в руку.

Многозначительно низким голосом молодой человек ответил, приосанившись:

— Должны, — сказала она. — Она была написана твоим предком. Я её выкрала из шкафа Грегга, когда отослала это чудовище Хаула принести мне что-нибудь попить. Это дневник Грегори Комплейна, некогда капитана этого корабля.

— О, это лишь видимая часть. Сзади них находится главное — распределительный щит. — Он важно нарисовал в воздухе квадрат, а она представила себе раскрывающиеся дверцы кухонного шкафчика. — Через эти терминалы мы устраняем пусковые неполадки в программе переключающей системы и, если нужно, можем подключиться к любой базе данных.

Инстинктивное предчувствие, которое склонило Вайанн к краже дневника, оказалось верным. Правда, в самом дневнике насчитывалось лишь несколько страниц, но заключённый в них смысл оказался поразительным. Вайанн читала быстрее, поэтому Комплейн отдал блокнот ей, а сам, положив голову к ней на колени, слушал её голос. Трудно было даже вообразить себе что-нибудь столь неожиданное.

Маргарет надеялась, что Китайчик слышит, но не была полностью уверена — настолько он казался поглощенным сменой замка.

Сначала им было трудно понять что-нибудь; так, ни один из них не знал фактов, на которые ссылался автор, однако, они вскоре осознали конкретную ситуацию, в которой оказались как пишущий, так и все его современники. Катастрофа незапамятных времён неожиданно приблизилась. Капитан Грегори, как быстро разобралась Вайанн, был первым капитаном корабля на его обратном пути к Земле. Весьма многозначительная запись появилась почти сразу же.

— Благодарю, — улыбнулась она молодому человеку. — Будьте любезны, покажите мне, в каком направлении шоссе Санта-Моника?

«28.XI.2521.

— Конечно, — с готовностью отозвался он. — Поезжайте вверх прямо по Гранд…

Возрастающие хлопоты в Сельскохозяйственном Отделе. Уоткинс, биолог 1 класса, появился у меня после утренней инспекции. Доложил, что вялость, возникшая у многих видов растений, не проходит, несмотря на постоянное применение удобрений, содержащих железо. При этом на 2% увеличен срок предварительного развития.

— Извините, я так плохо ориентируюсь… может быть, мне проще разобраться на месте…

Сразу же после него появился лейтенант Стовар, которого экипаж обычно зовёт Ноем. Животновод 1 класса. Он так же встревожен состоянием низших животных, как Уоткинс состоянием высших видов растений. Утверждает, что мыши стали размножаться быстрее и что их помёт, как правило, недоразвит. Такие же тенденции проявляются и у морских свинок. В этом нет ничего серьёзного, так как большая часть этих животных, согласно с планом, была оставлена на Новой Земле. То, что некоторое их количество осталось на корабле — уступка сентиментальности самого Ноя, хотя его аргументы о том, что они могут пригодиться для исследований, тоже заслуживают внимания.

— Да, конечно. — Он принялся что-то чертить в воздухе.

30.XI.2521.

Прошлой ночью состоялся наш ежемесячный бал. Моя дорогая жена Ивонна, которая обычно организует все эти затеи, приложила немало сил. Выглядела она превосходно, но, конечно же, время оставило на нас обоих ощутимые следы… Прямо не верится, что Фрэнку уже 18 лет! Увы, празднество совсем не удалось.

— Нет, я имею в виду, не выйти ли нам наружу?

Это был наш первый бал с той поры, как мы покинули Орбиту «X», и явно чувствовалось отсутствие колонистов. Такое впечатление, что на борту осталось совсем немного людей. Мы уже в 9 днях пути от Проциона, и перед нами бездна монотонных лет, отделяющих нас от цели.

Но все это несущественные детали… собственно, мне следовало бы заняться более важной проблемой — зверями, но тут меня неожиданно отвлекли. Попозже я напишу подробнее.

Смутившись, юноша миновал дверной проем, и Маргарет проследовала за ним. Он приостановился и, когда она поравнялась с ним, тихо прошептал:

5.XII.2521.

— Мне нельзя оставлять помещение… Я дежурный.

Времени вести дневник просто нет. На нас обрушилось настоящее проклятие.

Почти ни одно животное на борту не в силах стоять на своих ногах, многие уже околели. Остальные лежат вялые, с помутневшими глазами, и начинающиеся время от времени судороги — единственные признаки жизни. Руководитель отдела животноводства, Дистафф, который когда-то ходил вместе со мной в школу, болен, но его подчинённые и Ной делают все, что могут. Кажется, страдающим животным не помогают никакие лекарства. Если бы они могли говорить!

— Один раз разрешается, — обольстительно улыбнулась Маргарет.

Биологи пытаются определить причину эпидемии. В этой области они тесно сотрудничают с Исследовательским Корпусом.

Все это, разумеется, вода на мельницу Бассита.

Как только они удалились, Гордон вошел в помещение и выхватил из своей сумки для инструментов пистолет-распылитель с узким металлическим соплом, двумя руками поднял его к панели, закрывающей распределительный щит. Пистолет был очень тяжелым — почти как свинцовый, но с виду таковым не казался. Китайчик нажал спусковой крючок и быстро перешел ко второй панели. Он вставлял сопло в каждую щель и нажимал спусковой крючок. Уже после третьей панели пистолет значительно полегчал.

10.XII.2521.

Среди группы обычных докладов я нахожу список больных. Восьмого их было девять, вчера — девятнадцать, сегодня — сорок один. Наличествует также, с моей точки зрения совершенно излишняя, просьба главного врача Тойнби о встрече со мной.

Закончив, он сунул пистолет в сумку и вышел, захлопнув за собой дверь. Через две минуты после его ухода вернулся мистер Мак-Ги. Проходя мимо мисс Бриге, он старался не смотреть ей в глаза, чтобы не прочитать там заслуженного осуждения. Он ведь покинул переключающую аппаратуру без разрешения. Теперь пройдет не меньше недели, прежде чем удастся снова завоевать ее доверие и она согласится пообедать вместе. Он прислушивался к тону ее голоса и, проходя мимо, скользнул опушенными глазами по ее столу. Какая-то часть сознания зафиксировала, что три кнопки на ее телефоне, которые всегда должны были светиться, вдруг одновременно погасли. Дойдя до двери комнаты с переключающей аппаратурой, он потрогал ручку, затем вставил новый ключ, но… ключ не поворачивался. По лбу стекла огромная капля пота и затуманила стекла очков.

Я отправился в госпиталь, чтобы побеседовать с ним. Он утверждает, что причиной заболевания является пищевое отравление неустановленного происхождения.

Тойнби был, как всегда, крайне учёным и красноречивым, но он не сказал ничего конкретного. Как он объяснил мне, на его пациентов подействовало то же, что и на растения и животных. Все больные производят угнетающее впечатление, большая часть их — дети. Как и животные, они лежат расслабленные, лишь время от времени по их телам прокатываются судороги. Кроме того, у них высокая температура и явно поражены речевые центры.

Между тем за закрытой дверью случилось следующее. Поверхность панелей, закрывающих щиты, осталась ровной и гладкой, зато в самих микросхемах произошел ряд маленьких катастроф. Серебристые капельки ртути, выпущенной из пистолета Китайчика, дрожащими шариками растеклись по всем основным соединениям и создали сначала по одному короткому замыканию, затем — по десять, затем — по сто. Каждая капелька делилась как клетка, растекаясь еще более крохотными шипящими капельками во все стороны, и каждая такая крошка вызывала новое короткое замыкание. За несколько минут произошло такое количество миниатюрных вспышек, что изоляция на проводниках основных цепей расплавилась. Меньше чем через минуту температура ртути достигла точки кипения — 357 градусов по стоградусной шкале, и пространство под панелями засияло сверхъестественным светом, переливающимся разными оттенками от салатового до голубого, а в тысяче проводников возникли электрические разряды в виде маленьких молний, светящихся в парах ртути.

В госпиталь по распоряжению Тойнби никого не пускают.

14.XII.2521.

Все дети и вся молодёжь лежат в госпитале и страдают.

Глава 26

Болеют и взрослые. Общее число больных сейчас равно 109. Это почти одна четвёртая часть всего населения корабля. К счастью, взрослые кажутся более крепкими. Дистафф вчера умер, но он уже долго был болен.

Хотя… до сих пор этот страшный паралич не доводил до смерти. Лица везде полны тревоги, и я с трудом заставляю себя глядеть людям в глаза.

Кеплер вошел в телефонную будку и набрал номер Китайского кинотеатра Манна. Сначала раздались гудки, затем щелчок, подключивший магнитофонную запись. Женский голос радушно произнес:

17.XII.2521.

О Господи, если не отвратил ты лица своего от нас в момент старта, то не отвращай и сейчас! Девять дней прошло с момента, как заболели первые 9 человек. 8 из них сегодня умерли.

— Благодарю за звонок в Китайский кинотеатр Манна. Прошу подождать пять секунд.

Мы все считали, а Тойнби уверял нас в этом, что им стало лучше. Вялость продолжалась неделю, последние два дня больные были спокойны, хотя высокая температура ещё сохранялась. Трое могли говорить. Они утверждали, что чувствуют себя неплохо, другие шестеро были ещё без сознания. Смерть пришла неожиданно и спокойно. Исследовательский Корпус производит вскрытие трупов. Шейла Симпсон — единственный человек из первой группы, который ещё жив. Это тринадцатилетняя девчушка. Её горячка несколько спала, может быть, она и не умрёт. У следующих больных утром кончается девятидневный цикл. Меня одолевают злые предчувствия. На сегодняшний день больны 188 человек, многие из них лежат в своих каютах, потому что госпиталь переполнен.

Снова последовал щелчок:

Рабочие силового сектора исполняют обязанности санитаров. Бассит работает за троих. После ленча ко мне явилась делегация, которая состояла из 20 офицеров под руководством Уоткинса — сплошь солидные люди. Они потребовали, чтобы мы повернули к Новой Земле, пока ещё не стало слишком поздно. Разумеется, мне пришлось отговорить их от этого. Среди них был и бедняга Круикшенк из Корабельной Прессы. Его сын — один из тех восьмерых, которые умерли сегодня утром.

— Благодарю за звонок в Китайский кинотеатр Манна. Кинокартина «Горькая трава» с Вуди Алленом будет демонстрироваться в одиннадцать, тринадцать двадцать, пятнадцать сорок пять, восемнадцать ноль пять, двадцать тридцать и двадцать два пятьдесят пять. Контрамарки и билеты со скидкой недействительны. Благодарю за звонок в Китайский…

18.XII.2521.

Кеплер немного подождал, но не услышал ничего, кроме слабых шорохов. Он повесил трубку и снова опустил монету, но соединения не было. Он опять набрал номер, но вновь ничего не произошло. Положив трубку, Кеплер взглянул на часы. Шесть тридцать утра.

Он перешел улицу и направился к небольшому дворику, где парковались машины, обслуживающие город. Там он отомкнул дверь оранжевого мусоровоза и напрямую соединил зажигание. С грузовиками намного проще, чем с легковушками, — открываются и заводятся моментально. Он тронул рукоятку коробки передач и выжал сцепление.

Не могу спать. Сегодня утром заболел Фрэнк, несчастный парень. Он лежит совсем неживой, словно труп, и смотрит. На что? Он оказался только одним из 20 новых случаев. Теперь начинают болеть и пожилые люди. Я был вынужден изменить ранее существовавший распорядок дня на корабле. Ещё пара дней, и от него придётся совсем отказаться. Благодарю Господа, что большинство устройств работает автоматически и на самоконтроле.

Яркий утренний свет создавал радужную дымку на пыльном переднем стекле, пока он преодолевал входной скат, но на шоссе Голден-Стейт видимость была хорошей. Он проехал под зеленым указателем и свернул к стадиону Доджера. По шоссе уже неслись машины, и Кеплер резко перестроился в левый ряд. Три автомобиля свернули направо, а два других затерялись где-то позади, словно почуяв, что не все ладно. Притормозив, Кеплер съехал на обочину. Машины проносились мимо. В правое зеркальце он заметил просвет в потоке автомобилей. Включив гидравлический подъемник мусоровоза, он направился к развилке шоссе. Когда первые порции гравия застучали по мостовой, Кеплер разогнал мусоровоз и бодро пронесся через все пять полос шоссе, по пути сваливая груз. Через развилку протянулась серая куча гравия высотой чуть не в шесть футов, похожая на тушу огромной серой доисторической рыбы. Кеплер вернул подъемник в исходное положение и резко увеличил скорость, направляясь на юг.

Из десятерых человек, для которых кончился девятидневный цикл, умерли семеро. Трое пока на краю гибели. Никаких перемен у маленькой Шейлы. Никто ни о чем другом не говорит, кроме как о «девятидневной заразе».

Через две мили показался перекресток, где шоссе Санта-Моника пересекалось с Сан-Бернардино. Кеплер остановился, подождал, пока все машины проедут, затем поставил мусоровоз в самом узком месте поперек двух полос на ручной тормоз и выпрыгнул на землю. Далее он включил аварийные лампы, прострелил две шины из револьвера, который мгновенно исчез в голенище сапога, и взобрался по насыпи к улице Миссии.

Я приказал запереть Бассита в одиночку за распространение паники. Я слишком устал от длительной инспекции Отдела Растений вместе с сотрудниками отдела и Уоткинсом, который после неудавшейся вчерашней авантюры держится сухо.

Очутившись на территории Тайлера Бейли, он с радостью обнаружил, что грузовик полон и никто еще не приехал открыть ворота. Это настораживало. Департамент дорожных сообщений всегда держал про запас пару-тройку грузовиков с гравием для утренних работ, но предсказать, когда Тайлер Бейли решит развозить свой товар, невозможно. Заведя грузовик, он помчался по улице Миссии к бульвару Сансет и выехал на шоссе Харбор. Сперва он слегка удивился, что в такой час на шоссе пусто, но затем сообразил, что основная магистраль с севера уже перерезана.

Ной сказал мне, что эпидемия охватила 90% животных, из которых около 45% выздоровело. Я бы хотел, чтобы показатели у людей оказались такими же обнадёживающими. К несчастью, как раз хуже всего переносят заболевание наиболее развитые животные: лошади не перенесли его и, что ещё хуже, коровы тоже. Овцы тяжело болели, свиньи и собаки сравнительно легче. Мыши и крысы выжили все, и их способность к размножению оказалась не нарушена.

Обычные, растущие на Земле растения проявили более-менее такую же сопротивляемость. Здесь все время кипела адская работа, и вдесятеро уменьшившийся персонал все же превосходно справился с очисткой целых акров грядок. В соседних помещениях Монтгомери задумчиво продемонстрировал мне свои водоросли. Полностью извлечённые из хлороза, если это только был хлороз, они сейчас более активны, чем когда-либо. Похоже на то, что их вариант девятидневной заразы пошёл им на пользу. Мы активно выращиваем пять сортов кислородопроизводящих водорослей: 2 «влажных», один «псевдовлажный» и 2 «сухих» сорта, являющихся съедобным вариантом одного из ранних сортов, который несколько сотен лет назад был выведен из дикого примитивного вида.

До пересечения шоссе Голливуд и Харбор оставалось полторы мили. Кеплер ощущал движение прицепа с грузом маленьких сверкающих автомобильчиков веселеньких фруктовых расцветок. Там, где приезжающие из Голливуда сливались с прибывающими по шоссе Харбор, чтобы проехать в деловую часть Лос-Анджелеса, Кеплер съехал на левую обочину и выпрыгнул из кабины. Он быстро взобрался на прицеп и освободил цепи, решетки и тормозные колодки, удерживавшие автомобили. Затем он вернулся в кабину и стал ждать просвета. Дождавшись, он резко двинул вперед и так рванул тормоз, что автомобильчики качнулись. Когда Кеплер надавил педаль газа, машины начали скатываться и легко выстраиваться в ряд поперек шоссе. Некоторые встали боком, две или три перевернулись. Одна даже загорелась, но Кеплер преодолел искушение дождаться взрыва. До шоссе Санта-Моника — две с половиной мили, а до места, где оно сливалось с Сан-Диего, — девять с половиной.



В Отделе Производства Растений поддерживается высокая температура, и Монтгомери считает, что именно это оказало столь благотворное влияние. Позвонили в Корпус. Учёные обещают (не в первый раз уже), что приготовят лекарство к утру. К несчастью, большинство научных сотрудников болеют, и этим делом занимается какая-то женщина по фамилии Пэйн.

Напевая «На Висконсин», Китайчик Гордон поставил краденый школьный автобус поперек единственной дороги, соединяющей автостраду Сан-Диего с шоссе Голливуд. Выпрыгнув из кабины, он пропел «Держись, малышка», но затем погрузился в глубокое молчание, добираясь до бульвара Вентура. Там была последняя остановка: Кеплер и Иммельман тоже на финишной прямой. Всего должно было быть перерезано семнадцать мест. Нерешенной оставалась проблема возвращения домой. Он сам себе улыбнулся. Иммельман наверняка подумает об этом после того, как заблокирует Шестьсот пятую и Четыреста пятую улицы, а также шоссе Аркадия и Помона, — лишь тогда он сообразит, что находится в сорока милях от дома.

21.XII.2521.



Я покинул рулевую и, скорее всего, навсегда. Шторы на иллюминаторах задвинуты, теперь не видно больше этих омерзительных звёзд. Корабль охватывает унылая безнадёжность. Более чем половина экипажа хворает девятидневной заразой, а из 66 человек, проболевших полный цикл, умерли 46. Процент смертности уменьшается с каждым днём, но те, кто остался в живых, до сих пор пребывают в состоянии спячки. Шейла Симпсон, например, почти не двигается. Руководить чем-либо становится все более сложно, связи с отдельными частями корабля почти не существует, поскольку все связисты больны.

Повсюду встречаются группы мужчин и женщин, которые держатся вместе и чего-то ожидают. Царит общая апатия — или наоборот — бесшабашность. У меня перед глазами стоит страшная картина: никто из нас не остался в живых, но наш проржавевший гроб продолжает лететь дальше, чтобы через тысячи лет оказаться в поле притяжения какой-нибудь звезды. Такой пессимизм — проявление слабости, даже Ивонна не в силах расшевелить меня.

Иммельман нажал на газ, сидя в кабине гусеничного бульдозера, и поднял ковш на несколько дюймов вверх, чтобы толкнуть столб с указателем в нужное место. Огромный шит накренился с отвратительным треском и закачался. Бульдозер направился к следующему столбу. На пятьдесят футов ниже щита с указателем грохотало шоссе — сейчас там полз трейлер с маленьким «фордом» в кильватере. Иммельман защемил дроссель и выпрыгнул из кабины. Бульдозер со всей силы врезался в щит посередине. Второй столб треснул, щит накренился к ограждению из цепей, затем щит, бульдозер, столбы и цепи, несомые силой включенного мотора, превратившись в мешанину из железа, дерева и работающих механизмов, опрокинулись с холма, перевернувшись в воздухе, прямо на шоссе.

Учёные наконец-то установили причину болезни, но похоже на то, что теперь это уже не имеет значения, попросту слишком поздно до этого докопались. В любом случае результаты исследований упрощённо выглядят так: прежде чем мы покинули новую планету, произошла полная замена воды, все предыдущие запасы воды были выброшены на орбите, а их место заняли новые. Автоматический процесс, основанный на поглощении влаги из воздуха, чтобы потом вновь пустить её в водопроводную сеть, все время действовал безукоризненно, но, конечно же, вода, многократно использованная, становится, мягко говоря, затхлой. У новой воды, взятой из источников на Проционе, был отличный вкус. Разумеется, её подвергли анализу на примеси, но, очевидно, не так тщательно, как следовало бы. Методы исследований на протяжении многих поколений подвергались некоторым изменениям, хотя в настоящее время всякие претензии и поиски виновных не имеют никакого смысла. Попросту говоря, в воде содержался белок, который просочился сквозь наши фильтры.

Иммельман покачал головой. Китайчик Гордон велел поступить с бульдозером именно так, чтобы им не могли воспользоваться для расчистки шоссе, но, похоже, это уж слишком. Теперь понадобится много дней, чтобы на шоссе Футхилл восстановилось движение — оно выглядит так, словно из него вырвана и рассыпана целая секция из асфальта и бетона. Пожалуй, это худшее из того, что сделал Иммельман, так как заблокированной оказалась также северная часть автострады Сан-Габриэль там, где оно пересекалось с Футхилл.

Джун Пэйн из Научного Отдела — быстрое и сообразительное юное создание, которой гиперагофобия не позволила вместе с мужем остаться на Проционе. Она простеньким способом объяснила мне весь этот процесс. Белки состоят из соединений различных аминокислот. Аминокислоты, являясь основным строительным материалом, соединяются в клетки белка, образуя пептидные цепочки. Несмотря на то, что известное количество аминокислот равно двадцати пяти, они могут образовывать бесчисленные комбинации белковых молекул. Нам на горе в воде с Проциона оказалась двадцать шестая аминокислота.

В цистерне произошёл гидролиз белка на его составляющие элементы, как это, скорее всего, происходит на планете. Тем временем все живые организмы на борту: люди, животные и растения потребляли ежедневно галлоны воды. В их организмах аминокислота вновь создавала белковые молекулы, которые, попадая в клетки и используясь как топливо, сгорали в сложном процессе метаболизма, вновь расщепляясь на аминокислоты.

Ладно, сейчас около семи утра, до контрольного часа ему предстоит прогуляться пять миль до Санта-Аниты, по пути можно перекусить и изучить газету на предмет скачек. Предстоит приятный денек в придорожных закусочных, жарковатый, правда.

Двадцать шестая аминокислота вызывает нарушение этого процесса. Её присутствие служит причиной возникновения белковой молекулы, слишком сложной для того, чтобы животные и растения могли нормально её использовать. Именно этот факт, собственно, и послужил причиной общей вялости. Как разъяснила Пэйн, более сложная пептидная цепочка, появляющаяся при наличии новой кислоты, связана с несколько большей силой притяжения на Новой Земле. Следует признать, что мы очень мало знаем о том, как именно тяготение влияет на создание свободных молекул. Поселения в новом мире должны в данный момент находиться в такой же трагической ситуации, как и мы.



Но жители их имеют перед нами преимущество в том, что умирают под открытым небом.

Маргарет оставила у ворот пачку листовок, придавив ее кирпичом, на тротуаре установила знак аварийной остановки и записку — «Прихватите одну, когда вернетесь». Это был последний из автобусных парков — в любую минуту могла прийти утренняя смена. На скоростной автостраде Тихоокеанского побережья нужно успеть проделать все прежде, чем владельцы сезонных билетов осознают, что шоссе заблокировано.

22.XII.2521.

Приближаясь к аэропорту, она обнаружила, что правая эстакада, там, где шоссе Сан-Диего пересекает бульвар Сенчури, заполнена застывшими как на фотографии автомобилями. Подъезжая к Санта-Монике, она надеялась успеть добраться до каньона Топанго прежде, чем путь будет отрезан. Впрочем, еще достаточно рано, так что, если не удастся повернуть на север, она остановится где-нибудь на пляже. Уже ясно, что погода нынче предстоит жаркая: сейчас не больше пяти минут девятого, а солнце уже вовсю палит.

Вчера у меня не было времени, чтобы закончить, сегодня же наоборот — его у меня более, чем достаточно.

Измученный Тойнби сообщил мне о следующих 14 смертях.

Листовки для водителей автобусов не внушали ей доверия. Каждая гласила: «Вынужденная забастовка состоится в полночь! Три тысячи собираются уволить, остальным урезать зарплату на двести процентов!» Трудно представить, что шоферюги Лос-Анджелеса клюнут на эту ахинею. Такая информация актуальна для городов Центральной Америки, где системы государственных перевозок нередко дают сбои, а платежные ведомости запаздывают, за что потом приходится расплачиваться совершенно неприемлемой системой увольнения и найма. Там стихийная забастовка могла бы вспыхнуть легко, но едва ли это подойдет для места вроде Лос-Анджелеса. Впрочем, листовка была составлена по всем разработанным Донахью правилам.

Девятидневная зараза безраздельно владеет кораблём. Моя дорогая Ивонна оказалась последней из её жертв. Я уложил её на постель, но смотреть не могу. Это слишком страшно. Я совсем перестал молиться.



Заканчиваю писать о том, что рассказала мне эта малышка Пэйн. Она проявила осторожный оптимизм в оценке шансов экипажа выжить. Организмы заболевших вроде бы лишены всякой активности, но их внутренняя защитная структура борется со слишком сложными белковыми молекулами. Организм достаточно гибкий выйдет из этого сражения победителем, приспособившись к изменившейся ситуации. «Одной большой молекулой белка нельзя так уж здорово нам помешать», — смело утверждала мадам Пэйн. Белки находятся во всех живых клетках, и после опасного для жизни периода новый, незначительно отличающийся белок будет, скорее всего, устраивать организм. Новая аминокислота, названная «пэйнином», о чем небрежно проинформировало меня это сообразительное юное создание, как и ранее известный лейцин или лизин, оказывает явное влияние на рост. Каким будет это влияние, станет возможным установить только после длительных наблюдений, на которые, как мне кажется, у нас просто не останется времени. Зато некоторые краткосрочные последствия у нас перед глазами. Растения по большей части приспособились к пэйнину, и когда это произошло, начали бурно развиваться. Животные тоже приспособились в зависимости от вида с теми лишь последствиями, что воспроизводство свиней резко увеличилось.

На автобусной стоянке в Лонг-Бич двое водителей прогуливались взад-вперед, а третий стоял у ворот с плакатом «Вынужденная забастовка!». Четвертый раздавал листовки работникам утренней смены с коробками для ленча в руках. Зевнув, водитель Евангелина Бартлетт уставилась в листовку:

По мнению Пэйн тех, кто остался в живых после болезни, следует считать мутантами. Она определила это, как мутацию в незначительной степени. Кажется, высокая температура, поддерживаемая в Сельскохозяйственном отсеке, оказалась в значительной степени благоприятной.

Я отдал распоряжение, чтобы теплоцентраль подняла температуру на 9 градусов. Собственно, это был наш единственный шаг, продиктованный заботой обо всех.

— Что еще такое?

— Забастовка, читайте.

Похоже на то, что чем сложнее организм, тем болезненнее протекает в нем процесс приспособления к новому белку. Это очень плохо для человека — а точнее говоря, для нас.

— А кто проводит?

24.XII.2521.

— Союз, кто же еще.

Тойнби, а следом за ним и Монтгомери, заболели. Это 2 из пяти новых случаев. Необычный белок вроде бы уже выполнил большую часть своего предназначения.

— А вы за это голосовали?

Анализируя сведения о состоянии больных, героически сообщаемые мне из госпиталя, я пришёл к выводу, что чем старше человек, тем дольше он сопротивляется заболеванию, но зато у него гораздо меньше шансов на выживание, если болезнь все-таки его настигнет. Я спросил об этом Пэйн, когда она явилась ко мне без вызова, чтобы меня проведать (теперь она сама именует себя руководителем Отдела Исследований первого класса, и мне остаётся только благословлять её сообразительность), но она считает, что возраст не имеет в данном случае большого значения.

— Да я услышал об этом лишь сегодня, когда пришел сюда. Его спросите. — Человек, раздающий листовки, указал на крупного мужчину с седой вьющейся шевелюрой и мясистым носом с красноватыми прожилками, который оживленно дискутировал с парой шоферов на тротуаре.

Молодые всегда все лучше переносят, чем старые.

Маленькая Шейла Симпсон выздоровела!

Евангелина Бартлетт хлопнула его по плечу:

— Эй, вы из союза?

Долгие 16 дней назад она оказалась одной из первых. Я пошёл проведать её. Она выглядела здоровой, только очень нервной и какой-то быстрой в движениях. У неё все ещё повышенная температура, но, что бы там ни случилось, это был первый случай выздоровления. Это абсурдно, но я оптимист! Если хотя бы сотня мужчин и женщин останутся в живых, то потомки их приведут корабль к цели. Нет ли более низкого предела для спасения рода человеческого от вымирания? Ответ, вне сомнения, кроется где-то в библиотеке, среди унылых томов, написанных и напечатанных предыдущими обитателями корабля. Глупая история, но сегодня вспыхнул мятеж, во главе которого стояли и «папаша» Морфи, единственный из оставшихся в живых оружейников, и сержант Тангстен из Бортовой Полиции. Они впали в безумие и, пользуясь ручным ядерным оружием, которое мы не оставили на Проционе, убили шесть своих спутников и причинили немало разрушений в средней части корабля. Это достаточно странно, но меня они не искали.

Я приказал разоружить их и посадить под замок. Все оружие, за исключением непролитического, или как все его называют, парализаторов, заставил собрать и уничтожить, чтобы избежать угрозы кораблю в дальнейшем. Парализаторы действуют исключительно на нервную систему, на неорганическую материю они не оказывают влияния.

— Я — нет, но сейчас вернется распорядитель оттуда… Вы это скопируйте прямо сейчас, или мы все закончим к полудню, — продолжил он беседу с шоферами.

25.XII.2521.

Бартлетт развернулась, чтобы отойти с листовкой в руке, но вдруг кто-то тронул ее за плечо. Это оказался ее приятель Дональд.

Ещё одна попытка мятежа. Она произошла, когда я находился в Сельскохозяйственном Отделе. Как один из важнейших на корабле, он должен работать любой ценой. Кислородопроизводящие водоросли оставлены в покое, так как они сами о себе превосходно заботятся. Уже упоминавшаяся «сухая» водоросль разрослась, перебираясь с грядки на грядку, и на пол, и похоже на то, что она становится самостоятельной. Я как раз осматривал её, когда вошёл Ной Стовар с парализатором и группой рассвирепевших молодых женщин. Он выстрелил в меня. Когда я пришёл в себя, они уже перенесли меня в рулевую рубку и начали угрожать смертью, если я немедленно не поверну корабль к Новой Земле.

— Что тут творится?

У меня немало времени ушло на то, чтобы объяснить им, что для поворота на сто восемьдесят градусов при относительной скорости 1328,5 потребуется примерно пять лет.

— Похоже на вынужденную забастовку по поводу увольнения и урезания зарплаты. — Она подала ему листовку.

В конце концов, продемонстрировав им цифровые данные на таблицах, я убедил их. Однако они оказались настолько потрясёнными этой новостью, что решили убить меня в любом случае.

По мере чтения его глаза сужались в усмешке:

Кто меня спас? Не мои офицеры, о чем я с сожалением сообщаю, а всего лишь Джун Пэйн, и всего лишь в одиночку! Моя маленькая героиня из Научного Отдела! Она набросилась на них с такой силой и яростью, что эта компания с Ноем во главе была вынуждена бежать. Сейчас я слышу, как они бесчинствуют на соседних этажах — добрались до запасов алкоголя.

— Вот чушь! Да это чьи-то шутки.

26.XII.2521.

Евангелина нахмурилась:

У нас уже шесть совершенно здоровых людей, включая и маленькую Шейлу. Все они температурят, все они двигаются нервно и быстро, но говорят, что чувствуют себя хорошо. К счастью, они совершенно не помнят тех мучений, которые пережили. Тем временем зараза собирает свой дальнейший урожай.

— Тот толстяк что-то говорил о распорядителе из союза…

— Куда ты направляешься? — перебил Дональд.

Доклады из госпиталя перестали поступать, но мне кажется, что работоспособными остались ещё около пятидесяти человек. Пятьдесят! Предел их сопротивляемости, как и моей, неуклонно приближается. Нельзя избежать накопления чужого белка, но поскольку причудливые сочетания аминокислот возникают случайно, некоторые из нас избегали рокового воздействия дольше, чем другие. Так, по крайней мере, утверждает Джун Пэйн.

— Надеюсь, что все это неправда, но если хоть какая-то доля истины в этом есть, то тогда нам не заплатят за месяц. Тут компания перевозок объявляла о найме — ты можешь рвануть туда и стать трехтысячным в очереди, если повезет. Но я не пойду.

Она снова была у меня, и я ей искренне благодарен за оказанную помощь. Кажется, я чувствую себя одиноким, так как неожиданно обнаружил, что держу её в объятиях и целую.

Внешность её очень привлекательна, и она на пятнадцать лет моложе меня. Разумеется, это была глупость с моей стороны. Она мне заявила (ох, есть ли какой-нибудь смысл в бесконечном повторении одних и тех же аргументов?), что ей одиноко, страшно, что у неё осталось немного времени, так почему бы нам не любить друг друга?



Я её выгнал, но мой внезапный гнев говорит о том, как меня к ней тянет. Теперь я жалею, что был таким несдержанным. И все же я не могу перестать думать об Ивонне, которая страдает рядом, в соседнем помещении. Нужно вооружиться и на следующий день провести что-то вроде инспекции корабля.

27.XII.2521.

Добравшись до своей легковушки, Кеплер медленно поехал вдоль тихих улочек, слушая радио. Первый канал сообщил: «В связи с небольшими неполадками на телефонной станции вручение приза за семнадцатый день нашего „Безумного состязания звуков“ переносится на восемнадцатый день. Но если телефонная компания слышит нас — пошлем им нашего почтового голубя с инструментами для починки!»

Я отыскал двух младших офицеров: Джона Холла и Маргарет Престеллан, которые и сопровождали меня в обходе корабля. Мужчины все ещё работали изо всех сил. Ной организовал что-то вроде группы милосердия и кормит тех, кто пережил девятидневную заразу. Что ж, это служит ему хоть каким-то извинением за происшедшее. Интересно, какими будут отдалённые последствия этой катастрофы? Кто-то освободил Бассита. Он бродит как ненормальный и все же привлекает к себе слушателей. Я близок к тому, чтобы почти поверить в его Науку. В этом могильнике легче поверить в психоанализ, чем в Господа.

Мы отправились в Сельскохозяйственный Отдел. Выглядит он поразительно, животные свободно живут среди растений.

Кеплер зажал между коленей банку пива и ловко открыл свободной рукой. Щиток слегка забрызгался, что, впрочем, не имело значения, учитывая количество старых пятен. Он поймал другой канал:

А эти водоросли! «Сухой» вид под воздействием пэйнина подвергается явным мутациям.

— Привет, сейчас Боб Бирд сообщит вам плохие новости, которые он собрал, пролетая над шоссе в своем Бирдмобиле… Ну, что там, Бобби? Мелкое хулиганство?

Он выбрался в коридор вблизи секции водорослей, а его корни гнали перед собой почву. Совершенно так, как если бы он был наделён собственным разумом! Не в силах избавиться от несколько абстрактных видений, как водоросли разрастаются и заполняют весь корабль, я отправился в рулевую рубку и включил устройство, запирающее все переходные двери вдоль Главного Коридора. Это должно затруднить дальнейшее продвижение растений. Фрэнк проснулся, вялость прошла, но меня он не узнал. Навещу его на следующее утро.

Приглушенный голос отозвался:

Сегодня заболела очаровательная, полная жизни Джун! Она была неподвижна и страдала, впрочем, как она и предвидела. Каким-то предательским образом её вид потряс меня больше, чем в вид Ивонны. Я хотел бы…

— Сегодня с семи утра творится что-то особенное. Я сейчас над шоссе Голливуд на пересечении автострад Харбор и Пасадена — здесь движение полностью отсутствует. Мы связались по радио с дорожным патрулем, но они пока ничего не могут сделать. Я слышал три различных версии происходящего. Наиболее вероятно, что совершено злостное хулиганство по отношению к тем, кто едет на работу в центр. Советую вам посмотреть в окно, прежде чем выезжать из дому. Если можете избежать зоны пробок, сделайте это. Пока получены сообщения, что полностью перекрыты шоссе Сан-Диего, Санта-Ана, Футхилл и Лонг-Бич. Я не успеваю записывать информацию…

Но какое это имеет значение, чего бы я хотел? ТЕПЕРЬ МОЯ ОЧЕРЕДЬ!

— Бобби, создается впечатление, что на сегодня вы уже отработали свое…

28.XII.2521.

— Для Бирдмобиля проблем не существует! Я могу полететь куда угодно за информацией и, поверьте, здесь, наверху, гораздо уютнее, чем потеть внизу, в пробке. Советую выезжать на работу как можно раньше и запастись терпением: так или иначе, вам придется провести некоторое время в своей машине.

Престеллан напомнила мне, что прошло Рождество Христово.

Я совершенно позабыл об этой ерунде. Поэтому так и резвились эти пьяные бунтари. Несчастные глупцы!

— Ну что ж, пришло время музыки — итак, «Даунтаун» Петула Кларка.

Фрэнк сегодня узнал меня. Я это понял по его глазам, хотя он все ещё не может говорить. Если он станет когда-нибудь капитаном, то корабля, совершенно непохожего на тот, который начал этот роковой полет.

Кеплер улыбнулся. В следующие полчаса они еще не узнают всех масштабов случившегося, а если узнают — не поверят. Радиостанции поневоле заманивали автомобилистов в западню. Сперва диск-жокей играл «На Бродвее», затем Арло Гутри исполнил «Приезжай в Лос-Анджелес». Слушая музыку, Кеплер в такт постукивал пальцами, медленно продвигаясь вдоль улиц. Основная задача — держаться подальше от делового центра. Через десять минут диск-жокей прервал на середине «Лето в городе»:

20 исцелений. Это явный прогресс и надежда. Бедствие превратило нас в мыслителей. Лишь сейчас, когда долгое путешествие не означает больше ничего, кроме как уход во мрак, я начинаю сомневаться в каком-то смысле межзвёздных путешествий. Как много мужчин и женщин должны были думать то же самое, запертые в этих многовековых стенах на своём пути к Проциону!

В служении этой многомудрой идее жизнь их текла меж пальцев. И сколь многим ещё предстоит умереть на корабле, прежде чем наши потомки достигнут Земли!.. Земля! Я молюсь, чтобы сердца людские смягчились, чтобы перестали они быть такими же жёсткими, как и те металлы, которые так любили люди и которым только служили. Лишь то высочайшее развитие техники, которым был отмечен 24 век, могло привести к созданию этого изумительного корабля, и все же чудо это отвратительно и совершенно напрасно. Только в эру слепой технологии могли решиться обречь на пожизненное заключение в корабле ещё не рождённое поколение, навеки лишая его чувств и стремлений. Началом технологической эры может служить воспоминание о Вавилонской башне. Это весьма знаменательный факт в моем представлении. Но что нам остаётся, как не надеяться, что эта бесконечно длящаяся агония однажды завершится раз и навсегда — как на Земле, так и в Новом Мире Проциона…»

— Появились новости о ситуации на дорогах. Итак, Бобби Бирд из Бирдмобиля. Бобби?

Дневник на этом кончился.

Вайанн несколько раз приходилось прерывать чтение, чтобы успокоить волнение в голосе. Её воинственная манера держаться совершенно исчезла, и в эти минуты она была всего лишь потерянно сидящей на постели и близкой к слезам девушкой. Когда она закончила, то заставила себя ещё раз прочитать первые строки дневника, которые ускользнули от внимания Комплейна. Энергичным порывистым почерком капитан Грегори Комплейн писал: «Мы направляемся в сторону Земли, зная, что люди, которые увидят её небо, родятся не раньше, чем последовательно сменятся шесть поколений».

— Да, Дэн. Транспортную службу Калифорнии вызывают по сигналу тревоги более чем из четырех мест. На шоссе Голден-Стейт — четыре аварии. Полностью заблокировано пересечение шоссе Санта-Моника и Сан-Бернардино, а также соединение с автострадой номер 605 и шоссе Голливуд на юге. Только что я пролетал над этими трассами и советую держаться от них подальше. Никогда не видывал ничего подобного. На северной половине города движение полностью остановилось, поэтому у транспортной службы нет возможности доставить аварийное оборудование раньше десяти утра. Сверху шоссе выглядит как огромная парковочная стоянка. Внизу тысячи и тысячи машин, которые не могут двинуться ни взад, ни вперед, пока аварийная служба не расчистит шоссе. Видно, мне тоже придется выключить двигатель и подождать немного.

Вайанн прочитала это вслух дрожащим голосом и разревелась.

— Отличная идея, Бобби, только не в старом Бирдмобиле. А то я оставил нынче свою железобетонную шляпу дома, а моя бедная лысая голова с трудом выдерживает толчки сильнее поцелуя.

— Ты не понимаешь? — крикнула она. — Ох, Рой… Путешествие должно было длиться только 7 поколений, а ведь мы уже 23-е. Мы давно миновали Землю, и теперь ничто уже нас не спасёт!

Без слов, но и без всякой надежды Рой попытался успокоить её, но любовь людей сейчас была не той силой, которая могла вырвать их из этой нечеловеческой ловушки. Когда Вайанн перестала, наконец, всхлипывать, он заговорил. Он слышал, что голос его тоже ломается, но говорил и говорил дальше, главным образом для того, чтобы успокоить и отвлечь её внимание, точнее внимание их обоих, от этой трагедии.

— Напрасно ты забыл шляпу, Дэнни. Ладно, сейчас я направляюсь на юг, чтобы своими глазами увидеть другие места аварий.

— Этот дневник объясняет очень многое. Мы должны взять себя в руки и радоваться тому, что теперь мы знаем так много. Прежде всего, он объясняет причины катастрофы. Теперь это не поразительная легенда, а уже что-то ощутимое, что можно использовать. Наверное, нам никогда не узнать, остался ли жив капитан Грегори, но это наверняка удалось его сыну, так как фамилия не исчезла. Может быть, удалось выжить Джун Пэйн, потому что в какой-то мере она похожа на тебя. Но одно ясно: погибли не все, небольшие группы оставшихся в живых начали образовывать племена. А тем временем водоросли почти целиком заполнили корабль.

— Мы держим постоянную связь с Бобби Бирдом и надеемся, что вскоре на смену плохим новостям придут хорошие. Между тем дорожные службы обращаются ко всем гражданам: если возможно — пожалуйста, оставайтесь дома.

— Но кто мог предположить, — прошептала девушка, — что водорослей здесь быть вообще не должно. Они же являются элементами живой природы. Такими они, по крайней мере, кажутся…

Кеплеру было все труднее и труднее двигаться дальше. Уже семь пятнадцать, стало быть, запланированные трассы перекрыты полностью. Ему пришлось проскочить три перекрестка, прежде чем удалось сделать левый поворот. В конце передачи диск-жокей объявил:

— Лаур! — неожиданно воскликнул, перебивая её, Комплейн.

— Напоминаем тем, кто еще сам не заметил, что сегодня отличный день для написания писем. К нам подъехал полицейский на мотоцикле, чтобы сообщить, что на телефонной станции возникли небольшие проблемы с переключающей аппаратурой. Поэтому, если вы ждете звонка, не беспокойтесь, а просто чем-нибудь займитесь. Благодарю, что вы были с нами все это время. Ваша любимая радиостанция транслирует новости до десяти часов…