– Я пойду туда, – сказал Тео. – Если мне понадобится, чтобы вы привлекли внимание к главному входу, я дам знать.

– В доме чудная планировка, – предупредил отец. – Лестница наверх замаскирована. Дверь в подвал там, где ее не ожидаешь найти. Лучше я сам туда пойду.

– Тогда идемте вдвоем, а Дейрдре подъедет к главному входу, если понадобится кого-то отвлечь, – сказал Тео.

– Сейчас не самое удачное время признаваться, что я не умею водить, но это так, – сказала я.

План пришлось пересматривать.

– Давай мы с отцом зайдем сзади, со стороны крыльца, – предложила я, – а если нам понадобится помощь с переднего входа, я пошлю тебе эсэмэску, о’кей?

Тео кивнул.

– Дай нам время, – сказал отец. – Надо сначала обойти участок сзади, а уж потом приближаться к крыльцу.

Мы перешли дорогу и пошли, прижимаясь к краю участка. Кругом было тихо, только трещали сверчки. Я слегка прихрамывала в шлепках, которые мне выдали в больнице.

Мы не имели понятия, есть у Бена охрана или нет. А вдруг он расставил на территории какие-нибудь ловушки?

– Как думаешь, Урсула с ними? – прошептала я.

– Надеюсь, – ответил отец. – Она хоть и пьяница, но Тедди любит.

За домом оказался обширный двор, полого спускавшийся к ручью. Сразу за водой начиналось поле для гольфа, пустое по случаю темноты.

Когда мы подкрадывались к дому, я заметила какое-то движение внутри и тут же услышала топот шагов бегущего Тедди.

– Мороженое! – радостно завопил он.

Ответил ему мужчина, но слов я не разобрала.

Отец двинулся к террасе, чтобы заглянуть оттуда в гостиную. Я выбрала окно кухни. Там за столом сидел довольный Тедди и уплетал мороженое – перед ним стояла целая пинта.

– Мое любимое, – сказал он.

Я жестом показала отцу, что мы нашли, кого искали, и подергала кухонную дверь, но она была закрыта на пару солидных замков изнутри. Отец молча помотал головой, вернулся к крыльцу, вынул из кармана пару кусачек в считаные секунды прорезал в дверной сетке дыру, потом сунул туда руку и открыл замок изнутри.

– Где мама? – спрашивал Тедди у Бена.

– Больше всего на свете она хочет сейчас быть с тобой, – отвечал Бен. Странно, у него даже голос стал совсем другой: более добрый, мягкий. – Но зато мы с тобой вместе, и это хорошо, да?

– Конечно, – ответил Тедди. – Куда пошла Амми?

– Она осталась в Нью-Йорке, – сказал Бен. – Но она послала тебя со мной потому, что любит тебя.

Странно было видеть Бена в роли заботливого родителя. Похоже, он нисколько не притворялся. Странно, но этот человек, который всего несколько часов назад пытался отправить меня на тот свет, оказывается, может быть добрым и мягким.

Мы с отцом даже глаза выпучили от неожиданности.

– Пойдем, пора укладывать тебя баиньки, – сказал Бен.

– А я зубную щетку забыл, – ответил Тедди.

– Не страшно. У меня есть запасная. Она там, наверху.

И они вышли из кухни, а Бен погасил свет.

Я отправила Вильяверде сообщение о том, что мы нашли Тедди у Бена. Точного адреса у меня не было, только примерные координаты. Набирать текст с раненой рукой было неудобно, но лучше так, чем доверять отцу современную технику.

– Что это за звук? – вдруг спросил он.

– Где?

Я продолжала печатать. В следующую секунду отец толкнул меня на пол, и над нашими головами просвистела пуля.

– Я вас слышу, – услышала я голос Бена, который уже не показался мне таким милым, как только что. – Выходите, где бы вы ни были.

«ДАВАЙ», – написала я Тео. Еще секунда, и на подъездной дорожке за домом взревело его авто.

– Это еще что за черт? – пробурчал Бен. Мы услышали его удаляющиеся шаги.

– Жди здесь, – прошептал мне отец.

– Куда ты?

Но он уже исчез, а я ругала себя за то, что не заметила, куда он делся. Скоро в передней части дома раздались крики, завизжал Тедди. Раздался новый выстрел.

Глава 45

Тео

Много лет назад я платил большие деньги тем, кто причинял мне боль в клубах фетишистов. У них были острые ножи, но никогда и ничего не ранило меня с такой точностью, как пуля, вошедшая мне в бок. Сначала мне даже не было больно. Уже падая, я увидел звезды в вышине надо мной и услышал шаги.

Еще раньше, услышав визг Тедди, я выскочил из машины и помчался к нему, как вдруг услышал голос.

– Дедушка! – кричал Тедди. – Что ты тут делаешь? – Незамутненная радость в звонком голоске моего малыша была для меня слаще любой музыки. С ним все в порядке.

Тем временем человек, который всадил в меня пулю, поволок меня в дом. На светлых половицах остался кровавый след. Человек втолкнул меня в какую-то дверь, я кувырком полетел по занозистой лестнице вниз и там замер. Подо мной была прохладная, сырая земля, и ее запах слегка кружил мне голову.

Загорелся свет – с потолка свешивалась на проводе тусклая электрическая лампочка.

– Как ты нас нашел?

– Ты, наверное, Бен, – сказал я. – Необычный способ сводить знакомство.

– Ага, я тот чел, которого по-настоящему любила твоя жена.

– Для этого ты какой-то на удивление несимпатичный, – заметил я. – Ты похитил моего сына. Пытался убить мою свояченицу. И мою жену тоже ты убил.

Носок его ботинка впился мне в ребра – слава богу, с другой стороны от раны.

– Я всегда ненавидел тебя, Теодор Трэкстон. С тех самых пор, как впервые о тебе услышал.

– Меня зовут Тео, – поправил его я.

– Эта из-за тебя Кэролайн нет, – выплюнул он.

– А я слышал, что это ты схватил ее, тряс, а потом толкнул так, что она упала и ударилась головой. Значит, ты и убийца.

– Ничего ты не понимаешь. – Он пнул меня снова. – Ты явился в дом и напугал ее. Это из-за тебя она решила уехать немедленно. Все из-за тебя.

Я даже засмеялся, хотя было больно.

– Что смешного? – вскинулся он.

– Ничего нет хуже мужчины, который отказывается брать на себя ответственность за свои поступки, – сказал я. – Прямо как мой отец. Что бы он ни натворил, какую бы гадость ни сделал, всегда перекладывает свою вину на других. Они за все в ответе. Таких никто не любит. Кэролайн была не прочь воспользоваться тобой в нужде, но бежать с тобой куда бы то ни было она явно не собиралась.

Лицо Бена нависло надо мной.

– Сейчас мы поглядим, как ты будешь философствовать, когда я с тобой разделаюсь, – захрипел он. – Я много лет пишу о подонках. Настала пора воспользоваться личным опытом.

Глава 46

Дейрдре

Тедди невредим. И это было главное. Но Тео грозила опасность, а я не знала, как ему помочь, особенно в моем помятом состоянии. Поэтому, как только мы с Тедди выбрались на дорогу, я сразу позвонила в полицию. Отец повел Тедди к машине, а я поковыляла за ними на таком расстоянии, чтобы Тедди не мог расслышать моих слов. Племянник сразу забрался на заднее сиденье, я – за ним, а отец сел за руль.

– Что случилось? – спросил Тедди. – Где папа?

– Он пошел в дом спасать тебя, – ответила я.

– От Бена? – удивился Тедди. – Я ел мороженое.

Похоже, Бен не сделал ничего такого, что как-то расстроило бы Тедди. Спасибо и на этом.

– Полицейские сказали, когда они будут? – спросил меня отец.

– Минут через пятнадцать-двадцать.

Отец обернулся на дом.

– Надо бы мне снова пойти туда.

– Нет, – сказала я. – Я думала, что у него только электрошокер. Я ошиблась.

И быстро набрала текст, который отправила групповой рассылкой Риган, Джуд и Глории, которая ждала в доме Тео. «Тедди в порядке. Тео в опасности».

– А что с твоей рукой, тетя Ди? – спросил Тедди.

– Разбила окно и порезалась.

– Ой, – выдохнул Тедди. – Дай я поцелую. – И он, наклонившись вперед, нежно чмокнул меня в повязку. – Сейчас все пройдет.

– Вау, уже прошло, – отвечаю я, нисколько не шутя.

Пока мы разговаривали, к дому подъехали два темных внедорожника. Из них вышли здоровые мужики в черных футболках и штанах защитного цвета.

Отец повернулся к нам:

– Ты вроде говорила…

– Это не полиция, – перебила его я. Ночь была ясная, но разглядеть подробности не удавалось. – Скорее, что-то вроде бригады быстрого реагирования.

Я рассматривала их из машины, пока они стояли и как будто о чем-то совещались.

– Дай-ка я спрошу, что там. – Я чмокнула Тедди в макушку. – Скоро вернусь.

Затем вышла из автомобиля, снова пошла через дорогу и окликнула их:

– Эй!

Крупный лысый мужик обернулся на мой возглас. Я где-то видела его раньше, но не могла вспомнить где.

– Тео в доме, – сказала я. – Кажется, он ранен.

– Мальчика видели?

– Тедди? С ним все в порядке, – ответила я. – Он с моим отцом.

– Где?

– В той машине. – Я показала через дорогу.

– Отбой, парни, – сказал здоровяк своим людям. – Уберите оружие. Мальчик в безопасности.

Те отреагировали незамедлительно, спрятав свои пушки тем же неуловимо быстрым движением, как раньше их достали.

– Но Тео ранен, – настаивала я. – Его втащили в дом волоком. Бен – псих. Он убил мою сестру. Пытался убить меня. Он может убить Тео.

– Мистеру Трэкстону глубоко плевать на то, что может случиться с Тео, – отреагировал громила. – До тех пор пока жив и здоров Тедди.

И он широкими шагами двинулся к машине моего отца, а я семенила за ним сзади. На всякий случай набрала номер Теодора, но тот не ответил.

– Как вы оказались здесь так быстро? – спросила я.

– На машине мистера Трэкстона стоят устройства слежения, – сказал здоровяк и открыл нашу машину. – Привет, Тедди.

– Привет, Харрис, – ответил мальчик, но без большого энтузиазма. – А где папа?

– Поехали домой, – ответил Харрис. – К дедушке.

– Его дед здесь, – вмешался мой отец.

Харрис сделал вид, что не услышал.

– Вылезай, Тедди.

Мне не хотелось отдавать ему Тедди, но я решила, что это эгоизм с моей стороны. Мы торчим у всех на виду, как утки, а Бен вооружен.

– Да, Тедди, поезжай домой, а я обещаю, что навещу тебя очень скоро.

Племянник неохотно соскользнул с заднего сиденья.

– Я хочу с папой, – сказал он.

– Дедушка разрешит тебе поиграть с поездами, – завлекал мальчика Харрис. – И угостит мороженым и печеньем.

– Я хочу с папой, – возразил мальчик решительно.

– Вы должны помочь Тео, – присоединилась к его голосу я. – Нельзя же бросать его одного в этом доме.

– У меня есть приказ – забрать мальчика, – заявил Харрис. – А Тео пусть хоть сдохнет.

С этими словами он взял Тедди на руки и понес к своему автомобилю. Я пошла было за ними, но мне на плечо легла рука отца.

– Пусть Тедди едет. С ним он в полной безопасности, – заговорил он. – А мы пока постараемся помочь Тео.

Глава 47

Тео

– Если хорошо подумать, приходишь к выводу, что Кэролайн сама себя убила, – заявил Бен, связывая мне спереди руки. – Тем, что принимала неправильные решения.

– Ты убил ее за то, что она отказалась взять тебя с собой, когда планировала побег. – Хорошо, что Дейрдре успела в общих чертах изложить мне эту историю – я и без того страдал от боли, а если бы пришлось выслушивать сейчас версию Бена, то это было бы просто невыносимо. А так я был все равно что привит от его вранья.

Бен пнул меня еще раз и поволок дальше в подвал. Там он прицепил что-то к веревке, которая стягивала мои запястья.

– Ты самодовольный ублюдок. – Нажал на какую-то кнопку, и мои запястья рывком поднялись вверх. В темноте я не видел, что он привязал меня к блоку, установленному на балке под потолком. С помощью блока Бен сначала поднял меня на ноги, но этого ему показалось мало, и скоро я уже болтался, вися на руках и не касаясь пола ногами.

– Ясно. И ты решил меня попытать. – Мой голос показался мне самому пресыщенным и утомленным. – Таков твой капитальный план? Может, ты ждешь, что я буду умолять тебя о пощаде?

– Сейчас я покажу тебе страх в горсти страха, – посулил мне Бен.

– Если уж цитировать Элиота, то почему бы не начать с начала? Оно меня больше впечатляет. «Апрель, жесточайший месяц, гонит…»[19]

Бен ткнул меня кулаком в солнечное сплетение.

– Поэзию мне еще поцитируй, задница.

– Полиция тебя найдет, – сказал я, как только ко мне вернулось дыхание. – Так что беги, пока есть время.

– Ты все испортил. Я стал бы для Тедди лучшим отцом, таким, каким ты никогда не смог бы быть. А теперь мне все равно. Кэролайн нет, так какая разница? – Бен наклонился и поднял с пола какую-то металлическую коробку. – Правда, сначала нам надо закончить одно дело. Я собираюсь заставить тебя пожалеть о том, что ты родился на свет.

Он нажал на коробке кнопку, приподняв меня еще выше, а потом резко отпустил. Я упал на пол, чувствуя, как вибрируют руки в суставах. Казалось, еще чуть-чуть, и они оторвутся от тела.

– Ну как тебе ощущение беспомощности? – спросил он.

– Бывало и похуже.

– Это из-за тебя умерла Кэролайн. Если б она бросила тебя и ушла ко мне, то была бы сейчас жива. – Бен оглядел меня с головы до ног. – Она совсем тебя не любила.

– Нет, ты не свалишь на меня ее смерть, – ответил я. – Это ты будешь жить и мучиться сознанием вины от того, что сделал.

Бен достал из кармана какую-то черную пластиковую штучку и нацелил ее на меня. Когда в мою кожу впились крючья, я понял, что это «Тейзер». Электрические разряды побежали по моим жилам вместе с кровью, заискрили в мозгу так, что у меня вытаращились глаза и широко раскрылся рот.

– Признайся, Кэролайн никогда не любила тебя. Она вышла за тебя только из-за денег. Ее целью был верх социальной пирамиды, а тебя она использовала как первую ступень своего подъема, – дразнил он меня.

Я молчал. Бен перезарядил устройство. Боль стала неотразимой, почти величественной. Внутри моего тела словно бушевал огонь. Он был моим старым знакомым, много лет назад я встречался с ним часто. Он был тем забвением, которого я искал. Это из-за него я был с Мирей, ради него прожигал жизнь в жутких местах и вводил в кровь опасные субстанции.

– Кэролайн оставалась с тобой так долго только из-за Тедди. Но она ненавидела тебя, Тео. Правда, правда. Она знала, что десять лет назад ты убил девушку, и считала, что ты должен быть наказан.

Вот тут мне действительно стало больно. Его слова прозвучали как удар молотка, вбивающего последний гвоздь в крышку моего гроба. Потому что Бен был прав в одном: Кэролайн действительно верила самому худшему обо мне. Я с самого начала боялся, что она узнает правду обо мне и возненавидит меня за то, что я сделал. Ужасная ирония моего положения состояла в том, что этот страх заставил меня повернуться к прошлому спиной, не пытаться узнать, что же случилось на самом деле. Кэролайн умерла с мыслью, что ее муж – убийца. И, что бы теперь ни произошло, этого уже ничем не исправить.

Мне хотелось умереть потому, что Кэролайн сошла в могилу, ненавидя меня.

– Я бы приготовился получше, зная, что мне придется принимать тут гостей, – продолжал Бен. – Правда, у меня есть стрихнин – самый ужасный яд, от него умирают мучительной смертью. Жаль только, нет трех часов, чтобы поторчать тут и посмотреть, как ты будешь загибаться в конвульсиях. К тому же мне надо выйти и перестрелять твоих сообщников.

– Тедди…

Он ударил меня кулаком в лицо.

– Ты все испортил, ясно тебе? Если с Тедди что-то случится, виноват тоже будешь ты.

Я вдруг испытал такую ярость, что даже маячившая поблизости бездна небытия вдруг захлопнулась, потеряв для меня всякую привлекательность. Нет, погрузиться в блаженство забвения было для меня теперь непозволительной роскошью. Я должен был бороться за сына.

– Кэролайн… говорила… мне… – дыхание вырывалось из моей груди толчками, как будто меня все еще подвергали любительской шоковой терапии.

– Что-что?

– Кэролайн… рассказывала мне… про тебя. – Моя голова склонилась на грудь так, словно жизнь уже покинула меня.

«Я полон скрытых страхов».

Чужой голос снова заскребся у меня в мозгу, и во всем ограниченном пыточном репертуаре Бена не нашлось бы ничего ужаснее этого. Урсула сказала, что это слова из пьесы; я не знал, верить ей или нет. Слова давно уже проросли внутрь меня и зажили там своей жизнью.

– Что она говорила? – Бен сделал ко мне шаг, но, словно угадав мое намерение, снова нажал на кнопку «Тейзера». Все мое тело сотрясли такие конвульсии, что загремели цепи.

Я прошептал что-то неразборчивое.

– Что там опять? – Бен явно терял терпение; теперь он стоял так близко, что я различал запах его лосьона для бритья. Как же он отчаянно жаждал слова, знака, подтверждающего, что Кэролайн хотя бы иногда думала о нем…

Мои губы почти касались его горла, когда я заговорил снова.

– Ты недооценил мою способность терпеть боль, – прошептал я.

Бен не успел сделать и шаг назад, как я уже вцепился зубами ему в горло, прямо в яремную вену.

Глава 48

Тео

Я был не прочь умереть в этом подвале. Смерть не страшила меня. Главное, что Бен больше не представлял опасности для Тедди. Мой сын спасен. Я никогда даже не мечтал о том, чтобы спасти чью-то жизнь, – и вот я сделал это. Значит, могу и умереть.

Шрам, тянувшийся вдоль торса, вдруг зазудел, точно внутри моего тела заработал маяк. Возможно, это смерть давала мне знать о своем приближении. Тьма окружила меня со всех сторон, накрыла, точно одеяло. Во рту стоял металлический вкус крови. Я убил Бена Норткатта, загрыз его зубами и, по идее, должен теперь испытывать жгучий стыд, но ничего подобного не было и близко. Этот мерзавец заслужил свою смерть.

Почему-то мне вдруг стало мерещиться, что Кэролайн стоит прямо передо мной и проводит пальцами по моему шраму. Глазами я ее не видел, но чувствовал ее присутствие так же отчетливо, как всегда ощущал аромат ее духов в ее спальне. Она и я встретились в сумеречной зоне, месте, где души мертвых могут повстречать тех, кто стоит на грани между жизнью и смертью.

Я полон скрытых страхов.

Я всегда отворачивался от этого голоса. Мне было легче верить в тигра, который едва не разорвал меня на куски. Реальность была куда страшнее.

Я полон скрытых страхов.

Доктор Хэвен говорила мне, что если мне удастся воссоздать запахи, звуки и тактильные ощущения того момента, когда я получил свои шрамы, то я вспомню, как все было. И оказалась права. В том ужасном подвале время повернуло вспять, словно кинолента, и на холодном сыром полу оказался не взрослый мужчина, а трехлетний малыш. Земля подо мной потемнела от крови. Моей крови.

В то же время я словно выскользнул из своего тела и видел со стороны себя, но только в возрасте Тедди. И только ощущение присутствия Кэролайн рядом давало мне силы не отвернуться, досмотреть до конца.

Надо мной склонилась моя мать; в руке она держала нож и все повторяла и повторяла одни и те же слова, словно накладывала нерушимое заклятие: «Я полон скрытых страхов».

Историю Медеи я узнал раньше, чем услышал про Еврипида в частной школе.

Это голос матери преследовал меня всю жизнь. Всю жизнь я считал себя чудовищем, таким ужасным, что родная мать хотела убить меня. Бессвязное воспоминание мучило меня с раннего детства, отравленным осколком засев в памяти. Теперь оно вернулось: мать снова и снова наносила мне удары ножом, а я принимал их как очищение через кровь. Если я умру, значит, я заслужил смерть. Почему-то мысль о том, что я – искупительная жертва, а не мишень, приносила мне облегчение. Мать хотела убить меня не потому, что считала меня монстром, а потому, что знала – монстром был мой отец.

Мать хотела уничтожить меня, как Медея. Древняя героиня убила своих сыновей, чтобы отомстить неверному супругу. Возможно, и моя мать имела в виду именно это. Только я не умер.

Только теперь я понял, что с моей памятью все не так просто: в ней крылась ловушка, каменный мешок со стальной решеткой, в который я не должен был заглядывать никогда. Густой туман клубился над входом, и, стоило мне только обратить в его сторону свой взгляд, вдохнуть его, как голова начинала кружиться, и силы покидали меня. А потом я отходил от страшного мешка чуть-чуть назад, и мне отчетливо вспоминалось то время, когда мать уже ушла, а ее место внезапно заняла Урсула. Но ведь Урсула была в нашем доме задолго до этого. Она была там в ту ночь, когда мать пыталась лишить меня жизни…

Но теперь рядом была душа Кэролайн; она придавала мне силы, которых мне всегда не хватало. Я смело повернулся к ловушке внутри своей памяти и – впервые в жизни – заглянул прямо в нее.

И увидел отца, который вбежал в подвал. Мать завизжала, увидев его, а он кинулся на нее, вырвал из ее руки нож и тут же, одним ударом, вогнал лезвие ей в живот. Она вскрикнула еще раз и упала на меня, заливая меня своей кровью.

И тут я, впервые в жизни, закричал в темноте.

Глава 49

Дейрдре

– Может, дождемся копов? – предложила я.

– Дождись, – ответил отец решительно. – Ты и так сегодня едва не погибла один раз. Я сам.

– Сейчас, – ответила я. – Я с тобой.

Мы снова перешли дорогу и двинулись по подъездной дорожке к дому; сломанная косточка у меня болела как проклятая. Фары в машине Тео все еще горели. А на трех ступеньках крыльца и на деревянных половицах у двери дома виднелись следы крови. Отец толкнул парадную дверь, но она была заперта.

– Попробуем зайти сзади, – сказал он.

У меня зазвонил телефон, но я решила не обращать на него внимания и пошла за дом. Дверь на террасу оказалась открыта, порванная сетка трепыхалась на ветру.

Дверь в дом была не заперта.

Мы вошли в прихожую. Направо была кухня, где на столе плавилось недоеденное мороженое Тедди. Налево – гостиная с большим камином. Рядом с ней невысокая ступенька вела к потайной двери, сливавшейся с деревянными панелями стен. Наверное, за ней был ход в пристройку, возможно, наверх.

– Никаких следов крови, – прошептала я.

Мы прокрались в переднюю. Вот там весь пол был в красном. Кровавая дорожка заканчивалась у закрытой двери в коридор. Мы остановились, прислушиваясь. За дверью было тихо.

– Там подвал, – прошептал отец.

– Нам нужно оружие, – сказала я.

– Нужно поторопиться.

Отец вытащил что-то из кармана и начал ковыряться в замке. А я бросилась на кухню и схватила самый большой нож, который нашла. Когда вернулась в переднюю, отец уже открыл замок.

– Почему ты никогда не показывал мне, как это делается? – прошептала я.

– А то у тебя проблем не хватало в детстве…

И он приоткрыл дверь.

Внутри было тихо, только раздавался какой-то странный скрип.

Отец распахнул дверь, и мы почувствовали запах – сырой, землистый, с явной металлической ноткой. Кровь, сразу догадалась я.

В нас до сих пор никто не выстрелил. Хороший знак.

Что-то зашуршало в темноте, послышался слабый стон.

– Там кто-то живой, – сказал отец.

И мы стали спускаться по слабо освещенной лестнице. К потолку цепями был подвешен какой-то человек.

– Тео? – позвала я, и он застонал.

Отец нашарил на стене выключатель и зажег свет. Тео был весь в крови – лицо, торс, ноги и даже босые ступни. Если он был жив, то едва-едва.

– Надо его снять, – сказала я, но отец застыл на месте и показал на пол. Там лежал Бен – рот разинут, глаза остекленели, из горла вырван кусок.

Глава 50

Дейрдре

Первый же патрульный, который спустился в подвал, выскочил оттуда как ошпаренный, только ноги вертелись колесом – знаете, как у мультяшных персонажей, когда они удирают от кого-то.

– Спорим, этот уволится еще до пенсии? – прокомментировал отец.

Вдвоем мы смогли опустить Тео на пол, но его руки оставались в цепях. Даже сейчас они торчали вверх, как у сломанной куклы. Когда до нас добрались парамедики, Тео уже бредил. Я пыталась разобрать слова, но ничего не вышло.

Генри Лайон Олди

Наконец приехали копы и сразу оттеснили нас от места преступления, а вокруг дома расставили прожекторы. Мы старались держаться к огороженному месту поближе, наблюдая, как люди в разных формах то входили в дом, то выходили из него, ступая друг за дружкой, как муравьи.

РАЗОРВАННЫЙ КРУГ

– Жалко, – буркнул отец.

– Что не мы сравняли счет с Беном?

Они знали — игра стоит свеч. В.Высоцкий
Он кивнул.

Старый «линкольн» стоял на пригорке, плотно упершись в землю всеми шестью колесами, и из-под его капота доносилось угрожающее рычание прогревающегося мотора. Его возбуждал острый пряный запах самки — сложная смесь отработанного топлива и нагревшегося металла — но между ним и стройной голубой «тойотой» стоял соперник. «Линкольн» заворчал, и заднее колесо выбросило комья сухой земли. Это были его охотничьи угодья. Это должна быть его самка.

– Мне тоже, – честно призналась я. – Хорошо, что Тедди в безопасности, и хоть бы с Тео все обошлось…

Отец посмотрел на меня и кивнул:

Соперник, молодой массивный «мерс», круто развернулся, и лучи его фар ударили в лобовое стекло «линкольна». «Мерс» был молод, силен и самоуверен. Он взревел и, выставив тупой широкий бампер, ринулся вверх по склону. Эта глупость его и погубила. Глупость и молодость. Когда ревущий «мерс» оказался совсем рядом, старый «линкольн» сделал вид, что подставляет под удар левую фару, и в ту же секунду резко оттолкнулся всеми левыми колесами от земли, становясь боком. Не успевший затормозить «мерс» прошел притирку к вертикально поднявшемуся днищу. В следующее мгновение вся многотонная тяжесть хозяина здешних мест уже рушилась на открытый капот и солнечные батареи противника, тщетно пытавшегося удержаться на крутом склоне. Некоторое время старый «линкольн» небрежно ездил вокруг останков поверженного врага, хрустя битым стеклом, пофыркивая и изредка ударяя в груду металла ребристым носом с фигуркой серебряного тигра в центре. У тигра была отбита передняя лапа, но это «линкольну» даже нравилось. Потом, не оборачиваясь, он развернулся и направился к своему нынешнему логову. Он не включал никаких сигналов, не давал призывных гудков — он и так знал, что голубая «тойота» покорно следует за ним. Он был стар, этот потрепанный патриарх машин. Он был опытен. Но сейчас он чувствовал себя молодым.

Год они прожили вместе. Она оказалась хрупкой, нежной и совершенно неприспособленной для лесной жизни. Ему приходилось расчищать ей дорогу в буреломах, следить за ямами и топкими местами, защищать ее от падающих деревьев и бешеных слонов, с которыми лучше было не связываться…

– Точно.



Нами обоими руководили темные импульсы, но это еще не значит, что мы должны были поддаваться им.

Однажды на нее кинулся бродячий тигр и успел разбить лапой боковое зеркальце. К этой травме прибавилась большая вмятина в боку, потому что разъяренный «линкольн» раздавил полосатую кошку о ее корпус — ЕЕ корпус, а не кошкин! — и долго еще ездил и ездил по кровавому месиву, ревом сирены оповещая притихший лес о случившемся.

Полицейские, которые охраняли место преступления снаружи, отказались впустить нас в дом, хотя мы уже были там и наверняка наследили.

Потом он успокоился и выпустил боковые манипуляторы, расчленившие останки зверя и утащившие куски в бак — для переработки в топливо.

– Поверьте мне – такое никому не захочется увидеть во второй раз, – объяснял нам седой румяный коп. – Настоящая камера пыток.

Кстати, в этом заключалась еще одна проблема совместной жизни, о которой старый «линкольн», идеально приспособленный для автономности, даже и не подозревал. Маломощных солнечных батарей «тойоты» едва хватало на три-четыре часа езды без заправки, а среда ее бака не могла питаться любой клетчаткой — ей требовались особо изысканные, редкие блюда.

Тео вынесли из дома на носилках. Его руки по-прежнему были заброшены за голову, рот открыт, точно в безмолвном крике, но он был жив. Затем из дома вывезли каталку с большим мешком. В нем лежал труп размером с Бена. Каталку поставили у распахнутых дверей скорой, но грузить почему-то не стали и куда-то отошли. Ну что ж, мертвый есть мертвый, куда он денется… Да и Бену спешить некуда.

Два раза ему удавалось подкрадываться к человеческим поселениям и угонять микротрактора — он с презрением относился к их бессмысленному существованию и вовсе не возражал против того, чтобы попользоваться ворованным топливом и частями их корявых тел. На третий раз по нему начали стрелять из базуки, и он поспешил убраться, предчувствуя недоброе.

Тут у меня снова зазвонил телефон. Это была Джульетта. Я ответила.

Раньше он не хотел вызывать недовольства двуногих. Не для того старый «линкольн» сбегал из города, чтобы и здесь вести напряженную борьбу за существование. Он хотел покоя, и нашел его, и если бы не голубая капризная «тойота»… Может быть, это и называется «любовь»?..



– Дейрдре, что у нас происходит? – взволнованно начала она. – Мне сказали, Тедди пропал, но теперь нашелся, и с ним все хорошо? Бен Норткатт пытался убить тебя? Урсула хотела утопиться в Ист-ривер? – Ее голос так дрожал, как будто вот-вот сломается. Каждое предложение заканчивалось вопросом, словно она сомневалась в реальности происходящего.

– Да, денек выдался тот еще, – ответила я. Реагировать более эмоционально не было сил. – С Урсулой все в порядке?

…В то утро ему очень не хотелось отпускать ее одну. Смутное предчувствие толкалось внутри, мотор барахлил, перегорела лампа правого поворота — и после ее ухода он долго лежал в логове, грустно ворча и покачивая угловой антенной.

– Какая разница? Ее все равно отправляют в психушку. – Джульетта громко сглотнула. – Что с моим братом? Глория сказала, в него стреляли, и, может быть, насмерть?

К вечеру она не вернулась. А еще через час он услышал далекие выстрелы и эхо залпа ракетных базук.

– Тео плох. В него стреляли, потом пытали и… в общем, все плохо.

Он несся так, как не ездил никогда в жизни — не обращая внимания на рытвины, подминая кустарник, разрывая цепкие объятия лиан… и все равно он опоздал.

– Он выживет? – спросила Джульетта очень тихо.

Она скорчилась на дымящейся, выгоревшей земле, внутренности ее были разворочены прямым попаданием, и лишь неожиданно включившийся приемник хрипло наигрывал какую-то легкомысленную песенку. Стоя за огромным баньяном, он следил за людьми, ходившими вокруг ее тела, фотографировавшими друг друга, перезаряжавшими свое оружие; и чувствовал, как что-то страшное, незнакомое и требовательное поднимается в нем. Может быть, это и называется — «ненависть»?..

– Не знаю, – ответила я. – Люди твоего отца приехали сюда, вооруженные до зубов, но, когда узнали, что мы спасли Тедди, схватили его и уехали, а Тео бросили. По приказу отца, так сказал Харрис.



В трубке как будто кто-то поперхнулся. Мне показалось, что Джульетта плачет.

Человек медленно шел по тропинке, с наслаждением вдыхая влажный воздух джунглей. Он возвращался домой после прогулки по лесу. Человек давно не был в родных местах, и сейчас, после двух лет отсутствия, ему было приятно заново вспоминать заросшие тропинки, поляны и крутобокие валуны. Все это время он жил в Нью-Кашмире со своей семьей, и вот, наконец, смог получить отпуск и снова вернуться в родные места.

– Джульетта, Тео не выкарабкается без твоей помощи. Ты сможешь?

Человек раздвинул кусты и, выйдя на поляну, резко остановился, ощутив на себе чей-то взгляд. Он быстро огляделся, держа ружье наготове, но никого не увидел. Все так же щебетали птицы в ветвях деревьев, все так же журчал неподалеку ручей. Все было спокойно.

– Не знаю.

– Судя по тому, что рассказал мне Тео, ваш отец водил вас обоих за нос всю жизнь, – сказала я. – Подумай, может, вам двоим стоит теперь объединиться и дать ему отпор?

«Показалось», — подумал человек, на всякий случай снимая ружье с предохранителя. Он пересек поляну и вновь углубился в джунгли. Человек старался думать о чем-нибудь другом, но неопределенная тревога не покидала его. Поминутно оглядываясь, он время от времени ощущал на себе все тот же тяжелый взгляд, и ему мерещилось глухое отдаленное ворчание.

Глава 51

Человек почти выбежал на открытое место, отошел метров на тридцать от зеленой стены и только тогда перевел дух, опускаясь на землю.

Тео

«Совсем нервы ни к черту стали, — думал человек, — так скоро и до привидений дойти можно…» Потом он немного посидел, пододвинул ружье, еще разок глянул на джунгли — и увидел мчащийся на него огромный автомобиль. Больше он не видел ничего.

Меня перевели из одной больницы в другую; я заметил это по тому, что изменился цвет стен.



– С Тедди все хорошо? – спрашивал я всякий раз, просыпаясь. – И, пожалуйста, без опиатов. Я наркозависимый.

…Человек сидел на диване спиной к окну, глядя невидящими глазами на висевший на стене темный финский ковер, и думал о своем. Так прошло полчаса.

– Ваш сын? С ним все в порядке. Он с вашими родственниками.

Вывел его из этого состояния какой-то странный звук. Человек очнулся и внимательно осмотрел комнату, но ничего особенного не обнаружил. Звук повторился. Будто сломалось дерево… Человек глянул в окно, но там было темно.

Тут у меня в голове словно включалась сирена.

Человек опустился обратно на диван, вытер холодный пот со лба и достал сигарету. Скрипнула дверь, и человек с ужасом уставился на нее. Вошла жена.

– Только не с отцом.

— Что случилось? — спросила она. — Почему ты не спишь?

– С сестрой, кажется? Темненькая такая, с татуировками…

— Ничего, — ответил человек. — Сейчас выйду покурю… Иди ложись.

– Да, – ответил я, расслабляясь. – Слава богу.

Он вышел во двор и прислонился спиной к стене дома. Чиркая спичкой, он заметил пролом в изгороди и массивную тень, неподвижно замершую напротив. Два желтых луча ослепили вскрикнувшего человека, и послышалось рычание мотора.

И я снова уплыл в беспамятство. Когда снова проснулся, меня звал тоненький голосок:

В доме закричала женщина.

– Папа? – Тедди не подбежал к кровати, а подошел на цыпочках и стоял, вытянув шейку, как любопытный маленький утенок. – Тебе больно?



– Нет, – соврал я.