Яна благодарно сжала его руку. Завтра она точно позвонит по тому объявлению.



На собеседование Яна приехала за пятнадцать минут до назначенного времени.

«Точность – вежливость королей…» – ни к селу ни к городу всплыла в голове любимая мамина присказка.

Яна нервно закусила губу и постаралась успокоиться. На секунду ей стало жаль, что она не курит.

Она и в самом деле отчаянно нуждалась в работе, но что с того? Если будет нервничать, ничего хорошего не выйдет.

Нужный адрес находился недалеко от площади Пяти Углов. Яна сверилась с бумажкой и нахмурилась: это оказался невзрачный жилой дом – ни вывесок, ни указателей. Во дворе обнаружилась неприметная железная дверь с домофоном.

Дрожащими руками Яна набрала цифры «три-четыре», откашлялась и наклонилась поближе к динамику.

Ожидание тянулось томительно долго: гудок за гудком, словно гвозди в крышу гроба. Когда Яна уже собиралась дать отбой, из домофона раздраженно рявкнул прокуренный женский голос:

– Как можно сраную пиццу везти полтора часа?!

– Я… Я на собеседование, – от неожиданности Яна начала заикаться. – Извините.

– А, – откликнулся голос без энтузиазма. – Третий этаж, поднимайся.

Пиликнул, открываясь, дверной замок.

– Спасибо, – пробормотала Яна в уже отключившийся коммуникатор.

Узкую крутую лестницу кое-как освещал дневной свет из окон с захватанными стеклами. Яна торопливо зацокала каблучками по неровным ступеням, на ходу поправляя воротник отутюженной рубашки и приглаживая волосы.

На третьем этаже ее поджидала еще одна гладкая железная дверь – ни звонка, ни номера, только настороженно щерился навстречу глазок.

Яна подняла было кулак, чтобы постучаться, но дверь уже открывалась ей навстречу.

На пороге стояла крупная блондинка неопределенного возраста в легком халатике винного цвета. За ее спиной темнел коридор да доносился невнятный гомон женских голосов.

Яна опешила.

– Извините. Я, наверное, ошиблась дверью…

– Нет, не ошиблась, – блондинка снисходительно окинула Яну взглядом сверху вниз. – Проходи, тебе на кухню. Можешь не разуваться.

Яна послушно шагнула в темноту коридора.

Кухня оказалась тесной и совсем обычной: холодильник, микроволновка, в раковине – несколько грязных чашек.

У окна за столом сидели три девушки, все одетые так же легко, как Янина провожатая.

– Наконец жрачку привезли?! – обрадованно пискнула миниатюрная кудрявая девчонка в зеленой комбинации и сетчатых чулках.

Яна виновато развела руками:

– Я на собеседование.

– А-а-а, новенькая… – разочарованно протянула брюнетка с родинкой над губой.

Яна как зачарованная уставилась на нее. Она еще никогда не видела таких густых и длинных накладных ресниц.

– А лучше б курьер, – надула губы толстушка, сидевшая в углу.

– Ты б завязывала жрать, Инга. Скоро в камеру не уместишься, – устало фыркнула брюнетка.

– Подожди пока тут. Кофе будешь? – блондинка посторонилась, пропуская Яну на кухню.

– Да, спасибо, – запоздало промямлила Яна уже в спину удалявшемуся по коридору винному халатику.

Вздохнув, она неловко примостилась у стола.

Следующие полчаса Яна промаялась на колченогой табуретке, не зная, куда себя деть. Девушки сразу потеряли к ней всякий интерес и вернулись к прерванному чаепитию.

Поначалу Яна прислушивалась к их разговору: там было что-то насчет ногтей, солярия и новой системы штрафов.

Потом наконец привезли пиццу. Кухня тут же наполнилась божественным ароматом. У Яны заурчало в животе.

Девушки накинулись на еду, по-прежнему не обращая на Яну ни малейшего внимания. Брюнетка больно толкнула ее локтем в бок, но, кажется, даже не заметила этого.

«А Сид бы сейчас уже завел с ними дружбу и угостился обязательно! Куда меня вообще занесло?»

Яна почувствовала себя мебелью на этой странной кухне. Она вздохнула и поднялась. С нее хватит, пора уходить.

В этот момент на кухню зашел мужчина, и щебетание девиц тут же смолкло. Яна перевела на незнакомца настороженный взгляд.

Невысокий (ростом не выше ее самой), весь какой-то компактный и аккуратный, с длинными черными волосами. Яна невольно залюбовалась, непонятно откуда закралась шальная мысль: вот бы провести по ним рукой! Но самое главное – его глаза. Небесно-голубые, огромные, чуточку усталые, но какие-то совершенно незамутненные, как у ребенка. Образ дополняли кожаная куртка и пара серебряных перстней на тонких ухоженных пальцах.

Яне пришло в голову, что он очень похож на девушку – умную холодную стерву, с которой лучше не связываться.

– Ева? Садись, – процедил он сквозь зубы, едва взглянув на Яну.

– Я Яна, – промямлила она.

«И я уже собиралась уходить».

Почему-то у нее не повернулся язык договорить фразу до конца.

– Да пофиг, – черноволосый сморщил нос. – А ну пошли отсюда все!

Как-то у него получилось сказать это негромко, но очень доходчиво. Девушки молниеносно подхватились из-за стола, побросав недоеденные куски, и даже Яна рефлекторно дернулась к выходу.

– Не ты, – незнакомец махнул рукой. – Ты сиди.

Яна опустилась на табуретку. Ее собеседник между тем подошел к столу, брезгливо сдвинул объедки в сторону и тоже сел.

Несколько секунд он сверлил Яну тяжелым оценивающим взглядом, и ей отчего-то стало страшно.

Наконец он прервал молчание.

– Так. Поняла уже, чем мы тут занимаемся?

– Н-не совсем, – у Яны вырвалось какое-то невразумительное блеяние.

– Значит, тупая, – вздохнул черноволосый.

Яна не осмелилась возражать.

– Ну хорошо. Меня зовут Владиз, и это моя студия. А эти… – небрежный кивок в сторону коридора, – девушки работают в чатах. Девушкам платят за общение. Твоя задача – сделать так, чтобы они работали, а не гоняли чаи на кухне. Теперь поняла?

Яна неуверенно кивнула.

– Пойдем, экскурсию тебе проведу.

Владиз грациозно встал из-за стола и, не оглядываясь, направился к дверям. Яна тоже поспешила подняться на ноги, но не рассчитала и задела стол. Чашки с дребезгом подпрыгнули, одна опрокинулась.

«Слава богу, пустая!»

Она беззвучно зашипела от боли, потирая ушибленный локоть.

Владиз обернулся через плечо и мазнул по Яне брезгливым взглядом.

«Ну и корова!» – так и читалось в его безмятежно-голубых глазах.

Яна покраснела и собралась было что-то сказать, но ее наниматель уже скрылся в коридоре. Она поспешила следом.

В квартире оказалось всего две комнаты. Каждая была ярко освещена и разделена перегородками на маленькие клетушки с пестрыми занавесками на входе.

– Боже, это что за стойла? – выдохнула Яна.

– Стойла? – Владиз фыркнул. – А ты ничего, суть улавливаешь.

Из-за одной перегородки раздались протяжные женские стоны. Яна густо покраснела.

– Это рабочие места, – процедил Владиз. – Всего восемь. Иди сюда, смотри.

Он шагнул к клетушке, за которой все набирали обороты стоны. Яна попятилась.

Владиз отодвинул занавеску.

– Сюда иди, сказал. Загляни.

Яне пришлось подчиниться.

За перегородкой обнаружились низкий диванчик и ноутбук. На диванчике раскинулась та самая брюнетка с родинкой над губой.

Между ног у нее был зажат вибратор, голова откинута назад, глаза с пушистыми ресницами сладострастно прикрыты. Грудь высоко вздымалась, с каждым выдохом у девушки вырывался бесстыдный стон.

«Боже, надо валить!»

Голос Владиза над ухом заставил Яну вздрогнуть.

– Нравится?

Яна прижала руку к горлу. Ей стало нехорошо, голова пошла кругом.

– Это что, по-настоящему?

Она медленно, словно во сне повернулась к Владизу. Его лицо оказалось совсем близко, Яна разглядела темные крапинки в безмятежно-голубых глазах. Она попятилась и уткнулась спиной в угол.

– Когда как, – ответил Владиз с легким придыханием и пододвинулся еще на шаг.

Яна почувствовала, как холодеют ладони. Владиз провел пальцами по ее щеке.

«Ну вот и все».

Она со спокойной обреченностью подумала: вот так и происходят изнасилования.

– А вообще, – Владиз коснулся ее губ. – Ты ничего и на модель потянешь. Ну, может, разве похудеть слегка…

Все Янины мысли были только о том, как бы поскорей покинуть эту квартиру и больше никогда не возвращаться сюда. Но ее словно парализовало чувство страха, она не могла вымолвить ни слова.

– Спасибо, – кое-как пролепетала она.

– Английский есть, говоришь? – горячее дыхание Владиза обожгло щеку.

В памяти всплыла телепередача про насилие, которую Яна смотрела еще в детстве. В ушах прозвенела нелепая фраза ведущей: «Никогда не спорьте и не сопротивляйтесь. В крайнем случае, можете совершить акт дефекации – это поможет отпугнуть насильника».

– Да, – выдохнула Яна. – Есть.

Еще чуть-чуть – и у нее подкосятся ноги. Она покорно прикрыла глаза.

– Допустим, – протянул Владиз и внезапно фыркнул. – Да расслабься ты.

Яна продолжала стоять, зажатая в углу, с закрытыми глазами. Сердце колотилось где-то у самого горла.

Владиз вздохнул.

– Я же говорю, тупая. Это деньги, понимаешь? Причем тут секс?

Яна разлепила глаза. Владиз смотрел ей в лицо с брезгливой усмешкой.

– К тому же, ты не в моем вкусе.

Она тупо кивнула, еще не веря, что все закончилось.

Владиз скривился.

– Получать будешь восемьдесят на руки, в конце месяца.

– Спасибо, – невпопад закивала Яна.

– Когда выходишь? – лениво спросил Владиз.

– Что? А… К-когда нужно?

– Я позвоню, – Владиз равнодушно отвернулся. – Завтра.

Яна уже не слушала его. Уйти, скорей на выход, прочь!

– Спасибо, – еще раз выдохнула она.

– Ну иди, – кивнул Владиз. – До завтра.



Яна не помнила, как очутилась на улице, как доехала до нужной станции метро. И только на подходе к дому словно вынырнула из дурного сна. На улице уже совсем стемнело, зарядил нудный дождь. Уютно светились окна пятиэтажек. Втянув голову в плечи, Яна поспешила к нужному ей подъезду.

В квартире было тепло и пахло чем-то съестным, на кухне горел свет. У Яны заурчало в животе. Она постаралась бесшумно прикрыть за собой входную дверь, но Сид услышал и прокричал с кухни:

– Бэби, салют!

Яна не ответила. Она стянула сапожки и куртку, швырнула сумку на пол и прошмыгнула в ванную. Стоя перед зеркалом, открыла на полную кран горячей воды и принялась задумчиво расстегивать пуговки на рубашке.

– Бэби?

Сид вырос в дверях внезапно, как чертик из табакерки. С легким звоном он раздвинул нити ракушек и заглянул в заполнявшуюся паром ванную. Яна не стала оборачиваться.

– Ох, привет! – она постаралась улыбнуться как можно более непринужденно.

– Как прошло? А я тут поесть тебе приготовил, – Сид ласково подмигнул ее отражению в зеркале. – Гренки с майонезом, мое фирменное блюдо. Объедение!

Яна смутно припомнила заплесневелую буханку черного хлеба, что лежала утром на подоконнике. Ей стало нехорошо.

– Спасибо, – ответила она ровным приветливым голосом. – Я сейчас, только душ приму по-быстрому, хорошо?

– Как скажешь, – Сид послал ей еще одну улыбку и скрылся за ракушечной занавеской.

Горячий душ быстро привел Яну в норму. Стоя под обжигающими струями, она жмурилась и ощущала, как одна за другой расслабляются мышцы. Она твердо решила не рассказывать Сиду о произошедшем. Выкинуть бы этот день из памяти, и дело с концом… Только вот перед глазами снова замаячила одинокая плесневелая горбушка хлеба на подоконнике.



В комнате горели свечи, на столе красовалось блюдо с гренками в соусе и пара дымящихся кружек с чаем. Запах от гренок шел отменнейший. Яна отбросила все сомнения и с аппетитом налетела на еду.

– Ну как? – улыбнулся Сид.

– Отлично! – просияла Яна с набитым ртом. – Повкуснее любой заказной пиццы будет!

– Рад, – Сид разразился довольным смехом. – Ну а собеседование как?

Яна перестала жевать. Аппетит мгновенно пропал. Но Сид выжидающе смотрел на нее, нужно было что-то говорить.

Усилием воли Яна заставила себя проглотить кусок и бодро улыбнулась:

– Да отличное место – администратор в фотостудию. Думаю на днях приступить.

– Правда? – Сид заметно оживился. – Вот это класс! Умница моя!

Он потянулся к ней через стол и поцеловал прямо в жирные губы. Яна в замешательстве отвернулась.

Со стены на нее смотрел печально-сиреневыми глазами Мигель.

– Молодец… Ты делаешь это ради нас всех… – неслышно прошелестел олень.

Яна выдавила из себя улыбку и потянулась за следующей гренкой. Она все делает правильно. Нужно только не сомневаться.

Сид

– Где тебя носит?!

Сид поморщился от визгливого окрика.

Администратор – грузная баба с зализанными волосами и намалеванными под невообразимым углом бровями – стояла поперек коридора, угрожающе пялясь на него сверху вниз.

«Да чтоб тебе пусто было, тварь нетраханая!»

– Все под контролем, шеф, я курить ходил, – лучезарно улыбнулся Сид.

– Значит, так. Я тебе не «шеф», а Тамара – это раз, – кошмарные брови насупились над сморщенным носом. – Два – белье накопилось, давай поживее.

Сид покосился на приоткрытую дверь подсобки. Гладильная доска и правда была завалена белоснежными хрустящими скатертями и салфетками. Похоже, там часа на полтора работы, не меньше. Он примирительно улыбнулся:

– О’кей, уже мчу.

– И имей в виду, – администратор сузила глаза, и без того утопающие в жирных щеках. – Еще раз увижу тебя без фартука, выписываю штраф. И мне плевать, что мы в подсобке – ты все равно на работе.

– Так точно, шеф, – Сид с издевкой поклонился и не спеша, нога за ногу поплелся к гладильной доске.

Если бы на свете был ад, то он выглядел бы именно так: бесконечная гора белых простыней и плюющийся паром утюг в каморке без вентиляции. И, конечно, еще надзиратель с кошмарными бровями.

Шел четвертый день стажировки Сида. Но кто же знал, что официант и бармен – это настолько разные профессии? Зато ресторан хороший, и чаевые наверняка будут сытными…

– Ничего-о-о, прорвемся, – тихонько выдохнул Сид.

Когда он наконец вывалился из раскаленной добела подсобки, прошло не меньше двух часов. Сид с наслаждением представил, как сейчас окунется в сырой холод бетонного дворика, куда выходил черный вход ресторана, – самое время перекурить!

– Эй, новенький! Сюда пойди. – Окрик застиг его врасплох, когда он уже держался за ручку двери.

Звала официантка – в сущности, уменьшенная копия администратора, разве что брови потоньше да зубы покривее.

– Сейчас, – примирительно поднял руку Сид. – У меня брейк на пару минут.

– А я сказала – сейчас! – прикрикнула девица.

Сид философски вздохнул. Все равно ведь не отвяжется. Он шагнул обратно в коридор.

– Ну?

Кривозубая торжествующе хмыкнула.

– За мной иди.

На кухне было шумно и чуть ли не жарче, чем в подсобке, весь пол – в грязных лужах. Они остановились у мойки.

– Вот это что такое?! – толстый белый палец официантки уткнулся в ящик со столовыми приборами.

Сид перегнулся через ее плечо и придирчиво изучил содержимое ящика.

– Это ложка. И что?

Девица зашипела, выпустив воздух сквозь щель между зубами. Видимо, это должно было означать крайнюю степень раздражения.

– Остроумный, да? Ну-ну, – толстое лицо официантки побледнело от бешенства. – Тебя учили приборы протирать, чтобы ни единого пятнышка от воды? Учили! Так вот, я тебя спрашиваю, это что?!

Сид приподнял бровь с самым невинным видом.

– Полагаю, засохшие пятна воды.

– Переделывай! – взвизгнула девица, швырнув ему в лицо полотенце.

Сид ловко поймал его и про себя сосчитал до трех, чтобы успокоиться.

– Они же чистые. Какая, на хрен, разница?

– Ты идиот? – официантка выпучила глаза. – У нас хорошее заведение с серьезными гостями.

До чего же мерзкий у нее голос! Сделав над собой усилие, Сид кивнул:

– Сделаю через пять минут.

– Сейчас сделаешь. Иначе – штраф.

Видимо, это было страшной угрозой. Толстая губа девицы победно оттопырилась.

Сид пожал плечами и потянулся за пульверизатором.

Еще одна нудная процедура: спрыснуть прибор, протереть полотенцем, положить в ящик, взять новый. И так по кругу, не меньше часа. У Сида вырвался тяжелый вздох.

В этот момент он встретился глазами с мойщицей. Та робко улыбнулась ему и развела руками – сочувствую, мол! Сид ответил женщине бодрой улыбкой.

– Римма, и ты давай, швабру в руки и марш полы мыть! – долетел из дверей грозный окрик официантки.

Мойщица выждала минуту, плутовато-застенчиво улыбнулась и пристроилась рядом с Сидом. В руках у нее было такое же полотенце, как у него.

– Я помогат… Вместе быстро!

– Нет, нет! Не надо, Рахима. А то еще влетишь на штраф.

Сид шуганул женщину, и та покорно скрылась за стеллажом с круглыми колоннами белых тарелок.



Усатая мойщица Рахима прониклась к Сиду симпатией с первого дня работы. Возможно, причина крылась в том, что он единственный не ленился выговаривать ее имя правильно. А может, дело было в том, что после смены Сид один раз подкинул ее на такси до дома – они жили в одном районе.

В тот вечер она забилась в самый угол машины, прятала глаза и все тихонько улыбалась.

– Ты откуда, Рахима? – Сид подмигнул ей, чтобы разрядить обстановку.

– Далэко… Узбэкстан, – шепнула мойщица.

– У-у-у, тепло там у вас – не то что тут.

Рахима с готовностью закивала, и ее глаза подернулись влажной дымкой – не иначе, вспоминала дом. В тот момент она была как никогда похожа на добрую усталую лошадь. Сиду стало ее ужасно жаль.

– У тебя там дети, семья?

– Сын, – женщина расплылась в гордой улыбке. – Шэст лет, с матерью моей живет!

Сид сочувственно кивнул:

– Скоро домой?

– Скоро, совсем скоро! – заволновалась Рахима. – Мэсяц сэм, восэм… Скоро!

Сид присвистнул.

– Тяжело тебе, наверное.

– Как тяжело, – мойщица задумалась. – Одни дни – да, а другие – так, ничего. Зато денег сколько домой отправляю!

Сид не нашелся что ответить и только вновь ободряюще кивнул.

Он уже знал, что за пятнадцатичасовую смену мойщица ресторана получает сущие копейки – да и то, если не схлопочет штраф.



Сид бросил очередную ложку и потянулся за следующей. Чтобы скрыть отчаяние, он принялся насвистывать.

Найти работу в этот раз оказалось невероятно трудно. Никому ведь не нужен работник с судимостью. А денег теперь на двоих уходило гораздо больше.

Раньше Сид подрабатывал в маленьком китайском ресторанчике. Его там знали и любили за рекордную скорость доставки заказов. Бывало, повара даже бились об заклад и принимали ставки от других курьеров, и Сид ни разу их не разочаровал.

Да, пока мотоцикл был при нем, он мог развернуться. Сид устало вздохнул. Теперь же выбирать не приходилось…

– Эй, новенький! Готов заказ принять?

Голос Тамары застал его врасплох. Сид неторопливо обернулся и криво усмехнулся:

– За что такая честь? Я же еще даже меню до конца не знаю.

– Пойдем, пойдем. Рассуждать потом будешь! – махнула рукой администратор.

Сид пожал плечами и устремился в зал, на ходу поправляя фартук.

Ему хватило одного беглого взгляда, чтобы понять, почему обслуживание столика доверили ему. Очевидно, с этим гостем просто никто не захотел связываться.

На диване у окна развалился короткостриженый мужчина. Раскрасневшееся лицо и небрежные манеры не оставляли сомнений: гость уже где-то изрядно принял на грудь, а сюда зашел за добавкой. Пара золотых перстней и крохотная синяя наколка на тыльной стороне ладони напомнили Сиду о худших двух годах его жизни.

– Здравствуйте, – он сухо кивнул. – Готов принять ваш заказ.

Мужик еле мазнул по Сиду взглядом и буркнул:

– Мне как всегда.

– Что как всегда? – Сид изогнул бровь.

Краснолицый вышел из себя мгновенно: резко подался вперед, словно хотел ухватить Сида за грудки. Ощерившись, он разъяренно зашипел:

– Ты чо, не понял? Ты вообще знаешь, кто я такой?!

«По-моему, ты бухой мудак», – Сиду стоило большого труда не произнести это вслух. Он промолчал, но взгляда не отвел.

Игра в гляделки длилась несколько секунд, после чего мужик расслабился и кивнул.

– Я тут постоянный гость. Неси мне, как всегда.

Сид пожал плечами и отправился на кухню. «Как всегда» оказалось порцией похмельных щей, котлетой по-киевски и графином водочки.

– Слышь, а че такая теплая? А ну тащи лед!

Водка и так была обжигающе-холодная. Сид взглянул на гостя, и тот ощерился в ухмылке:

– Морда мне твоя не нравится. И работа у тебя бабская. Сечешь?

Чего уж тут не понять. Краснорожий явно нарывался на драку.

– А щи я без зелени ем, – мужик оттолкнул от себя тарелку, и золотистый бульон тут же выплеснулся на свежую скатерть. – Унеси это говно.

Сид на секунду прикрыл глаза.

«Не связывайся. Тебе нужна эта работа!» – нашептывал внутренний голос.

Бегло улыбнувшись, Сид подхватил тарелку и зашагал на кухню. В конце концов, выловить зелень с поверхности тарелки – минутное дело. Ничего сложного.

Уже уходя из зала, Сид краем глаза заметил, что краснорожий крякнул и направился в туалет.

Мелькнула шальная мысль: «А вот если бы…»

«Будь взрослее!» – возразил внутренний голос, но на этот раз так тихо, что им оказалось легко пренебречь.

С трудом удерживая ухмылку, Сид подошел к бару. Аккуратно поставив тарелку супа, он пошарил под стойкой. Так и есть, ключи администратора на месте.

Дальше он действовал импульсивно, уже не давая себе труда задуматься.

Сид подошел к туалетам и торопливо провернул в скважине нужный ключ. Легкий щелчок – и готово, мужской туалет заперт.

Интересно бы послушать, как краснорожий начнет барабанить в дверь и реветь раненым быком, когда поймет, что его заперли. Сид подавил смешок.

Жаль, но пора было уходить.

Летящей походкой он прошел мимо кухни, на ходу снимая фартук.

– Куда пошел?! – взвыла ему в спину администратор. – Никаких перекуров, пока в зале гость!

– На хер шла, – беззлобно обронил Сид через плечо. – Я увольняюсь.

Фартук он бросил прямо на грязный пол в коридоре.

Когда за ним захлопнулась железная дверь черного входа, Сид с наслаждением втянул сырой октябрьский воздух.

Он чувствовал себя свободным как никогда. И пусть все идут к черту со своим «будь взрослее»!



Тем вечером он решил устроить Янке сюрприз: прикупил пару бутылок дешевого вина, упаковку сосисок и повел ее в Сосновку. Сид любил это место. Еще в детстве они часто ходили туда с дедом кататься на лыжах – благо, парк начинался через дорогу от дома.

Сид уверенно вел Яну все дальше и дальше, пока они не забрели в такие дебри, куда и собачники не суются. Там Сид нашел уютную поляну, отгороженную от чужих глаз плотным кустарником, и развел костер.

Они сидели в сгущающихся сумерках у жаркого огня, отгороженные от всего мира.

Яна задумчиво смотрела в пламя, и Сиду пришло в голову, что сейчас она особенно красива: золотые кудри, разметавшиеся по плечам коричневой шерстяной куртки, румянец на щеках, а глаза – что талый лед.

– Янка, ты прямо как ведьма. Или лесной эльф, – Сид усмехнулся.

Оказавшись в лесу, он расслабился и наконец перестал чувствовать себя униженным. Реальный мир с его заботами отступил прочь – остался только тихий осенний вечер, сладкий вкус вина на губах и любимая женщина рядом.

Если бы только это и была их жизнь!

Яна подняла глаза и медленно нежно улыбнулась ему. О чем она сейчас думала?

Сиду захотелось поделиться с ней теплом в этот вечер, рассказать, как все будет хорошо. Если бы он только мог подобрать слова…

Он закурил и подкинул ветку в огонь.

– Ничего, ничего, Янка! Прорвемся, все будет.

Яна бросила на него встревоженный взгляд, и Сид задумался: а нужны ли ей вообще эти слова? Или он сейчас успокаивает самого себя, стремится обрести хотя бы иллюзию контроля над ситуацией?

– Конечно, будет! – Яна широко улыбнулась. – С тобой не пропадешь, я же знаю!

Сид поразился про себя, до чего же он устал. Липкий страх безысходности опутал его, не давал дышать полной грудью. Нести бремя ответственности оказалось чертовски тяжело, и он сейчас бы предпочел услышать «мы справимся», а вовсе не «с тобой не пропадешь».

Но все это было неважно. Он тряхнул головой, отчаянно храбрясь.

– Да, кем я только не работал!

«И ни в одно из нормальных мест тебя бы больше не взяли. Кому нужны бывшие зэки?»

Сид глубоко затянулся и продолжил с улыбкой:

– Вот помню, в 2006-м… Я тогда знаешь куда устроился? Ни за что не угадаешь!

Яна с улыбкой приподняла брови. Она выглядела такой беззащитной и доверчивой сейчас – никак не дашь больше семнадцати!

– Реквизитором в Театр Комедии. Ну там, где Васильев из «Сплина» начинал, знаешь? Вот это была работа! А ведь у меня даже роль была, представляешь?

– И кого ты играл?

Сид таинственно прищурился и выдержал паузу.

– В спектакле «Аленький цветочек» у меня была роль моря.

Яна расхохоталась.