Настройки шрифта

| |

Фон

| | | |

 

Очень уж не по вкусу ему пришлось, что она вопросами стреляет, как из пулемета. И «ойкает» все время, будто маленькая.

В ответ на «маленького и пушистого» зеленоглазая звонко рассмеялась. Денис вместе с ней. «Хорошо хоть шутки понимает», - одобрительно подумал он.

- Тебя как зовут? - спросила девчонка.

- Денис.

- Ой, какое имя редкое! У меня тоже редкое: Влада. Полностью - Владислава.

- Приятно познакомиться, - учтиво, как заправский джентльмен, кивнул Денис. - Пойдем-ка, наверное, да?

И в самом деле - пора было идти.

Они оставались у таинственной двери вдвоем, а остальные ребята уже давно вышагивали по тропинке вслед за Берендеем.

После того, как дверь невесть зачем показала им следы какой-то давней и жуткой истории, Денис почувствовал себя рядом с ней очень неуютно. А теперь, когда Берендей отошел довольно далеко по направлению к морю, дверь начала казаться просто-таки страшной!

- Конечно, пойдем, - неожиданно легко согласилась Влада. И, не делая паузы, спросила:

- Так что ты видел? Как будто кто-то огромной лапой в дверь скребся, да? И огнем ее жег?

– Хоронить его будут местные жуки-могильщики, – объяснил следопыт. – Это у них отменно выходит. А мы с тобой поспешим к ручью. Думаю, на свежем ветерке девочка твоя совсем уже оклемалась.

- Точно.



Максим набрал в ручье флягу воды – Следопыт показал ему, где зачерпывать чистую. Затем пришло время решать, что делать дальше.

- Ты смог увидеть это, потому что я рядом была. Ведь на самом-то деле дверь целая. Ее наверняка после того случая починили. Это я и называю взгляд-назад. Сама придумала. Когда смотришь на какую-то вещь и видишь что с ней давным-давно приключилось. Или чем она давным-давно была. У меня такое в раннем детстве раз сто случалось. Когда я маленькая была, даже ревела с перепугу. Представляешь, когда ни с того ни с сего видишь в тарелке вместо перловой каши пшеничные колоски?! Или, едет красивый «мерседес», а ты видишь, что на самом. деле он покореженный и битый.

– Тебе пока придется остаться здесь, с твоей подружкой. Ненадолго, на время, – после некоторого размышления сообщил следопыт. – Моей задачей было вас встретить и передать в надежные руки. Скоро вас найдут, верь мне. И ничего не бойся. Тот, кто вас ждал, мертв, поэтому опасность миновала.

- Да уж, удовольствие так себе…

Он невесело, даже криво усмехнулся. Хотя Макс не нашел в его словах ничего забавного. А, скорее, напротив.

– Осталась всего одна мелочь... – начал незнакомец. И в этот миг Леся вдруг очнулась и заговорила.

- И родители думали, что я того… Ну, чокнулась. К врачам меня водили. Конечно, никто не верил, что я на самом деле вижу прошлое всяких штуковин.



– Макс... – прошептала она, с трудом шевеля горячими, вспухшими губами. – Ма-а-ксик...

Денис и сам ни за что не поверил бы в подобное. Конечно, после коронованной ящерицы по имени Марвин… После емелефона… После этой двери в конце концов…

Макс в мгновение ока оказался возле девочки. Он тревожно склонился над ней и погладил по голове, отводя со лба взмокшую прядь волос.

Но врачи-то никогда ни емелефона, ни Марвина не видели! То-то намучились, они с Владой!

– Я здесь, Леся! Все хорошо, ты в безопасности, – ответил он.

И тут в голову Дениса пришла одна мысль.

Леся замолчала, точно прислушивалась к какому-то далекому, неясному голосу. Может быть, таким ей сейчас, в полубреду, и показался голос Макса?

- Слушай, а ты уверена, что всегда заглядываешь именно в прошлое?

– Ничего не говори, Лесь... – заботливо шепнул Максим. У него вдруг отчего-то запотели очки, и он торопливо стал протирать их краем рукава.

- А куда же еще?

– Послушай, – пробормотала Леся. – У меня... послание. К Денису. Мне его непременно... нужно отдать. Когда придет... время. Когда придет...

– Хорошо, хорошо, Леська! Не волнуйся, я все сделаю, – зашептал Макс. Он торопливо стянул с себя куртку, оставшись в толстом свитере, и накрыл ей ноги.

- То есть я хочу сказать: только прошлое, а не будущее?.. Например, не было такого, чтобы ты поглядела на котенка, а увидела взрослого кота?

Следопыт стоял возле, молча и пристально глядя на девочку. Несколько минут назад он сделал ей скоротечный массаж висков. Опытный разведчик, он знал многие тайные точки, воздействуя на которые, можно было снять головную боль, усталость и даже отчасти – простудный жар. Теперь Лесе стало получше, и это благодаря искусству незнакомца.

- Ой… Ой не знаю… Вроде бы н-нет… - Влада побледнела. Кажется, она поняла, к чему Денис клонит.

– Вас Берендей за нами прислал, да? – поднял на него глаза Максим. В очках они казались одновременно и большими, и какими-то беззащитными. Хотя вроде бы находились под защитой стекол.

- А то, понимаешь, странно это. Если кто-то так попортил дверь, что она едва держалась, то ее, наверное, заменили бы новой. И, поглядев на нее, ты бы увидела… ну не знаю… может, свежие доски, а может и вообще деревья, которые потом уже на доски распилили.

– Нет, я сам, – покачал головой следопыт. – Это мой долг и моя работа – всегда принимать правильные решения, не дожидаясь ничьих приказов.

- Да нет, точно тебе говорю. Никакого «взгляда-вперед» у меня нет!

– Почему – не дожидаясь? – удивился Максим.

- Ну хорошо. А тебе удавалось раньше сделать так, чтобы кто-то кроме тебя увидел прошлое? Как я сейчас?

– Время, знаешь ли, всегда норовит опоздать, – усмехнулся следопыт. – А люди – тем паче. Я же привык всегда и везде успевать.

И, видимо, желая сменить тему, он коротко бросил:

- Нет, - Влада совсем скисла. - Ой, Денис, я уже боюсь…

– Что за послание?

– Не знаю... развел руками Макс. – Наверное, где-то у нее в карманах.

- Чего же ты боишься? - раздался громкий голос.

– Так найди его, – велел следопыт. – У девиц, как правило, не бывает много карманов.

– Я уже обшарил все.

За разговором они и не заметили, что прошли всю тропинку и уперлись прямо в Берендея. Остальные ребята сгрудились в сторонке у цепной ограды, тыкали пальцами куда-то в море и чем-то наперебой восхищались.

Максим растерянно смотрел на следопыта.

Ему было очень неуютно. И, кроме того, до сегодняшней ночи он еще ни разу в жизни не обыскивал человека. Да и его самого – тоже. Родители всегда доверяли ему и никогда не проверяли содержимое его карманов.

- Да мы… Тут, понимаете, такое дело, Берендей Кузьмич…

– В жизни приходится заниматься всяким, – наставительно сказал следопыт. Он пошарил во внутреннем кармане пальто и вынул узкий конвертик.

Денис не знал что лучше: рассказать всю правду или отделаться какой-нибудь невинной ложью. Лгать - некрасиво, но и правда будет звучать как-то глупо: «Влада, она, знаете ли, взгляд-назад бросила. Привиделась нам какая-то ерунда, мы и перепугались…» Еще подумает, что они трусы!

Максим смотрел на письмо во все глаза – и как он мог его не заметить?

Но тут раздался оглушительный, торжествующий рев. Такой громкий, что Денис перестал слышать собственный голос.

Следопыт пробежал глазами надписи на конверте и отдал мальчику.

Когда рев поутих, Берендей махнул рукой.

– Судя по всему, это и есть послание. Адресовано Денису.

- Потом поговорим. А сейчас пора отчаливать. И без того Летучий на полчаса припоздал…

– В самом деле? – озадаченно пробормотал Максим. – И ведь она очень за него беспокоилась.

Денис облегченно вздохнул. И, подняв глаза, наконец-то увидел то, что заставило его забыть и о двери, ведущей в Закрытку, и о разговоре с Владой, и о страхе.

– Тогда все просто, – пожал плечами следопыт. – Ты будешь ждать прихода помощи от Берендея – как я уже сказал, она прибудет скоро. А я захвачу это письмо для вашего Дениса.

У самого берега теперь высился тот самый сизый остров, который Денис видел вдали и который привереда Максим назвал «неправильным».

– Вы знаете, где он? – удивился и одновременно обрадовался Максим.

Только никакой это был не остров.

– Во всяком случае, догадываюсь, – кивнул следопыт. – В сущности, они с товарищем идут вслед за мной. Только я всегда двигаюсь быстрее.

Это был… кит!

И при этих словах Максим впервые робко улыбнулся.



Но был он в пять, нет, наверное в десять раз больше, чем самый большой, синий кит - из тех, что водятся в Тихом океане.

Он уже видел, как стремительно принимает решения и действует этот удивительный, немногословный человек. Один раз он уже спас их с Лесей от смертельной опасности. Максим вовсе не был уверен в себе, случись ему схватиться в драке с громадиной-песьеголовцем. Скорее наоборот: он был абсолютно уверен в печальном для них обоих исходе подобного поединка, случись он здесь, в этом мрачном лесу.

И, конечно же, не строят на нормальных китах городков с домиками, крытыми нарядной черепицей. Не обносят эти городки заборчиком. Не сажают на китах сирени и боярышника.

– Хорошо, возьмите. Думаю, это будет самым правильным решением, – солидно прибавил он.

- Какая громадина!

– Ну, кстати, вариант всегда можно найти и получше. Если пораскинуть мозгами, и для этого есть время, – отозвался следопыт. Он взял конверт, адресованный Денису, и усмехнулся.

– Тут такое дело, парень... С твоим другом мы еще ни разу не виделись. И мне бы не хотелось нежелательных... осложнений при встрече. Он же не знает меня как ты, верно?

- Хвостище как у подводной лодки!

– Ну... конечно, – машинально кивнул Максим. – И что же?

- Глупый, разве у подводных лодок такие плавники бывают?

– Неплохо, если бы ты сейчас черкнул ему записку. От своего имени. Нужно же его как-то предупредить, что мне можно верить. Правильно?

– Наверное... – пожал плечами Максим. – Это... вариант еще лучше.

- А я в кино видел!

Следопыт тоже улыбнулся.

- Кино глазами надо смотреть, а не попой! У подводных лодок - рули глубины. А здесь хвост как хвост. Только огромный.

- Глядите, на нем дома!

– Вот ты уже и начинаешь учиться, – заметил он. – А лучшее знание – то, до которого доходишь сам. Давай, пиши скорей.

- А где же люди?

- Вон, вроде гуляет кто-то!

– Ага, – кивнул Максим. – А на чем?

– Забыл уже? – подмигнул ему следопыт и вынул из кармана давешний лист \"ДЛЯ ЗАМЕТОК\". – Пиши на другой стороне, чтобы не вызывать лишних вопросов. Потом как-нибудь ему все расскажешь.

- Страшный дядька… В маске он, что ли?

– Хорошо, – пообещал Макс. Но его карандаш тут же завис в воздухе. – А что писать-то? Чтобы подождал нас или чтобы шел к нам навстречу?

- Да это борода у него такая, а не маска!

– Э, нет, мы и без того уже времени потеряли немеряно, – отрезал следопыт. – О вас теперь позаботится сам Берендей. А у Дениса и его друга важное задание. К тому же, как мне кажется, они изо всех сил стараются за мной поспеть.

И он вновь усмехнулся.

- Маска, однозначно. Денис поглядел вниз.

– Пусть это будет рекомендательная записка. Сейчас Денис волею случая остался один. И не знает, что делать. Прежде я лишь держал его в поле зрения. Теперь же пришла пора ему помочь.

Вода была не так-то далеко. Кружились в водоворотах разбившиеся о каменный утес волны. Пахло йодом. На поверхности воды покачивались водоросли и потемневшие старые сучья.

Вот чего не было и в помине - так это мусора, которым было так загажено любимое Денисом Черное море. Ни одного окурка, ни одной яркой обертки от чипсов или мороженого. Ни пластиковых бутылок, ни целлофановых пакетов. Вот это чудо так чудо!

Макс почувствовал, как теплеет у него на душе. Ему всегда нравилось, когда кто-то принимает за него решения. А уж исполнять их Максим сумеет на все сто процентов!

Здесь море было таким, каким Черное в последний раз, наверное, бывало триста лет назад.

– Мы встретимся все заодно через два дня, – продолжил следопыт. – Волшебники с Буяна переправят вас туда в несколько часов. Девочку нужно будет подлечить и дать ей хорошенько выспаться. К тому времени придем мы, и вы будете все втроем. Кстати...

Так Денис и разглядывал волны, пока не встретился взглядом… с китом!

Он улыбнулся.

– Парень ведь еще даже не знает, что вы с этой девочкой... Что вы пришли к нему из Закрытого Мира. Так пусть это послание будет ему сюрпризом!

Крохотный по сравнению с громадной тушей глаз кита лучился озорством. Как будто принадлежал не степенному чудищу, а молодому дельфину.

Следопыт задумался на миг, после чего лукаво подмигнул Максу.

Огромная пасть отворилась и кит заревел вновь.

– Знаешь, как его можно написать? Бери карандаш, тут понадобятся две умных головы.

«Интересно, что он хочет этим сказать? «Здравствуй?» или «Давай играть?» А может, он просто проголодался?»



Правда, в этот раз кит малость не рассчитал. Волна перехлестнула через его нижнюю губу. Оборвав свою нечленораздельную речь на полуслове, кит поперхнулся и закашлялся.

Макс получше закутал Лесю. Она в последнее время часто и беспокойно вздрагивала, но все-таки уже спала. После чего двое мужчин, взрослый и еще пока не очень, склонились над листком бумаги и стали сочинять краткое послание-сюрприз Денису.

В ответ на этот кашель из-за ограды городка, выстроенного у него на спине, послышался чей-то зычный, не лишенный сварливости голос.

Максим волновался, без конца предлагал разные новые фразы и обращения. А следопыт цедил по слову, тщательно выверяя каждое. Точно просеивал драгоценные камни сквозь пустую, бесполезную породу.

Сиплый бас произнес гневную тираду на тарабарском лающем языке. И хотя язык был непонятным, общий смысл поняли все ребята, ведь такой кашель для жителей китового городка - форменное землетрясение!

Наконец текст послания был готов. Поначалу Максиму казалось, что придется писать целый роман. Но, как ни странно, весь текст уместился всего в шесть предложений! Конечно же, прежде всего, благодаря следопыту.



- Это немецкий? - спросил кто-то у Берендея.

Денис!

- Голландский, - ответил он, погромыхивая цепями, ограждающими площадку.



Оказалось, что чугунные цепи закреплены наглухо только одним концом. А другим - просто наброшены на крючья. Берендей играючи снял тяжеленную с виду цепь, открывая ребятам проход к самому краю обрыва.

Это Макс, привет! Ничему не удивляйся, я в Архипелаге уже второй день. Идите навстречу, и ты встретишься с девочкой, которая тоже посылает тебе письмо! :-)

Тем временем на спине (а может, точнее было бы сказать «на борту») чуда-юда происходило вот что.

В кирпичной ограде открылась калитка.

(В этом была еще одна, важная часть сюрприза. Максим знал, что Денис очень дружен с Лесей, и встреча с ней будет ему особенно приятной. Решено было, что следопыт передаст Денису и адресованный ему конверт от девочки.

Двое матросов в старомодных камзолах и масках, закрывающих все лицо, при помощи ручной лебедки опустили деревянный трап с веревочными поручнями. Трап выполз из калитки и, поддерживаемый тросами, пополз к вершине утеса, на которой стояли ребята и Берендей.

Максим и на минуту не задумался, что это могло быть вовсе не Лесино письмо, а совсем чужое послание. Поэтому в конце предложения он еще и поставил \"смайлик\" – веселую улыбочку из знаков препинания, которую так любят все истинные компьютерщики. И так же, как они, увлекшись написанием записки, не заметил собственной грамматической ошибки в одном из последующих слов).

Берендей обвел взглядом своих подопечных. Пересчитал на всякий случай - никто ли не потерялся?

К сожалению, с ней случилась небольшая беда, но все будет хорошо.

И сказал:

Помни: человек, который пренес эту записку – твой друг. И ты должен ему полностью доверять. Он знает, что делать.

- Ну вот что, ребятки. Сейчас поплывем. Ничего не бойтесь, ничему не удивляйтесь… - Берендей потер лоб рукой. - Нет, это я что-то не туда клоню. Бояться действительно нечего, а вот удивляться надо. Те, кто разучились удивляться, скучно живут. Без задора. И главное помните: на любом корабле надо во всем капитана слушаться. Капитана нашего зовут Якоб ван дер Страхен. Но он больше любит, когда его называют просто герр капитан. Из Голландии он. Человек он отважный и надежный… - Берендей запнулся и уточнил: -…сделался. Но если что не по нему - бывает крут… Ага, и последнее. Ну что, Максимушка, встретил чудо-юдо? Видал такого в своем компипутере?



- Нет, Берендей Кузьмич. Я и представить себе такого не мог!

Твой друг Максим.



- А зарок свой помнишь?

- Помню.

– По-моему, нормально, – с облегчением вздохнул Максим. – Честно признаться, осточертело мне уже заниматься тут чистописанием. Ни света, ни лампы – все глаза сломаешь!

- Ну тогда полезай чуду-юду на спину! - и Берендей Кузьмич сделал широкий пригласительный жест в сторону трапа.

– Судя по твоему почерку и помаркам, тут будет правильнее и честнее говорить о грязнописании, – поправил его педантичный следопыт.



Макс сконфуженно фыркнул – и почему это все взрослые так любят читать нотации и нравоучения, даже в темном и сыром лесу?! Но спорить не стал.

Их спаситель свернул бумажный лист, которому суждено было уже второй раз сыграть роль важного послания. Затем спрятал его в складках плаща вместе с конвертиком, адресованным Денису. К тому времени самые толстые ветки в костре начали понемногу прогорать.

Вдвоем мужчины сломали пару стволов тонкого сухостоя, и теперь у Максима топлива для огня было в достатке.

История вторая. Обытчная человечья пистча

– Жди помощи, – перед уходом пообещал следопыт. – Она придет в считанные часы. И больше никого не бойтесь. Песьеголовцы с некоторых пор предпочитают обходить мои следы стороной.



И он ухмыльнулся.

Это было незабываемое путешествие! Дома на спине кита заменяли обычные каюты пассажирского парохода. Ребятам достались три четырехместных домика.

Максим долго смотрел вслед удаляющейся фигурке, покуда она не исчезла в нескончаемых, унылых полях. А затем обратил все свое внимание на Лесю и огонь.

Над входом одного было написано «Человечий № 7». Над другими, расположенными напротив - «Человечий № 6» и «Человечий № 8».

Девочка крепко спала, дыхание ее стало размеренным и спокойным. Пламя костра горел жарко и бездымно. Греясь возле огня и поглядывая на Лесю, Макс наконец-то совсем успокоился и даже стал задремывать. Сказались потрясения минувшей ночи и долгая дорога перед тем, в недрах подземного хода.

Понемногу светало. В чащах посвистывали проснувшиеся птицы, а в полях стояла дымка белесого тумана. Впервые за минувшую ночь Максим думал о будущем с надеждой.

Денис, Влада, Максим и еще один мальчик по имени Коля попали в «Человечий № 7».

Иногда, сквозь вязкую дремоту, он представлял себе лицо Дениса, когда тот раскроет Лесин конверт. Интересно все-таки, а что она ему пишет?

Каждому досталось по своей небольшой, но опрятной комнате-каюте. Кстати, окна в домах были круглыми, так что их было не отличить от настоящих иллюминаторов.

Хотя, как настоящего мужчину, его, Макса, это совсем не должно касаться. И все-таки...

Только сейчас Максим впервые подумал о том, что он на самом деле здорово любит их обоих. И Дениса, и Лесю. А за друзей нужно всегда только радоваться. И лишь когда нужно – переживать и помогать.

Что он сегодня и сделал, между прочим, когда фактически спас девочку из лап кровожадного песьеголовца. Поистине сегодня он принимал важные решения, и все они были единственно верными.

Как там сказал этот следопыт? \"Вариант всегда можно найти и получше. Если пораскинуть мозгами, и для этого есть время\".

Две «каюты» располагались на втором этаже домика, еще две - на первом. Кроме того, на первом этаже имелась просторная прихожая и впечатляющих размеров гостиная.

Уж чего-чего, а времени этой ночью у него было в обрез. И все равно – Леся цела, друг Денис предупрежден, и, значит, можно немного расслабиться и подремать.

Скорей бы уж пришла помощь от Берендея. Она, конечно, уже в пути. Просто следопыт по своему обыкновению всех опередил. И, как оказалось, очень вовремя.

В доме было очень уютно.

Максим зябко поежился. Свитер хоть и был толстым, но поутру стало сыро. А его куртка укрывала ноги девочки. Оставалось одно средство: почаще переворачиваться с боку на бок, поставляя огню замерзшее тело. И как только ночевали в лесу бывалые путешественники?

Усталость и переживания ночи сказались быстро. Спустя несколько минут Максим уже сладко спал возле потрескивающих в костре сучьев. Он был уверен, что честно потрудился и полностью исполнил свой долг мужчины и друга.

Изредка рядом с ним тихо постанывала Леся. Порой она горячо и бессвязно бормотала сквозь сон:

Всюду стояли мягкие кресла и диваны. Стены были обшиты сосновыми досками. В углах на тонких железных ножках стояли стеклянные шары - похоже, светильники. Вот только что-то выключателей на стенах было не видать.

– Макс... Макс... Послание. Денису... нужно отдать... Но только... когда придет... время. Только когда придет... Ты слышишь?

В гостиной был сложен камин и стояло маленькое, в половину обычного, пианино. На журнальном столике были приглашающе расставлены шахматы.

Но Максим уже не слышал ее.

На спящем лице мальчика играли багровые отсветы костра. По телу разливалось живительное тепло. А очки съехали на самый кончик носа, опасно балансируя, но еще каким-то чудом удерживаясь на своем месте.

- Слушайте, а это что такое? - спросил Коля, открыв створки здоровенного шкафа, увенчанного старомодной (чугунной что ли?) трубой. Труба была изогнута, проведена под потолком и, похоже, оканчивалась на улице.

Максиму снился сон. Что-то приятное и, конечно же, с техническим уклоном. Поэтому в такой крепкий и уютный сон все нарастающая тревога бредящей в болезни Леси достучаться была не в силах.

Внутри шкафа обнаружилась громоздкая конструкция - не то чудной самовар, не то походная химическая лаборатория. Какие-то тигли, колбы, закрученные в спираль стеклянные трубки, медные котлы…

- Ой, может лучше не будем лазить по шкафам без спросу? - предложила осторожная Влада.

- Да-да, - поддержал ее Максим, - кругом и без того чудес хватает. Между прочим, кроме «человечьих» домов здесь есть еще разные другие. Может, лучше пойдем погуляем? Рассмотрим все как следует?

- А заодно и спросим, нет ли здесь чего поесть! - добавил Денис.

- У меня в рюкзачке должны быть бутерброды, - отмахнулся Коля. - Хотите есть - берите. Я-то есть не хочу… А гулять - это без меня. Тут та-а-акая машина интересная!

ИСТОРИЯ ДЕСЯТАЯ. ПИСЬМО НИОТКУДА

С этими словами Коля тронул блестящий рычаг, торчащий сбоку от самого вместительного медного чана.

Железяка удивительно легко пошла вниз. Послышалось шипение и, одновременно с ним, мелодичный перезвон колокольцев.

Вот так случилось, что у Дениса в руках оказалось письмо, получить которое он уж никак не ожидал. И тем более – здесь, вдали от Закрытого Мира.

- Эй, поосторожней! - успел крикнуть Максим, когда вдруг перезвон колокольцев смолк и раздался голос.

Голос словно бы принадлежал роботу из старых фантастических фильмов. В нем то и дело что-то позвякивало и скрежетало. Голос говорил с сильным иностранным акцентом.

Вот что было в том письме.

- Горшотчек-самоффар, модель «Альхимик-семнатцать», к фашим услюгам. Да-да. Чефо исфолите?



Денис первым сообразил, что голос исходит из недр запущенной Колей машины.



- Э… здравствуйте. Скажите, пожалуйста, а чего можно… изволить?

Здравствуй, Денис!



- Знатчит, перфое: обытчное человечье менью. Фторое: трапеза волшебникоф. Третее: трапеза эль-фская-фейская. Четфертое: трапеза конская. Пятое…

Ты, наверное, удивишься, что это я тебе пишу первая. Честно говоря, я сейчас тоже сама себе удивляюсь. Но просто мне очень-очень нужно с тобой поговорить.

- Спасибо-спасибо, среди нас коней нет! Скажите, а что входит в обычное человечье меню?

Поэтому я и воспользовалась таким необычным способом. Мне сейчас почему-то кажется, что другого человека ты скорее послушаешь, а меня – может, и нет. Но мне бы очень хотелось знать, так ли это, или я все-таки ошибаюсь.

- Обытчная человечья пистча.

Тот, кто передаст тебе это письмо, очень хороший человек, я в это верю. Так что поблагодари моего почтальона, а сам обязательно приходи. Когда и куда – ты знаешь. А если пока еще нет – спроси у почтальона. Я тебя очень жду, поверь – мне очень нелегко было доверить свои слова бумаге. А также – совсем другому человеку, которого, как оказывается, я пока еще очень плохо знаю. Но я исправлюсь, обещаю.

- А точнее? Если можно, конечно.

Ну, все, а то уже начинают в голове путаться мысли. Хотя, наверное, сегодня и завтра мне это простительно.

- За тотчнее обратит-тесь к писаной инстрюкции. Да-да.

До встречи, Дениска, тогда и поговорим.

Ребята переглянулись. Влада повела плечом и прошептала: «Какая разница, давай уже заказывай хоть что-нибудь».

Верю, что ты придешь.

- Тогда, пожалуйста, четыре человечьих меню.

Чао – какао!

- Раусшмейсеры большие или маленькие?



Денис хотел было спросить что еще за «шмейсеры» такие, но потом подумал, что горшочек-самовар наверняка отошлет его к «писаной инструкции». И, поскольку его родители скромности учили, смиренно ответил:

Кристина.



- Маленькие.



Денис несколько раз внимательно перечел это письмо. Сперва – единым духом, целых три раза подряд. А потом уже – медленно и, как всегда говорит бабушка Любовь Николаевна – с чувством, с толком, с расстановкой.

Коля, выразительно зыркнув на Дениса, покрутил пальцем у виска. Дескать, ну ты лопух. Надо ж побольше просить, пока дают.

И пока Денис читал, внутри у него все холодело.

Но Денис остался невозмутим. Для себя он решил, что если загадочные «шмейсеры» будут такими уж малюсенькими, можно будет вспомнить и о бутербродах в Колином рюкзачке.

Половину написанного он пока даже толком и не понял. Ясно было одно: Кристина Заграйская, его одноклассница, девочка, о которой он постоянно и безнадежно вздыхал вот уже второй год подряд, – здесь, в Архипелаге! И сейчас она в беде!

Иначе бы Кристина не отправила ему такое взволнованное, и даже, если вчитаться, отчаянное письмо с призывом о помощи. Что-что, а между строк Денис читать научился уже давно. Еще когда они переписывались с Тигрой на уроках с помощью ими самими придуманного секретного смыслового шифра.

Горшочек, выдержав небольшую музыкальную паузу, в ходе которой колокольцы названивали бравурную мелодию, удовлетворенно крякнул:

На помощь! – именно так Денис расшифровал для себя записку Кристины. Это было настоящее SOS! – сигнал о несчастье. Она нуждалась в нем, в его защите! И уже этого Денису было достаточно, чтобы сразу почувствовать себя былинным богатырем, под стать хоть бы и самому Егорию Кузьмичу.

- От-тлитчно. За четыре человетчьих меню - опустит-те в деньгоприемник четыре золотых.

Все в письме говорило о беде, в которую попала Кристина. Каждая строчка, слово, и особенно – горячее желание писавшей не взволновать его, не показать, как ей на самом деле плохо. А тем более – слова Макса в его записке к Денису тоже полностью подтвердились. Они перекликались с тревожными интонациями письма девочки.

- Где ж их взять-то?! - вырвалось у Коли.

\"Обязательно приходи\", \"я тебя очень жду\", \"верю, что ты придешь\" – все эти фразы сквозили тревогой. И в то же время светились робкой надеждой. Денис чувствовал, что у него в буквальном смысле вырастают за спиной крылья.

- Обратит-тесь к писаной инстрюкции.

Но были там и слова, исполненные скрытой боли и страха. \"Сегодня и завтра мне простительно\", \"а то начинают путаться мысли\". За ними стояло что-то темное, невысказанное, опасное.

Похоже, голос внутри «Алхимика-17» принадлежал все-таки какому-то диковинному автомату, а не существу или призраку, во что уже был готов поверить Денис. Уж больно однообразно горшочек-самовар отвечал на самые животрепещущие вопросы.

Денис медленно, как сомнамбула, поднял на следопыта тревожные, больные глаза и еле слышно произнес помертвелыми губами:

«И зачем было заливать, что тут все «Макдональдсы» бесплатные», - разочарованно подумал Денис.

– Что... с ней случилось?

В ответ следопыт только руками развел.

- А вдруг наши обычные монетки подойдут? У кого-нибудь мелочь есть? - спросил Максим шепотом.

– Все, что случилось, произошло до меня. На них кто-то напал, по-моему, или сильно испугал. Но, если уж говорить начистоту, вполне мог напасть и кое-кто гораздо более опасный.

- Обманывать нехорошо. Ему же золотые нужны, - тоже шепотом заметила Влада.

– И что с Кристиной?! – упрямо повторил Денис.

- Опустит-те в деньгоприемник четыре золотых, - повторил горшочек-самовар.

Невесть чем закончилось бы дело, если б в домике не появился еще один не вполне обычный пассажир чуда-юда. Впрочем, как выяснилось позднее, никакой это был не пассажир, а корабельный, то есть хранитель всего здешнего имущества и первый помощник капитана!

– А, так ее зовут Кристиной? Хорошее имя, – заметил следопыт. – Она быстро пришла в себя. А когда твой друг писал тебе записку, девочка уже заснула. Перед тем я ее немного подлечил – снял давление и головную боль, вызвал сон. Девочке сразу полегчало. Думаю, у нее был просто очень глубокий обморок.

- Доброго дня, ребятки! - пробасил вошедший.

– Вы должны меня сейчас же отвести к ней, – твердо сказал Денис. – Немедленно.

Влада и мальчики обернулись.

– Ведь для этого я и пришел, – пожал плечами следопыт. – Ты же знай себе – разгуливаешь среди оборотней, обретаешься в Призрачном мире, топчешь улицы Черного Города.

На пороге гостиной стоял человечек. Ростом с полторы табуретки, не больше.

– Тогда что же мы тут сидим?! – вскинулся Денис как ужаленный. – Нужно бежать, искать их, как-то действовать, в конце концов.

Следопыт даже отодвинулся от него.

Огромный пунцовый нос картошкой и такого же цвета высокий колпак, щегольски заломленный набок, составляли две главных «особых приметы» нежданного гостя. Нос был обрамлен наливными яблочками выступающих щек. А глаза еле проглядывали сквозь медно-рыжие космы, спадавшие из-под колпака.

– А чего это ты так всполошился? – поинтересовался он. После чего недоверчиво усмехнулся. – Прежде чем приниматься дрова колоть, лучше уж поначалу попробовать поискать печь. А то уж больно горячие мы... Куда идти-то, знаешь?

Одет он был в темно-синий камзол, перетянутый поясом с большой пряжкой в виде русалки. Полосатые чулки и громоздкие башмаки дополняли портрет человечка и делали его похожим на самого обычного гнома.

– Они оба написали, что вам можно доверять. Вот и ведите, – буркнул в ответ Денис.

- Ой, кто это?! - растерялась Влада.

Сам себе он сейчас представился могучим морским орлом или хладнокровным лесным ястребом, которого еще только на самом взлете уже сшибла пуля. Меткая и неумолимая пуля опытного стрелка.

– Доверять – это хорошо. Это правильно, – подтвердил следопыт. – Но скажи на милость, мальчик по имени Денис, почему ты сказал – \"они оба написали\"? Что в записке твоего друга Максима, мне известно. А в другом письме – тоже обо мне пишется? Очень интересно!

- Я-то? - человечек подбоченился, заложив пальцы за пояс, и гордо, как актер, стоящий перед битком набитым залом, изрек: - Я - маэстро Кубеллан. Превыше всего для меня учтивость, горячий грог и мой капитан. Слежу за порядком, устраняю неполадки. Отличаюсь изрядным к иноземным языкам тяготеньем, а потому не извожу чужое терпенье поганым произношеньем.

– Ну... – Денис замялся и неопределенно кивнул. – В какой-то степени...

Действительно, в отличие от горшочка-самовара этот иностранного вида лилипут говорил по-русски очень чисто, без малейшего акцента. К тому же он еще и рифмы подбирал по ходу дела. Сразу видно - талант!

Взгляд следопыта был спокоен и доброжелателен. Денис смутился, но его собеседник сам пришел к нему на помощь.

– Прочитай вслух только то, что касается меня. Если не хочешь, чтобы моя недостойная рука касалась письма твоей дамы сердца, – предложил следопыт без тени улыбки.

«Он что, все время стихами заливает?!» - восхитился Денис.

Последнее попадание было точно в цель. Денис побледнел, затем покраснел, смешался. И, наконец, нерешительно протянул письмо.

Не то чтобы он не любил стихи. Но гном, мечущий рифмы направо и налево - это уже чересчур!

Следопыт осторожно взял его, как если бы это был драгоценнейший кубок из самого хрупкого хрусталя на свете. Затем быстро пробежал его глазами. И медленно поднял на Дениса блестящие глаза.