Сообщения продолжались, затрагивая самые тёмные секреты девочек, а через два жутких месяца девочки обнаружили, что А — это Мона Вандервол.
В средней школе Мона была Фактором страха — измученным ботаником, который шпионил за Эмили, Эли и другими во время их обычных пятничных ночевок, но когда Эли исчезла, Мона вдруг превратилась в королеву школы и стала лучшей подружкой Ханны Марин.
Осенью она нашла дневник Элисон, прочла все секреты, которые Эли написала о своих друзьях, и решила разрушить их жизнь так же как, по ее мнению, Эмили, Ария и другие разрушили её жизнь.
Не только их издёвки, но и огоньки пожара, ослепившего Дженну, обожгли и Мону.
В ночь, когда Мона упала с карьера, чуть не утащив за собой Спенсер, полиция арестовала Йена Томаса, тайного парня Эли, за её убийство.
Суд над Йеном должен был начаться в конце этой недели.
Эмили и остальным пришлось давать показания против него, и выступать в качестве свидетеля оказалось в миллион раз страшнее чем, когда Эмили пришлось спеть на концерте на празднике Розвуд Дэй, но это означало, что их муки скоро закончатся.
Четыре девушки-подростка просто не могли всё это выдержать, поэтому их родители решили обратиться за помощью к специалисту.
Мэрион была лучшим психотерапевтом в Филадельфии.
Вот уже третье воскресенье Эмили и её подруги встречались с ней.
Этот приём был посвящен тому, чтобы девочки освободились от всех ужасных вещей, произошедших с ними.
Мэрион пригладила свою юбку на бедрах, оглядывая вещи, которые выложили девочки.
— Все эти вещи напоминают вам об Элисон, так?
Все кивнули.
Мэрион рывком открыла черный мешок для мусора.
— Давайте сложим всё сюда.
После того, как я уйду, я хочу чтобы вы, девочки, закопали это на заднем дворе Спенсер.
Этот ритуал будет символизировать похороны Элисон.
И с ней вы похороните всю отрицательную энергию, которая сопровождала вашу с ней дружбу.
Мэрион всегда \"перчила\" свою речь фразами Нового Века такими как отрицательная энергия и духовная потребность для наименьшего огорчения.
Последняя часть, которую они должны были повторять — смерть Эли не моя вина — снова и снова, и пить вонючий зеленый чай, который должен был \"очистить\" их виноватые чакры.
Помимо этого, Мэрион заставляла их говорить в зеркало такие вещи как: \"А мертва и никогда не вернется, никто больше не хочет мне навредить\".
Эмили очень хотела чтобы молитвы сработали: больше всего на свете она хотела вернуться к нормальной жизни.
— Хорошо, встаньте, — сказала Мэрион, протягивая мешок для мусора.
— Давайте сделаем это.
Они все встали.
Нижняя губа Эмили задрожала, когда её взгляд упал на розовый клатч, который Эли подарила ей в шестом классе, когда они подружились.
Может быть, она должна была принести что-то другое на это очищение, например, одну из старых школьных фотографий Эли — их у неё было бесчисленное количество.
Мэрион устремила взгляд на Эмили, кивая в сторону сумочки.
Всхлипывая, Эмили опустила клатч в мешок.
Ария подняла карандаш для рисования, который она принесла, и набросок Эли, стоящей возле школы.
— Я нарисовала это ещё до того, как мы стали друзьями.
Спенсер осторожно держала браслет Истории с Дженной между указательным и большим пальцами за краешек, будто он был покрыт соплями.
— До свидания, — прошептала она решительно.
Ханна закатила глаза, когда кинула в мешок свёрнутый кусок бумаги.
Она не потрудилась объяснить, что это было.
Эмили наблюдала, как Спенсер подняла чёрно-белую фотографию.
На ней была Эли, стоящая рядом с молоденьким Ноэлем Каном.
Они оба смеялись.
Выглядели оно словно близкие друзья.
Эмили схватила руку Спенсер, прежде чем она смогла бросить фото в мешок.
— Где ты его взяла?
— В альбоме выпускников, перед тем, как они выгнали меня, — застенчиво призналась Спенсер.
— Помните, как они сделали целый разворот с фотографиями Эли? Это фото я нашла на полу в монтажной.
— Не кладите её туда, — сказала Эмили, несмотря на строгий взгляд Мэрион.
— Это очень хорошая её фотография.
Спенсер подняла бровь, но молча положила фото на комод из красного дерева рядом с большой железной статуей Эйфелевой башни.
Из всех старых друзей Эли, Эмили тяжелее всех переживала её смерть.
Было похоже, что у неё никогда не было подруги лучше чем Эли, ни до, ни после.
Всё усугублялось тем, что Эли была первой любовью Эмили, самой первой девушкой, которую она поцеловала.
Будь её воля, она бы вообще не хоронила Эли.
Для неё было совершенно нормально вечно хранить вещи, напоминающие об Эли, в своей тумбочке.
— Всё? — Мэрион сморщила свои губы цвета спелого винограда.
Она туго завязала пакет и вручила его Спенсер.
— Пообещайте мне, что закопаете его.
Это поможет.
Честно.
Я думаю, вам следует встретиться во вторник днём, хорошо? Это ваша первая неделя после возвращения в школу, и я хочу, чтобы вы поддерживали связь и приглядывали друг за другом. Вы можете сделать это для меня?
Все хмуро кивнули.
Они последовали за Мэрион из гостиной, вниз по большому мраморному залу Хастингсов, в фойе.
Мэрион попрощалась с ними и залезла в свой огромный Рендж Ровер и включила дворники, чтобы скинуть лишний снег с ветрового стекла.
Большие напольные часы, расположенные в фойе, пробили час.
Спенсер закрыла дверь и повернулась к Эмили и другим.
Красные пластмассовые ручки мешка для мусора свисли с её запястья.
— Ну? — сказала Спенсер.
— Закопаем его?
— Где? — тихо спросила Эмили.
— Может, за сараем? — предложила Ария, ковыряясь в дыре на своих красных леггинсах.
— Это будет правильно, да? Это последнее место где мы... видели её.
Эмили кивнула, но в её горле застрял ком.
— А что думаешь ты, Ханна?
— Что? — монотонно пробормотала Ханна, как будто находилась в совершенно другом месте.
Все оделись и потащились через заснеженный дворик Хастингсов к задней части участка.
Всю дорогу они молчали.
Хотя жуткие записки А снова сблизили их, Эмили редко видела своих подруг после того, как обвинили Йена.
Эмили пыталась организовать встречи в торговом центре, и даже в Стиме, кофейне школы, между занятиями, но остальные не проявляли никакого интереса.
Она подозревала, что они избегали друг друга по тем же причинам, по которым они разошлись после того, как Эли пропала без вести. Было бы слишком странно быть вместе.
Старинный дом ДиЛаурентисов находился по правую сторону.
На деревьях и кустарниках, что разделяли двор, не было листьев, а крыльцо дома Элисон было покрыто коркой льда.
Место, куда люди приходили почтить память Эли, украшенное свечами, плюшевыми игрушками, цветами и фотографиями, было на самом виду, но фургоны новостей и операторские группы, которые ночевали под открытым небом целый месяц с того момента, когда нашли тело Элисон, к счастью исчезли.
Сейчас внимание СМИ было приковано к суду Роузвуда и к Честерской тюрьме, где они надеялись получить больше информации о предстоящем процессе над Йеном Томасом.
В доме теперь жила семья Майи Сент-Джермейн, бывшей девушки Эмили.
Внедорожник Acura был припаркован на подъездной дорожке, это означало, что семья въехала обратно — они старались не появляться дома в разгар цирка со СМИ.
Эмили почувствовала острую боль, когда увидела весёлый венок на двери и туго набитые мешки с рождественским мусором.
Когда они с Майей ещё встречались, они обсуждали, что подарят друг другу на Рождество — Майя ужасно хотела диджейские наушники, а Эмили — iPod шаффл.
Расставание с Майей было правильным решением, но Эмили не покидало странное чувство из-за того, что ей больше не было места в жизни Майи.
Остальные опередили её и были уже в дальней части двора.
Эмили побежала, чтобы догнать остальных, но её большой палец увяз в грязи.
Слева находился сарай Спенсер, место, где раньше проводились пижамные вечеринки.
Он граничил с густым лесом, который простирался более, чем на милю.
Справа от сарая располагалась частично вырытая яма в старом дворе ДиЛаурентис, где было найдено тело Эли.
Несколько полицейских лент упали и теперь были почти погребены в снегу, но было и много свежих следов, принадлежавших, скорее всего, любопытным зевакам.
Сердце Эмили застучало, как только она посмотрела на яму.
Было очень темно.
Её глаза наполнились слезами, когда она представила, как Йен заталкивает Эли в яму и оставляет её там умирать.
— Безумие, да? — сказала Ария, тоже глядя на яму.
— Эли была здесь всё это время.
— Это хорошо, что ты вспомнила, Спенс,— сказала Ханна, дрожа от холода вечернего воздуха.
— По крайней мере, Йена здесь больше не будет.
Ария побледнела, было видно, что она обеспокоена.
Эмили закусила свой ноготь.
В ночь ареста Йена, они сказали копам, что всё, что им нужно знать о произошедшем той ночью, было в дневнике Эли — её последняя запись была о том, как она планировала встретиться с Йеном, её тайным парнем, в ночь их пижамной вечеринки в честь окончания 7-го класса.
Эли поставила Йену ультиматум: или он прекращает отношения с сестрой Спенсер, Мелиссой, или же она расскажет всем, что у них роман.
Копов окончательно убедило то, что Спенсер смогла восстановить подавляемые ранее воспоминания о той ночи.
После того как Спенсер и Эли поссорились в сарае Хастинсов, Эли убежала... к Йену.
Это был последний раз, когда видели Эли, и о том, что произошло потом, оставалось лишь догадываться.
Эмили никогда не сможет забыть, как Йен пришёл в зал суда в день своего обвинения и посмел заявить о своей невиновности в убийстве Эли.
После того, как суд распорядился посадить Йена в тюрьму без права внести залог, и судебные приставы вели его по проходу, она поймала на себе его испепеляющий взгляд.
\"Вы, девочки, не с тем связались\", — читалось в его взгляде, громко и отчётливо.
Было очевидно, что он обвинял их в своём аресте.
Эмили тихонько застонала. Спенсер строго посмотрела на неё.
— Прекрати. Мы не должны зацикливаться на Йене... или на ком бы то ни было.
Она остановилась позади, натянув свою сине-белую шляпку Фэйр Исл на лоб.
— Здесь?
Эмили подула на свои пальцы, пока остальные молча кивнули.
Спенсер начала рыть промёрзшую землю с помощью лопаты, взятой в гараже.
После того как яма стала достаточно глубокой, Спенсер бросила в неё мусорный пакет.
Это вызвало глухой удар по снегу.
Они все стали бросать поверх него землю вперемешку со снегом.
— Ну что? — Спенсер облокотилась на лопату.
— Мы должны что-то сказать?
Все они посмотрели друг на друга.
— Прощай, Эли, — наконец выговорила Эмили, и её глаза в который раз за этот месяц наполнились слезами.
Ария посмотрела на неё и затем улыбнулась.
— Прощай, Эли, — пронесла она эхом.
Затем она посмотрела на Ханну.
Ханна пожала плечами, а затем сказала: \"Прощай, Эли.\"
Когда Ария взяла Эмили за руку, ей стало... легче.
У нее перестал ныть желудок и расслабились мышцы шеи.
Вдруг она ощутила приятный аромат, словно запахло свежими цветами.
Она почувствовала, будто Эли — милая, замечательная Эли, которая жила в её воспоминаниях — была здесь, уверяя их, что всё будет хорошо.
Она посмотрела на остальных девочек.
Они спокойно улыбались, как будто тоже что-то чувствовали.
Возможно, Мэрион была права.
Наверное, в этом ритуале что-то было.
Настало время оставить позади эту ужасную осень — убийцу Эли поймали, и весь этот ночной кошмар с А был позади.
Оставалось лишь с надеждой смотреть в спокойное счастливое будущее.
Сквозь деревья было видно, как быстро садится солнце, и небо с сугробами приобрели молочно-лавандовый оттенок.
Ветряная мельница Хастингсов медленно вращалась от легкого ветра, а группка белок затеяла драку возле большой сосны.
\"Если одна из белок полезет на дерево, все изменится к лучшему\", — подумала Эмили, играя в суеверную игру, которой она много лет доверяла.
Именно так и случилось: одна из белок подбежала к сосне и взобралась на самую верхушку.
2. Мы семья
Спустя полчаса, Ханна Марин ворвалась через парадную дверь своего дома, ласково потрепала своего мини-добермана по кличке Дот, и кинула свою сумку из тисненой змеиной кожи на диван в гостиной.
- Извините, я опоздала! - крикнула она.
На кухне пахло томатным соусом и чесночным хлебом. Отец Ханны, его невеста Изабель, её дочь Кейт, уже сидели за обеденным столом.
Большая миска с пастой и салатом стояли посередине стола, а тарелка, салфетки и стакан с водой Перрье одиноко ждали на месте Ханны.
Когда она приехала на Рождество - а случилось это через несколько секунд после того, как мама Ханны села на самолет до Сингапура, где теперь была ее новая работа, - Изабель решила, что каждое воскресенье они будут обедать в столовой, чтобы все могли почувствовать себя настоящей семьей.
Ханна плюхнулась на своё место, стараясь не замечать взгляды окружающих.
Отец улыбнулся ей ободряющей улыбкой, а Изабель сделала такое лицо, что невозможно было понять: пыталась ли она сдержать газы или была разочарована опозданием Ханны к семейному ужину.
Кейт, напротив, склонила голову с сожалением.
И Ханна была уверена, что знала, кто из них заговорит первым.
Кейт пригладила свои и без того идеально прямые каштановые волосы, ее голубые глаза округлились.
- Ты была у своего психоаналитика?
Динь-динь-динь!
- Ага.
Ханна сделала большой глоток Перрье.
- Как все прошло? - спросила Кейт с интонацией Опры.
- Помогает?
Ханна надменно фыркнула.
По правде, она считала встречи с Мэрион ерундой.
Может быть ее лучшие подруги могли продолжать жить после смерти Эли и A, но Ханне приходилось переживать смерть не одного друга, а двух.
Сегодня все напоминало ей о Моне: клетчатое пальто от Бербэрри, в котором она выводила гулять Дота на задний двор, - Мона подарила его ему на день рождения в прошлом году.
Когда она открыла гардероб в коридоре, на глаза ей попалась серебристая юбка от Джилл Стюарт, которую она одолжила у Моны, но так и не вернула.
Когда она смотрелась в зеркало, чтобы отвлечься от пустой болтовни Мэрион, она увидела сережки-капельки, которые они с Моной украли из магазина Банана Репаблик прошлой весной.
Она увидела и еще кое-что: едва заметный шрам в форме буквы Z на подбородке, оставшийся после того, как Мона сбила ее своим джипом, после того как Ханна поняла, что Мона и есть А.
Она ненавидела то, что ее будущая сводная сестра знала каждую деталь событий, происходивших с ней этой осенью - в особенности то, что лучшая подруга пыталась убить ее.
Но, опять же, весь Розвуд уже был в курсе; местные СМИ больше ни о чем другом говорить и не могли.
И еще более странно, что все просто помешались на А.
Местные дети уверяли, что получали сообщения от некого А, но все из них, конце концов, оказывались сообщениями от брошенных бойфрендов или завистливых одноклассников.
Даже Ханна получила несколько сообщений с подписью \"А\", но это был всего лишь спам:\"Я знаю все твои грязные секреты! Кстати, не хочешь скачать три рингтона за доллар?\". Такой бред.
Кейт не сводила с Ханны глаз, возможно в ожидании того что её вывернет на изнанку.
Ханна быстро взяла чесночный хлеб и откусила огромный кусок, чтобы ей не пришлось разговаривать.
С момента как Кейт и Изабель вошли в этот дом, Ханна проводила все время взаперти у себя в комнате, или отвлекалась с помощью шопинг-терапии в торговом центре Кинг Джеймс, или пряталась в доме у своего парня Лукаса.
Несмотря на то, что их отношения дали трещину еще до того, как умерла Мона, Лукас оказывал ей невероятную поддержку.
Теперь они были неразлучны.
Ханна предпочитала не находиться дома, потому что как только она оказывалась на виду у папы, он сразу начинал назначать ей маленькие обязаности, чтобы Ханна и Кейт могли сделать их вместе: убрать одежду Ханны из нового гардероба Кейт, вынести мусор или убрать снег с крыльца дома.
Но постойте? Разве не для этого существуют домработницы и дворники? Если бы только дворники могли бы убрать и Кейт тоже.
- С нетерпением ждёте начала занятий завтра в школе, девочки? - спросила Изабель, наматывая спагетти на вилку.
Ханна пожала плечом, почувствовав уже знакомую волну боли, распространяющуюся вниз по руке.
Она сломала её, когда Мона врезалась в нее на своем внедорожнике, еще одно прекрасное напоминание того, что их дружба была притворством.
- Я так взволнована, - заполнила тишину Кейт.
- Я сегодня снова просматривала каталог Роузвуд Дэй.
Внеклассные занятия в школе просто потрясающие.
Они ставят в год по четыре пьесы!
Мистер Марин и Изабель радостно заулыбались.
Ханна сжала зубы так яростно, что ее челюсть заныла.
С тех пор как Кейт приехала в Роузвуд, она говорила только о том, как это волнующе для нее - пойти в школу Роузвуд Дэй.
Хотя какая разница, школа же огромная.
Ханна рассчитывала никогда с ней не пересекаться.
Хотя там легко заблудиться.
Кейт элегантно вытерла губы салфеткой.
- У них отдельные здания для разных предметов, например, здание журналистики, научная библиотека и оранжерея.
Я точно потеряюсь.
Она намотала прядь каштановых волос на палец.
- Я была бы рада, если бы ты показала мне тут все, Ханна.
Ханна чуть не рассмеялась.
Голос Кейт был ещё более ненастоящим, чем 99% подделок солнцезащиных очков от Chanel на eBay.
Она начала эту историю \"давай будем друзьями\" еще в ресторане Le Bec-Fin, и Ханна вряд ли забудет, чем все это закончилось.
Ханна ускользнула в туалет, когда подавали закуску. Кейт последовала за ней притворяясь милой и обеспокоенной.
Ханна сдалась и наплела Кейт, что она только что получила записку от А...эээ...то есть Моны - Шона Экарда, с которым, по ее мнению, она все еще встречалась, но, поговаривают, его видели в Фокси с другой девушкой.
Кейт немедленно посочувствовала и призвала Ханну угробить их обед, поехать обратно в Роузвуд и надрать Шону задницу.
Она даже сказала, что прикроет её.
Для этого и нужны сводные сёстры, правда?
Нет.
Когда Ханна вернулась в Филадельфию, сюрприиииз! Кейт на нее настучала и сказала мистеру
Марину, что у Ханны в сумочке наберется горсточка перкоцета.
Мистер Марин был так зол, что он отменил поездку и не разговаривал с Ханной несколько недель.
- Конечно Ханна покажет тебе здесь все.
Очень громко сказал мистер Марин.
Ханна сжала кулаки под столом, и постаралась ответить как можно более расстроенным тоном:
- О, я бы с радостью, но у меня невероятно загруженный день!
У ее папы вздернулась бровь.
- Может перед школой или во время ланча?
Ханна закусила губу.
Верный способ продать меня врагу, папа.
Неужели её отец забыл, что Кейт воткнула ей нож в спину на том провальном обеде в Le Bec-Fin в Филадельфии этой осенью - обеде, который должен был быть только для нее и её отца, разве не так? Но он так не думал.
По его мнению Кейт не была предательницей.
Она была идеальной.
Ханна посмотрела на отца, а потом на Изабель и на Кейт, чувствуя себя все более и более беспомощной.
Внезано она почувствовала знакомое щекотание в горле.
Отодвигая свой стул она встала, издала хрюкающий звук и поплелась в ванную на первом этаже.
Она нагнулась над раковиной в конвульсиях.
Не делай этого, говорила она сама себе.
Она уже несколько месяцев не прочищала желудок, но похоже что Кейт была для нее спусковым крючком.
Тот раз, когда Ханну впервые вырвало по команде, произошёл в первый и единственный приезд Ханны к папе, Изабель и Кейт в Аннаполис.
Она привезла с собой Эли, и Эли с Кейт тотчас поладили - это как связь между симпатичными девушками или что-то вроде того. А Ханна тем временем ела попкорн горстями, одну за другой, чувствуя себя толстой и отвратительной.
Когда её отец назвал её поросенком, это стало последней каплей.
Она забежала в ванную, схватила зубную щетку Кейт и вызвала у себя рвоту.
Эли вошла, когда Ханна переживала \"вторую волну\" рвоты.
Она пообещала Ханне, что сохранит ее секрет, но Ханна многое узнала об Эли с тех пор.
Эли хранила много секретов многих людей и играла с людьми, настраивая их друг против друга.
Как тогда, когда она обвинила в случившимся с Дженной всех подруг, но в действительности причастны были только Эли и Дженна.
Ханна бы не удивилась, если бы узнала, что Эли в тот день вернулась на задний двор и рассказала Кейт обо всем.
Через несколько минут чувство тошноты прошло.
Ханна сделала грубокий вдох, выпрямилась и полезла в карман за своим Блэкберри.
Она стала набирать новое смс-сообщение.
\"Ты не поверишь, - писала она,
Мой отец хочет, чтобы я исполнила роль \"Велкам Вагона\" для психованной Кейт.
(Велкам Вагон - организация, помогающая иммигрантам или переселенцам устроиться на новом месте - прим. пер.)
Мы можем организовать экстренный маникюр и педикюр завтра, чтобы все обсудить?\"
Она уже наполовину прокрутила лист контактов, когда поняла, что ей некому отправить смс.
Мона была единственным человеком, с которым она ходила на маникюр и педикюр.
- Ханна?
Ханна обернулась.
Ее отец приоткрыл дверь в ванную.
Его брови были беспокойно изогнуты.
- С тобой всё в порядке? - спросил он мягким голосом, который она так давно не слышала.
Мистер Марин подошел ближе и положил руку на плечо Ханны.
Ханна тяжело сглотнула, опустив голову, возвращаясь к тому времени, когда она была в седьмом классе. До того как её родители развелись, они с отцом были очень близки.
Ее сердце разбилось, когда он уехал из Роузвуда после развода и начал жить с Изабель и Кейт. Ханна боялась, что он променяет некрасивую, круглощекую, с невнятного цвета волосами Ханну на хорошенькую, стройную, идеальную Кейт.
Несколько месяцев спустя, когда Ханна лежала в больнице, после того как ее сбил джип Моны, ее отец пообещал принимать больше участия в жизни дочери.
Но всю неделю, которую отец провел там, он был слишком занят переделкой дома согласно вкусу Изабель - много бархата и кисточек - чтобы выделить для нее время.
Но может быть он собирался извиниться за это.
Может быть, он собирался извиниться за то, что был холоден с ней в последнюю осень, не поинтересовавшись ее версией случившегося... и за то, что бросил ее ради Изабель и Кейт на целых три года.
Мистер Марин неловко похлопал ее по руке.
- Послушай.
Эта осень была непростой для тебя.
И я знаю, что дача показаний на суде в пятницу по делу Йена может обернуться для тебя стрессом.
Я понимаю, что переезд Кейт и Изабель сюда возможно был слишком... резким.
Но, Ханна, это большая перемена в жизни Кейт.
Она оставила своих друзей в Аннаполисе, чтобы переехать сюда, а ты с ней почти не разговаривала.
Ты должна начать обращаться с ней, как с членом семьи.
Улыбка Ханны поблекла.
Она чувствовала себя, как будто отец стукнул её по голове зелёным мятным мылом, что лежало на фарфоровой раковине.
Кейт вовсе не нуждалась в помощи Ханны, ни секунды.
Кейт была похожа на Эли: грациозная, красивая, объект внимания всех и каждого... и искусный манипулятор.
Но пока отец опускал голову, ожидая согласия Ханны, последняя осознала, что он упустил два маленьких слова в конце своей речи.
Два маленьких слова, от которых прямо с этой секунды зависело, как все будет дальше.
Ханна должна была начать обращаться с Кейт как с членом семьи... или по-другому.
3. Дебют Арии в искусстве