И хотя внешне он вовсе не выглядел опасным, огонек в синих глазах выдавал его с головой.

Иными словами, вид у него был довольно угрожающий. Сразу видно – с ним шутки плохи.

Если бы нищеброд, которому они пытались вручить бумаги, только взглянул на Ланса, он тотчас же убежал бы, и агентству пришлось бы снова отправиться на поиски. У них и так ушло три дня на то, чтобы выследить эту крысу.

После того, как из помощника окружного прокурора она превратилась в частного адвоката, Морган была в долгу перед боссом Ланса. В предыдущем месяце агентство «Расследования Шарпа» оказало ей огромную услугу, поработав с ней над уголовным делом без вознаграждения. Более того, Шарп предложил ей арендовать свободную комнату в своем двухэтажном доме, когда она решила открыть собственную практику.

– Тебе он не откроет, – сказала она. – Поэтому Шарп и попросил меня помочь с этим делом.

Ланс нахмурился и повернулся к ней. Покорно вздохнул.

– Ты права. Но я не хочу, чтобы ты подходила ближе, чем на десять футов к этому ублюдку. С его-то биографией.

Тайлер Грин должен бывшей жене несколько тысяч алиментов. Он был самым ужасным подонком из всех никчёмных папаш. Его не раз задерживали за разбой и драки, однако всякий раз защите удавалось переквалифицировать тяжкие преступления в мелкие правонарушения. Для того чтобы опередить судебных приставов и не платить бывшей жене, он уволился с работы и съехал с квартиры, после чего скрывался у разных родственников и друзей, нигде не задерживаясь, дабы судебная система не могла его выследить. Бывшая жена обратилась в частное агентство Шарпа, чтобы найти его и подать судебный иск.

– Вдруг он и тебе не откроет? – спросил Ланс сквозь зубы.

– Есть только один способ это узнать. Я – обычная мама из пригорода.

Морган надеялась, что Тайлер примет ее за соседку. Только бы он открыл дверь, тогда останется лишь вручить ему повестку, и агентство получит законное вознаграждение.

Ланс окинул ее взглядом.

– Ты можешь быть мамой, но в тебе нет ничего обычного.

Морган поправила волосы, расстегнула черное пальто и потянулась к подносу с брауни, лежащему на заднем сиденье.

– Если на пороге буду стоять я, у нас гораздо больше шансов, что Тайлер откроет дверь.

– Знаю, но не могу сказать, что мне это нравится, – произнес Ланс несчастным голосом.

Морган кинула помаду обратно в сумочку. Рукав пальто приподнялся, обнажая часть свежего ярко-розового шрама от запястья до самого локтя – страшное напоминание о том, что работа с преступниками может быть опасной. Швы сняли несколько недель назад, однако рана по-прежнему выглядела свежей.

Морщинки в уголках рта Ланса сделались еще глубже, когда он перевел взгляд со шрама на лицо Морган. Между ними существовало нечто большее, нежели обычные отношения между коллегами. Насколько большее, еще предстояло понять. Он был первым мужчиной, к которому она почувствовала интерес с тех пор, как ее муж, военный, погиб в Ираке двумя годами раньше. Однако связывать свою судьбу с мужчиной, когда у тебя трое маленьких детей на руках, – настоящий вызов. К тому же за последние пару недель здоровье восьмидесятипятилетнего дедушки Морган значительно ухудшилось. Дополнительные посещения врачей, анализы и беспокойство вывели Морган на уровень, явно превышающий допустимую границу привычных безумств в ее жизни.

Она дотронулась до мощного предплечья Ланса. Хотела приободрить, но мышцы оставались напряженными, как будто каменные. Кто бы мог подумать, что руки бывают такими мужественными?

– Я буду внимательно следить, – произнес он мрачно.

– Не сомневаюсь. – Она открыла дверь машины.

– Дай мне минуту, чтобы подготовиться.

Засунув руку под рубашку, Ланс проверил пистолет и вышел из автомобиля.

Морган вытерла потные ладони о джинсы, сделала три глубоких вдоха и ступила на тротуар. Неся перед собой поднос с пирожными, она направилась к дому номер семьдесят семь.

Ланс присел за кустом у соседней двери. Сквозь листву ему будет хорошо видно крыльцо.

Она подошла к дому, поднялась на две высокие ступеньки и позвонила в дверь. Выждав минуту, она взяла медный дверной молоток и стукнула им три раза. Прошло еще полминуты, никто не отзывался.

Но она чувствовала, как кто-то наблюдает за ней.

По другую сторону от двери раздались шаги. На пару секунд снова все стихло. Морган представила себе, как он рассматривает ее в глазок. Пока человек внутри дома раздумывал, она стояла, затаив дыхание. Затем послышался скрежет отодвигаемого засова, и дверь со скрипом отворилась.

В дверном проеме возник Тайлер: босой, в джинсах и белой майке. Выглядел он гораздо интереснее, чем на фотографии в папке. Рост больше шести футов, фигура крепкая, жилистая. Этакая небрежная красота плохого мальчика. Судя по высокомерной ухмылке, он прекрасно об этом знал. Тайлер осмотрел Морган с головы до ног, потом медленно поднял взгляд. Открыв дверь пошире, он вышел вперед и с ленивым видом прислонился к косяку.

– Ты кто? – спросил он, уставившись на ее грудь.

Нехотя поднял глаза.

– Я Морган, – улыбнулась она, стараясь не обращать внимания на комок в животе.

– При-вет, Морган.

Глядя в упор на ее рот, он медленно и демонстративно облизал губы.

Так откровенно.

На чем мы там остановились?

– А вы кто? – спросила она.

Он продолжал смотреть на нее с вожделением.

– А кем ты хочешь, чтобы я был?

Какой. Пошлый. Тип.

Она наклонила голову, словно не понимала его намеков.

Он ухмыльнулся.

– Я двоюродный брат Патти, Тайлер.

– А, понятно. Здорово. Это для Патти и детишек.

Она протянула поднос с пирожными и улыбнулась еще шире. Похлопала ресницами – прием избитый, но действенный.

– Ладно, – произнес он, беря поднос обеими руками.

Морган вытащила конверт из-за пазухи и положила сверху на пирожные.

– А это для вас.

– Что за черт? – Он напрягся всем телом. Ухмылка сползла с лица, и черты исказились гневом.

Морган отступила на шаг. Ей не хотелось поворачиваться к нему спиной. Но реакция Тайлера оказалась быстрее, чем она думала. Его расслабленная поза в один миг превратилась в стойку.

Он швырнул пирожные в кусты и ринулся вперед. Схватил ее рукой за горло с такой силой, что она поднялась на цыпочки. Пытаясь ослабить хватку, Морган схватилась за его запястье обеими руками. Охваченная паникой, задыхаясь, она пыталась разжать его пальцы.

Но его хватка была словно железный воротник. Он был явно выше и сильнее, к тому же разъярен.

– Чертова сука, как ты посмела обмануть меня! – Тайлер притянул ее к себе. – Можешь передать моей бывшей: если я ее еще раз увижу – ей не жить. Эта неблагодарная шлюха не получит от меня ни гроша.

Он сжал шею Морган еще крепче, и у нее перед глазами поплыли звездочки.

Глава 3

Морган!

Ланс бежал прямо по газону по направлению к мужчине, который душил Морган. Стоя на носочках, она дергалась, как тряпичная кукла. Ланс не видел ничего перед собой, кроме двух стоящих на пороге людей. Бешенство придало ускорение его шагам.

Если Тайлер Грин что-нибудь ей сделает…

Ланс видел, как Морган подняла руку над головой, развернулась на четверть оборота и внутренней частью предплечья разомкнула хватку Тайлера. Затем нанесла ему удар локтем по лицу. Его голова резко откинулась назад. Хлынула кровь. Он инстинктивно поднес руки ко рту и носу, и в этот миг Ланс всем корпусом сбил его с ног.

Сцепившись, они покатились клубком по лужайке перед домом. Наконец Ланс взял верх. Распластавшись на спине, Тайлер в отчаянии попытался ударить кулаком, но Ланс хлопнул по его руке, как по комару.

Теперь это было совсем не похоже на драку. Тайлер очень храбро вел себя, нападая на женщин, но что делать с противником из своей весовой категории, решительно не представлял. К тому же из него хлестала кровь, и Ланс без зазрений совести наслаждался этим зрелищем. Тайлер оказался хвастуном и трусом.

Ланс перевернул его лицом вниз, заломил ему руки за спину и прижал коленом к земле.

Наклонившись близко к голове Тайлера, Ланс произнес:

– У всех вас, сволочей, поднимающих руку на женщин, есть нечто общее: вы не можете продолжать борьбу, если получаете сдачи.

– Все суки заодно, – злобно прошипел Тайлер через плечо.

– А она надрала тебе задницу. – Ланс взглянул на Морган. – Отличный удар.

Морган сидела, опустившись на колени, одной рукой держась за шею, а другой набирая номер на мобильном телефоне. Ланс понял, что она звонит в Службу спасения 911. Назвав диспетчеру адрес, Морган засунула телефон в карман, села на корточки и хриплым голосом сообщила:

– Полиция уже едет.

– Слезь с меня! – крикнул Тайлер, прижатый к траве.

Ланс покачал головой и еще сильнее надавил коленом. Воздух – и желание сопротивляться – вышел из Тайлера, как из проколотого колеса.

– Ты только что совершил нападение на представителя закона, кретин, – сказал Ланс. – Она тебя, козла такого, упечет за решетку.

Убедившись в том, что Тайлер обездвижен, Ланс обернулся к Морган:

– С тобой все в порядке?

– Да, – пробормотала она в ответ, потирая шею и сглатывая.

– Здорово ты его, – добавил Ланс, массируя больное место на бедре, куда годом ранее попала пуля, завершившая его карьеру полицейского. Рана уже практически зажила, однако резкий забег, который ему сейчас пришлось совершить, разбередил рубцовую ткань.

Морган поднялась на ноги и отряхнула колени.

Пять минут спустя прибыла полицейская машина, и оттуда вышел помощник шерифа. Скарлет-Фоллз – городок небольшой. Его скромному полицейскому отряду часто приходилось звать на подмогу окружного шерифа.

Морган показала помощнику шерифа судебный иск и вкратце рассказала, что произошло.

На Тайлера надели наручники и подняли его на ноги. Кровь размазалась по его лицу и испачкала белую футболку. Полицейский посадил его на заднее сиденье автомобиля и взял у Морган и Ланса бумаги.

– Вам надо будет подписать официальное заявление, – обратился помощник шерифа к Морган. – А еще неплохо бы сфотографировать ваши ушибы. Но сначала доставлю его куда следует.

Автомобиль уехал.

Пока они шли к своему джипу, Ланс окончательно успокоился, однако, когда он открывал перед Морган дверь машины, его снова охватил гнев и волнение.

Повернувшись к нему, Морган положила ему ладонь на грудь.

– Со мной все в порядке, Ланс, – заверила она.

Приподняв ее подбородок, Ланс откинул волосы, чтобы рассмотреть шею.

– Уверен, тебе больнее, чем ты говоришь.

На бледной коже отчетливо виднелись красные пятна.

– Все пройдет, – сказала она.

– Да, но я бы предпочел вовсе не видеть этих следов на твоей прекрасной шее.

Пока они работают вместе, Ланс будет всегда оберегать ее. Несмотря на высокий рост, она выглядела изящной, почти хрупкой: стройная фигура, тонкие черты лица. Даже в неброской одежде её образ был пронизан удивительной женственностью. Блестящие серьги, сияющие на солнце черные волосы как из рекламы шампуня.

Однако ему следовало держать своего внутреннего сторожевого пса на коротком поводке. Она вовсе не была беспомощной дамочкой, хотя ее способность постоять за себя каждый раз оказывалась для него сюрпризом.

Как и сердечное волнение всякий раз, как он смотрел на нее. Его смущали чувства, которые он испытывал к ней на этой ранней стадии их отношений. До сих пор они всего лишь пару раз обменялись поцелуями, пусть и пылкими. При этом он не мог отрицать, что ощущал к ней нечто гораздо большее, нежели физическую страсть.

Теперь он испытывал такое огромное облегчение от того, что ей больше не грозила опасность. Он вдруг потянулся к ней, обхватил ее лицо обеими руками и крепко поцеловал в губы. Подняв взгляд, увидел ее широко распахнутые темные глаза.

– Я знаю, что ты можешь сама со всем справиться. И все же мне хотелось оторвать голову этому мерзавцу Тайлеру. Так бы и задушил его.

– Думаю, он рад, что ты сдержался, – рассмеялась Морган.

– А вот ты, похоже, сломала ему нос, – проговорил Ланс, расплываясь в улыбке.

– Я не хотела ничего ломать. Но в детстве так часто отрабатывала подобные приемы, что теперь действовала машинально.

Отец, и дед Морган в свое время служили в департаменте полиции Нью-Йорка. Отец был убит при исполнении обязанностей пятнадцать лет назад, но уроки, которые он преподал своим детям, по всей видимости, не прошли даром.

Морган достала синий цветастый шарф из своей огромной сумки и завязала его на шее забавным узлом, чтобы скрыть синяки. Но Ланс все равно знал, что они там есть.

У Морган пропищал телефон.

– Сестра? – спросил Ланс, помня, что сестра Морган должна была в этот день везти дедушку к кардиологу. Стелла работала в отделе уголовного розыска Департамента полиции Скарлет-Фоллз.

– Нет. Дедушка записан на вечер.

Морган взглянула на дисплей телефона.

– Это Шарп. Просит поторопиться. Нас ждет клиент.

После всех опасностей, с которыми им пришлось столкнуться в ходе их предыдущего совместного дела, а также после утреннего происшествия Ланс надеялся, что новое задание окажется приятным и скучным.

– Он пишет, что дело сложное и опасное, – добавила Морган.

– Кто бы сомневался.

Глава 4

Морган вошла в здание, где располагалось агентство «Расследования Шарпа». Оно занимало первый этаж двухэтажного дома на тихой улице в квартале от главной городской магистрали. Босс Ланса жил на втором этаже. А внизу квартиру с двумя спальнями переделали в офисное помещение. Морган снимала свободный кабинет. Хотя они относились к разным организациям, частные адвокаты часто прибегали к услугам детективных агентств. И в данном случае было удобно, что они располагались под одной крышей. К тому же аренда обходилась недорого. Морган только успела открыть свою практику, и с финансами у нее было туговато.

Их встретил отрывистый лай, а вскоре вылетела и сама Молния, белая с рыжими подпалинами дворняжка, которую недавно подобрал Шарп. Она представляла собой помесь бульдога непонятно с кем. Ее жилистое тело округлилось благодаря новому хозяину и регулярным приемам пищи.

В вестибюле их встретил Шарп.

– Клиента зовут Тим Кларк.

В свои пятьдесят три года Линкольн Шарп, отставной детектив полиции Скарлет-Фоллз, был крепким, хорошо сложенным мужчиной с коротко подстриженными волосами с явной проседью. После двадцати пяти лет службы и пяти лет управления собственным детективным агентством от проницательного взгляда Шарпа не ускользала ни одна деталь. Лаконичные, несколько хищные черты лица придавали ему суровый вид, однако внутри Шарп оставался совершеннейшим душкой.

– Кларк? – Морган присела, чтобы погладить собаку. – Знакомая фамилия.

– Еще бы, – ответил Шарп. – В прошлую пятницу пропала его жена. В новостях передавали.

– Да, точно, – вспомнила Морган. – Молодая мама, которая просто исчезла, как дым. А ее машину нашли в какой-то глуши.

Это дело не привлекло большого внимания, перестрелка с участием полиции, случившаяся на выходных, оттеснила исчезновение женщины с первых полос газет.

Морган и Ланс прошли вслед за Шарпом в кабинет, где их ждал Тим Кларк – молодой мужчина лет двадцати восьми, с неряшливыми каштановыми волосами до плеч и трехдневной щетиной. Застегнутая на все пуговицы рубашка казалась такой мятой, словно это был лист фольги, из которого скатали шарик, а потом снова разгладили.

Тим встал, чтобы пожать им руки.

– Спасибо, что согласились встретиться. Мне, конечно, следовало предварительно позвонить, но, честно говоря, мысли путаются.

Шарп сел за стол, а Ланс прислонился к стене.

Тим снова опустился в кресло. У его ног стояла детская переноска, в которой посапывал укутанный в синее одеяло малыш. Морган сразу поняла, что это мальчик.

– Сколько ему? – спросила она.

– Четыре месяца. – На глазах Тима выступили слезы. – Его зовут Уильям. Простите, мне пришлось взять его с собой. Дочка сейчас у соседки, а у Уилла колики, с ним никто не хочет оставаться.

– Ничего страшного, – заверила Морган. – У меня у самой трое детей.

Ребенок зашевелился, причмокивая, и Морган почувствовала, как ее сердце тает. Она опустилась на стул рядом с Тимом.

– Что мы можем сделать для вас, Тим? – спросила она.

– Я не совсем уверен, – начал Тим, покачивая ногой переноску. – В прошлую пятницу моя жена должна была встретиться с подругой за бокалом вина. Но до ресторана она так и не дошла.

Он запнулся.

– С тех пор ее никто не видел.

Морган слегка подалась вперед.

– Я очень сочувствую вам, но с какой целью вы здесь?

Его взгляд, устремленный на малыша, наполнился грустью.

– Потому что шериф больше времени тратит на то, чтобы навести справки обо мне, нежели на поиски моей жены.

Рука Тима сжалась в кулак. Он поднял глаза, и за всем бесконечным отчаянием во взгляде мелькнула вспышка гнева.

– Точно не знаю, как это объяснить, но в прошлом месяце я видел репортаж о вас, когда полиция арестовала не того человека. Вы тогда доказали, что они не правы. Мне нужна ваша помощь. Моя жена пропала пять дней назад, и полиция никогда не найдет ее, если не расширит список подозреваемых. Пока в нем один я. В прошлый раз за решетку попал невиновный. Я не могу позволить такому случиться. Я нужен детям.

У Морган возникло острое ощущение пустоты, будто из легких вышел весь воздух. Она понятия не имела, виновен ли Тим. Он был бы не первым мужчиной, убивающим свою жену и сообщающим о ее исчезновении.

Что, если шериф прав? Главная опасность работы частным адвокатом заключалась в том, что по ее вине на свободе могли оказаться настоящие преступники. Морган это прекрасно осознавала. Преступники обычно врут. На то они и преступники.

Семья Морган сажала негодяев за решетку. А не освобождала их. Но тот случай в прошлом месяце убедил ее в том, что она никогда не сядет в прокурорское кресло. Эти мосты были не просто сожжены, а испепелены. Но если ты работаешь частным адвокатом в маленьком городишке, сильно привередничать не приходится. Не будет клиентов – нечем будет оплачивать счета.

Ребенок в переноске захныкал.

Дневной свет, льющийся в окно, освещал отчетливые круги под глазами Тима. Все эти ночи он толком не спал. Морган хорошо помнила, как страдала от колик ее младшая дочка. Казалось, что это никогда не закончится, а ведь ей во всем помогал Джон. Бедняга Тим переживает все это в одиночку.

Ему определенно нужна ее помощь.

Каждый обвиняемый имеет право на хорошего адвоката, и ее задача – сделать все возможное, чтобы защитить своих клиентов. Надо верить в судебную систему.

Морган сложила руки на коленях.

– Значит, шериф официально не снял с вас подозрений?

– Не знаю. – Тим пожал плечами. – Он говорит, что проверяет и других подозреваемых, но я ему не верю. Похоже, у них нет никаких зацепок. Если бы они действительно прилагали усилия, если бы с самого начала проверили еще кого-нибудь кроме меня, возможно, моя жена уже была бы найдена.

Глаза у Тима заблестели. Он отвернулся и на секунду прикрыл их.

Морган сомневалась в том, что шериф на самом деле не рассматривал никого, кроме Тима, в качестве подозреваемого. Но супруг всегда подозревается в первую очередь. Печально, но факт: почти половина женщин, ставших жертвами домашнего насилия были убиты собственными мужьями или сожителями. После того как Челси не объявилась в течение критического периода от двадцати четырех до сорока восьми часов, любой полицейский, расследующий дело, должен был в первую очередь проверить Тима.

– Где вы были в пятницу вечером? – строго спросила Морган.

Однако Тим легко отразил удар:

– Дома с детьми.

– Кто-нибудь может это подтвердить?

– Мы с Беллой общались с родственниками по видеосвязи около половины девятого. Поговорили минут пятнадцать. А потом я был только с детьми.

– Сколько лет Белле?

– Три года.

Слишком мала, чтобы обеспечить алиби.

– Так вы мне поможете? – спросил Тим с надеждой в голосе.

Морган обменялась взглядами с Лансом и Шарпом. Они оба явно за. Посмотрела на малыша. Он так нуждается в своих родителях.

– Да.

Она тут же почувствовала уверенность в принятом решении. Лучше уж рискнуть и согласиться защищать, возможно, нечестного клиента, чем повернуться спиной к тому, кто нуждается в ее помощи.

– О, слава Богу! – Тим обмяк, как будто его внезапно покинули силы.

– А теперь расскажите нам, что случилось в пятницу вечером, – попросила Морган, указывая жестом на блокнот и ручку, которые ей тут же подал Шарп.

Тим повторил то, что уже говорил в начале встречи.

– С кем она собиралась встречаться? – спросила Морган.

– Со своей подругой, Фионой Вест, – ответил Тим. – Они дружат с того момента, как мы переехали сюда два года назад.

– Где они познакомились? – Морган все тщательно записывала.

– Вместе занимались йогой, – сказал Тим. – До рождения Уильяма Челси ходила на йогу два раза в неделю. «Йога Баланс». Рядом с банком на Второй улице.

Тим прерывисто вздохнул и продолжил.

– Когда она не вернулась домой вовремя, я позвонил ей. Она не ответила. Я отправил ей несколько сообщений. По-прежнему не получив ответа, я позвонил ее подруге. Фиона сказала, что Челси в ресторан не пришла, и она решила, что планы резко изменились, так уже было один раз, когда они планировали встречу. Я отследил место нахождения сотового Челси и таким образом нашел ее машину. Она оказалась припаркована на улице у железнодорожного вокзала в Грейс Холлоу. Я набрал 911 и в ожидании полиции ездил туда-сюда по той улице. Ничего подозрительного не заметил. Когда рассвело, я продолжил поиски.

Тим взглянул на сына, еле сдерживая слезы.

– К счастью, Уильям любит кататься на машине.

– Есть причина, по которой ваша жена могла отправиться в Грейс Холлоу или уехать на поезде еще куда-нибудь? – спросил Шарп.

– Нет. – Тим выглядел совершенно растерянным.

– Почему это дело ведет окружной шериф, а не полиция Скарлет-Фоллз? – поинтересовался Шарп.

– Я позвонил в службу спасения 911 из Грейс Холлоу, – объяснил Тим. – Ответил отдел шерифа.

В Грейс Холлоу не было своего полицейского участка. Местными преступлениями занимался напрямую окружной шериф. И обычно если он брался за какое-то дело, то он его и вел.

– Шериф Кинг говорит, что вообще не видит здесь состава преступления, – продолжал Тим. – Нет ничего противозаконного в том, что взрослый человек уезжает из дома. Поэтому я пришел к вам.

Ланс переменил положение тела.

– Отдел шерифа проверил ее телефон или компьютер?

– Да, – ответил Тим. – Они забрали и то, и другое. Но я успел посмотреть оба устройства и не нашел ничего подозрительного. Вряд ли в управлении шерифа найдутся более квалифицированные специалисты.

В тоне Тима скользило высокомерие.

– Они обязаны соблюсти протокол, – ответила Морган.

Тим явно недооценивал окружную судебную экспертизу. На самом деле там работали очень опытные специалисты.

– А чем именно вы занимаетесь, Тим? – поинтересовался Ланс.

– Я инженер – специалист по беспроводной связи. Работаю на фирме «Speed Net», которая на базе университета разрабатывает Wi-Fi нового поколения.

Ну, возможно, у Тима имеются основания свысока смотреть на технические возможности полиции.

– Наверное, интересно быть впереди планеты всей, – заметил Шарп.

– Ну да, – пожал плечами Тим. – Хотя и ответственность большая.

– Нам нужна контактная информация вашего работодателя, – сказал Ланс. – Хотим пообщаться с вашим начальством и коллегами.

– Вот, здесь вся информация.

Он достал из сумки папку и положил на стол.

– Сомневаюсь, что шериф отдаст вам сейчас электронные устройства Челси, – сказал Шарп. – Дело слишком серьезное. Я понимаю, что вы компьютерный эксперт, но мы бы хотели сами изучить историю звонков и сообщений вашей жены. Поверьте, я не сомневаюсь в том, что вы высококлассный специалист, но мы знаем, что именно искать.

– Я на все согласен, – ответил Тим. – Вся информация с ноутбука и телефона Челси копируется в облако каждые двадцать четыре часа, так что у меня есть доступ к ее компьютеру с моего.

– Отлично. Вы знаете, каким именно образом полиция досматривала то место, где вы нашли автомобиль жены? – спросил Ланс.

Тим фыркнул, не в силах справиться с эмоциями.

– Они обыскали окрестности. Объездили все улицы в радиусе пяти миль. Оповестили другие отделы полиции. Притащили на место собаку.

Шарп провел ладонью по коротким волосам.

– И что, собака ничего не нашла?

Тим покачал головой.

– Ничего.

– Вы знаете, чем шериф сейчас занимается? – спросил Шарп.

Тим покачал головой.

– Он меня особо не посвящает.

– Мы свяжемся с шерифом и спросим, как идет расследование, – заверила его Морган. – Вы не знаете, полиция допрашивала кого-нибудь из ваших соседей?

– Да, – ответил Тим. – Ко мне уже несколько человек заглянули, чтобы рассказать об этом.

На данный момент в США насчитывалось девяносто тысяч открытых дел по поводу исчезновения людей, однако пропажа взрослых часто уходила на второй план по сравнению с похищением детей, убийствами, грабежами и разбойными нападениями. Если нет прямых указаний на преступный след, дело Челси, скорее всего, поместят в долгий ящик.

– А вы проверили банковские карты на предмет покупки билета на поезд? – спросила Морган. – Ведь машина Челси была найдена прямо у вокзала.

– Да. Последняя операция по ее кредитке – покупка в продовольственном магазине в прошлый четверг, – продолжал Тим. – Полиция просмотрела записи с камер наблюдения на вокзале. Говорят, в тот вечер никто, даже отдаленно напоминающий Челси, на поезд не садился. Наличных она никогда с собой не носила. Если бы Челси захотела сесть на поезд, она бы купила билет через Интернет. Обычно мы так делаем.

«Если только она не хотела, чтобы кто-то узнал, куда она отправляется».

Вслух Морган этого не сказала. Слишком мало информации, чтобы строить догадки. Команда шерифа пошла стандартным путем, и их формальный подход ни на шаг не приблизил их к Челси. Теперь настала пора взяться за расследование со свежими силами – и мозгами. Морган совсем не хотелось, чтобы Тим провел следующие двадцать лет в тюрьме.

Она взглянула на Ланса. Лицо его казалось непроницаемой маской, но где-то на дне голубых глаз кипели эмоции. Отец Ланса пропал много лет назад, его так и не нашли, поэтому это расследование неминуемо должно было разбудить в бывшем полицейском неприятные воспоминания.

Тим выложил на стол стопку бумаг.

– Я принес копии всего, что у меня попросила полиция: телефонные записи, список родственников и друзей, контакты наших работодателей, выписки из банка и по кредитным картам, информация об аккаунтах в социальных сетях. Я скопировал все это, перед тем как отдать полиции.

Малыш снова заворочался в переноске. Его хныканье быстро переросло в громкий крик.

– Простите. – Тим достал из сумки с детскими вещами бутылочку, расстегнул ремни переноски и, взяв сына на руки, начал кормить. – Как же я ему благодарен, что он всё-таки согласился на бутылочку. Первые два дня после исчезновения Челси были настоящим кошмаром. Я думал, он умрет от голода.

Ребенок жадно глотал смесь. Тим откинулся на спинку стула, и у Морган сжалось сердце.

Шарп взял папку и открыл ее. Полистал бумаги.

– У Челси были проблемы с алкоголем или наркотиками?

– Нет, – ответил Тим. – Она даже бокала вина не выпила с того момента, как забеременела Уильямом. Прошлая пятница должна была стать первой. Она сильнее меня. Бегает почти каждое утро. Любит долгие прогулки. Мы вообще в этом смысле скучная пара.

Шарп что-то отметил в блокноте.

– Как давно вы с Челси вместе?

– Пять лет, – ответил Тим. – Мы познакомились на последнем курсе колледжа в Колорадо.

– Почему вы переехали в Нью-Йорк? – спросил Шарп.

– Мне предложили работу в «Speed Net». Немного рискованно вот так переезжать, но у фирмы огромный потенциал. Мне предложили более чем достойную зарплату. Тогда у нас была только Белла. – Взгляд Тима упал на малыша. – Теперь, оглядываясь назад, я понимаю, как тяжело нам было оставить семью Челси.

Несколько секунд Морган с умилением и сочувствием смотрела на ребенка. Потом попросила:

– Расскажите мне о семье Челси. Случаются ли там конфликты?

– Насколько я знаю, нет. Челси – единственный ребенок в семье. Ее отец – мануальный терапевт. Мама – учитель.

– А ваша семья тоже живет в Колорадо? – спросила Морган.

– Да, но я был рад от них уехать. – Тим поджал губы и выпятил челюсть. – Мои родители пьют и употребляют наркотики. Отец отсидел за квартирную кражу, мама прямо у нас на кухне продавала героин, а брат, когда я уезжал из родного штата, отбывал срок за вооруженное ограбление. Я не хочу, чтобы такая родня приближалась к моей жене и детям. Так что в этом смысле даже хорошо, что мы переехали на запад. Иначе они бы постоянно к нам таскались и просили денег. С тех пор, как мы сюда переехали, я перестал с ними общаться. Но я назван в честь отца, поэтому наши данные постоянно пересекаются.

Морган отметила для себя, что надо бы разузнать, по-прежнему ли семья Тима живет в Колорадо. Кто знает, какие криминальные схемы придут в голову трем уголовникам, нуждающимся в деньгах? Особенно если они затаили обиду на родственника, который пошел совсем другой и, надо сказать, успешной дорогой.

– Фотография жены у вас с собой? – спросил Шарп.

– Да. – Осторожно переложив ребенка, Тим дотянулся до сумки с подгузниками и достал оттуда фото. – Вот, это Челси.

Слегка дрожащей рукой Тим протянул снимок Шарпу. Тот, нахмурившись, принялся рассматривать фотографию.

Тим откинул волосы со лба. Затем обеими руками сильно надавил на затылок, как будто для того, чтобы голова не развалилась на части.

Шарп передал фотографию Морган. Со снимка на нее смотрела симпатичная молодая женщина с длинными светлыми волосами, красивой улыбкой и большими голубыми глазами, цветущая и пышущая здоровьем. На фотографии она стояла на вершине горы, на фоне ярко-синего неба и горных хребтов, возвышающихся вдали.

– Этот снимок я сделал в прошлом году, когда мы поднимались на Катскилл[1].

Морган протянула фотографию Лансу. Тот осторожно взял ее двумя пальцами и начал внимательно рассматривать.

– Что вы можете сказать о психическом состоянии Челси после рождения сына? – Морган вдруг вспомнила сумбур, возникший в ее жизни сразу после того, как на свет появился третий ребенок. Были дни, когда она действовала как зомби, на чистом автопилоте. – Вы не замечали каких-нибудь признаков послеродовой депрессии?

Тим вздохнул.

– Она плохо переносила недостаток сна. Я бы не назвал ее состояние депрессией, но она явно чувствовала себя выбитой из колеи. Мы оба знаем, что колики у Уильяма – временное явление, но в некоторые ночи казалось, что это никогда не закончится.

Итак, Челси Кларк была физически здоровой, но психически ослабленной женщиной, которая, как могла, боролась с трудными обстоятельствами.

Пока в один прекрасный день не растворилась в воздухе.

Младшая дочка Морган был еще совсем младенцем, когда ее мужа убили в Ираке. Софи не помнила своего отца. Средняя дочь припоминала его с трудом, и даже старшая, которой теперь исполнилось шесть, каждый день подолгу смотрела на фотографию Джона, боясь со временем забыть своего папочку. Неужели дети Тима тоже обречены на такую судьбу?

Морган просто обязана ему помочь.

Глава 5

Слушая историю Тима, Ланс чувствовал, как его ладони начали потеть. Сходство между исчезновением Челси сильно перекликалось с тем, через что пришлось пройти самому Лансу. Двадцать три года назад отец Ланса вышел в магазин и больше не вернулся.

Когда пропал отец, мать Ланса подверглась столь же тщательной проверке и таким же страданиям, которые теперь испытывал Тим.

Однако Шарп, который вел тогда расследование, быстро исключил ее из списка подозреваемых и не стал зацикливаться на этой версии. Ланс хорошо помнил, как десятилетним мальчиком сидел в холле рядом с кухней и слушал разговоры мамы и Шарпа. Мама плакала. Шарп пытался вселить в нее надежду, не давая при этом лишних обещаний. Спустя недели, месяцы, годы эти разговоры уже не оставляли никакой надежды, а мама перестала плакать и просто начала угасать. Прошло двадцать три года, но воспоминания по-прежнему вызывали жалкое чувство беспомощности.

Морган подалась вперед.

– Расскажите мне побольше о Челси. Она работала до рождения Уильяма?

Тим кивнул.

– Челси работала бухгалтером. Название и адрес фирмы здесь, в папке.

Шарп поднял голову, оторвавшись от бумаг, которые изучал:

– В последнее время она общалась со своим начальником?

– Они разговаривают по телефону примерно раз в неделю, – Тим поднял ребенка, чтобы тот отрыгнул воздух. – Похоже, он очень дорожит Челси как сотрудницей. Даже разрешал ей работать из дома на полставки.

– У Челси хорошие отношения с боссом? Никаких разногласий с коллегами? – спросил Шарп. – Никаких подозрительных звонков или писем в пятницу?

– Насколько я знаю, нет. – Тим тяжело вздохнул. – Откровенно говоря, я не знаю, что она делала в пятницу. Я пришел с работы поздно, Челси ужасно сердилась. У нее почти не осталось времени на то, чтобы собраться. Белла уже была у соседей. Я взял малыша. Челси переоделась и убежала. В последние месяцы мы мало разговаривали. Она так устала от бессонных ночей.

Тим отвернулся и поджал губы. Он явно мучался чувством вины.

– Я был не лучшим мужем. Теперь, проводя с Уильямом двадцать четыре часа в сутки, я понимаю, через что пришлось пройти Челси. Мне с самого начала надо было больше помогать ей. Знаю, я слишком много работаю, но ничего не могу поделать. У меня ненормированный рабочий день.

– Вы часто ссоритесь? – спросила Морган.

– Нет, редко. Челси просто делала свое дело, – вздохнул с раскаянием Тим. – Но я должен был приходить домой вовремя. Челси обычно подстраивается под мой график. Но мне надо было сразу сделать ее приоритетом номер один.

Да, похоже Челси была сильной и предприимчивой женщиной. Чтобы избавиться от стресса, каждый день сажала детей в коляску и бегала. Возможно, бег стал для нее своего рода зависимостью. Так что в конце концов она далеко убежала.

Но Ланс не верил в то, что его отец бросил семью. Трудно было поверить и в то, что молодая мать может оставить своих детей, хотя он знал, что некоторые женщины именно так и поступают. В любом случае, надо ее найти.

А если не найдут, Тим будет страдать до конца жизни.

– Как вы думаете, есть хоть малейшая вероятность, что Челси просто уехала на время, чтобы передохнуть? – спросил Шарп.

Этот же вопрос вертелся в мыслях Морган и Ланса.

Несколько секунд Тим рассматривал лицо сына.

– Я много раз задавал себе этот вопрос. Даже если она была ужасно зла на меня, она бы никогда не бросила детей. Она все четко распланировала: покормила малыша прямо перед уходом, собиралась выпить бокал вина в половине девятого, так чтобы через два-три часа молоко очистилось и можно было кормить снова.

Он поднял голову и обвел взглядом всех троих собеседников.

– Она планировала вернуться домой. В прошлую пятницу с моей женой определенно что-то случилось.