Оставшимся на земле офицерам было приказано продолжать двигаться в Крым на машинах. По неподтвержденным пока данным, на вертолете Янукович был доставлен с охраной сначала в Новороссийск, а оттуда его перевезли в Севастополь, затем – в Ялту.
Из показаний подполковника Резниченко следует, что машины кортежа Януковича «остановились в поле в районе Бердянска, на которое затем приземлились три вертолета Ми-8».
Резниченко утверждает, что на фюзеляжах вертолетов были красные звезды, а пилоты были в спецобмундировании. «Я думаю, что это были вертолеты Российской Федерации», – сказал он.
На этих вертолетах В. Янукович и сопровождавшие его лица вылетели в неизвестном направлении и летели «над морем». «Через определенное время мы сели на аэродроме, где нас встретили военнослужащие РФ. До утра мы находились в вагончиках на летном поле», – добавил свидетель.
23 февраля с этого же аэродрома экс-президент со своей охраной и «группой неизвестных вооруженных людей» вылетел дальше на военно-транспортном самолете Ан-26 и затем сел на другом неизвестном аэродроме, поскольку «дальше лететь по техническим причинам было нельзя».
Там они находились в течение примерно полутора часов и, по словам Резниченко, он видел проезжавший по аэродрому технический транспорт с надписью «Анапа». «Я предполагаю, что это был город Анапа Российской Федерации», – отметил допрошенный.
Затем, по его словам, был перелет на другом самолете в другой аэропорт, где их вновь встретили российские военные и их транспортные средства.
В дальнейшем свидетель понял, что находится в Крыму. «Мы приехали в Ялту, в санаторий или базу отдыха, которая, скорее всего, принадлежала РФ», – рассказал он.
Сотрудник УГО отметил, что вечером 23 февраля они выехали в направлении Севастополя, где заехали на территорию воинской части РФ»…
23 февраля Янукович заехал в штаб Департамента управления госохраны в Ялте. Там он собрал всех сопровождавших его охранников и объявил, что каждый имеет право сделать выбор – остаться с законно избранным президентом или вернуться в Киев. «Кто не хочет или по каким-то причинам не желает продолжать службу – может уйти. Насильно никого удерживать не будем. Кто хочет домой, пусть пишет рапорт об увольнении – я подпишу»,– сказал Янукович.
Примерно в 23:00 он поехал дальше со своими спутниками. Резниченко и другие не проследовавшие за Януковичем охранники сдали свое оружие в управление УГО в Мисхоре и на следующее утро выехали поездом в Киев.
Кроме подполковника В. Резниченко в той группе были: генерал Кобзарь К. Н., полковник Павленко В. В., полковник Иванцов Д. В., Бернацкий С. В., подполковник Джура О. М., подполковник Парчевский И. Б., майор Семеренко Д. О., капитан Литвак В. О., капитан Садовец и старший лейтенант Полос С. В.
А остальные «угошники» (сотрудники управления госохраны Украины – прим. автора) решили остаться с Януковичем (список их уже установлен и уголовные дела возбуждены).
Их поселили в пансионате рядом с рестораном «Тифлис», который местные называют президентским. 23 февраля в 16:34 в Генштаб вооруженных сил и СБУ из штаба Военно-морских сил Украины в Севастополе поступило донесение разведки, что Янукович находится в Ялте. В тот же день Аваков и Наливайченко вылетели в Крым, чтобы арестовать экс-президента. Но это им не удалось. Хотя кортеж из трех автомобилей, в одном из которых находился Янукович, они с группой офицеров спецназа СБУ и ВМСУ вполне могли перехватить, устроив засаду на дороге, ведущей в Севастополь. Однако эти офицеры отказались выполнять приказы Авакова и Наливайченко, заявив о том, что «не имеют законных оснований задерживать еще действующего президента» (все они уже уволены с военной службы).
Когда же Аваков и Наливайченко с группой других офицеров СБУ прибыли в резиденцию президента под Севастополем, Януковича там уже не было.
Далее из материалов проверки следует, что из Ялты в Севастополь Януковича и сопровождающих его охранников перевозили на катере Черноморского флота России.
Примерно в 23:30 в Казачьей бухте Януковича встретили морские пехотинцы 810-й отдельной бригады морской пехоты Черноморского флота России. Там его в целях безопасности и маскировки переодевали то в черную морскую, то в зеленую сухопутную российскую форму. Там же, в 810-й бригаде, Янукович написал заявление, что отказывается от своей охраны. Те офицеры-охранники, которые оставались с ним, как уже было сказано, сдали табельное оружие и удостоверения сотрудников УГО. И уже как гражданские лица в дальнейшем помогали Януковичу перемещаться.
В отношении этих лиц возбуждено уголовное производство.
Из Севастополя на малом ракетном корабле Черноморского флота «Штиль» Янукович сначала был доставлен в Новороссийск (в настоящее время малый ракетный корабль «Штиль» проекта 12341 находится в составе 166-го Новороссийского отряда малых ракетных кораблей 41-й бригады ракетных катеров, с базированием на Севастополь).
В тот же день российские военные перевезли Януковича в Сочи. А оттуда он на самолете Минобороны России Ту-154 (бортовой номер RA-85155) вместе с охранниками и в сопровождении офицеров ГРУ улетел в Москву (приземлился на аэродроме Чкаловский).
В данный момент Янукович вместе с младшим сыном Виктором проживает в Подмосковье, где купил дом. Дом находится под круглосуточной охраной. Проверяется информация о том, что Янукович несколько раз был в Ростове»…
* * *
Вечером в ялтинской гостинице они остались вдвоем – Янукович и начальник его личной охраны генерал Константин Кобзарь.
Выпивали много и безрадостно.
– Виктор Федорович, куда дальше? – спросил Кобзарь, нажимая на сало.
Януковичу не понравился какой-то панибратский тон охранника – он ответил холодно и мгновенно:
– У нас теперь одна дорога – в Россию!
И тут же добавил хмельным голосом:
– А ну давай послухаем, шо там у нас дома творится.
Генерал включил приемник и настроил его на киевскую радиостанцию.
Звучал лютый мужской тенор:
– Янукович повив себе, як зраднык! (предатель)… Вин кынув нас!
Услышав эти слова, генерал тут же перескочил на другую волну.
Говорила женщина:
– Краще б тут Янукович загынув (погиб), чим кудысь (куда-то) удрав вид людей, яки виддалы йому, його «Партии регионив» мильйоны голосив на выборах!
Тут Кобзарь юркнул на третью волну – то была киевская радиостанция «Голос столицы», она вещала на русском.
Сквозь шум и треск приемника Янукович услышал фразу, которая обожгла его, как пуля: «Бывший президент Украины».
– Выключи его нахрен! – мрачно сказал Янукович.
Затем подошел к окну и долго смотрел на пустынное море.
Генерал Кобзарь все понимал. Он хотел что-то очень важное сказать президенту, да все не решался.
– Виктор Федорович! – медленно начал он тихим вкрадчивым голосом, – у меня к вам большая просьба. Даже не знаю, как вам это сказать… Вы должны понять меня… Я вам служил верой и правдой, но…
Янукович повернулся к генералу:
– Какая у тебя просьба, Костя?
Генерал Кобзарь медленно, слог за слогом, словно это были не слова, а свинцовые шары в горле, стал выдавливать их из себя:
– Виктор Федорович, отпустите меня домой… Вы же знаете. У меня жена больная. У меня еще своей квартиры нет.
В комнате стало тихо и прохладно, как в морге.
– Ты свободен, – мрачно и решительно буркнул Янукович.
Генерал хотел еще что-то сказать ему, но не успел даже рта открыть.
– Ты свободен! – повторил Янукович.
Когда Кобзарь с виноватым, растерянным лицом вышел из комнаты, Виктор Федорович налил полный стакан водки…
Когда глухо забренчал телефон спецсвязи, Янукович уже засыпал. Взял трубку. Человек на другом конце провода поинтересовался его самочувствием, расспросил, как он устроился и пригласил в гости. И, видимо, поняв по невнятной дикции собеседника его состояние, пожелал спокойной ночи и положил трубку.
* * *
В те февральские дни 2014 года министр обороны России Сергей Шойгу каждые два часа докладывал Владимиру Путину о перемещениях и состоянии украинского президента. За высокопоставленного гостя «головой отвечало» и командование российского Черноморского флота.
В ночь с 22 на 23 февраля взвод морской пехоты старшего лейтенанта Константина Фроловича был поднят по тревоге. Командиру подразделения вместе с личным составом было приказано прибыть в штаб флота. Там временно исполняющий обязанности командующего Черноморским флотом контр-адмирал Александр Носатов поставил взводу задачу выдвинуться в Ялту и взять под охрану санаторий.
Примерно в 6:00 утра 23 февраля взвод на автобусе прибыл в санаторий, где личный состав взял объект под охрану. Ближе к 19:00 на территорию санатория въехало несколько легковых машин. В одной из них был Янукович. Его сопровождал полковник Томин и несколько старших и младших российских офицеров. Все они были с личным оружием. Через час полковник Томин вызвал майора Олега Турчинского и приказал на «Газели» и под охраной доставить Януковича в штаб 810-й бригады морской пехоты.
Оттуда Януковича под той же усиленной охраной перевезли в бухту Казачья – к причалу на северной стороне Севастополя. Там «гостя» (морпехам было приказано называть его только так) посадили на один из кораблей Черноморского флота.
* * *
Еще не осела пыль, поднятая «Газелью» и сопровождающим его автобусом с вооруженными морпехами, как на территорию ялтинского санатория влетели несколько иномарок, в одной из которых сидели Аваков и Наливайченко. Сопровождавшие их офицеры СБУ в гражданке с пистолетами в руках бросились в холл одного из спальных корпусов. Другие окружили корпус. Поиски Януковича продолжались около часа, пока бледная дежурная медсестра не сказала сыщикам дрожащим голосом:
– Президента перед вашим приездом увезли…
Один из офицеров тут же доложил об этом Наливайченко. Тот плюнул на асфальт и сказал сквозь зубы:
– Смылся все-таки, сука!
Аваков предложил Наливайченко устроить погоню за Януковичем. Машины рванули в Севастополь и стали в засаде недалеко от штаба бригады морской пехоты. Но к тому времени малый ракетный корабль «Штиль» с Януковичем на борту уже шел из Севастополя в Новороссийск. Оперативный дежурный штаба флота позванивал командиру корабля и интересовался самочувствием «гостя» – командующий и начальник штаба беспокоятся.
Командир ответил:
– Все нормально, «гость» всем доволен, просит водки и суши.
– Ну, с водкой, надеюсь, у тебя проблем нет, – заметил оперативный дежурный, – А где же ты ему суши-бар найдешь?
Командир:
– Он не суши, а на сушу быстрее просится… Укачивает его.
* * *
Обеспечение безопасности Януковича в Крыму было поставлено как задача особой государственной важности. На одном из этапов пребывания Януковича в Крыму за него отвечала группа российского спецназа. Ее командиру было приказано в случае нападения на колонну с президентом или даже попыток ее остановить, открывать огонь на поражение. Во время движения колонны из Ялты в Севастополь такие попытки блокирования «со стороны неизвестных лиц» были, но спецназ разметал перекрывавших дорогу без открытия огня на поражение.
Колонна прибыла в бухту Казачья (г. Севастополь) на территорию 810-й бригады морской пехоты Черноморского флота. Затем президента Украины доставили на 14-й причал. Там Янукович поднялся на борт малого противолодочного корабля «Суздалец». Корабль отвалил от причала и ушел в море. Затем Януковича пересадили на малый ракетный корабль «Штиль», который взял курс на Новороссийск…
* * *
Во время крымской операции у российских спецназовцев было немало секретных задач особой важности.
26 февраля одна из разведгрупп роты получила приказ выдвинуться в аэропорт Симферополя для задержания сотрудников Службы безопасности Украины (по данным разведки Черноморского флота и ГРУ, эти сотрудники должны были прибыть на служебном самолете).
В назначенное время спецназовцы переместились в аэропорт, провели рекогносцировку и разработали план задержания украинских разведчиков. Однако через некоторое время поступила команда «отставить» – пришло сообщение, что председатель СБУ Наливайченко отменил запланированный рейс. Почему?
Как уже говорилось, первая попытка шефа СБУ Наливайченко и министра внутренних дел Украины Авакова арестовать Януковича еще в Ялте не удалась. Это вызвало гнев Турчинова и Яценюка. Вот почему они приказали Наливайченко повторить операцию. Но в тот момент украинская разведка уже пронюхала, что Янукович был в расположении российской 810-й бригады морской пехоты. И когда новая спецгруппа офицеров СБУ, сформированная Наливайченко, собиралась вылететь в Крым, из разведуправления штаба военно-морских сил Украины в Севастополе пришла шифровка, что Януковича увезли на корабле в «неизвестном направлении». И операция была отменена.
* * *
Через несколько месяцев в одном из интервью Янукович скажет, что ему перебраться в Россию помогли «патриотично настроенные офицеры». Были они украинцами или русскими – он не уточнил. Скорее всего, имел в виду и тех, и других.
А во время встречи с участниками дискуссионного клуба «Валдай» публично признался в этом и Владимир Путин:
– Скажу откровенно, Янукович попросил вывезти его в Россию, что мы и сделали. Не буду скрывать, мы помогли ему перебраться в Крым, и он там еще пребывал в течение нескольких дней. На тот период времени Крым был еще частью Украины, но поскольку события в Киеве развивались очень быстро и бурно, в таких условиях ему в Киев возвращаться уже было бессмысленно.
* * *
Как это часто бывает во время исторических событий, связанных с известными политиками, исчезновение Януковича из Киева еще в 20-х числах февраля 2014 года стало обрастать мифами и слухами, в которых зачастую нельзя было отделить правду от лжи.
Уже в те дни с подачи прикупленных политическими противниками Януковича журналистов поползли по Украине сказки о том, что свой дом в Межигорье Янукович приобрел «за десятки миллионов долларов», сворованных у народа. Умело поданная ложь (с легкой примесью правды) хорошо стимулирует ненависть бедных к богатым. Чего стоит только «абсолютно достоверный факт» о том, что Янукович вывозил из Межигорья наличку КАМАЗами! Киевские СМИ наперегонки соревновались в сочинении сказок об имуществе исчезнувшего президента.
А как все обстояло на самом деле?
В резиденции Межигорье Янукович жил с 2002 года. Тогда, как глава правительства, он арендовал дом. До 2007-го эта территория в 140 га была в государственной собственности. Приближенный к старшему сыну Януковича тогдашний глава Национальной акционерной компании «Недра Украины» Эдуард Ставицкий в несколько приемов передал Межигорье фирмам, связанным с Виктором Януковичем (Ставицкий стал затем министром энергетики и угольной промышленности республики – как тут не подумаешь, что его должность была своего рода коррупционной платой за щедрый подарок президенту?). Львиная доля земли (по одним данным – 137 га, по другим – 129 га) досталась обществу «Танталит», которое тоже «родичалось» с близким окружением президента.
Сам Виктор Янукович в 2009 году признал, что владеет в Межигорье домом.
Уже находясь в России, он растолковывал своим украинским согражданам, как, что и откуда взялось:
– Я начинал где-то с 9 тысяч гривен платить аренду за дом, потом она постепенно росла, где-то до 12 тысяч. Когда арендовать надоело, решил дом выкупить. Цена для меня была очень серьезная, поэтому я вынужден был продать практически все, что мне принадлежало – и в Донецке, и в Киеве квартиру, которую я имел. Я все продал, официально это сделал и купил этот дом.
На другой пресс-конференции добавлял и другие «краски» и детали о своей собственности в Межигорье:
– Я владею домом в 620 «квадратов». Живу там с 1999 года…Кучма (тогдашний президент Украины) предложил мне останавливаться на закрытой территории. С тех пор там и живу. Со временем главы государства Леонид Кучма и Виктор Ющенко подписали несколько указов, которыми дом в Межигорье был передан мне в вечное пользование.
Дом был очень старый. Его нужно было ремонтировать… В 2004-2005 годах меня попытались выселять. Пришлось заплатить. Продал все, что у меня было, и заплатил за этот дом 3,2 миллиона долларов…
* * *
Уже после бегства Януковича из Киева, один из свидетелей реконструкции дома рассказывал экскурсантам, что во время отделки помещений главный архитектор требовал от дизайнеров:
– Золота не жалеть! Президент Украины заслуживает этого!
Наверное, Виктору Федоровичу тогда не хватило скромности и принципиальности, чтобы устоять перед соблазном невежественно щедрой сусальной позолоты. Как и перед тем, что украинские подхалимы из тех же олигархов, членов правительства и губернаторского корпуса, пронюхав о его страсти к коллекционированию картин, икон и старинных воинских доспехов, наперегонки дарили шефу уникальные раритеты.
Когда любопытные киевляне и жители других городов стали приезжать в Межигорье, чтобы поглазеть на огромный и богатый дом бывшего президента, и Яценюк, и Турчинов, и Коломойский, и Ахметов, и Порошенко, и Наливайченко стали сильно нервничать. Вспомнили, что и раритетные иконы и уникальные рыцарские доспехи былых веков, и подлинники картин, купленные на самых знаменитых аукционах мира, дарили Януковичу в дни его рождения, в том числе и они.
В те дни Ахметов звонил Наливайченко и почти умолял его:
– Пошли человека в Межигорье, чтобы бирочки мои отодрал нахрен!
Ахметов всегда дарил подарки с гравированными бирочками – чтобы хозяин дома не забывал, от кого они…
Порошенко действовал более решительно. Он послал своих «хлопцебыков» в Межигорье, чтобы те любыми способами вывезли позолоченные доспехи немецкого рыцаря. Но экспонат уже попал в опись и хлопцам удалось лишь уговорить председателя инвентаризационной комиссии отодрать серебристую табличку с фамилией Порошенко. В качестве вещдока они отдали ее олигарху.
* * *
Начальник главного следственного управления СБУ времен Президента Порошенко Василий Вовк вспоминал, что Петр Алексеевич не оставлял без дорогих «знаков внимания» ни один день рождения Виктора Федоровича. И очень заботился, чтобы президент его пригласил на торжественное застолье, а там, нижайше раскланиваясь, любезно поздравлял ненавистного «узурпатора» власти.
В 2012 году Петр Порошенко подарил Виктору Януковичу «скромный подарок» – картину Айвазовского «Константинополь на рассвете». Петр Алексеевич купил ее через галерею «Арт-капитал» (по адресу: г. Киев, Боричев ток, 30). В 2007 году цена этой картины на аукционе «Sotheby\'s» составляла 1,8 млн. долларов США. Но с учетом того, что он успешно совмещал должности министра экономики и бизнесмена – картина, видимо, окупилась быстро…
* * *
Когда Янукович перебрался в Крым, по Украине пошла гулять байка, что беглеца выпустили в Россию только потому, что он заплатил пограничникам аж 2,5 млрд, гривен.
А еще люди из уст в уста передавали рассказ «очевидца», что в глубоких недрах подземных коммуникаций донецкого аэропорта Янукович спрятал «тонны золота и драгоценностей».
Потому, мол, и идет такая долгая битва за аэропорт между повстанцами и подразделениями украинской армии. И чем дольше шли бои в терминалах, тем сильнее верил простой народ, что это правда. Верить в эту «правду» начинали даже те, кто удерживал или пытался захватить аэропорт.
* * *
С резиденцией Януковича в Межигорье связана и еще одна загадочная история. Когда хозяин богатого поместья сбежал, там вскоре Генпрокуратура Украины начала выемку документов и старший следователь Игорь Слободяник поведал прессе экзотичную сенсацию: в записях начальника личной охраны экс-президента генерала Константина Кобзаря был обнаружен список подарков, врученных Виктору Януковичу в день его рождения 9 июля 2013 года. Среди них числится и «золотой батон» в виде пресс-папье (его народная молва окрестила еще и «двухкилограммовым слитком золота», хотя на самом деле изделие было лишь позолочено). Генпрокуратура установила, что «батон» подарил Януковичу президент Сумского НПО им. М.В. Фрунзе Владимир Лукьяненко. «Батон» с большой помпой показывали по телевидению, когда был открыт свободный доступ на виллу экс-президента. А после запрета посещения Межигорья туристами «золотой батон» исчез. Его до сих пор не могут найти. Ходят упорные слухи, что драгоценность уволокли бойцы одного из отрядов «Правого сектора», которые в числе первых еще в феврале 2014 года ворвались на объект. По этому поводу киевляне говорят: «Власть поменялась, а ворье осталось»…
* * *
Когда начальник личной охраны Януковича генерал Кобзарь неожиданно для многих вернулся в Киев, одна из столичных газет ехидно писала: «Крайне странные вещи происходят в последнее время. Граждане, непосредственно причастные к преследованию участников Майдана, к похищению и избиению активистов, а возможно и к убийствам, отойдя от первоначального испуга, возвращаются в Киев. И не просто возвращаются… они пытаются еще разок обокрасть страну.
Вчера в главное здание Управления госохраны Украины пожаловал собственной персоной Константин Кобзарь. Человек, командовавший «личкой» Януковича с 2002 года. Человек, с 2011 года возглавлявший Службу безопасности Президента Украины. Человек, лично контролировавший, к примеру, процесс избиения оппозиционной журналистки Татьяны Чорновол, пришел в офис Управления госохраны с требованием выдать ему документы для приватизации служебного жилья. Двух квартир. Одной по адресу Срибнокильская, 1, (3-комнатная плюс паркинг), другой – по адресу Щорса, 44. (3-комнатная плюс паркинг).
И что самое интересное, Кобзаря никто не задержал и не доставил на допрос в ГПУ, нет, ему выдали испрошенные документы. Как это понимать? Нынешний руководитель УГО – Валерий Гелетей об этом визите не мог не знать. Не мог не знать он и о том, что у ГПУ есть немало вопросов к Кобзарю, как о покушении на Татьяну Чорновол и других активистов, так и по поводу того, как именно Кобзарь помог Виктору Януковичу покинуть Украину. Все это уже слишком дурно попахивает откровенным предательством. Надеемся, что ГПУ и СБУ не оставят этот факт без внимания»…
Но то были бесполезные стенания недругов Кобзаря.
* * *
В июне 2018 года бывший охранник экс-президента Украины Януковича Сергей Бернацкий рассказал о реакции украинского лидера на воссоединение Крыма с Россией. Об этом он сообщил на заседании суда по делу о «государственной измене» Януковича.
Киевский прокурор Руслан Кравченко поинтересовался у Бернацкого, какова была реакция Януковича на сообщение о том, что Крым стал частью России. По словам бывшего охранника, Янукович выступал за то, чтобы Украина была единой страной.
«Он всегда был сторонником… единой, территориально неделимой, соборной Украины. О фактах, доволен или недоволен, я не знаю, могу говорить только за себя», – заявил Бернацкий.
Кроме того, Бернацкий отметил, что бывшего президента Украины уже не было у власти, когда проходил референдум о принадлежности Крыма. По его словам, «так называемые руководители» не предприняли никаких попыток для того, чтобы сохранить территориальную целостность страны. Бернацкий добавил, что украинская власть лишь заявляла о запрете русского языка и хотела «всех… поставить в стойло»…
Оттуда Януковича под той же усиленной охраной перевезли в бухту Казачья – к причалу на северной стороне Севастополя. Там «гостя» (морпехам было приказано называть его только так) посадили на один из кораблей Черноморского флота.
Глава 25
Бессонный Генштаб
Когда февральское Соглашение между Януковичем и оппозицией в тот же день было вероломно сорвано «активистами» Майдана и стало ясно, что такая же братоубийственная буча, как в Киеве, грозит и Крыму, Президент России утвердил предложение Минобороны о переброске дополнительного контингента войск на полуостров.
Шойгу приказал начальнику Генштаба Герасимову срочно готовить план операции. Как только начальник Главного оперативного управления Генштаба генерал-полковник Владимир Зарудницкий со своими офицерами-операторами приступил к разработке плана, министр обороны приказал в первую очередь обеспечить его информационное прикрытие.
Это направление работы курировал первый зам. министра обороны Руслан Цаликов. Прежде всего, после консультаций с Генштабом, он поставил задачу управлению информации и печати МО (начальник – генерал-майор Игорь Конашенков) отвлечь внимание иностранных разведок от Крыма.
В то время эта задача в немалой степени облегчалась тем, что в войсках Южного военного округа (ЮВО) шла интенсивная боевая учеба, части и подразделения сменяли друг друга на полигонах. А поскольку такое происходило вблизи границ с Украиной, иностранные разведки не спускали глаз с этого региона.
Густое «информационное облако», состоящее из рутинных радиопереговоров наших сухопутных и авиационных командиров, создавало хороший фон для радиомаскировки тех войск, которые под этот шумок в полном режиме радиомолчания должны были перебрасываться в Крым.
Интенсивность официальных сообщений Минобороны о плановых учениях и внезапных проверках наших войск в ЮВО резко возросла. При этом сообщения о ходе боевой подготовки на Черноморском флоте в 20-х числах февраля и в начале марта были сведены до минимума – дабы не привлекать лишнее внимание иностранных разведок и к этому району.
Но для информационного прикрытия операции на полуострове требовалось и другое – обратить шпионские взоры с юга России в ее центр, на север и восток. В тот период информация о тактических учениях, командноштабных тренировках, внезапных проверках войск Западного, Центрального военных округов и ВДВ начала с небывалой щедростью выплескиваться из Минобороны в российские и иностранные СМИ.
В ту же ночь первый зам. министра обороны генерал армии Аркадий Бахин позвонил командующему Воздушно-десантными войсками генерал-полковнику Владимиру Шаманову и открытым текстом приказал готовиться к «захвату Арктики» (речь шла о высадке десантников в северных широтах). Управление информации и печати МО тут же выплеснуло эту весть в СМИ:
«ВДВ России планируют вскоре провести экспериментальные учения по десантированию в районах Крайнего Севера. Об этом сообщил заместитель командующего ВДВ по воздушно-десантной подготовке генерал-майор Андрей Холзаков».
Вскоре появилось еще одно «официальное сообщение» о переброске крупной группировки войск из Западного в Центральный военный округ железнодорожным транспортом. А следом за этим случилась «утечка»: мол, на Урале во время учений будут применяться новые системы вооружений. Это сообщение российского военного ведомства заставило сильно напрячься штаб Объединенных вооруженных сил НАТО в Европе и его разведку.
А спустя неделю натовские начальники в Брюсселе сквозь зубы публично признались, что русские в двадцатых числах февраля устроили ловкий спектакль: в эшелонах, за которыми бдительно присматривала разведка НАТО, вместо новых систем вооружений оказались… стройматериалы. Перевозку их на Урал Минобороны и Генштаб тоже «приурочили» к крымской операции.
Военные атташе зарубежных государств, агенты спецслужб стран НАТО в Москве и других городах еле успевали переваривать сообщения о военных учениях в России и отправлять их в штаб-квартиры своих департаментов. Причем, во многих случаях эта информация была все абсолютно правдивой: еще в ноябре 2013 года Президент России утвердил план боевой подготовки армии на следующий год. В соответствии с этим планом войска и флоты должны были провести почти 3,5 тысячи учений, стрельб, морских походов различного масштаба – от тактических до стратегических. Этот план под строгим присмотром Генштаба безукоризненно выполнялся. Что и создавало крайне выгодный отвлекающий информационный фон для того, чтобы под ежедневной учебно-боевой «шумихой» замаскировать то, что намечалось сделать в Крыму.
Похоже, что одним из элементов прикрытия переброски дополнительного контингента российских войск на полуостров стала и объявленная Верховным главнокомандующим 26 февраля 2014 года внезапная проверка войск Западного и Центрального военных округов.
Тут стоит обратить внимание вот на это сообщение:
«МОСКВА, 26 февраля – РИА «Новости». Президент РФ Владимир Путин в среду поручил Минобороны провести внезапную комплексную проверку боеготовности Западного и Центрального военных округов, а также ряда родов войск.
«В соответствии с распоряжением президента, сегодня в 14:00 внезапно подняты по тревоге войска ЗВО, а также соединения и воинские части, дислоцирующиеся на его территории, 2-я армия ЦВО, командования Воздушно-космической обороны, ВДВ, Дальней и Военно-транспортной авиации», – объявил на совещании Министр обороны Сергей Шойгу».
Президент и министр обороны на учениях на Кирилловском полигоне
Через неделю после начала внезапной проверки войск на Кирилловский полигон (это в Ленинградской области) в сопровождении министра обороны России прибыл Путин – там разыгрывалась основная фаза учений.
В тот день мне бросились в глаза две вещи: суровая сосредоточенность Президента (я ни разу не заметил улыбку на его лице) и небывало большое количество иностранных военных атташе и журналистов, приглашенных Минобороны на учения.
Я мок под дождем и мокрым снегом рядом с ними у смотровой вышки и часто слышал в их толпе слова «Укрейн» и «Крим». Два дня назад, 1 марта, Путин внес в Совет Федерации Обращение об использовании вооруженных сил России в Крыму и получил «добро». Видимо, именно это обстоятельство и вызывало у иностранных военных и журналистов, приглашенных на учения, подозрение, что маневры Российской армии – это ее подготовка к броску на Украину. Кто-то из них именно об этом и спросил министра обороны Шойгу.
– По большому счету эти учения никак не связаны с событиями на Украине, – ответил он. – Это проверка, в которую погружены несколько учений.
А после паузы Шойгу снова повторил:
– Это никак не связано с событиями на Украине. Наши учения проходят на северо-западе России, а не на юге. А отсюда очень далеко до границ Украины…
Шойгу не лукавил, когда говорил это. Войска, задействованные на учениях в Ленинградской области, в Крым не перебрасывались. В тот же день Путин приказал вернуть их в места постоянной дислокации. В конце февраля и начале марта на полуостров перемещались другие войска, которым суждено было войти в нашу военную историю под красивым названием «вежливые люди».
А шумные учения на Кирилловском полигоне играли роль стратегической маскировки. В те мартовские дни 2014 года о броске наших войск на выручку Крыму, уже знала почти вся Россия.
На смотровой вышке Кирилловского полигона мне удалось накоротке переговорить с президентом. Я передал ему пожелание кадровых и отставных офицеров, а также членов их семей в нынешней ситуации напряженных отношений с Украиной действовать решительно и мудро.
– Передайте всем этим людям мою благодарность, – ответил Путин.
А еще я передал ему особые слова одного из ветеранов, который просил Путина в этой обстановке сочетать осторожность с хорошей «русской наглостью». На этот раз Президент улыбнулся.
Активные учения в разных районах страны служили еще и отвлекающим маневром
* * *
В те февральско-мартовские дни 2014 года у многих наших сограждан возникало немало резонных вопросов. Люди спрашивали: если Россия в соответствии с харьковскими Соглашениями от 2010 года имела полное право иметь в Крыму 25 тысяч военнослужащих (12 тысяч уже находились там), то зачем дополнительную переброску войск на полуостров надо было скрывать? Ответ прост: и Кремлю, и МИДу, и Минобороны РФ не хотелось, чтобы в период открытой передислокации дополнительного контингента наших войск на Украине и в НАТО начался вселенский вой. Хотя его в Москве предвидели как неизбежный, но был расчет на то, чтобы это случилось позже, когда дело будет сделано.
Скрытность передислокации имела и еще одну цель – решительно обеспечить внезапность при блокировании украинских частей и кораблей в Крыму. Националисты уже не скрывали, что намерены сделать ставку на вооруженную силу. А это грозило не только крымским Майданом, но и, возможно, российско-украинской войной.
Был и еще один очень непростой вопрос: почему «вежливые люди» появились в Крыму в конце февраля 2014 года, а Путин внес Обращение в Совет Федерации об использовании вооруженных сил РФ в Крыму лишь первого марта? Попытаемся дать ответ.
Как уже говорилось, в соответствии с харьковскими соглашениями 2010 года, Россия имела право иметь в Крыму до 25 тыс. военнослужащих. Потому дополнительная переброска наших войск на полуостров в пределах этой численности никоим образом не нарушала соглашения. Но проблема заключалась в том, что в Соглашении не была прописана возможность использования российских военных на территории Украины. Для этого Путин в соответствии с Законом РФ и «запросил разрешение» у Совета Федерации. Тут надо напомнить его текст. Вот он.
«В связи с экстраординарной ситуацией, сложившейся на Украине, угрозой жизни граждан Российской Федерации, наших соотечественников, личного состава воинского контингента Вооруженных Сил Российской Федерации, дислоцирующегося в соответствии с международным договором на территории Украины (Автономная Республика Крым), на основании пункта «г» части 1 статьи 102 Конституции Российской Федерации вношу в Совет Федерации Федерального Собрания Российской Федерации обращение об использовании Вооруженных Сил Российской Федерации на территории Украины до нормализации общественно-политической обстановки в этой стране».
Один из генералов Пентагона признался: «Мы могли бы совсем по-другому отреагировать на действия русской армии. Но дело в том, что в Крыму она действовала дерзко, скрытно и быстрее нас. Она все время опережала нас»
* * *
Таким образом, Путин юридически «зацементировал» свое решение. Но и это не все. Поскольку Янукович, законно избранный и действующий президент Украины, находился в то время в Крыму и понимал трагичность положения, в котором оказалась его страна после переворота, учиненного «активистами Майдана», он счел необходимым обратиться к Путину за помощью. Вот – его заявление, написанное в тот же день, когда Путин внес свое обращение в Совет Федерации.
ЗАЯВЛЕНИЕ
Президента Украины
Как законно избранный Президент Украины, заявляю:
События на Майдане, незаконный захват власти в Киеве привели к тому, что Украина оказалась на пороге гражданской войны. В стране царят хаос и анархия. Жизнь, безопасность и права людей, особенно на Юго-востоке и в Крыму, под угрозой. Под воздействием западных стран осуществляется открытый террор и насилие. Люди преследуются по политическим и языковым признакам.
В этой связи обращаюсь к президенту России Владимиру Владимировичу Путину с просьбой использовать вооруженные силы Российской Федерации для восстановления законности, мира, правопорядка, стабильности и защиты населения Украины.
В.Ф. Янукович
1 марта 2014 года.
* * *
Это заявление Януковича давало еще один весомый аргумент в пользу решения Путина об использовании российских войск в Крыму.
Позже, давая свидетельские показания в Оболонском суде Киева, бывший премьер-министр Украины Арсений Яценюк сказал, что «обращение Януковича сыграло ключевую роль в легитимизации ввода российских войск в Крым».
И в том же Оболонском суде продолжали расследовать уголовное дело в отношении бывшего президента Виктора Януковича. Ему инкриминировалась госизмена. Тут обвинение и выбросило на стол козырь из рукава – то самое заявление Януковича, обращенное к Путину. Мол, тот просил Россию в 2014 году ввести в страну войска, а это уже, дескать, предательство государственных интересов Украины в «чистом виде». Заодно Януковичу «шили» сепаратизм, изменение конституционного строя и госграниц. Но случилось чудо:
– Призывов к изменению границ Украины и свержению ее конституционного строя в интервью СМИ, публичных высказываниях Януковича и в письме от 1 марта 2014 года нет, – зачитал вердикт судья Оболонского районного суда Киева Владислав Девятко.
Киев с помощью своей же Фемиды разгромил главные обвинения, выдвинутые против бывшего президента.
По этому поводу экс-депутат Верховной Рады Владимир Олейник говорил:
– Они пытались преследовать Януковича по надуманным политическим мотивам. Даже обычному человеку понятно, что там (в заявлении – прим. автора) нет никаких призывов к расколу страны. Есть тут и второй момент. Какой статус был у Януковича в марте 2014 года? Если Киев судит его как президента, тогда он сегодня может сказать, что Порошенко – самозванец. Ведь в феврале 2014 года его команда объявила о захвате власти. А если тогда Янукович был частным лицом, то ничего страшного в заявлении на имя Путина нет. Он может писать кому угодно.
Но эти слова прозвучат спустя три года после крымской весны. А тогда, 1 марта 2014 года, случилось еще одно важное событие: премьер-министр Крыма Сергей Аксенов тоже обратился к Путину с просьбой «оказать содействие в обеспечении мира на полуострове». Администрация президента РФ положительно отреагировала на это обращение. В тот же день Совмин Крыма решил временно подчинить себе подразделения силовых структур в автономии. Соединения и части силовых структур будут временно находиться в прямом подчинении властей АРК, заявил председатель Совета министров автономии Сергей Аксенов. Речь шла о структурах МВД, СБУ, ВС, МЧС, флота, налоговой и пограничной служб.
Все это, взятое вместе, в немалой степени облегчало Кремлю решение главной задачи – создание условий для бескровного и легитимного возвращения Крыма в Россию.
* * *
Позже, на слушаниях в Конгрессе США, где американских военных подвергли лютой критике за то, что они «прозевали Крым», представитель командования космической разведки признается: «У нас просто не хватило спутникового покрытия, чтобы уследить за всеми войсками русских, которые постоянно «шевелились». Хотя еще в декабре 2013 года некоторые наши спутники-разведчики в связи с событиями на Украине и были перенацелены с ближневосточного региона на Россию».
И все же вряд ли стоит считать разведку США и других стран НАТО такой уж «лопоухой» – некоторые признаки проведения операции они все же пронюхали с помощью своих осведомителей и в штабе военно-морских сил Украины в Севастополе, и в руководстве крымско-татарского Меджлиса.
На слушаниях в том же Конгрессе США один из генералов Пентагона чистосердечно признался: «Мы могли бы совсем по-другому отреагировать на действия русской армии. Но дело в том, что в Крыму она действовала дерзко, скрытно и быстрее нас. Она все время опережала нас».
* * *
Но вернемся к тому моменту, когда Путин согласился с предложением Минобороны и Генштаба перебросить дополнительный контингент войск в Крым и приказал подготовить план этой операции.
Главное оперативное управление (ГОУ) Генштаба в стахановском темпе готовило план, который надо было вези в Кремль утром следующего дня. Начальник Генштаба Герасимов и начальник ГОУ генерал-полковник Зарудницкий колдовали над картой с районами дислокации украинских и российских частей в Крыму, уточняли маршруты переброски наших частей и подразделений с материка на полуостров. Министр поторапливал генералов.
Уже через пару часов после того, как Шойгу приказал начальнику Генштаба срочно приступить к разработке документа, он позвонил Герасимову и спросил у него:
– Как идут дела, Валерий Васильевич?
– Заканчиваем, товарищ министр. Через час сделаем начисто и доложим вам.
– Прошу прибыть ко мне с черновиком. Мне важно понять идею. А красиво к утру нарисуете.
Герасимов и Зарудницкий быстрым шагом двинулись к министру. В руках Зарудницкого хрустела карта Крыма, густо залепленная красными и синими тактическими знаками. Красным цветом, как всегда, обозначались свои войска, синим – противника. Но были значки и непривычного для командиров оранжевого цвета – так отражались формирования и места дислокации крымских сил самообороны. Таких значков было много. Они брали в кольцо украинские штабы, части, учреждения, базы. А с тыла силы самообороны (их называли еще и ополчением) в случае необходимости должны были поддержать российские подразделения.
* * *
Войдя в кабинет министра, Герасимов с ходу извинился за то, что карта пока имеет неподходящий вид. Матерый штабник не привык показывать начальству сырые документы. Зарудницкий развернул карту на огромном столе в кабинете министра. Шойгу склонился над ней, читая закодированный тактическими знаками замысел. Затем стал уточнять детали.
Герасимов докладывал четко и по сути. Все было разложено по полочкам: задачи частей Черноморского флота, Южного военного округа и ВДВ, подразделений ГРУ, Сил специальных операций, этапы и маршруты переброски армейских частей и боевой техники с материка на полуостров по воздуху и по воде, районы сосредоточения, взаимодействие с местными силами самообороны, разведка, маскировка, связь, материальное и информационное обеспечение операции и еще десятки вопросов.
Шойгу снова торопил подчиненных. Уже начинало светать, когда министр решил внести в план пару новых моментов, показавшихся ему важными, он не стал вызывать к себе начальника Генштаба – сам пошел к нему. И там снова склонился над огромной картой Крыма. «Наши головы дымились от напряжения, – позже будет вспоминать он, – надо было связать воедино десятки, сотни задач».
Министр даже не обращал внимание на то, что в кабинете Герасимова попахивало сигаретным дымом (Шойгу бросил курить еще во время службы в МЧС, где его зам, генерал-полковник Александр Востротин, с помощью своих «рецептов» отучил министра курить).
На краю карты лежала маленькая черная коробка в кожаном чехле – в ней начальник Генштаба «маскировал» курево, зная о том, что министр не любит, когда его провоцируют сигаретами, и тем более, когда курят в его присутствии.
Но в ту ночь напряжение было столь велико, что Шойгу как-то инстинктивно взял коробку, достал из нее сигарету – да так, незажженную, и держал в губах, скользя штабным карандашом по карте Крыма, испещренной тактическими знаками.
А затем, когда дело было закончено, он, будто очнувшись от гипноза, достал сигарету изо рта, сломал ее и бросил в пепельницу. А Герасимову уважительно сказал:
– Валерий Васильевич, по такому случаю можно и погрешить… Закуривайте…
Уходя из кабинета начальника Генштаба, Шойгу оглянулся: вокруг склонившегося над картой Герасимова клубился голубой дымок. Министр шел по длинному коридору и думал о том, что ему повезло с начальником Генштаба, скромным и умным трудягой, еще пацаном сделавшим свой первый шаг на военный Олимп на плацу Казанского суворовского училища – Шойгу всегда с уважением поглядывал на золотистый значок с буквами «СВУ» на правой стороне кителя Валерия Васильевича. Герасимов был одним из тех генералов, которые последовательно поднимались по крутой лестнице офицерской карьеры – от взвода до главной должности в Генштабе. Этот человек с огромным войсковым и штабным опытом был, что называется на месте. И в исторический момент возвращения Крыма его место было рядом с министром – тем более, что он был и первым замом Шойгу…
* * *
В общих чертах замысел операции был таким. Наш Черноморский флот в Крыму усиливается за счет частей и подразделений, перебрасываемых по морю и по воздуху на полуостров. Там они вместе с моряками-черноморцами занимают позиции, которые позволяли бы им при взаимодействии с отрядами самообороны Крыма блокировать украинские части и корабли, не допустить их выхода с оружием за пределы мест дислокации, а также перегруппировки и усиления за счет местных и прибывающих в Крым формирований националистов. Одновременно берутся под охрану стратегические объекты Республики Крым, перекрываются подходы к штабам, оружейным складам и арсеналам военно-морских сил Украины, ВВС и сухопутных и частей.
Несколько тысяч российских военных, переодетых в гражданскую одежду, вливаются в ряды крымских отрядов самообороны, которые блокируют основные дороги, украинские части и подразделения. Задача – взять под контроль их стрелковое и другое оружие, боевую технику и боеприпасы.
Следующий этап – работа с руководством военно-морских сил Украины и командирами украинских частей. Главная задача – убедить их не отдавать подчиненным приказов на применение оружия против сил самообороны и российских военных. Плюс – активная вербовочная и пропагандистская работа с украинскими высшими, старшими и младшими офицерами, а также рядовым составом. С этой целью в дело должны включиться пророссийски настроенные и живущие на полуострове ветераны Великой Отечественной войны и советских вооруженных сил, воины-афганцы, активисты местных политических и общественных организаций, поддерживающих возвращение Крыма в состав России (на подмогу им из Москвы самолетами планировалось доставить несколько сот бывших сослуживцев и коллег-единомышленников). Центральная задача операции – создание нормальных спокойных условий для проведения крымского референдума и обеспечения его безопасности.
Все это множество сугубо военных, а также политических, организационных и других вопросов крымской операции выстраивалось в единый сценарий, в котором было все, издревле присущее российской генштабовской школе – профессиональный прагматизм и военная хитрость, трезвый расчет и оправданный риск, нестандартность мышления и глубокое предвидение.
Шойгу внес в план Генштаба еще одну принципиальную правку – он предложил разделить Крым на четыре зоны действий российских войск и сил флота – за каждую из них должен был отвечать старший военачальник. Это решение тоже стало частью крымского плана.
Напоследок министр спросил у начальника Генштаба – не превысит ли количество перебрасываемых на полуостров российских войск ту их численность, которая предусмотрена российско-украинским договором от 2010 года – 25 тысяч человек?
– Сейчас у нас в Крыму около 13 тысяч бойцов, – ответил Герасимов. – Мы смело можем перебросить туда еще 12 тысяч. Но, конечно, не сразу и не всех. Будем делать это по мере необходимости. Пока по нашим расчетам хватит и 4 тысяч. Они пойдут в первом эшелоне. Потом будем наращивать по обстановке.
* * *
Куранты на Спасской башне пробили 9 утра, когда министр обороны и начальник Генштаба вошли в кабинет Путина. На совещание у Президента также были приглашены глава Администрации Сергей Иванов, министр иностранных Сергей Лавров, секретарь Совета безопасности РФ Николай Патрушев, директор ФСБ Александр Бортников, руководитель СВР Михаил Фрадков и другие. Судя по составу приглашенных лиц, Верховный был намерен скоординировать работу силовиков в Крыму (позже он сам признается в этом телевизионному журналисту – «Мне нужно было взять это дело в свои руки»).
После доклада министра обороны, Путин задал ему и начальнику Генштаба несколько уточняющих вопросов – они касались скрытности операции, взаимодействия армейских и флотских частей с силами самообороны Крыма, обеспечения безопасности будущего референдума и возможных вариантов противодействия операции со стороны вооруженных отрядов крымских националистов и украинских военных.
Получив исчерпывающие ответы Шойгу и Герасимова, Президент попросил высказаться и других силовиков. Каждый из них добавил в план операции предложения, которые должны были «работать» на общий замысел и обеспечить успех.
Там же, на совещании в Кремле, было озвучено сообщение управления разведки Черноморского флота о том, что боевики «Правого сектора» при поддержке большой группы крымских татар захватили два административных здания в Симферополе. Начальник Генштаба тут же сделал какие-то пометки в своей рабочей тетради.
«На смотровой вышке Кирилловского полигона мне удалось накоротке переговорить с президентом… Я передал ему особые слова одного из ветеранов, который просил Путина в этой обстановке сочетать осторожность с хорошей «русской наглостью»…Президент улыбнулся»
В конце совещания Президент снова повторил уже не раз сказанную им фразу:
– Как бы ни складывались обстоятельства, нужно сделать все, чтобы не пролилось и капли крови. Надо не позволить сорвать референдум в Крыму, – Путин сделал паузу, внимательно осмотрел присутствующих, и добавил, – Ну что, с Богом, товарищи!
Старт операции в Крыму был дан. То была первая в истории Российской армии операция, победы в которой надо было добиться без единого выстрела.
* * *
Военная машина включилась и стала набирать обороты. Ей не потребовалось много времени для «разогрева» – внезапные проверки войск и флотов, которые регулярно устраивали им Верховный главнокомандующий и Министр обороны, главкомы видов вооруженных сил и командующие родами войск, поддерживали армию в хорошей боевой форме.
Многие части и подразделения, которые дислоцировались в европейской части России, в форс-мажорном темпе готовились к переброске в Крым. Черноморский флот был приведен в повышенную боевую готовность.
* * *
Утвердив в Кремле план переброски войск в Крым, Министр обороны России Сергей Шойгу понимал, что самые сложные задачи на полуострове будут выполнять подразделения Сил специальных операций. У него к ним было особое отношение. Когда он возглавил Минобороны в ноябре 2012 года и начал разбираться с вверенными ему войсками, ему доложили, что в составе частей спецназа ГРУ есть элита – Силы специальных операций.
Министр захотел посмотреть, что это такое. А когда посмотрел – помрачнел. Многое было убого и примитивно. «Элита» была, можно сказать, лишь в зачатке. Одни подразделения укомплектованы личным составом на 30%, другие – чуть больше. По вооружению, боевой технике и экипировке – позавчерашний день…
Да, у командования Сил были хорошие амбициозные планы. Но настоящих Сил еще не было.
После этого министр доложил Верховному:
– То, на что вы рассчитываете, и то, что должно в нужный момент решать самые сложные задачи – этого пока нет…
Верховный приказал исправить положение.
И Шойгу вместе с начальником Генштаба стал ситуацию выправлять. Собрали финансистов, чтобы понять, где найти деньги на комплектование, учебную базу и вооружение Сил спецопераций.
Деньги нашли за счет сокращения объемов финансирования некоторых менее приоритетных программ, которые могли «потерпеть». Кое-что «наскребли» в других статьях военного бюджета. Затем из лучших войсковых разведчиков, частей спецназа ГРУ и ВДВ начали собирать спецов.
Новым командиром Сил был назначен полковник Алексей Томин, долгое время работавший в структурах Федеральной службы охраны. Его отлично знал ВВП. Томин много лет обеспечивал охрану Путина – еще с тех пор, когда тот был избран Президентом России на первый срок.
На ключевые командные должности Томин подобрал асов своего дела, с которыми и разработал специальную программу подготовки личного состава Сил спецопераций, досконально изучив и зарубежный опыт. Были закуплены амуниция, оружие, боевая техника, не уступающие самым высоким мировым стандартам. На специально построенном полигоне каждый день шли тренировки, да такие, что дюжие 30-летние мужики, имевшие чемпионские пояса по борьбе и высшие разряды по боксу, валились с ног.
Примерно через год Шойгу и Герасимов устроили экзамен «спецназу спецназов». Подводя итог проверки, министр сказал: «Теперь я с полным основанием могу сказать Верховному главнокомандующему, что Силы специальных операций – это образец, это лицо нашей армии».
Такими Крым их и увидел.
* * *
По пути из Кремля в Минобороны, Шойгу прикидывал, кто из его заместителей будет работать на месте главных действий – в Крыму. Еще не войдя в свой кабинет, он уже знал, кому поручит это сложное дело.
Из всех своих замов для отправки в Крым «первым эшелоном» он выбрал двоих – генералов армии Дмитрия Булгакова и Николая Панкова. Тут у министра были свои соображения. Булгаков обладал колоссальным опытом материально-технического обеспечения войск, могучей пробивной силой и командирской решительностью.
Интеллигентный Панков был тонким политиком-дипломатом и психологом. Он обладал особенной способностью убеждать и переубеждать людей. «Любой, кто приходит к Николаю Александровичу со своим мнением, уходит от него с мнением Панкова», – так отзывались о нем в Минобороны и Генштабе.
Вот этому тандему своих замов, двоим генералам армии, удачно дополнявшим друг друга, министр приказал «подобрать свои команды» и отправиться на передовую крымского фронта.
Общее оперативное руководство войсками было в руках начальника Генштаба – первого заместителя министра обороны генерала армии Валерия Герасимова. Этот немногословный человек имел внушительный опыт службы на командных и штабных должностях. Шойгу еще до своего назначения на пост министра обороны знал, что армия давно прочила Герасимову главную должность в Генштабе, что Валерий Васильевич в бытность свою первым замом начальника ГШ выступал против некоторых авантюрных реформаторских решений бывшего руководства Минобороны и Генштаба. Знал об этом и Верховный, который в день назначения Герасимова начальником Генштаба тактично намекнул ему, что «придется устранять некоторые перекосы в реформе армии».
Министр и НГШ вместе делали это. И когда Герасимов представил Шойгу на утверждение план операции в Крыму, министр еще раз убедился в силе и широте стратегического мышления начальника Генштаба, сумевшего в высшей степени профессионально «спрессовать» в документе десятки и сотни вопросов, решение которых гарантировало успешное выполнение приказа, поставленного Верховным главнокомандующим.
Еще один заместитель Шойгу – Руслан Цаликов, по указанию министра занялся социальными вопросами операции и ее информационным обеспечением. Еще до начала переброски наших войск в Крым, еще до референдума он предугадал, что тысячи украинских солдат и офицеров захотят остаться жить и служить на полуострове (это в первую очередь касалось коренных крымчан). Именно так потом и случилось. И нужно было заранее продумать, как придется решать эту очень сложную проблему. Цаликов предложил министру весь необходимый «пасьянс» вариантов – служебных, жилищных, финансовых и других.
Цаликов был расчетливым политиком, тонким психологом и прагматичным практиком. За все и ценил его Шойгу. За это и пригласил в свою команду в то время, когда Сергей Кужугетович возглавлял МЧС.
Шойгу принял это ведомство в то время, когда в народе его насмешливо называли «похоронной командой пожаров и землетрясений». А уходил Шойгу из МЧС, когда министерство стало самым эффективным в России. И поднимать ведомство на эту вершину Шойгу много лет помогал Руслан Цаликов.
Потому Шойгу и «вел» Цаликова всегда рядом с собой, и когда стал губернатором Московской области, и когда Президент России направил его на еще более трудный участок – в Минобороны (по этому случаю Шойгу однажды грустно пошутит: «У меня было лишь полгода нормальной человеческой жизни – в Подмосковье»).
О Цаликове в Минобороны иногда говорили так же, как Маяковский о Ленине: он «видел то, что временем закрыто».
Когда Руслан Хаджисмелович ознакомился с планом операции в Крыму и прочитал множество документов Генштаба и разведки о состоянии украинских войск на полуострове, он предложил министру обороны вместе с нашими «дополнительными» подразделениями высадить туда внушительный десант из офицеров кадровых, финансовых, жилищных, медицинских, юридических и психологических служб.
Шойгу согласился, сразу поняв, насколько дальновидна эта идея Цаликова. И она великолепно сработала.
Когда тысячи украинских офицеров, мичманов, прапорщиков, старшин, сержантов, матросов и солдат в Крыму решили перейти на службу в Российскую армию (включая, разумеется, и наш Черноморский флот), их волновало несметное количество служебных и просто житейских вопросов: например, надо ли будет «переприсягать» России? Сохранятся ли воинские звания и должности у тех, кто согласится служить в российских частях? Каким будет денежное довольствие? Поставят ли их в очередь на жилье?
На все эти вопросы украинцам надо было давать честные и убедительные ответы. Цаликов требовал, чтобы эти ответы были у наших столичных офицеров еще до того, как они ступят на землю полуострова.
Учения, отвлекающие внимание Запада
И это сыграло очень большую роль в том, что переход многих украинских частей (иных – в полном составе) под боевые знамена Российской армии произошел гораздо менее болезненно, чем это ожидалось поначалу…
* * *
О первых часах крымской операции министр обороны России генерал армии Сергей Шойгу позже вспоминал так:
– Работы было столько, что головы не поднять. Руслан Цаликов раз, второй, третий, десятый заходил ко мне с кем-то из генштабистов. Им надо было что-то доложить мне и получить указание, как дальше действовать. Они заходили ко мне в 23:00, а я им смог дать указание только в 16:15 следующего дня. Потому что все время был на спецтелефоне. Звонил Верховный, звонили командующие, я сам постоянно кому-то должен был звонить. И это все было бесконечно. Только к вечеру следующего дня «телефонная лихорадка» стала потихоньку угасать, работа пошла в нормальном ритме…
Когда схлынула стартовая лихорадка операции, в кабинете Шойгу стало спокойнее. Это дало министру возможность на короткое время вырваться из адского потока приказов, указаний, распоряжений, просьб, тревожных сигналов, докладов, неожиданных вводных и осмыслить всю картину происходящего.
ГЕНШТАБ.