- Ты уверен, что от этой травки ты станешь вкуснее?
- Абсолютно! Посыпь меня ею, и у тебя получится самое прекрасное блюдо, какое тебе только доводилось есть.
- Хорошо, - согласилась колдунья, наконец. - Отведи меня туда, где она растет, но если попытаешься меня обмануть, я превращу тебя в жабу, и ты будешь ею до конца дней своих!
Она открыла замок и выпустила Питера. Серая Шкурка, не перестававшая удивляться всему этому разговору, осталась в клетке одна. Но Питер, уходя, подмигнул ей, и она успокоилась.
Оказавшись на свободе, Питер пошел к тому месту, где колдунья впервые напустила на них свои чары. Он хотел найти сумочку с Волшебным Листом, он точно знал, где ее оставил: около бревна, у которого они с Серой Шкуркой отдыхали.
Питер шел впереди, - колдунья - за ним. Вот он увидел Мунлайт, которая паслась на островке зеленой травы, потом разглядел и бревно. Питер пошел медленнее, осматривая землю, словно выискивал траву бо-бо.
- Здесь ли она? - забеспокоилась колдунья.
- Где-то здесь.
Около бревна Питер заметил блеснувшую в траве цепочку и шагнул к ней. Но колдунья тоже ее увидела. Она бросилась вперед и, обогнав Питера, склонилась над ней.
Питер рассвирепел - из-за этой поганой колдуньи рушился его замечательный план! Колдунья, нагнувшись за цепочкой, оказалась перед ним в позе, которая вдохновила его. Он со всей силы дал ей пинка.
{whisp03.gif}
Удар оторвал ошарашенную колдунью от земли. Она перелетела через бревно и приземлилась на голову. Питер схватил сумочку, надел на шею цепочку и достал Волшебный Лист.
Колдунья была вне себя от ярости. С диким криком, по-кошачьи она вскочила на ноги. Лицо ее исказила злоба. Растопырив руки и загребая воздух скрюченными пальцами, она завизжала, что навсегда превратит Питера в жабу.
Питер испугался, но тем не менее протянул ей Лист и сказал:
- Вот травка бо-бо. Возьми ее, прежде чем меня заколдовать.
Колдунья замешкалась. Проклятье, уже готовое сорваться с ее губ, замерло. Она вырвала Волшебный Лист из рук Питера.
- Давай сюда! - взвизгнула она.
Как только ее рука коснулась Листа, с ней стали происходить поразительные перемены. Однако она так долго пребывала во власти зла, что смогла воспротивиться волшебной силе Листа. Она не хотела быть нужной, не хотела, чтобы ее любили. Она хотела только одного ненавидеть.
Колдунья бросилась на землю и, казалось, стала с кем-то сражаться. На губах у нее выкупила пена. Она молотила по земле сжатыми кулаками.
- Не хочу! Не хочу! - кричала она. - Не хочу, чтобы меня любили!
Но сила Волшебного Листа была все-таки больше силы колдуньи. Она долго каталась по земле, наконец, замерла, и еще через несколько секунд медленно встала. Отвратительное выражение исчезло с ее лица, на нем появилось сострадание и доброта. Она ласково посмотрела на Питера.
- Прости меня, - сказала она совсем другим голосом.
А Питер, вернув Волшебный Лист, только и думал, как бы помочь Колдунье. Он обнял ее за плечи и сказал:
- Теперь ты станешь счастливее. Забудь прошлое. Ты научишься любить людей, а они полюбят тебя.
- Наверное, я привыкну быть хорошей, - сказала колдунья, - но поначалу мне будет трудно. Обратно к хижине они шли рядом.
- Хочешь, я сегодня помогу тебе подметать Луну? - предложил Питер.
- Хочу, - обрадовалась колдунья.
Когда они вошли в хижину, Серая Шкурка поразилась происшедшей перемене. Колдунья выпустила ее из клетки и попросила чувствовать себя как дома.
Питер рассказал Серой Шкурке, как все произошло, а потом добавил:
- Завтра мы с тобой отправимся дальше, а сегодня я хочу помочь колдунье подмести Луну. Чтобы доказать, что отныне мы - друзья.
- Неплохая мысль, - одобрила Серая Шкурка и шепотом добавила:
- А бархатную куртку ты взял?
- Нет, она пропала.
- Так я и думала, - огорчилась Серая Шкурка.
Глава 7
ПИТЕР И КОЛДУНЬЯ ЛЕТЯТ НА ЛУНУ
Когда Питер и колдунья собрались лететь, на небе висела полная Луна. Они стояли у порога хижины и смотрели вверх, на светящийся лунный диск, по которому им вскоре предстояло прогуляться.
- Отсюда Луна выглядит чистой, - сказала колдунья. - Но когда ты попадешь туда, ты обомлеешь, - столько там мусора. Просто ужас!
- На Луне уже побывали люди, - сказал Питер.
- Знаю, знаю. После них я целую неделю наводила порядок. А ты бы видел, как этот парень Армстронг делал первый шаг! Смех! Я чуть живот не надорвала!
Колдунья села верхом на метлу, Питер пристроился сзади. Он вцепился в ее черный плащ и закрыл глаза. Тонкими, костлявыми пальцами колдунья сжала метлу, и она ракетой взвилась в небо. Земля таяла позади, по скорости они не замечали. Вскоре они почувствовали невесомость, и сидеть на метле стало легко.
- Сегодня метла хорошо летит, - сообщила колдунья. - Пожалуй, с двумя пассажирами на борту она идет лучше. Мы уже превысили вторую космическую скорость, семь миль в секунду, но я разгоню ее до 240 тысяч миль в час. Значит на Луне мы будем через 55 минут. Держись крепче!
Метла действительно летела быстрее. Лунный диск впереди быстро увеличивался.
Вдруг колдунья так резко вильнула в сторону, что Питер чуть не слетел с метлы. Мимо них промелькнул какой-то космический корабль с освещенными иллюминаторами.
- Куда тебя несет? Смотреть надо! - закричала колдунья. Потом обернулась к Питеру и сказала:
- Хорошенькое дело! Этот дурак чуть меня не сбил. Сейчас я ему покажу!
Она резко бросила метлу в вираж, развернулась и погналась за кораблем, летавшим вокруг земли. Сманеврировав, она пристроилась прямо к его иллюминатору. Из-за толстого стекла на них ошарашенно смотрел человек.
- Эй, балбес, права-то у тебя есть? - вопила колдунья, радуясь, что снова может быть грубой. - Ты нас чуть не сбил. Коляской тебе надо управлять, детской коляской - и ничем больше!
Космонавт смотрел на них широко раскрытыми от изумления глазами. Он пытался что-то сказать в микрофон, но не мог выдавить ни слова. Вдруг он заговорил с необыкновенной скоростью, словно хотел сообщить что-то необычайно срочное.
- Земля, Земля! Прием.
- Что случилось? - спросил голос из приемника.
- В иллюминатор на меня смотрят ведьма и мальчик. Они верхом на метле. Прием.
- Ты болен. Повторяю: ты болен. Слишком устал. Подбавь кислорода. Потяни рычаг Б, потом задвинь его назад. Выпей кофе из термоса 3-а. Сфотографируй ведьму и немедленно отправь фотографию нам. Повторяю: ты нездоров. Возьми упаковку таблеток на полке слева. Прими сразу две таблетки. После этого ты уснешь. Повторяю: ты болен.
Колдунья постучала рукой по стеклу.
- Не обращай на них внимания! - крикнула она космонавту. - Ты вполне здоров.
Но космонавт уже проглотил две таблетки и заснул.
- Готов, - сказала колдунья. - Теперь он проспит несколько часов... - Она заглянула в иллюминатор. - Что там перед ним в термосе? Не кофе ли?
- Наверное.
- Как ты думаешь, для космонавта будет большая потеря, если мы его выпьем? Вон сверху люк. Через него мы могли бы легко попасть внутрь.
- Лично я не отказался бы от чашечки кофе.
Колдунья подогнала метлу к люку корабля. Там они совершили посадку, открыли люк и быстро скользнули вниз, причем колдунья прихватила с собой метлу. Питер закрыл люк. Колдунья налила две чашечки кофе из термоса и передала одну Питеру. Они уселись и принялись пить маленькими глотками.
- Хороший кофе у них в Америке, - сказала колдунья. - Но нам надо спешить: на Луне еще уйма работы.
- Бедняга этот парень, - заговорил Питер. - Ты думаешь, на Земле ему кто-нибудь поверит, что он видел в иллюминаторе ведьму и мальчика верхом на метле?
- Конечно, не поверят. Ему скажут, что все это ему приснилось или просто он все это выдумал. Когда ты встречаешь что-то удивительное и рассказываешь об этом другим, тебе никто не верит. Если же ты хочешь, чтобы тебе верили - говори неправду. Скажи, что во время путешествия не случилось ничего интересного, и тебе поверят.
- Может быть, мы оставим ему записку, подпишемся и приколем к его куртке?
- Давай, только побыстрее. У тебя есть бумага и ручка?
- Я вырву листок из его блокнота, - сказал Питер. Блокнот и ручка лежали рядом.
Питер взял листок и написал: \"Удостоверяем, что ведьма и мальчик посетили этот корабль и выпили кофе космонавта\".
Он передал листок колдунье: \"Подписывай!\" Та нацарапала внизу свое имя, Питер подписался тоже. Они прикололи листок к куртке космонавта и вылезли через люк наружу.
- Хотелось бы мне видеть его лицо, когда он проснется и прочтет записку, - мечтательно произнесла колдунья.
Они снова сели верхом на метлу.
- Оттолкнись ногами от корабля, когда я дам знак, - сказала колдунья. - Это придаст нам начальное ускорение. - Она уселась поудобней, скомандовала: \"Давай!\", Питер оттолкнулся, и они взлетели.
Некоторое время метлу водило из стороны в сторону, но потом она понеслась ровно, как машина. Колдунья гнала свою метлу быстрее, чем обычно. Они мчались с такой скоростью, что казалось, будто Луна несется им навстречу. Скоро уже можно было различить ее высокие крутые горы и огромные сухие моря. Колдунья и Питер ринулись вниз с безоблачного неба и нырнули в огромный кратер, на дне которого лежало множество камней.
Там они остановились. Колдунья слезла с метлы и принялась яростно подметать. Она двигалась с такой скоростью, что почти исчезла из вида. Питер понял, что помочь ей ничем не сможет и принялся бродить вокруг, перепрыгивая через скалы и перемахивая через расселины. На Луне это оказалось очень легко, ведь его вес не превышал там нескольких фунтов
Он услышал, как колдунья, стоя где-то внизу на ровной площадке, зовет его. Оказывается, она обнаружила кинокамеру, которая поворачивалась на 180 градусов туда и обратно.
- Давай позировать, - объявила она Питеру, как только он спустился. - Становись рядом, и когда камера повернется к нам, говори \"Сы-ыр\", и растягивай губы в стороны. Тогда получится, будто мы улыбаемся.
Камера медленно поворачивалась.
- Давай! - скомандовала колдунья.
- Сы-ыр! - сказали они разом.
{whisp04.gif}
- То-то на земле будут ошарашены, - сказала колдунья. - Это у них станет главной сенсацией дня. А камеру мы оставим здесь. У меня их и так скопилось слишком много. Слышишь попискивание? Это, наверное, наше изображение передается на землю.
Взяв метлу, колдунья подмела вокруг, передвинула несколько камней, чтобы был опрятный вид. Потом села и принялась копаться в метле, готовя ее к полету.
- Сегодня мы опаздываем, - объяснила она, - и мне хотелось бы в этом полете установить рекорд. Если замерзнешь, обмотайся моим плащом. Стартовать, пожалуй, будем вон с той скалы, - она указала на остроконечную вершину, которая возвышалась над ними.
Они легко полезли наверх, - ведь на Луне их вес уменьшился, - и уже через несколько минут вскарабкались на вершину. Питеру не давала покоя мысль о камнях, которые привозили с Луны астронавты, и он сунул в карман горсть камешков, что валялись под ногами. \"Раздам их друзьям\", - подумал он.
- Послушай, - обратился он к колдунье, - а почему Армстронг и Олдрин не могли ходить по Луне нормально? Им надо было всего лишь набить карманы свинцом. Поехали!
Не успели они оторваться от скалы, как метла провалилась вниз, нырнула в широкую впадину и понеслась над одним из сухих морей. Питер видел, как внизу, на ровной поверхности, громоздились скалы. В глубине одной из них был виден яркий красный отсвет: там горел вулкан.
Метла разогналась, повернула к Земле и вскоре достигла скорости полутора миль в секунду, необходимой, чтобы преодолеть притяжение Луны. Скорость ее нарастала, пока не остановилась на какой-то постоянной цифре. К метле был привинчен спидометр, и колдунья часто с ним сверялась.
- Сейчас мы даем 250 тысяч миль в час, - сообщила она. - Плюсминус полмили.
Питер стал замерзать. Он замотался в плащ колдуньи и закрыл глаза.
Вдруг он услышал, как она крикнула: \"Держись!\" Метла стала дергаться, словно брыкающаяся лошадь. Хорошо еще, что Питер был неплохим наездником, а то его бы сбросило.
- Мы входим в земную атмосферу, - объяснила колдунья, - а скорость слишком большая. Приходится тормозить, иначе сгорим. Вот мы и подпрыгиваем, как камешек на поверхности пруда.
Переднюю часть метлы покрыла полоска голубого пламени. Огонь опалил брови колдуньи. Питер чувствовал вокруг себя жар, но он крепко прижался к спине колдуньи, и огонь миновал его. Метла прыгала подобно дельфину.
- Мне придется сделать несколько витков вокруг Земли, чтобы сбить скорость! - крикнула колдунья.
Они обогнули Землю три раза и, когда погасили скорость, колдунья расстегнула пуговицу на плаще, который раздулся позади них, словно парашют.
- Вот коридор. Мы спускаемся.
Метла, как метеор, пронзила атмосферу. Позади нее тянулся длинный огненный след. Колдунья промчалась над крышей хижины, блестяще выполнила петлю и приземлилась у порога.
- Вот что получается от увлечения скоростью, - сказала она, ступая на Землю. - Никогда не думала, что так получится, больше я этого делать не буду. Желание пофасонить дорого обошлось мне: я сожгла верх шляпы и опалила брови. Тебе еще повезло, что ты сидел сзади.
- Жар чувствовался и там, - сказал Питер. - Мне обожгло палец, он и сейчас немного болит.
Навстречу из хижины выпрыгнула Серая Шкурка.
- Я подумала, что это падает комета, - сказала она. - Что случилось?
- Тормоза отказали, - объяснила колдунья.
- Эта метла для космоса не годится, - сказала Серая Шкурка. - Надо ее поменять на новую модель.
- Чепуха! - бросила колдунья. Она вошла в хижину, где уже был готов чай.
Рассвет только разгорался, небо на востоке порозовело.
- Надо трогаться в путь, как только попьем чаю, - сказал Питер.
- А куда вы торопитесь? - забеспокоилась колдунья. - Можете оставаться у меня сколько хотите, вы же знаете.
- Я ищу Прекрасную Принцессу, - объяснил Питер. - Путь еще очень длинный, нам надо поторапливаться. Я надеюсь, мы с тобой когда-нибудь встретимся.
- Я тоже надеюсь. - Колдунья выглядела сейчас добродушной пожилой женщиной, так сильно изменил ее Волшебный Лист.
- А ты когда-нибудь слышала о Прекрасной Принцессе? - обратился к ней Питер.
- Нет. В своей жизни я встретила только одну принцессу. Она пыталась столкнуть меня с подоконника, поэтому я сорвала у нее с головы корону и забросила в озеро. И она не сможет выйти замуж, пока не найдет корону.
- Как это жестоко!
- Я же тогда была злой колдуньей и ужас что вытворяла. Это было не так давно, но сейчас я стала совсем другой. Я никогда не буду делать ничего подобного. Если же я что-нибудь узнаю о твоей Прекрасной Принцессе, я дам тебе знать.
На прощанье Питер поцеловал колдунью в щеку и вдруг почувствовал, что бархатная куртка снова на нем. Серая Шкурка тоже ее заметила и улыбнулась.
- Мунлайт привязана неподалеку, - сообщила она.
Глава 8
ЧЕЛОВЕК-СМЕРЧ ВИЛЛИ-ВИЛЛИ
В эту ночь Питер и Серая Шкурка устроили привал на берегу реки. Шершавые стволы эвкалиптов словно разглядывали себя в водной глади; ее зеркальную неподвижность нарушали только платипусы - их горбатые спины то и дело высовывались на поверхность. Серая Шкурка достала из сумки жареное мясо, пирог и пудинг.
Утром друзья двинулись дальше по неровной, холмистой местности. По тропам меж скал медленно передвигались вомбаты, а с дерева на дерево перелетали малиновые попугаи. Возле одной каменистой горы заросли буша вдруг поредели, и жаркое солнце принялось без помех палить путешественников. Мунлайт вспотела: в том месте, где сбруя терлась о шею, выступила испарина. Ручьи и речки сбегали с противоположной стороны горы, а здесь перед путешественниками простиралась только голая равнина, слепящая глаза.
- Это Пустыня Одиночества, - объяснила Серая Шкурка. - Мой папа рассказывал, что люди, переходящие ее, часто умирают от жажды. Здесь никого не встретишь. Это глухое место, и перейти его можно только вместе с друзьями. Когда люди идут компанией, они разговаривают, смеются и забывают, в какую даль забрели и как трудно тут добыть воду. Как ни странно, именно они часто ее находят. Те же, кто идет в одиночку, не находят никогда.
Неожиданно на горизонте появился высокий пылевой столб. Вращаясь в воздухе, он двигался прямо на Питера и Серую Шкурку. Когда он приблизился еще, они разглядели листья и целые веточки, втянутые в столб. Если он проходил по сухой траве, то она, недвижно лежавшая на земле, вдруг бешено подскакивала и начинала носиться по кругу, а затем ныряла в столб и выбрасывалась наверх, где продолжала судорожно вращаться. Сухие листья и трава образовывали нечто вроде шапки над безумно пляшущим пылевым столбом, который поднимал вверх руки и опирался на землю ногами.
- Это человек-смерч Вилли-Вилли! - воскликнула Серая Шкурка, которая, похоже, знала все на свете. - Он - дядя четырех ветров и частенько здесь носится. Он любит принимать зримый облик, поэтому живет в Пустыне Одиночества, где много пыли и сухой травы, которые легко сорвать с места и поднять в воздух. А если он пляшет по зеленой траве, его почти не видно, - только трава машет, как бы приветствует его, зная, что это он идет.
{whisp05.gif}
Смерч обошел их вокруг. Поднятые песчинки больно хлестали Питера и Серую Шкурку, так что им пришлось прикрыть глаза и отступить. Тогда вращающийся пылевой столб дернулся и остановился, и откуда-то из его глубины выпрыгнул маленький человечек. Он было пошатнулся, по тут же выпрямился.
- Добрый день! - заговорил он. - Простите, что меня немного качает. Просто я двигался со слишком большой скоростью, чтобы успеть к вам.
Освобожденный от хватки человека-смерча, пылевой столб распался, превратившись в легкий туман, и скоро совсем исчез.
У человека-смерча Вилли-Вилли было улыбающееся загорелое лицо. Носил он куртку и брюки цвета красной земли, как песок пустыни, как краска, которой разрисовывают себя аборигены. Он приподнялся на носках в своих гибких ботинках и, раскинув руки в стороны, несколько раз обернулся вокруг себя.
- Предпочитаю останавливаться постепенно, - пояснил он. - Вращение с такой скоростью, какая была у меня, требует большого внимания. - Он потер руки, очищая их от пыли, и продолжал: - Я уже говорил, вращение - это счастье движения. Вопрос лишь в том, танцую ли я потому, что счастлив, или же счастлив потому, что танцую!
- А кому ты это говорил? - удивился Питер.
- Одному дубу. Он вечно вздыхает. Он вздыхает, когда нет ветра, он вздыхает, когда есть ветер... Я посоветовал ему танцевать и махать своими руками-ветками. Любой из нас ведь может загрустить, когда просто стоит и ничего не делает, верно?
- Пожалуй, - согласился Питер. - Но я никогда не слышал, чтобы дерево танцевало.
- Ну как же! - воскликнула Серая Шкурка, шокированная невежеством друга. - Что же, по-твоему, деревья делают, когда ты спишь? А спишь ты треть своей жизни. Деревья же в это время танцуют.
- Никогда не думал об этом, - признался Питер.
- Они танцуют, покачивая ветвями, - продолжал Вилли-Вилли. - Они раскачиваются вместе с тенью и скользят вместе с Луной. Между прочим, о тебе мне тоже рассказало дерево. - Маленький человечек улыбнулся. Оно сказало: \"Когда Питер подойдет к Пустыне Одиночества, он будет нуждаться в друге. Встреть его и перенеси через пустыню, хорошо?\" И вот я здесь.
- Разве она так велика, что мы не сможем перейти ее сами? удивился Питер. - Я поеду верхом, а Серая Шкурка поскачет рядом.
- Конечно, на самом деле пустыня не такая уж большая. Но тем детям, которые идут по ней в одиночку, без друга, она представляется бесконечной, и они легко сбиваются с пути. Я тебя перенесу через нее, не беспокойся, и для этого сделаю не простой смерч, а смерч-громадину! Это будет здорово!
- Меня при вращении тошнит, - заявил Питер.
- Меня тоже, - поддержала Серая Шкурка. - Больше шести вращений я не выдерживаю. После этого я отключаюсь.
- Правда? - удивился Вилли-Вилли. - Но внутри смерча будет совершенно спокойно, и вы совсем не будете вращаться. Вы будете сидеть на воздушной подушке, а пыль и листья будут вращаться вокруг вас. - Он огляделся. - Я сейчас попробую завестись и протанцую несколько миль по пустыне, пока не наберу двадцати ярдов в диаметре, а потом вернусь и подхвачу вас.
- Тревожно мне что-то, - шепнула Серая Шкурка. - Я понимаю, что друзья необходимы, но не такие, от которых на тебя накатывает дурнота.
- Вилли-Вилли ведь обещал, что мы не будем вращаться, - успокоил ее Питер. - Он наш друг, а друзья никогда не делают ничего во вред и не пугают.
- Ладно уж, рискнем, - согласилась Серая Шкурка. - Когда мы отправляемся? - обратилась она к Вилли-Вилли.
- Жди, я скажу, - ответил человек-смерч. - Ты, Питер, садись на лошадь, а ты, - он обернулся к Серой Шкурке, - стой рядом и держись за стремя.
Они так и сделали: Питер сел верхом, а Серая Шкурка стала рядом. Она крепко сжала кожаный ремень и закрыла глаза.
Питеру стало страшно. Он позвал Вилли-Вилли:
- Послушай, прежде чем мы отправимся, я хотел бы подарить тебе этот Лист, - и он вручил Вилли-Вилли Волшебный Лист.
Маленький человечек был тронут.
- Какой чудесный подарок! - воскликнул он. - Не беспокойся, я буду осторожен и внимателен, ведь ты - мой лучший друг. Я не стану делать смерч таким огромным, как говорил. Если честно, то я чуть-чуть прихвастнул, двадцать ярдов в диаметре мне не осилить.
Он сунул Лист в карман, приподнялся на носки и, вытянув руки в стороны, начал вращаться. Где-то внутри пего несколько раз чихнул мотор, но пыль в воздух не поднялась. Человек-смерч остановился и сел.
- Видите ли, - стал он оправдываться. - Мотор у меня двухтактный, а двухтактные всегда заводятся плохо. Знаете, как трудно завести газонокосилку? У вас случайно нет при себе шнура?
- Сейчас дам, - отозвалась Серая Шкурка. Она пошарила в сумке и вытащила пусковой шнур с деревянной ручкой на конце.
- Ничего себе! - изумился Вилли-Вилли. - Будь у меня такая сумка, я сколотил бы целое состояние. В любом приличном магазине такой шнур продается не меньше, чем за полдоллара. Ты не могла бы поставлять их мне крупными партиями? Беру двенадцать дюжин, естественно, с десятипроцентной скидкой за оплату наличными.
- Не говори глупостей, - рассердилась Серая Шкурка. - У меня тут не лавка запчастей. Я люблю людей и просто дарю то, что им нужно.
- Конечно, конечно, - сконфузился Вилли-Вилли. - Прошу простить меня, - и он погладил Лист.
Человек-смерч попытался еще раз запустить себя. Он обмотал пусковой шнур вокруг талии и попросил Питера дернуть за него.
- Лучше всего я завожусь, если дернуть сильно и резко - одним рывком, но изо всей силы, - объяснил он.
Питер дергал несколько раз, затем попробовала Серая Шкурка, но мотор все не подхватывал и даже ни разу не чихнул. Человек-смерч вращался, пока не кончался шнур, а потом останавливался.
- Не понимаю, что с ним случилось, - озабоченно произнес ВиллиВилли. - Я прошел капитальный ремонт всего месяц назад. Надо серьезно подумать о переходе на четырехтактный.
- Наверно, загрязнилась свеча зажигания, - предположил Питер. - А как зазор между контактами - нормальный?
Он все знал о двухтактных моторах, потому что у Кривого Мика была газонокосилка, которая тоже плохо заводилась.
- Сейчас посмотрим, - с надеждой сказал Вилли-Вилли.
Он сунул руку в карман, достал оттуда свечу и принялся пристально ее разглядывать. Потом лизнул ее, потер о рукав, снова лизнул, снова потер о рукав, и после этого поднес к глазам.
- Кажется, чистая... - решил он.
- А зазор между контактами? - снова спросил Питер.
Вилли-Вилли протянул свечу Питеру и тот постучал ею о камень.
- Попробуй еще раз.
Вилли-Вилли отправил ее в карман, и Питер снова дернул за шнур.
- Та-та-та, - затянул человек-смерч, - та-та-тр-тр-тр-тр, - и он начал вращаться.
Питер, все еще со шнуром в руке, отскочил в сторону, и человексмерч пронесся мимо, увлекая за собой пыль.
- Стойте вместе, я через минуту вернусь и заберу вас! - крикнул он на ходу.
Он понесся по пустыне, подбирая на ходу пыль. Она вилась в воздухе, напоминая спущенную с небес гигантскую веревку, которая к тому же раскачивалась туда-сюда.
Потом он начал гудеть, гул разрастался и наконец вся пустыня наполнилась неистовым ревом. Всосанная пыль бешено крутилась огромными кругами, быстро поднимаясь и превращая веревку в столб, а столб - в кошмарную движущуюся башню. Чахлые деревца, над которыми она проносилась, неистово вскидывали головы. Смерч срывал с них листья и бросал вверх, чтобы они кружились вместе с пылью на высоте пятьсот футов. Смерч отошел примерно на милю, а потом по кругу стал возвращаться назад. От его грома дрожала земля.
Перед собой смерч гнал стаю кенгуру, которые затем свернули кудато в сторону. С его пути удирали, также на полной скорости, несколько эму, вытянув вперед длинные, похожие на копья, шеи, и поднимая лапками фонтанчики пыли.
- Не нравится мне это, - сказала Серая Шкурка. - Совсем не нравится.
- Мне тоже, - признался Питер. - Мне даже немножко страшно.
Он вскочил на Мунлайт, а Серая Шкурка стала рядом, держась за стремя.
- Я же дал ему Волшебный Лист, - сказал Питер, - так что зла он, нам, конечно, не причинит. Но я все равно волнуюсь
- А я не боюсь, - решительно заявила Серая Шкурка, - просто ВиллиВилли себя не контролирует. Он плохой водитель, вот что! Держись! неожиданно крикнула она.
Смерч развернулся и двигался теперь прямо на них. Воздух вокруг заколыхался и грива Мунлайт забилась на ветру. Серая Шкурка спрятала голову в седло. Питер нагнулся и уткнулся в гриву Мунлайт.
Завывающий столб пыли возвышался над ними. Листья и веточки кружились в вихре, как мотыльки вокруг света. Смерч грохотал, скрежетал, мотаясь из стороны в сторону на всей своей страшной высоте, словно пораженный болью гигантский удав. Внезапно он накрыл Питера и Серую Шкурку, после чего они ощущали только вой ветра.
Потом Питер и Серая Шкурка почувствовали, как невидимые руки подхватили их и втянули внутрь. Мунлайт рванулась, встала на дыбы, вместе с ней поднялась и Серая Шкурка, инстинктивно сжимавшая стремя. Она изо всех сил держалась за него, хотя лапы ее вдруг ослабли и она чуть не разжала пальцы. Питеру казалось, будто он сидит на необъезженной лошади, но он лишь сжал колени, и продолжал сидеть в прежней позе; он чувствовал, как вертит под ним лошадь. Неожиданно их обоих выхватило из тьмы и пыли и перенесло в спокойное недвижное место - это было высоченное пространство с гладкими вращающимися стенами. Впечатление было такое, словно они попали в середину гибкой трубы, уходящей в необозримую высоту и теряющуюся среди грозовых туч. Здесь царил покой, снаружи сюда еле доносился, словно из-за стены, рев могучего смерча.
Сам Вилли-Вилли сидел на стуле и пил чай, налив его из фляги. Его стул неподвижно висел в воздухе. Рядом стояли еще два.
- Садитесь, - пригласил Вилли-Вилли, жестом указывая на стулья. Я всегда держу их под открытым небом, чтобы они были рядом, если мне вдруг захочется проехаться с комфортом.
- А ты уверен, что они нас выдержат? - спросила Серая Шкурка. Они же ни на чем не держатся.
- А в самолетах? - вопросом на вопрос ответил Вилли-Вилли. - В самолетах ведь есть кресла.
- Да, но там все иначе, - не соглашалась Серая Шкурка.
- Да эти стулья слона выдержат! - уверил ее Вилли-Вилли.
- Что ж, - сказала Серая Шкурка, - посмотрим. - И она выдернула из сумки слона. Это был тот самый слон, которого она вытащила, когда впервые встретила Питера. Слон был взбешен.
- Послушай, ты! Уж не собираешься ли ты вытаскивать меня из своей проклятой сумки каждый раз, когда вам приспичит разрешить спор? раздраженно взревел он. - Это уже переходит всякие границы! Мне это надоело!
- Я хочу лишь, чтобы ты сел на этот стул, - спокойно объяснила Серая Шкурка. - Давай, дружище, садись!
Слон, недовольно ворча, сел.
- Ну вот видите! - воскликнул Вилли-Вилли. - Не шелохнулся!
- Ты прав, - сдалась Серая Шкурка. Затем обратилась к слону: Спасибо, дружище. Извини, что побеспокоили.
- Чтоб это было в последний раз! - по-прежнему сердился слон. Он хотел добавить что-то еще, но Серая Шкурка схватила его и головой вниз бросила в сумку, где он и исчез. Потом она опустилась на стул.
- Имея такой талант, следует соблюдать осторожность, - сказал Вилли-Вилли. - Ведь смерч не предназначен для переноски слонов. Он мог бы вообще развалиться, и мы сломали бы себе шеи. Да и так у нас упала скорость. Надо перейти на пониженную передачу. Сейчас я переключу на вторую.
Он достал из кармана рычаг переключения передач и прикрепив к ботинку, стал крутить туда-сюда, пока смерч вновь не начал набирать обороты.
- Тр-тр, тр-тр, - громыхал он. Вилли-Вилли опять поднял рычаг в верхнее положение и смерч стал вращаться быстрее и быстрее.
Питер сел на другой стул и устроился поудобней. Мунлайт стояла рядом, равнодушная и к окружающему гулу, и к тому, что стоит на воздухе. Она только задирала голову и настороженно шевелила ушами.
Питер погладил и похлопал ее по шее.
- Внимание! - неожиданно произнес Вилли-Вилли подчеркнуто серьезным тоном. - Желаю вам приятного путешествия! Мы летим на высоте пятьсот футов, подгоняемые попутным ветром. Координаты нашего местонахождения: 65 минут долготы и 23 минуты широты. К югу и северу от гор местами туман. Температура в Дарвине 89 градусов, в Мельбурне 52 градуса. В аварийной ситуации пристегните ремни безопасности и надуйте плот, находящийся в сиденье под вами. Сохраняйте его в надутом виде во время приземления. Непосредственно перед посадкой поместите плот под себя. Благодарю за участие и сотрудничество.
Напоследок он с важным видом кашлянул, чтобы все поняли, какой он блестящий оратор.
- Ничего не понимаю. Что-то у тебя все с ног на голову поставлено, - отозвался Питер. Речь эта показалась ему верхом глупости.
- Никто тебя и не просит искать ноги и головы в том, что я сказал, - обиделся Вилли-Вилли. - Новые головы и ноги никому не нужны - у всех есть свои. А говорил я от чистого сердца, - с чувством закончил он.
На Серую Шкурку речь, наоборот, произвела впечатление.
- Очень интересно, что в Дарвине температура 89 градусов, сказала она. - Но меня беспокоит надувание плотов при приземлении. Это очень ответственно, особенно в случае аварии.
- Все это ерунда! - гнул свое Питер.
Неожиданно труба, в которой они сидели, наполнилась сеном. Оно летало над головами, кружилось внизу под их стульями, - там его было особенно много. Оно щекотало им кожу, вилось вокруг ног, а потом уходило вверх и в конце концов припечатывалось к стенам. Где-то далеко внизу, на земле, сердито кричали люди, и труба усиливала их крики.
- О боже! - воскликнул Вилли-Вилли. - Мы переехали стог сена! Оно принадлежит четырем карликам, что живут в пещере. Слышите, как они кричат? Надо будет вернуть сено, когда я вас высажу. Ой-ей-ей! Настоящий грабеж!
- Отличное сено, - сказал Питер, разглядывая колосок. - В нем много овса, то, что нужно для лошадей. - Ему вдруг очень захотелось показать это сено Кривому Мику.
- Надо определить, где мы находимся, - озабоченно сказал ВиллиВилли. - Я несколько отклонился от курса.
Он вытащил из-под стула подзорную трубу и раздвинул ее - она оказалась довольно-таки длинной. Просунув один конец сквозь стену смерча, он приложился к окуляру.
- Мы идем на северо-юго-восток со скоростью сто узлов, - объявил он. - В заливе Порт-Филип ветер свежий.
- Но отсюда до Порт-Филипа тысячи миль, - сказал Питер. Он уже начал сомневаться, знает ли вообще Вилли-Вилли, куда несется.
- Но я и вижу на тысячи миль в свою подзорную трубу, - ответил Вилли-Вилли. - Сейчас мы проходим мимо высоких скал. Вижу огромного кенгуру-валлаби. А сейчас вижу одинокого человека, бредущего по пустыне, он сбился с пути.
Вилли-Вилли резко сложил трубу и повел смерч по дуге, чтобы выравнять курс и взять заблудившегося. Смерч подхватил его, как листок, втащил наверх и поставил рядом со всеми.
- Хочу пить, - сказал человек. - Я сбился с пути, и не мог идти дальше.
Серая Шкурка достала из сумки бутылку лимонада и протянула ему; он жадно его выпил,
- Нельзя переходить Пустыню Одиночества без друга, - сказал ВиллиВилли. - Тебе повезло, что мы оказались неподалеку.
- Это верно. Я увидел смерч, но никак не подумал, что в нем может кто-нибудь находиться. Признаться, я даже испугался, когда он меня подхватил. - Внезапно он замолк, прислушиваясь, как постукивает смерч, затем заявил: - Надо подрегулировать мотор. Он неправильно дает искру.
- А ты разбираешься в двухтактных? - изумился Вилли-Вилли. - Кто ты по профессии?
- Механик-моторист.
- Двухтактные заводить можешь?
- Запросто.
- Тогда могу предложить тебе работу, - сказал Вилли-Вилли, довольный собой. - Как тебя звать?
- Том.
- Хорошее имя. Короткое и простое. Мы с тобой будем друзьями, Том.
Неожиданно труба выбросила вверх листья, которые покружились вокруг и прилипли к стене.
- Мы подошли к опушке Недреманного Леса, - объяснил Вилли-Вилли. Я, наверное, зацепил эвкалипт. Но я ему сейчас все возмещу. Готовьтесь к посадке. Пристегните ремни!
- Но на стульях нет никаких ремней! - воскликнул Питер, торопливо шаря по стулу.
- Ты прав, их нет, - нехотя согласился Вилли-Вилли. - Тогда не пристегивайтесь. Держитесь - опускаемся! Вууу-у! - И он закрыл глаза.
Смерч сделал круг и остановился. Вращение прекратилось, и все стали медленно, как листья, опускаться. Они опускались все ниже и ниже, пока не почувствовали под ногами землю. В неподвижном воздухе на них начало падать сено, листья и пыль, и скоро вокруг них вырос целый стог.
Очутились они на опушке Недреманного Леса. Здесь густо росли эвкалипты, которые умели подслушивать мысли и шепотом передавать дальше, так что вскоре уже весь лес знал о появлении гостей и об их планах.
- Только добрые люди могут пересечь этот лес, - начал человексмерч. - Волшебный Лист защитит вас. Я перенес вас через Пустыню Одиночества, как и обещал. Больше вы никогда не будете одиноки. Тем, кто хоть раз пересек эту пустыню, одиночество не страшно. Видите вон ту гору? - Он указал в сторону пика, торчавшего из-за деревьев на горизонте. - Это Последняя Гора. Идите к ней. Там вы узнаете ответы на все ваши вопросы. - Он повернулся к Тому. - А теперь заводи меня, Том. Такого человека, как ты, я искал всю жизнь. Обмотай меня вокруг пояса шнуром и дерни.
- Где шнур? - спросил Том.
- Ой-ей-ей, я, наверно, потерял его! - воскликнул Вилли-Вилли, ощупывая карманы.
Серая Шкурка вытащила связку шнуров и протянула Тому:
- Следи за ними, Том, он вечно их теряет. И за ним тоже следи. Он хороший человек, но ему необходим друг и помощник.
- Не беспокойся, я послежу за ним, - пообещал Том.
Все вместе они пролезли сквозь стог и выбрались на чистое место. Мунлайт по пути жадно хватала сено, поэтому Питер взял две охапки и отнес ей в сторонку под дерево, где она могла спокойно поесть.
Человек-смерч стоял на клочке свободной земли, среди пыли, и Том обматывал его шнуром.
- Я вернусь за тобой, Том, - сказал Вилли-Вилли. - Встань на копну и жди меня. Нам надо отдать сено карликам.
- Понятно, всем отойти! - скомандовал Том и дернул за шнур. Человек-смерч несколько раз кашлянул, чихнул и завращался в облаке пыли. Он вернулся в пустыню, там начал раскачиваться и расти, пока не поднялся до небес. Вскоре он развернулся и устремился туда, где Том ждал его, стоя на сене. Поднимаясь в воздух на огромной копне, Том на прощанье махнул рукой Питеру и Серой Шкурке и исчез в пыли. Смерч полетел прочь, становясь все меньше и меньше, пока не исчез совсем.
Глава 9
БИТВА С КОТАМИ СОМНЕНИЙ
Эту ночь Питер и Серая Шкурка провели под деревом на опушке Недреманного Леса и утром, едва солнце стало всходить, были на ногах. Свои спальные мешки они аккуратно свернули, и Серая Шкурка опустила их в сумку. Расположившись на берегу ручья позавтракать, Питер и Серая Шкурка наблюдали, как черные утки плыли вверх по течению, направляясь к тихим заводям, скрытым в кустах. Время от времени в воздухе раздавалось хлопанье крыльев - это пролетали чирок или свиязь.
- Вот бы здесь жить, - вздохнула Серая Шкурка.
- Да, я бы тоже не отказался, - согласился Питер.
Ветер шевелил листья старого дерева, под которым они сидели, и Питеру показалось, что оно стало что-то нашептывать. Питер поднял голову, пытаясь определить, откуда идет звук. Он пристально смотрел на колышащиеся листья и ждал, когда шепот усилится.
- Послушай, - обратился он к Серой Шкурке, - по-моему, это дерево пытается что-то нам сообщить.
Серая Шкурка тоже посмотрела наверх и, замерев, стала ждать.
Шепот усиливался.
\"Недреманный Лес очень жесток, - шептала крона. - Каждое дерево, что растет здесь, подслушивает и подсматривает. Вам будет казаться, что за вами наблюдают тысячи глаз. Идите прямо по тропе и не сходите с нее, чтобы поглазеть на ручейки и водопады, которые вам встретятся. В центре низины на вас набросятся Коты Сомнений. Размером они с леопардов, а полосы на шкуре, как у тигров. Они будут выть и реветь и испугают вас. Но вы должны сразиться с ними и идти вперед, пока не дойдете до Последнего Холма\".
Шелест листвы прекратился, и шепот затих. Питер поднялся, похлопал дерево по стволу, затем, обернувшись к Серой Шкурке, сказал:
- Пора в путь. Через этот лес нам ехать долго, может быть, несколько дней.
- Я готова, - сказала Серая Шкурка. Она подождала, пока Питер вскочит на Мунлайт, и запрыгала следом. Переходя неглубокий ручей, Мунлайт подняла фонтан брызг и остановилась попить. Потом они выбрались на противоположный берег и пустились по узкой тропинке, которая и привела их в лес.
Вокруг них недвижно высились огромные стройные стволы эвкалиптов, среди которых то тут, то там попадались акация и черное дерево. Лесные цветы уже начали пробиваться из-под прошлогодних листьев, вовсю цвел вереск. Воздух был настолько чудесен, что Питер сделал несколько глубоких вдохов, перевел Мунлайт на легкий галоп и ехал, раскачиваясь из стороны в сторону. Серая Шкурка прыгала следом, ее хвост то поднимался, то опускался подобно рукоятке водяного насоса.
Они двигались весь день, а когда начали опускаться сумерки, нашли старый эвкалипт с огромным дуплом, дно которого было устлано сухой корой, а поверху лепились сделанные из глины гнезда ласточек. В этом дупле Питер и Серая Шкурка провели ночь, пока утром их не разбудили солнечные лучи.
На второй день идти стало намного труднее. Местами тропинка совсем заросла, а иногда они наталкивались на упавшее дерево, которое перегораживало дорогу. Такие преграды они легко преодолевали. Мунлайт разгонялась, взвивалась в воздух и перелетала через них, как на крыльях. Серая Шкурка прыгала следом, так что иногда в воздухе они оказывались бок о бок. Как-то раз в полете Питер протянул руку и дотронулся до кенгуру. Так они и приземлились вместе. Это было здорово!
И все же некоторое время спустя они ощутили усталость. Питера, который обычно ни на что не жаловался, охватило уныние. Стала недовольно ворчать и Серая Шкурка.
- Похоже, нам ни в жизнь отсюда не выбраться, - захныкала она.
- И Принцессу нам не найти, - вторил ей Питер. - Мы все идем и идем, а замка все нет и нет.
- Я знаю, что надо делать! - заявила Серая Шкурка. - Надо поворачивать назад. Я устала от того, что все здесь подслушивает тебя, все подсматривает за тобой. Нам надо...
Ее прервал ужасающий, невообразимый вой. Он раздался из густых зарослей в низине, куда сбегала тропинка. Это был даже не вой, а почти вопль, и едва он стих, как ему ответил другой, затем - еще один, и вот уже вся долина огласилась таким кошачьим концертом, что Питер и Серая Шкурка остановились как вкопанные и в испуге посмотрели друг на друга.
- Наверное, это Коты Сомнений, - сказала Серая Шкурка. - Помнишь, что говорило дерево? Хорошо бы выпутаться отсюда без всяких сражений.
- Хорошо бы выпутаться хоть как-нибудь! - поправил ее Питер.
Тропа, по которой они спускались, шла наискось по склону холма. Справа круто вверх уходил склон, весь покрытый адиантумом и мхом. Слева край тропы нависал над плотными колючими зарослями кизила. В конце склона дорогу пересекал ручей, с трудом продиравшийся сквозь кустарник. Противоположный склон был почти голым, и на нем стоял высокий, обожженный эвкалипт, раскинув на фоне неба растопыренные ветви.
Мимо этого дерева пробежал один из Котов, подобный тигру. Огромными скачками он мчался к тропинке наперерез Питеру и Серой Шкурке. Следом за ним бежали другие Коты, а неистово раскачивающийся кустарник говорил о том, что сквозь него продираются новые и новые зверюги. Они яростно выли, и Питеру пришлось изо всех сил натянуть поводья, чтобы сдержать Мунлайт.
- Нас спасут только ноги, - сказала Серая Шкурка. - Вперед! От собак я уже бегала, но чтобы удирать от гигантских котов... Вот уж никогда не думала, что доживу до такого.
- Надеюсь, их когти не достанут до Мунлайт.
- А ты угости их Громобоем, - посоветовала кенгуру. - Разверни-ка кнут и повращай его. Не подпускай их к лошади. А если кто из котов прыгнет, постарайся, чтоб Громобой подпортил ему шкуру. Ну что, готов?
- Готов, - ответил Питер. В правой руке он держал кнут, в левой поводья. Он привстал в седле, слегка наклонился вперед и пустился в галоп. Мунлайт неслась вниз по тропе с бешеной скоростью, ее уши были наставлены вперед, грива развевалась по ветру. Рядом скакала Серая Шкурка. При каждом скачке она взлетала так высоко, что равнялась с Питером. А опустившись, тут же отталкивалась от земли мощными лапами и через мгновение снова была в воздухе.