Настройки шрифта

| |

Фон

| | | |

 

Лесли Чертерис

Святой против Треугольника

Глава 1

в которой речь идет о трех удачливых бандитах и Треугольнике из Лас-Вегаса

Человеку непосвященному могло показаться, что Саймон Темплер, по прозвищу Святой, в течение всей своей кипучей жизни притягивал к себе авантюры, как громоотвод молнии, а опытный обольститель – красивых девушек.

На самом же деле присутствовала некая глубинная связь между ее величеством Авантюрой и Саймоном Темплером – само существо его было настроено на поиск вышеупомянутой Авантюры, где буква А – величиной с гору.

Кстати, о горе: странная ситуация, в которой оказался Треугольник, потому и сложилась, что величественные и дикие горы существовали и были почти безлюдны.

Собственно авантюра, в которую Мэри Грин вовлекла Святого, началась лет за семьдесят до того, как Треугольник обрел солидную репутацию в Лас-Вегасе. Да не представится читателю Мэри Грин в образе бабки, седой и старой, которая собирается прожить сто лет исключительно затем, чтобы проверить, правду ли сказал дантист, что ее челюсть будет существовать столько же, сколько и она сама. Напротив, Мэри Грин была прелестна: ее бирюзовые глаза таили в себе тот особенный отблеск неба, который так часто встречается на портретах работы итальянских мастеров. Но к этому мы еще вернемся.

Семьдесят лет унылая дорога связывала пустыри Карлстона с мрачными нолями лавы – Продолжением Долины Смерти на южной границе Невады и Калифорнии. Какое-то оживление внесла в этот регион война. В те времена редкие смельчаки рисковали забираться сюда, конечно же, на лошадях, а не пешком. Не чаще одного раза в месяц отправлялся из Вирджиния-Сити дилижанс. Проезжая мимо озера Валтер, минуя деревянные и каменные бараки в Каисларе, он оставлял за собой лагуну и внезапно оказывался во власти раскаленного камня, красного песка, палящего солнца и одиночества. Путешествие в этих местах было достаточно рискованным, и не только оттого, что лошадь могла пасть, колесо сломаться, а возница внезапно сойти с ума. Если дилижансу удавалось преодолеть все трудности пути и он все-таки въезжал в Барстоу на реке Мози, путешественников встречали радостными криками и свистом, поздравляли, поили и кормили.

Однако чаще дилижанс не прибывал, и это никого особенно не беспокоило. Телеграфной связи еще не было, мысль о спасательной экспедиции как-то никому не приходила в голову, да и кто мог бы точно сказать, отправился ли дилижанс вообще.

Но те трое, укрывшиеся в скалах, как в крепости, знали, что дилижанс вышел и что отправлен он с единственной целью – доставить в Барстоу изрядную сумму из Вирджиния-Сити. Надо сказать, что именно данное обстоятельство делало джентльменов терпеливыми. Происходило это за семьдесят лет до того дня, когда биограф Саймона Темплера приступил к его жизнеописанию, и конечно же, эти трое не могли и помыслить, что акция, которую они собирались осуществить, будет иметь такое продолжение.

Их лица были укрыты черными платками и широкополыми шляпами, из-за пояса с кобурами выглядывали рукоятки револьверов крупного калибра. Лошади этой загадочной троицы были привязаны за скалами несколько поодаль с притороченными к седлам мешками.

После целого дня ожидания, когда уже спускались сумерки, в лучах заходящего солнца наконец показалась повозка, запряженная четверкой лошадей. В повозке сидели двое: возница, как и полагалось, держал вожжи, а охранник дремал, придерживая коленями ружье, и голова его безвольно покачивалась из стороны в сторону. Проснулся он слишком поздно: трое бандитов стащили его и возницу на землю и, вскочив в дилижанс, уже настегивали лошадей, увозя добычу.

Грабители остановили взмыленных лошадей часа через два, когда уже совсем стемнело и ехать дальше стало опасно. Почти не спали, сменяя друг друга, боясь всего и помня случаи, когда по нескольку раз воры обворовывали друг друга и мешки с деньгами переходили из рук в руки.

На рассвете они продолжили путь, отлично ориентируясь на местности и почти не разговаривая: план был разработан давно, и обсуждать было нечего. Дилижанс почти не оставлял следов на каменистой дороге. У входа в узкий каньон они остановились. Один, высокий, похожий на хищную птицу, – очевидно, главарь, – внимательно осмотрел окрестности. Другой слушал, приложив ухо к земле.

– Никого, – решили они и въехали в каньон.

Они оставались там целый день, а уходя, увели с собой выпряженных из дилижанса лошадей. Еще через день они зарезали лошадей и уже мертвых утопили в озере.

– Главное сделано, – сказал главарь. – Теперь...

– Каждый в свою сторону, – сказали другие.

Они разошлись, не взяв денег, а ведь именно из-за денег оставили на мучительную смерть тех, привязанных за скалами трех лошадей, обрекли на гибель возницу и охранника и напоследок зарезали и утопили четверку лошадей из упряжки.

Грабители дали друг другу слово хранить тайну этого дела и помнить условный знак, даже не предполагая о грядущих спустя семьдесят лет последствиях, когда в эту – одну их самых необычных – авантюру пожелает вмешаться кто-то еще.

Не дано им было знать и того, что на этом месте свершится еще одно преступление – без видимой связи с ними – и оно существенно повлияет на судьбы персонажей, жизнь которых мы взялись описывать.

Теперь пришло время ввести в наше повествование нового героя. Знакомьтесь, – Хал Госс. Человек с весьма солидной репутацией, по крайней мере в Неваде. Можно было не любить его, у иных он мог вызвать и более яркие негативные чувства, однако с силой его приходилось считаться. Высокий и статный, лет сорока, но, возможно, и пятидесяти, он обладал своеобразной элегантностью, пленяющей многих особ женского пола. Он уже давно жил в Лас-Вегасе, но происхождение его богатства для всех все еще оставалось загадкой, разгадать которую особенно и не старались, успокоившись на версии о наследстве и игральных автоматах. А их – игральных автоматов – у него было немало, и чуть ли не каждый второй звонок, возвещавший проигрыш незадачливому клиенту, прибавлял некую толику к его богатству.

Собственно, прибыль получал Треугольник. Только не подумайте, что это было какое-то тайное общество вроде Черной Руки, мафии или Братьев Последнего Дня. Нет, у Треугольника был собственный дом, вывеска, бланки, он регулярно помещал свои объявления в городских газетах. Странно, но редко случалось, чтобы жизнерадостный турист, посетивший Лас-Вегас и потерявший в три дня все свое состояние, решался обратиться к Треугольнику, в надежде восстановить справедливость. К сожалению, большинством владела единственная мысль: любым способом получить возможность продолжить игру... чтобы проиграть снова.

Вы, наверно, помните, что каждый треугольник имеет три вершины. Не был исключением и Треугольник, о котором идет речь, и одной из его вершин и был Хал Госс. Двумя другими были Берн Кори и Крис Джейсон.

Оба эти персонажа, чья роль в этой истории небезынтересна, были начисто лишены элегантности и апломба, столь характерных для уже знакомого нам Хала Госса.

Берн Кори, невысокий и неприметный, с плешивым черепом, хитрым, подвижным лицом и бесцветными глазами, плохо одевался и казался мешковатым. Любые эмоции находили у него выражение в жесте, который уже принес ему немало осложнений: он хватался за галстук и теребил его, будто стараясь поправить неудачно завязанный узел. Если бесцветная внешность была ему иной раз выгодна, позволяя остаться неузнанным, то эта привычка моментально выдавала его.

Крис Джейсон был совсем иным. Его румяное лицо с толстым носом и несколько приподнятыми усиками, вызывало безотчетное доверие. Обычно его и посылали объясняться с проигравшими клиентами. А уж потом, с видом большого начальника, появлялся Госс. Кори оставался за кулисами, вел дела, подсчитывая доходы и потери и определяя баланс. Если игрок упрямился и пытался докопаться до истины, Джейсон отвечал ему доброй улыбкой и уходил. Вскоре вместо него появлялся невозмутимый и мрачный персонаж, рука которого, выразительно засунутая а оттопыренный карман пиджака, дополняла его угрожающе-красноречивый вид. Это был Кринг, полностью преданный Треугольнику.

Ну а что же Саймон Темплер? Он тоже занимался Треугольником? Нисколько. Он полностью игнорировал существование этого общества. Но, читая газеты, он безусловно знал, что ситуация в Лас-Вегасе доставляла некоторые заботы правительству: чуть ли не в каждом номере появлялась статья, содержащая материалы против этого игорного заведения.

Кое-кто оценивал сложившиеся обстоятельства философски:

– Что из того, если игры будут запрещены в Неваде, они незамедлительно появятся в других штатах. Пусть же большой восточный штат продолжает играть роль щита и источника удовольствий.

Другие же категорически требовали уничтожения этого нечестивого рая.

– Позор! – восклицали репортеры, обчищенные рулеткой или баккара, фальшиво объективным тоном. – Все великолепные отели в Лас-Вегасе не что иное, как казино, и они существуют на средства одураченных игроков.

Читая подобное или слыша, как журналист поносит Треугольник – «этот синдикат мошенников и фальшивых банкиров», Саймон только улыбался, смакуя свой утренний кофе и любуясь великолепной панорамой Сан-Франциско. Мелочная суета сует! Достаточно крохотной ошибки инженера-атомщика, чтобы обратить в пепел Лас-Вегас и его игроков со всеми хитроумными игральными автоматами.

Треугольнику же было наплевать на атомные взрывы, которые иногда потряхивали Фламинго или Пустынную Таверну и освещали город призрачным бледным светом. Треугольник беспокоила угроза более реальная.

– Конгресс собирается послать следственную комиссию, – бормотал Берн Кори, теребя узел галстука.

– Не стоит все-таки душить себя, – ухмыльнулся Крис Джейсон. Развалившись в кресле, он положил ноги на письменный стол. Его безвкусная ядовито-зеленая рубашка, украшенная черными пальмами, золотой луной и ручейком, раздражала Хала Госса, но глаза его с болезненным упорством возвращались к ней, исследуя подробности этого навязчивого пейзажа.

Внешне Хал Госс был спокойнее своих сообщников. Единственно, чего он не терпел, это упоминания о Долине Смерти в соседнем штате Калифорния. Кори и Джейсон при нем избегали этой темы, а если и говорили, то понижая голос, чтобы не досаждать Госсу. Их разговор обычно кончался одной и той же фразой:

– В конце концов, это не наше дело.

Госс закурил сигарету, комфортно откинулся в кресле и поправил манжеты, на которых золотом блеснули запонки.

– Совершенно бесполезно рыдать, – заявил он.

– Легко сказать, – возразил Верн Кори. – Существуют счета.

– И что же?

– Хал, мы произвели солидные траты: мы надстроили один этаж, увеличили гараж и купили эту новую машину... – Он понизил голос.

Крис Джейсон смущенно посоветовал:

– Опустим это...

– Согласен, – ответил Кори. – Но все будет оплачено, цены сейчас низкие. Все в порядке, кроме того, что последние пятнадцать дней нас преследует проклятое невезение в западном квартале.

Госс молча наблюдал за ними, он немного презирал своих компаньонов. Иногда он сомневался, стоило ли объединяться с ними, правда, каждый внес деньги и каждый что-то умел.

– Я пошлю Кринга обойти их и навести порядок. Если нужно, он возьмет авто.

Госс улыбался. Эта мощная машина, на покупке которой он так настаивал, вселяла в него спокойствие – в случае непредвиденного удара она может быть полезной. Хороша она и просто для прогулки...

– Следственная комиссия еще не назначена, – произнес он, – и здесь она появится еще не скоро. Если к нам пошлют людей, весьма возможно, что они захотят поиграть... а у нас на руках все козыри. Не считая Веры...

Он указал на портрет женщины, висевший на стене: очаровательное создание, с ласковой улыбкой и в непринужденной позе. Джейсон улыбнулся. Кори проворчал что-то. Видимо, у него были причины не доверять конгрессу.

В комнату вошла секретарша – некий мистер Фергус хотел видеть Джейсона.

Итак, судьба пошла со своей первой карты.

А в этот момент Саймон Темплер страдал от скуки.

Глава 2

в которой внук одного повешенного узнает, что он может стать богатым наследником

Треугольник знал цену приветливой улыбки в приемной. На должность секретарши трудно было найти кого-нибудь лучше мисс Каролины Бридлинг, и, безусловно, если бы Святому довелось сюда заглянуть, он постарался бы задержаться здесь подольше. Однако этого посетителя явно интересовало что-то другое, так как, нехотя ответив на ее вопросы, он более ни минуты не задержался возле очаровательной секретарши.

Готовая доложить, она остановилась на пороге: Госс курил сигару, Кори развалился в кресле, Джейсон сидел положив ноги на стол. Каролина презирала всех троих. До сих пор они даже не оценили по достоинству цвет ее глаз, которыми она очень гордилась. Она кашлянула, и Госс повернул голову.

– Что-нибудь случилось, мисс Бридлинг? – спросил Джейсон, растягивая слова.

– Посетитель, сэр.

– А не послать ли его к дьяволу, если он, конечно, не принес нам богатства! – предложил Джейсон и добавил: – А вы, Каролина, приготовьте нам три виски.

На лице Каролины мелькнула тень улыбки. Она давно уже знала – а чего только не знают хорошенькие секретарши, – что неприятности Треугольника принимают серьезный оборот.

– Это адвокат, – выразительно сказала она.

Трое мужчин вздрогнули и переглянулись – адвокат? Другими словами, новая неприятность. Госс прикусил губу, но первым овладел собой и спросил совсем спокойно:

– К кому?

На короткий миг серые глаза Каролины задержались на Гос-се, и ее веки дрогнули.

– К Крису Джейсону, – прозвучал ответ.

Она видела, что Госс облегченно вздохнул. Каролина была наблюдательна, и уже давно догадалась: в его прошлом было нечто, что он хотел бы скрыть. Слишком явно он ненавидел все, что имело отношение к полиции и правосудию.

А Джейсон спросил немного наигранным, шутливым тоном:

– Адвокат, ко мне? Что же он хочет? Я только вчера заплатил своему портному!

Он выдавил из себя жалкий смешок. Тогда Каролина позволила себе роскошь немного его успокоить, но сделала это с большой неохотой:

– Сначала, сэр, он не хотел мне говорить, он утверждал, что это очень личное, что он скажет только вам. Конечно, я стала настаивать, и он объяснил мне...

– К фактам, Каролина, – поторопил ее Джейсон.

– Этот господин... его зовут Фергус, Самуэл В. Фергус. Он адвокат из Лос-Анджелеса. Он специально приехал сюда ради вас, мистер Джейсон. Но он посоветовал мне не болтать.

– Мисс Бридлинг, между нами не может быть секретов. Я вам больше не буду напоминать об этом.

Каролина повернулась к Госсу, помедлила и, не дождавшись продолжения, сказала:

– Так вот, Фергус утверждает, что речь идет о настоящем богатстве. – Она сделала несколько шагов и положила на письменный стол визитную карточку посетителя.

Джейсон смотрел на этот кусочек картона как на чудо.

– Настоящее богатство! – повторил он.

– Да, – ответила секретарша.

Госс взял карточку.

Там был указан адрес Фергуса в Беверли-Хиллз, на холме, называемом Лос-Анджелес, на холме, где жили звезды Голливуда.

– У меня там есть друг, – пробормотал он. – Каролина, попросите этого Фергуса немного подождать, всего несколько секунд. Мы сейчас его примем. Скажите, что у нас совещание.

Она вышла. Кори не произнес ни слова; развалившись в кресле, он безмолвно наблюдал эту сцену. Госс придвинул к себе телефон и вызвал междугородную станцию.

– Эй, Хал! – недовольно проговорил Джейсон. – Я не нуждаюсь в вас, чтобы принять Фергуса. Почему вы сказали, «мы» примем его?

На лице Госса промелькнула улыбка, он подмигнул Кори:

– Забавно, не так ли, Берн?

В трубке раздался голос служащего:

– Алло?

– Соедините меня с Лос-Анджелесом, Краствиен, 3, 21555, и срочно, – сказал он.

Джейсон подвинул коробку, лежащую на столе, взял сигарету и закурил. Недовольство явно читалось на его лице.

– Боже мой, это ведь меня он спросил и...

Госс по-прежнему улыбался.

– Немного терпения, – посоветовал он. – Да? – произнес он в трубку. – Хорошо, это ты, Спенсер? Это Хал. Ты можешь оказать мне услугу? Ты знаешь некоего Фергуса?.. Самуэл В. Фергус. Да, Беверли-Хиллз. Очень серьезно... Крупная сумма?! Браво!.. Умница... Спасибо.

Он сделал гримасу и положил трубку.

– Спенсер большая умница... Ну что ж, мы теперь убедились в этом.

– Но... – еще раз подал голос Джейсон.

Госс встал. Он обошел стол, сел на его край и покровительственно похлопал по плечу своего компаньона:

– Мой мальчик, жизнь полна неожиданностей. Ты слышал об этом? Только что ты жаловался на «наши» неприятности, ты искал возможности, как «нам» от них избавиться. Если появится шанс у одного из нас, не логично ли, что мы воспользуемся им вместе? Окажись это новой неприятностью, мы бы вместе встретили ее. Не так ли, Берн?

– Согласен! – ответил Кори, кивнув.

Что мог сделать Джейсон? Ему оставалось только согласиться с остальными. И он это сделал, хотя и очень неохотно.

– Настоящее богатство, – прошептал он.

Госс нажал кнопку звонка. Каролина посторонилась, чтобы пропустить мужчину маленького роста с лысой головой, благообразным лицом и с пенсне на носу. Госс посмотрел на Кори, потом – на входящего: они были забавно похожи.

– Мистер Кристофер Джейсон? – поинтересовался посетитель.

Джейсон возбужденно сделал шаг ему навстречу и пожал протянутую руку. Фергус настороженно смотрел на других членов Треугольника. Джейсон представил своих компаньонов, и так как Фергус колебался, вмешался Госс.

– У нас нет секретов друг от друга, – пояснил он. – Мы друзья.

– Да? – с сомнением произнес Фергус. – Мне нужно задать мистеру Джейсону вопросы... довольно нескромные.

– Нас трудно смутить, – успокоил его Госс.

Адвокат по-прежнему осторожничал и молчал, чего-то ожидая. Госс стал нервничать:

– Итак, мистер Фергус, мы ждем.

Тот посмотрел на него.

– Может быть, вы меня не поняли? – настаивал он. – Это не касается ни пари, ни игральных автоматов, ни тем более рулетки или, казино...

В комнате воцарилась тишина. Только билась о стекло влетевшая в окно оса. Джейсон глубоко вздохнул:

– Все это очень забавно, мистер Фергус, но мы не пользуемся этими благами... цивилизации.

Этим невразумительным заявлением он, очевидно, надеялся обезоружить посетителя, но ему это не удалось.

– Я очень занятой человек, господа, и у меня нет обыкновения посещать бега, кафе и казино. Но я вынужден находиться в курсе... особенно когда я выполняю деликатную миссию. Вы меня понимаете? – строго спросил он.

Опять наступило молчание. Госс думал, и никто не знал, какое решение он примет. Верн Кори расслабил узел галстука.

– Что за странная манера предлагать состояние! – проворчал Джейсон. – Ведь именно потому вы и пришли. Это сообщила нам Каролина.

– Ваша секретарша – очаровательное создание, – сказал адвокат. – Хорошо, я задам вам два вопроса, и, возможно, с состоянием что-то прояснится.

Он говорил неохотно, беспокойно оглядываясь. Он привык к сложным юридическим делам, но это дело было особенным, и содержало в себе нечто неприятное.

– Мистер Кристофер Джейсон, являетесь ли вы внуком Вильямса Джейсона, который был повешен в тысяча восемьсот восемьдесят втором году за кражу лошадей в штате Невада?

В комнате словно повеяло холодом. Джейсон кивнул и посмотрел на своих партнеров. Этого факта его биографии они не знали. Ничуть не задумываясь над моральной стороной различных способов получения денег, они тем не менее старательно скрывали свое прошлое, и теперь Джейсон ощутил, что попал в очень неприятную ситуацию.

Сжав кулаки, Крис Джейсон сделал шаг вперед, и его румяное лицо приняло агрессивное выражение.

– Вы не возражаете, если я заткну вам пасть? – проворчал он.

– Да вы с ума сошли! Я же предупреждал, что дело касается только одного вас.

Госс решительно вмешался:

– Он прав, Крис. Успокойся и проведи его в соседнюю комнату.

На лице адвоката промелькнула улыбка.

– Успокойтесь, мистер Джейсон, – посоветовал он. – Помните, что на кон поставлено состояние. И ответьте на мой второй вопрос. Ваша мать Аврора, не так ли? Не оставила ли она вам серебряную вещь... очень любопытную серебряную вещь?

Джейсон машинально положил руку на грудь. Фергус не спускал с него глаз.

– Если мои сведения верны, – продолжал он, – она верила, что эта вещь приносит счастье... Она рассчитывала, что наступит день, когда благодаря этому талисману удача постучится в вашу дверь.

– Серебряная вещь, – повторил Крис со странным выражением лица. – Что же это за вещь?

Адвокат посмотрел на него, потом на двух других, замерших в неподвижности.

– Это не монета, – пояснил он, – это треть чего-то. Треть одного из тех серебряных украшений, которые раньше прикрепляли на сбрую лошадей.

Адвокат положил свой тяжелый портфель на край стола и стал перебирать бумаги. Стоящие вокруг мужчины как завороженные смотрели на него. Молчание нарушил Берн Кори, заявив с детской непосредственностью:

– Конечно, Крис, это тот брелок, который ты носишь на шее. Джейсон расстегнул рубашку, и они увидели кусок тусклого серебра: это была часть искусно сделанной розетки, примерно ее треть.

– Полагаю, это именно то, – сказал адвокат, наклонившись и рассматривая амулет. – Поздравляю, мистер Джейсон. Если мой клиент признает подлинность этого предмета, вы получите половину немалого количества долларов.

Госс и Кори буквально смотрели в рот адвокату. «Немалое количество долларов...» Казалось, эти слова все еще продолжали звучать, они словно повторялись и множились, заполняя комнату, парализуя и гипнотизируя присутствующих.

Джейсон первым пришел в себя.

– Это шутка, мистер Фергус? – воскликнул он.

– Ни в малейшей степени, – ответил адвокат. – Я не привык шутить за работой. Мне поручили разыскать двух человек, и один из них – внук Вильямса Джейсона, повешенного в тысяча восемьсот восемьдесят втором году за кражу лошадей. У него должна быть треть серебряной вещи, такой, как ваша. Это вы или нет?

– А если это я, то я получу «немалое количество долларов»?

– Не совсем точно, я сказал «половину», – поправил его адвокат.

– Если это не вы, все достанется обладателю второй трети этой розетки.

Фергус направился к двери. При виде этого Джейсон стряхнул с себя скованность и подошел к адвокату.

– Что я должен сделать? – спросил он.

– Просто ждать моего извещения. И соберите все доказательства вашего родства с Вильямсом Джейсоном.

– Можете на меня рассчитывать! – с явной жадностью бросил Крис. – И тогда миллионы попадут в мой карман?

– Да. И самым наипростейшим образом.

Адвокат с интересом смотрел на человека, которому сообщили о его богатстве. Он видел его таким, каким тот и был: без совести, способным на многое недозволенное. А сам он был человеком закона, послушным инструкциям.

Джейсон не мог поверить! Миллионы долларов!

– А кто получит вторую часть? – с внезапным подозрением спросил он.

– Пока не знаю, мистер Джейсон, – ответил Фергус. – По моим сведениям, это молодая особа, и если мне повезет, я завтра увижу ее в Сан-Франциско.

– Да, но у меня нет кузины в Сан-Франциско.

– А я вам и не говорил, что это ваша родственница. До свидания, джентльмены!

Дверь затворилась. Джейсон быстро подошел и открыл ее:

– Эй, Фергус! А у этой мышки тоже должна быть такая серебряная штука?

– Это необходимо, чтобы получить свою долю, – уже издалека донесся ответ.

Джейсон присвистнул и медленно вернулся к друзьям. Госс положил ему руку на плечо:

– Ну! Еще немного везения, Крис, и мы вылезем из неприятностей.

Глава 3

в которой Святой услышал музыку и встретил палача

Железнодорожный паром, в тумане пересекающий залив, издал протяжный гудок. Как часто туман затоплял Сан-Франциско, поглощая все – и людей, и дома.

С последнего этажа «Пасифик» Саймон Темплер смотрел на эту плотную пелену и думал о том, сколько невероятных авантюр может таиться в таком тумане, сколько недругов готовы использовать его, чтобы подкрасться, подстеречь и уничтожить.

Он зевнул и потянулся. Все было слишком, чересчур спокойно. Он скучал.

И Патриции нет! Молодая женщина-, верный и давний друг, несколько дней назад отправилась путешествовать. Он тоже собирался ехать и уже начал укладывать вещи, но вдруг передумал.

– Нет, девочка, поезжай без меня, – заявил он.

Патриция привыкла к самым неожиданным его выходкам. Она только пожала плечами.

– Она блондинка или брюнетка? – весело спросила она. – Или, может быть, рыжая?

– Я так до сих пор и не понял, какого ты цвета, дорогая Пат.

– Цвета радуги, Саймон. Хочешь, чтобы я осталась?

– Понятия не имею. Даже не знаю, не сорвусь ли сам с тобой в последнюю минуту.

– Надеюсь, ты пришлешь мне телеграмму, когда будешь сидеть на электрическом стуле... или позже, когда уже будет решено поджаривать тебе пятки.

– Ты будешь хороша в роли неутешной вдовы.

– Ну уж нет, – сказала она со своей милой улыбкой, – черное мне не идет.

И вот теперь Саймон был один, так как он настоял, чтобы Хоппи Униатц сопровождал Патрицию.

Он так и не договорился с собой, что ему следовало делать, – ехать или оставаться. Но что-то подсказывало ему, что судьба где-то здесь, неподалеку, может быть за этой стеной тумана, и в ее раскрытых ладонях – сюрприз.

Он снова взял газету, которую едва пробежал, и взгляд его упал на объявление:

СЕГОДНЯ ДЕНЬ УДАЧ.

ОБРАТИТЕСЬ К ТРЕУГОЛЬНИКУ В ЛАС-ВЕГАСЕ

Конечно же, Саймон пожал плечами, не придав этому никакого значения.

А в этот момент дверь кабинета Треугольника, выходящая в зал ожидания, открылась, и Хал Госс появился на пороге. Он посмотрел на молодую секретаршу, и та улыбнулась ему. Госс подошел, Каролина подняла голову и улыбнулась еще шире. Хал с трудом переводил дыхание.

– Вызовите Кринга, – приказал он. – Он мне нужен. И поскорее, хорошо?

Каролина наклонила голову, и ее волосы коснулись подбородка Госса. Он выпрямился и с посуровевшим лицом вернулся в кабинет. Верн и Крис смотрели на него насмешливо.

– Что это с вами? – проворчал он.

– Она красива, эта Каролина, – хмыкнул Крис.

– Замолчи, идиот! Эта девочка меня не интересует. Итак, Верн, – обратился он к Кори, – этот шутник образумился?

– Ну да, – ответил тот. – Он очень быстро все понял. Все, что он получит, должно быть разделено на три части.

– Браво! – проворчал Госс.

Он несколько раз прошелся по комнате и остановился перед Джейсоном.

– Крис, – медленно и твердо проговорил он. – Что бы ты сказал, если бы вместо половины мы получили все... да, всю сумму, которую этот Фергус готов положить к нашим ногам?

Несмотря на то что любой дележ не устраивал Джейсона, он согласился, что это было бы неплохо.

– Тогда дай мне такую возможность. Это будет лучше, чем часть. Но...

Внезапно Джейсон понял, он внимательно посмотрел на Хала, потом на Верна Кори, и его нижняя губа задрожала.

– Боже мой! Я догадываюсь... – воскликнул он. – Но не рассчитывайте на меня. Лучше мы получим половину! У меня до сих пор были чистые руки.

Госс не спускал с него взгляда, ледяного, угрожающего.

– Это означает, что ты согласен разделить состояние с девушкой из Сан-Франциско. С девушкой, которую ты даже не знаешь... может быть, некрасивой... может быть, старой девой, для которой само существование в тягость.

– Нет, не рассчитывайте на меня, – пронзительным голосом повторил Джейсон.

Берн Кори вздохнул и поправил галстук. У него был скучающий вид, вид учителя при общении с бестолковым учеником.

– Ты плохо соображаешь, Крис, – заметил он. – Вот предположим, что ты один разговаривал с вышеупомянутым Фергусом. Что бы ты сделал? Ты взял бы, что он предлагал, вот и все.

– Это уже немало, – защищался тот.

– А мы предлагаем вдвое больше.

– Вы хотите, чтобы я избавил вас от этой девушки? Так вот: нет!

Госс презрительно засмеялся, взял сигарету и закурил; его движения были медленными, расчетливыми, но рука его немного дрожала, когда он подносил пламя зажигалки к сигарете.

– Я повторяю тебе: все, что касается одного, так же касается остальных. Если бы ты отправился во Фриско, чтобы уничтожить эту девушку, мы бы поехали с тобой! Й все, что надо, сделали бы вместе!

– Вот как?

– Да, – спокойно подтвердил Госс, – так!

Несмотря на то что никакой шум не выдал его появления в комнате, здесь теперь находился четвертый персонаж. Одетый в черное, с черным галстуком, с черными, гладко зачесанными волосами, с руками в карманах, он имел суровый вид. В чертах его лица угадывался палач, его можно было представить себе с маленьким чемоданчиком на пути к тюрьме. Он никогда не повышал голоса, и казалось, ничто не могло вывести его из себя.

– Вызывали, мистер Госс? – спросил он.

– Да, Кринг, подойдите сюда.

Кринг сделал два шага и поочередно оглядел каждого.

– Вам что-нибудь мешает? – прошептал он.

Никакие эмоции не отражались на его лице. Он знал, зачем он здесь. Если кому-то мешала какая-либо персона: член семьи, конкурент, компаньон или политический противник – то звали Кринга. Он всегда действовал один, и притом не оставляя следов. Полиция всех штатов знала о нем, но улик против него не было.

Джейсон вздрогнул. Кори остался равнодушным. Госс заговорил:

– Мы только хотим сведений, Кринг... сведений, – настойчиво повторил он. – Один адвокат вскоре сядет в самолет на Фриско, там он встретится с неизвестной персоной. Постарайтесь узнать все, что можно, об этой персоне. Адвоката зовут Фергус.

– Как он выглядит, мистер Госс?

Тот саркастически улыбнулся:

– Он похож на нашего друга Верна.

Кринг посмотрел на Кори: в его мертвенных глазах не возникло никаких эмоций. Он просто запомнил внешность Кори.

– А персона во Фриско, ее имя?

– Этого мы не знаем.

– Мужчина? – спросил Кринг.

– Нет, молодая девушка.

Кринг вытащил руку из кармана, она оказалась удивительной белизны. Джейсон сжал зубы – он представил себе, как эта рука убивала, как она будет убивать... Между тем Кринг поочередно разгибал пальцы:

– Фергус... Фриско... молодая девушка. Все сведения.

Загнутым оставался только большой палец. Он посмотрел на всех троих и разогнул его.

– Без сомнения, много денег. – Кринг был немногословен.

– Итак, действуйте, Кринг, – закончил Госс без дальнейших объяснений.

Кринг поклонился подобно вышколенному лакею: все было сказано и все было условлено. Колесо судьбы пришло в движение.

* * *

На следующий день туман над Сан-Франциско рассеялся и солнце засверкало над городом. Саймон Темплер решил воспользоваться этим. Он некоторое время просто фланировал по улицам. Потом судьба заставила его толкнуть дверь какого-то большого магазина... Она же привела его в отдел музыки и пластинок. Из приемника доносился веселый опереточный куплет:

Скажите мне, почему жизнь прекрасна,Скажите мне, почему жизнь весела,Скажите мне, дорогая мисс,Что это потому, что вы любите меня!

Саймон замер, пораженный красотой девушки, стоявшей за прилавком. Овальное лицо, матовая кожа, удлиненные глаза под как бы нарисованными бровями, высокий лоб и золотистые волосы, перевязанные на затылке лентой. Девушка была прекрасна.

Стоя за прилавком, она приветливо разговаривала с клиентами. Взгляд ее бирюзовых глаз остановился на Саймоне – высоком, загорелом, элегантном.

– Так жизнь прекрасна, потому что вы любите меня? – с улыбкой спросил Саймон.

Молодая девушка кивнула.

– Да, сэр, – сказала она, – у нас – полная серия.

Он не возражал. Девушка достала из ящика пакет, где было восемь пластинок – вся оперетта... А Саймон с удовольствием смотрел на нее:

– У вас красивый амулет, мисс.

На шее у продавщицы была бархатная ленточка, на которой висел тяжелый серебряный брелок.

– Вы возьмете пакет с собой или его вам прислать? – спросила она.

Саймон, безусловно, согласился бы на первое, если бы в этот момент не обнаружил присутствие некой личности, которая была явно заинтересована очаровательной продавщицей пластинок – зеркало позади прилавка позволяло Саймону видеть, что делается за его спиной.

– Вы его знаете? – спросил он девушку.

Казалось, она его не слышит.

– Очень хорошо, мистер, вам принесут пакет... сегодня вечером или завтра. По какому адресу?

Саймон посмотрел на нее. Он инстинктивно чувствовал, что вокруг витала опасность, но кому она угрожала? Девушке или ему?

– Не принесете ли вы его сами? – спросил он с приветливой улыбкой. – Я живу в «Пасифик».

Девушка оставалась невозмутимой.

– Ваше имя, сэр?

– Темплер, Саймон Темплер.

– Темплер... – прошептала незнакомка. – Это вы... – И замолчала, глядя на него, как на невиданное чудо. Саймон лукаво улыбнулся, в его голубых глазах было веселье.

– Да, – просто ответил он.

– Святой, – прошептала она.

– Мне нужен нимб, он в ваших руках.

Он взял одну из пластинок и мальчишеским жестом приставил к своему затылку.

– Простите меня, – сказала она. – Все будет сделано.

– Но вы мне еще не представились, дорогая, – проговорил Саймон.

– Я считаю нужным вас предупредить, – сказала девушка, – что я плохо понимаю шутки.

– Увы, такая красивая и приятная, и такой минус, – вздохнул он. – Какая жалость!

Саймон Темплер направился к выходу, а к прилавку подошел незнакомец, который дожидался невдалеке, явно нервничая. Саймон не остановился; обходя кабину лифта, он столкнулся с человеком, одетым в черное.

– Внимание! – насмешливым тоном бросил Святой в пространство. – Стоянка более получаса здесь запрещена.

Когда он вышел на улицу, в его памяти словно щелкнуло что-то, – эти черты лица, этот ледяной взгляд рептилии, эта одежда экзекутора – все это напомнило ему что-то... или кого-то.

Память Святого всегда была в порядке. Он отлично мог выступить перед присяжными, и не только говорить о текущем уголовном деле, но сообщить и сведения о делах прошедших, о похищенных богатствах и разыскиваемых полицией преступниках.

Он был в состоянии описать большинство тщетно разыскиваемых бандитов, их почерк, привычки, вкусы. Этот человек, который притаился в отделе пластинок, этот человек сохранился в лабиринтах его памяти. Он был уверен, что никогда не встречался с ним, но он знал его по рассказам, и этого было достаточно, чтобы он смог узнать его.

Его имя? Это было несущественно, он узнает его позже. Главное, что он его встретил.

Судьба не обманула его, удержав в Сан-Франциско, чтобы направить в этот магазин к прекрасной незнакомке. Когда он ее снова увидит? Он не сомневался, что скоро.

И он увидел ее в тот же вечер.

Глава 4

в которой Саймон принимает посетительницу и слушает ее рассказ