— Я простой человек, — вздохнул Арфлейн. — И старомодный.

Возникший пульсирующий поток черной энергии заструился над полем боя. Там, где он протекал, поднимались, цепляясь когтями и шаркая, убитые меззолоты и никалоты, даже те, которых только что прикончил маг-дроу. От неумерших юголотов в бою пользы меньше, чем от живых, но они пригодятся против паучьего роя и, может быть, даже клуричира.

— Мы найдем способ приучить вас к новой жизни, — обратился к нему Баллантайн. — Ваши друзья-варвары все еще гоняют по поверхности, словно испуганные тараканы. Нужно подумать, как мы можем помочь им.

Он разослал по всему полю мысленный приказ, обращаясь к своим новым неумершим:

Глава 26

СЕВЕР

«Атакуйте клуричира и паучий рой, пока не уничтожите их».

На следующий день Питер Баллантайн вел Ульрику по городскому искусственному саду. Взглянув на сад, Арфлейн отказался сопровождать их. Теперь, сидя в галерее, он рассматривал машины, которые, по словам Баллантайна, были сердцем города, дающим ему жизнь.

Мертвые послушно повиновались, присоединяясь к своим живым товарищам в безнадежной схватке, Удовлетворенный, Интракис прикинул свои шансы.

— Точно так же, как ваши предки приспособились ко льду, — говорил Баллантайн Ульрике, — вы должны привыкнуть к его исчезновению. Вы интуитивно шли к северу, понимая, что там ваша родина. Все это понятно. Но теперь вы должны вновь вернуться на юг, вернуться ради себя и своих детей. Вы должны передать вашему народу знания, полученные от нас, хотя потребуется много времени, прежде чем они смогут принять их. Если же ваш народ не переменится, он обратится в дикарей.

Вараун хотел, чтобы он убил трех жриц. Он видел только двух. Они сражались друг с другом на тропе, ведущей с горы вниз. Интракис решил, что либо увидит их мертвыми очень скоро, либо не увидит вовсе. Будет Вараун доволен или нет, с Интракиса уже довольно.

Ульрика кивнула. Со все возрастающим восторгом она смотрела на множество ярких цветов вокруг, вдыхая их чудесный аромат. С сияющими глазами она улыбнулась Баллантайну.

— Я понимаю, что Арфлейн встревожен, — продолжал тот. — Он чувствует себя виноватым, хотя его вины нет. Все ограничения, существовавшие в вашей жизни, были вызваны суровой реальностью, но теперь надобность в них отпала. Вот почему вы должны идти на юг и передать вашему народу новые знания.

«Две из трех жриц находятся на уступе, ведущем вниз от Ущелья Похитителя Душ. Телепортируйтесь туда, убейте их и выходите из боя», — безмолвно скомандовал он живым никалотам отряда Черного Рога.

Ульрика показала на цветы.

После этого мысли Интракиса вернулись к магу-дроу. Он вызвал из памяти слова одного из самых сильных своих некромантических заклинаний.

— Этим вы замените лед? — спросила она.



— Этим и многим другим. Ваши с Арфлейном дети смогут увидеть это, если только пожелают идти дальше на юг. Они смогут жить там, где эти цветы растут сами по себе. — Он улыбнулся, тронутый ее детской радостью. — Вы должны убедить его.

— Он поймет, — убежденно произнесла Ульрика. — А что будет с варварами, Доналом и остальными?

Квентл хлестнула Данифай плетью. Бывшая пленница отклонилась вбок, но недостаточно быстро. Змеи впились ей в руку и впрыснули яд. От него было мало толку — должно быть, младшая жрица была защищена от действия ядов, — но Квентл испытала удовлетворение при виде ее крови. И змеи тоже, они смеялись и шипели.

— Мы были вынуждены применить к ним более примитивные методы. Но и они помогут распространить наши идеи.

Данифай стиснула зубы и ринулась в атаку, метя моргенштерном в голову Квентл. Та отступила на шаг, отбила удар щитом и ответила взмахом плети. Змеи отлетели от кольчуги Данифай. Бывшая пленница развернула оружие и ударила Квентл ниже щита рукоятью в живот.

— Я хотела бы, чтобы Арфлейн пришел сюда, — сказала Ульрика. — Я уверена, ему бы понравилось здесь.

От удара у Квентл перехватило дыхание, и она отшатнулась. Данифай прыгнула вперед…

— Возможно. Вернемся к нему?

Увидев подходящих к нему Ульрику и Питера, Арфлейн поднялся.

И вскрикнула от боли.

— Я хотел бы вернуться на поверхность, — холодно произнес он.

— У меня не было ни малейшего намерения держать вас здесь против вашей воли, — сказал Баллантайн. — Теперь вы останетесь одни.

С правой стороны ее груди высунулся клинок, обрызгав Квентл кровью. Глаза Данифай потрясенно раскрылись, став огромными, как монеты. Она взглянула вниз, на кусок стали, на пядь торчащий из ее груди.

Он вышел из галереи. Арфлейн отправился к отведенным им комнатам. Рядом с ним шла Ульрика.

— Когда мы вернемся во Фризгальт, Конрад, мы сможем пожениться, — взяв его за руку, сказала Ульрика. — Это сделает тебя Главным корабельным лордом. Ты поведешь наш народ в будущее, как того хочет Баллантайн. Ты станешь героем, Конрад, легендой!

Позади Данифай стояла женщина-дроу, чье заклинание невидимости утратило силу в момент нападения. Лицо ее было настолько искажено ненавистью, что Квентл не сразу узнала ее.

— Я не верю в это, — осторожно сняв ее руку, ответил он.

Это была Халисстра Меларн.

— Конрад?

Он покачал головой.

Вероломная жрица приблизила губы к уху Данифай и шепнула:

— Возвращайся во Фризгальт, — сказал он.

— А что будешь делать ты? Ты должен вернуться со мной.

— Прощай, бывшая пленница.

— Нет.

Он нагнулся было поцеловать ее, но внезапно отшатнулся.

Фарон знал, что уязвим, — его защитные заклинания были рассеяны, — но с этим он ничего не мог поделать. А раны, нанесенные никалотами, продолжали кровоточить куда более обильно, чем можно было ожидать от таких относительно небольших царапин. И с этим он тоже ничего поделать не мог и все больше слабел от потери крови. Долгая дуэль заклинаний была ему не под силу.

— Наша любовь… — Ее голос дрожал. — О, Конрад!

— Наша любовь преступна. Мы уже расплатились за нее. Вес кончено. Я… — Он нахмурился, как будто впервые слышал свой голос. — Я отдаю себя во власть Ледовой Матери. Теперь она может быть уверена в моей верности.

Поцеловав его в плечо, Ульрика вернулась в сад.

Они с ультролотом кружили на расстоянии, не сводя друг с друга глаз. Внизу шла резня. Воздух гудел от рева клуричира. Бурлящий паучий рой шуршал, словно волны Темного озера.

ЭПИЛОГ

Ультролот начал заклинание, чертя пальцами в воздухе замысловатые фигуры. Фарон ответил тем же.

Город поднялся к поверхности льда, и они разжали объятия. Над ледовой равниной занимался шторм. В высоких башнях города завывал ветер. Питер Баллантайн помог Ульрике подняться в кабину вертолета, который улетал во Фризгальт.

Оседлав зверей, варвары с оглушительными криками направили их на юг. Помахав на прощание рукой, Донал повел своих людей через равнину.

Арфлейн проводил их взглядом. На его ногах были лыжи, в руках — два копья, над глазами козырек, за плечами мешок.

Ультролот закончил первым, и с кончиков его пальцев сорвался черный луч. Фарон увернулся, но недостаточно проворно. Луч ударил его в руку.

Из кабины высунулась Ульрика.

— Конрад…

Отрицательная энергия проникла в него и начала высасывать душу. Легкие его на миг застыли. Тело ослабело. Разум затуманился. Магия стерла из его памяти с полдюжины самых могущественных заклинаний разом.

Он улыбнулся.

— До свидания, Ульрика.

— Куда ты направляешься? — спросила она. Арфлейн показал куда-то вдаль.

Он изо всех сил пытался сохранить связность мысли, чтобы продолжить свое заклинание. Моргая, оглушенный, он выдавливал из себя магические слова. Ухитрившись выговорить последнее, он вяло взмахнул рукой в сторону ультролота, и существо обволокло зеленое силовое поле.

— На север, искать Ледовую Мать.

Как только двигатели машины заработали, он развернулся и, отталкиваясь копьями, устремился прочь.

Фарон знал, что оно не причинит вреда магу-юголоту. Оно лишь не давало ему телепортироваться или как-то иначе перемещаться с помощью магии. Это был странный выбор заклинания, но Фарон кое-что задумал.

Поднявшись с оглушительным шумом в воздух, вертолет взял курс на юг. Через стекло иллюминатора Ульрика следила за уменьшающейся фигурой Арфлейна. Метель временами закрывала его.

Вскоре он окончательно исчез из виду.



Пока озадаченный ультролот размышлял над заклинанием, сотворенным его противником — темным эльфом, Фарон, борясь с оцепенением, вытащил из пивафви крохотный шарик гуано летучей мыши и щепотку толченого кварца. Для того чтобы его хитрость удалась, ему нужно будет быстро сотворить одно за другим два заклинания. Он зажал гуано между большим и указательным пальцами и произнес слова.

Ультролот обнажил меч и рубанул окружившее его зеленое поле. Фарон решил, что меч, должно быть, обладает способностью поглощать или рассеивать магические воздействия, которых коснется.

Клинок отсек от энергетического поля изрядный кусок, заставив оставшуюся часть завибрировать. Но поле не исчезло. Фарон облегченно вздохнул и закончил первое из двух заклинаний. Шарик гуано превратился в маленькую каплю огня. Фарон указал пальцем на ультролота и начал второе заклинание.