Джерри рассеянно кивнул. Он не один, а несколько святых. Но сейчас ему необходимо выдуть из ноздрей этот ужасающий запах белого дыма.

— Мы называем это волной прилива, — пояснял своей спутнице генерал Эвелл. — Одна из тех могучих волн, что способны ударить по побережью Техаса и смести все на своем пути до самого Далласа.

— Знаю, — отозвалась Трикси. — Я так рада, что тебе вернули форму. А ты? Там молния или пуговицы?

Ветеран психических войн непринужденно взял Трикси за руку.

— На этом остановимся, барышня. Я женат. — Он весело рассмеялся, польщенный ее выходкой. — Во всяком случае, пока я так думаю!

Пристальный, немигающий взгляд напоминал о том, что этот человек прошел через ад, унижение, огонь и воду и явился вновь — более сильным, более мудрым и исполненным еще большей решимости сражаться с силами зла.

Трикси вздохнула, не веря собственному счастью.

13

Никакой любви


ГТБО вместо горилл
Ныне Руанда провозглашена Гарантированной территорией безопасного отдыха.
Воспользуйтесь самолетами повышенной безопасности компании «Эйр Франс» и проведите незабываемый отпуск в окружении горилл в знаменитых нагорьях Руанды. Ознакомьтесь с историческими достопримечательностями этого дивного края и посетите новейшие торговые центры — «Река джунглей», «Глубокое Конго» и «Сердце темноты», удобно расположенные в зонах повышенной безопасности.
Объявление, «Порт Сабатини адвертайзер», июль 2002 г.



Наша своеобычная история — Египет и Святая земля!
Открыто для бизнеса.
Там же.



Одолейте дюны на арабский лад
Земля двух тысяч и двух наслаждений
Одолейте дюны на Саудовский манер
Большое Саудовское объятие ожидает вас в самой гостеприимной стране Аравии.
Там же.


Африка развивалась успешно. Обслуживание, охрана, обеспечение наблюдения — знаменитые «три О» Всемирной туристической организации — еще никогда не были на таком высоком уровне. Серьезные деньги крутились в «Природных ресурсах», «Сафари» и «Морских экспедициях». Бурунди, семидесятое государство, присоединившееся к союзу, взметнуло звездно-полосатый флаг над Федеральной столицей Вашингвудом, городом света, городом воздушных башен и блистательного оружия, центром славного братства молодых наций и индустрии развлечений свободного мира.

Джерри был рад, что возвратился из Европы. Ему сейчас нельзя простужаться. Тем не менее рано или поздно придется отправиться за сестрой и извлечь ее из ее укрытия. Ледниковый период наступил слишком неожиданно и застал их врасплох. Медленная лавина, овладевающая дорогами, железнодорожными путями, туннелями, погребающая их под слоем быстро твердеющего снега. Глобальное потепление — всего лишь второе начало термодинамики, и действует оно в точности так, как надеялся Джерри в годы юности, исполненные оптимизма и энтропии. Энергия быстро рассеивается. Все процессы ускоряются. Остается смириться с этим фарсом и получать максимум удовольствия. Вселенная с нарастающей скоростью сжимается в колоссальный сфинктер [69], в черную дыру. Быстрое нагревание — быстрое охлаждение. Даже в Руанде прохладнее, хотя здесь еще не налажены кондиционеры.

— Боже, Боже, — проговорил президент Эвелл. Он набирал вес. Его былая напускная важность скрылась за налетом вульгарной самоуверенности. — Это лучшее место, чтобы не торопясь выработать нашу стратегию. Благодарю вас, полковник.

Полковник Фрэнк Корнелиус расплылся в восхищенной улыбке, так хорошо гармонировавшей с его воинским приветствием. Могло даже показаться, что он прищелкнул каблуками. Джерри гордился братом. Он уже должен был умереть. Никому еще не доводилось возвращаться к жизни после такого количества передозировок. Но Фрэнк был очень упорен. Много лет он изучал немецкие игрушки с часовыми механизмами. Ему был нужен источник. Модель. Озарение.

— А теперь, ваше святейшество, как насчет тех европейских девочек? Ведь они еще сохраняют капельку очарования? — Президент Эвелл зажал тяжелую сигару в своих больших, ухоженных зубах. По слегка удивленному выражению лица можно было догадаться, что он нашел истинную — во всяком случае, по его собственному представлению — любовь.

У Джерри мелькнула мысль: думал ли когда-нибудь Эвелл о женственной стороне своей натуры. Он слегка ударил хлыстом по голенищу сапога. Он находится здесь в качестве личного охранника Папы Бисли. Им предстоят переговоры на очень высоком уровне. Иначе, естественно, и быть не может, коль скоро такая большая часть остального мира, возможно, затоплена. Неизвестно, откуда ожидать новой волны или ливня. Вот что привносит радость в эту жизнь. Можно делать ставки, подвергнется ли следующему затоплению Айова или Индонезия. Джерри не смог сдержать улыбки при воспоминании о нелепом разговоре между Мици и Трикси во время ужина. Девушки тогда сошлись на том, что уровень моря не поднимется выше Богнора или Атлантик-Сити [70]. Впрочем, как он осмелился тогда заметить, солнце тоже восходит.

Джерри торжествующе прищелкнул каблуком. В климатическом отношении Африка более стабильна, а это многого стоит в такое время. В особенности для выживших африканцев. Политическая стабилизация заняла несколько месяцев, но этот период остался позади. Африка, как провозгласила Трикси, обращаясь к миру высокой моды, — это новые черные, новые Соединенные Штаты. Здесь сохраняются старые особенности и имеет место некоторое развитие. Бренд готов для новых инвестиций. Континентальные США слишком нестабильны, старомодны, пресыщены. В сущности, Конституция и Билль о правах сделались помехами. Со временем Земля Свободы может преобразиться во Фьорд Тысячи Островов. И это время не за горами. Уже сейчас вода скрывает под своей поверхностью множество весьма непривлекательных руин. Ситуация улучшится, когда примутся за дело черви и кораллы, а далее вступит в свои права романтическое воображение людей. И все-таки пока не время скупать фьорды, ведь они еще не утихомирились. Канада, как всегда, имеет в своем распоряжении твердую физическую, а следовательно, и моральную почву, но при этом потеряла значительную часть льда своих южных берегов.

Они пересекли взлетно-посадочную полосу на вертолетном аэродроме и вошли в роскошнейшее охранное фойе Пентагоновского мемориала имени Дж. У. Буша. Лифт быстро доставил их вниз, к глубоким, надежным бункерам, где молодые создания со спокойными лицами занимались обеспечением безопасности. Джерри эта обстановка, пожалуй, нравилась. Происходящее напоминало ему Ватикан. Он не возражал против того, чтобы один из мальчиков охладил его жар, но настоял на том, чтобы остаться в тени. Когда молодой человек опустился на колени, чтобы размять ему ногу, он нарочито торжественно благословил юношу и расстегнул брюки.

— Проверь-ка лучше внутри, — сказал он.

Сильно пахло попкорном. Генерал-президент Эвелл приобнял захмелевшую Трикси.

— А, фирменное блюдо от шеф-повара готово и ждет нас. Кто любит попкорн?

Джерри почувствовал, как чья-то рука ласкает его пенис. Он позабыл застегнуть брюки. Он приветливо улыбнулся и подмигнул Трикси. Джерри не имел ничего против того, чтобы она добилась некоторой дополнительной поддержки. Генеральша Эвелл не восприняла безропотно аннуляцию ее брака, признание детей незаконнорожденными и потерю «лексуса-стронгбоу». Кое-кто из мелких журналистов поднял вокруг ее имени шумиху в Рангуне [71], но к этому и свелось практически все внимание, которого удостоились ее проблемы. Тем не менее Трикси приходилось вести себя как подобает, и монсиньор Корнелиус мог только восхищаться ее благоразумием. Увы, эта мысль напомнила ему о его сестре. Она все еще оставалась в подземельях монастыря нищих кларисок, Лэдброук-гроув, 1971. Джерри не сумел отыскать свои записи, где были указаны точные даты. Но это оставалось его головной болью, и ему еще придется каким-то образом возвратиться туда.

Президент Эвелл щелкнул пальцами. По его знаку группа молодых морских пехотинцев из элитной части окружила его. Он угостил всех достойной порцией пунша и приятельски обнял. Некоторые покраснели до корней коротко подстриженных волос. Объятие президента Эвелла значило для этих несгибаемых патриотов больше, чем хлеб и вода. Вот с этого и начинается война против Звездных Террористов-Смертников и прочих государств-изгоев. Нельзя сомневаться в том, кто станет привлекать туристов в следующем сезоне. Конечно, для ЗТС «следующего сезона» не будет.

Торжество Эвелла, его удача в искусстве выживания придавали ему лоск действующего с размахом сутенера.

— Мне здесь нравится, — объявил он, обращаясь к Джерри. — Я все это люблю. Вы поймите, здесь мои корни. Меня все это трогает до глубины души. Вы не представляете, что со мной сталось, когда этот ублюдок разрушил Иерусалим. Это глупо. Избавиться от проблемы, уничтожить спорную территорию? На восстановление уйдут годы и годы. Это же был один из самых драгоценных исторических городов мира.

Трикси заговорила с Джерри серьезным тоном, причем ее лицо приняло весьма загадочное выражение:

— Во время репетиций нам всем казалось, что все должно пойти на лад, и больше никто не дает себе труда прислушиваться к прогнозам.

— Которые составляет кучка новоиспеченных монашек. Если только вы, монсиньор, простите мне это упоминание. — Президент Эвелл рухнул в свое массивное комфортабельное кресло и потянулся к пульту дистанционного управления. — Но в те дни мы ничего не понимали. Мы не обеспечили эффективного управления. Новый Иерусалим тогда казался всего лишь идеей, пригодной для того, чтобы Британия перестала стрястись на ухабах. И этим мы обязаны нашим союзникам, во всяком случае, тому, что от них осталось. Господи Иисусе, сколько же времени и денег мы потеряли! — Он рассмеялся и зажег свою внушительную сигару. Роскошный запах «Пакистанского черногорья» стал распространяться по коридорам власти. Почти каждый пассивный курильщик радовался тому, что президент снова дома.

Когда гости заняли свои места в зале, президент нажал кнопку на пульте.

— Сучьи сволочи! — Пугающе четкие шаржи на политических деятелей и другие мультипликационные образы начали носиться по экрану. — Вы знаете, мама дала мне имя в честь владыки Лох-О, Озера Страха. Мы полагались на шотландцев. И вот что они с нами сделали.

На фоне основного изображения появился маленький экран. Дым, расколотые камни — и никакой возможности определить, где же происходит действие.

— Как бы то ни было, футурологи зашли в тупик, — сказала Трикси. — Это только показывает, чего стоили их предупреждения. Все свелось к независимости Шотландии! И во всем виновато это чудовище Блэр!

Шотландия последней присоединилась к государствам-изгоям. В результате десантной высадки и немногих выстрелов «черные гвардейцы» водрузили флаг святого Андрея [72] над Великим храмом. Сикхи и пуштуны, действовавшие в союзе с ними, сохранили Большую мечеть и сочли политически разумным решением позволить ковенантерам [73] сохранить контроль христиан над церковью.

Британия взяла верх в борьбе за Нова-Нова-Вашингтон, когда воинственные шотландские увальни добились легкой победы, стерев с лица земли большинство противников. Президент слишком поздно распорядился отпереть двери тюремных камер и вооружить узников — те с наслаждением набросились друг на друга, сводя старые счеты. А американцам издавна свойственна близорукость. Так что шотландцам оставалось лишь наблюдать, не более того. Скверный климат толкал победителей к наслаждениям. «Искра» Гордон никогда прежде не был столь исполнен энтузиазма. Он демонстрировал перед камерой свой крепкий пах.

— Но мы уже строим планы, каким образом вернуть то, что осталось от нашей наследственной недвижимости.

Трикси уверенно кивнула.

По каким-то причинам президент Эвелл помнил Джерри как своего союзника по одному из «пентагонов», где он, по его собственному выражению, проходил крещение дерьмом, превратившее его в стального мужчину, каким он предстал перед глазами остальных. Президент говорил, что ему нравится видеть Джерри рядом, пусть даже он вынужден расстрелять его брата. Время от времени он нуждался в духовном утешении. Священник-денди не представлял угрозы и был идеальным телохранителем. Он был истинный универсал.

Джерри пробормотал что-то благочестивое и направился к бару. Когда он наливал себе вино, Уна Перссон вышла из темноты. Джерри приблизился к тому месту, где она укрывалась.

— Снова в седле, да, Джерри?

Она была, как обычно, приветлива. И немного смущала Джерри. Они вновь сделались любовниками, во всяком случае, в то время, когда Уну это устраивало, и секс был почти так же хорош, как взрывчатка.

— Где Катрина? — поинтересовалась Уна.

Она также наслаждалась минутой. На ней были длинное, сшитое на заказ пальто, высокие сапоги, черный шелковый шарф и черная меховая шапка. В массивном развлекательном центре было жарко, и Уна казалась чересчур тепло одетой. Но когда она заговорила, из ее рта пошел пар.

— У меня при входе отобрали все оружие. Даже швейцарский ножик. Я пользовалась им для чистки ногтей.

Она замолчала и закашлялась. Новые клубы пара вырывались из ее рта, словно эктоплазма. Этот процесс смутил Джерри. Он подошел к Уне и обнял.

— Ах, дорогой, — проговорила она. — Без тебя было так ужасно.

14

Призрачные всадники б небе


В первые, эмоционально тяжкие дни после 11 сентября, как я слышал, Буш дал ЦРУ и армии США добро на применение пыток к арестованным. Я подозреваю, что их тени вернутся и будут мучить его.
Дело не в американской общественности, которая в ее нынешнем настроении от всего сердца поддержит Буша и благословит не просто пытки, но и медленную смерть от удушья и залитого в горло расплавленного металла, если такое окажется возможным. Но столь очевидная разнузданность и государственные злодеяния, если о них станет известно, несомненно, предстанут перед остальным миром как «дурной образчик выпускания пара». И США, охваченные рвением, обнаружат, что они сожгли трансокеанские мосты, которые потом — возможно, весьма скоро — окажутся отчаянно необходимы американцам.
Эндрю Стивен, «Нью стейтсмен» 25 февраля 2002 г.



Нам очень желательно быть предсказуемыми. Нам нужно проявлять поддержку активных действий. Мы должны развивать способность расследовать удары. Вот в чем состоит изменение, поворот в приоритетах, в первую очередь в штабах.
Роберт С. Mюллер-третий, директор ФБР, «Нью-Йорк таймс» 20 мая 2002 г.


Они выследили британскую нефтяную мафию — или то, что от нее осталось. В конце концов Юсак был вынужден от нее отречься. Один или два нефтяных барона оставались в полной силе, но большинство высокопоставленных членов организации были сломлены. Объявить их прежнюю родину террористическим государством и послать туда контингент стало чистой формальностью.

Несомненно, кто-то предупредил Барбекю Кида. Кид предпринял отвлекающий маневр и скрылся. От Хьюстона и Далласа осталось совсем немного. Время от времени Кид выпускал в обращение загадочно четкую видеозапись.

Президент-генерал Эвелл продолжал подбадривать своих экономистов:

— Это как Столетняя война. Она породила сильную Германию. Она проложила дорогу Бисмарку. Но им потребовалось несколько поколений, а мы сможем управиться за неделю. В этом состоит чудесная сила современных информационных технологий. Не беспокойтесь. Я буду обезвреживать фройляйн с начиненными динамитом поясами.

Он посмотрел на собравшихся в ожидании одобрения. Те кивнули, и Эвелл вновь обратился к телекамерам.

Его плененный предшественник жевал соленые сухарики, потягивал «колу» и смотрел в записи футбольные матчи студенческих команд. Он все еще не знал, что находится под арестом. Он тяжело дышал, на что-то указывал и потрясал в воздухе кулаками.

Все они собрались в его башне, окна которой выходили на студенческий городок Техасского университета в Остине. Внешне город не пострадал. Парки и озера безмятежно грелись в лучах предвечернего солнца. Аудио-оружие нового типа было применено для первичной очистки города. Когда сюда прибыли гости, улицы патрулировали только бойцы отрядов Кида, отличавшиеся кротостью взглядов. Их без шума захватили бойцы-гуркхи [74], которые весело отрезали им головы, после чего возвращали на места, но только вперед затылками. Коренастые убийцы наблюдали из укрытий за тем, как другие боевики обнаруживают их товарищей. По большей части дело представлялось так, будто сами они невольно обезглавливали своих коллег. Гуркхи, как правило, только хихикали.

А сейчас они занимались зачистками. В значительной степени — кровавыми. Эти операции можно было завершить в три дня, но ничего сколько-нибудь ценного в городе не оставалось. Внезапно генерал-президент Эвелл, не вставая с места в окружении своих советников, указал на окно. За стеклом он увидел полную луну.

— Послушайте, разве это не прекрасно? Вы не находите?

Его пленник взял с керамического блюда очередную шоколадку.

— Чувствуйте себя как дома, друзья мои. Я полагаю, вы захотите обсудить условия заключения мира. Не отрекайтесь с такой легкостью от последствий вашей акции. Мы тут у вас в большом долгу. — Он обвел пустым взглядом присутствующих. — И вы заслужили того, чтобы вам заплатили.

Его не слушали. И он снова обратился к телекамерам.

— Я никогда не испытывала особенного доверия к парням с близко посаженными глазками. Вы можете говорить что хотите. Рой Роджерс не заслуживал доверия, — сказала Уна, подавая Джерри тарелку с жареными бобами. — Могу я попросить об одном духовном совете?

— Я всегда к вашим услугам, дорогая миссис Перссон. — Белые с золотом одежды Джерри взметнулись и опали, когда он опустился на краешек украшенного цветами дивана. — Надеюсь только, что мы не плетем тут заговор. Ты же знаешь, насколько я заинтересован в том, чтобы со временем единство было восстановлено.

— И что это нам принесет? Нескончаемую Византию?

— А ее-то по большей части лихорадило. Нашей целью должна быть Греческая империя, а не выморочный второй Рим.

— А вы знаете, что халифаты презирали Рим? — Уна хрустнула морковкой. — Их не интересовало ничто, что относилось к римлянам. Можете считать это конкуренцией, но я искренне верю, что они видели римлян варварами. Ну знаете, как египтяне видят Саудовскую Аравию.

— Последние египтяне, которых я встречал, были обнажены до пояса и работали на дорогах. Всегда сложно возродить нацию, не прибегая к средствам экономики стран-изгоев. Как вы думаете, когда начнет появляться нефть?

Ей вдруг захотелось салата с ветчиной.

— Не волнуйся. — Джерри сжал ее потную ладонь. — То, что сейчас происходит, — одно сотрясение воздуха.

Эти слова услышал пленник-президент. Складка на его лбу сделалась глубже. Он возвысил голос:

— Господа, есть вещи, которые мне не хотелось бы слушать в моих апартаментах. — Он поднялся. В своем индийском одеянии он был неотразим. — Давайте следить за своими словами. Среди нас присутствует дама.

С идиотским видом он склонился, чтобы поцеловать руку Уны, но та изящным движением отодвинула ладонь. У нее возникло ощущение, что он охотится за ее часами «роллекс».

— Почему вы все так помешаны на часах?

— Часы — это ответственность, — ответил ей пленник. — А время — деньги.

— Не хотелось бы разбивать вашу последнюю дрочку, — парировала она, — но вам известно, что вы под арестом?

— Я никогда не ставил интересы своей семьи выше интересов этой великой нации. — Его щеки залила густая темно-лиловая краска. — Потому, что мои семейные интересы — это наша вонючая страна. Знаете, существует один тип, который хотел бы видеть меня королем. «Король Георг» звучит намного лучше, чем «король Колин». Это не монарх, а персонаж народной песенки. Ну как это звучит? Колин?! Это показали исследования. Многочисленные исследования. Они это показали. А вы, социалистические задницы, не в состоянии этого осознать.

Без автоматического подсказчика он начинал терять самообладание.

— Я не намерена ни у кого в мире просить прощения.

— Тебе не за что просить прощения, — вмешался Джерри, оправляя свою визитку. — Не обращайте на него внимания, миссис П. Мы вполне можем закончить нашу работу прямо здесь. Этого и он должен хотеть в глубине души.

Уна отступила на шаг. Она никогда не одобряла вкуса Джерри к извращениям. Или, как в данном случае, к тому, что могло бы представлять собой секс.

Отводя взгляд в сторону, она протянула ему пакетик с презервативами.

15

Кто этот человек?


Короче говоря, Джордж Тенет в ответе за то, что ЦРУ не сумело внедрить своих агентов в ряды Аль-Каиды, чтобы оценить возможности этой организации, и, что еще важнее, разобраться в намерениях террористов до 11 сентября.
Джордж Тенет в ответе за то, что ЦРУ допустило взрыв китайского посольства в Белграде, так как в его распоряжении не имелось точных карт.
Джордж Тенет в ответе за то, что провалены расследования бомбардировок Хобарских башен [75] и американского военного корабля «Коул».
Наконец, Джордж Тенет в ответе за то, что деятельность Контртеррористического центра была, по выражению Дж., бывшего служащего Комиссии централизованного транспортного контроля, «выхолощена».
Джон Вайсман, «Солдат удачи», март 2002 г.



Далее произошло то, что повсюду виделось как «триумф» непобедимой армии в войне в Афганистане, несмотря на провал усилий военных задержать Усаму бен Ладена, вообще кого-либо из других лидеров Аль-Каиды и даже экзальтированного муллу Омара.
Все это привело к тому, что покойный сенатор Дж. Уильям Фулбрайт назвал «высокомерием силы» в стране. Даже Колин Пауэлл грубо и высокомерно отвергает мнения европейских критиков Америки.
Эндрю Стивен, «Нью стейтсмен», 25 февраля 2002 г.



Солдаты короля
36 серий
31: Уланы Джодхпура
Джодхпур, или Марвар [76], — крупнейший индийский штат агентства «Раджпутана». Вооруженные силы штата составляют уланский полк, пехотный батальон и транспортный корпус. Эти силы находятся на содержании махараджи (которому они салютуют залпом из семнадцати стволов) и поставлены на службу Империи на случай крайней опасности. Уланы Джодхпура сохранили свою исконную славу и традиции того времени, когда они сражались бок о бок с другими индийскими кавалерийскими соединениями во Франции и Палестине в ходе Великой войны 1914–1918 гг. Под протекторат Великобритании Джодхпур попал в 1818 г.
Годфри Филлипс, сигаретная пачка, ок. 1935 г.



Гитлер намерен укрепить силы Франко
Немцы в Испании утверждают, что пять дивизий могут присоединиться к повстанцам
Предупреждение военных руководителей проигнорировано
«Ньюс кроникл», 21 декабря 1936 г.


Таффи вошел в камеру, почти робея.

— Как они с вами обращаются?

Белое пальто придавало ему достоинство жуликоватого торговца. Подпольная охота за старыми журналами довела его до тюряги. Разумеется, Mo был очевидным подозреваемым: его застигли с поличным в цокольном помещении «Бертран Рота», когда он упорно старался добыть экземпляр первого издания книги Г.А. Хенти «Переход через пампасы». Кто-то сказал ему, что он упомянут на ее страницах.

Сейчас Mo примирился с ситуацией. Он знал, что местные жители рассчитывают, что его вздернут. Из-за зарешеченного окна доносились не слишком отдаленные веселые крики горожан, забавлявшихся керлингом и метанием колец на льду Темзы где-то над обителью доминиканцев. Да и сам Таффи только что возвратился с матча по керлингу между командами министерства внутренних дел и министерства иностранных дел. Никогда еще ему не приходилось разговаривать с чиновником министерства иностранных дел, который отдал бы дань его безупречному валлийскому языку.

— Отлично, — сказал ему Mo. — Честное слово, отлично. Это же роскошь. Хотя они и отказываются вернуть мне пистолет. А в остальном — выше всяких похвал. И они меня не трогают. Всемирные права человека и все такое. Идеально. Но скучно. Это моя единственная серьезная жалоба. Я всячески пытался растормошить их, но, сами понимаете, они мормоны или адвентисты седьмого дня, а это никак не вдохновляет. Наркотики превосходны. У меня нет жалоб. Потому-то я и не жалуюсь.

Его руки и ладони покрывали мелкие кровоточащие ранки. Как будто трещины неожиданно появились, а потом стали заживать.

Таффи рассмотрел эти отметины.

— Что-то я раньше не видел подобных стигматов. Что произошло?

— Долгая история, — отозвался Mo. — Все началось в Карфагене. Какой-то мохнатый год до нашей эры, но какой именно, точно не скажу. Такие вопросы не по мне, вы же понимаете. У меня был знакомый. Эта штука передается от человека к человеку. И она может дремать в крови века. Ее переносят черные сорокопуты. Он этого не знал. А меня это не волновало. А потом, примерно год назад, меня осмотрел тюремный врач.

Таффи усмехнулся про себя.

— Тюремный врач — это я. Единственный, который им нужен.

— Да не переживайте, док. — Mo закатал рукава. — Я ничего им не скажу, если только вы не скажете. — Он предлагал Таффи свою лояльность как нечто само собой разумеющееся. Ему нравилось быть лояльным. Ему нравилось вести себя хорошо. — Как поживает ваша симпатичная леди? Или миссис Перссон сама по себе? — Он снова опустил рукава. — Послушаете «Айрон мэйден»?

Он вставил компакт-диск в плеер.

— Не сейчас, — сказал Таффи. — Я пришел, чтобы взять кровь на анализ. И образец ДНК, если вы не возражаете. Мы приступили к очищению.

Mo вовсе не был уверен, что Таффи шутит.

— Нет же, только не в моей камере! Да что случилось? Опять потеряли клизму? Догадываюсь, ее забрали янки. Эти козлы любят вводить что-нибудь себе в зад.

— Вы ничего не знаете о Брик-лейн. — Таффи уже готовил шприц. — И о том, что произошло в Номере Восемнадцатом.

— Когда это было? — Mo с надеждой смотрел на шприц. — Несколько месяцев назад? Или больше? Номер Восемнадцатый? Это верхняя или нижняя часть улицы? Мы в тот день сделали немало домов. Прошли прямо сквозь стены, в стиле израильтян. Жесткие ребята, правда?

Таффи нажал кнопку «Запись» на своем старомодном кассетном плеере.

— Когда вы убедились в том, что они жесткие?

— Вскоре после того, как все началось. Я смотрел новости и грыз яблоко. В те дни я регулярно ел яблоки. Не органические, конечно. Как вы думаете, док, может, это яблоки во всем виноваты? Из-за них я так поглупел?

— Не знаю. Они все еще хотят привлечь вас за убийство, если только получится.

Mo невольно рассмеялся.

— Я несколько недель никого не убивал. Это было не убийство, а перестрелка противников. Вы же знаете, что не можете позволить себе схватить кучу пленных, если ввязались в атаку. Вы можете поступить с ними только одним способом. Док, я служил в SAS не ради своего здоровья. Хотя, должен признаться, там я приобрел некоторые здоровые привычки. И больше с ними не расставался. Эти ребята для меня были все равно что братья. Я мог бы расплакаться, когда части не стало. Я любил их. У нас возникли связи. — Mo смахнул мужскую слезу.

— Каким образом это было осуществлено?

— О, какая-то распыляющая машина. Они представления не имели, что находилось у них в руках. Но это дерьмовое американское оружие как раз для вас. Самое худшее после турок. А ведь у турок был резон. У них чуть ли не все оружие пятисотлетней давности. Это здорово, что оно еще сохранилось, должен я вам сказать.

— Так как же вас арестовали?

— Арестовали? — Mo снова засмеялся. — Меня не арестовывали. Я дошел досюда от Уотфорда и завербовался. Между прочим, я был знаком с йоменами Гвардии. А потом я отправился за своей книгой. — Взмахом обеих рук он указал на внушительный трехтомник. — А они пришли и подобрали меня, когда были готовы. От окрестностей Пиккадилли не так много осталось, вы согласны? То была неплохая прогулка. Естественно, от Листер-сквер не осталось ничего. Забавные такие костры. Нехилые. Щекочут-таки нос.

— Что? — воскликнул Таффи; он уже запустил плеер. — И так всю дорогу?

16

Поищи себе другого дурака


По мере роста терроризма боевые воздушные суда приобретают более изощренные системы жизнеобеспечения.
Чарльз К. Лаван рассказал корреспонденту «ПОПЬЮЛАР МИКЭНИКС», что «многие технологии из системы НАСА „Гелиос“ проникают в то, чем мы занимаемся». Он является главным инженером осуществляемых в Акроне прогрессивных программ по морской электронике и системам наблюдения компании «Локхид Мартин». Компания разработала высотный воздушный корабль, который может быть оборудован телефонными и интернет-системами управления. Лаван возглавляет команду, которая предложила проект, предполагающий использовать для того, чтобы удерживать аэростат «на посту», устанавливаемые в гондоле бесщеточные моторы постоянного тока. Водород и кислород в достаточных количествах будут храниться в трубках в хвостовой части.
Джим Уилсон, «Попьюлар микэникс», март 2002 г



«Мы вернулись в кошмар агрессии»
«Мы живем в опасном мире, но мы британцы, и мы устраним угрозу», — заявил вчера вечером в Бирмингеме мистер Герберт Моррисон.
Мистер Моррисон добавил, что еще прежде, чем мы успели поддержать стабильность в условиях кризиса платежей, плохая новость из Праги обрушилась на нас подобно очередному удару в спину. «Оказавшись на вершине экономических трудностей, мы на деле опять оказались в том же кошмаре агрессии, от которого, как нам казалось, мы избавились, уничтожив Гитлера».
Мировые новости, 14 марта 1948 г.



Приветствия ракетам
Акция, начатая Вашингтоном 20 августа 1998 г., продолжает лишать население Судана необходимых медикаментов.
Посол Германии в Судане пишет: «Трудно оценить, сколько жителей этой бедной африканской страны умерло вследствие разрушения фабрики Аль-Шида, однако цифра в несколько десятков тысяч представляется разумным предположением».
Ноам Хомский [77], «9–11», Севен сториз пресс, Нью-Йорк, октябрь 2001 г.



Конец чистого империализма
Эта страна недостаточно сильна, чтобы вступать в эту войну без полновесной и немедленной поддержки со стороны Соединенных Штатов. Никогда не было ни малейшего шанса на то, что Соединенные Штаты, по установившейся традиции убежденные, что капиталисты этой страны должны заботиться о себе сами, захотят таскать из огня англо-иранские каштаны для мистера Эттли, мистера Черчилля или каких-либо других представителей интересов Великобритании. Американцы могли бы, конечно, втянуться в эту войну, но только в том случае, если Абадан [78] станет новым Сараево образца 1951 года. Смерть одинаково проста для всех. Если у мира и появится шанс продвинуться дальше по пути к свободе и спокойствию, то он будет состоять лишь в признании того, что коммерческие предприятия в отсталых странах не должны держаться на штыках. Установление власти закона будет означать конец чистого империализма. Великобритания согласилась, что принятие этой доктрины обязательно при подписании Хартии ООН.
«Нью стейтсмен энд нейшн», 6 октября 1951 г.


— Ты уверен, что сейчас подходящее время для бегства? Уна взяла на себя функции второго пилота, пока Джерри освобождался от своей джеллабы [79]. Императорский Летучий Корабль продолжал полет со своей обычной уверенной грацией. Если за этим аппаратом должным образом ухаживать, он не выйдет из строя до конца времен. Джерри сделал глубокий, беззаботный вдох, любуясь знакомой полировкой панели инструментов, оформленной в стиле ар деко и доставлявшей ему чисто эстетическое наслаждение.

— Ты даже не знаешь, что это для меня значит, — отозвался он. — Я уже опять начинал соскальзывать. Я бы не выдержал. Разве ты не видишь, как я худею?

— Могу предположить, что тебе нужна молоденькая мамочка.

— Бог меня знает, миссис П. Я в это предприятие ввязался только ради развлечения.

— Поверю, когда увижу погоню.

Джерри с легким раздражением принял управление. Все это так похоже на старые добрые времена! Самолет нырнул и выровнялся. Судя по дыму, они все еще летели над Кашмиром. Джерри развернул самолет вправо, в сторону моря.

— Осторожней! — крикнул майор Най из душевой у правого борта. — Здесь небольшая проблема.

Сидя рядышком в комфортабельных креслах, Таффи Синклер и Mo Кольер разглядывали коллекцию сигаретных пачек, которую они нашли в шкафчике.

— Посмотрите-ка! — Mo протянул одну из коробок своему новому другу. — «Пятьдесят знаменитых цыплят».

— Вижу, — откликнулся Джерри.

Он включил автопилот и взял из рук Мици Бисли чашку русского чая. Мици нашла чай в баре и теперь ловила кайф от предметов в стиле ретро. Она уже смешала довольно много коктейлей, и у нее кончилась посуда.

Джерри прихлебнул чай.

— И как это мы от такой жизни пришли к этой вот?

— Это должно быть связано с нашими способами торговли. — Уна поднялась и разгладила на себе юбку. — Но ты же меня знаешь. Экономика — моя извечная ахиллесова пята. — Она подошла к стойке, на которой негромко позвякивали стаканы с напитками. — Мици, вот этот, розовый — что это такое?

— Предполагалось, что это будет «Храм Ширли», но я забыла, что не нужно добавлять джин. Он сладковатый. Скорее похоже на старого доброго «Троянского коня».

Уна крепко сжала стакан, сделала глоток, поморщилась и повернулась к иллюминатору.

— Бесподобно. Изумрудная вода. Где мы?

— А это Бенгалия. — Майор Най вышел из душевой. Он только что причесался и расправил усы. — Очень мало от нее осталось. Бедные парни. Однажды в молодости я там квартировал. Там впечатляющая архитектура. Небогатый край. Но тигры роскошные.

Он приблизился, чтобы взглянуть на свой «Сингапур слинг».

— А что было потом? — с воодушевлением спросила Мици. — Эволюция превратила всех тигров в рыбок? — Ее представления о периодах эволюции были почерпнуты из получасовых документальных фильмов. — Я так думаю, что люди понастроят красивых рыболовецких ферм. Из нескольких прудов и скалы можно сделать что-то роскошное. И они такие одухотворенные…

Когда Мици ускользнула в туалет, миссис Перссон задернула шторки и попыталась устремить взгляд вперед. Но была видна только путаница шоссейных дорог, пересекавшимися под немыслимыми углами, словно их создала непостижимая злая сила. Неужели перед ней наконец возник сам Сатана?

Она казнила себя зато, что позволила Джерри вовлечь ее в эту передрягу. Что ж, поздно раскаиваться. К тому же, в общем-то, она неплохо провела время. Есть люди, предназначенные для мирной безмятежной деревенской жизни и долголетней любви, тогда как другие созданы для кризисных времен. Они нуждаются в регулярных приливах адреналина, иначе они не ощущают полноты жизни. Она начинала вспоминать, кто она есть. Вспоминала тонкие оттенки вкуса различных видов печенки.

— Вкусно, — произнесла она.

Джерри надел наушники. В его голове зазвучали нежные переливы «Все умоляют о милости» Моше Эллисона. Самолет ровно летел над водой, вспугивая цапель и других морских птиц. Джерри протянул руку к тумблерам и начал быстро переключать их в сложной последовательности. После этого он настроил плеер так, что мог слышать только музыку.

Когда Мици возвратилась, майор Най присоединился к ней у небольшого бара.

— Пожалуйста, милая, еще раз то же самое. — Он взглянул на часы. — Tempus fugit [80], не так ли? Мы скоро будем на месте, если только нам не изменит удача.

17

Последний поезд в Сан-Фернандо


Последняя расплата
Бывший вице-президент США Эл Гор заявил сегодня, что в ходе войны с терроризмом мы должны осуществить последнюю расплату с режимом президента Ирака Саддама Хусейна.
«Вашингтон пост», 12 февраля 2002 г.



Большое правительство
«Это будет война на износ, — сказал мистер Дейвис, характеризуя стратегию общенациональной борьбы республиканцев против демократов на встрече с одним из своих новых сторонников, — и у нас будет больше танков, больше вертолетов, больше войск, чем у них».
Член Палаты Представителей Томас М. Дейвис-третий, председатель комитета Республиканской партии по выборам в Конгресс, «Нью-Йорк таймс», 3 марта 2002 г.



Последний бой Кастера [81]
Война Израиля против палестинского терроризма — это в точности то же самое, что Соединенные Штаты предпринимают против Афганистана.
Ариэль Шарон, 5 мая 2002 г.



Нефтяное зло
В отличие от Афганистана, здесь нет вынужденной оппозиции грязной работе.
Мало надежды на то, что элитная республиканская гвардия… окажется состоящей из предателей. Это сохраняет актуальность перспективы наземной войны с участием до 200 000 американских военных, против которой выступят все участники распадающейся коалиции мистера Буша…
Мотивы мистера Буша не столь прозрачны. Естественно, все они связаны с нефтью. (Так, исходящее от Ирана «зло» происходит от его демократической тенденции к разработке энергетических ресурсов страны совместно с партнерами)… Администрацией движет стремление установить Pax America [82] на всей территории от Джорджии до Филиппин. Здесь можно говорить о двойных стандартах.
Мэри Ридделл, «Обсервер», 3 марта 2002 г.


Пока воздушный корабль делал круг над лагунами и водными путями Большой Калькутты, профессор Хира поднялся со своего кресла в хвостовой части салона и занял место штурмана за спиной Джерри.

— Это и есть пристань? — осведомился он. Джерри совершал вираж перед заходом на посадку.

— Похоже, это место заброшено, — заметила Уна. — Кто ответил на твой телефонный звонок?

— Я не спросил, — сказал Джерри, собирая инструменты. — Но было похоже, что трубил слон. Может, это Ганеша?

— Едва ли, — ответил Хира. — Но глубокий голос, да?

— Возможно, это был наполовину пес, судя по тому, как вибрировал весь телефон. Это не они строили квартал?

— Ну, началось строительство с их видения, но всю физическую работу выполнили верующие. Лично я не в восторге от этой мути из мифов и легенд. По-моему, виноват Голливуд. Киношники извлекли на свет божий самые примитивные элементы ДНК каждого человека.

Хира утратил веру после того, как выжил после взрыва поезда в Кашмире, когда погибла его мать.

Уна положила ухоженную руку на рукав старого физика. Тот опустил глаза. Он потерял контакт с собственной метафизикой и сомневался, что когда-нибудь вновь его обретет. Когда-то эйнштейнова логика много для него значила. Но затем все, во что он вкладывал свою веру, принесло ему такое разочарование, что прежние убеждения исчезли. Оппенгеймер [83] знал, что происходит. Но жалобы не в натуре Хиры.

— В этом никто не виноват, — продолжал он. — Все игроки переместились в Нанкин [84].

Самолет быстро снижался. Джерри вскинул голову. Он почувствовал, как буйки коснулись гладкой поверхности воды, медленно обретая точку опоры после того, как он выключил двигатель и выпустил элероны. Самолет чуть-чуть качнулся на волне. Тогда Джерри снова включил двигатель и повел самолет к внушительной мраморной пристани.

Пристань была совершенно пустынна. Рекламные щиты, магазины, немногие административные здания максимально пострадали от недавнего урагана. Чтобы отразить атаки Пакистана и привлечь туристические лайнеры, последнее индуистское националистическое правительство выстроило у моря эти массивные мраморные стены и монументальные причалы, каждый из которых посвящался одному из главных божеств. Но огромные медные статуи развалились на части, когда пьедесталы рухнули в бушующий океан. Над водой возвышалась массивная голова Ганеши — часть уха, глаз и бивень; все это покрывали водоросли и непонятные обломки.

— Он не выглядит счастливым, — заметил Джерри.

Сам он испытывал большой душевный подъем.

Он опять включил мотор и направил летающий корабль к ступенькам. Здесь царила нездоровая, зловещая атмосфера.

Самолет мягко ударился о причал.

Профессор Хира вышел из салона первым и взбежал по ступенькам, держась за швартовы. Он несколько раз повернул ворот. Затем он помахал товарищам и направился (под серым небом) к руинам здания таможни. Уна Перссон ступила на буй, элегантным движением потянулась к железному кольцу и поставила ногу на ступеньку трапа. Затем начала быстро подниматься. За ней следовали Джерри и майор Най.

Влажный ветер дул над безлюдными набережными, и Уна подняла воротник своего черного пальто военного покроя. В небе одна за другой прокатывались волны облаков. Джерри глубже засунул руки в карманы.

— Холодно, — пробормотал он.

Неужели это действительно конец Империи?

— Кто бы мог вообразить такое? Чтобы нас могли подавить несколько ливней?

Американцы вели жаркую войну на нескольких фронтах, но и в своей стране они имели хорошие возможности убедиться в том, что никому не победить погоду. Англичане понимали это на протяжении столетий. Особенно когда дело касалось Ирландии.

Майор Най оглянулся:

— На берег все, кто сходит на берег!

Сейчас он казался почти веселым.

В маленьком кинотеатре Мици и Mo Кольер, прижавшись друг к другу, уже смотрели триллер из цикла о Ситоне Бегге «Танжерский ужас». Для Mo каждый новый фильм о Ситоне Бегге был чем-то вроде откровения. В других жизнях актеры из этих фильмов были его близкими знакомыми.

Сексуальнее и утонченнее всего Глория Корниш выглядела в роли скандально известной мадемуазель Роксаны, лучшем персонаже Дж. X. Тида. Mo читал книгу, и фильм не показался ему очень уж хорошей экранизацией, но эта сцена доставляла ему удовольствие. Запертый в камере под охраной злобного бедуина помощник Ситона Бегга Тинк не имеет ни единого шанса, но Роксана приходит ему на помощь, приняв облик танцовщицы.

Глория Корниш играла лихую француженку, а Ситоном Беггом был обаятельный Макс Питерс. Мици никогда не уставала от похвальбы Mo насчет его знакомств со знаменитостями. В этом состояла одна из его самых привлекательных черт.

18

Еще не вечер


Инструменты охраны правопорядка
Для
Стражей правопорядка Смит и Вессон
Производство Америки Собственность Америки
* Ручное оружие * Наручники * Велосипеды *
Смит и Вессон
Объявление, «Пистолеты и оружие», апрель 2002 г.



Смерть актеру!
За 26 лет жизни на Ближнем Востоке я никогда не читал столько злобных, угрожающих писем, адресованных мне. Во многих из них содержались призывы к моей смерти. А на прошлой неделе голливудский актер Джон Малкович приступил к действиям, заявив в Кембриджском Союзе, что был бы рад пристрелить меня.
Роберт Фиск, «Индепендент», 19 мая 2002 г.



Офицер несет готовые к использованию боеприпасы
Профессионалы в области охраны правопорядка сталкиваются с большим, чем когда-либо, разнообразием тактических ситуаций. Поэтому амуниция ТАР™ [85] от Хорнади быстро становится стандартом для оценки вооружений.
Хорнади разработал полную серию винтовок, ручного оружия и ружей, которые обеспечивают надежность, небывалую точность и высокую убойную силу.
Объявление, «Пистолеты и оружие для стражей правопорядка», апрель 2002 г.


Полковник Пайет еще никогда не казался Джерри таким молодым. Он щеголял в заломленной набок меховой шапке, в модном темно-зеленом шелковом костюме со светло-зелеными прожилками. Мешковатые брюки он заправил в мягкие сапоги для верховой езды. Оружейные ремни обхватывали оба его плеча и свисали с седла. В правой руке он держал саблю. Пара револьверов «Уэбли» сорок пятого калибра на бедрах, а в седельной кобуре — карабин «Мартини». За пояс заткнут черный с серебром казацкий кинжал.

Пайет оперативно поднял свои канадские гетманские части, и к тому времени, когда казаки добрались до лагун Бостона, в его подчинении находились пять эскадронов и ряд оснащенных самолетными автоматами тележек, которые тащили неоседланные кони; на конских спинах восседали беззаботные мальчишки, затащившие их в битву. Они двигались в соответствии с гениальным методом временных укатанных дорожек, придуманным инженерами бенгальских казаков.

Внушительные усы полковника делали его похожим на Иосифа Сталина, но темно-карие глаза были наполнены жизнью, которой Сталин не знал никогда.

Приблизившись к Джерри на крепком степном пони, он отсалютовал, убрал саблю в ножны и оглядел заболоченную местность. Хорошо обученный пони едва пошевелился.

— Мой дорогой монсиньор Корнелиус! Мы вам очень и очень рады. Как вам известно, у вас есть единоверцы здесь, в Новой Украине, хотя большинству из нас ближе более древние догматы православной церкви. Но при этом многие наши ребята — добрые католики и будут рады возможности исповедаться. Я в этом уверен. — Военные успехи сделали его веротерпимым. — У меня есть друзья и в Риме, и в Венеции. А у вас?

— Да, тоже были. — Джерри был несколько сбит с толку. — Рим, Мекка и Иерусалим захвачены. Это была крупная инициатива президента Гвильяно. Когда запретили Ветхий Завет? Жесткость по отношению к терроризму. Жесткость по отношению к террористическим актам.

— Не понимаю, почему все так терпимо относятся к Польше.

Полковник Пайет был не из тех, кто легко отказывается от старой вражды.

— Религия — это порох для масс, — сказал архиепископ Бисли.

На нем было новое тяжелое греческое одеяние, а слишком длинная черная борода явно была ему не к лицу. Она держалась на подбородке благодаря веществу, известному его знакомым под названием шоколада.

— Ну, по крайней мере замок кремневого ружья.

Миссис Перссон была хорошей наездницей, но не любительницей лошадей. Она восседала в седле с презрительной отрешенностью. Похоже, это сердило коня.

— Более продвинутые формы могут их маленько остудить.

— Турция, — сказал епископ. — Сейчас там проблемы. Как нам выдавить их из альянса?

— О, это будет нетрудно. — Миссис Перссон тряхнула своим мобильным телефоном. — Религиозные фанатики, которые поклялись на оружии и Коране пролить кровь христианских младенцев, очень резко критикуют их руководство. Я просто дам знать в Нью-Нью-Нова-Вашингтон.

Архиепископ Бисли слегка крякнул, выразив одобрение. И тут же нахмурился с некоторой тревогой.

— По-моему, я опалил бороду. Все эта иностранная пища, которую мне приходится есть. Халва и тому подобное. — Он с мрачным видом достал из-под облачения банку засахаренных фиг. — И все-таки это жертва во имя Матери Церкви.

— Когда-то я любил ее цыпленка. — Дрожащий Mo Кольер, почти невидимый под арсеналом штурмового и противотанкового оружия, подвел своего коня поближе, чтобы присоединиться к группе. Он говорил через силу. — Может кто-нибудь дать мне руку? Мне, пожалуй, не забраться в стремя.

Джерри окинул взглядом болото. У него было чувство, что эта часть операции окажется наименее тяжелой.

Насколько хватало глаз, на каждом маленьком бугре, на каждом поросшем травой холмике орды соединившихся казаков жгли костры и ставили палатки. Они жили вне пределов этой земли. Сами себя они прозвали «перелетной саранчой». Разумеется, немногое сохранилось после их прохода через Уэнди и Уоттабургер, но, вообще говоря, они склонялись к тому, чтобы оставить Тако Белл и Попрыгунчиков в покое. Джерри Корнелиус ломал голову над тем, как долго продлится их триумф. Ему не о чем было спорить с майором Наем. Летучая кавалерия — ответ на применение бомбардировщиков высокого полета, у которых — почти у всех — все равно не осталось бомб, и вертолетов, которые легко можно было вытеснить на второстепенные роли. Но что произойдет, когда они достигнут по-настоящему заболоченных территорий? А ведь уже недолго ждать полного затопления Новой Англии. Им не придется пробираться к морю. Море само подбирается к ним.

Джерри отнюдь не был рад складывающейся ситуации. При таких условиях уйдут столетия на создание инфраструктуры, достаточно эффективной для того, чтобы обеспечить его особые потребности. Киноиндустрия уже съежилась, ей осталась только защита анклава, территория которого быстро сужалась в сторону Шерманских холмов и Форт-Дейви-Крокетта. Учитывая историю Крокета [86], Джерри не стал бы с полной уверенностью ручаться за свою безопасность в любом форте, носящем имя героя Аламо [87]. Ну почему, думал он, американцы позволяют себе приходить в такое уныние из-за «антиамериканизма» и при этом, по всей видимости, не испытывают ни малейших комплексов, проявляя недружелюбие к Франции или даже к Великобритании? Именно этот грех он никогда не мог понять. Но этому-то и была посвящена его жизнь.

Он тряхнул головой и пришпорил коня, чтобы переброситься словом с майором Наем. Все признаки указывали в сторону юга, и у него возникло ощущение, что им пора дать казакам двигаться к побережью, в то время как они сами тронутся с места в поисках более устойчивого политического климата. Ему не было дела до мнения других. Сам он направится в Техас и не остановится, пока не пересечет Рио-Гранде [88].

— Когда окажешься в Техасе, ты об этом узнаешь, — произнес он.

Миссис Перссон натянула поводья, когда он поравнялся с ней.

— Они там все еще называют тебя Вороном?

Ей свойственна терпимость, но эти его обращения к былому, слишком уж, на ее вкус, исполнены жалости к себе.

Вот-вот он залезет в переметную суму и достанет оттуда ковбойскую шляпу.

— Я останусь с тобой до Ларедо [89], — сказала Уна. — А дальше хочу двинуться к Гвадалахаре [90]. Мне хотелось бы повидать там кое-кого. А потом направлюсь в Мехико-Сити и оттуда полечу в Рио. После этих перипетий мне требуется немного подучить португальский.

Майор Най дернул себя за ус. Увидев в первый раз бороду архиепископа Бисли, он стал стесняться своих собственных искусственных волос и опасался, что в его усах застрянут кусочки пищи.

— Мне лишь бы попасть в Белиз, так что я сверну, как только мне будет нужно. Мне там будет уютно. Это, как-никак, все еще более или менее британская территория [91].

Джерри придержал своего беспокойного пони.

— Нам всегда казалось, что Юг должен снова восстать.

— Необычная тут стоит погода. — Майор Най тосковал по своим родным муссонам. — Вас комары не терзают?