Анучке
Благодарности
От всего сердца благодарю верных воинов, сражавшихся на моей стороне со всеми приключениями и злоключениями, выпавшими на долю этой книги. Благодарю Дженнифер и Пенни Луитлен, Питера Робинсона, Кристиана, который первым ее прочел, Филиппу Дикинсон, моих фантастических редакторов Сью Кук и Нэнси Сиско, Дэвида Уайатта за иллюстрацию для обложки и Рейчел Армстронг за рекламу. Благодарю П. А. Энн, которая заправляет моей жизнью, Марка, который заправляет сайтом, Кевина, который заправляет всем остальным. Но более всего я благодарна своей дочери Анучке, которая донимала меня все четыре года, пока я не закончила эту историю к полному ее удовлетворению…
Карта девяти миров
Карта срединных миров
Карта долины Стронд
Действующие лица
ДЕРЕВЕНСКИЕ ЖИТЕЛИ
Мэдди Смит, деревенская ведьма
Джед Смит, кузнец
Мэй Смит, безмозглая красотка
Адам Скаттергуд, задира
Миссис Скаттергуд, хозяйка гостиницы
Дориан Скаттергуд, паршивая овца
Полоумная Нэп Фей, повивальная бабка, по слухам — фантазерка
Haт Парсон, пастор
Этельберта Парсон, его жена
Торвал Бишоп, его непосредственный начальник
Мэтт Лo, законник
Дэниел Хетерсет, подмастерье пастора
Одун Бриггс, кровельщик
ЧЛЕНЫ ОРДЕНА
Экзаменатор номер 4421974, экзаменатор Ордена
Экзаменатор номер 67363, почетный экзаменатор Ордена
Магистр номер 73838, магистр Ордена
Магистр номер 369, почетный магистр Ордена
Магистр номер 262, магистр Ордена
Магистр номер 23, магистр Ордена
БОГИ (ВАНЫ)
Скади, снежная великанша, бывшая жена Ньёрда, Охотница, богиня разрушения; главный враг Локи
Браги, бог поэзии и песен; не имеет причин любить Локи
Идун, жена Браги, богиня юности и изобилия; некогда была похищена Локи и передана снежным великанам
Фрейя, богиня желаний; некогда была смертельно оскорблена Локи
Фрей, Жнец, брат Фрейи; не дружит с Локи
Хеймдалль, златозубый страж; ненавидит Локи
Ньёрд, бог моря; когда-то был женат на Скади, но теперь живет отдельно в связи с непримиримыми различиями; сходится с ней лишь в одном — неприязни к Локи
БОГИ (АСЫ)
Один, верховный ас, побратим Локи, в конечном счете преданный им
Фригг, его жена; потеряла сына из-за Локи
Тор, Громовержец, сын Одина; имеет не один счет к Локи
Сиф, его жена; как-то раз облысела из-за Локи
Тюр, бог войны; потерял руку из-за Локи
Бальдр, сын Фригг; умер из-за Локи
Локи
ДРУГИЕ
Сахарок-и-кулёк, гоблин
Хель, повелительница Мира мертвых
Сурт, владыка Запредельного мира, хранитель Черной крепости
Йормунганд, Мировой змей
Элли, известная также как Старость
Толстуха Лиззи, жирная свиноматка
Безымянный
Руны старого алфавита
Фе: богатство, скот, собственность, успех
Ур: сила, Могучий Бык
Турис: руна Тора, Колючая
Ос: асы
Райдо: Странник, Чужие земли
Кен: Живой Огонь, Хаос
Хагал: Град, Разрушительница, Нижний мир
Наудр: Связующая, нищета, нужда, смерть
Иса: Лед
Ар: изобилие, плодородие
Юр: Защитница, Основание
Сол: лето, Солнце
Тюр: Воин
Беркана: зрение, разоблачение, сон
Мадр: Люди
Кит Ломер
Миротворцы
Логр: вода, Единственное море, Срединные миры
1
Книга первая
Надземный мир
— Джентльмены! — заместитель секретаря экстренных дел Ван де Сток провозгласил это печальным тоном. — Это похоже на войну!
— А? Что вы сказали? — переспросил тучный человек в военной форме, очнувшись ото сна. — Вы сказали ВОЙНА? — он шлепнул по столу ладонью с великолепным маникюром. — Ну вот и пришло время преподать этим негодяям хороший урок!
— Вы пришли к неверному выводу, полковник, — сухо сказал заместитель секретаря. — Мы не находимся в состоянии конфликта с врагом.
Один провидец предсказал конец всему… Никогда не верь оракулу.
Локабренна, 9:1
— Конечно, нет, — сказал военный советник, поднимаясь. — Это не наша работа. Гражданские, конечно, хороши, но приходит и время военных. Извините меня, мистер секретарь, я немедленно обязан отправиться в свой полк.
— Садитесь, Генри, — устало сказал глава департамента гроуси. — Вы себе не представляете всей картины. Ни один человек из земных сил вообще не должен и шагу ступить на Юдору.
— Конечно, — одобрительно кивнул полковник. — Зачем тратить жизни наших парней, когда есть много аборигенов, которые готовы самоотверженно бороться за интересы Земли. Но тем, не менее, на чьей мы стороне?
— Попытайтесь понять, полковник, — кисло проговорил заместитель секретаря. — Мы нейтральны в этом деле.
— Конечно, понимаю. Но по отношению к кому мы нейтральны? Или я хотел сказать: в чью пользу мы нейтральны?
— Ни в чью. Мы действительно собираемся оставаться верными принципу невмешательства.
— Хм! — полковник сел на свое место и снова погрузился в сон.
— Таким образом, — снова начал заместитель секретаря, — наши старые друзья гроуси оказались в прямой конфронтации со Слоксами.
Семь часов утра, понедельник, пятьсот лет после Конца Света, и гоблины снова забрались в погреб. Миссис Скаттергуд, хозяйка гостиницы «Семь Спящих», клялась, что во всем виноваты крысы, но Мэдди Смит было виднее. Только гоблины способны зарыться в кирпичный пол, к тому же, насколько она знала, крысы не пьют эль.
— Слоксы? Вы сказали — слоксы, сэр? — переспросил действительный помощник заместителя секретаря искусным тоном глубокого интереса.
— Слоксы, Маньян. СЛОКСЫ! Это те забияки из системы Слокса в полудюжине световых лет от нас. Кажется, они и гроуси объявили Юдору своим владением. Юдора — маленькая планета маленького солнца, класса «К», которая находится на пересечении торговых путей.
Еще она знала, что в деревне Мэлбри, как и во всей долине Стронд, некоторые вещи никогда не обсуждаются, а именно все чудное, необъяснимое или хоть чем-то необычное. Фантазировать считалось почти таким же прегрешением, как задаваться, даже снов боялись и ненавидели, поскольку именно через сны (по крайней мере, так гласила Хорошая Книга) асы пришли из Хаоса и лишь во сне сохранилась власть фейри, которые выискивали возможность вернуться в мир.
— А почему бы нам и не предоставить им возможность поискать себе место где-нибудь еще? — спросил советник по коммерции. — Есть пропасть подходящих планет и в других местах.
Так что жители Мэлбри изо всех сил старались не видеть снов. Они спали на голых досках вместо матрасов, избегали тяжелых ужинов. Что же до сказок на ночь — ха! У детишек из Мэлбри было куда больше шансов послушать о муках святого Сепуке или последних Чистках в Конце Света, чем о волшебстве или Подземном мире. Это не означает, что волшебства не существовало. Вообще-то за предыдущие четырнадцать лет на долю деревни Мэлбри так или иначе выпало больше чудес, чем на долю какого-либо другого места в Срединных мирах.
— Гроуси заявляют, что Юдора — планета, находящаяся в сфере их жизненных интересов, — заявил Ван де Сток. — А что касается Слоксов, то их позиция заключается в том, что они первыми нашли это место. Короче говоря, джентльмены, — зловеще продолжал Ван де Сток, — обе партии, о которых мы говорим, расположили свои космические флоты вблизи Юдоры и готовы к действию.
Это все из-за Мэдди, конечно. Мэдди Смит была выдумщицей, сказочницей и даже хуже. Именно ее винили во всем необычном, что происходило в деревне. Если бутылка пива упала с полки, если кошка забралась на маслобойню, если Адам Скаттергуд бросил камень в бродячего пса, а попал в окно — десять к одному, что опять все шишки посыплются на Мэдди.
А когда она возражала, люди говорили, что у нее и до этого был нелегкий характер, что ее невезение началось в день ее рождения и что добра не жди от ребенка с руинной меткой — ржавым знаком на руке девчонки Смита,—
— Может быть, они еще договорятся по-хорошему? — предположил кто-то.
— К сожалению, посол гроуси, с которым я встречался, настаивает на том, что его позиция будет неизменна. Как он говорил, эти смердящие оппортунисты не должны рассчитывать ни на какое снисхождение с их стороны, что же касается позиции Слоксов, то они сразу же заявили, что не отступят ни на шаг перед этими пятиглазыми тонкопалыми.
— Может быть, — задумчиво сказал Маньян, — можно будет обойтись сотней человек из команды по урегулированию военных вопросов?
— Едва ли, — возразил Ван де Сток. — Это работа тонкой дипломатии, а не грубой силы. В этой ситуации требуется фигура неустрашимая, хладнокровная, искуснейшая в дипломатических переговорах…
— Конечно, сэр, вы абсолютно правы, я как-то сразу о этом подумал. — И Маньян снова задумался.
— Действительно, задача требует человека с большим опытом, и, кроме того, умеющего сохранять хладнокровие при личной опасности, — заметил кто-то.
который кое-кто из стариков называл ведьминой руиной и который было не свести, сколько ни скреби.
— Желательно не семейного, — добавил Маньян, кивая. — Ради бога, это не для меня. — Недавно избранный помощник заместителя секретаря соображал быстро. — Как вы знаете, я единственный кормилец у семьи из двенадцати человек, и кроме того я…
Либо так, либо вини гоблинов, иначе известных как добрый народец или фейри. Нынче летом гоблины перешли от простых набегов на погреба и воровства овец (иногда и покраски оных в синий цвет) к самым гадким и грубым шуткам: подбросили конский навоз на ступеньки церкви, насыпали соды в вино для причастия, чтобы оно зашипело, превратили уксус в мочу во всех банках маринованного лука в лавке Джо Гроусера…
— Не о вас речь, Генри, — строго сказал Ван де Сток. — Я имею в виду более серьезного дипломата, человека с большим интеллектуальным показателем, неумолимых принципов и большой искушенности на словесном дипломатическом поприще.
А поскольку никому не хватало смелости упоминать о них или хотя бы признавать, что они вообще существуют, Мэдди приходилось бороться с паразитами из-под холма в одиночку, своим собственным способом.
— Боже мой, сэр! — промямлил Маньян — Я ценю ваше доверие, но мои обязанности здесь…
— К сожалению, — снова прервал его Ван де Сток, — данные архива не располагают именем человека, обладающего столь многими талантами, но… мы должны использовать тот материал, который у нас имеется под рукой.
Никто не спрашивал ее, как ей это удается. Никто не видел девчонку Смита за работой. И никто никогда не называл Мэдди ведьмой, за исключением Адама Скаттергуда, хозяйского сына, во многих отношениях хорошего мальчика, но склонного под настроение к сквернословию.
Кроме того, все полагали, что слова ни к чему, что руинная отметина девочки говорит сама за себя.
— Но… — затаив дыхание пробормотал Маньян и побледнел, когда Вен де Сток сфокусировал на нем свой пронзительный взгляд.
Мэдди принялась разглядывать ржавую метку. Та походила на какую-то букву или знак и иногда слабо светилась в темноте или горела, словно к ней прижали что-то раскаленное. Мэдди заметила, что знак горит и в этот момент. Так часто бывало, когда добрый народец ошивался поблизости, — словно что-то внутри девочки не знало покоя и отчаянно хотело вырваться на волю.
— Я полагаю, ваши прививки в порядке? — холодно спросил он.
Тем летом метка зудела чаще, чем обычно, ведь гоблины кишели вокруг в немыслимых количествах. Был единственный способ унять зуд — прогнать их. Другие свои силы девочка не пробовала и по большей части не использовала. Хотя иногда это и было непросто — все равно что притворяться, будто не голоден, когда на столе любимая еда, — но Мэдди понимала, почему надо вести себя так.
— Мои, сэр?.. — пролепетал Маньян, задвигав креслом и поспешно поднимаясь. — Да-да… действительно. Но… моя лихорадка, возможно, даст о себе знать буквально через полчаса.
— Ну, я думаю, что хорошие антилихорадочные препараты-наркотики вам не повредят, — добавил помощник по здравоохранению.
Заговоры и руны — это уже плохо. Но волшебство, подлинное волшебство, — совсем уж опасное дело. Если слухи о нем достигнут Края Света, где слуги Ордена день и ночь трудолюбиво изучают Слово…
— Садитесь, Маньян, — рявкнул ван де Сток. — В ваше распоряжение будет предоставлен специальный корабль. Я хочу предупредить вас, чтобы вы соблюдали осторожность при приближении к враждующим флотилиям. Говорят, что слоксы более, гораздо более вспыльчивы, чем наши друзья гроуси.
Самой страшной тайной Мэдди — ее она доверила лишь своему лучшему другу, типу, известному как Одноглазый, — было то, что, как это ни постыдно, ей нравилось колдовать. Более того, ей казалось, что она может преуспеть в волшебстве. Как любой талантливый человек, Мэдди мечтала извлечь из своих способностей пользу, продемонстрировать их другим людям.
— Я полезу в осиное гнездо на невооруженном боте?!
Но это было невозможно. В лучшем случае это было бы воспринято как «задаваться».
— Вы будете вооружены нашими инструкциями, Маньян. Веселее, у нас уже нет времени на отступление.
Маньян опустился в кресло.
А в худшем? Людей подвергали Чистке и за меньшее. Мэдди перевела взгляд на пол погреба и широкий лаз, который уродовал пространство. Это точно была гоблинская нора, по крайней мере больше и куда грязнее, чем лисья. Разбросанная вокруг земля еще хранила следы когтистых широких лап. Камни и кирпичи были свалены в углу и небрежно прикрыты грудой пустых бочонков. Не без удовольствия Мэдди подумала, что вечеринка, похоже, выдалась веселая и слегка хмельная.
— Что касается меня, то я, конечно рад, — беззвучно проговорил он. — Но при чем здесь ни в чем не повинный экипаж?
Засыпать нору легко, размышляла она. Фокус, как всегда, в том, чтобы так все и осталось. Юр, Защитницы, хватило для дверей церкви, но известно, что гоблины весьма уперты, когда дело касается эля. Мэдди знала, что в данном случае одного наговора не хватит, чтобы надолго удержать их на расстоянии.
— Я рассмотрел и этот вопрос, Маньян. И конечно, вы правы. Не следовало бы рисковать жизнями целого экипажа. — Маньян просветлел. — Поэтому вы поедете на одноместном скутере.
— Одноместный бот?.. Но… — Маньян сделал паузу, — Но, к несчастью,
Ладно. Тогда кое-что еще.
— со стоном облегчения произнес он, — я не умею управлять им.
— Почему? — спросил Ван де Сток.
Заостренной палочкой девочка нарисовала на утоптанном полу две руны. Она подумала, что Наудр, Связующая, подойдет:
— Он опломбирован, — проговорил Маньян. — Только месяц назад один из парней моего департамента устроил настоящую клоунаду над озером Пречанг.
— Да? А как имя этого парня?
— Ретиф, сэр. Но, как я уже сказал, он получил необходимое взыскание.
— Ретиф… — Ван де Сток сделал пометку. — Очень хорошо. Тогда вы возьмете двухместный бот, Маньян…
а к ней можно добавить Ур, Могучего Быка, под углом ко входу в нору:
— Но, сэр…
— Никаких «но», Маньян. Это — война. И она начнется, если вы будете медлить. Время не терпит. Я думаю, что вы с вашим Ретифом должны быть в зоне действий в ближайший же час.
— Но, сэр, два дипломата против двух флотилий!..
— Хм, звучит не слишком смело, но… Тишина! Операция начинается. Будем ожидать последствий.
Теперь не хватало только искры.
2
Той искры, которая была в этих действиях единственным настоящим волшебством. Кто угодно, знакомый с рунами — которые, в общем-то, всего лишь буквы древнего языка, — может выучиться писать их. Мэдди знала: фокус в том, чтобы заставить их действовать.
Пристегнувшись ремнями в тридцатифутовом скутере, стоящем в транспортном шлюзе корпуса, Маньян нервно следил за стрелкой часов.
Сперва это было непросто. Но потом работать с рунами стало не сложнее, чем чиркать спичкой. Мэдди пробормотала коротенький заговор:
— Действительно, — сказал он. — Заместитель секретаря настаивал на миссии из одного человека, но я настоял на том, чтобы он послал вас вместе со мной.
— Каждый повержен огнем…
— А я-то думал, кто же мой благодетель? — сказал Ретиф. — Очень мило с вашей стороны, что вы подумали обо мне…
Буквы пылали несколько секунд, затем померкли до предупреждающего мерцания. Гоблины увидят их, как видит Мэдди, а миссис Скаттергуд, которая презирает грамоту (поскольку ей не обучена), и те, кто считает магию происками дьявола, подумают, что это всего лишь царапины в пыли. Все смогут и дальше притворяться, будто это не гоблины, а всего лишь крысы.
— Ретиф, вы полагаете… — Маньян умолк, когда зазвучал голос капитана корабля-матки.
Внезапно в дальнем темном углу погреба что-то зашуршало. Мэдди обернулась и увидела в тени движение: кто-то юркнул в промежуток между двумя бочками, и было это создание куда крупнее, чем обычная крыса.
— Пятнадцать секунд, джентльмены! Я надеюсь, ваши страховые полисы полностью закрыты. В моем трансляторе слышны передачи, которыми обмениваются эти парни. Я думаю, что вы прибудете как раз вовремя…
Мэдди поспешно встала, подняла свечу повыше, чтобы осветить оштукатуренную стену. Ничего не было слышно, никто не двигался, но тени дергались и дрожали.
Мэдди шагнула вперед и посветила свечой прямо в угол. По-прежнему никакого движения. Но всякое существо оставляет след, который лишь немногие умеют видеть. Там кто-то был, Мэдди ощущала это. Теперь она даже чувствовала запах: кисло-сладкий холодный запах корешков и пряностей, долго пролежавших под землей.
— Я — главный генерал О\'Киек, приятель этих монстров, — проскрипел слокс. — Это оскорбление, которое отнимает у меня язык. Мало того, что вы позарились на законный протекторат Слокса, но еще вдобавок такие оскорбления! Боже мой! Черт побери! Этого нельзя вынести!
Мэдди вновь вспомнила о хмельной вечеринке. Такой хмельной, должно быть, что один кутила, одурманенный превосходным элем миссис Скаттергуд, забыв о всякой осторожности, свернулся в клубок где-нибудь в темном углу, чтобы исцелить сном последствия излишеств. И вот он в ловушке, кем бы он ни был. В ловушке за грудой бочонков из-под эля: нора запечатана, погреб заперт.
— Советую тебе не кичиться, негодяй! — зловещим тоном прошипел Шилф,
Сердце Мэдди забилось чуть быстрее. За все эти годы ей ни разу не выпало подобной возможности — увидеть одного из фейри так близко, поговорить с ним и услышать ответ.
— Мои пушки в любой момент готовы ответить на твою болтовню.
Она попыталась вспомнить то немногое, что знала о добром народце из-под холма Красной Лошади. Забавные существа, скорее шаловливые, чем злобные, любители хорошо выпить и красиво поесть. И что-то еще задержалось в уголках памяти. Рассказ Одноглазого, быть может? Или какой-нибудь ловкий трюк, какой-нибудь заговор, который поможет ей справиться с существом?
— Только невероятное спокойствие слоксов спасает твою кожистую шею, — прокричал в ответ О\'Киек.
— Спокойнее, спокойнее, джентльмены… Не ругайтесь! — провозгласил Маньян сквозь треск помех. Я уверен, что вполне возможно решить этот конфликт справедливо, мирным путем.
Мэдди оставила свечу на крышке бочонка и подошла посмотреть, кто прячется в углу.
— Если только этот захватчик не уберется с территории гроуси, — объявил Шилф, — я не отвечаю за последствия…
— Я знаю, ты здесь, — тихо прошептала она.
— Мое отчаяние… — прокаркал О\'Киек, выпуская пару своих конечностей, украшенных дрожащими приспособлениями.
Гоблин — если это был гоблин, а не просто крыса — промолчал.
— Боже, наверное, очень приятное чувство — собрать все ваши пять глаз в один окуляр. Это, наверное, будет выглядеть, как анютины глазки.
— Выходи, — продолжала Мэдди. — Я тебя не трону.
— Наберитесь терпения в ожидании, пока наступит тот счастливый момент, когда я обнажу свою голову над вашей могилой, — ответил Силв.
Никто не пошевелился, разве только пласты теней, потревоженные пламенем свечи. Мэдди вздохнула, словно от разочарования, и посмотрела в другую сторону.
— Ну, по крайней мере, сейчас они уже разговаривают друг с другом, — сказал Маньян, через плечо, прислушиваясь к шуму ссоры. — Это уже кое-что.
В тенях что-то таилось; она видела это уголком глаза.
— Мы, пожалуй, можем уйти от них без пробоин, — сказал Ретиф. — Пока они ругаются друг с другом, и похоже на то, что в ближайшее время торпеды не будут выпущены. Я предлагаю стратегическое отступление, пока они упражняются в оскорблениях.
— Хи, для дипломата Земли это — не лучший выход, — высокомерно ответил Маньян. — Наша обязанность требует выполнения более важной роли. — Маньян в глубокой задумчивости потер подбородок. — Может быть, мне стоит сейчас предложить им какие-нибудь справедливые решения?
— Давайте лучше не будем напоминать им о себе, мистер Маньян, — предложил Ретиф. — Не то они сгоряча начнут бить посуду, а мы для них станем чем-то вроде чайной чашки.
Девочка застыла, она стояла, явно погруженная в раздумья. В темноте кто-то начал красться между бочками, очень тихо.
— Ерунда, они не осмелятся, — Маньян наклонился вперед. — Джентльмены! — воззвал он сквозь шум баталии. — У меня есть прекрасное предложение! Поскольку очевидно, что вы полностью не доверяете друг другу, я предлагаю сделать нечто иное, а именно, установить над Юдорой протекторат Земли.
Маньян выжидательно улыбнулся.
Мэдди по-прежнему не двигалась. Только ее левая рука пошевелилась, пальцы сложились в привычную фигуру, Беркану, руну разоблачения.
В полной тишине два воителя сидели, как замороженные, и только их окуляры слегка подергивались, уставившись на Маньяна.
Первым пришел в себя Шилф.
Если это крыса, Беркана ей покажет!
— Что? Оставить все плоды многолетней работы Гроуси для Земли? Никогда!
— Я смущен! — взвыл и О\'Киек. — Я возмущен! Это — настоящее вторжение!
Но это была не крыса. Дымка — всего лишь дымка — золота фейри мерцала в кольце большого и указательного пальцев.
— Боже, дьявол и Магдалина, джентльмены! — закричал Маньян. — Мы будем находиться на планете только временно, пока для аборигенов не придет время после тщательного обучения современным калорическим методам и сексуальной гигиене. После чего мы покинем Юдору, предоставив ей самоопределение.
Мэдди бросилась вперед. И очень вовремя. Существо тотчас принялось бороться. Хотя Мэдди его не видела, она совершенно определенно чувствовала, как оно вертится и брыкается в ее руках, стараясь укусить. Затем, поскольку девочка продолжала крепко держать его, существо в конце концов обмякло, тень слетела с него, и Мэдди ясно его увидела.
Шилф зашипел:
— Напрасные попытки, мягкотелые! Я вас прекрасно понял! Генерал О\'Киек, я предлагаю заключить перемирие для того, чтобы вместе объединиться против общего врага!
Оно — он — был немногим больше лиса, с ловкими ручками и опасными зубками. Большую часть тела покрывали доспехи — металлические бляшки, кожаные ремни, половинка кольчуги, для подгонки грубо обрезанная снизу. С коричневого длинноусого лица пронзительным, нечеловеческим золотом светились глаза.
— Да, черт возьми, я вне себя! Это смертельное оскорбление! Я хочу первым нанести удар этим негодяям!
— Подождите! — закричал Маньян. — Вы ничего не поняли!
Он дважды моргнул, глядя на Мэдди. Затем без всякого предупреждения пулей метнулся между ее ног.
— Я боюсь, что они все поняли, — сказал Ретиф и потянулся к панели управления. — Приготовьтесь к возмездию, мистер Маньян…
Маленький катер прыгнул вперед и начал ходить широкими зигзагами вправо и влево.
Он мог даже спастись — он был быстр, как ласка, — но Мэдди это предвидела и пальцами послала вслед Иса, Ледяную, приморозив гоблина к месту.
Экраны вспыхнули и померкли. Катер задрожал и запрыгал, словно мячик.
Он рвался и извивался, но ступни его крепко сцепились с землей.
Второй удар заставил его завертеться наподобие гальки, брошенной по поверхности воды.
— Ретиф, остановитесь! Мы несемся в направлении необитаемой планеты!
Гоблин выплюнул из-за заостренных зубов блуждающий огонек, но Мэдди по-прежнему его не отпускала.
— завопил Маньян, с ужасом всматриваясь в передний экран, на котором был виден быстро приближающийся линкор гроуси.
Гоблин выругался на множестве языков, в том числе животных и фейри, и в заключение вылил ведро грязи на семью Мэдди — и ей пришлось признать, что по большей части его слова были правдой.
— Мы пройдем под залпом, — огрызнулся Ретиф. — Держитесь покрепче.
Наконец он перестал бороться и сердито уселся на пол.
— Может быть, они примут нашу капитуляцию, — проблеял Маньян. — Выбросьте что-нибудь наподобие белого флага!
— Я думаю, что это только даст им дополнительные возможности для прицеливания. — Ретиф резко повернул катер в сторону.
— Ну и чего тебе надо? — спросил он.
Трасса снарядов прошла рядом с катером.
— Как насчет… трех желаний? — с надеждой произнесла Мэдди.
Космобот нырнул под корму линкора гроуси.
— Забудь, — усмехнулся гоблин, — Что за историй ты наслушалась?
Мэдди была разочарована. Во многих сказках, которые она собирала последние несколько лет, кто-нибудь получал от фейри исполнение трех желаний, и ее довольно сильно расстроило, что это оказалось всего лишь выдумкой. И все же были другие истории, которые, по мнению девочки, могли содержать более практичные истины. Глаза Мэдди загорелись, когда она вспомнила то, что таилось в ее подсознании с тех пор, как она впервые услышала подозрительные звуки из-за бочки.
— Смотрите! — заверещал Маньян, — показывая пальцем на экран, на котором виднелся зелено-голубой диск планеты. — Мы несемся прямо на Юдору.
— Чего уж тут, можешь не спешить, — заметил гоблин, ковыряясь в зубах.
— Если нам повезет, — согласился Ретиф.
Но в это время свист выходящего из кабины воздуха сделал их разговор невозможным.
— Ш-ш-ш, — шикнула Мэдди. — Я думаю.
3
Гоблин зевнул. Он приобрел довольно нахальный вид, яркие золотые глаза светились лукавством.
Некоторое время ничего невозможно было услышать, кроме свиста выходящего из катера воздуха да звяканья горячего искореженного металла. В кабине Маньян тщетно пытался вырваться из помятого кресла.