Он поднялся, давая понять, что ей пора идти спать. Девушка так и поступила.
На следующий день, после завтрака, он извлек из камеры полученный с таким трудом образец.
— Посмотрим, что нам это даст, — сказал он. — В случае заражения у нас под рукой Мургатройд. Пока он находится на борту и нас двое, мы в полнейшей безопасности.
Мэрил напряженно наблюдала, как он делал себе внутримышечную инъекцию в полкубика полученной жидкости.
— Для чего вы это сделали? Что это даст?
— Поживем — увидим. Вы и я — идеальные подопытные морские свинки. Если я вас заражу, значит, это инфекция.
Она смотрела на него, ничего не понимая.
Кальхаун измерил себе температуру. Затем собрал все бумаги, имевшие отношение к каждой из планет, которые Медицинская службы должна проверить. Вельд была в их числе. Дейра отсутствовала. Но врач, сотрудник Медицинской службы, обладал полной свободой действий, даже когда осуществлял обычную инспекционную проверку. А когда речь шла о последствиях халатного отношения к служебным обязанностям, этих полномочий было еще больше. Кальхаун отложил в сторону папки с документацией.
Через два часа он вновь измерил температуру и остался доволен. Затем сделал запись в бортовом журнале. Через два часа он начал испытывать жажду и, казалось, остался доволен еще больше.
Вновь что-то записал в бортовом журнале и очень спокойно взял из собственной вены небольшое количество крови. Затем позвал Мургатройда и проделал над ним простую операцию, которую тормаль очень спокойно и дружелюбно выдержал. Кальхаун отложил в сторону все оборудование и увидел, что Мэрил шокирована увиденным.
— Ему не больно, — объяснил он. — Сразу после рождения ему сделали нечувствительными нервные окончания на небольшом участке кожи на боку. С ним все в порядке. Именно для этого он находится на борту!
— Но он ведь ваш друг! — возмущенно крикнула Мэрил.
Тормаль, несмотря на свои небольшие размеры и покрывающую его шерсть, быстро приобрел многие человеческие привычки, как животное, которое постоянно живет с людьми. Кальхаун с любовью посмотрел на него.
— Мургатройд — мой помощник. Я его не прошу о том, что могу сделать сам. Но мы оба принадлежим к Медицинской службе. И я делаю для него то, что он сам для себя не может сделать. Например, кофе.
Мургатройд, услышав знакомое слово, сразу же пискнул: «Чи!»
— Согласен, — сказал Кальхаун, — сейчас попьем.
Он приготовил кофе. Мургатройд потягивал его из маленькой чашки, сделанной специально для его маленьких лапок. Затем почесал бок, откуда были удалены болевые нервные окончания. Он испытывал зуд, но выглядел абсолютно довольным. Он всегда был счастлив, когда находился рядом с Кальхауном.
Прошел еще один час. Мургатройд забрался Кальхауну на грудь и решил там поспать. Кальхаун побеспокоил его только раз, чтобы вытащить из кармана какой-то инструмент. Пока зверек спал, он внимательно прослушал его сердце.
— Мэрил! — позвал он. — Запишите то, что я сейчас скажу. Сейчас — девяносто шесть с четвертью.
Девушка подчинилась, ничего не понимая. Через полчаса, все еще не двигаясь, чтобы не потревожить Мургатройда, он вновь приказал записать время и ряд цифр, немного отличающихся от первых. Через полчаса еще одно измерение. После этого он опустил Мургатройда на пол, очень довольный результатом.
Вновь измерив свою температуру, он удовлетворенно покачал головой.
— Мы с Мургатройдом должны сделать еще одно дело, — сказал он девушке. — Вы не могли бы на некоторое время выйти в другой отсек?
Девушка удивилась, но выполнила просьбу. Кальхаун подозвал Мургатройда и взял у него кровь в том же месте, куда делал инъекцию. Тормаль позволил проделать все это абсолютно равнодушно. Через десять минут Кальхаун добавил в кровь антикоагулянт, осторожно потряс смесь и профильтровал до выделения всех красных и белых кровяных телец. Если бы какой-либо врач из Межзвездной медицинской службы наблюдал сейчас за ним, то сразу понял бы, что тот благодаря Мургатройду получил прекрасный образец иммунной глобулиновой сыворотки. В случае чрезвычайной ситуации ее вполне хватило бы на двоих.
В то же время любой врач Медслужбы сразу же понял бы, что Кальхаун предпринял меры предосторожности, обычные для сотрудников Медслужбы, если они используют находящиеся на борту культуры.
Наконец Кальхаун отложил пробу в сторону и позвал Мэрил.
— Ничего особенного не произошло, — начал он объяснять, — но вы могли почувствовать себя неловко. Мы выполнили обычную работу Медслужбы. Сейчас все готово.
Больше он не сказал ни слова.
— Я позабочусь об обеде, — сказала Мэрил. А затем, словно колеблясь, добавила: — Из первого вельдианского корабля вы принесли какие-то продукты. Может быть…
Он покачал головой.
— Я испытываю голод, — признался он, — но то, что произошло на Дейре, — это результат плохой работы Медслужбы. Хотя это было и до меня, все равно… До тех пор, пока всех не накормим, я буду питаться так же, как все.
В течение оставшегося дня он незаметно наблюдал за девушкой. Наконец заметил, что она слегка разрумянилась. Сразу после малоаппетитного ужина Мэрил пила, словно испытывала сильную жажду. Кальхаун никак это не прокомментировал. Он достал карты и показал ей сложную игру, в которой простая арифметика и умелое использование теории вероятностей увеличивали шанс на выигрыш.
В полночь девушка уже поняла суть игры и очень увлеклась ею. Кальхаун продолжал скрытно наблюдать за ней и вновь остался доволен. Когда он сказал, что корабль прибудет на Дейру через восемь часов, Мэрил оставила карты и отправилась в другой отсек.
Кальхаун сделал очередную запись в бортовом журнале. Затем внес в журнал данные о пульсе и артериальном давлении Мургатройда после инъекции той же культуры, которая вызвала жажду и повышение температуры у самого Кальхауна. Те же симптомы появились у Мэрил, причем у девушки не было никаких контактов ни с ним, ни с самой культурой. И закончил уже профессиональным комментарием:
«По всей видимости, культура сохраняет все свои обычные характеристики во время длительного хранения в состоянии споры. Способна к быстрому воспроизводству. Я Сделал себе внутримышечную инъекцию в полкубика, и менее чем через полчаса температура повысилась до 38 °C. Еще через час уже 39 °C. Это был пик. И сразу же вернулась в норму. Единственным дополнительным симптомом было чуть более сильное чувство жажды. Артериальное давление и пульс были в норме. При отсутствии физического контакта эти же симптомы в полном объеме повторились у другого человека, находящегося на борту медкорабля».
Закончив запись, он отправился спать. Мургатройд свернулся калачиком на своем обычном месте и в обычной позе, с хвостом вокруг мордочки.
Медицинский корабль вышел из подпространства в 13.00 по корабельному времени. Кальхаун установил связь с персоналом посадочной решетки и посадил «Эскулап 20» на планету.
Ровно через два часа, в 15.00 по корабельному времени, по радио сообщили на всю Дейру, что Кальхаун будет немедленно казнен.
Глава VII
По мнению дейрианцев, то есть «синекожих», решение о виновности и казни Кальхауна выглядело достаточно обоснованно. Мэрил горячо протестовала, а ее показания абсолютно совпадали с тем, что рассказал Кальхаун. Но это возбуждало у «синекожих» еще большую ненависть.
Кальхаун взял с собой в космос четверых молодых астронавигаторов — единственных космических пилотов на Дейре. Их нельзя было назвать мастерами своего дела. Именно поэтому Кальхаун отправился с ними в космос, чтобы научить их современной космической навигации.
До этого момента не было никакого криминала. Кальхаун предложил пилотам повысить их квалификацию для того, чтобы они более умело вели корабль на Орид. Медицинский корабль достиг Вельда, против чего также не было возражений.
Но буквально накануне прибытия он обманул всех четверых, дав им кофе со снотворным. Кальхаун уничтожил смертоносную бактериальную культуру, которую они должны были сбросить на Вельд. Затем отправил поодиночке всех четверых пилотов в огромных кораблях, груженных зерном. Но никто не поверил в существование этих кораблей.
Никто не мог поверить в загруженные зерном корабли, которые «свалились» с неба. Дейрианцы знали лишь то, что их единственные малоопытные космические пилоты исчезли с медицинского корабля после того, как их накачали снотворным, как об этом сказал сам Кальхаун.
Они прошли соответствующую подготовку и имели полномочия сбросить на Вельд контейнеры с источником эпидемии. Затем они должны были вернуться и передать другим ученикам искусство управления космическим кораблем. В это время в заповедных уголках планеты лихорадочно строились космические корабли. И таким образом планета могла получить шанс выжить.
Но, имея совсем неопытных пилотов, было бы по меньшей мере авантюрой ввязываться в космическую битву. А вообще без пилотов это было просто безнадежно. Поэтому, по заявлению дейрианцев, Кальхаун приговорил к смерти всех жителей планеты.
Это был последний аргумент, который развеял в пыль веру в какие-то сказочные корабли, груженные зерном. Кальхаун разрушил у людей слабую надежду хоть на какое-то сопротивление. У Вельда были корабли, и там могли построить или купить еще несколько гораздо быстрее, чем Дейра.
Кроме того, на Вельде хватало подготовленных космических пилотов, из которых можно было сформировать экипажи всех кораблей и которые могли подготовить других пилотов. Если бы вельдианцы были заняты борьбой с эпидемией, весь космический флот, предназначенный для уничтожения Дейры, не смог бы стартовать так быстро. Дейра выиграла бы время для постройки кораблей, которые могли бы пойти на столкновение с врагом, и таким образом уничтожить его.
А теперь из-за Кальхауна все пошло прахом. Если он сказал правду о том, что Вельд обладает целой армадой огромных кораблей, которые достаточно освободить от зерна и вооружить, Дейре придет конец. Но и в противном случае, то есть если он солгал, из-за его действий Дейра обречена. Поэтому Кальхаун должен быть казнен.
Его казнь должна была состояться на площадке посадочной решетки с телевизионной трансляцией происходящего на всю планету. Множество полумертвых от голода людей, с ужасными синими пятнами на коже, сопровождали Кальхауна до центра единственного ровного открытого пространства, которое занимала решетка. Ненависть отражалась на их лицах. Кальхауну казалось, что его окружает стена ярости и печали. Большая часть населения Дейры хотела, чтобы казнь была такой же ужасной, как и его «преступление». Но, похоже, власти никак не могли найти удовлетворяющий их способ.
Поэтому вопрос был решен хладнокровно, без всяких оскорблений в его адрес. Его оставили одного в центре площадки. Вокруг были установлены сто бластеров, которые должны были выстрелить одновременно. В этом случае его не только казнили бы, но просто-напросто испарили.
До его смерти остались считанные мгновения. Не хватало только приказа открыть огонь. В это время громкоговорители центрального диспетчерского пункта посадочной решетки ожили и словно парализовали всех. Один из кораблей, груженных зерном, вышел из подпространства, и его пилот с триумфом просил координаты на посадку. Его запрос был передан через громкоговорящую связь посадочной решетки, так как это был самый быстрый способ оповестить планету.
— Внимание, Дейра! — гремел торжествующий голос первого из учеников Кальхауна. — Внимание! Пилот Фанц на борту захваченного корабля просит координаты для посадки. Цель посадки: передать двадцать миллионов килограммов зерна, захваченного у врага!
В первый момент никто не решался поверить услышанному. На экране было видно лицо пилота. Люди узнали его. Было маловероятно, чтобы вельдианцы могли оставить в живых «синекожего» и использовать его в качестве приманки! Наконец в небе появилась маленькая черная точка. Это и был гигантский корабль с Вельда. Первый полет этого корабля к Дейре поколение тому назад был связан со смертью и разрушением. Корабль снижался все больше и больше и наконец завис над центром бетонной платформы. Кальхаун спокойно оставался на своем месте. Персонал посадочной решетки отвел корабль в сторону, и только тогда Кальхаун медленно пошел к медицинскому кораблю, который находился у металлического ограждения решетки.
Большой корабль коснулся земли, его дверь повернулась и открылась. Появился улыбающийся ученик Кальхауна и начал разбрасывать пригоршни зерна. Толпа, которая буквально несколько минут назад жаждала увидеть пылающее тело Кальхауна, исступленно зашлась в криках триумфа.
Они уже перестали его ненавидеть, и Кальхаун с трудом пробивал себе дорогу к медицинскому кораблю. В восторге и экстазе они окружили Кальхауна. Он чуть не оглох от похвал и здравий в свой адрес. Желая выразить ему свою благодарность, люди трогали его, гладили и чуть не разодрали всю его одежду. И даже не верилось, что еще несколько минут назад они требовали его крови.
Через два часа после первого приземлился второй корабль. Дейра пришла в неистовство еще раз. Через четыре часа — третий. Четвертый корабль прибыл на следующий день.
Когда Кальхаун во второй раз встретился с руководителями и министрами планеты, он говорил с ними очень сухо.
— Сейчас, — сказал он, — я бы хотел подготовить следующую группу пилотов. Думаю, что мы можем еще раз напасть на грузовые корабли Вельда. Тем самым мы положим начало оборонительной армаде кораблей. Однако я настаиваю на том, чтобы эти корабли не принимали участия в боях. Мы должны быть благоразумны! В конце концов, четыре корабля с зерном не покончат с голодом! Конечно, они очень помогут, но это капля в морс для населения целой планеты!
— Сколько зерна мы сможем добыть таким образом? — спросил человек с пятном, которое покрывало весь подбородок.
Кальхаун ответил.
— Сколько времени потребуется Вельду, чтобы подготовить отряд кораблей для нападения на нашу планету? — мрачно спросил другой.
Кальхаун задумался о возможной дате, но сказал другое:
— Если нам удастся подготовить еще несколько пилотов и захватить корабли с зерном, мы сможем помешать им сбросить на планету бомбы.
— Каким образом?
Он изложил им свой план. В данной ситуации скорее нужно было действовать эмоционально, чем осторожно и благоразумно. И действовать нужно было незамедлительно. Это был очень умный план, учитывающий все особенности данной ситуации, и принимать его нужно было целиком. Но даже после этого военные продолжали настаивать на своем.
— У нас в избытке тяжелые элементы, — говорил один из них. — Если мы пошевелим мозгами, то у нас будет гораздо больше бомб, чем на Вельде могут представить. Мы сможем превратить эту проклятую планету в пепел!
— Эта даст вам некоторое удовлетворение, но ни грамма пищи! — едко заметил Кальхаун. — А пища гораздо важнее, чем месть. А сейчас я опять отправлюсь на Вельд. Я прошу сделать специальное приспособление для моего корабля. С собой я возьму моих первых учеников и еще двадцать кандидатов в пилоты. Кроме того, необходимо обеспечить их достойным питанием. Зерно, доставленное на планету, дает возможность обеспечить питанием двадцать человек в течение нескольких дней!
Пришлось ждать, пока не изготовят требуемое специальное приспособление, и медицинский корабль стартовал только через два дня. Приспособление, которое заказал Кальхаун, давало возможность избежать несчастья, происшедшего на «корабле смерти» с Орида. Оно представляло собой емкость с жидким кислородом, расположенную в грузовом отсеке. Воздух корабля всасывался в эту емкость, влага и углекислый газ замерзали Затем воздух проходил через сжиженный кислород и углекислый газ замещался газами, пригодными для дыхания Замерзшая влага растапливалась и возвращалась в воздух. И пока в приспособлении был кислород и можно было очищать воздух, на борту могло находиться столько человек, сколько мог вместить корабль.
Мэрил осталась на Дейре. Мургатройд в знак протеста против ее отсутствия закрылся в шлюзовой камере.
«Чи! — возмущенно пищал он оттуда. — Чи! Чи!»
— Нет! — строго ответил Кальхаун. — На борту и так слишком много людей. С ней мы увидимся позже.
Он подал знак одному из своих первых учеников, который моментально установил связь с персоналом посадочной решетки и очень профессионально проделал все предстартовые операции. Остальные подробно объясняли своим подопечным все фазы подготовки к старту. Кальхаун переходил от одной группы к другой, проверяя, насколько правильно проходит обучение.
По правде говоря, его мало устраивала роль директора учебного заведения в космическом пространстве. На весьма ограниченной площади медицинского корабля кроме него самого находились двадцать четыре человека. Люди натыкались друг на друга, кто-то ел, кто-то спал, и не было необходимости искусственно создавать шумовые эффекты, чтобы выдержать невыносимую тишину. Система регенерации воздуха работала более или менее хорошо. Только однажды из-за неисправности блока нагрева температура в корабле упала до минусовой отметки, пока не была найдена и устранена причина аварии.
В этот раз полет к Вельду из-за лекций и занятий по навигации продлился семь дней. Эта задержка выводила Кальхауна из равновесия. Но было очень важно, чтобы каждый ученик самостоятельно сориентировал корабль по вельдианскому солнцу, вычислил расстояния и осуществил маневры, которые в будущем ему придется совершать. Кальхаун страстно надеялся, что военные приготовления на Вельде будут не очень быстрыми.
И все же он верил, что отсутствие новостей непосредственно с Дейры заставит власти Вельда не спешить с принятием плана, предложенного политиками. Они утверждали, что корабль с Орида стал жертвой нападения «синекожих». Поэтому, прежде чем они предпримут попытку напасть на Вельд, необходимо сосредоточить все усилия на выработке плана обороны. Прежде чем послать военную армаду для уничтожения «синекожих», нужно вывести на орбиту отряд патрульных кораблей, цель которых — извещать о появлении любого агрессора. При этом политики утверждали, что данные меры соответствуют интересам населения.
В своих расчетах Кальхаун оказался прав. Медицинский корабль под его командой наконец достиг Вельда. Он вновь воспользовался данными первого полета с ориентировкой по степени свечения солнца. Этот метод был не очень надежным, так как любое солнечное пятно могло свести на нет все измерения. Ошибка могла составить две десятых. Но первый выход из подпространства был довольно точным, и Кальхаун четко различал планеты вельдианской солнечной системы. Он сориентировал корабль прямо на Вельд, учитывая замедление движения из-за ограниченной скорости света. Совершив еще один очень быстрый рывок в подпространство, медкорабль сразу же оказался внутри солнечной системы и вне зоны действия патрульных кораблей.
Можно сказать, им здорово повезла, и везение продолжалось. Они проскочили заслон из патрульных кораблей в подпространстве, — не будучи замеченными. Оставалось полчаса полета до кораблей с зерном. Вначале никто не поднял тревоги. Радары засекли медицинский корабль, но не придали этому никакого значения. Поскольку он не направлялся к Вельду, подумали, что это патрульный корабль. Бывают и такие ошибки. Первые четверо учеников вышли из корабля, каждый сопровождал неопытного новичка. Все они были надежно связаны фалом. Разогрели первую четверку кораблей и двинулись дальше. Наконец восемь кораблей были готовы к межзвездному полету с новоиспеченными пилотами на борту. Слегка напуганные, но полные решимости, — они осваивали пульт управления. Затем их стало шестнадцать… двадцать… двадцать три.
Вдруг появился патрульный корабль, по всей видимости вооруженный. Кальхаун чертыхнулся. Он никак не мог вызвать на связь своих учеников и предупредить их, так как патруль сразу же перехватил бы их переговоры. Он мало верил в рациональное поведение молодых пилотов в случае попытки патруля взять на абордаж один из грузовиков.
И тут ему пришла в голову одна оригинальная идея. Он подозвал Мургатройда, усадил его перед микрофоном, включил переговорное устройство только на передачу. Для зверька эта техника была достаточно знакома.
«Чи! — пропищал Мургатройд. — Чи! Чи!»
В динамике раздался удивленный голос:
— Что это?!
«Чи!» — ответил Мургатройд, очень довольный, что с ним кто-то разговаривает. Он обожал три вещи. Первая — это Кальхаун, вторая — кофе, третья — подражание разговору с людьми. Динамик разразился тирадой:
— Слушайте, вы! Немедленно себя назовите!
«Чи-чи-чи-чи!» — отреагировал зверек. Он прямо задрожал от удовольствия и очень торжественно добавил: «Чи!»
Голос в динамике взревел от ярости:
— Внимание, Вельд! Внимание! Слушайте меня! Со мной говорит кто-то нечеловеческого происхождения! Сообщите, что мне делать?
Мургатройд вновь вступил в разговор со своим «чи». Затем Кальхаун осторожно стал уводить медицинский корабль от группы грузовиков, остающихся пока неподвижными. Было маловероятно, чтобы на патрульном корабле был электронный телескоп. Скорее всего у него был всего лишь радар, который мог определять наличие какого-то движущегося в космосе объекта. Кальхаун сделал вид, что корабль ускоряется. Это явилось бы последней проверкой. Грузовики находились между Вельдом и его солнцем. Даже установленные на земле электронные телескопы не могли получить четкого изображения кораблей из-за сильной освещенности атмосферы солнцем.
«Чи? — встревоженно спросил Мургатройд. — Чи-чи-чи?»
— Это «синекожие»? — испуганно спросил пилот патрульного корабля. — Вельд! Вельд! Это «синекожие»?
Раздался властный, уверенный в себе голос.
— Это не человеческий голос, — твердо ответил кто-то. — Приблизьтесь к кораблю и передайте его изображение. Огонь открывать только в том случае, если он направится к Вельду.
Патрульный корабль изменил курс и пошел на сближение с Кальхауном. Но расстояние между ними было еще большое.
«Чи-чи!» — ободряюще произнес Мургатройд.
Кальхаун изменил курс. Патруль повторил маневр. Продолжая уводить его от грузовых кораблей, он позволил приблизиться к себе, но не очень близко.
Кальхаун навел электронный телескоп на грузовики. Показалась фигура в скафандре, соответствующим образом связанная с кораблем. Легко было догадаться, что кто-то из учеников, решив вернуться на медицинский корабль за новыми указаниями или что-то сообщить, обнаружил, что корабль исчез. Поэтому он вынужден был вернуться внутрь корабля и включить связь.
«Чи!» — настойчиво повторил Мургатройд.
Властный голос раздраженно приказал:
— Слушайте мою команду! Эта планета населена людьми! Если вы явились с миром, остановите свой двигатель и позвольте нашему кораблю приблизиться!
Мургатройд ответил заинтересованно, но с сомнением в голосе. В ответ — яростные крики. Другой, более властный, привыкший повелевать голос послышался в динамике. Мургатройд был в восторге, что столько людей хотят с ним разговаривать. Последний, кто с ним говорил, был мягким, но настойчивым.
«Чи-чи-чи-чи», - ответил Мургатройд, что для него было равнозначно целому предложению.
Первый грузовик исчез, войдя в подпространство. Затем второй, третий. Корабли стали исчезать группами по два, по три.
«Чи», - сказал Мургатройд, словно завершая беседу.
Последний грузовой корабль исчез.
— Внимание, патрульный корабль, — сухо сказал Кальхаун. — Говорит медицинский корабль «Эскулап 20». Я был у вас на планете две недели назад. Вы разговаривали с моим тормалем Мургатройдом.
Возникла пауза. Затем послышалось грубое ругательство.
— Я побывал на Дейре, — продолжил Кальхаун.
В ответ — мертвая тишина.
— Там голод. Поэтому груженные зерном и находившиеся на орбите корабли были уведены людьми с Дейры, «синекожими», если вам так больше нравится. Они вынуждены были сделать это, чтобы не умереть с голоду.
Последовала такая тирада, которую нельзя повторить вслух. Затем мягкий до этого голос ядовито заметил:
— Ладно! Медслужба будет извещена о вашем вмешательстве!
— Разумеется, — спокойно ответил Кальхаун. — Я сам сообщу об этом. А для вас у меня есть сообщение. Дейра готова заплатить за все зерно и корабли, в которых оно хранилось. Платить будут тяжелыми металлами: ураном, иридием и другими.
В голосе собеседника послышалась ярость:
— Да разве мы позволим, чтобы хоть что-нибудь с Дейры коснулось нашей земли!
— Но вы ведь можете прибегнуть к стерилизации. Кстати, вольфрам плавится при 3370 °C, иридий — при 2350°, уран — при 1150°. Вы можете переплавить все в космосе, а затем отбуксировать на землю. Да и все остальное, что может быть вам полезно, можно стерилизовать!
На этот раз в голосе собеседника чувствовалось отчаяние:
— Я обо всем сообщу! Вы еще пожалеете о своих действиях!
Кальхаун очень доброжелательно продолжил:
— Я абсолютно уверен в том, что все сказанное мною записывается на пленку, поэтому заявляю со всей ответственностью, что посадка на Дейре абсолютно безопасна для вас. Вы можете получить все, что захотите, в качестве платы за понесенный от «синекожих» ущерб и вернуться на Вельд без всякой угрозы заразиться. Проверьте записывающую аппаратуру…
Затем Кальхаун четко и детально описал, как должен быть экипирован член экипажа, чтобы передвигаться на Дейре без риска заразиться, собирая плату за ущерб, а затем вернуться к своим. Им были даны четкие и детальные инструкции.
В конце он сказал:
— Мой радар зафиксировал, что четыре корабля окружили меня и намереваются уничтожить «Эскулап 20». Поэтому — конец связи.
Медицинский корабль исчез из обычного пространства и вошел в то состояние, при котором все физические характеристики выглядели неправдоподобными. Например, скорость света в деформированном подпространстве никем еще не была измерена, настолько она была огромной. Корабль мог передвигаться во много раз быстрее, чем триста тысяч километров в секунду.
Именно с такой скоростью и летел сейчас «Эскулап 20». На борту находились только Кальхаун и Мургатройд. Царила приятная тишина, лишь изредка прерываемая еле слышными звуками.
Вновь обретенное одиночество показалось Кальхауну роскошью. В течение недели в двух отсеках корабля находились двадцать четыре человека. Теснота была такой, что расстояние между соседями было не больше метра. Так что желание побыть одному не было следствием высокомерия!
Мургатройд задумчиво облизывал усы.
— Я надеюсь, — сказал Кальхаун, — что все пойдет так, как я задумал. На Дейре должны помнить, что благодаря мне они получили огромные запасы зерна. Даст бог, они прислушаются к моим советам и будут благоразумны. В конце концов, есть только один способ покончить с голодом на планете. И тут не помогут ни набеги на грузовые корабли вельдианцев, ни тем более бомбы!
Сейчас, когда не нужно было тратить время на тренировки, медицинский корабль мог достичь Дейры через пять дней с небольшим. Кальхаун решил отдохнуть. Но вначале, впервые после посадки на Дейре, захотел приготовить нормальную пищу. Затея кончилась тем, что ему пришлось есть двойную порцию дейрианской пищи, так как на борту больше ничего не было.
Чуть позже он с удовольствием вспоминал все, что происходило в нормальной Вселенной. Сверкали звезды, проносились кометы, образовывались облака и выпадали дожди. Можно было наблюдать все метеорологические феномены. А Вельд в это время, наверное, был охвачен всеобщей паникой. Никто бы и не поверил, что всего лишь двадцать четыре человека похитили весь отряд грузовых кораблей с зерном. Наверняка возникнет подозрение, что тут не обошлось без целого отряда дейрианских кораблей. Вместе с подозрением возникнет ужас, следствием которого будет правительственный кризис. Сразу же все имеющиеся в наличии корабли лихорадочно начнут переделывать в боевые и формировать боевой отряд.
Так и случилось. Параллельно с этим специалисты в области биологической войны тщательно изучали все рекомендации Кальхауна относительно амуниции, с помощью которой вооруженные люди смогут спуститься на охваченную эпидемией планету, а затем вернуться без всякого риска заражения. Правительство и военные исходили из здравого смысла. Они считали, хотя Кальхаун и не предпринял активных мер против «синекожих», что он все же является здравомыслящим и сознательным гражданином Галактики и должен находиться на стороне законности и правопорядка, справедливости и здравого смысла, то есть на стороне Вельда. Поэтому они приказали изготовить образцы защитных костюмов, следуя рекомендациям Кальхауна, и испытали их. Результаты были блестящими.
В то время, когда Кальхаун спокойно возвращался на Дейру, доставленное туда зерно быстро распределялось среди населения планеты, пищевой рацион которого теперь почти удвоился. Нельзя сказать, что все потребности были удовлетворены, но голод все же отступил. Все испытывали большое уважение к Кальхауну и, как это обычно бывает, ждали от него еще больших милостей. Мэрил, как лучше всех его знавшая, стала консультантом по многим вопросам, без ущерба для собственной репутации. Вот, пожалуй, и все, что происходило на Дейре.
Впрочем, нет. Было еще кое-что, очень любопытное. На планете возникла своего рода эпидемия, с симптомами настолько слабыми и невыразительными, что их трудно было квалифицировать как болезнь. Недомогание длилось всего несколько часов. Слегка повышалась температура, и человек пил чуть больше воды, чем обычно. Затем все приходило в норму, и недомогание заканчивалось. Такие заурядные эпидемии случались всегда. А так как к врачу обращались немногие, то и регистрировались такие эпидемии крайне редко. Так было и на этот раз.
Кальхаун также думал и о будущем. Корабли с зерном прибудут на Дейру, разгрузятся и отправятся на Орид. Там будут забиты бесчисленные стада диких животных. Невероятное количество замороженного мяса доставят на Дейру, люди вновь ощутят давно забытый вкус мяса, что будет для них, настоящим праздником.
Затем промышленность планеты начнет работать согласно постановлениям правительства. Огромное количество делящиеся материалов будет превращено в бомбы. Кстати, это была одна из немногих уступок Кальхауна. Фабрики по производству пластмасс изготовят большое количество специальных пластиковых скафандров. В столицу планеты начнут поступать тяжелые металлы, оружие и другие вещи.
Возможно, кто-нибудь заранее мог предвидеть одно из этих решений, но было маловероятно, что это произойдет. Между тем никто, кроме Кальхауна, не мог свести эти отдельные мероприятия в конкретный план, который должен дать многообещающие результаты. По крайней мере, Кальхаун этого очень хотел. И пока медицинский корабль вот уже четвертый день летел в межзвездном пространстве, Кальхаун думал о том, что совокупность всех этих событий может существенно улучшить ситуацию.
Наконец полет закончился и он вернулся на Дейру. Мэрил вновь появилась на корабле, где ее с энтузиазмом встретил Мургатройд.
Мэрил была теперь гораздо спокойнее, чем раньше.
— Происходят странные вещи, — сказала она. — Помните, я вам рассказывала, что иногда синие пятна исчезают у детей и что больше они не появляются ни у них, ни у их детей.
— Да, помню, — ответил Кальхаун. — Вы мне об этом говорили.
— А вы вспомнили о вирусе с планеты Трэйли. Вы также сказали, что вирус поражал только физически слабых людей, но мог передаваться от матери к сыну. Иногда даже с летальным исходом.
Кальхаун был явно заинтригован.
— Ну и что дальше?
— Корван, — ответила Мэрил, тщательно подбирая слова, — выдвинул гипотезу, согласно которой то же самое происходит с синими пятнами у дейрианцев. Он считает, что люди были поражены вирусом и те, которые выжили после эпидемии, передали его другим. Так и появились «синекожие».
— Интересно, — притворился удивленным Кальхаун.
— Когда мы отправились на Вельд, — продолжала осторожно Мэрил, — вы постоянно работали с образцом какой-то культуры. Делали записи в бортовой журнал. Затем сделали укол себе и Мургатройду. Помните? Измерили температуру у себя и у Мургатройда и зарегистрировали показания.
Девушка облизала пересохшие губы.
— Вы также сказали, что если я заражусь, то инфекция очень быстро распространится, не так ли?
— Какая долгая история, — заметил Кальхаун. — Есть ли у нее окончание?
— Есть, — ответила Мэрил. — У тысяч людей стали пропадать синие пятна. Причем не только у детей, но и у взрослых. Корван установил, что это происходит после однодневной лихорадки и чувства жажды. Затем все приходит в норму. На корабле со мной произошло именно это. Корван считает, что именно эта странная эпидемия является причиной исчезновения синих пятен у тех, кто переболел ею. Всегда есть болезни, на которые никто не обращает внимания. Одна из них и лишила всякого смысла слово «синекожие».
— Занятно, — прокомментировал Кальхаун.
— Ведь это вы сделали? — спросила Мэрил. — Вы спровоцировали неопасную эпидемию, которая уничтожает вирус, вызывающий появление синих пятен?
— Почему вы так думаете, Мэрил? — Кальхаун сделал вид, что удивлен.
— Потому что я была с вами. И я знаю, что именно вы это сделали! Но меня волнует другое: вы скажете об этом? Когда люди обнаружат, что они уже не «синекожие» и что нет ничего, что могло бы напомнить об этом, вы скажете им об этом?
— Разумеется, не скажу, — ответил Кальхаун. — Вы спросите почему?… Корван!..
— Он уверен, что это его заслуга, — объяснила Мэ-рил. — Он очень гордится, что нашел доказательство. И если вы что-нибудь скажете об этом, я буду вынуждена объяснить ему, откуда у него появилась эта идея. Он придет в бешенство, и ему будет стыдно.
Кальхаун, глядя на девушку, задумался.
— Как это произошло, теперь не столь важно, — наконец вымолвил он. — Мысль о том, что кто-то это сделал преднамеренно, вызвала бы сильное беспокойство. Поэтому будет намного лучше, если Корван установит что произошло с этими синими пигментами, а не почему.
Девушка внимательно посмотрела на Кальхауна.
— Насколько я понимаю, с вашей стороны это вовсе не одолжение. Просто вы считаете, что в данной ситуации это наилучшее решение.
Она так долго на него смотрела, что он почувствовал некоторую неловкость. Затем, словно соглашаясь с тем, что он сказал, кивнула головой и ушла.
Час спустя было установлено, что к Дейре направляется вооруженный космический отряд вельдианцев.
Глава VIII
Передовой отряд вельдианского космического флота составляли корабли-истребители. Это были старые патрульные корабли, которые не могли входить в подпространство, и сфера их деятельности ограничивалась солнечной системой. Их загрузили в грузовые отсеки пассажирских кораблей, которые были превращены в боевые. Эти «охотники» на небольшой высоте облетели всю планету, передав для основной группы детальные снимки всего, что предстояло разрушить. Была обнаружена посадочная решетка. На посадочной площадке не было ничего, кроме медицинского корабля Кальхауна.
Были обследованы огромные территории. Поиски велись по всем направлениям. Города, промышленные центры и линии связи были открыты контролю с воздуха. Казалось, что «охотники» ищут грузовые корабли, которые, по словам Кальхауна, «синекожие» сняли с орбиты и увели на Дейру… Если они их искали, то напрасно.
Дейра не оказала прибывшим кораблям никакого сопротивления. Ни один корабль с планеты не поднялся в космос, чтобы помешать их поискам. Вельдианцы словно молнии облетели все уголки голодающей планеты на суше и на море, но не нашли и намека на военные приготовления. Основной отряд терпеливо принимал поступающую информацию о том, что на планете нет похищенных кораблей. А ведь эти корабли могли быть единственной силой, способной защитить планету. Интерес в битве в космосе начисто отсутствовал. Между тем прибывший флот представлял реальную угрозу планете.
Потянулись часы томительного ожидания. Вельдианцы не проявляли никаких агрессивных намерений. В то же время с Дейры не было никаких попыток защищаться. Возникшая пауза привела к некоторому замешательству, поскольку в случае возникновения конфликта незамедлительно были бы сброшены бомбы. Вельдианские корабли были приведены в состояние полной боевой готовности к бомбометанию, но в то же время не испытывали ни малейшего желания быть уничтоженными «кораблями-комикадзе» противника.
Однако вооруженный отряд кораблей не мог болтаться в космосе в течение нескольких световых лет. Кроме того, корабли были напичканы вооружением, достаточным для полного уничтожения планеты. Они могли сбросить бомбы на расстояние сотен, тысяч или десятков тысяч километров. Они могли покрыть всю планету Дейру грибовидными облаками с непрекращающимся дождем продуктов ядерного распада. И после оседания облаков все, что еще не уничтожили взрывы, будет уничтожено радиоактивным заражением. Даже на океанических глубинах все живое будет уничтожено продуктами распада.
Вельдианцы упивались своей разрушительной мощью. Не обнаружив даже попытки сопротивления, они решили начать действовать.
Но в это время из столицы Дейры поступило сообщение. В нем говорилось, что какой-то корабль, двигающийся в подпространстве, поддерживает связь с дейрианским флотом, который находится в открытом космосе. Этот отряд направлялся к Вельду. В его состав входило тридцать семь гигантских кораблей. Сообщалось также, какие бомбы и сколько находится на борту каждого. Если не поступит приказ об отмене, бомбы будут сброшены на Вельд. Поэтому если Вельд начнет бомбардировку Дейры, то отменить приказ будет некому, Следовательно, Вельд также будет уничтожен.
Вельдианцы вынуждены были остановиться. Ситуация стала тупиковой, с отчаянием у одной стороны и с чувством провала всех планов у другой. Это не могло положить конец войне, поскольку стороны не доверяли друг другу ни минуты. Если обе стороны не уничтожат друг друга одновременно, что было вполне вероятно, то каждая из них в любой момент без предупреждения могла быть атакована противником. В конце концов один из двоих должен будет погибнуть, а выжить мог только более ловкий.
Но тут с Дейры последовало новое предложение. Суть его состояла в том, что Дейра остановит свою боевую армаду, если Вельд согласится принять плату за зерно и похищенные корабли. В качестве платы Дейра предлагала слитки иридия, золота, вольфрам и уран. Кроме того, дейрианцы были готовы оплатить все возможные убытки.
Были готовы даже выплатить компенсацию за смерть шахтеров с Орида, хотя те и погибли в определенной степени по собственной вине. Короче говоря, готовы были оплатить все. В противном случае Вельд сгорит в ядерном пожаре и кораблям некуда будет вернуться.
Это предложение на первый взгляд было и благородным, и глупым. Оно давало возможность Вельду ограбить, а затем обмануть дейрианцев. Но идея принадлежала Кальхауну. Вельдианским адмиралам она показалась благоразумной. К «синекожим» они испытывали только ненависть, поэтому эта полукапитуляция была принята.
Радиостанции планеты распространили новость о достигнутом соглашении, а население испытало безумное облегчение. Идея сопротивления, вначале получившая всеобщее одобрение, постепенно теряла своих сторонников, ибо стала очевидной ее бессмысленность. Но далеко не все на Дейре поняли, что ситуация на планете коренным образом изменилась. А уж вражеская армада и понятия не имела об этом.
Флот вторжения рассеялся в небе Дейры далеко за пределами атмосферы. Грубые и бесцеремонные голоса отдавали приказы персоналу посадочной решетки. Тяжелый космический корабль с Вельда, поддерживаемый силовыми полями решетки, грузно опустился. Посадка была мягкой. Экипаж корабля относился ко всему с пониманием, но его обуревала жадность к наживе, которую им пообещали. Несомненно, перед возвращением на Вельд экипаж собирался стерилизовать внешнюю обшивку корабля. Кроме того, десантируемая группа имела соответствующие индивидуальные средства защиты.
Наконец пришельцы вышли из корабля. Они были одеты в прозрачные двойные костюмы, то есть те, которые предложил Кальхаун. Перед полетом тщательные испытания показали, что они надежно защищают от любого заражения. Они были сделаны из двухслойного пластика и снабжены специальным устройством для дыхания. В этом костюме можно было передвигаться по земле, работать и безнаказанно грабить. При возвращении на корабль в шлюзовой камере проводилась газовая дезинфекция, которая полностью исключала любое заражение. Затем, для пущей безопасности, внешняя оболочка костюма сжигалась. После этого можно было входить в корабль.
Кроме того, все, что они могли награбить, также могло быть обеззаражено перед возвращением на Вельд. Металлы при необходимости можно было расплавить, а драгоценные камни — стерилизовать. Вельдианцам было приятно сознавать, что «синекожих» можно не только унизить, но и ограбить. Лишь одно было неизвестно космическому отряду с Вельда: на Дейре больше не было «синекожих». Самая тривиальная эпидемия…
Вельдианцы, не теряя времени, приступили к работе. Прежде всего взяли под свой контроль посадочную решетку и отстранили от работы местных операторов. Между прочим, вельдианцы с удивлением отметили, что у этих операторов пятен на коже не было. Высадившаяся группа проверила работу решетки и занялась посадкой остальных кораблей.
Вельдианцы начали патрулирование по всему городу. Они не церемонились: одни загружали ценные металлы, приготовленные загодя, в корабли, другие занялись индивидуальным грабежом.
Те немногие дейрианцы, которые им попадались, шарахались от них. Вельдианцы входили в магазины и забирали что хотели. Затем дошла очередь до банковских сокровищ.
На большие корабли, парящие над планетой, стали поступать отчеты, полные триумфа и презрения к жителям планеты. В них сообщалось, что дейрианцы — трусы и слабые создания. Они позволяют себя грабить, безучастно на все взирая. Было отмечено, что население бежит из города, опасаясь высадившегося десанта. «Синекожие» отдали ценные металлы, которые обещали. Но осталось еще больше.
На планету опускались все новые и новые корабли. Некоторые из первых, тяжело груженные, стартовали, и начался процесс обеззараживания. Те, кто продолжал находиться на орбите, завидовали находящимся на земле. У первой высадившейся группы были самые лучшие возможности для грабежа. Теперь, когда вельдианцы имели полную свободу грабить, среди мародеров стали возникать споры. Дисциплина исчезла. Люди в пластиковых костюмах в поисках наживы стали действовать индивидуально. Возле посадочной решетки еще находились вооруженные группы, но столица Дейры не контролировалась. Люди, возвращавшиеся с награбленным, обнаруживали, что их корабли уже стартовали, уступив место другим. Поэтому они вынуждены были садиться в чужие корабли. И чем дальше, тем больше становилась эта неразбериха.
После того как на Дейру опустилась половина вельдианской армады, правило, по которому корабль находился на земле до возвращения экипажа, уже не соблюдалось. Слишком много было желающих заменить их и самим поучаствовать в грабеже.
Оставались незагруженными менее пятнадцати кораблей, когда власти Дейры распространили среди сил вторжения новое сообщение. Они потребовали прекратить грабеж. Награбленное в пять раз превышало сумму, которую Дейра должна была заплатить. Пришло время остановиться.
Создалась любопытная ситуация. Вельдианский адмирал приказал привести все корабли в состояние повышенной боевой готовности. Корабль-курьер уже давно отбыл с приказом к дейрианскому флоту не приближаться к Вельду. С этого момента ни один корабль не мог стартовать с Дейры. Перед дейрианцами стоял выбор: или принять все условия капитуляции, или вельдианский отряд сбросит бомбы.
Кальхаун вежливо попросил провести его к адмиралу, как только возникнут проблемы. На Дейре ничего не могло произойти. Все находилось под полным контролем передового десанта, включая посадочную решетку и окружающее космическое пространство. Адмирал разместил свой штаб в Главном пункте управления посадочной решеткой. Именно сюда стекались доклады, отсюда отдавались приказы, здесь вельдианцы обменивались информацией. Здесь царил полный порядок.
Но корабли, находившиеся на орбите, были охвачены паникой. По радиосвязи были слышны бессвязные крики людей, охваченных ужасом, вопли. Какие-либо разумные переговоры прекратились. Корабли хаотично болтались в космосе. Некоторые исчезли в подпространстве. Один на всем ходу исчез в глубинах океана Дейры.
Адмирал мог управлять всего лишь пятнадцатью кораблями, которые остались от его прежнего отряда. Остальная часть армады словно была охвачена истерическим безумием. На одних кораблях это длилось всего несколько минут, на других полчаса и более. Они находились на орбите, но не отвечали на вызовы.
Кальхаун пришел в космопорт с Мургатройдом на плече. Одетый в защитный пластиковый костюм офицер ошалел от удивления и остановил его.
— Мне необходимо поговорить с адмиралом, — начал объяснять Кальхаун. — Меня зовут Кальхаун, я сотрудник Межзвездной медицинской службы. Несколько недель назад, думаю, мы виделись с адмиралом на банкете. Он должен меня вспомнить.
— Вам нужно подождать, — возразил офицер. — Возникли некоторые проблемы…
— Я в курсе всех проблем. Именно я и помог их создать. Поэтому я хочу объяснить адмиралу, что происходит. Ему необходимо это знать для того, чтобы принять соответствующие меры.
А большинство из группы вторжения и понятия не имели, что все далеко не так хорошо, как кажется. Время от времени появлялись веселые и довольные люди, несущие с собой награбленное. Другие нетерпеливо ожидали у шлюзовых камер своих космических кораблей очереди на дезинфекцию всего награбленного, а также своих защитных костюмов по технологии, предложенной Кальхауном. Они радостно представляли, какими станут богатыми после возвращения на Вельд.
Но ситуация там, наверху, была тревожной и сулила большие неприятности. Возникли довольно резкие споры. Наконец Кальхаун оказался с глазу на глаз с адмиралом.
— Я пришел, чтобы кое-что вам объяснить, — дружелюбно сказал он. — Ситуация резко изменилась. Уверен, вы это уже заметили.
Адмирал в своей двойной пластиковой упаковке выглядел как рождественский подарок.
— Говорите быстрее, что вам нужно! — заорал он.
— Во-первых, на планете уже нет «синекожих». Какая-то эпидемия уничтожила все синие пятна на коже дейрианцев. И раньше у некоторых их не было. А сейчас нет ни у кого.
— Вздор! — взорвался адмирал. — А при чем здесь нынешняя ситуация?
— При том, — спокойно ответил Кальхаун. — При желании дейрианцы могут сойти за вельдйанцев. И это уже происходит. Они одеты в абсолютно такие же костюмы, как и ваши люди, и уже перемешались с ними. В возникшей спешке они пробрались на борт ваших кораблей. На каждом корабле, который побывал на Дейре, сейчас находятся от одного до двенадцати дейрианцев без единого синего пятна.
Адмирал застонал и сделался серым.
— Если вы считаете, что ваши экипажи подверглись заражению, вы не сможете со своим отрядом вернуться на Вельд, — все так же спокойно продолжал Кальхаун. — Во всяком случае вам просто не позволят сделать это.
— Я взорву… — процедил сквозь зубы адмирал.
— Нет, — перебил его Кальхаун все так же мягко, но уверенно. — Когда вы приказали всем кораблям быть готовыми к боевым действиям, дейрианцы, находящиеся на борту, везде пустили газ, вызывающий панику. Для этого им было достаточно спрятать в кармане и пронести на борт небольшие баллончики. Что они и сделали. Себя они защитили с помощью емкостей с воздухом, спрятанных в защитной оболочке.
Почти на всех ваших кораблях, находящихся на орбите, экипажи потеряли рассудок под воздействием газа. И они будут находиться в таком состоянии, пока в кораблях не заменят воздух. Дейрианцы забаррикадировались в командных отсеках почти на всех кораблях. И теперь у вас нет вооруженного отряда. И если кто-нибудь, кто еще подчиняется вашим приказам, сбросит хоть одну бомбу, на Вельд будут сброшены пятьдесят.
Я считаю, что будет лучше для вас не отдавать приказ об атаке. Гораздо уместнее будет, если ваши военные врачи осознают реалии этой жизни и поймут, что нет необходимости в войне между Дейрой и Вельдом. Впрочем, если вы настаиваете…
У адмирала был такой вид, будто его душили. Он мог бы отдать приказ немедленно казнить Кальхауна, но было одно обстоятельство, которое его очень беспокоило. Те, кто находился на планете, вдыхали воздух Вельда, находящийся в специальных баллонах. Но этого воздуха надолго не хватит. И если их отправить на корабли, которые еще подчинялись его командам, несомненно дейрианцы проникнут вместе с ними. Сейчас не было ни малейшей возможности эвакуировать находящиеся на Дейре группы без риска сделать их жертвами дейрианцев. Тем более что отличить их было невозможно.
— Я отдам соответствующие приказы, — с трудом заставил себя заговорить адмирал. — Я не знаю, каковы ваши дьявольские планы, но… ей-богу, не знаю, как вас остановить.
— Все, что требуется, — горячо заговорил Кальхаун, — быть разумным и не держать камня за пазухой. Необходимо объяснить совершенные ошибки, объяснить некоторые принципы планетарной гигиены с тем, чтобы накопившиеся предрассудки исчезли. Еще никто не умер, изменив представление о чем-либо. Межзвездной медицинской службе уже надоело каждый раз это доказывать!
Мургатройд, сидевший на плече Кальхауна, словно на насесте, решил, что настало время и ему принять участие в беседе.
«Чи-чи!» — одобрительно произнес он.
— Согласен, — сказал Кальхаун. — Нужно закончить нашу работу! Мы и так опаздываем.
Кальхаун не мог сразу же покинуть Дейру. Ему пришлось проводить многочисленные совещания военных врачей Вельда и медицинских властей Дейры. Он вынужден был разъяснить многие вещи, чтобы устранить сомнения, предлагал биологические эксперименты, чтобы доказать врачам с Вельда, что на Дейре сейчас нет никакой эпидемии, подобной той, что случилась три поколения назад. Кроме того, ему необходимо было встретиться с, молодым дейрианским врачом, который в высшей степени оценивал значимость своей собственной персоны и одно из имен которого было Корван, чтобы продемонстрировать ему весь механизм возникновения синей пигментации на коже и доказать ее вирусное происхождение. Затем показать, как можно с помощью совершенно безвредной инфекции с такими-то и такими-то характеристиками уничтожить пигментацию.
Кальхаун с особым интересом рассматривал юношу. Мэрил считала его чудом, хотя и представила ему для работы исходный материал. Кальхаун пожал плечами и приступил к работе.
Результаты напряженной работы не замедлили появиться. Награбленное было возвращено. Был заключен всеобъемлющий двухсторонний договор, который подтверждал, что жители планеты Дейра не являются переносчиками инфекции. И если Вельд не сможет убедить в этом другие миры, то станет таким же изгоем, как Дейра. Согласно достигнутому соглашению, к Вельду будет послан корабль-курьер, чтобы вернуть назад двадцать семь находящихся на орбите грузовиков. Большая часть из них будет задействована для доставки мяса с Орида. Остальные доставят с Вельда дополнительную партию зерна, которое будет оплачено. Возникнет необходимость в обмене торговыми миссиями между Дейрой и Вельдом. А затем…
Прошла целая неделя, прежде чем он смог вернуться на свой корабль и подготовить его к полету. Но все равно оставались проблемы, которые нужно было решить.
Когда Кальхаун был почти готов к старту, на корабле появилась Мэрил. Настроение ее было не из лучших.
— Я бы хотела, чтобы вы познакомились с Корваном, — сказала она как-то жалобно.
— Я уже видел его, — ответил Кальхаун. — Думаю, со временем он станет великим гражданином своей планеты. Для этого он обладает всеми талантами.
На лице у Мэрил появилась легкая улыбка.
— Но вы от него не в восторге.
— Я этого не сказал, — запротестовал Кальхаун. — В конце концов, он вам нравится, а для меня это невыносимо.
— Но вы даже не пытались… — девушка запнулась. — Впрочем, и я не пыталась вас очаровать. Но почему?
Кальхаун лишь развел руками, но смотрел на Мэрил с большим уважением. Не каждая женщина спокойно воспримет тот факт, что мужчина не обращает на нее внимания, даже сознавая свою привлекательность.
— Вы выйдете за него замуж, — сказал Кальхаун. — Надеюсь, вы будете очень счастливы.
— Это желанный для меня мужчина, — откровенно призналась Мэрил. — Я не сомневаюсь в его верности. Он думает лишь о грандиозных открытиях. Хотя я бы предпочла, чтобы это было не так.
Кальхаун сдержался и не задал напрашивающийся вопрос. Вместо этого он задумчиво сказал:
— Есть одно дело, с которым вы можете справиться. Оно должно быть сделано. В этом секторе Медслужба очень плохо работает. Предстоит сделать целый ряд открытий. Не думаю, чтобы ваш Корван пренебрег возможностью получить их на блюдечке с голубой каемочкой. Как бы то ни было, они должны стать известны.
— Мне кажется, я понимаю, что вы хотите сказать, — ответила Мэрил. — Именно я подсказала ему некоторые вещи относительно того, почему исчезают синие пятна. У вас есть для меня нужные книги?
Кальхаун молча кивнул и вручил девушке то, что она просила.
— Эх, Мэрил! Если бы мы полюбили друг друга, какая бы команда у нас была! Очень жаль! Вот вам подарок к свадьбе, который лучше спрятать…
Девушка взяла его за руки.
— Я люблю вас так же, как и Мургатройда! Правда! Корван никогда ни о чем не узнает и станет великим человеком. — Затем добавила, словно защищаясь: — Но я не думаю, что он способен только на открытия, которые я ему подскажу. Он сам должен сделать великие открытия.
— Из которых самое великое — это вы! — сказал Кальхаун. — Удачи, Мэрил!
Девушка удалилась с улыбкой на лице. Но вытерла глаза, когда выходила из корабля.
Наконец медицинский корабль стартовал. На очереди была следующая по списку планета. После возвращения в Главное управление сектора он представит убийственный доклад о положении дел в этом районе.
— Мургатройд, входим в подпространство!
Звезды исчезли, вновь установилось полное безмолвие, нарушаемое лишь записанными на пленку звуками, помогающими переносить эту невыносимую тишину.
Много дней спустя корабль вышел из подпространства и Кальхаун начал ориентировать свой корабль в новой ярко освещенной солнечной системе.
В нужное время он нажал кнопку связи.
— Внимание, Земля! — произнес он тоном приказа. — Внимание, Земля! Медицинский корабль «Эскулап 20» просит сообщить координаты для посадки. Цель визита: проверка состояния здоровья на планете. Наша масса — пятьдесят стандартных тонн.
Пока сообщение преодолевало многие тысячи километров, установилась пауза. Затем в динамике послышалось:
– «Эскулап 20», повторите свои исходные данные! Кальхаун спокойно повторил.
Мургатройд с блеском в глазах наблюдал за ним. Возможно, он ожидал, что ему опять позволят побеседовать.
— Мы предупреждаем вас, — раздайся властный голос, — о наказании в случае передачи ложных данных о себе и цели посадки. У нас нет никакого желания подвергать нашу планету риску. Если вы и после предупреждения собираетесь совершить посадку…
— Да, собираюсь, — перебил Кальхаун. — Прошу координаты.
Получив координаты, он их зафиксировал. Выражение лица было слегка печальным. «Эскулап 20» включил двигательную установку и начал спуск. Мургатройд спросил: «Чи-чи? Чи?»
Кальхаун вздохнул.
— Ты прав, Мургатройд! Нам придется прилететь сюда еще раз!
Мюррей Лейнстер
Оружие-мутант
Глава первая
Вероятность неблагоприятных последствий не может равняться нулю в поступках обыденной жизни. Она возрастает по большой экспоненте, когда ряд подобных деяний повторяется длительное время. При этом воздействие ограничителей морального порядка на поведение человека может рассматриваться как доступный математической проверке фактор уменьшения числа вероятных неблагоприятных последствий. Впрочем, оттого, назовем ли мы это «разумным использованием возможностей», «этикой» или «благонравием», суть дела не меняется Все равно это — тот метод, с помощью которого неблагоприятные последствия становятся менее вероятными Произвол же, например, вообще не может быть обоснован математически
Фицджеральд. Вероятность и поведение человека
Небольшой космический корабль Межзвездной медицинской службы находился в гиперпространстве. Кальхаун, поудобнее устроившись в кресле, читал «Вероятность и поведение человека» Фицджеральда. В этих условиях оставалось лишь терпеливо ждать. Тормаль Мургатройд, свернувшись калачиком, дремал в углу, заботливо прикрыв хвостом нос. Ровно струился свет. Раздавались какие-то приглушенные неясные шумы. Они были крайне необходимы для душевного спокойствия космонавта в мертвящей тишине корабля, который мчался со скоростью, многократно превышавшей световую. Кальхаун перевернул страницу и зевнул.
Где-то что-то шевельнулось. Послышались потрескивания, и записанный на пленку голос произнес: «Выход из подпространства через пять секунд после звукового сигнала».
Тотчас же тишину прорезало важное и уверенное, как у метронома, тиканье специального механизма. Кальхаун заложил страницу, поднялся и направился в рубку. Он сел в кресло пилота, пристегнул ремни безопасности и сказал:
— Эй, Мургатройд! Ты что, не слышишь небесную музыку? А ну вставай и причешись. Прибываем к месту назначения.
Мургатройд приоткрыл один глаз и увидел Кальхауна в кресле пилота. Он сладко потянулся и неспешно побрел в поисках предмета, за который он мог бы зацепиться. При этом он пристально следил своими блестящими глазками за Кальхауном.
«Дзинь!» — раздался звуковой сигнал, и начался отсчет: пять… четыре… три… два… один!
На исходе последней секунды корабль вынырнул из подпространства. Возникавшее при этом чувство невозможно было спутать ни с чем. Желудок Кальхауна, казалось, скрутило двойным узлом, а самого его мучительно втягивало по спирали в какой-то конус. Он с трудом сглотнул. Похожие звуки издавал и Мургатройд. Картина вне корабля разом изменилась.
Слева по курсу беззвучно пылала в вакууме Мэрис. Позади виднелось созвездие Кита. Свет от него будет пробиваться сюда через космос еще много лет, хотя Кальхаун покинул размещенное там Медуправление всего три недели назад. Величаво плыла по своей орбите третья от центрального светила планета. Кальхаун перепроверил расчеты, удовлетворенно кивнул головой и бросил через плечо Мургатройду:
— Прекрасно. На цель вышли точнехонько.
«Чи!» — отозвался Мургатройд.
Он раскрутил хвост, которым держался за ручку шкафчика, и подошел к визору. Для него не имело значения то, что он увидел. Но все тормали любили имитировать поведение людей, точно так же, как попугаи подражают голосу человека. Он с глубокомысленным видом сощурил перед прибором глаза, а затем уставился на Кальхауна.
— Это Мэрис III, — пояснил тот, — причем очень близко. Осваивается жителями Деттры-2. Насколько известно, прошло два года, как они начали строить здесь город, и к настоящему времени должны были его уже заселить.
«Чи-чи», - согласился Мургатройд.
— А теперь не мешай, — приказал Кальхаун. — Начинаем сближение. Оповещу, когда прибудем на место.
Кальхаун подходил к планете на реактивной тяге, использовавшейся при межпланетных перелетах. Все шло нормально. Конечно, маневр длился довольно долго, но все же через несколько часов он, как обычно, послал на планету сигнал вызова, идентифицировал себя и запросил посадку.
— Медкорабль «Эскулап 20» — Мэрис III, — сказал он в микрофон передатчика. — Запрашиваю координаты на посадку. Масса корабля пятьдесят стандартных тонн: пять-ноль. Цель: инспекция санитарно-эпидемиологической обстановки на планете.
Кальхаун расслабился. Предстояла операция чисто рутинного характера. В космопорту города на Мэрис III была установлена мощная энергорешетка. Сейчас с ее пульта управления поступят указания относительно точки пространства, обстоящей примерно на пять диаметров планеты от ее поверхности, в которую его корабль должен будет войти. После этого с гигантской решетки пошлют луч специального энергополя, который захватит корабль и мягко, но неуклонно поведет его на посадку. Затем Кальхауну, как представителю Медслужбы, придется вести с планетарными властями привычные переговоры относительно состояния общественного здравоохранения на Мэрис III.
Ничего неожиданного от этой высадки не ожидалось. Кальхаун в деталях проинформирует о последних достижениях в медицинской науке. Возможно, по каналу обычных торговых связей они уже дошли до Мэрис III, но он был обязан в этом убедиться. Не исключено, хотя и маловероятно, что он и сам узнает здесь что-нибудь новое. В любом случае через три дня он вернется на борт своего медкорабля и энергорешетка «выстрелит» его в космос на расстояние, равное пяти диаметрам планеты, и он вновь будет предоставлен самому себе. Кальхаун, Мургатройд и их звездолет уйдут в гиперпространство и вернутся туда, откуда прибыли, — в Медуправление.