Наблюдая за приближающимся Данно, на ходу размахивающем длинными, свободно болтающимися руками, Блейз поймал себя на мысли, что, когда рядом не бывало никого и Данно было не с кем сравнивать, он казался просто коренастым. Ну, возможно, чуть выше среднего роста, но не более того. По мере приближения становилось все заметнее, как он высок.

Блейз продолжал наблюдать за братом. Данно действительно сделал очень нужную вещь, и его следовало поздравить. В то же время Блейз вдруг понял, что ему нисколько не хочется этого делать. За те несколько мгновений, что оставались до встречи с Данно, он покопался в своих ощущениях и извлек на свет причину такого нежелания. Оказывается, хотя Данно и поступил вроде бы совершенно правильно, Блейзу было неприятно, что брат опередил его и даже не счел нужным сначала посоветоваться с ним.

Следовало подумать о будущем. Вполне возможно, что когда-нибудь Данно вдруг сделает – причем с наилучшими намерениями – что-то неожиданно и тайком, как сейчас, и это окажется неверным шагом, который Блейз мог бы предусмотреть, знай он о нем заранее.

Блейз улыбнулся брату и пригласил войти в шалаш. Они уселись друг напротив друга.

– Ну что ж, – произнес Блейз. – Кое-чего ты определенно добился.

Данно усмехнулся.

– Значит, понравилось, да? – спросил он. – Мне показалось, что сейчас для этого самое время. Просто ты тогда был занят, а нам сказали, что песчаная буря вот-вот нагрянет. Потому-то я и не успел посоветоваться с тобой.

– Ты все сделал совершенно правильно, – продолжил Блейз. – Но в следующий раз, если тебе в голову придет что-нибудь подобное, ты уж постарайся сначала поговорить со мной, несмотря даже на нехватку времени и на то, что придется отрывать меня от дел. Понимаешь, просто иногда у меня руки не доходят рассказать тебе обо всех моих планах.

– Да брось ты, Блейз, – усмехнулся Данно. – Обо всех своих планах ты никому и никогда не расскажешь…

– Великий Учитель! – донесся вдруг снаружи голос Анджо.

– Входи, – откликнулся Блейз. Анджо вошел и остановился у входа. – Проходи, садись.

– Благодарю, Великий Учитель. – Анджо присел на стул. – Я так и думал, что Данно Аренс здесь. Он рассказал вам, как мы слушали ваш разговор с Гильдмейстером по селекторной связи из студии?

– Нет, этого он мне пока еще не говорил. – Блейз бросил на Данно взгляд и вопросительно приподнял бровь.

– Это сеть, специально устроенная на случай, если тебе вдруг понадобилось бы одновременно связаться с несколькими людьми, находящимися в разных местах, – пояснил Данно. – Разве ты не в курсе?

– Нет, – отозвался Блейз. – И как мне ее здесь отключить?

Данно указал на пульт, установленный на столе.

– Вот эти две кнопки.

– Понятно, – кивнул Блейз. Он протянул руку и нажал обе утопленные кнопки. Они выскочили наружу, придя в общепринятое положение «выключено». – Значит, вы оба слышали мой, разговор с Хайтри. А кроме вас в студии был еще кто-нибудь?

– Нет, – задумчиво произнес Данно. – Насколько я помню, там был еще один человек, но я послал его в столовую за кофе. Я не думал, что ваш разговор с Хайтри окажется таким коротким. Поэтому, когда он вернулся, вы уже закончили.

– Позвольте мне поблагодарить вас, Великий Учитель, от лица людей «Башмака», – проговорил Анджо. – Мы со своей стороны просим вас только об одном – чтобы вы всегда оставались только самим собой и никем больше.

– Спасибо, Анджо, – сказал Блейз. – Ну и как понравилась вам с Данно наша беседа?

– Я ничего другого и не ожидал, – пожал плечами Данно. – Но возможно, Анджо скажет тебе больше.

– Ты мне хотел сообщить что-то еще, Анджо? – повернулся Блейз ко второму гостю.

– Да, – подтвердил Анджо. – Мне очень не хочется огорчать вас, Великий Учитель, но боюсь, что я больше не смогу удерживать радикальные элементы в «Башмаке» от разного рода экстремистских выступлений, особенно если станет известно, что вы покинули планету. Мне почему-то кажется, что неприятности начнутся примерно через неделю или две после вашего отлета. Когда вы намерены вернуться к нам снова?

– Я буду отсутствовать не более двух ваших месяцев, – пояснил Блейз. – Мы можем поддерживать связь через космическую почту. Я буду писать тебе отовсюду, где окажусь, а ты сможешь передать свой ответ для меня через Ану Вассерлайд. Помни только об одном. То, что я сказал ПСД и Гильдиям, в равной мере относится и к вам, людям «Башмака». Если я приму чью-либо сторону – чью угодно, – я сразу перестану быть беспристрастным аналитиком. Повторяю: меня волнует только все человечество в целом, а не какая-либо его конкретная часть, партия или входящий в нее человек. Только так и должно быть.

– Я знаю – вы уже это говорили, – кивнул Анджо, – и я очень высоко ценю это. Великий Учитель. Но сами знаете – даже при невообразимо высокой скорости межзвездных перелетов письма от вас ко мне и мои ответы будут идти целыми неделями.

– Это верно, – произнес Блейз. – Но, похоже, нам не остается ничего иного, как смириться с подобной ситуацией. Как наши ученые ни стараются, до сих пор им так и не удалось придумать более быстрого способа связи. Так что придется привыкнуть к задержкам. Может быть, ты предвидишь еще какие-нибудь проблемы?

– Так вы что – собираетесь покинуть нас прямо сейчас? – почти резко спросил Анджо.

– Пока нет, – ответил Блейз. – А с чего ты взял?

– Просто вы сказали, что можете улететь отсюда в любой момент, – пояснил Анджо. – А сейчас положение довольно тревожное… – Его голос стал чуть жестче. – … Но после вашего отлета оно станет еще тревожнее.

– Охотно верю, – согласился Блейз. – Но все равно я ничего с этим не могу поделать, кроме как оставить вам как можно больше записей своих выступлений. Транслируйте их приблизительно раз в неделю, и, возможно, они окажут на людей умиротворяющее воздействие. Я пытался построить их таким образом, чтобы твои товарищи из «Башмака» все-таки отложили задуманное и посмотрели, как будут развиваться события. Кроме того, в своих лекциях я постоянно напоминаю, что обязательно вернусь. Может, ты думаешь, что, если я не назову точной даты своего возвращения, тут сразу после моего отлета все пойдет кувырком?

Анджо немного помолчал.

– Нет, – наконец медленно произнес он. – Во всяком случае не сразу.

– Ну вот и хорошо, – кивнул Блейз. – Потому что точной даты я все равно назвать бы не смог. Сроки моего возвращения зависят от слишком многих причин. А своим людям можешь сказать, что в личной беседе я обещал тебе вернуться через два месяца. Только не проси меня подтвердить это. Можешь даже просто распространить такой слух хотя бы среди членов своего «Башмака».

Прежде чем заговорить, Анджо некоторое время молча мрачно смотрел на него.

– Вообще-то я пока не собирался говорить вам это, – наконец медленно начал он, – но мои люди как из Гильдий, так и из ПСД сообщили мне, что обе эти организации твердо убеждены, что вы подготовили и начали проводить в жизнь революцию, направленную на их свержение. Они собираются предотвратить ее, наняв на Гармонии и Ассоциации пятьдесят тысяч солдат. Я просто не хотел говорить вам об этом до тех пор, пока не узнаю все подробности и не удостоверюсь лично в том, что это – дело решенное и ему уже дан ход. Конечно, официально будет считаться, что контракт заключен от имени ПСД – как и всякий общепланетный контракт, вроде того, что недавно был заключен с Кассидой… Как бы то ни было, они постараются заполучить войска как можно скорее. А если они успеют ввезти хотя бы несколько тысяч солдат, то взрыв в нашем мире будет совершенно неминуем, причем служащие восстанут и против тех, и против других.

Блейз неожиданно рассмеялся – то, что он сейчас услышал, почти в точности напомнило ему те ощущения, которые он испытал, глядя на приближающуюся бурю, – и даже Данно с недоумением взглянул на него.

Анджо тоже поднял на него глаза. В них сквозила чуть ли не подозрительность.

– Вы что – знали, что так должно случиться? – спросил он.

– Нет. Нет… я просто подумал, что сегодняшнее предложение Хайтри как раз и может быть как-то связано с предполагаемым наймом войск, – ответил Блейз. – В принципе, конечно, ничего другого ожидать и не приходилось. Я предполагал, что рано или поздно это должно было случиться, и считаю, что ты совершенно прав в отношении тех последствий, даже по прибытии только первого контингента. Жаль, Анджо, что ты не сообщил мне это до нашей беседы с Хайтри.

– Ходят слухи, что они только и дожидаются возвращения Хайтри, чтобы узнать ваш ответ, – заметил Анджо. – После этого они сразу займутся поисками наемников. Как вы сами сказали, это было неизбежно… особенно учитывая ваш ответ на их предложение.

Он заколебался.

– Ну вот, значит, – растерянно произнес он, – прилетят ваши квакеры, и начнется революция.

– Не обязательно, – покачал головой Блейз. – Можно сделать так, что эти войска послужат вашему делу, а не против него. Не нужно сразу предполагать самое худшее. Теперь очень многое зависит от того, вовремя ли я попаду на Ассоциацию, чтобы успеть заняться этим контрактом с нашей стороны. Так что оставь это мне и тем, кто работает со мной, вроде Данно. А тем временем нам еще нужно посетить несколько планет, чтобы закончить турне и вовремя вернуться на Ассоциацию, к тем самым квакерам, которых ты теперь так недолюбливаешь. Если хочешь спасти свой мир, немедленно начинай приготовления к переправке нас на «Избранника Божьего».

Анджо кивнул, поднялся и вышел.

– Ты этого как будто ожидал, – заметил Данно.

– Аналогии… исторические аналогии. Что делали непопулярные правители с незапамятных времен, когда чувствовали, что народ вот-вот восстанет против них? Нанимали иностранные войска для собственной защиты. Дорсайцы ни за что не стали бы подписывать контракт, по которому им пришлось бы выступать в роли полицейских сил. Прошедшее столетие показало это со всей очевидностью. Так где же еще можно срочно нанять пятьдесят тысяч человек, да еще для того, чтобы отстаивать свою власть над своим же собственным миром?

Глава 16

Три дня спустя они покинули свое убежище в горах, а еще через два дня «Избранник Божий» уже уносил их в космос.

Истекло пять дней по бортовому времени, и они прибыли на Гармонию; на второй день по прибытии Блейз завтракал с Даррелом Маккеем, верховным епископом многочисленных Церквей Покаяния на Ассоциации и нескольких на Гармонии, одновременно являвшимся и главным спикером Палаты спикеров Ассоциации, где принимались законы этой планеты-близнеца Гармонии.

– Вы знали, что я на Гармонии? – поинтересовался Маккей.

– Да, – ответил Блейз. – Именно поэтому я и пришел к вам.

Они сидели за столиком друг напротив друга. Их окружали пышные зеленые заросли висячего сада, разбитого на плоской крыше здания. Дом был построен на берегу океана, который местные жители называли Спокойным, хотя это название подходило ему не больше, чем большинству остальных океанов в тропических широтах планеты.

Стояло раннее гармонийское лето, над головой в совершенно ясном небе ослепительно сверкал Эпсилон Эридана. Только у самого горизонта виднелась темная полоска приближающихся туч, там то и дело вспыхивали яркие точки, свидетельствующие о надвигающемся шторме, до прихода которого оставалось около часа. Все кругом, казалось, было насыщено электричеством. С крыши хорошо просматривался протянувшийся вдоль берега приморский городок; он словно съежился в застывшем воздухе.

Городок назывался Добродетель и вырос рядом с заводом по переработке океанской воды. Из нее добывались минералы, в которых так нуждалась Гармония. Завод вскоре закрыли, но городок остался и со временем превратился в небольшой фешенебельный приморский курорт для очень состоятельных людей.

– Что ж, по-видимому, это большая честь для меня. – Маккей изобразил некое подобие улыбки. Под глазами у него были темные круги. – Вы, должно быть, были уверены, что я не держу на вас зла – вы ведь пытались внедрить своих людей в мою охрану.

– И насколько я помню, мне это удалось, – сказал Блейз.

– Да, удалось, но вреда мне вы причинить не успели, – отозвался Маккей. – К тому же не пристало двум политическим деятелям публично выказывать неприязнь друг к другу.

Теперь в свою очередь улыбнулся Блейз.

– Рад это слышать. Значит, то, что меня обыскали на предмет наличия записывающей аппаратуры, когда я поднимался сюда, было просто обычной проверкой?

– А вас обыскивали? – удивился Маккей.

– Да.

Выйдя из персонального лифта, Блейз очутился в небольшой комнатке, где находилось двое вооруженных охранников, проводивших его в следующую комнату, где были еще охранники, потом через дверь, по всему периметру которой тянулась тончайшая, едва заметная щель – верный признак наличия сканирующего устройства, призванного определять нежелательные предметы. После этого охранники обыскали его и только потом передали с рук на руки сейчас прислуживавшему им за столом худому невзрачному человеку в тщательно отглаженной белой сорочке, полосатом жилете и серых брюках.

Сам же Маккей был одет крайне небрежно. На нем была розовая рубашка с отложным воротничком и темно-серые брюки. Со времени их последней с Блейзом встречи пять лет назад он изрядно пополнел, лицо тоже весьма обрюзгло. Внешне он стал чем-то напоминать льва.

– Вот как, – продолжал он. – Для меня это новость. Впрочем, уверяю вас – в этом нет ничего особенного. Я просто не знал, что вы на Гармонии; на отдыхе меня навещает только несколько самых близких друзей, которых, безусловно, не обыскивают. И все же никак не возьму в толк, откуда вы узнали, что я здесь.

– Мне кажется, это трудно не знать, – ответил Блейз.

– Ничего подобного. Например, о вас было известно только то, что вы все еще на Новой Земле. Вы, наверное, забываете, что теперь и вы – известный политический деятель. В свою очередь могу заметить, что вы слишком скромничаете, – сказал Маккей.

– На обоих наших мирах, – начал Блейз, – следующие выборы назначены на одно и то же время, чтобы посмотреть, кто наберет наибольшее число голосов на пост Главного Спикера своей собственной планеты. И надежды на то, что брат Уильямс с Гармонии будет переизбран еще на один срок – не говоря уже о том, чтобы набрать голосов больше, чем вы на Ассоциации, – просто смешны. Если же наш добрый епископ лишится мало-мальски значительного количества голосов своих избирателей на Гармонии, у вас появятся вполне реальные шансы стать Старейшим обеих планет. И при этом будет совсем не важно, что Гармонии немного не хватает средств для пуска в эксплуатацию новой геостанции, которая уже почти достроена.

Маккей усмехнулся.

– Видите ли, дело в том, что я никогда не ропщу на тяжесть бремени, возложенного на меня Господом, до тех пор пока оно не ложится на мои плечи. Но даже если допустить, что у меня есть реальные шансы стать Старейшим, все равно остается непонятным, что привело вас сюда с самой Новой Земли… разумеется, если вы просто не прервали свое турне раньше срока.

– Нет, – покачал головой Блейз. – Сразу после выборов я вернусь обратно. Просто я решил, что в данный момент мне важнее увидеться с вами.

Маккей кивнул.

– Может, оно и к лучшему, что охрана проверила вас на предмет наличия оружия и записывающей аппаратуры, – сказал он. – Похоже, этот наш завтрак переходит в беседу, которую я не хотел бы записывать.

Блейз в знак согласия улыбнулся. Он не нуждался в записывающем устройстве. С пятилетнего возраста он мог в точности воспроизвести любой разговор, свидетелем которого ему доводилось быть. Да и в качестве вещественного доказательства подобная запись была явно ни к чему. Но впоследствии он передаст весь их разговор Тони – интересно, что она скажет об этом человеке?

– Возможно, я смогу оказаться вам полезным – в смысле избрания вас Старейшим, – негромко заметил Блейз. – Мне известно, что у вас и здесь, на Гармонии, есть свои церкви, а за оставшееся до выборов время к вам, вероятно, примкнет еще несколько. Весь вопрос в том, сколько их будет и какое количество голосов они в состоянии представить.

– Несомненно, – подтвердил Маккей, не отрывая взгляда от Блейза.

– Вот я и подумал, – продолжал Блейз, – что вполне мог бы выступить здесь, неустанно подчеркивая в своих речах, что хоть я и чистый философ, но это не мешает мне видеть значительное преимущество в избрании одного Старейшего для обеих планет, как это уже бывало в нашей истории. Особенно если этот Старейший будет, подобно вам, столь же многоопытным деятелем – молодым основателем новой Церкви, которая уже считается достаточно авторитетной.

– Понимаю, – кивнул Маккей.

– Кроме того, – продолжал Блейз, – и Гармония, и Ассоциация всегда развивались успешнее, когда их направляла твердая рука. Ведь есть же в нашей истории прекрасный пример того, как сто лет назад обеими планетами руководил один человек – Старейший Брайт. Те тридцать восемь лет, что он был нашим пастырем, можно считать периодом расцвета наших миров.

– Ну он тоже порой допускал ошибки, – сказал Маккей. – Хотя… речь не об этом. Очень рад, что вам пришло в голову помочь мне таким образом. Но я не совсем понимаю, зачем это вам надо?

– Дело в том, что я в свою очередь рассчитывал на ответную любезность, – объяснил Блейз.

– Ах вот оно что! – Маккей выпрямился в своем кресле. – Теперь я чувствую себя гораздо уютнее. Всегда приятно знать, чем ты обязан за услугу. А когда не знаешь точно, всегда испытываешь какое-то неудобство. Не правда ли?

– Именно так, – согласился Блейз. – Мне лично это чувство очень хорошо знакомо.

– Значит, услуга предполагается взаимная. Если вы поможете мне, мне хотелось бы тоже как-то выразить вам свою признательность. Может быть, вы уже сейчас представляете себе, что я мог бы сделать для вас в случае своего избрания?

– Да, – кивнул Блейз. – Разумеется, только в том случае, если вас выберут, вы будете обладать правом назвать претендента на один пост…

– Вы имеете в виду, – начал Маккей, смолк и нервно облизнул губы, – пост Первого Старейшины. Человека, который сменит меня, если я почему-либо не смогу дальше исполнять свои обязанности?

– Да, – сказал Блейз. – Тогда у вас будет двойная страховка, поскольку, надеюсь, я уже всех убедил, что не претендую на роль реального политического деятеля. В случае же, если вы действительно почему-либо выйдете из строя, я немедленно объявлю новые выборы на обоих мирах. Как вы знаете, это прерогатива именно Первого Старейшины. А до тех пор эта должность заставит власти других миров относиться ко мне с большим почтением.

– Понятно. – Маккей снова облизнул губы. – Знаете что, по-моему, к такому завтраку совсем не помешает немного вина. – Он оглянулся, но официант в жилете уже неслышно скользнул почти к самому его плечу. – Думаю, нам не повредит немного желтого тресбона.

– Сию секундочку, епископ, – отозвался слуга и исчез.

– Надеюсь, вы не откажетесь, Блейз Аренс? – произнес через несколько минут Маккей, наблюдая за тем, как слуга наливает светло-желтое вино в высокие изящные фужеры. – Я знаю, что вы отдаете предпочтение сокам, но даже здесь, на мире-близнеце, разница во вкусе сока весьма ощутима. Так что, надеюсь, вам понравится это вино – оно одно из лучших на всей планете.

– Что ж, по такому случаю не откажусь, – отозвался Блейз, следя, как желтоватая жидкость наполняет и его фужер.

– Его нужно проглатывать одним большим глотком – только в этом случае вы прочувствуете букет небом, – предупредил Маккей и тут же последовал собственному совету. – А то многие люди по неведению начинают отхлебывать потихоньку.

– Вы совершенно правы, – согласился Блейз. Это было прохладное полусладкое вино, на вкус почти не отличающееся от большинства подобных ему вин. Вполне приятная штука, но он слишком много лет оттачивал свой ум, чтобы сейчас вот так совершенно бесцельно притупить его спиртным. Однако в данном случае Маккей уже выпил, и Блейз решил, что, даже несмотря на набранный за последние годы вес, Маккей все еще намного легче его самого.

– Итак, – сказал Маккей, следя за тем, как слуга вновь наполняет его фужер, – давайте вернемся к тому, о чем мы тут с вами говорили.

– Да. – Блейз взглянул на слугу.

– Оставь нас, пожалуйста, вдвоем, Исайя, – велел Маккей. Они оба смотрели, как слуга безмолвно удаляется в сторону лифта, находящегося на противоположном конце террасы.

– Кстати говоря, – заметил Блейз, нарушив затянувшееся молчание, – я все равно собирался отказаться от своего места в Палате Ассоциации – его займет мой брат Данно Аренс, – поэтому я с легкостью мог бы принять ваше предложение.

Маккей налил себе еще вина из стоящей на столе бутылки и на сей раз сам лишь слегка отхлебнул, а не проглотил все вино одним глотком, как в первый раз.

– Да, – тихо сказал он, не сводя глаз с фужера, – вы совершенно верно заметили, что это довольно необычная должность, она появляется лишь в том случае, если Старейший избирается сразу для двух планет. Этот пост не связан ни с какими административными обязанностями – вы, наверное, знаете, да? Оклад довольно небольшой, хотя для такого человека, как вы, распоряжающегося значительными суммами, поступающими из филиалов вашей организации на других планетах, скорее всего это не принципиально. И конечно же, никаких серьезных обязанностей…

Он через стол пристально взглянул на Блейза.

– Надеюсь, вы не рассчитываете, что я когда-нибудь не смогу продолжать исполнять свои обязанности, а? Блейз рассмеялся:

– Так же как и вы. Я собираюсь читать свои лекции на нескольких Новых Мирах, начиная с тех, где уже есть филиалы нашей организации, и мой график на ближайшие месяцы забит довольно плотно. Даже если вам вдруг и пришлось бы оставить свой пост, я вряд ли успел бы вовремя вернуться обратно и следить за ходом выборов нового Старейшего.

– Да-да, понимаю… – Маккей кивнул. Он налил себе третий фужер. – О, прошу прощения. Я и не заметил, что ваш фужер пуст – в последний раз, когда я взглянул на него, он был еще полон.

Блейз молча наблюдал за тем, как его собеседник наливает вино.

– Итак, – продолжал Маккей, – это назначение явилось бы достойным вознаграждением за ту помощь, которую вы могли бы оказать мне здесь, на Гармонии, в течение следующих двух недель. Но с другой стороны – вы уж простите меня за откровенность, – ваша помощь вполне может оказаться не такой уж и действенной. Честно говоря, мне кажется, что я и без вас имею неплохие шансы быть избранным.

Он улыбнулся Блейзу и снова отпил.

– Ни секунды в этом не сомневаюсь – если, конечно, не произойдет ничего неожиданного, – произнес Блейз. – Однако вы же наверняка не хотели бы пробыть Старейшим обеих планет только один срок. Наверняка вы не прочь перекрыть рекорд Старейшего Брайта, который занимал этот пост около сорока лет. Более того, в настоящий момент и Гармония, и Ассоциация испытывают острую нужду в деньгах. А вы, сразу после вступления в должность, смогли бы заключить с Новой Землей контракт на отправку туда пятидесяти тысяч наших солдат. Что вы на это скажете? Например, Гармония будет очень рада получить немного денег на завершение строительства своей геостанции, без которой у них здесь постоянная нехватка энергии…

Маккей резко наклонился вперед.

– Еще бы! – воскликнул он. – Не говоря уже о нашей родной Ассоциации, которой срочно нужно залатать целую дюжину бюджетных прорех, начиная с закупки нового машиностроительного оборудования.

Выражение его лица теперь заметно изменилось, хотя во взгляде еще чувствовалась настороженность.

– Только вот непонятно, с чего бы это Новой Земле заключать с нами такой контракт? – Его глаза так и буравили Блейза.

– Все очень просто, – ответил Блейз. – Конечно, вы обязательно постараетесь проверить то, что я вам сказал… Итак, перед самым отлетом – а именно поэтому я так внезапно покинул Новую Землю и явился сюда, чтобы переговорить с вами, – мне стало известно, что Гильдии и клубы ПСД Новой Земли заключили между собой соглашение о найме именно такого количества войск, какое они смогут получить только у нас на Квакерских мирах, поскольку дорсайцы теперь предлагают себя только в качестве полевых командиров или штабных офицеров, да и цены у них куда выше наших.

– А с чего бы это Гильдиям и ПСД объединяться? – удивился Маккей.

– Возможно, сыграло роль именно то, что я отправился туда и выступал там со своими лекциями, – пояснил Блейз. – Не знаю, насколько внимательно ваши люди следят за развитием ситуации на Новой Земле, но думаю, вам известно, что подавляющее большинство тамошнего населения – «служащие» – находятся под влиянием весьма могущественной организации, именующей себя «Башмак». Так вот, этот самый «Башмак» – то есть его руководитель – заверил меня, что если я буду продолжать выступать со своими лекциями, то благодаря им они еще сильнее укрепят свои позиции, и в результате – при существующем положении вещей – может произойти что-то вроде революции.

– Революции… – прошептал Маккей.

– Да, – кивнул Блейз, – люди, интересы которых они выражают, – как члены «Башмака», так и простые служащие – по горло сыты тем, что последние сто лет творят Гильдии и ПСД. Соответственно, Гильдиям и ПСД, для того чтобы удержаться у власти, потребуется не менее пятидесяти тысяч наемных солдат, о которых я вам уже говорил, а получить их они могут только у нас. То есть – если вы победите на выборах – у вас.

Маккей еще несколько мгновений молча смотрел на него, затем медленно кивнул. Выражение его лица при этом осталось прежним.

– Но, – продолжил Блейз, – все это зависит от ряда обстоятельств, важнейшим из которых является мое возвращение туда. Я неоднократно говорил в своих выступлениях, что не являюсь сторонником насилия. Но если я скажу и совершенно иное, служащие Новой Земли все равно прислушаются к моим словам. Короче говоря, если я продолжу свои выступления, революции в той или иной форме не миновать – разве что у Гильдий и ПСД окажется достаточно сил, чтобы подавить ее в зародыше. Сейчас положение для них стало особенно напряженным, поскольку, как вы, возможно, знаете, ПСД совсем недавно подписали с Кассидой общепланетное коммерческое соглашение.

Маккей по-прежнему молча смотрел на него.

– Все это просто счастливое, причем довольно редкое, стечение обстоятельств, – тихо продолжал Блейз, видя, что его собеседник молчит. – Два события, которые в принципе никак не связаны между собой, становятся чрезвычайно важными, только когда происходят одновременно. Не то чтобы подобное в принципе было невозможно или случалось бы чрезвычайно редко – просто нужно предвидеть подобную возможность заранее и воспользоваться ей. Так сложилось, что именно мои выступления и здесь и там могут сыграть решающую роль в данной ситуации.

– Значит, вы собираетесь тут же вернуться на Новую Землю? – уточнил Маккей.

– Не сразу, но в принципе собираюсь недели через две – после того как поезжу по Гармонии с выступлениями, – сказал Блейз. – После этого мне предстоит утрясти несколько дел на Кассиде и Ньютоне. Таким образом, у меня будет своего рода интерлюдия, которая позволит вам занять новый пост и назначить меня на должность Первого. Тем временем Данно Аренс как раз заменит меня в Палате Ассоциации. Я нисколько не сомневаюсь, что он победит, если выдвинет свою кандидатуру. У нас в округе его любят даже больше, чем меня. Честно говоря, если бы не его поддержка, мне бы ни за что не пройти в Палату.

Блейз замолчал. Пауза затягивалась.

– Что ж, наверное, вам нужно все это обдумать. – Блейз встал.

– Подождите! – Маккей тоже начал приподниматься, но вдруг сообразил, что тогда Блейз, благодаря разнице в росте, будет смотреть на него сверху вниз, а это его явно не устраивало. Он плюхнулся обратно в кресло. – Идея просто превосходная. Но я все же хотел бы подумать несколько дней. Не беспокойтесь, я уверен, что мое решение, скорее всего, будет положительным.

После этого он все-таки встал.

– Надеюсь на наше плодотворное сотрудничество в будущем! – Он протянул руку. Блейз пожал ее.

– Взаимно, – сказал он. – Что ж, пожалуй, мне пора…

Он взглянул на небо.

– …а то, если мы еще задержимся, вымокнем до нитки.

– Вы правы. Через несколько дней я с вами свяжусь, – заверил Маккей.

Он остался стоять у стола, глядя вслед удаляющемуся в сторону лифта Блейзу. Блейз не оглядывался. Он уже выбросил Маккея из головы и думал о Данно, который, скорее всего, будет очень недоволен.

Глава 17

Данно и в самом деле был недоволен. Столь свойственные ему юмор и оптимизм, которыми он обладал в больших количествах и затоплял ими окружающих – о чем он, кстати, прекрасно знал и часто пользовался для достижения своих целей, – сейчас совершенно изменили ему.

Была середина следующего за разговором Блейза с Маккеем дня. Данно, Блейз и Тони сидели в гостиной номера отеля в другом городе километрах в ста двадцати от Добродетели, где располагалась штаб-квартира Блейза на Гармонии.

– …никакого смысла. С какой стороны ни посмотри! – Данно так разволновался, что даже вскочил с кресла. – Я должен быть рядом с тобой, и уж тем более если ты собираешься на Ньютон и Кассиду, прежде чем снова вернуться на Новую Землю. Выборы на Ассоциации начнутся через несколько недель. Мне придется отправиться туда прямо сейчас, и значит, мы с тобой увидимся не раньше чем во время твоего пребывания на Ньютоне. И ради чего, спрашивается?! Ради какой-то дурацкой показухи! Я вполне мог бы принять участие в выборах в Палату и не являясь в наш округ лично. Ты же сам знаешь. Все это только ради того, чтобы произвести впечатление на Маккея. Если он и примет твои условия, то вовсе не потому, что я что-то сделаю или чего-то не сделаю. Не бери в голову – такие вещи ничего не значат!

Блейз уже давно перестал пытаться объяснить другим людям, что в жизни нет ничего незначительного. Любая мелочь при определенных обстоятельствах может сыграть решающую роль в ходе истории.

– …И что же ты, интересно, собираешься делать в мое отсутствие? – продолжал тем временем Данно. – Я имею в виду не здесь, не на Гармонии. С этим-то ты, надеюсь, справишься. Но вот как ты обойдешься без моей помощи на Кассиде и Ньютоне? Ведь раньше мы всегда были вместе: ты на виду, а я – в тени, на заднем плане, обеспечивая тебя информацией о людях, чтобы ты мог работать с ними с большей отдачей.

– Я уже говорил тебе почему, – мягко произнес Блейз. – В большинстве случаев я просто не знаю точно, что мне предстоит. Я имею дело с людьми и обществами, которые постоянно развиваются и меняются. Поэтому мне все время приходится приспосабливаться и менять тактику на ходу.

– Не может же у тебя не быть вообще никаких планов, – настаивал Данно.

– Во всяком случае таких, о которых я с уверенностью мог бы рассказать, – нет, – ответил Блейз. – Представь себе, что в детстве, когда я рос на ферме Генри, я часто видел на самом горизонте смутные призрачные очертания далеких гор. Я часто убеждал себя, что когда-нибудь отправлюсь туда. И вот когда в конце концов мне представилась такая возможность, оказалось, что у меня нет карты. Поэтому я просто отправился к далеким горам пешком, по пути обходя все препятствия.

Он замолчал. Данно перестал расхаживать по комнате, стоял и слушал. Может быть, хоть на этот раз…

Блейз продолжал:

– Но пока я видел горы, я знал, что, продолжая идти по направлению к ним, в один прекрасный день все равно доберусь до их подножия. Примерно так же я и импровизирую. Конечно, мне очень хотелось бы взять тебя с собой, но сейчас мне кажется, что тебе будет полезнее отправиться на Ассоциацию.

– Может, ты, по крайней мере, объяснишь, какая связь между договоренностью с Маккеем и моим участием в выборах!

– Самое главное, чтобы совпали два обстоятельства: твоя победа на выборах в Палату по округу, в котором живет Генри, и заявление Маккея, что он назначит меня Первым, если сам станет Старейшим.

Данно недоуменно пожал плечами, снова подошел к креслу и плюхнулся в него. Блейз тоже сел. Некоторое время они молча смотрели друг на друга.

– Хорошо, – сказал Данно и неожиданно улыбнулся. – Допустим, я еще понимаю, чем могу быть полезен тебе в качестве члена Палаты, когда ты станешь Первым. Но вот чего я никак не могу понять, так это как ты обойдешься без меня на Кассиде и Ньютоне?

– Кассида и Ньютон, – задумчиво повторил Блейз. – Весьма необычные миры. Ньютон почти все разработки своих лабораторий передает в промышленные центры Кассиды. Кассида же на их основе создает промышленные технологии и продает на Новую Землю, где по этим технологиям производится продукция. А эта планета торгует с остальными Молодыми Мирами.

– Вот так новость! – усмехнулся Данно. – Это же давным-давно известно.

– Да, но самое главное – распределение финансовых потоков между тремя мирами. Сейчас дело обстоит таким образом, что все они зависят друг от друга, поскольку скованы одной цепью. Поэтому серьезные перемены на одной из планет могут разорвать цепь и привести к финансовому краху остальных.

– Верно, – согласился Данно, – и, угрожая подобными переменами, вполне можно держать их под контролем. Тогда скажи мне только одно: ты по-прежнему намерен по возможности ставить у руля Иных, начало которым положил еще я, – несмотря на все дополнения и изменения, сделанные тобой в организации?

– Да, – ответил Блейз, – причем повсюду, и не «по возможности», а обязательно.

– Что ж, прекрасно. Но смотри не забывай о том, что ты сейчас сказал… – Тут Данно на полуслове прервал звонок. Говорил Генри:

– Пришел этот самый Барбедж. Он хочет тебя видеть. Я спросил зачем, но он не объясняет, а только твердит, что у него важные новости.

– Пусть поднимется, – произнес Блейз, не вставая с кресла. Чувствительный микрофон и на расстоянии прекрасно улавливал голоса. – А еще лучше, приведи его сюда сам. Тебе тоже не помешает послушать, что он расскажет.

– Сейчас поднимемся, – послышался ответ Генри.

– Ладно, я тогда прямо сейчас отправляюсь на Ассоциацию, – сказал Данно и вышел.

Через пару минут открылась другая дверь и появились Генри и Барбедж.

– Садитесь, – предложил Блейз, и они оба уселись в кресла. На тонких губах Барбеджа змеилась какая-то хищная улыбка. На лице Генри вообще отсутствовало какое бы то ни было выражение. Барбедж, держащий в руках небольшой портфель, был, как всегда, в безукоризненном, отлично сидящем черном мундире, на котором серебрились погоны капитан-майора, а на груди над левым карманом сверкала эмблема с надписью «Ассоциация». Она явно служила только для идентификации, поскольку, хоть Барбедж и был с другой планеты, здесь, на Гармонии, его звание и должность соответствовали тем, что он имел на родной планете.

– Итак, Эмит, я тебя слушаю, – обратился к нему Блейз.

– Великий Учитель, – сказал Барбедж, – я принес вам новости о Хэле Мэйне.

– Вот как?! – удивился Блейз и тут же пожалел, что в его голосе прозвучали нотки нетерпения. Он тут же постарался придать своему лицу выражение вежливого безразличия.

– Да, – кивнул Барбедж. – Прибыв на Гармонию, он по недомыслию воспользовался именем и бумагами Говарда Билавда Иммануэльсона, известного нам как еретик и преступник. Это позволило нам выяснить, что он прилетел с Коби, и там в архивах мы нашли личное дело человека, который работал на одном из рудников под именем Тада Торнхилла. Торнхилл покинул Коби незадолго до того, как на Гармонии появился Иммануэльсон, и примкнул к разбойной шайке, где пребывает и по сию пору.

– А кто-нибудь видел его здесь? – спросил Блейз.

– Да, – ответил Барбедж. – Многие, включая и вас, Великий Учитель.

В словах Барбеджа не чувствовалось заметного торжества, поэтому Блейз не стал менять ни тона голоса, ни выражения лица.

– Да, я помню, ты мне об этом уже говорил, капитан, – сказал Блейз. – Когда я посещал Цитадель с лекциями, местные власти решили произвести на меня впечатление и организовали встречу с заключенными местной тюрьмы. Насколько я помню, я поговорил с ними, а потом попросил, чтобы их отпустили.

– Так оно и было, Великий Учитель, – отозвался Барбедж.

– То есть ты хочешь сказать мне, что среди этих заключенных и находится Хэл Мэйн? – Блейз поднял руку, чтобы предупредить ответ Барбеджа, и оглянулся на Тони. – Тебя ведь тогда, кажется, со мной не было, да?

– Не было, – ответила Тони. – Я прилетала на Гармонию вместе с тобой, но в тот день ты отправил меня на какие-то переговоры.

Блейз кивнул и снова повернулся к Барбеджу.

– Значит, ты утверждаешь, что и он там был? – спросил Блейз. – Наверное, за четыре года, проведенные на Коби, он здорово возмужал и не похож на того мальчишку, каким был, когда погибли его наставники. И все же…

– Да, он вырос, – сказал Барбедж. – Он и тогда уже был… – Капитан поколебался, что было для него весьма нехарактерно, и продолжал:

– …был почти таким же высоким, как вы, Великий Учитель. Но, по-видимому, тогда он стоял в заднем ряду да еще немного подогнул колени, чтобы не выделяться среди остальных.

Блейз кивнул.

– По нашим данным, этот Говард Билавд Иммануэльсон был среди тех, с кем вы тогда беседовали, – продолжал Барбедж. – На Коби, как вам известно, администрация шахт во многом потакает своим работникам. Поэтому такие характерные приметы, как рисунок сетчатки или формула ДНК, легко подделать, чтобы скрыть настоящую личность любого нового работника.

– Совсем рядом! – почти про себя произнес Блейз. – Подумать только, я был совсем рядом!

– Однако нам известно, где он теперь, – на сей раз в голосе Барбеджа послышались отголоски хоть какого-то чувства, – и к какой именно группе повстанцев он примкнул. Местная милиция располагает сведениями, где эта группа в данный момент находится. Я пришел специально, чтобы сказать вам об этом и узнать, не хотите ли вы лично принять участие в операции по захвату группы, а вместе с ней и Мэйна.

Блейз нахмурился.

– А сколько это займет времени? – спросил он.

– Думаю, не более нескольких часов, Великий Учитель, – ответил Барбедж. – Если позволите, я покажу вам…

Он тут же вскочил и начал открывать свой портфель. Вытащив из него карту, он отложил портфель в сторону и огляделся в поисках стола, на котором можно было бы разложить карту. Заметив стол, он расстелил ее и через плечо оглянулся на Блейза.

– Прошу вас, Великий Учитель.

Блейз встал и подошел к столу.

– Извольте взглянуть, – начал Барбедж, – мы сейчас вот здесь – в Новом Самарканде, а вот это предгорья высокого хребта, расположенного примерно в двухстах километрах к северу отсюда. У подножия этого хребта и находится сейчас группа Рух – руководительницу этой группы зовут Рух Тамани, – и местная милиция предупредила меня, что это дьявольское отродье весьма осторожна и искусна, с необычайно большим для ее возраста опытом партизанской борьбы. Поскольку ее отряд скрывается в горах и часто перемещается с места на место, чтобы захватить их наверняка, потребуется две или три роты милиционеров. Но в данный момент они практически на равнине.

Блейз кивнул.

– Ведь им, – продолжал Барбедж, – все равно время от времени приходится вступать в контакт с цивилизованным миром, чтобы пополнять запасы продовольствия, боеприпасов и запчастей для ремонта оружия. Один из командиров местной милиции вот в этом районе, совсем рядом с предгорьями – видите, я обвел здесь красным?

– Да, – кивнул Блейз.

– Так вот это как раз его район. Теоретически сфера его ответственности распространяется настолько глубоко в горы, насколько далеко ему будет угодно преследовать преступников. Но в действительности он в состоянии поддерживать порядок лишь вот в этом районе предгорий и прилегающих к нему пахотных земель.

– Не слишком много, – отозвалась Тони. Барбедж искоса взглянул на нее. Он поколебался, открыл было рот, но промолчал и повернулся к Блейзу.

– Эту операцию он проводит по поручению главного штаба милиции, – сказал он и снова обратился к карте. – Он обнаружил отряд Рух прямо за ближайшими холмами предгорий и начал постепенно окружать его. Туда не более часа лету. После этого нам только и придется, что подождать еще с час, максимум два, до тех пор пока преступники не будут окончательно окружены и схвачены. Возможно, нам даже разрешат взять Хэла Мэйна с собой и, если пожелаете, привезти сюда. Но если отправляться, то прямо сейчас. Меня дожидается милицейский аэрокар.

Блейз задумчиво взглянул на Барбеджа.

– Очень уж у тебя это как-то просто выходит, Эмит, – произнес он. – Неужели ты так уверен в этом местном командире милиции?

– Конечно, будь там мои люди, я был бы уверен в успехе больше, но ведь мне так и не разрешили взять с собой людей с Ассоциации. Простите, что напоминаю об этом, Великий Учитель. – Барбедж, говоря это, совершенно не выглядел смущенным. – Тем не менее этого командира – кстати, он майор милиции – здесь, на Гармонии, считают человеком надежным. К тому же он знает – а если бы и не знал, то я обязательно дал бы ему понять, – что дело это чрезвычайно важное. Так что обещаю вам, он будет донельзя осторожен и постарается не совершить ошибки. И если он утверждает – а он утверждает совершенно определенно, – что его люди окружили отряд Рух Тамани и готовы захватить его, я склонен ему верить.

– Ладно, – кивнул Блейз. – Я согласен.

– Можно и мне с вами? – спросила Тони. Блейз взглянул на нее.

– Разумеется, – сказал Блейз. – А тебе, Генри, наверное, лучше остаться. Думаю, Эмит, ты не против того, чтобы Антония Лю отправилась вместе с нами? У меня такой широкий плащ, что он прекрасно укроет нас обоих.

Барбедж, как раз собиравшийся что-то ответить на внезапную просьбу Тони, прикусил язык.

– Конечно, Великий Учитель, – сказал он. – Ваш плащ настолько широк, что прикроет кого угодно.

Глава 18

Аэрокар, на черных бортах которого в лучах яркого полуденного солнца сверкали опознавательные знаки гармонийской милиции, пронзил слой белых облаков, на мгновение попал в полосу дождя и вскоре приземлился на свежезасеянном поле метрах в двадцати от грунтовой дороги, где что-то оживленно обсуждала группа офицеров местной милиции.

Блейзу было страшно жаль топтать молодые побеги, но с этим ничего нельзя было поделать. Шагая по полю, он чувствовал себя убийцей, отлично помня еще со времен своей жизни у Генри, какую ценность для фермера представляет буквально каждый из этих ростков.

Тогда, в разгар лета, он сам помогал устраивать над каждым таким росточком крошечные навесики из листьев местной разновидности лопуха, чтобы защитить молодые побеги от палящих лучей Эпсилона Эридана.

Наконец они выбрались на дорогу и подошли к стоящим там офицерам. Те поздоровались: с Блейзом радушно, а с Барбеджем – довольно сухо. Командовавший операцией майор, который был здесь единственным офицером старше Барбеджа в чине, оказался невысоким широкоплечим человеком с довольно заметным брюшком. Говорил он легким баритоном, однако весьма резко и властно.

– Прошу прощения, Великий Учитель, – произнес он, – но нам пришлось начать окружение без вас. У нас появились опасения, что Рух Тамани со своим отрядом может выскользнуть и уйти в недоступные горные районы. Так что мы решили не терять времени.

– Значит, вы их уже схватили? – резко спросил Барбедж.

Несмотря на то что командир местной милиции был старше его по чину, Барбедж разговаривал с ним начальственным тоном. Майор даже не взглянул на него, а продолжал с улыбкой смотреть на Блейза.

– Операция еще продолжается, – сказал он Блейзу. – Но вскоре мы их схватим.

Они стояли на самом солнцепеке посреди дороги и ждали. В небе висело только три небольших легких облачка, так что становилось все жарче и жарче.

Тони сняла куртку. Она соответственно оделась, предполагая, что, возможно, придется пробираться по кустарнику или по какой-нибудь пересеченной местности.

Блейз чувствовал легкий ветерок без малейшей примеси пыли, долетавший со стороны расположенных справа холмов, густо поросших вариформными осиной, березой и сосной. Между холмами и грунтовой дорогой, на которой они стояли, тянулись многочисленные поля. Вдали, слегка искаженные дневным маревом, вздымались темные вершины гор.

Все это, включая и офицеров милиции, оживленно болтающих между собой посреди дороги, могло бы выглядеть довольно мирно и даже приятно. Но ведь где-то неподалеку были еще и вооруженные солдаты, под прикрытием деревьев окружающие сейчас отряд Рух Тамани.

На Ассоциации тоже имелись подобные революционные группы, но Блейзу ни разу не приходилось сталкиваться с ними. Обычно они состояли из самых несгибаемых членов церквей, находящихся вне закона, и людей, объявленных преступниками или террористами. Правда, большинство последних – это ни для кого не было секретом – оказались по ту сторону закона из-за того, что закон обошелся с ними несправедливо по воле либо отдельных чиновников, либо влиятельных групп. В основном подпольщики на Ассоциации боролись за низвержение существующего правительства планеты. Наверняка и здесь, на Гармонии, они преследовали те же самые цели.

Блейзу пришло в голову, что неплохо было бы разузнать о том, чем сейчас заняты привлеченные для операции войска.

– Где ваши люди? – спросил он майора. Майор кивком указал в сторону холмов.

– Там, среди деревьев. Они сейчас окружили отряд и постепенно сжимают кольцо. Мы попытаемся сначала выманить отряд на открытое место и только потом атакуем. В принципе мы довольно скоро уже должны услышать звуки выстрелов. Когда преступники поймут, что они окружены, вполне возможно, в ход пойдут не только игольные, но и энергоружья.

Они продолжали ждать. И действительно, минут через десять или около того со стороны леса, покрывающего склоны холмов, донеслись взвизги иголок, которые, вылетая из стволов, включали свои микросопла и набирали скорость. Затем снова воцарилась тишина. Через некоторое время снова послышались звуки довольно оживленной перестрелки и рявканье энергопистолета – а не большого излучателя, как отметил про себя Блейз. Грохот разряда энергетического ружья был бы куда более мощным.

По звукам же выстрелов из игольных ружей трудно было определить, сколько из них принадлежало повстанцам, а сколько – милиции. Ох уж эти игольные ружья… они имелись на Ассоциации почти у каждого фермера, будучи единственным средством борьбы с вариформными кроликами, буквально заполонившими поля, и изредка попадавшейся, случайно занесенной на планету другой мелкой живностью. Несомненно, та же ситуация имела место и на Гармонии. Правда, человека эти ружья убивали так же хорошо, как и кролика.

Через несколько мгновений на склоне холма между деревьями стали заметны черные мундиры солдат милиции. Несколько дюжин солдат окружали всего троих мужчин – не то чтобы оборванных, но одетых в явно неоднократно чиненную и стиранную одежду. Они обращались с тремя своими пленниками так, будто те все еще были вооружены, несмотря на то что в руках у тех уже явно не было никакого оружия. Наконец и солдаты, и пленные миновали поле и предстали перед майором и остальными.

Вблизи создавалось впечатление, что это были отец и двое его сыновей. Все трое были примерно одного роста, худощавые, с одинаковым цветом волос – темно-каштановым – и скуластыми загорелыми лицами. У всех троих руки казались непомерно большими, загрубевшими от тяжелой крестьянской работы.

Старшему было за сорок, и в его голове уже явственно виднелась седина, проступавшая и на давно не бритых скулах. Из тех двоих, что были помоложе, одному было лет двадцать с небольшим, и он тоже был давно не брит, хотя щетина на его подбородке и была темной, без седины, а третьему на вид было никак не более шестнадцати, и щеки его были еще по-мальчишески гладкими.

Похоже, что их предки на Старой Земле проживали где-то в районе северной Европы. Лица всех троих были совершенно бесстрастны.

– Простите, сэр, – начал лейтенант, очевидно, командовавший солдатами, что сопровождали пленных. Он обращался непосредственно к майору, не обращая внимания на Блейза и Тони, стоявших рядом с его начальником, – но похоже, что большая часть отряда под покровом ночи все-таки ускользнула. В лесу мы обнаружили следы пребывания довольно большой группы людей.

– Какие еще следы! – не выдержал старший из пленников. – Это наши леса. Мы с мальчиками знаем там каждый метр. Если бы там были какие-нибудь следы, мы бы их сразу заметили. Ничего там нет. Он все это выдумал!

– А ну заткнись, ты! – прикрикнул на мужчину сержант, стоящий рядом с ним, и ткнул пленника в живот локтем. Удар был не сильным, но и его оказалось, достаточно, чтобы мужчина сложился пополам и несколько секунд с трудом старался восстановить дыхание.

– Будьте добры, сержант, – сказал майор, – впредь воздержитесь от подобного обращения с пленными.

В его словах, подумал Блейз, чувствуется какая-то чрезмерная учтивость, будто он ни на секунду не забывал о присутствии Блейза и Тони.

– Врать нам бессмысленно, – продолжал майор тем же тоном, обращаясь уже к старшему из пленников, который наконец оправился от удара. – Лейтенанту совершенно ни к чему что-то выдумывать.

– Ха! – фыркнул мужчина. – Все эти милицейские никогда не упустят случая…

К нему снова с угрожающим видом придвинулся сержант, что недавно двинул его локтем, и мужчина отпрянул от него. Но сержант сделал лишь обманное движение, так и не доведя удар до конца.

– Скажите мне, лейтенант, – задумчиво произнес майор, – а вы измерили отпечатки следов этих людей? Были ли среди следов членов отряда следы этих троих?

– Буквально повсюду, сэр, – ответил лейтенант. Майор вздохнул.

– Что ж, в таком случае, думаю, сомнений быть не может, – проговорил он, с горечью глядя в небо, как будто в надежде, что получит указания свыше. – Они явно члены группы. Скорее всего, арьергард, оставленный для того, чтобы наблюдать за нашими действиями.

Он повернулся к старшему мужчине.

– Вы ведь поэтому и остались, не так ли? Ответьте честно, вам же самому будет легче.

– Да не были мы ни в каком арьергарде! – огрызнулся мужчина. – Мы всю жизнь здесь жили!

– Что ж, в, таком случае, – терпеливо продолжал майор, – кто-то из вас все равно стрелял в моих людей. – Он взглянул на лейтенанта. – Верно ведь, лейтенант?

– Совершенно справедливо, сэр. Несколько иголок даже попало в рядового Оддерли. К счастью, ранения не тяжелые. Когда мы вернемся на базу, иглы извлекут. К счастью, ружья у них оказались не очень-то точными.

– Покажите-ка мне их оружие, – велел майор. Солдаты стали передавать из рук в руки два игольных ружья и четыре ножа – два маленьких складных и два коротких охотничьих, с прямыми лезвиями. Наконец они оказались у лейтенанта, который протянул их для осмотра майору.

– Да это вообще не наше! – воскликнул старший из двух молодых пленников. – Наши с Иедом только эти два складных ножа!

– А энергопистолета среди захваченного оружия не было? – спросил майор лейтенанта.

– Нет, сэр, – ответил лейтенант. – Должно быть, успели его спрятать. Может, послать людей да поискать еще?

– Не надо, – покачал головой майор. – У них наверняка где-то была хорошо замаскированная землянка. Думаю, искать ее – пустая трата времени… – Он взглянул на солнце:

– А сейчас уже середина дня, да к тому же у нас и так вполне достаточно улик.

Он отошел от группы, чтобы повнимательнее разглядеть большой вяз, растущий у обочины всего в нескольких метрах от них.

– По-моему, вот эта ветка вполне подойдет, – сказал он. – Приступайте.

Веревку солдаты, по-видимому, уже давно держали наготове. Пленников дулами игольных ружей подогнали к дереву и поставили под веткой, на которую указал майор. Когда всем троим на шеи накинули петли, мужчина взглянул на стоящих рядом с ним юношей. Выражение их лиц не изменилось, только младший из троих заметно побледнел.

– Все мы в руках Господних, сынок, – произнес мужчина.

Блейз услышал, как Тони за его спиной прерывисто вздохнула.

– Не могут же их вот так взять и повесить! – прошептала она.

– Нет, – сказал Блейз. Он слегка повысил голос.

– Майор! – окликнул он.

Майор обернулся и взглянул на него.

Блейз поманил его за собой и отошел от остальных на несколько шагов, чтобы их разговор с майором не смогли услышать остальные офицеры и солдаты. Лицо майора было так же бесстрастно, как и лица его пленников.

– Вы не должны вешать этих людей, – тихо, доверительным тоном проговорил Блейз. Он сверху вниз пристально посмотрел на стоящего перед ним человека. Лицо того сейчас было так близко от его собственного, что у него даже засосало под ложечкой. В нем начало вскипать раздражение.

В лице майора не дрогнул ни один мускул, но его карие глаза, затененные козырьком форменной фуражки, внезапно как будто пожелтели.

– Если вы это сделаете, – продолжал Блейз, чувствуя, что голос его спокоен как обычно и лицо сохраняет прежнее выражение, несмотря на буквально душащую его ярость, – я позабочусь о том, чтобы вас в ближайшие же месяцы или даже недели отдали под трибунал, осудили и выгнали из милиции, а то и повесили самого.

Их взгляды скрестились, и некоторое время они молча смотрели друг другу в глаза. Затем майор резко отвернулся от Блейза и взглянул на вяз, под которым все еще стояли трое пленников с петлями на шеях. Концы веревок уже перекинули через толстую ветку, и милиционеры были готовы привести приговор в исполнение.

– Лейтенант! – крикнул майор. Лейтенант поднял руку, чтобы остановить солдат, собиравшихся натянуть веревки.

– Да, сэр? – хрипло отозвался лейтенант.

– Отпустите их, – рявкнул майор. – Выполняйте приказ!

– Не понял, сэр? – переспросил лейтенант срывающимся голосом.

– Что тут понимать! – в ярости завопил майор. – Выполняйте приказ и все тут!

– Есть, сэр! Так точно, сэр! – пролепетал лейтенант.

Он повернулся к ожидающим приказа солдатам и что-то отрывисто им бросил. Те неохотно исполнили его требование.

Все трое несколько мгновений оставались там, где стояли, недоуменно глядя на Блейза и майора. Затем старший что-то сказал, и они медленно пошли прочь, прямиком через поле к лесу на склоне холма.

– Подожди, – велел Блейз Тони и двинулся за ними. Когда они заметили, что он быстро нагоняет их, бывшие пленники пустились бежать и вскоре затерялись среди теней, уже начавших окутывать лесные заросли.

Блейз не торопясь продолжал идти. За спиной он слышал приказы, отдаваемые солдатам. Он дошел до опушки леса и отправился вверх по склону, углубившись в царящий под деревьями сумрак. Лесная прохлада как второй плащ окутала его.

– Ни с места! – вдруг приказал женский голос, и он остановился.