— Нам нечего отрицать! — прошипел полковник, и его усики встали дыбом. Мы, скиканцы, — доминирующая раса на Мульрагре. Флалы неразумны! И ни одна цивилизованная раса не сочтет геноцид преступлением, даже если…

— Флалы разумны, — решительно возразил Том, прервав полковника. — Вскоре после того, как тут побывала специальная миссия Совета Сектора, вы обнаружили, что вокийцы вам солгали, а это произошло вскоре после того, как вы, скиканцы, полюбили лакомиться грибами ргу, которыми прежде брезговали, считая их пищей для животных.

— Ложь! — взревел полковник. — Будь это так, мы бы просто заключили договор с флалами вместо того, чтобы преследовать расу, которая добровольно отказалась от своих прав в пользу другой, потенциально цивилизованной расы. Зачем бы нам понадобилось преследовать флалов?

— Зачем? — переспросил Том. — Да потому что в противном случае вам бы пришлось задуматься о том, что даже вам самим показалось бы отвратительным. Вы утратили разум. Вы…

— Прекратите! — рявкнул полковник.

— Нет, — покачал головой Том. — Слишком поздно скрывать правду. «Агарика мульрагрензис гигантика» — местные съедобные гигантские поганки, которыми вы питались наравне с вокийцами и флалами, не очень сильно отличаются от мухомора, одного из самых ядовитых земных грибов.

Люси зыркнула на Тома.

— И ты хотел, чтобы я его попробовала?! — возмущенно прошипела она.

— Для людей этот гриб безвреден, — торопливо шепнул ей Том и добавил, обращаясь к полковнику:

— Грибы рода «мульрагрензис» вырабатывают производное алкалоида мускарина, который, однако, действует скорее не как яд, а как наркотик, транквилизатор и вещество, вызывающее эйфорию. Флалы и вокийцы съедают гриб в небольших количествах, поэтому для них он — всего-навсего слабоядовитая пища, содержащая все необходимые витамины, в которых нуждаются аборигены Мульрагра…

— Прекратите! — вяло запротестовал полковник, и в его голосе стала слышна совсем не-скиканская слабость.

— Но, — невозмутимо продолжал Том, — при поглощении гриба в том громадном количестве, которое способен за один присест слопать самый тщедушный скиканский солдат, гриб превращается в мощный наркотик, к которому формируется привыкание. Для того чтобы добыть этот наркотик, наркоман не остановится ни перед чем. Ни одно цивилизованное существо не позволило бы другому цивилизованному существу потреблять этот наркотик и…

— Ладно… — протянул полковник. — Я просил вас замолчать, но вы не послушались меня. — В голосе его появились нотки сожаления. — Мы оказали вам почести, господин посол-террорист, и вам, супруга посла Люси, но вы сами решили свою судьбу. — Полковник повернулся к Люси. — Я глубоко сожалею, досточтимая Люси, — сказал он, — что вам не избежать участи остальных. Но ни один человек, хугвоец и флал не уйдут отсюда живыми. — Полковник пристально взглянул на Тома. — Неужели вы не понимали, что мои воины не остановятся ни перед чем, как только будет раскрыта наша тайна? Смерть для нас ничто по сравнению с важностью пополнения запасов грибов. С их помощью скиканцы достигнут непредсказуемых высот. Настанет день, и мы будем править Галактикой. В сравнении с этим ваше существование, существование флалов, хугвойцев, и… да, и даже вокийцев не значит ровным счетом ничего. Стоит мне отдать приказ к атаке, стоит зазвучать боевым арфам — и вы обречены.

— Думаю, вы объелись поганок и у вас начались галлюцинации, — сказал Том. — Что ж, пусть зазвучат арфы, и вы сами все увидите.

Полковник, вылупив глаза на стебельках, тупо смотрел на Тома.

— Сэр! — оторопело вымолвил он. — Вы что, хотите, чтобы зазвучали боевые арфы — сигнал к атаке? К атаке на вас?

— Ага, — кивнул Том и улыбнулся.

— Ага! — подхватила Люси и тоже храбро улыбнулась, не забыв, впрочем, устремить на мужа испуганный и недоуменный взгляд.

Поймав ее взгляд, Том быстро посмотрел на жену и шепнул:

— Все в порядке, Люси. Я знаю, что делаю. Давайте! — крикнул Том полковнику. — Чего вы ждете? Пусть заиграют арфы. Я вызываю вас!

— Вызываете меня? — чуть не задохнулся полковник, мгновенно, как это свойственно скиканцам, разъярился и проревел стоявшему ниже на склоне капитану Джагбату:

— Отдать арфистам приказ играть! Приготовиться к атаке!

Капитан отсалютовал, развернулся лицом к войскам и прокричал:

— Играть марш-атаку! — Голос капитана звенел. — Потом — «Скоро мы вас слопаем!».

И тут боевые арфы разразились жуткой, рвущей барабанные перепонки и сотрясающей землю мелодией. Полковник обернулся к Тому и, совершенно невероятным образом перекрикивая арфы, проорал:

— Ты сам этого хотел! Пощады не будет. Пленных не берем, всех уби…

У него вдруг перехватило дыхание. Неожиданно совсем рядом с ним разверзлась земля, и оттуда показалась шляпка гриба-поганки диаметром чуть ли не в шесть футов. В это же мгновение шляпка расщепилась, образовались две огромные губы, и из щели между ними вырвался настолько мощный поток воздуха, что все стоявшие на холме с трудом удержались на ногах.

— Что тут происходит? — сорвался с гигантских губ голос, говоривший на чистом вокийском. Голос звучал настолько оглушительно, что музыка арф меркла в сравнении с ним. Арфисты, стоявшие у подножия холма, сбились, взяли какие-то совершенно чудовищные по своей нестройности аккорды… арфы умолкли. В наступившей тишине из земли вылез и другой гриб, поменьше, и наклонил шляпку к полковнику. Затем кожица на шляпке отодвинулась, и под ней оказалось с полдесятка больших-пребольших глаз.

— Кто ты такой?

— П-полковник, к-командир в-восьмого ск-киканского… — промямлил офицер. Он явно был потрясен до глубины души, однако все же пытался изобразить некое подобие стойки «смирно». Гриб с глазами развернулся к Тому и Люси, затем к хугвойцам, разглядел флалов, после чего пристально уставился на выстроившиеся у подножия холма шеренги скиканцев и вокийцев.

— Я, — сказал гриб, — Пра-ргу, или Прото-ргу всей корневой системы грибов Мульрагра. Так бы назвали меня вы, чужеземцы. — Глаза гриба, что называется, разбежались в разные стороны — видимо, он желал видеть всех одновременно. — О чада, чада! — прогремел гриб, шевеля губами. — Неужто мне и каких-то жалких девятисот лет вздремнуть нельзя? Непременно вам нужно затеять драку друг с другом! Что тут у вас стряслось на этот раз?

Вперед выступил один из флалов и что-то быстро просвистел, опасливо поглядывая на вокийцев и полковника. Глазастый гриб, внимательно выслушав флала, развернулся к вокийцам.

— Стыд и срам! — провещал гриб-губа. Вокийцы тут же повалились ничком на землю. Том шагнул к гигантскому сдвоенному грибу.

— Прошу прощения, — вежливо проговорил он. — Вероятно, я мог бы несколько прояснить ситуацию. Я — чрезвычайный посол и одновременно профессиональный террорист Том Пэрент. Рядом со мной — моя супруга, Люси Пэрент. Мы здесь находимся с благословения Совета Сектора, который состоит из представителей самых высокоразвитых рас в Галактике. Насекомоподобные существа, которых вы видите у подножия холма, — это скиканцы…

— Я знаю скиканцев, — прошлепали губы гриба. — К тому времени, как я решил вздремнуть, они были племенем кочевников. Похоже, с тех пор они здорово продвинулись.

Скиканцы испуганно затоптались на месте.

— Это верно, — кивнул Том. — Они выросли численно и развили технику. Они зашли настолько далеко, что в то время, когда Совет Сектора производил обследование планеты Мульрагр, скиканцы объявили себя доминирующей расой, поставив после себя вокийцев. Скиканцы не помешали Совету совершить ошибку они представили флалов как существ малоразвитых, которые и мечтать-то не смели стать цивилизованными.

— Ай-яй-яй! — покачал шляпкой гриб. — Чувствую, надо тут навести порядок, прежде чем снова вздремну.

— Может быть, вам не стоит дремать? — осторожно спросил Том. — Простите, можно вам задать вопрос — совсем простой?

— Задавай мне любые вопросы, — доброжелательно проговорил гриб.

— Все очень просто, — улыбнулся Том. — Я хотел только спросить, как относится масса к энергии?

— Пожалуйста. Какой простой вопрос! — воскликнул гриб. — Подумай кто-нибудь так, как я, лет этак тысячу над таким простым вопросом, то сразу бы нашел Ответ. Е равно эм-це квадрат. Ну, иначе говоря, энергия равняется произведению массы на квадрат постоянной — но, увы, только в настоящей, нынешней Вселенной. Надеюсь, вы меня спрашивали именно о такой Вселенной?

— О такой, — подтвердил Том.

— Это очень правильно, — похвалил его гриб. — Потому что высказанная мною формула становится не совсем верной из-за того, что взаимоотношения массы и энергии меняются за счет сжатия пространства и существования бесконечного ряда параллельных вселенных. Но не собираетесь ли вы сделать какие-то практические выводы из того, что я вам сообщил? Что-нибудь такое ядерное, к примеру? В таком случае я обязан вас предупредить о…

— Нет-нет, что вы, — заверил Том гигантскую поганку. — Я задал этот вопрос только для того, чтобы познакомить вас с тем фактом, что в Галактике существует множество разнообразных разумных и образованных народов и некоторые из них могли бы беседовать с вами на вашем, цивилизованном, уровне.

— Целая Гала… — Губы гриба замерли, слегка подрагивая от охвативших странное создание чувств. — То есть вы хотите сказать… множество разумных, образованных народов, способных разговаривать… — Пра-ргу явно утратил дар речи. Полдесятка глаз меньшего гриба часто-часто моргали.

— Именно это я и хотел сказать, — сочувственно проговорил Том. Мои знания основаны на полученном мной образовании. Вашим сотням тысячелетий одиночества пришел конец. Вы больше не нуждаетесь в том, чтобы впадать в спячку на десять тысяч лет — ведь так вы спасались от невыносимой скуки, грозящей вашей дееспособности. У вас больше не будет нужды ограничиваться исключительно обществом тех, кто уступает вам уровнем интеллекта. И наконец, вы сможете общаться с существами, которые равны вам по развитию и накопленной мудрости…

— Ни за что! — вскричал полковник. В углах рта у него застыла пена. Он развернулся и прокричал капитану Джагбату. — Приказ об атаке не отменяется! Отдать приказ. Играть марш-атаку. Немедленно!

Джагбат развернулся и прокричал приказ.

— Не выйдет! — прозвучал громоподобный голос гигантского гриба. Не успело эхо грома затихнуть в ближайших холмах, как вдруг из-под земли у ног скиканских солдат полезли из земли десятки тысяч лиловых грибов-дождевиков. В воздухе повис едкий, но соблазнительный аромат.

С дикими воплями скиканские воины побросали и арфы, и оружие и набросились на лиловые дождевики. Но стоило им сжать жвалами первый гриб, как они тут же впадали в ступор и больше ни на что уже годны не были, кроме как только по-дурацки улыбаться.

— Нет! — вскричал полковник. Он с трудом удерживался на ногах. Воинский долг боролся с ароматом лиловых дождевиков, которых у его ног становилось все больше и больше. — Вставайте! Огонь! Вставайте, я вам говорю! — Он уже чуть не плакал. — Вставайте и сра… — Но запах грибов победил. Он упал на землю и с голодным блеском в глазах принялся рвать лиловое сокровище.

— Но что же теперь будет со скиканскими солдатами? — спросила Люси, когда они с Томом шагали по посадочной площадке к звездолету. Надо сказать, что скиканские солдаты, а вместе с ними офицеры и полковник собственной персоной сопроводили их с холма в форт. Скиканцы, словно загипнотизированные, маршировали, повинуясь приказам, отданным им Пра-ргу. — Они же поганкоманы и…

— Уже нет, — оборвал жену Том. — Перед тем как официально попрощаться с полковником, я заглянул в форте на кухню. Там, как водится, к возвращению войска было приготовлено множество грибов ргу. Однако все скиканские солдаты до единого отвернулись. Они даже смотреть на грибы не могли. Вместо грибов они съели обычный паек.

— Ага! — обрадовалась Люси. — Этот Пра-ргу что-то добавил в лиловые дождевики, чего хватило не только на то, чтобы охладить их воинственный пыл, но и на то, чтобы скиканцы проводили нас в форт.

Люси, прищурившись, всмотрелась вдаль. Солнце светило ярко, днище корабля отбрасывало сильную тень, на фоне которой трудно было что-либо разглядеть, но Люси все же показалось, что она видит там несколько скиканцев — прямо около трапа.

— Да. И полковник это понял, — сказал Том. — Поэтому-то он и попросил меня встретиться с ним до отлета с глазу на глаз. Он предложил окончательно прояснить сложившуюся на Мульрагре ситуацию до того, как она получит межпланетную огласку. Он спросил, смогу ли я объяснить Совету Сектора, что скиканцы стали наркоманами не по своей вине — а ведь так оно и было. На самом деле, это произошло случайно и связано со скиканской прожорливостью… Что случилось?

— Том! — Люси крепко сжала руку мужа. — Скажи, уж не капитан ли Джагбат с двумя скиканскими офицерами ждут нас около корабля?

— Что? Ах да, они, — ответил Том. — Я знал, что Джагбат появится. — И Том выкрикнул на ходу:

— Добрый вечер, капитан!

— Добрый вечер, господин посол! — сдержанно проговорил капитан Джагбат, как только Люси и Том подошли к трапу. — Полагаю, прежде чем вы отбудете, надо бы обговорить одно маленькое дельце.

У Люси сердце ушло в пятки. Она вдруг вспомнила о дуэльном пистолете, присланном капитаном Тому.

— Ну да, как же, как же, — улыбнулся Том. — Он у вас с собой?

— С собой, сэр! — с готовностью откликнулся Джагбат. Другой офицер-скиканец вышел вперед с подносом, на котором лежал пистолет. Точно такой же Люси рассмотрела в кобуре на портупее Джагбата.

— Том! — торопливо проговорила Люси по-английски. — Не прикасайся к пистолету!

— Надеюсь, ты понимаешь, дорогая, — без запинки выговорил Том по-скикански, — что быть убитым и съеденным таким знаменитым противником, как капитан Джагбат, — большая радость. — По-английски же Том скороговоркой добавил:

— Перестань волноваться, Люси! Видимо, он отличный стрелок, иначе бы он не получил медаль!

— Ты что, сбрендил, Том? — тоже по-английски прошептала Люси, выпучив глаза. — Неужели ты думаешь, что мне в радость, если тебя убьют и съедят? Даже если тебя убьет самый лучший на свете стрелок! Том, вернись, слышишь!

Но Том уже отошел от нее и удалился вместе с Джагбатом и двумя офицерами к месту, выбранному для дуэли.

— Том! — на бегу закричала Люси. — Прекрати! Ты же только что сказал, что он стреляет лучше тебя! В чем дело? Ты спятил или как?

— Вовсе нет! — спокойно ответил Том жене по-английски. Он уже занял позицию напротив Джагбата и ждал сигнала к началу дуэли. — Ради всего святого, только не становись между нами, Люси. Стой здесь. Я сейчас вернусь.

— Но ты сказал… — Люси не успела договорить. Секундант дал команду стрелять. Люси и глазом не успела моргнуть, как капитан Джагбат выхватил пистолет и выпалил в Тома. Бледный луч огня пролетел в нескольких дюймах над головой у Пэрента. Люси, не мигая, смотрела на мужа. Он даже не удосужился взять в руку пистолет.

— Том! Стреляй! — вскрикнула Люси.

— Ни за что! — отозвался Том по-английски, и притом раздраженно. — Прошу тебя, Люси, сохраняй спокойствие. Своей болтовней ты нарушаешь порядок поединка.

Джагбат даже не пошевелился. Он ждал с непоколебимой скиканской выдержкой.

— Сэр! — крикнул он Тому. — Ответный выстрел за вами!

— Совершенно верно, капитан, — кивнул Том. Люси так волновалась что у нее все поплыло перед глазами. — Но, пожалуй, я его отложу до лучших времен.

Скиканцы даже физиологически не были способны выказать страх. И все же Люси, когда перед глазами у нее прояснилось, показалось, что капитан Джагбат немного побледнел. Видимо, и у скиканской отваги были-таки свои пределы. Даже смельчаку капитану было не под силу ждать ответного выстрела целую вечность, выстрела, способного прозвучать когда угодно — Вы так решили, сэр? — с трудом выдавил Джагбат. — Могу ли я поинтересоваться, когда вы намерены стрелять?

— Пока не знаю, — небрежно бросил Том. — Скорее всего в следующий раз, когда снова окажусь на Мульрагре. А когда это случится, сказать трудно. На самом деле, если за думаться, я так занят, что вряд ли вообще попаду сюда когда-нибудь еще. Так что прошу простить, если не выйдет.

— Не стоит извинений, — проговорил Джагбат с изысканной учтивостью. Он поднял пистолет и отдал честь Тому. Его жест повторили другие офицеры. — Для меня было большой честью познакомиться с вами, господин посол-террорист.

— Значит, так и порешим, — проговорил Том и вернулся к Люси. — Нам пора на корабль. — Поднимаясь по трапу. Том похлопал по кармашку на портупее. Люси в зловещем молчании шла рядом с ним. — А вот и вы, сэр! — воскликнул Том, увидев около входного люка поджидавшего их капитана корабля. — Нельзя ли взлететь как можно скорее? Вы же отправляйтесь в свои каюты. — Эти слова Том адресовал хугвойским стражникам, проводившим супругов до их каюты посольского класса, Хугвойцы строевым шагом отправились по коридору к себе. Пристально глядя им вслед. Том отметил:

— Верные ребята. Но, вероятно, неразумно было бы, чтобы кто-то, кроме тебя, увидел, где я прячу письменное разрешение полковника на оглашение фактов о ситуации на Мульрагре.

— Наверное, ты прав, — сквозь зубы проговорила Люси.

— Видишь, как ловко я выпутался? — улыбнулся Том, повернувшись к жене. — Я не только получил от полковника письменное разрешение, но и сумел разжиться дозволением — конечно, неофициальным — флалского вождя на покупку флалских фьючерсов. Это скорее всего будет для землян приятным утешением и окупит обесценившиеся вокийские фьючерсы. А уж то, как Пра-ргу клялся нам в вечной дружбе, ты сама помнишь, а от такой дружбы землянам ничего, кроме пользы, не будет. Ведь Пра-ргу — существо, владеющее биохимическим синтезом в поистине невероятных масштабах, так что… — Том умолк, не сводя глаз с жены. — Люси, что случилось? Что не так?

— Ты! — выкрикнула Люси, борясь с желанием стукнуть мужа или чем-нибудь в него запустить. — Как это тебе только в голову пришло — стреляться на дуэли, когда я тебя умоляла не делать этого? Как ты мог добровольно пойти под пулю? А что, если бы Джагбат не промахнулся?

— Но он должен был промахнуться! — возразил Том и отступил на безопасное расстояние. Но Люси шла за ним, словно готовящаяся к прыжку пантера. — Люси, ты не понимаешь! Скиканцы гордятся тем, что их честь незапятнана. «Никогда не будь милосерден, победив, и никогда не сдавайся, будучи побежден». Вспомни, что Джагбат сказал нам с самого начала? Он бросил мне вызов. Я не мог покинуть планету, не сразившись с ним. Однако скиканское воспитание не позволяло Джагбату убить меня после того, как я победил их всех. Он намеренно отказался убивать меня на дуэли. Поэтому и я отказался от ответного выстрела. Это было бы самое настоящее убийство.

Люси остановилась. Остановился и Том, почувствовав себя немного спокойнее.

— Не говоря уж о том, — торопливо добавил Том, — что теперь я застрахован от каких бы то ни было дуэлей на будущее. Всегда смогу отговориться, сказав, что не имею права ни с кем драться до тех пор, пока не будет закончен мой поединок с Джагбатом.

— Но это же еще хуже! — взорвалась Люси. — Ты знал, что опасности нет, и не успокоил меня! Я, как дура, торчала там и волновалась! А еще ты сказал полковнику, что мне нельзя доверять! Ой, я бы тебя сама убила! Я бы тебя…

— Погоди! — закричал Том, потому что Люси снова двинулась к нему. Погоди. Ты знаешь, что я тебе доверяю!

— Нет, не доверяешь!

— А ты не прочла, что я написал на твоих документах как раз перед тем, как скиканцы на нас напали? — спросил Том. — Могу ли я доверять тебе еще больше? Я же все перепоручил тебе на тот случай, если бы со мной что-то случилось!

— Что ты там такое написал, подумаешь… — Люси рывком открыла сумочку на поясе и тут же умолкла, уставившись на листок, где почерком Тома было написано следующее:

«Всем членам Гильдии террористов. Подательница сего не является вильфой. Это моя супруга Люси, на ее плечах лежит ответственность за завершение миссии, в ходе которой погиб я. Передаю всем членам Гильдии ответственность, которая лежала на мне, и прошу Гильдию оказать всяческую помощь и поддержку моей супруге в завершении начатого мной дела. Утверждаю, что не испытываю ни малейшего сомнения в ее способности довести начатое мною дело до конца и доверяю ей целиком и полностью. Томас Пэрент, ученик террориста и член Гильдии…»

— Вот видишь, — укоризненно проговорил Том. — Я все время…

Люси бросилась к мужу. Том был скорее готов к нападению, нежели к проявлению страсти, поэтому не удержался на ногах и упал на спину. К счастью, пол каюты был покрыт толстенным пушистым ковром. Люси упала на Тома.

— Ай-яй-яй! — промурлыкал Том немного погодя. — Валяться на полу, когда посол, не говоря уже о террористе…

— Ой, заткнись лучше! — прошептала Люси и поцеловала его.

Глава 16

— Что? — вырвалось у Тома.

— Том! — раздраженно проговорила Люси. — Ты все прекрасно слышал. Ты рассказывал господину Валгинде, что добился не только нормализации положения на Мульрагре, но и позаботился об улучшении ситуации с обесценившимися вокийскими фьючерсами, по ошибке купленными нашими инвесторами. А господин Валгинда сказал: «Боюсь, этого не получилось». Повторяю: ты все прекрасно слышал.

— Но я не сказал «что» со знаком вопроса, — заспорил Том. — Я сказал «что» с восклицательным знаком.

— Ну, не знаю, — пожала плечами Люси. — Прозвучало у тебя точно с вопросительным знаком.

— Нет, с восклицательным!

— Нет, с вопросительным! Господин Валгинда тактично кашлянул. Том и Люси глянули на него, затем — друг на друга.

— Ну, хорошо, — сквозь зубы выдавила Люси. — Может, был и восклицательный знак — но мне послышался вопросительный.

— А может быть, — пошел на уступку Том, — я и вправду сказал «что» как бы немножечко вопросительно…

Они с Люси потянулись друг к другу и торжественно сцепили мизинцы — в знак примирения.

— Перейдем к другой теме, — проговорил господин Валгинда, и взгляды Тома и Люси мгновенно вернулись к нему.

Они втроем сидели в комнате для бесед — кабинете господина Валгинды в апартаментах членов Совета. Здесь было очень уютно: толстый темно-зеленый ковер на полу, совсем земные мягкие кресла, подобранные в тон ковру. «Неужели кабинет обставили специально для встречи с нами?» — удивилась Люси. Вдоль одной стены тянулся ряд окон, впускавших в комнату лучи веселого розоватого солнца — двойника той звезды, которая светила над родной планетой господина Валгинды.

— Вероятно, вам уже известны последние факты? — спросил господин Валгинда.

— Какие факты? — полюбопытствовала Люси.

— Факты таковы, — тяжело вздохнул господин Валгинда. — Во-первых, наш Совет и просвещенные расы нашего Сектора Галактики с радостью приветствуют вступление в наше сообщество мульрагрского Пра-ргу. Безусловно, мы должны признать, что это умудренное опытом существо значительно обогнало нас по своему развитию и его разум будет искать интеллектуального общения с поистине великими умами, обитающими ближе к центру Галактики. За это мы чрезвычайно благодарны вам обоим — вы обнаружили такой сверхразум прямо здесь, в нашем скромном Секторе. Однако боюсь, что успехи, достигнутые вами на Мульрагре, еще больше осложнят ситуацию, сложившуюся на вашей родной планете. Вы помните о том, что я вам рассказывал насчет бюрократической волокиты и задержек в делопроизводстве?

— Я помню, — вздохнул Том.

— Ну, так вот: как я вам уже говорил, — продолжал господин Валгинда, где-то, в каком-то бюрократическом центре, где скапливаются все бумаги, стекающиеся из разных концов Галактики, факт ваших недавних достижений в отношениях с аборигенами Мульрагра зарегистрирован и ему придан порядковый номер, под которым он подлежит рассмотрению. А рассмотрен он будет после того, как решится вопрос о предоставлении Земле права временного управления Джактальской империей. А этот вопрос, в свою очередь, будет решен после того, как будут удовлетворены претензии кайянских биржевых дельцов. По самым оптимистичным оценкам, все это произойдет не раньше чем через восемьсот лет.

— Восемьсот… — чуть не задохнулась Люси.

— Именно так, — кивнул господин Валгинда. — Пройдет восемьсот лет, прежде чем все три вопроса будут рассмотрены относительно друг друга и по ним будет принято решение, ставшее результатом согласия тех, кто следит за исполнением законов в Галактике. Они же позаботятся о том, чтобы принятое ими решение было адекватно воспринято всеми расами, считающимися цивилизованными.

— Но так долго — это же нечестно! — в отчаянии воскликнула Люси.

— Ты чертовски права! — подхватил Том.

— Безусловно, — развел руками Валгинда. — Это нечестно. Но ведь правительству надо смотреть за всей Галактикой, и вы должны понять, что подобные вопросы нельзя решать поспешно, с кондачка. То есть можно, но тогда для этого должна быть какая-то веская, очень уважительная причина.

— Например? — хором выдохнули Пэренты. Замолчав, они уставились друг на друга.

— Ладно, говори ты, — смилостивился Том.

— Нет, ты, — покачала головой Люси.

— Ну, хорошо, — согласился Том. — Скажу. Какая могла бы быть причина, господин Валгинда?

Господин Валгинда неопределенно взмахнул рукой.

— Ну, что-нибудь такое, что затрагивало бы всю Галактику, — сказал он. — К примеру… ну, представьте, что нашей Галактике грозит столкновение с другой галактикой, а вам удается каким-то образом предотвратить это. Тогда ваш подвиг перевесил бы все прочие дела, которыми бы на тот момент занимался Совет Галактики, в котором у нашего Сектора пока нет постоянного представителя. Мы объединены с другими Секторами и выбираем одного представителя сразу от нескольких Секторов. Но я отклонился от темы. Так вот: поскольку вопрос о вашем героическом поступке или, скажем так, о вашем предложении успешного решения проблемы в таком случае был бы рассмотрен как первоочередной, то и другие вопросы, так или иначе связанные с вами, тоже должны были бы рассматриваться как сверхсрочные. Но в противном случае, как я уже сказал, ждать придется примерно восемьсот лет — в единицах времени вашей расы.

Том сидел молча и пытался усвоить полученные сведения.

Люси бросила на него взгляд и негромко сказала:

— Послушай, ты вроде бы хотел говорить. Так говори.

— А больше вы ничего не могли бы предложить? — растерянно спросил Том у господина Валгинды. — То есть нельзя ли каким-то образом изменить ситуацию?

— Увы, кроме какого-то героического поступка, от которого выиграла бы вся Галактика, — вздохнул господин Валгинда, — мне вам нечего предложить. Может быть, вам удастся совершить такой поступок. Придумайте что-нибудь.

Наступившая пауза затянулась и стала зловещей.

— Не могу, — в конце концов в полном отчаянии покачал головой Том. — Но я не могу продолжать исполнять обязанности чрезвычайного и полномочного посла при создавшемся положении вещей и делать вид, будто ничего не произошло. С другой стороны, мне ненавистна мысль о возвращении на Землю, где о нас сейчас все такого ужасного мнения.

— Я бы предложил вам пока вообще отказаться от мысли о возвращении на Землю, — сказал господин Валгинда. — Дело в том, что Пра-ргу сумел даже по тем нескольким словам, которыми вы с ним перемолвились, определить местонахождение нашего Совета и с помощью телекинеза прислал нам упрятанное в грибную спору послание. Он, несказанно обрадованный возможностью общения с другими цивилизованными народами, в своем послании рассказал обо всем, что произошло на Мульрагре. Ну и, естественно, мы незамедлительно сообщили об этом на вашу родину, думая, что новости порадуют ваших соотечественников.

— О, отлично! — возрадовалась Люси. — Ну как, порадовали?

— Боюсь, совсем наоборот, — горько вздохнул господин Валгинда.

Он легонько стукнул рукой по крышке стола, там засветилась щелочка, откуда вылез лист бумаги. Господин Валгинда передал этот лист Тому, и они вместе с Люси начали читать то, что там было написано.

Перед их глазами предстало факсимиле первой страницы газеты. Умопомрачительные заголовки сменяли друг друга:

ЧРЕЗВЫЧАЙНЫЙ И ПОЛНОМОЧНЫЙ ПОСОЛ И ЕГО СУПРУГА ПИРОВАЛИ НА БАНКЕТЕ И РАЗВЛЕКАЛИСЬ, В ТО ВРЕМЯ КАК ВОРОТИЛЫ ГАЛАКТИЧЕСКОГО БИЗНЕСА РАЗВОРАЧИВАЛИ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ПО ОГРАБЛЕНИЮ ЗЕМЛИ

ПЭРЕНТЫ ВЕСЕЛЯТСЯ. ИМ РУКОПЛЕЩУТ ЗА ПОМОЩЬ КАКИМ-ТО ИНОПЛАНЕТЯНАМ, А СУДЬБА ЗЕМЛИ ВИСИТ НА ВОЛОСКЕ

Опросы населения по всему земному шару свидетельствуют — люди не желают больше считать Тома и Люси Пэрент своими соотечественниками.

— О, Том! — со слезами на глазах вскричала Люси. — Это как раз то, чего я боялась. Нам никогда не вернуться домой!

— Ну-ну, успокойся. — Том обнял жену за плечи.

— Я в порядке! — сердито проворчала Люси и убрала руку мужа. — С чего ты взял, что я расстроена?

— Ну да, конечно, чего это я… — пробормотал Том, но руку не убрал.

— Мы должны что-то сделать! — воскликнула Люси, пристально глядя на опринкианина.

— Что ж… попробуйте помочь какому-нибудь народу, который также пострадал от махинаций биржевых «акул», — предложил господин Валгинда. — Вероятно, если бы вам повезло, вы могли бы заставить «акул» отказаться от их требований по выплате джактальского долга. Когда же они снимут свои требования, уже не будет проблем: суд Сектора зачтет купленные Землей фьючерсы в счет выплаты джактальского долга, а ведь именно это, похоже, больше всего тревожит ваш народ.

— Но нельзя ли поконкретнее — с чего бы нам начать? — спросил Том. Несмотря на мое обучение, мне даже в голову не приходит, кому бы мы могли быть полезны.

— Боюсь, мне тоже, — развел руками господин Валгинда.

Между тем что-то во взгляде опринкианина подсказало Тому: тот знает кое-что, но не может предложить это в открытую.

— Тогда, — решил сменить тему Том, — может быть, вы могли бы просветить нас насчет самих «акул». Как я понимаю, прозвище «акулы» относится к существам всех видов без исключения, к существам, которые ведут себя одинаково на товарной бирже Сектора, где бы она ни находилась.

— На самом деле она находится здесь, на Кайяно, — уточнил господин Валгинда. — В том, что «акулы» представлены любыми расами, вы совершенно правы. Они родом с цивилизованных планет. Однако существует прелюбопытный факт: по своему физическому строению все они очень похожи друг на дружку. Эти «акулы» родом с планет, где большую часть поверхности занимают океаны. Формы жизни в океанах сходны на всех планетах. Думаю, и в ваших, земных, океанах водятся такие же примитивные создания, по своему физическому строению напоминающие тех, о ком мы говорим.

Люси начала понемногу успокаиваться. Том убрал занемевшую руку.

— Вы говорите, — решила уточнить Люси, — об акулах, похожих на наших, земных, акул?

— Вы верно меня поняли, — кивнул опринкианин. — Да, как только что справедливо заметил Том, биржевые «акулы» похожи характером, да и не только характером, у них имеется чисто физическое сходство. Насколько я понимаю, и на Земле не все акулы одинаковы. Среди них есть одна такая, с широкой головой… Как же она называется?

— Акула-молот? — спросила Люси.

— Да-да, именно она, — подтвердил господин Валгинда. — Но большинство биржевых «акул» очертаниями напоминают других ваших акул, среди которых самым выдающимся образцом, если я не ошибаюсь, является большая белая акула.

— Но ведь акулы — существа с водным образом жизни, — удивилась Люси. Неужели товарная биржа на Кайяно оборудована всем необходимым для того, чтобы они могли жить под водой и делать свои дела?

— О да, — кивнул опринкианин. — Если это необходимо. Но вы убедитесь в том, что большинство цивилизованных «акул», работающих на бирже, чувствуют себя одинаково хорошо как в воде, так и на суше. Вероятно, вы обратили внимание на советника с Иксстла, похожего на земное создание под названием «морской конек». Когда-то раса иксстлан жила исключительно под водой, но быстро адаптировалась к воздушной среде, хотя тут, конечно, не обошлось без помощи техники.

— Но почему акулы с разных планет так похожи друг на друга? — поинтересовался Том.

— Вряд ли вы бы задали этот вопрос, — сказал опринкианин, — если бы внимательно изучили хотя бы только своих, земных, акул. Вспомните о том, какие они неустрашимые хищники, насколько они адаптированы к обитанию в водной среде. За несколько миллионов лет они не претерпели почти никаких физических изменений. И хотя акулы на других планетах, вероятно, начали эволюционировать от других корней и прошли другой эволюционный путь, их форма практически одинакова — вероятно, потому, что она наиболее адекватна для их образа жизни.

— Словом, — задумчиво протянула Люси. — Акулы есть акулы. И если эволюция создает их одинаковыми, она же определяет сходство их поведения.

— Можно сказать и так, — согласился господин Валгинда.

Тома все не оставляло ощущение, что господин Валгинда на что-то намекает. Подозрение навело его на одну интересную мысль.

— Скажите, господин Валгинда, — Том, прищурившись, посмотрел на опринкианина, — а нет ли в настоящее время у какой-нибудь еще планеты неприятностей с «акулами»?

— Ну почему же? — отозвался опринкианин. — Вот вы меня спросили, и я вспомнил. Не так давно у иксстлан была уйма неприятностей с местными акулами. А мы выяснили, что у тамошних акул тесные связи с воротилами товарной биржи Сектора. В последнее время иксстлане как никогда страдают от действий местных акул. — Господин Валгинда откашлялся. — Поймите меня правильно — я вовсе не хочу сказать, что беда иксстлан с их акулами имеет какое-то отношение к проблемам, возникшим у вашего народа с биржевыми «акулами».

— Да что вы, мне такое и в голову не пришло, — улыбнулся Том. — Но все это очень интересно. Так вы говорите, у иксстлан именно сейчас неприятности такого рода?

— Ну, раз уж вас это интересует — увы, да, — ответил господин Валгинда. В ходе обучения вы наверняка узнали о том, что один из основополагающих принципов деятельности Совета Сектора — невмешательство во внутренние дела планет. В противном случае Совет не смог бы выжить. Поэтому официально я не мог отреагировать на проблемы иксстлан, хотя их раса — единственная раса, зарегистрированная Советом на Иксстле, да и сами иксстлане — существа гуманные, высокообразованные и, несомненно, очень полезные.

— Но очень маленькие, — заметила Люси.

— Верно, — согласился опринкианин. — Однако не стоит их недооценивать. Надо сказать, иксстлане крайне щепетильны и поэтому занимают невыгодную в отношении своих акул позицию. К примеру, они никогда не нападают на акул первыми, они только защищаются, если те нападают на них. А вот акулы нападают, когда им вздумается, и порой обрушиваются на иксстланский город врасплох и все там рушат, и тогда многие иксстлане гибнут.

— Не представляю, как бы я мог им помочь, — рассеянно проговорил Том. Но, вероятно, нам с Люси стоит отправиться на Иксстл и взглянуть на все своими глазами — конечно, если иксстлане не будут возражать.

— Они на редкость гостеприимный народ. К тому же они достаточно мудры для того, чтобы понимать: порой чужие глаза увидят то, чего не видят собственные. Я непременно советую вам отправиться туда. Если вы желаете, я могу переговорить с моим коллегой, советником с Иксстла, и он устроит все так, чтобы вас радушно приняли в столице Иксстла. Том посмотрел на Люси.

— Конечно, почему бы и нет? — пожала плечами Люси. — Мне этот крошка иксстланин очень понравился.

— Мне тоже, — кивнул Том. Пэренты посмотрели на опринкианина.

— Мы согласны, — сказала Люси. — Пожалуйста, организуйте нам поездку на Иксстл и встречу в столице.

* * *

И встреча состоялась. Через несколько дней, когда Пэренты покинули корабль на высоте примерно в двадцать тысяч футов от поверхности Иксстла, их встретила летающая платформа, поднявшаяся к звездолету. Пересев на платформу, они, не сбавляя скорости, понеслись над зелеными лугами и зарослями деревьев.

А чуть раньше Том и Люси стояли около открытого люка внутри невидимого защитного кокона и всматривались вниз.

— Там никого нет, на этой платформе! — воскликнула Люси.

— Да нет, есть, — возразил Том. — Переведи глаза на телескопическое зрение с временным микроскопическим эффектом.

Господин Валгинда порекомендовал Пэрентам в те дни, когда они находились на Кайяно, посетить доктора, занимавшегося проблемами физической адаптации. Этот доктор научил их несложным упражнениям, предназначенным для того, чтобы физически адаптировать зрение то на телескопический, то на микроскопический лад. Предусматривалась и комбинация двух видов зрения — именно ее-то Том и предложил произвести Люси.

Люси так и сделала. Это было похоже на то, как если бы она разглядывала летающую платформу в телескоп, а затем, найдя нужный ей участок, стала вглядываться в него с помощью увеличительного стекла.

— Вот он! — вскричала Люси. — Теперь я его вижу. Маленькое существо, похожее на морского конька, — в точности такое же, как советник на Кайяно.

— Наверное, это как с малознакомыми людьми, — предположил Том. — Пока не узнаешь их поближе, все кажутся одинаковыми. А вот пастух каждую овцу в своем стаде способен узнать с первого взгляда. А для того, кто видит их впервые, все овцы на одну морду.

Платформа подлетела к люку, и паривший над ней иксстланин приветственно помахал плавничками — или чем-то, что было похоже на плавнички.

— Так радостно видеть вас, — пропищал он по-английски, и Пэренты услышали его голос только потому, что на них были транслингафонные наушники, оборудованные устройством повышения и понижения громкости в зависимости от того, с кем разговаривали Том и Люси. Посему звуки поступали к ним в уши на приемлемой громкости. — Добро пожаловать на Иксстл, — сказал иксстланин. Прошу вас, переходите на платформу. Благодарю вас. Меня зовут Гммм.

Том и Люси шагнули на платформу, и она тут же отлетела от корабля и полетела так, что солнце Иксстла осталось позади. Иксстланское солнце оказалось чуть больше земного и чуть бледнее — вот, пожалуй, и вся разница.

— Приятно познакомиться с вами, — сказала Люси. — Я — супруга посла Люси Пэрент, а это мой муж, чрезвычайный и полномочный посол Том Пэрент, одновременно профессиональный террорист, член Гильдии. Видимо, вы нас ожидали?

— Ну, конечно! — воскликнул Гммм. — О вашем прибытии нам сообщили с Кайяно примерно треть дня назад. Я был готов встретить вас, как только корабль сообщил о том, что вошел в атмосферу. Мне несказанно повезло, что именно мне доверили встретить вас. Я буду вашим гидом. Вы знакомы с иксстланским народом?

— Я бы так не сказал, — осторожно ответил Том. — Но мы заседали в Совете Сектора вместе с вашим представителем.

— О да, он замечательный иксстланин, — восхищенно проговорил Гммм. — Если я правильно все понял, ваша раса двупола. Что касается меня, то сегодня я мужская особь. Вас это устраивает? Может, вы бы предпочли, чтобы я был женской особью?

— Это уж как вам больше нравится, — доброжелательно ответила Люси.

— О, мне совершенно все равно. Я с легкостью могу сменять пол. Просто сегодня у меня такое… мужское настроение. «С утра захочется пойти, кого-то из беды спасти». Это из стихотворения, которое написал ваш поэт А. А. Милн[4] от лица маленькой мужской особи. Я просто обожаю вашу земную цивилизацию — поэтому-то меня и назначили вашим гидом.

— Наверное, поэтому вы так хорошо говорите по-английски, — сказал Том.

— Правда, вы так считаете? — обрадовался Гммм, и его плавнички взволнованно затрепетали. — Как это любезно с вашей стороны — похвалить меня! Я-то знаю, что на самом деле это не так. Конечно, транслингафоны могут перевести мою речь на язык любого другого народа, но так приятно разговаривать с существами на их родном языке.

— Это верно, — согласился Том. — Видимо, мне и моей супруге Люси стоит извиниться перед вами за то, что мы не так хорошо говорим по-иксстлански. Вот, например, ваше имя… кажется, оно звучит как «гам»?

— Гммм, — поправил Тома Гммм. — Вы совсем немножко ошиблись.

— Гммм, — старательно промычал Том. Вслед за ним замычала и Люси.

— У вас превосходно получается! — с восторгом воскликнул Гммм. — Но так жалко, что наше физическое строение не позволяет нам в точности воспроизводить звучание речи друг друга, правда? Между тем, если вы назовете мое имя любому моему соотечественнику, он сразу догадается, что разговор идет обо мне.

— Вот и замечательно! — обрадовался Том. — Я очень рад, что мы добились сносного звучания.

— А вы не обидитесь, — поинтересовался Гммм, — если я скажу, что у вашей супруги Люси произношение немного лучше? Вероятно, это из-за того, что у нее тембр голоса выше и поэтому в конце слова она слегка повышает интонацию, а это крайне необходимо в нашей речи, чтобы она звучала вежливо.

— Может быть, мне стоит пользоваться транслингафоном? — спросил Том.

— О нет, нет, что вы? — запротестовал Гммм. — Это совершенно ни к чему! А вот… вероятно, вы уже можете разглядеть высотные дома в центре нашего самого большого города. Это город Нексексекс.

— Нек… как вы сказали? — в унисон переспросили Пэренты.

— Простите, пожалуйста, — извинился Гммм. — Вам, вероятно, трудно произнести название нашей столицы. Она называется Нексексекс. Надеюсь, я вас не обидел?

— Нет, конечно, не обидели, — покачала головой Люси. — Надо еще разок попробовать. Нкс-кис-кис. А если я так буду называть вашу столицу, вы меня поймете? Но я обещаю поупражняться.

— О, это было бы замечательно и чрезвычайно учтиво! — воскликнул Гммм, и его плавнички восторженно затрепетали. — Еще немного, и мы совершим посадку на крышу одного из высотных домов.

И действительно, они быстро приближались к городу. До него оставалось еще тысяча пятьсот футов, никак не меньше, но тем не менее Том и Люси видели город как на ладони. По земным меркам, столица занимала площадь примерно в десять квадратных миль и раскинулась на побережье сине-зеленого океана, волны которого плескались до самого горизонта.

Часть города, выходившая к океану, была построена на некотором возвышении. Там, где заканчивались дома, тянулась полоса зелени, а затем начинался берег, окрашенный в цвет темной глины. Прибой лизал пляж — все как на Земле!

Да и сам Нексексекс напоминал земной город в миниатюре: самые высокие дома сгрудились в центре, между ними вились улочки, сверху казавшиеся шириной всего в несколько дюймов.

Но что удивительно — город казался игрушечной постройкой, конструкцией, собранной из деталей детского конструктора всевозможных цветов. Разноцветные домики блестели и переливались на солнце, играя всеми мыслимыми и немыслимыми цветами. Но когда платформа опустилась ниже, город утратил свою «игрушечность», улицы приобрели солидную ширину, а когда они совершили посадку на крыше одного из небоскребов, Том и Люси обнаружили, что площадь крыши не меньше сорока квадратных ярдов.

— Я бы с удовольствием пригласил вас внутрь любого из наших зданий, извиняющимся тоном проговорил иксстланин, — но есть одна небольшая проблема. Дело в том, что…

— Мы все понимаем, — оборвал его Том. — Мы слишком велики и неуклюжи для того, чтобы попасть внутрь ваших домов. Но мы нисколько не расстроены. Мы были готовы к этому.

— Как же предусмотрительно с вашей стороны, — похвалил землян Гммм. — Как бы то ни было, Совет регентов, который управляет не только столицей, но и всей планетой, пожелал устроить встречу с вами на крыше одного из зданий неподалеку отсюда. На этой крыше располагается место, где мы можем принимать пищу. Там же установлена соответствующая запросам землян мебель и приготовлена еда по вашему вкусу.

— О, какая прелесть!

— восхитилась Люси. — Спасибо вам огромное!

— Мы вам искренне признательны, — подхватил Том. — Вот только почему вы нас сразу туда не доставили?

— О, простите, но этого не позволяет иксстланский этикет. Я был обязан спросить вашего согласия на встречу на нейтральной территории, если можно так выразиться. Но если у вас нет возражений, мы можем прямо сейчас отправиться туда, где вас ожидают.

— С удовольствием! — отозвалась Люси. Поскольку они не сходили с платформы, то и всходить на нее им не пришлось. Платформа взмыла в небо, пролетела между крыш и опустилась на вершину здания — эта посадочная площадка оказалась еще больше первой. Платформу сразу же окружили несколько иксстлан, и все они радостно шевелили плавничками. Том, Люси и Гммм покинули платформу и попали в настоящий иксстланский рой.

Глава 17

Их как будто окружила стайка щебечущих птиц. Гммм торопливо представлял Пэрентам всех присутствующих: председатель Совета регентов, первый регент, второй регент, советник по социальной мобилизации, главный советник по эмфатике…

Том отказался от попыток соблюдать официальную серьезность. Он не сомневался в том, что и Люси от этого тоже оказалась. Все иксстлане говорили с Пэрентами на своем языке, и земляне уже научились их немного понимать. По пути на Иксстл Том просветил Люси в азах иксстланского. Язык оказался несложным, он упростился за время тысячелетней истории его использования, по крайней мере в том, что касалось разговорной речи, например, слова «иксстл» хватало для того, чтобы обозначить саму планету, ее обитателей, отдельного иксстланина и все, что имело к ним отношение.

Том и Люси отвечали иксстланам по-английски, а крошечные транслингафоны переводили их фразы на иксстланский.

-..И наконец, — проговорил Гммм по-английски, — имею честь представить вам и предоставить слово для приветствия нынешнему лауреату поэтической премии. Она с нетерпением ждала вашего прибытия.

Толпа иксстлан расступилась и образовала проход, как это делают при встрече королевских особ. По проходу, размахивая плавничками, пролетела маленькая сгорбленная иксстланка ослепительной белизны, летела она медленно. Немного не долетев до Тома и Люси, она вдруг покачнулась и потеряла высоту. Несколько иксстлан бросились было к ней, чтобы помочь, но она грациозно отмахнулась плавничком и полетела дальше. Наконец она застыла в воздухе примерно в половине фута от Тома и Люси.

— Добро пожаловать на нашу древнюю и почитаемую планету! — дребезжащим голоском воскликнула иксстланка. Несмотря на возраст, она уверенно держалась в воздухе и гордо поглядывала на Тома и Люси левым глазом, немного повернув голову, чтобы лучше видеть землян.

— О, госпожа поэтесса, — учтиво поклонилась иксстланке Люси. — Вы оказываете нам большую честь.

Госпожа поэтесса грациозно махнула плавничком.

— Не стоит благодарить меня, юные создания, — сказала она. — Насколько я понимаю, вы прибыли сюда не только ради интересов своего народа, но и для того, чтобы помочь нам решить наши проблемы со здешними акулами. Для меня и долг, и счастье оказать вам любую посильную помощь. Мы непременно поговорим. Но пока согласно этикету мы должны вместе принять пищу. Я останусь рядом с вами. Банкет объявляю открытым!

Иксстлане, окружавшие Пэрентов, засуетились. Откуда ни возьмись появились пустотелые кубики без верхней грани, с прозрачными трубочками, опущенными внутрь. Иксстлане устроились над кубиками и принялись высасывать через трубочки жидкость. Для Пэрентов принесли подушки — не меньше двух квадратных футов. Как только они уселись на подушки, перед ними появились большие кубики. Их тащили по воздуху двенадцать иксстлан.

Трубочки, торчавшие из кубиков, оказались около губ Тома и Люси. Том осторожно втянул в себя содержимое кубика, и по трубочке поднялась беловато-коричневатая жидкость. Брови Тома удивленно поползли вверх. Жидкость по вкусу напоминала пивную пену. Том глянул на Люси. У той на губах застыла радостная улыбка — по трубочке к ее рту поднималась жидкость зеленоватого цвета.

Том посмотрел на госпожу поэтессу. Та приземлилась на небольшую подушечку и сидела, обернувшись хвостиком.

— А вы что же не угощаетесь, госпожа поэтесса? — поинтересовался Том.

— Я никогда не питаюсь в это время дня, — продребезжала иксстланка. Только, пожалуйста, не обращайте на меня внимания. Надеюсь, то, что я не ем, не испортит вам аппетита. Но я готова ответить вам на любые вопросы относительно акул.

— В таком случае почему бы вам не рассказать мне в общих чертах о том, что они собой представляют, — попросил Том, — если уж эти акулы вам так досаждают?

— Хорошо, — отозвалась госпожа поэтесса. — Наши акулы по степени эволюции далеко опередили ваших, земных. Наши располагают высоким интеллектом, но все же пока пребывают на слишком варварской стадии развития для того, чтобы рекомендовать присвоение им статуса цивилизованной нации. Естественно, они ведут себя приблизительно так же, как и другие представители акульего рода-племени. Как вам известно, все акулы руководствуются инстинктами.

— Инстинктами? — переспросила Люси. — Но разве не инстинктами руководствуются все, кто находится на животной стадии развития и ниже ее?

— Я не совсем уверена в том, что именно вы понимаете под понятием «животный», — откликнулась госпожа поэтесса. — Инстинктами до сих пор обладают многие цивилизованные народы. Но только низшие существа повинуются исключительно инстинктам. Мозг акул на многих планетах не развился выше стадии ин стинктов, да и не развивался, поскольку их физическое строение было слишком могучим, чтобы вызвать у них потребность в интеллектуальном росте. Но когда у них все же начинается интеллектуальный рост, худшие из их инстинктов не пропадают. И даже тогда, когда они, казалось бы, имеют все качества, которыми должна располагать цивилизованная нация, они не дотягивают до того, чтобы иметь представительство в Совете Сектора. Думаю, вам известно, что ни один акулий народ там пока представительства не имеет. А все из-за того, что, как я уже сказала, акульи инстинкты никуда не деваются, они остаются с ними, хотя и приобретают более утонченный характер.

— И что же это за инстинкты? — спросила Люси.

— Я думаю, вы прекрасно знакомы со своими, земными, акулами, — отвечала госпожа поэтесса. — Ваши акулы примитивны. Теми же инстинктами обладают и все остальные акулы. Но главное — это их ненасытность. Вам известно о ней?

— Да, — кивнул Том, которому не так давно довелось посмотреть фильм о ненасытности тигровых акул. — Я знаю, как это бывает. Они приходят в ярость и впиваются зубами во все, что им только попадется — даже совершенно несъедобные предметы, такие, как, например, лодка, откуда за ними наблюдают. Наши ученые пришли к выводу, что акулы способны чувствовать запах — или, точнее будет сказать, вкус крови в воде на огромных расстояниях.

— Правильно, — подтвердила госпожа поэтесса. — Как бы цивилизованна и интеллигентна ни была акула, стоит ей увидеть то, чего ей хочется, как ей тут же хочется все это целиком, и не важно, нужно ли ей это или нет. При таком положении дел они способны даже нападать на себе подобных. Говорю же: это инстинкт, и никакое образование, никакие внушения с ним ничего не поделают.

— Но если вы живете на суше, — сказала Люси, — а они в океане, то с какой стати им досаждать вам?

— Дело в том, — объяснила госпожа поэтесса, — что в результате эволюции за последние десять тысяч лет наши акулы превратились в амфибий. Они легко дышат воздухом и могут выбираться на сушу и нападать на нас.

— Но зачем им вообще нападать на вас? — удивилась Люси. — В конце концов для них в океане, наверное, полно всякой пищи. Зачем они досаждают вам?

— Думаю, затем, чтобы выжить нас с нашей родной планеты. Если бы им удалось выжить или уничтожить нас, им было бы легче доказать, что они доминирующая раса на Иксстле.

— А в последнее время акулы на вас нападали? — спросил Том.

— Здесь нападений не было около года, — отвечала госпожа поэтесса. — Так как столица — самый крупный город планеты, тут на ее защиту истает самое большое число верных долгу иксстлан. Но страх перед акулами, которые могут появиться в любую минуту и которые сильны и жестоки, — этот страх живет в сердце каждого иксстланина. — Поэтесса немного помедлила. — Знаете, если быть до копна честной, мы предполагаем, что даже более высокоразвитые акулы, обитающие па других планетах, замышляют нападение на нас. Если это так, то слухи о вашем прибытии на Иксстл могли распространиться и теперь в любое время можно ожидать атаки акул.

— Вы действительно так думаете? — встревоженно спросила Люси.

— О, это всего лишь домыслы, — ответила госпожа поэтесса и махнула плавничком. — Давайте побеседуем о более приятных вещах. Как вам понравился наш чудесный город?

— Мне он показался очень красивым, — улыбнулась Люси. — Никогда не видела ничего подобного и даже не представляла, что такое существует.

— Вы очень радуете меня своими отзывами о нашей столице, и, когда я передам ваше мнение другим иксстланам, они тоже порадуются, а я непременно им все передам, — пообещала иксстланка. — На самом деле наш город — единственный, где все здания в центре выстроены из драгоценных камней — мы, иксстлане, Обожаем драгоценные камни и почитаем их.

Когда мы были дикарями, мы считали, что они святы. В других наших городах есть здания, частично построенные из драгоценных камней, но они выглядят не так красиво.

— Догадываюсь почему, — пробормотала Люси.

— Верно, — проговорила госпожа поэтесса. — Именно часть городов, выстроенных из драгоценных камней, прежде всего привлекают к себе акул. Акулы не просто разрушают здания, они стараются утащить в море драгоценные камни. Из-за этого мы снова и снова пускаемся на поиски ценных камней, мы снова и снова подвергаем их сложной, тонкой обработке, дабы они встали на место украденных. Как архитекторы мы известны не только в нашем Секторе, но и по всей Галактике.

— Но как акулам удается утащить камни от разрушенных построек? — полюбопытствовала Люси.

— Исключительно по-акульи, — ответила иксстланская поэтесса. — Они их проглатывают. Конечно, никаких питательных веществ в драгоценных камнях не содержится, но проглотить акула способна все что угодно. Они утаскивают камни на дно, бросают их там, зарывают в донный ил — в надежде, что так нам труднее будет снова найти их. Только этим можно объяснить их желание растащить по частям разрушенные ими же дома.

— Какая жестокость! — возмутилась Люси. — Ведь это же… — она задумалась в поисках подходящего слова, -..презренно!

— Я с вами совершенно согласна, — горько вздохнула поэтесса.

— У иксстлан есть представитель в Совете Сектора, — вступил в разговор Том. — Нельзя ли сделать так, чтобы эту проблему обсудили там?

— Нет, — тихо проговорила поэтесса. — Думаю, вы уже знаете почему. Принцип работы Совета — невмешательство во внутренние дела.

— А с самими акулами вы не могли бы устроить переговоры? — спросил Том.

— О да! — воскликнула иксстланка. — У наших акул развита речь. Мы пытались поговорить с ними на их языке и урезонить их, но между нами слишком большая пропасть. Мы, иксстлане, — древний, мудрый, мирно настроенный народ, а акулы до сих пор самые настоящие варвары. Мы говорили им о том, что они забирают у нашего народа его душу, занимаясь кражей частей наших построек. Но никакие наши аргументы на них абсолютно не действуют. Мы умеем разговаривать по-акульи, а они — по-иксстлански, так что они нас прекрасно понимают, но понимают по-своему.

Том и Люси переглянулись.

— Может быть, нам — также в некотором смысле варварам — удалось бы придумать что-нибудь конструктивное, — задумчиво протянул Том.

— Хотелось бы верить, — вздохнула поэтесса — Вышло гак, — добавила она, что вольно или невольно мы вновь вернулись к неприятному разговору об этих хищниках. Пока наши здания стоят. Я понимаю, что таким гигантам, как вы, не удастся осмотреть их изнутри, но, может быть, я смогла бы рассказать вам о том, как там все устроено.

— Пожалуйста! — воскликнула Люси. — Нам очень хотелось бы узнать об этом.

— Слушайте, и я расскажу вам, — немного нараспев проговорила иксстланка. Драгоценные камни мы разыскиваем в горах, на суше и в море.

— В море? — изумился Том. — Разве это не опасно? А как же акулы?

— Конечно, без риска не обходится, — подтвердила поэтесса. — Но когда вдоль океанического дна плывет один-единственный иксстланин, он не привлекает к себе внимания акул. Он слишком мал и не издает никаких сигналов. Если же выходит так, что иксстланина заметят и ему приходится спасаться бегством, то единственный путь к спасению — как можно скорее вынырнуть на поверхность и взлететь в воздух — летать наши акулы пока не научились. Как бы то ни было, как только обнаруживаются залежи драгоценных камней, мы приступаем к их разработке, а затем — к ювелирной обработке.