– Еще один кувшин, а потом ступай за дверь! – приказал ему Брайен.

– Да, сэр Брайен… – Слуга поспешно удалился.

Оставшись одни, они уселись за стол, и Брайен налил всем вина. Джим сделал небольшой глоток и поставил свой кубок. Меньше всего ему хотелось испытать завтра утром последствия чрезмерного возлияния.

– Что ты думаешь, Джеймс? – спросил Брайен, основательно отхлебнув из своего кубка. – Как у нас получится завтра?

– Думаю, все получится, как и задумано, – ответил Джим. – Мы втроем выйдем с вьючной лошадью на опушку; они, ничуть не сомневаюсь, охотно расступятся и дадут нам проехать к выступу, чтобы поскорее началась раздача золота. Я осматривал этот выступ вблизи и думаю, мы без труда заведем туда наших лошадей.

Он не очень широк, но достаточно длинен; мы можем оставить лошадей в стороне и отвязать сундуки, кстати, мы должны сделать это без помощи полых людей, не то кто-нибудь из них попытается запустить руку в сундук раньше времени.

– Это вполне вероятно, – согласился Дэффид. – Может, тебе лучше поставить на сундуках какой-нибудь магический знак и сказать полым, будто их ждет что-то ужасное, если они попытаются прикоснуться к золоту прежде, чем мы сами откроем сундуки и выдадим каждому его долю.

– Хорошая мысль, Дэффид, – кивнул Брайен.

– Я хочу открыть вам секрет, – сказал Джим. – Вы слышали, как я разговаривал с Департаментом Аудиторства, не так ли?

– Конечно, слышали, – ответил Брайен, слегка нахмурившись. – Но при чем тут это, Джеймс?

– Вы должны знать – но только вы, и никто больше, – что сейчас мой кредит на исходе. Я могу принять облик Ивена Мак-Дугала, и надеюсь, мне удастся сохранить его, пока мы будем стоять на выступе. Кроме того, мне нужно воспользоваться магической силой, чтобы сделать Снорла в два раза больше, чем он есть. Думаю, это произведет сильное впечатление на полых людей. Но вам беспокоиться не о чем. Снорл останется таким же волком, с такой же силой, хотя и увеличится в размерах.

Некоторое время Брайен и Дэффид молча смотрели на Джима.

– Хорошо, что предупредил, – проговорил Дэффид.

– Да, очень хорошо… – начал Брайен и резко умолк, поскольку дверь открылась и в комнате появился слуга с кувшином вина. Тяжело дыша, он поставил его на стол.

– Я буду поблизости, сэр Брайен, милорд и ваше высочество, – пробормотал он и выскользнул за дверь.

Брайен подождал, пока дверь закроется, и снова заговорил:

– Да, Дэффид совершенно прав. Не знаю, что бы я сделал, если бы вдруг увидел волка, который в два раза большe обычного, хотя Арагх почти такой и есть, будь я проклят, а к нему я вполне привык. Кстати, Джеймс, когда Снорл присоединится к нам?

– Не имею ни малейшего понятия. Думаю, у него свои планы. Он сам выберет место и время встречи, и мы не увидим его, пока он не появится. Наверное, это будет в лесу, перед тем как мы покажемся полым людям. Он хочет быть с нами, чтобы посмотреть, как полые люди будут в ужасе шарахаться от него. Это доставит ему большое удовольствие.

– Странно, они ничем не отличаются от призраков, а перед обычным волком испытывают ужас, – заметил Дэффид.

– Снорл говорит, что они почему-то относятся к нему, как большинство обычных людей относятся к ним; это нечто вроде суеверного страха перед потусторонними существами.

– Когда Снорл к нам присоединится и мы доберемся до выступа, – продолжал Джим, – то, как я уже сказал, спешимся, сами отвяжем сундуки и перенесем их в удобное место. Потом начнем раздавать деньги. Каждому полому человеку по две французские золотые монеты.

– Чтоб мне провалиться! – воскликнул Брайен. – Эти полые люди обходятся недешево.

Джим и сам думал примерно так же.

– Ты прав, – сказал он. – Два полновесных золотых франка, franc a cheval, отчеканенных для оплаты этого вторжения по указу короля Франции Иоанна. На одной стороне монеты изображен он сам на коне.

– И все это в конце концов достанется приграничным жителям! – почти с завистью проговорил Брайен, вероятно думая о том, что значит одна-единственная горсть таких монет для него и для его полуразрушенного замка. – Ладно, зато у нас есть вино, сила… – Он взглянул на своих собеседников и улыбнулся:

– И наши друзья.

Джим и Дэффид тоже улыбнулись.

– Конечно, – мягко произнес Дэффид. – Разве это не самое ценное?

Несколько секунд в комнате стояла тишина. Джим невольно сделал больший глоток, чем хотел. Он снова поставил свой кубок.

– Во всяком случае будем надеяться, что маленькие люди начнут атаку значительно раньше, чем мы успеем раздать половину всего золота. Они должны застать полых людей врасплох и отогнать их от края леса; возможно, маленькие люди займут около трети всей открытой местности. Потом они, вероятно, постараются держать позиции, пока в бой не вступят приграничные жители, которые воспользуются проходами, открытыми для них маленькими людьми. Когда это произойдет, нам, думается, лучше сесть на коней и побыстрее убираться оттуда.

– А золото? – спросил Брайен.

– Лучше не брать его с собой. Во-первых, оно обещано приграничным жителям.

Во-вторых, если кто-нибудь из полых людей заметит, что мы пытаемся уехать с золотом, уйти нам будет гораздо труднее; они постараются задержать нас, чтобы ограбить.

– Да, – вздохнул Брайен. – Это верно. Ну что ж, хорошо. Еще один вопрос, Джеймс. У полых людей видна только одежда, которую они носят, но они могут и переодеться. Как ты убедишься, что не заплатил одному полому человеку несколько раз, а другому ни разу – ведь тогда в конце концов кому-то не хватит денег?

– Надеюсь, полые люди сами проследят, – ответил Джим. – Все ведь понимают, что денег едва хватит всем собравшимся. Никто не хочет уступить свою долю другому. К тому же рядом с нами будет Эшан, а может, и другие их предводители.

Они тоже постараются не допустить, чтобы кто-нибудь получил больше, чем положено, хотя бы потому, что надеются забрать себе все оставшееся. Но в любом случае Снорл легко учует нарушителя.

– И все же, – пробормотал Дэффид, – чтобы получить больше денег, они могут придумать такие способы, о которых мы даже и не подозреваем.

– Надеюсь, не придумают. В конце концов, наша единственная задача отвлечь их внимание до атаки маленьких людей и приграничных жителей, а потом мы постараемся добраться до безопасного места.

– Конечно, – согласился Брайен, – но ведь это не значит, Джеймс, что мы потом не можем повернуть коней и вступить в сражение, если кто-нибудь из нас того пожелает.

– Надеюсь, ты не сделаешь этого, Брайен, – возразил Джим. – Я знаю, ты здорово поправился за столь короткое время. Но ты совершишь большую глупость, если примешь участие в этой битве, не достигнув своего прежнего состояния. Не забывай, в такой свалке ты можешь оказаться в окружении сразу четырех или пяти противников, и некому будет тебе помочь.

– Верно. И все же…

Брайен не договорил, а Джим оставил эту тему, надеясь, что его доводы оказались достаточно убедительными. В конце концов, все зависит от того, сможет ля Брайен удержаться и не ввязываться в битву. Он прямо как футболист, который сидит на скамейке запасных и с нетерпением ждет, когда его выпустят на поле.

Разговор начал угасать, и Джим подумал, что уже сообщил своим друзьям все необходимое.

– Пусть Дэффид приведет тебя сюда завтра утром, когда ты встанешь и оденешься, – сказал Брайен. – Затем мы выедем втроем. Лучше, если никто не узнает, каким путем мы отправимся к месту сбора полых людей. Что скажешь, Джеймс?

– Да, я думаю, ты прав.

Джим отодвинул кубок, встал из-за стола вместе с остальными и потянулся.

Почему-то он чувствовал сильную усталость. Он не испытывал особого физического или умственного утомления, просто устал. Ему хотелось побыть одному и, может быть, подумать немного об Энджи, прежде чем погрузиться в сон.

– Значит, спокойной ночи, – сказал Джим.

– Спокойной ночи, Джеймс, – ответили оба его друга.

Выходя из комнаты, Джим едва различил в кромешной тьме коридора фигуру слуги, который сидел, прислонившись спиной к стене.

При появлении Джима слуга поспешил подняться.

– Принеси мне факел, хорошо? – попросил Джим. – И, пожалуй, неплохо, если ты пришлешь кого-нибудь, чтобы проводить меня в мою комнату и зажечь там факел.

Глава 30

Надежное копье, и крепкая рука, – пел сэр Брайен Невилл-Смит, когда они с Джимом и Дэффидом ехали через лес, окружавший замок де Мер, направляясь к месту сбора полых людей.

Сжимает меч, и сталь огнем горит.

И люди полые запомнят на века,

На что способен Брайен Невилл-Смит!

Джим уже слышал эту песню почти два года назад, правда, слова вроде бы немного отличались. В то время узнать, на что способен Невилл-Смит, предстояло водяному дракону, а Джим тогда пребывал в теле дракона по имени Горбаш. Кроме того, он сидел на вершине одного не очень высокого дерева.

Это была его первая встреча с Брайеном. Всего через несколько секунд после того, как прозвучала песня, Брайен оказался под деревом. Он взглянул вверх на Джима сквозь ветви и потребовал, чтобы тот спустился на землю и сразился с ним.

Джим отчаянно пытался доказать, что он вовсе не дракон, а человек, который случайно и не по своей вине получил тело дракона вместо своего собственного.

Казалось бы, песня Брайена могла вызвать неприятные воспоминания. Но не вызвала. Инцидент был исчерпан после того, как Джиму все-таки удалось убедить рыцаря, что он на самом деле христианин и благородный человек, превращенный злыми чарами в дракона.

Потом Джим спустился с дерева, и, в общем, в конце концов Брайен стал первым из соратников, с помощью которых Джиму удалось спасти Энджи, ставшую впоследствии его женой, из Презренной башни на болотах, в том нечистом месте, где Темные Силы держали Энджи в качестве приманки, чтобы заманить к себе в когти Джима.

Во всяком случае Брайен, несомненно, был в прекрасном настроении. Он хорошенько подкрепился холодным вином, хлебом и вином; Джим и Дэффид тоже не упустили своего.

Едва ли Джим сам выбрал бы такой завтрак, но он понемногу привыкал к этой пище, а Брайен, конечно, привык к ней с юных лет. Пожалуй, с едой им повезло.

Низшим сословиям в конце длинной холодной зимы приходилось довольствоваться жидкой кашей.

Конечно, весна уже наступила. Но единственную появившуюся в этих краях свежую зелень, лук, попробовал лишь Брайен – и только потому, что был ранен и лежал в постели. Джим не мог выбросить из головы свежие овощи. Он никогда не думал, что они будут иметь для него такое значение.

Брайен, очевидно, чувствовал себя иначе. Желудок полон, день обещает быть солнечным, и очень скоро начнется превосходное сражение.

Сэр Геррак не ошибся, сказав, что Брайену более, чем кому-либо другому, по душе битва. В то время как Джим ждал стычки с естественным отсутствием энтузиазма, думая о различных видах оружия, которые могут обрушиться на него и нанести ему всевозможные повреждения, несмотря на доспехи, Брайена, похоже, не тревожили подобные мысли. Очевидно, он всегда с радостью предвкушал, как обрушит свое оружие на других.

Брайен обладал приятным баритоном, а его хорошее настроение, как всегда, оказалось заразительным. Джим почувствовал, что мрачная утренняя хандра покидает его благодаря жизнерадостному веселью Брайена, а также взошедшему солнцу, которое начало понемногу пригревать.

Но рыцарь внезапно умолк на середине куплета. Он повернулся и посмотрел на Дэффида, который ехал по другую сторону от Джима, поскольку, удалившись от замка, они все ехали в один ряд, как равные.

– Дэффид… я хотел сказать, ваше высочество… – Брайен немного запутался в словах.

– Дэффид, сэр Брайен, – перебил его лучник, – Дэффид ап Хайвел, с которым ты хорошо знаком.

– Да. – Брайен все еще с трудом подбирал слова. – Но… я хочу сказать… этот титул… маленькие люди, похоже, считают, что он принадлежат тебе по праву, не так ли? Это настоящий титул? Ты действительно принц Мерлон? То есть я имею в виду… Мне бы не хотелось обращаться к тебе без должной учтивости…

Дэффид рассмеялся:

– Ну полно, Брайен. Что такое принц, если его королевство скрыто под морскими волнами и он не только не может им управлять, но даже не в состоянии туда попасть? Видишь ли, я действительно принц, если говорить о титулах. Но мой титул давно потерял всякое значение, и мне гораздо больше по душе быть Дэффидом ап Хайвелом, мастером из мастеров в искусстве стрельбы из лука, чем каким-то принцем. Короче говоря, я перестаю быть принцем, как только мы покидаем замок де Мер.

– Ну, если ты так говоришь… – Брайен нахмурился. – Но, по-моему, это как-то странно. Во всем мире люди стремятся, чтобы их называли баронами, герцогами, не говоря уже о принцах, а ты и так один из них, но тебе хочется, чтобы мы, как прежде, принимали тебя за самого обыкновенного лучника…

– Самого необыкновенного лучника, – поправил Джим.

– Пусть какого угодно необыкновенного! Все равно, мне кажется, это несправедливо, – возразил Брайен. – Только учтивые манеры отличают нас от грубых скотов. Ну и наши души, конечно… – Он перекрестился. – Обычно к человеку относятся в соответствии с его положением и титулом – иначе и быть не может в приличном обществе, – продолжал Брайен. – Поэтому мне кажется, Дэффид, ваше высочество, раз уж ты на самом деле принц, тебе нельзя отказываться от своего титула; и все должны оказывать тебе должное уважение.

– Оставим это, – возразил Дэффид. – Называть меня принцем Мерлоном столь же бессмысленно, как величать кого-нибудь принцем Воздуха. Мой титул не имеет никакого реального значения для нынешних людей. Я – лучник и нисколько не стыжусь этого. Чего мне еще желать? Ты окажешь мне большую любезность, сэр Брайен, если будешь считать меня тем, кем считал прежде, а когда мы покинем эти края, позволишь мне ехать позади тебя, как человеку более низкого ранга, чем твой.

– Ты в самом деле этого хочешь, Дэффид? – спросил Брайен, пристально глядя на него своими ясными голубыми глазами.

– Да, хочу, – ответил Дэффид.

– Ну, тогда другое дело! Желание друга надо уважать. Даю тебе слово, Дэффид. Когда мы покинем замок де Мер, но не раньше, или, по крайней мере, когда поблизости не будет тех, кто знает тебя как принца, я стану говорить с тобой и думать о тебе лишь как о лучнике, которого знаю последние два года.

Видит Бог, быть лучником тоже превосходное занятие. Я сам обращаюсь с луком не лучше, чем Джей… – речь Брайена прервал внезапный приступ кашля,– чем тот, кто никогда не брал в руки оружия.

Джим тактично не обратил внимания на эту оговорку.

– Тут я не стану возражать, – улыбнулся Дэффид. – Но готов побиться об заклад, что, если тебе придется в течение года или около того защищаться только с помощью лука, ты тоже станешь лучником, вполне достойным этого звания.

– Ты так думаешь? Интересно. Но боюсь, у меня не будет времени для такого опыта.

Некоторое время они ехали молча.

– Ну а теперь, раз с титулом Дэффида все ясно, не обсудить ли нам еще одну тему? – предложил Джим. – Нам предстоит участвовать во встрече предводителей там, где соберутся приграничные жители, а маленькие люди будут где-то поблизости. Но потом, думаю, нам придется сделать круг, чтобы прибыть к месту сбора полых людей с севера, со стороны Шотландии, иначе они могут что-нибудь заподозрить. – Он многозначительно посмотрел на обоих своих соратников и продолжил:

– И тут меня кое-что беспокоит. Без одежды они могут передвигаться по лесу незаметно даже верхом на своих невидимых конях, хотя это и не очень удобно. Боюсь, как бы они не увидели или услышали что-нибудь такое, что могло бы вызвать у них подозрение.

– Не бойся, – послышался совсем близко хриплый голос, и, оглянувшись, они увидели Снорла. Он бежал трусцой рядом с ними и скалился, будто ухмылялся. – Я был рядом почти с тех самых пор, как вы покинули замок, – сказал Снорл. – И я буду с вами, хоть вы меня и не увидите, когда мы пойдем к полым людям. Обещаю, что ни один полый не приблизится настолько, чтобы увидеть или услышать вас прежде, чем вы будете об этом предупреждены. А теперь езжайте куда и как хотите. Вы меня не увидите, но я буду рядом.

С этими словами Снорл снова исчез, хотя Джим мог поклясться, что в лесу, где совершенно отсутствовал подлесок, волку негде спрятаться.

– Вот и хорошо, – пробормотал Джим. – Значит, с этим все в порядке. Судя по всему, мы довольно рано прибудем к месту сбора приграничных жителей. – Он на минуту задумался. – Впрочем, это даже неплохо. Если мы приедем рано, то и встреча предводителей может начаться раньше, а это нас вполне устроит. Тем более что нам нужно сделать круг, прежде чем встретиться с ними. Вы согласны?

Брайен с Дэффидом кивнули.

– Очень мудро являться заранее и столь же мудро двигаться в обход, заявил Брайен. – В любом сражении, да и вообще в жизни зачастую сталкиваешься с непредвиденным. Лучше заблаговременно убедиться в том, в чем можно убедиться.

– Это точно, – согласился Дэффид.

Таким образом, на месте сбора приграничных жителей они застали не больше трети воинов. Выбранная для встречи поляна оказалась слишком мала, чтобы вместить всех, тем более что каждый отряд старался держаться в стороне от остальных. В результате большая часть воинов расположилась где-то за деревьями.

Джим, Брайен и Дэффид подъехали к Герраку. Хозяин замка де Мер со своими сыновьями и ста двадцатью тремя вассалами занимал всю середину поляны.

– Ха! – воскликнул Геррак. – Очень хорошо, что вы прибыли, ваше высочество, милорд и сэр Брайен. Мы ждем вас.

– Но кажется, собрались еще не все предводители приграничных жителей, заметил Джим, останавливая своего коня перед богатырской фигурой Геррака.

– Да, многих нет, – согласился Геррак. – Но я не определял специально, кто придет на встречу с маленькими людьми. Я хотел лишь, чтобы некоторые предводители, самые значительные, встретились с Ардаком, сыном Лугела, и командирами его шилтронов. – Он нахмурился:

– Готов побиться об заклад, что он и сам приведет не больше полудюжины своих командиров. Сэр Джон Грейм, сэр Вильям Бервик, сэр Питер Линдсей и другие основные военачальники с нашей стороны уже здесь. Кроме того, мы не можем ждать до бесконечности, ведь кое-кто вообще не приедет. Глупо терять время из-за тех, кто и не думает являться.

– Значит, вы хотите начать прямо сейчас? – спросил Джим. Насколько он мог определить по солнцу, едва наступил час третий, тот час церковной службы, который Джим считал девятью утра.

– Как только соберу их вместе, – ответил Геррак. – Подождите здесь.

Он обернулся к своим сыновьям и послал их в разные стороны за восемью рыцарями, которых, очевидно, хотел видеть на совете. Джим подумал, что за вычетом маленьких людей на военном совете будет только одиннадцать человек.

Маленьких людей это вполне устроит. Лишь бы остальные предводители приграничных жителей не обиделись, что обошлись без них. Беспокойство Джима немного улеглось, когда Брайен наклонился к его уху и заговорил вполголоса:

– Так часто бывает, Джеймс. Не придавай этому особого значения. Обычно военный совет не откладывается из-за того, что некоторые не явились или явились, но забыли про свои обещания. В конце концов, командир сам решает, когда и что делать. Все зависит от его приказов – от военного совета до атаки.

– Понятно, – кивнул Джим.

Минут через двадцать-тридцать одиннадцать обычных людей – в том числе и Лахлан, который выглядел таким же счастливым, как Брайен, – встретились с восемью маленькими. Совет происходил на некотором расстоянии от остальных приграничных жителей, чтобы никто не слышал, о чем идет речь.

– Полагаю, – начал Геррак, обменявшись приветствиями с Ардаком, – нам остается убедиться в том, что наши вчерашние планы не изменились и все идет, как мы предполагали. Когда и по какому сигналу должны пойти в атаку приграничные жители?

– Я подам сигнал своим рогом, – ответил Ардак, поднимая висевший у него на плече коровий рог и прикладывая его к губам. – Послушайте, как он звучит. Вряд ли вы слышали что-нибудь подобное.

Он дунул в рог, и присутствующие убедились в правоте его слов. Джим ожидал услышать пронзительный трубный рев, какой обычно издавали охотничьи рога. Но вместо этого раздался чистый мелодичный звук, разнесшийся по всему лесу и затихший где-то вдали.

Ардак опустил рог и улыбнулся:

– Надеюсь, ваши люди услышат этот звук, но не определят его источник; звук нашего рога, в отличие от ваших, не позволяет определить, откуда он исходит. В то же время, услышав однажды, его легко узнать в следующий раз. И наконец, можете мне поверить, рог будет хорошо слышен, несмотря на шум сражения, потому что с этим расчетом он и сделан.

– В самом деле, – согласился Геррак, – весьма приятный и запоминающийся звук. Хорошо, мы будем ждать его. Как ты полагаешь, далеко ли продвинутся ваши шилтроны, когда ты подашь сигнал своим рогом?

– Думаю, хотя шилтроны и будут наполовину меньше, после нашей первой атаки мы продвинемся примерно на четверть глубины открытого пространства, а может, и дальше.

– Клянусь мощами святого Кристофера! – воскликнул Вильям из Бервика. – У тебя завидное самомнение; ведь полых людей две с половиной тысячи.

– Немногим более двух тысяч, – поправил Ардак. – Мы знаем их лучше, чем вы и ваши люди, сэр Вильям. Ты считаешь мои обещания неисполнимыми? А что бы ты сам делал, если бы тебя внезапно атаковали и с фронта, и с флангов три шеренги быстро бегущих копьеносцев? В такой ситуации человек инстинктивно хочет отступить, а то и убежать. Да, я утверждаю, что мы сумеем отогнать их, возможно, с трети открытого пространства. Ho совсем другое дело – удержать позиции, когда полые люди оправятся от потрясения и начнут сражаться всерьез.

Поэтому, когда я подам сигнал своим рогом, прошу всех вас атаковать как можно скорее. Если вы промедлите, они сомнут наши ряды, и преимущество будет утрачено.

– Я командир, – заявил Геррак, – и даю вам слово! Когда прозвучит рог, все, кем я командую, если они не хотят стать моими врагами, без промедления придут вам на помощь, конными или пешими. – Не дав никому возможности вставить слово, он продолжил:

– Я полагаю, мы все выяснили. Ардак, сын Лугела, тебе и предводителям шилтронов пора занимать исходные позиции. Вашему высочеству, а также сэру Джеймсу и сэру Брайену, вероятно, пора в путь, поскольку вы должны быть среди полых людей прежде всех нас. Я объявляю конец совета.

Он повернулся и пошел прочь. Приграничные жители почти машинально последовали за ним. Ардак посмотрел им вслед, потом обернулся к Дэффиду:

– Мы надеялись, что ты будешь среди нас. К сожалению, нашим надеждам не суждено сбыться.

– Мне тоже жаль, – ответил Дэффид, – но у меня нет выбора. Мой долг находиться с этими двумя добрыми рыцарями на выступе и отвлекать внимание полых людей, чтобы вы застали их врасплох. Иначе это вам не удастся.

– Разве сэр Джеймс не способен сделать это один или вдвоем с сэром Брайеном? – спросил Ардак.

– Нет.

Как обычно, Дэффид произнес это слово мягко, но с такой решимостью, которую ощутили даже Джим и Брайен. Ардак и его спутники, несомненно, тоже почувствовали ее. Они безмолвно подняли свои копья, приветствуя Дэффида так же, как во время прошлой стычки с полыми людьми. Затем Ардак повернулся и направился в лес. Вместе с другими предводителями шилтронов он исчез за деревьями почти так же быстро и бесшумно, как Снорл.

Джим повернулся к своим спутникам. Брайен и Дэффид стояли справа от него, и он видел их обоих одновременно.

– Может, ты поедешь впереди, Дэффид? – спросил он.

– Нет, Джеймс, лучше ты.

– Брайен? Может, тогда ты? У тебя гораздо больше опыта в сражениях, чем у меня.

– В сражениях – да, – кивнул Брайен. – Но тут совсем другое дело. Нужно явиться к полым людям под видом кого-то другого так, чтобы они ничего не заподозрили. Нет, думаю, ты справишься лучше нас, Джеймс. Если я тебе понадоблюсь, сразу зови меня. Но я согласен с Дэффидом. Вести нас должен ты.

– Значит, решено, – сказал Джим.

Он вскочил на коня, которого привел к месту последнего военного совета, спутники последовали его примеру; Дэффид взял поводья вьючной лошади, которая везла сундуки с золотом. Они направились к северо-западу от того места, где должны были собраться полые люди.

Проехав достаточное расстояние, друзья развернулись на девяносто градусов и направились на восток. Вскоре они выбрались на тропу, на которой подстерегли и похитили Ивена Мак-Дугала; правда, место, где произошла стычка с шотландцами, находилось милях в четырех-пяти. Соратники двинулись по тропе и вскоре оказались немного севернее цели своего путешествия. Тогда они съехали с тропы и повернули на северо-восток, направляясь теперь прямо к своим врагам. Они еще не успели углубиться в лес, когда рядом с Джимом послышался знакомый голос Снорла.

– Скоро нас заметит один из дозорных, – сообщил волк. – Как ты думаешь, не пора ли нам совершить магические превращения, о которых ты говорил?

– Да, пора, – согласился Джим. Он не стал упоминать о том, что только и ждал появления Снорла, не решаясь его окликнуть, поскольку это могло не понравится волку.

Джим натянул поводья и спешился. Брайен и Дэффид остановили коней, чтобы подождать его. С самого начала Джим столкнулся с неожиданной проблемой. Ивен Мак-Дугал был ниже его ростом. Джиму придется надеть доспехи Мак-Дугала, чтобы, как и в прошлый раз, полностью приобрести его внешность. Но если действие магии прекратится прежде, чем Джим покинет выступ, пробьется сквозь ряды полых людей, благополучно минует маленьких людей, а потом приграничных жителей и доберется до безопасного места, то ему понадобятся собственные доспехи, потому что латы Мак-Дугала просто разойдутся в местах соединений при внезапном увеличении размеров тела.

Джим думал взять с собой свои доспехи и в случае надобности переодеться, прежде чем покинуть выступ. Но на это вряд ли хватит времени. Облачиться в рыцарские латы – дело нелегкое и нескорое.

В конце концов он нашел простое решение: изменить только свое лицо и накинуть поверх своей брони плащ Мак-Дугала. Вряд ли Эшан обратит внимание на то, что Ивен Мак-Дугал стал на несколько дюймов выше и шире в плечах, ведь плащ оставался тем же.

Кроме того, Джим решил держать забрало открытым, чтобы показать полым людям лицо Мак-Дугала. Преимущество такого решения состояло еще и в том, что он мог сэкономить немного магической силы, а значит, растянуть ее на более длительное время.

Поэтому он выехал из замка в своих доспехах. Теперь, стоя возле коня, Джим написал на внутренней стороне лобной кости магическую формулу:

МОЕ ЛИЦО -> ЛИЦО ИВЕНА МАК-ДУГАЛА Как обычно, написав заклинание, он ничего не почувствовал. Однако Снорл отреагировал мгновенно. Одним прыжком он отскочил в сторону футов на восемь-десять, припал к земле и оскалился на Джима.

– Перестань, Снорл! – сказал Джим с раздражением. – Я просто приобрел с помощью магии внешность Ивена Мак-Дугала. Готов ли ты к превращению?

Снорл постепенно расслабился.

– Это причинит мне какой-нибудь вред? – спросил он.

– Нет, – ответил Джим. – Ты даже ничего не почувствуешь. Тебе придется найти где-нибудь лужу и посмотреть на свое отражение, чтобы увидеть разницу; только тогда ты заметишь, что твоя голова стала выше над землей, чем прежде.

– Начинай, – проговорил Снорл.

Джим написал вторую формулу:

СНОРЛ -> РАЗМЕРЫ В ДВА РАЗА БОЛЬШЕ Превращение совершилось мгновенно. Только что Снорл был обычным волком – и вдруг стал размером с пони. Кони встали на дыбы и отпрянули. Оглоед поволок Джима за собой, но, к счастью, Брайен, первый обуздавший своего великолепно натренированного боевого коня, поймал Оглоеда за поводья и остановил.

– Клянусь святым Петром! – засмеялся Брайен. – Если полые будут так же шарахаться от волка, то помешают нам не больше, чем масло ножу!

С помощью Брайена Джиму наконец удалось успокоить Оглоеда и сесть в седло.

Тем временем Снорл опять исчез.

– Куда же он делся? – рассердился Джим.

Брайен пожал плечами, Дэффид покачал головой; как обычно, никто не знал, куда скрылся Снорл. Однако через несколько секунд он вновь появился.

– Это была неплохая мысль, – сказал он Джиму. – Я нашел тут одну лужу и посмотрелся в нее. Пожалуй, я бы предпочел и впредь оставаться в таком виде.

– Мне очень жаль, – ответил Джим, – но ты снова уменьшишься, когда кончится действие магии, а это может случиться даже на выступе. Тогда мы оба станем такими же, как прежде, и нам придется выбираться оттуда с помощью сэра Брайена и Дэффида ап Хайвела.

Снорл, немного помолчав, проговорил:

– Что ж, коли так должно быть, пусть так и будет. Но каков бы я ни был, я обещаю пройти сквозь ряды этих полых людей, а вы можете следовать за мной если захотите!

Глава 31

– Нас заметили, – сообщил Снорл, когда он, трое всадников и вьючная лошадь, везущая золото, подъехали к месту сбора полых людей.

Джим удивленно посмотрел на волка:

– Как же ты уловил запах дозорного? Ведь ветер дует с нашей стороны.

– Запах тут ни при чем. Я видел и слышал его, когда он побежал рассказывать о нас остальным. Ты бы тоже мог его увидеть и услышать, но ходьба на двух ногах делает людей наполовину слепыми и глухими.

На это трудно было ответить, поскольку Снорл, как и многие люди, судил о других по себе. Джим благоразумно промолчал.

– Теперь они уже совсем близко, – добавил Снорл.

Джим взглянул на солнце, которое подбиралось к зениту, и с тоской вспомнил о своих надежных наручных часах; он носил их четырнадцать лет и оставил в том мире, из которого прибыл и который теперь находился за миллионы миль и, возможно, за миллионы других миров отсюда.

Джим был не прочь заглянуть и в другие миры, только для этого требовалась более мощная магия. Конечно, Каролинус знал о множественных вселенных, вероятно, даже о тех, что представляли собой варианты будущего мира Джима.

Время от времени в беседах с Джимом Каролинус упоминал о них. Но он считался одним из трех самых могущественных волшебников этого мира, и Джиму, магу класса D, было далеко до него.

Джим оставил мысль о часах. Соратники явно прибыли слишком рано, но в любом случае их уже заметили, и медлить было нельзя. Оставалось продолжать движение в том же темпе, добраться до выступа и начать раздавать золото. Джим надеялся только на то, что маленькие люди и приграничные жители либо уже заняли позиции, либо успеют занять их, прежде чем иссякнет золото или прекратится действие магии и он вновь приобретет обычную внешность.

В обоих случаях полые люди могли разъяриться и убить его, Брайена, Дэффида и, вероятно, даже Снорла, несмотря на уверенность волка в своей способности наводить ужас на полых.

Они продолжали путь; лес поредел, впереди показалось открытое место.

Полые люди уже толпились на поляне. Джим мысленно содрогнулся при виде такой огромной толпы. Как и сказал Ардак, полых людей оказалось чуть больше двух тысяч, свободного места на поляне, которую Джим счел даже чересчур просторной, почти не осталось. Хорошо, что он не выбрал другое, более удобное место, которое показал ему Снорл. Оно выглядело идеальным, но там явно не поместилась бы вся армия полых людей.

Собравшимся явно не терпелось увидеть Джима и его спутников, за исключением Снорла. У края поляны стояли полые люди, имевшие только одежду – от отдельных предметов до целого костюма; ближе к скале расположились фигуры в доспехах. Последние двадцать-тридцать рядов состояли из воинов в полном вооружении – некоторые на невидимых конях, но большинство пешие. Появление волка встревожило полых людей.

Снорл шел рядом с соратниками. По мере их приближения полые люди поспешно расступались, давая им дорогу, словно незримый клин рассекал толпу, двигаясь к каменному выступу у подножия скалы.

Никому явно не хотелось приближаться к гигантскому волку более чем на десять-пятнадцать футов; Снорл, конечно, видел это и испытывал глубокое удовлетворение. Он важно выступал впереди Джима, Брайена и Дэффида и поглядывал по сторонам, словно желая запомнить каждого из полых людей и убедиться, что они пятятся под его взглядом.

В некотором смысле он и в самом деле запоминал их, поскольку теперь, находясь среди полых людей, мог чуять запах каждого из них. Снорл, Джим, Брайен и Дэффид продолжали двигаться по широкому коридору, пока ряды воинов в доспехах не расступились перед ними. В полной тишине друзья шагнули на выступ там, где он едва поднимался над землей.

Лошади то и дело останавливались, их копыта скользили по гладкому камню; и все же они без особого сопротивления прошли по выступу. Всадники спешились. На дальнем конце выступа стояли пятеро полых людей в довольно приличных доспехах, как у Эшана. Последний почти наверняка находился среди них. Забрала у всех были подняты, но это, конечно, не помогало их узнать. Однако Джим нисколько не сомневался, что Эшан рано или поздно обнаружит себя.

Джим принялся проверять крепление сундуков с золотом. К нему подошел Снорл, потом Брайен и Дэффид.

Джим просто тянул время. Судя по солнцу, до полудня оставалось несколько минут. Но задержка давала Джиму возможность оглядеть опушку леса. Он не обнаружил там ни маленьких людей, ни приграничных жителей. Никого.

Его внимание привлекло необычно большое количество соколов, ястребов и других хищных птиц, круживших в небе над поляной.

– Откуда столько птиц? – спросил он Снорла вполголоса, чтобы не услышал никто из полых людей.

Снорл со злорадством смотрел на пятерых полых на дальнем конце выступа. Не поворачивая головы, он ответил:

– Их приманили свистом маленькие люди. Они дружат с птицами и зверями.

Лизет не рассказывала тебе, как они подзывают ее сокола, когда она посылает его к ним?

– Что-то я слышал, – пробормотал Джим. – Но зачем маленьким людям нужны птицы?

– Птицы видят или чуют – сам не знаю как – полых людей даже без одежды не хуже меня. Если кто-нибудь из них попытается удрать, птицы помогут маленьким людям найти его. Чего мы ждем?

– Я тяну время, – чуть слышно прошептал Джим. – Полдень еще не наступил, и я не знаю, успели ли маленькие люди и приграничные жители занять свои позиции.

– Только и всего? Я давно мог бы тебе сказать, что маленькие люди уже здесь; а раз они здесь, значит, и приграничные жители недалеко. Ни те, ни другие не захотят упустить такую возможность.

Джим почувствовал большое облегчение.

– Тогда все в порядке, – сказал он Брайену и Дэффиду, взял под уздцы вьючную лошадь и повел ее за собой.

Они снова двинулись вперед вдоль выступа, и пятеро полых людей в доспехах отступили, – правда, всего на пару шагов. Дойдя примерно до середины выступа, Джим остановился.

– Идите сюда! – крикнул он пятерым. – Ведь вы здесь для того, чтобы наблюдать, как я раздаю деньги? Подойдите и встаньте рядом со мной.

Некоторое время полые люди колебались, что-то бормоча. Потом подошли и остановились футах в десяти.

– Я Эшан, – сказал тот, что стоял ближе всех к Джиму. – Возможно, ты не узнаешь меня, но мы встречались в прошлый раз. Ну, раз ты здесь, перейдем к делу! Только убери своего волка!

Джим добродушно улыбнулся – почти ласково:

– Он не побеспокоит вас, если не будет необходимости. – С этими словами он повернулся к сундукам, открыл один из них и достал горсть монет. – Поскольку мне видны только ваши доспехи и одежда, – объявил Джим, повысив голос, чтобы было слышно остальным полым людям, – я не смогу отличить вас друг от друга.

Зато волк сможет. И если кто-нибудь попытается получить больше, чем ему полагается, волк позаботится о нем.

Ближайшие к Джиму ряды всколыхнулись, – очевидно, тем, кто там находился, захотелось отодвинуться подальше; однако возможности для отступления не оказалось – полые люди стояли друг за другом довольно тесно. Все же напротив Снорла образовалась небольшая свободная площадка.

– Каждый, – продолжал Джим, стараясь, чтобы его услышали даже те, кто стоял у самого леса, – получит по две полновесные золотые монеты, отчеканенные по приказу короля Франции специально для оплаты издержек предстоящего вторжения в Англию! – Он достал из сундука одну монету и повращал ее, чтобы все видели, как сверкает золото. – Эта монета называется franc a cheval, потому что на ней изображен сидящий на коне король.

В толпе послышался ропот, стоявшие с краю попытались придвинуться ближе.

Дальше тянуть было нельзя.

– Хорошо, – крикнул Джим, – пусть подойдет первый! А за ним остальные, по очереди.

После небольшого колебания одна из фигур в доспехах, стоявшая в переднем ряду ближе к Джиму, чем к Снорлу, приблизилась к выступу. Фигура протянула руку в латной перчатке, и Джим положил на раскрытую ладонь два золотых франка.

Стальная перчатка сжалась в кулак, первая фигура удалилась; ее место тут же заняла вторая, повторившая тот же жест.

Раздача золота началась.

Перед Джимом одна за другой появлялись перчатки; их владельцы приближались всегда с противоположной от Снорла стороны и старались держаться как можно подальше от волка.

Джим не предполагал, что работа будет такой утомительной. Когда солнце миновало зенит и двинулось дальше, у Джима уже кружилась голова. Ему казалось, что бесчисленные руки тянутся и будут тянуться к нему без конца, как ненасытные птенцы в гнезде.

Джим будто присутствовал на каком-то приеме, где должен был приветствовать бесчисленных гостей, вновь и вновь до одури повторяя одно и то же механическое действие.

Хорошо, что рядом находился Снорл. Будь Джим один, он давно отказался бы от попыток определить, пытается кто-то из полых людей получить больше своей доли или нет. Все руки, все фигуры казались Джиму одинаковыми. Даже доспехи и одежда не позволяли отличить полых людей друг от друга. Как будто без конца подходил один и тот же полый человек.

Время от времени Джим утирал пот со лба – весеннее солнце пекло вовсю – и, пользуясь этим предлогом, оглядывал опушку леса в надежде увидеть маленьких людей.

Но никто не появлялся. Только птицы, опускаясь все ниже и ниже, подняли крик, не то ссорясь, не то сообщая что-то друг другу. Насколько знал Джим, крики большинства птиц предупреждали соперника, что территория занята, а также выражали угрозу, гнев и тревогу. Во всяком случае крики птиц адресовались друг другу, а не полым людям внизу.

Джим сказал себе, что маленькие люди, очевидно, знают свое дело, если, конечно, это они созвали пернатых тварей.

Один сундук с золотом наполовину опустел; среди фигур в полных доспехах стали появляться и облаченные частично. Часто к Джиму протягивался лишь пустой рукав.

Требовалась некоторая сноровка, чтобы положить монеты куда следует.

Джим просто отпускал монеты у края рукава, предоставляя полому человеку самому ловить их. Наконец первый сундук опустел, и Джим объявил перерыв. Он развернул вьючную лошадь и стал открывать сундук, висящий с другой стороны.

Это дало ему возможность получше оглядеть опушку леса. За деревьями будто что-то блеснуло, или Джиму просто показалось. Он уже начинал раздражаться.

Маленьким людям и приграничным жителям давным-давно следовало быть на местах. Почему же они медлили и не атаковали? Джим подумал, что, если они не поторопятся, у него скоро кончится золото.

И тогда, весьма вероятно, полые люди, особенно те, которые в доспехах, набросятся на него, Брайена и Дэффида и либо убьют их сразу, либо подвергнут какой-нибудь изощренной казни.

Ситуация нравилась ему все меньше и меньше. Из-за движения толпы над поляной поднялось целое облако пыли. Птицы летали над самыми головами полых людей и беспокоили их пронзительными криками. Кроме того, жадность пересилила страх перед Снорлом у тех, кому еще не досталось золота, и они все энергичнее пробивались к Джиму.

А полые люди в доспехах, очевидно, считали место у уступа своей привилегией и весьма неохотно допускали туда тех, кто еще не успел получить свою долю. Толпа сзади напирала, уже слышались гневные крики.

Внезапно Джим почувствовал, как его схватили за руку. Обернувшись, он увидел перед собой пустой шлем одного из полых людей, стоявших вместе с ним на выступе.

– Давай-ка побыстрее! – крикнул Эшан.

– Быстрее невозможно! – ответил Джим.

Он рывком высвободил свою руку; но Эшан еще несколько минут стоял рядом и наблюдал за ним, потом повернулся и присоединился к остальным.

Джим сунул руку во второе отделение сундука за очередной горстью монет, когда наконец заметил краем глаза, как на опушке что-то блеснуло – на сей раз не в одном месте, а сразу в нескольких.

Он поспешно вернулся к своему занятию. Надо было привлечь внимание полых к себе, чтобы маленькие люди могли беспрепятственно преодолеть свободное пространство на краю поляны. Джиму хотелось поднять голову и взглянуть, как развиваются события, но он не решался сделать это и потому не видел ничего, кроме обступивших его полых людей.

Наконец он раздал очередную порцию золота и снова повернулся к сундуку, что дало ему возможность взглянуть поверх голов полых людей. На этот раз он с радостью увидел маленьких копьеносцев, бежавших полукругом в три-четыре ряда.

Джим вновь поспешно повернулся к стоявшим перед ним полым людям; они по-прежнему протягивали к нему руки, требуя золота. И тут копьеносцы нанесли первый удар.

Шум толпы перешел в рев. Вопли полых людей, находившихся ближе к лесу и имевших более легкие доспехи и вооружение, заглушили все остальные. Но нежить все еще толпилась вокруг Джима и тянулась за своими золотыми монетами. Джим решил не прекращать раздачу, чтобы отвлечь хотя бы часть полых людей от уже начавшегося сражения.

Через минуту-другую он услышал у себя за спиной свист стрел. К тому времени шлемы и прочие головные уборы, кроме самых ближайших к Джиму, развернулись в сторону леса.

Он взглянул направо и увидел, что четыре фигуры в латах неподвижно лежат на выступе, из них торчат стрелы Дэффида. Пятая фигура в доспехах исчезла. Явно пора было уходить.

Джим набрал из сундука полные пригоршни монет и швырнул их в пустые лица тех, кто еще толпился перед ним. Потом повернулся и побежал вниз по выступу, догоняя Брайена, который сидел на своем боевом коне Бланшаре и вел в поводу Оглоеда, Джим не умел, как Брайен, лихо вскакивать в седло прямо в тяжелых доспехах; сильные ноги позволяли ему подпрыгнуть на такую высоту, но он всегда промахивался. Он взобрался на коня обычным способом, с помощью стремени, и они с Брайеном быстро спустились с выступа Дэффид, верхом на своем коне, присоединился к ним. Лук висел у него на плече. В правой руке он держал широкий меч, а в левой – щит из замка де Мер.

Едва спустившись с выступа, соратники наткнулись на плотную толпу полых людей в тяжелых доспехах, хорошо вооруженных, верхом на своих невидимых конях. Эти воины отвернулись от атаковавших маленьких людей, чтобы напасть на Джима и его друзей.

Джим почувствовал, что надежда покидает его. Сквозь такой мощный заслон не пробиться.

Но тут Оглоед припал на задние ноги, словно от внезапного сильного удара сзади, и что-то пушистое, перелеев через плечо Джима, обрушилось на приближавшегося к нему полого человека.

Это пришел на помощь Снорл. Он просунул морду под защищавшую шею полого человека кольчугу и впился зубами в невидимое горло.

Остальные, похоже, сразу утратили охоту сражаться. Большинство поспешно отступило. У Джима сжалось сердце, потому что Снорл опять стал таким, как прежде. Джим ощупал свое лицо и понял, что и к нему вернулся прежний облик.

Действие магии кончилось, а полые люди, жадно тянувшиеся за золотыми монетами, просто не заметили перемены. Вероятно, она произошла после того, как Эшан подошел поговорить с Джимом. Ведь он сразу заметил бы, что перед ним лицо Джима Эккерта, а не Ивена Мак-Дугала.

Впрочем, теперь это не имело значения. Снорл прокладывал им дорогу сквозь толпу полых людей. Из-за пыли и хаоса на поле боя Джим не видел ни маленьких людей, ни приграничных жителей, только ближайших к нему полых. На его щит обрушивался удар за ударом Брайен, находившийся слева от Джима, не пользовался копьем – в такой толчее от него мало толку. Зато он энергично работал широким мечом и щитом, так же как и Дэффид, находившийся справа.

Джим выглянул из-за щита и отважился нанести удар ближайшему полому человеку. Тот упал. Джим вдруг заметил, что другие полые люди, пешие, пытаются убить или покалечить Оглоеда, чтобы его хозяин упал на землю. Тогда он занялся пешими противниками, неожиданно обнаружив помощь со стороны Оглоеда. Боевой конь, разъярившись, лягал и кусал всех, кого мог достать.

Глава 32

Все смешалось и утратило ясные очертания.

Джим ощущал проникающий в самые глубины его существа страх и в то же время странное ликование, но и то и другое оттеснила на задний план необходимость защищаться, наносить удары, пробиваться вперед с помощью Снорла, Брайена и Дэффида. Ноздри забивала пыль.

Это длилось не то один миг, не то целую вечность. Время словно исчезло, утратило смысл. Но вдруг впереди сверкнули наконечники копий маленьких людей, расступавшихся, пропуская Джима и его спутников. Они устремились в открытый коридор, и ряды копьеносцев вновь сомкнулись за ними, задерживая полых людей, пытавшихся пуститься в погоню.

Необходимость беспрерывно махать мечом отпала. Джим промок до нитки и надеялся, что это пот, а не кровь.

Слева все скрылось за лесом копий и клубами пыли. Справа образовался еще один коридор, по которое скакали приграничные жители, собираясь вступить в бой с тяжелыми всадниками на невидимых конях и прижать их к отвесным стенам скал.

Миновав маленьких людей и приграничных жителей, Джим и его спутники наконец остановились. Джим огляделся и увидел Геррака. Старый рыцарь сидел на коне в окружении сыновей на конях и в доспехах; особенно выделялся своим малым ростом Жиль.

Джим не ожидал увидеть Геррака. Средневековые военачальники во время сражений обычно не оставались в стороне. Джим повернул Оглоеда и вместе с Брайеном справа и Дэффидом слева поскакал к Герраку. Снорл исчез – не то вернулся на поле брани, не то скрылся в лесу.

Геррак не только поднял забрало, но и сдвинул назад шлем, полностью открыв лицо. Он повернулся к приближавшемуся Джиму и его соратникам:

– Слава Господу!

Они подъехали к Герраку и остановились.

– Отец, теперь мы можем сражаться вместе с остальными? – спросил Алан.

– Разумеется, – ответил Геррак. – Я ждал только затем, чтобы убедиться, что его высочество, сэр Джеймс и сэр Брайен в безопасности. Теперь, когда все в порядке, мы можем вступить в сражение. – Он опустил свой шлем, но забрало оставил открытым.

– Я буду сражаться вместе с вами, сэр Геррак! – заявил Брайен. Но голос его был слаб, и Джим увидел, что рыцарь покачнулся в седле.

Джим протянул руку и поднял забрало, скрывавшее лицо Брайена. Оно было белым как полотно. Брайен опять покачнулся в седле.

– Тебе нельзя сражаться, – сказал Джим. – Я приказываю тебе остаться с нами, Брайен!

– А я повторю приказ, если потребуется! – добавил Геррак. – Сэр Жиль, воздержись от участия в сражении и помоги этим трем джентльменам, в особенности сэру Брайену, благополучно добраться до замка, где о нем позаботятся должным образом. И ты тоже, Кристофер!

– Отец! – воскликнул самый юный, шестнадцатилетний сын.

– Ты все слышал, Кристофер. Я не собираюсь повторять. Вы с Жилем проводите этих джентльменов домой. Остальные опустите забрала и следуйте за мной! – С этими словами он опустил собственное забрало, пришпорил коня и вместе с остальными сыновьями галопом поскакал к ближайшему просвету между рядами маленьких людей. Кристофер и Жиль с несчастным видом смотрели вслед.

– Давайте же, – поторопил их Джим. – Его нужно отвезти в замок. Езжайте по обеим сторонам от сэра Брайена.

– Я не нуждаюсь… – возразил Брайен.

– Они поедут рядом с тобой! – твердо заявил Джим. – Жиль! Кристофер!

Братья заняли места по обе стороны от Брайена; Жиль подхватил его за талию.

Они двинулись вперед шагом. Джим возглавил кавалькаду. Через некоторое время он решил перейти: на рысь и обернулся к остальным:

– Он сможет выдержать быструю скачку, Жиль?

– Я могу скакать галопом, черт подери! – чуть слышно пробормотал Брайен.

Однако Жиль покачал головой.

– Тогда поедем рысью, но не слишком быстро, – сказал Джим.

Вдруг Джим почувствовал, что на плечо ему словно легла чья-то рука. Он резко остановился.

– Вы одни доставите Брайена в замок. Двигайтесь так быстро, как только он выдержит. Брайен, ты не получил нового ранения? Кровотечения нет?