– Да, это так, – ответил Джим. Он собирался упомянуть об участии Геррака, но сообразил, что слово «вы», которое употребил сэр Джон, в данном случае имело значение местоимения множественного числа. – Как вам известно, сэр Джон, и, возможно, другие рыцари тоже это знают, со мной были сэр Геррак, а также его высочество принц Мерлион. – Джим сделал небольшую паузу. Но присутствующие не проронили ни звука, и он не понял, как они восприняли его слова. – Мы беседовали с Ардаком, сыном Лугела, и пятью главными советниками маленьких людей, – продолжал Джим. – Я рассказал им обо всем, что успел сделать, и назвал день, на который назначено уничтожение полых людей… Я не сообщил им точное время последнего военного совета перед сражением, но предположим, что он состоится вечером накануне. Если вы с этим согласны, я пошлю им сообщение. – Он снова сделал паузу. Теперь настало время поставить их перед фактом. – Я предлагаю провести этот совет в замке де Мер: он подойдет для этого лучше всего, поскольку, как я полагаю, вы, вероятно, выберете своим предводителем присутствующего здесь сэра Геррака.

На миг воцарилась тишина. Потом послышались разрозненные крики: «Да!» – и сразу за ними раздался целый хор голосов, выражавших согласие. Сэр Джон, который собирался что-то сказать, слегка нахмурился:

– Я полагаю, мы должны еще выслушать самого сэра Геррака. Согласен ли он взять на себя такую ответственность? Итак, сэр Геррак?

Голос Геррака загрохотал в зале подобно грому:

– Я не из тех, кто любит быть предводителем. Полагаю, это известно всем присутствующим. Я должен прежде всего заботиться о семье и своих владениях. Тем не менее, поскольку речь идет о таком важном деле, как окончательное истребление полых людей, я согласен!

Присутствующие шумно выразили одобрение. Когда их голоса утихли, Джим почувствовал на себе холодный взгляд сэра Джона.

– Вы собирались передать нам суть вашего разговора с маленькими людьми и соглашения, к которому вы пришли, – сказал сэр Джон. – Прошу вас, продолжайте.

– Они приведут столько же воинов, сколько и вы, возможно, и больше, ответил Джим. – Сначала они спросили, сколько приграничных жителей будет участвовать в военном совете. Я полагал, около восемнадцати, но теперь вижу, что ошибся. На самом деле будет больше. Затем Ардак, сын Лугела, сказал, что в таком случае они пошлют на совет восемнадцать маленьких людей.

В комнате поднялся шум. Одновременно заговорили человек пять-шесть, остальные бормотали вполголоса нечто явно неодобрительное.

– С чего они взяли, что мы примем их на нашем совете в таком количестве? закричал Вильям из Бервика, стукнув кулаком по столу. – Одного было бы более чем достаточно, чтобы передать остальным наше решение. В конце концов, они будут сражаться под нашим командованием.

После этого снова наступила тишина, и Джим был что встал.

– Они не будут под вашим командованием, – возразил он. – У них будет собственный командир, присутствующий здесь принц Мерлион, который связан с ними древними кровными узами.

– Чушь, – заявил сэр Джон Грейм. – Двух предводителей быть не может. Но я согласен, трудно ожидать от его высочества, чтобы он согласился сражаться под началом простого, хотя и благородного рыцаря, каким является сэр Геррак.

– Я готов, – прозвучал как обычно мягкий голос Дэффида.

– Но почему, я спрашиваю? – воскликнул Вильям из Бервика, снова ударив по столу. – Почему мы вообще должны связываться с маленькими людьми? Уничтожить полых людей – наше дело, наше, и ничье больше. Мы без труда сделаем это!

Внезапно раздался глухой стук в центре стола, и все заметили – одна из стрел Дэффида вонзилась в толстую дубовую столешницу.

– Позвольте мне с вами не согласиться, сэр Вильям, – спокойным, но внушительным тоном проговорил Дэффид.

Он явился в зал с луком на плече и полным стрел колчаном у пояса, остальные же были при мечах; живя в стране, где лучники не отличались особым искусством, и в такое время, когда рыцари, имевшие доспехи, смотрели сверху вниз на простолюдинов, пользовавшихся лyком, они просто не обратили внимание на оружие Дэффида и даже не подумали о том, что оно может быть использовано в помещении. Эта мысль просто не пришла им в голову. Они, очевидно, могли себе представить здесь битву на мечах. Но не это.

Сэр Вильям молча переводил взгляд со стрелы на Деффида и обратно.

– Я хочу объяснить вам кое-что с помощью стрелы, которую вы здесь видите,– продолжал Дэффид. – Сейчас я лишь слегка оттянул тетиву моего лука, чтобы стрела вонзилась в стол вертикально. Позвольте показать вам, что получится, если я оттяну тетиву немного сильнее.

Еще одна стрела была с такой же быстротой извлечена из колчана и выпущена из лука Дэффида, словно он воспользовался какой-то особой магией. Стрела пробила крышку стола и уткнулась в пол. Только конец ее оперения торчал из доски.

– Как видите, – улыбнулся Дэффид, – мой лук вовсе не такое уж бесполезное оружие. Может быть, теперь, сэр Геррак, вы пригласите сюда вашего сына, сэра Жиля, сражавшегося вместе с сэром Джеймсом и со мной во Франции; этот рыцарь мог бы поведать нам историю меча, которым он защищал последнего принца Англии против двух десятков рыцарей, принадлежавших злому магу. Не будете ли вы столь любезны, сэр Геррак?

Вместо ответа Геррак просто повернулся и, повысив голос, произнес несколько слов, которые несомненно легко достигли слуха ожидавшего за дверью слуги:

– Эй! Позови-ка сэра Жиля, поживей!

Дверь в ту же секунду открылась, и в комнату вошел сэр Жиль, снова закрыв за собой дверь.

– Нет нужды искать меня, отец. Я уже давно ожидаю здесь результатов вашего разговора.

– Его высочество, – сказал Геррак своим могучим голосом, – желает, чтобы ты рассказал о мече, которым ты защищал принца Эдварда в прошлом году во Франции.

– Да, отец, – ответил Жиль. Он оглядел сидящих за столом и повысил голос, чтобы все слышали:

– Меч, которым я имел честь защищать юного принца, был получен мною от самого принца Мерлиона. – Он повернулся к Дэффиду: Благородный сэр, угодно ли вам, чтобы я рассказал о том мече?

– Все от начала и до конца. Начиная с того, как он попал в мои руки, и кончая тем, как он оказался у вас.

– Я с большой охотой сделаю это, – кивнул сэр Жиль. Он, вероятно, был самым низкорослым среди присутствующих. Но его усы решительно ощетинились, а огромный нос, которого он обычно стыдился, гордо поднялся подобно бушприту корабля, готового вступить в сражение.

– Это случилось перед битвой при Пуатье. Принц Эдвард оказался без меча.

Он попросил нас, находившихся с ним рыцарей, отдать ему один из своих мечей, поскольку Плантагенету и принцу не подобает быть без меча в день битвы.

Жиль взглянул на Дэффида, и тот сделал ему знак продолжать.

– По правде говоря, никому не хотелось расставаться со своим мечом. Ведь что такое рыцарь без меча?

Послышался одобрительный ропот присутствующих. Джим был немного удивлен, но потом вспомнил, что нортумбрийцы совсем недавно стали подданными английской короны и во всяком случае не стремились расставаться со своими мечами.

– Поэтому мы колебались, – продолжал сэр Жиль. – И тогда его… принц Мерлион сказал принцу Эдварду, который знал его лишь как простого лучника, что, вероятно, сможет помочь ему. Принц Мерлион удалился туда, где находились его вещи, а затем вернулся с великолепным мечом в ножнах, украшенных драгоценными камнями, и протянул его принцу. Принц вынул меч из ножен, немного подержал его в руках и как будто ощутил беспокойство. «Я не могу носить этот меч», – сказал принц. – В комнате наступила мертвая тишина. Сэр Жиль глубоко вздохнул и продолжал:

– И тут меня охватил стыд от того, что я не предложил свой меч. Я вышел вперед, отстегнул от пояса ножны и предложил их вместе с мечом благородному английскому принцу со словами: «Не окажете ли вы мне честь, приняв меч от простого рыцаря?» – и принц милостиво принял его. Я же взял меч, принесенный принцем Мерлионом, и впоследствии именно этим мечом я и защитил юного английского принца от врагов. – Жиль замолчал.

– Благодарю, сэр Жиль, – сказал Дэффид, – однако вы еще не рассказали, как этот меч попал ко мне.

– О, простите. Я должен еще сказать вам, – вновь обратился к присутствующим Жиль, – что Дэ… – Сэр Жиль вовремя спохватился:

– Его высочество принц Мерлион поведал нам о том, как получил тот меч. В то время принц носил костюм лучника, как и теперь, но находился в стране, которая прежде именовалась Уэльсом, а теперь входит в состав Англии. И один из английских наместников любил устраивать турниры, дабы показать доблесть своих рыцарей, в особенности своим валлийским подданным. Однажды он замыслил особое развлечение.

– Сэр Жиль остановился, чтобы перевести дыхание. – Прослышав о необычайном искусстве лучника, который на самом деле был принцем Мерлионом, наместник велел ему сразиться с пятью рыцарями в доспехax и с копьями. Эти пятеро сидели в седлах своих коней, принц же оставался пешим со своим луком. Они поскакали на него, но он пронзил их всех стрелами, прежде чем они достигли его, даже прежде, чем они успели приблизиться к нему. – Жиль снова сделал паузу, на сей раз для того, чтобы переждать, пока уляжется ропот. – Предварительно он поставил условие, что в случае своей победы должен получить – как любой победитель на турнире – оружие и доспехи своих противников; наместник со смехом согласился. В результате принц стал обладателем всех доспехов и оружия убитых им рыцарей; однако он отказался от награды и взял лишь меч, который он захватил с собой и позднее предложил принцу Эдварду. Тем мечом я защищал его высочество английского принца.

– Благодарю, Жиль, – кивнул Дэффид. Он повернулся к сидевшим за столом: Я хотел, чтобы история, которую вы услышали, и стрелы, которые вы видите, помогли вам понять: это оружие не пользуется уважением среди джентльменов, и ни один джентльмен не носит его, кромe как на охоте. Тем не менее оно может быть весьма грозным; и я, по крайней мере, не думаю, что уронил свое достоинство, приняв вид обычного лучника. – Он сделал паузу. – Я хотел бы, господа, чтобы вы обратили внимание на следующее: наши воины никогда не объединяются в шилтроны, дабы встретить врагов в пешем строю с копьями. Однако маленькие люди поступают именно так, и довольно успешно. Позвольте напомнить вам, что они на протяжении многих столетий защищали свои владения от полых людей, а это не пустяк. Вы сами встречались с разрозненными бандами полых людей и знаете, что сражаться с ними нелегко. Я хочу, чтобы вы поняли: они имеют такое же право участвовать в полном уничтожении полых людей, как и вы. Они заслужили это на полях бесчисленных сражений, в которых потеряли многих своих сородичей. Я горжусь, что меня избрали их предводителем, хотя для меня не меньшая честь сражаться под началом сэра Геррака, нашего главнокомандующего. Но, зная, что многие из вас с подозрением относятся к маленьким людям, я просил их сократить число своих представителей на нашем совете накануне сражения с восемнадцати до пяти. Они согласились. И я, как их командир, объявляю это вам не как просьбу, но как требование.

Никто не произнес ни звука.

Глава 27

Пауза затянулась. Между тем напряжение нарастало, словно кто-то туго заводил невидимую часовую пружину. И тогда застывшую тишину прорезал могучий бас Геррака, подобно носу корабля, дробящему ледяной панцирь застывшего моря.

– Как признанный вами предводитель приграничных жителей в предстоящем сражении, – заявил Геррак категоричным тоном, – я принимаю условия принца Мерлона, согласно которому не более пяти маленьких людей встретятся с нами вечером накануне сражения на военном совете. Всякий, кто не хочет следовать за мной, пусть объявит об этом и покинет нас. Я не хочу, чтобы кто-нибудь подчинялся моим приказам неохотно и шел против своей чести.

Некоторое время ничего не происходило. Потом лица людей начали проясняться, словно пружина расслаблялась, так и не достигнув точки максимального напряжения.

Ни один из присутствующих не сделал даже движения, чтобы покинуть собрание.

– Я рад, что с нами будет так много рыцарей, – вновь зазвучал голос Геррака, наполняя комнату, – потому что потребуются все наши силы, а также силы маленьких людей, чтобы покончить с полыми людьми. Это будет нелегко. – Он немного помолчал, чтобы все почувствовали важность его последних слов. – Я уже обдумывал кое-какие планы, – продолжал он. – Буду обдумывать их и дальше. И пусть каждый из вас также подумает над тем, как нам вернее добиться победы в этом сражении с наименьшими потерями среди наших людей. Если у кого-нибудь появятся мысли, пусть он изложит их нам всем на последнем совете накануне сражения. Сегодня же, если важных дел, требующих обсуждения, больше нет, я объявляю собрание закрытым.

Снова наступила тишина, на сей раз недолгая.

– Я думаю, наш командир прав, – сказал сэр Джон Грейм. – Я не вижу особых причин продолжать собрание. Давайте перейдем в большой зал, где, как я полагаю, наш хозяин приготовил еду и питье. Разумеется, я прощаюсь с теми, кого ждут неотложные дела, и надеюсь встретиться перед сражением.

Все заговорили разом, и собрание закончилось. Сидевшие встали и смешались с теми, кто стоял за ними. Открыли дверь, и Геррак первым шагнул к выходу; за ним последовали Джим и Дэффид, а также сэр Джон Грейм. Остальные потянулись следом неровной шумной процессией, которая миновала короткий коридор и вступила в большой зал замка, где происходил этот совет.

Собрание, как чаще всего случалось в средние века, закончилось попойкой.

Джим сослался на важные дела и покинул компанию, чтобы не одурманивать себя излишним количеством вина. К нему пожелал присоединиться Дэффид и, как ни странно, Геррак.

– Я думал, вы сочтете себя обязанным остаться, сэр Геррак, – сказал Джим, когда они снова сидели в седлах, направляясь к замку де Мер; их сопровождали сэр Жиль и несколько латников сэра Геррака, ведь в те времена и в тех краях охрана никогда не мешала.

– Они не будут скучать без меня, – ответил Геррак. – К тому же, если бы я остался, кое-кто попытался бы добиться от меня каких-то особых привилегий; другие, пожалуй, собрались бы вокруг кого-нибудь вроде сэра Джона Грейма, который еще, может быть, предпочтет действовать самостоятельно.

– Вы поступили мудро, – пробормотал Дэффид.

– Я считаю, что командир должен держаться на некотором расстоянии от тех, кем он командует, – продолжал Геррак. – Поскольку вы, благородные господа, мои гости, я едва ли могу держаться на расстоянии от вас. Но я намерен либо командовать, либо не командовать и полагаю, что первый шаг в этом направлении состоит в том, чтобы установить дистанцию.

– Я согласен с Дэффидом, – сказал Джим достаточно громко, чтобы его могли услышать сквозь скрип седел и стук копыт по твердой земле. Стояла холодная безоблачная ночь, у коней шел пар из ноздрей; луна достигла третьей четверти.

Дорога была достаточно широкая, и потому не требовалось, чтобы кто-то впереди вез факелы. Джим думал о нынешнем положении Геррака.

Этот рыцарь несомненно обладал качествами прирожденного лидера. До сих пор им мешали проявиться другие обязанности. Джиму хотелось бы знать, доволен ли Геррак тем, что его избрали предводителем. Это напомнило Джиму о том, чего он еще не сказал.

– Сэр Геррак, вы заговорили в самый ответственный момент, после того как Дэффид сообщил о желании маленьких людей присутствовать на нашем совете. Никто из нас не предполагал, что вы возьмете всю ответственность на себя…

– Это мой долг, – перебил Геррак. – Разве вы не сочли бы это своим долгом, если бы сами командовали, сэр Джеймс?

Джим на минутку задумался, немного удивленный словами Геррака.

– Возможно. Да, наверное, я бы поступил так же. Но сегодня все решилось лишь благодаря вашему присутствию и вашему голосу; сомневаюсь, что мои слова оказались бы столь же убедительными для приграничных жителей.

– Они знают меня, – коротко ответил Геррак.

Несомненно, знали. Благодаря своему могучему сложению, богатырской силе и крови силки, Геррак, вероятно, был среди приграничных жителей живой легендой.

Однако вряд ли об этом следовало упоминать в данный момент.

Так что Джим ничего не сказал.

Они благополучно добрались до замка и разошлись по своим спальням. Джим лишь зашел вместе с Дэффидом навестить сэра Брайена. Тот лежал в постели, потому что слишком утомился и был не в силах стоять на ногах. Однако он проклинал свою неподвижность и горько сетовал на то, что не смог принять участие в собрании.

Поэтому он с интересом слушал рассказы Джима, Дэффида и сэра Жиля, который тоже зашел к раненому. Брайен пришел в восторг, услышав, как сэр Геррак приказал допустить маленьких людей на совет, и одобрил слова Геррака, сказанные им позднее, – о том, что командир должен держать на некотором расстоянии тех, кем командует.

– Этот достойный рыцарь совершенно прав! – воскликнул Брайен. – Я не видел ни одного хорошего предводителя, который не умел бы сохранять дистанцию. Того, кто смешивается со своими подчиненными и не выделяется среди них, как правило, любят, но не всегда достаточно слушаются. Лучше для всех быть порознь, и даже да! – пусть тебя не любят твои подчиненные; хуже, если ты слишком близок к ним и тебя недооценивают.

– Так я ему и сказал… примерно, – сказал Дэффид.

– Да, Дэффид первый сказал это, – подтвердил Джим. – Я согласен с ним и с тобой, Брайен. Сэр Геррак – прирожденный командир.

– И мы, его сыновья, имели возможность убедиться в этом, – добавил Жиль. Вы не можете себе представить, как отец заботился о своей семье. И не в последнюю очередь о нашей матери, которую он так любил.

Последние слова прозвучали совсем печально, и разговор мог на некоторое время прерваться, если бы Брайен внезапно не сменил тему:

– Послушай-ка, Джеймс! Тебе нужно как можно скорее начать упражняться; это должно происходить подальше от замка, иначе кто-нибудь может подумать, что ты не совсем в форме и потому недостаточно хорошо владеешь оружием.

– Ты очень деликатен, Брайен, – ответил Джим. – Однако все присутствующие и так знают, что я никудышный боец. Мне удалось победить огра только благодаря телу дракона. Если бы не Горбаш, огр расправился бы со мной в два счета.

– Ты еще научишься, Джеймс, ты обязательно научишься! Особенно если будешь заниматься под моим руководством. Тебе нужно поупражняться где-нибудь подальше от замка. Пожалуй, лучше, если даже сэр Геррак – прошу прощения, сэр Жиль, – не узнает, что ты не слишком поднаторел в обращении с мечом или другими подобными игрушками.

– Ты прав, – задумчиво проговорил Джим. – Мы должны завтра выйти из замка, – продолжал Брайен. – Все присутствующие, за исключением тебя, Дэффид, если только ты сам не захочешь вдруг сопровождать нас. Когда мы удалимся на достаточное расстояние от замка, чтобы нас никто не видел и не слышал, вы с сэром Жилем начнете упражняться с разными видами оружия, а я буду стоять в стороне и давать указания, потому что еще денек-другой никак не смогу практиковаться вместе с тобой.

Едва ли он сможет даже через неделю, но Джим знал, что об этом лучше не упоминать в присутствии Брайена, и сменил тему разговора:

– Наверное, такой необходимости нет, Брайен. Ведь я говорил тебе, в чем состоит наш план. Мы с Дэффидом будем стоять на выступе у подножия скалы.

Скорее всего, мне не придется сражаться.

– А как ты собираешься покинуть этот выступ? – поинтересовался Брайен. Сможешь ли ты пройти между уцелевшими полыми людьми и нападающими целым и невредимым? Ты до сих пор еще плохо представляешь себе, что такое битва, Джеймс. Прости, что говорю это тебе. В пылу сражения даже друг может нанести тебе удар – по ошибке или в ярости. Чтобы хотя бы пройти сквозь ряды приграничных жителей, тебе, вероятно, без щита не обойтись. Нет и нет. Ты должен поупражняться, и мы сделаем, как я сказал!

С тех пор Джим каждое утро покидал замок вместе с Брайеном и Жилем; часто к ним присоединялся Дэффид. Они ехали с полчаса или больше, пока не оказывался на какой-нибудь достаточно просторной для их занятий поляне, окруженной густым лесом. Там Джим и Жиль под чутким оком Брайена упражнялись с различными видами оружия, от кинжала до булавы.

– Но у меня не будет булавы! – говорил Джим.

– Не имеет значения. Упражнение есть упражнение, – возражал Брайен.

И Джим упражнялся с булавой, пока руки его не уставали так, что, казалось, готовы были отвалиться.

На этот раз во время занятий Джим сделал передышку, снял шлем и вытер свой взмокший лоб.

– Дэффид, – сказал он лучнику, который на этот раз тоже сопровождал их. Не хотелось бы и тебе немного потренироваться?

– По правде говоря, за вами интересно наблюдать, – ответил Дэффид. – Но не могу же я просить рыцаря, чтобы он обучал меня рыцарскому бою, ведь вы и сами знаете, что я всего лишь лучник.

– Ну и что, черт возьми! – возразил Брайен, который все больше входил в роль учителя. – Я буду учить тебя каждый день. Хочешь?

– Хочу. Но даже если я достану оружие, мне нужны доспехи.

– Думаю, подойдут мои, – сказал Джим. – Мы с тобой примерно одного роста; правда, у тебя плечи пошире, но доспехи должны подойти. Попробуешь?

– Не откажусь, – кивнул Дэффид.

В результате Брайен, к своему удовольствию, получил нового ученика, который во многих отношениях оказался куда способнее сэра Жиля или Джима.

Впрочем, Джим – и все это знали – был почти безнадежен. Слишком многое из того, чему обучал его Брайен. следовало узнать в самом раннем детстве. Удивительно, что техника обращения с луком, которой Дэффид овладел, по-видимому, с юных лет, не помешала ему быстро усвоить еще и уроки Брайена. К тому же Дэффид, как и Брайен, был прирожденным атлетом.

Джиму пришло в голову, что валлийца можно сравнить с опытным профессиональным футболистом, который, заинтересовавшись игрой в гольф, даже если прежде никогда в нее не играл, способен через две-три недели показать приличный результат.

Между тем в замке де Мер и в замках других приграничных жителей полным ходом шли приготовления битве. Из каждого замка отправлялись отряды за новым оружием и доспехами.

Это поразило Джима, но потом он вспомнил, что оружие, ни доспехи, как правило, не выдерживают нескольких стычек. Даже средневековые мечи, выкованные из мягкой стали, не говоря уже о таком оружии, как булава или «утренняя звезда» – последняя представляла собой палку, к которой прикреплялась стальная цепь с шаром на конце, снабженным стальными шипами, – быстро превращали доспехи в бесполезную груду металла, а само оружие зазубривалось, ломалось и ремонту никак не подлежало. Джим видел все это собственными глазами битве при Пуатье.

Помимо своих уроков Джим счел необходимым нанести по крайней мере по одному визиту полым и маленьким людям – хотя бы затем, чтобы уточнить детали предстоящей встречи с теми и другими.

Воспользовавшись случаем, он еще раз постарался внушить предводителям полых людей, особенно Эшану, как важно всем им явиться в условленное место вовремя, поскольку опоздавшие не получат золота.

Отправляясь же к маленьким людям, Джим взял с собой Геррака, и они вместе рассказали о том, как Геррак добился у приграничных жителей согласия принять на свой совет пятерых маленьких людей; еще Джим дипломатично сообщил новость: приграничных жителей будет не восемнадцать, а никак не меньше двадцати, а то и больше.

Он, впрочем, намекнул, что маленьким людям это даже выгодно, ведь при таком представительстве приграничные жители обязаны привести около восемнадцати сотен воинов, а это значительно облегчало задачу шилтронов.

Однако Ардак заявил, что маленькие люди все равно будут там в полном составе – по двум причинам. Во-первыx, приграничные жители могут привести меньше воинов, чем обещали. Во-вторых, маленькие люди не хотели оказаться на поле боя в меньшинстве.

Помимо этого, Ардак охотно согласился, чтобы маленькие люди атаковали первыми, а затем расступились, открыв дорогу приграничным жителям, которые занялись бы главным образом всадниками на конях-призраках.

– Я хотел бы добавить, сэр Геррак, – сказал в заключение Ардак, – что рад видеть именно вас предводителем приграничных жителей. Я ожидаю от вас справедливого отношения к нашим людям, которые будут участвовать в этом сражении.

– Залогом тому мое слово, – отозвался Геррак. Я не упоминал об этом прежде, поскольку еще не был командиром, но, хотя мне, кажется, уже известен ответ, я должен спросить, будете ли вы претендовать на долю шотландского золота после окончания битвы?

– Нам не нужно золота. Я знаю, у вас оно ценится высоко; но мы не пользуемся деньгами и не делаем украшений, подобно вашим. Золото не годится для изготовления инструментов и орудий. К тому же мы видели, как оно действует на ваш народ, и нам бы не хотелось, чтобы оно оказало подобное действие на нас.

Поэтому, если там есть какое-то золото, пусть приграничные люди заберут его себе – никто из нас не будет возражать.

– Благодарю вас, Ардак, – кивнул Геррак, – я не сомневался в вас. Но как командир я должен был задать этот вопрос. Вы понимаете?

– Понимаю. А теперь поговорим о другом. Вы намерены собрать приграничных жителей на некотором расстоянии от места сбора полых людей, да?

– Да. Я бы хотел привести их к тому месту пораньше, но оставаться хотя бы в миле от него, чтобы наше присутствие не вспугнуло полых людей. А каким образом вы намерены собрать шилтроны?

– Как только соберутся ваши люди, мы присоединимся к ним. Вам нет нужды знать, как мы соберемся, где сойдемся и каким образом присоединимся к вам.

Достаточно того, что вам известно, сколь опытен наш древний род. К тому же мы знаем эти леса и скалы так, как никогда не узнаете их вы, если не проживете среди них столько веков, сколько прожили мы. Мы способны рассеяться и скрыться из виду, а затем снова построиться, готовые к маршу, в шилтроны, прежде чем вы успеете сделать сотню вздохов. Остальное пусть вас не заботит.

Геррак кивнул.

– Когда вы хотите, чтобы наши войска соединились и двинулись вперед? спросил Ардак.

– Я назначил полым людям время вскоре после полудня, – ответил ему Джим. Значит, обоим отрядам лучше встретиться не позднее третьего часа, тогда около шестого часа мы сможем занять позицию в лесу недалеко от места их встречи. К этому времени сэр Геррак и принц Мерлион…

Аррдак слегка усмехнулся и погладил свою бороду, услышав исковерканное древнее имя Дэффида.

– Как вам известно, мы не пользуемся христианским исчислением времени, холодно проговорил он. – Но мы знаем, что час третий означает позднее утро, а полдень вы зовете часом шестым. Вы можете сколько угодно пользоваться такими словами, но мы не будем употреблять их. Хорошо, время нам подходит; мы придем, как вы хотите. Я предлагаю в это время встретиться вам, сэру Джеймсу, принцу Мерлиону, – он произнес имя Дэффида правильно, – и еще кому-нибудь, если понадобится, со мной и другими предводителями шилтронов прежде, чем мы подойдем к месту сбора полых людей.

– Согласен, – ответил Геррак. – Так и сделаем. Со мной будут сэр Джеймс, принц Мерлион и еще один добрый рыцарь, сэр Брайен, который имеет большой опыт в сражениях. Возможно, еще один или два человека, но не больше. Я полагаю, вы встречались с сэром Брайеном Невилл-Смитом.

– Да, мы его помним. Он был с нами в бою с полыми людьми. Мы рады его видеть.

– Хорошо, – сказал Геррак. Он взглянул на солнце:

– Нам пора покинуть вас.

Больше до нашей встречи в лесу перед битвой мы не увидимся.

– Именно так, – подтвердил Ардак.

Они повернулись и направились в противоположные стороны. Джим, Дэффид и Геррак сели на коней и поехали в замок де Мер. По возвращении Геррак занялся своими делами, а Дэффид и Джим поднялись в комнату сгоравшего от нетерпения Брайена, чтобы рассказать ему, как прошла встреча.

Во время беседы Джиму показалось, что предстоящее сражение необычайно волнует Брайена. Это несколько озадачило Джима, но потом он понял, в чем тут дело: только сражение могло отвлечь мысли Брайена от его трагической любви к Лизет и ее постоянного общения с Ивеном Мак-Дугалом. Брайен, верный своему слову, предоставил их самим себе.

Мак-Дугал, несомненно, потерял голову от Лизет – верный признак того, что они, по несредневековому выражению, не были близки. Иначе такой придворный кавалер, как Мак-Дугал, привыкший к короткому флирту, неизменно заканчивавшемуся в постели, давно охладел бы и утратил всякий интерес к девушке.

Что же до самой Лизет, то Джим никак не мог понять, нравится ей Мак-Дугал или нет. Если он ей не нравился, значит, она была очень хорошей актрисой удивительно хорошей для девушки, выросшей в уединенном замке на берегу моря, рядом с шотландской границей, в столь пустынном краю, как Нортумберленд.

Однако, поскольку тут Джиму оставалось только гадать, он отбросил свои размышления и занялся более насущными делами, то есть подготовкой к сражению.

Он упорно продолжал упражняться в воинском искусстве. Брайен уже окреп настолько, что, к удивлению Джима, мог сам активно участвовать в их занятиях.

Брайен по-прежнему настаивал на своем участии в уничтожении полых людей, и Джим понял, что его друга не удержит ничто.

Еше несколько дней назад ему казалось, что времени у них уйма, но теперь дни летели все стремительней.

И вдруг настал последний вечер перед сражением – вечер, на который был назначен военный совет.

Глава 28

Джима оставалось еще немного времени до собрания, которое устраивалось внизу, в большом зале замка де Мер, поскольку Геррак стал командиром. Для собрания выбрали большой зал – в замке не нашлось другого помещения, где с удобством могли бы разместиться все участники совета.

Косые лучи вечернего солнца падали сквозь стрельчатое окно на каменную стену маленькой комнаты Джима, когда он в последний раз попытался встретиться в сновидении с Каролинусом. В предыдущие дни Джим уже несколько раз пытался повидаться со своим наставником, но почему-то ничего не получалось.

Джим решил, что он скорее встретится во сне с Каролинусом, если, засыпая, мысленно напишет на внутренней стороне своей лобной кости соответствующее заклинание.

Он улегся на матрас, закрыл глаза и мысленно написал:

МНЕ УСНУТЬ/СНОВИДЕНИЕ -> КАРОЛИНУС Сон пришел мгновенно. На сей раз Джим сразу оказался лицом к лицу с магом в его домике.

– Вероятно, ты был занят, – сказал Джим. – Я никак не мог к тебе попасть.

Так что извини, если помешал. Но у нас здесь наступает решающий момент.

– Ничего, мой мальчик, не беспокойся, – ответил Каролинус. – Мне хотелось поговорить с тобой, да и тебе, вижу, не терпится побеседовать.

Худощавый старик с белой бородой и кустистыми бровями, который обычно имел почти свирепый вид, теперь смотрел на Джима дружелюбно и ласково.

Джим обмер. Добродушное выражение лица Каролинуса всегда было дурным предзнаменованием. Маг оставлял свою обычную раздражительность только тогда, когда хотел смягчить суровую весть.

– Я… – начал Джим, но Каролинус перебил его:

– Прежде всего я должен предупредить тебя: ты вступаешь в весьма опасный и трудный период. Но поскольку его невозможно отвратить, поговорим о том, как действовать лучше всего.

– Я только хотел сказать, что мне удалось убедить маленьких людей и людей, живущих на английской стороне, попытаться уничтожить всех полых людей разом, чтобы ни один из них не остался в живых и не дал остальным возможности воскреснуть. Теперь, похоже, все зависит от того, сумеем ли мы выиграть сражение Но я хотел спросить тебя, удалось ли тебе узнать что-нибудь про червя и участие Темных Сил.

– Нет и еще раз нет. Особенно в отношении червя. Я понятия не имею, в чем заключается его роль и почему вообще он здесь появился, вопреки обычаю Темных Сил держать таких тварей близ своих силовых центров. Но я решительно советую тебе остерегаться его. Рано или поздно тебе придется с ним столкнуться, иначе он бы не появился. – Каролинус глубоко вздохнул:

– Больше я не смог выяснить ничего. И значит, ничего не могу тебе сказать. О Темных Силах у меня также нет новых сведений, кроме того, что они по-прежнему поощряют как шотландское, так и французское вторжение; французы должны пересечь канал и высадиться на юге.

– Не густо, – заметил Джим.

– Я бы с удовольствием помог тебе, мой мальчик. Как у тебя с магическим кредитом?

– Я собираюсь воспользоваться магией, чтобы стать двойником Мак-Дугала и раздать завтра золото полым людям. Помимо этого я боюсь даже обращаться в Департамент Аудиторства. Ты уверен, что не можешь предоставить мне немного…

– Нисколько! Департамент Аудиторства заявил категорически: никаких займов учителя ученику. Я предлагаю тебе самому обратиться к ним и выяснить, каков твой кредит на сегодняшний день. Ты ведь не хочешь вдруг утратить внешность Мак-Дугала на глазах у изумленных полых людей, да?

– Да, этого я бы хотел меньше всего. Но возможно, мне придется пойти на риск.

– Хорошо, – кивнул Каролинус, и его усы ощетинились. – Если ты хочешь моего совета – рискуй! Никто и никогда не добивался успеха без риска. Нам часто приходится полагаться на волю случая.

– Я так и сделаю. Но… у меня есть одна идея. Маленькие люди говорят, будто они обладают кое-какими магическими способностями, и я им верю. Как ты думаешь, нельзя ли мне воспользоваться их магией? Я не говорил им об этом, потому что сначала хотел посоветоваться с тобой.

– Не проси их! Во-первых, никакая группа не может передать тебе свою магию, хотя формально Департамент Аудиторства не запрещает такого рода займы.

Но процедур для этого – магических процедур – просто не существует. Во-вторых, они очень высоко ценят те принципы магии, которыми обладают, и твоя просьба была бы нетактичной.

– Ладно, – смирился Джим. – Это была только мысль. У нас скоро будет последнее собрание, прямо в замке. Завтра мы встретимся в лесу на некотором расстоянии от места, где соберутся полые люди; там мы с Дэффидом и с Брайеном, если он решится, покинем остальных и поедем раздавать золото полым людям. А потом уже маленькие люди и приграничные жители нападут на полых людей и будут сражаться с ними до полного их уничтожения. – Джим немного помолчал и задумчиво добавил:

– Если бы я мог как-нибудь связаться с тобой в трудный момент!

– Хорошо! – неожиданно сказал Каролинус. – Я не собираюсь нарушать правила, я просто их немного обойду. Если тебе действительно понадобится моя помощь или ты ощутишь покалывание в правом локте, закрой глаза – и сразу увидишь меня. Вслух не говори; только думай, что хочешь мне сказать. Сможешь?

– Конечно! – обрадовался Джим.

– Я делаю это не потому, что я буду нужен тебе, а потому, что ты можешь мне понадобиться, – пояснил Каролинус. – Учитель имеет право вызвать ученика или задать ему какой-нибудь вопрос, не так ли? Если Департаменту Аудиторства это не понравится, пусть обращаются ко мне.

– Спасибо.

– Вельзевул и Вельшазар! – выкликнул Каролинус, снова превращаясь в сварливого старика. – Перестань меня благодарить! Тебе нужно исполнять долг ученика, только и всего! А теперь уходи. У меня еще много дел.

– Да, конечно. До свидания.

– До… – ответил Каролинус, – свидания!

Он исчез в мгновение ока. Джим лежал на спине с открытыми глазами, глядя на высокий неровный каменный потолок.

Джим встал. Он собирался покинуть комнату, но искушение взяло верх.

По-видимому, здесь никто не мог его услышать.

– Департамент Аудиторства, – позвал он.

– Да? – внезапно ответил низкий голос где-то возле его левого локтя.

Джим вздрогнул. Голос Департамента Аудиторства почему-то всегда вызывал у него желание подпрыгнуть, хотя обычно он этого не делал.

– Как много у меня осталось магической силы? – спросил Джим. – Смогу ли я завтра приобрести чужую внешность и потом сделаться невидимым?

– Это зависит от того, как долго ты собираешься сохранять чужую внешность, – ответил Департамент Аудиторства. – Еще вопросы есть?

– Нет, – буркнул Джим.

В комнате стало тихо. Джим мрачно подумал, что мог бы и не задавать свой вопрос. Это ничего ему не дало. Конечно, магией нельзя пользоваться слишком долго. Но что значило слишком долго в данном случае? Джим не знал. Да, пожалуй, не мог знать и Департамент Аудиторства, поскольку время, которое Джиму нужно было провести в облике Мак-Дугала, зависело от того, когда начнется атака и отвлечет от него внимание полых людей.

После этого он мог опустить забрало и, спустившись с возвышения, с помощью Дэффида и, вероятно, Брайена начать пробираться сквозь ряды полых и кольцо маленьких людей и приграничных жителей к безопасному месту.

Солнечные лучи уже не сочились сквозь стрельчатые окна, и в комнате воцарился мрачный сумрак. В любом случае пора уходить, и факел зажигать ни к чему. Джим вышел из комнаты и направился в большой зал.

Спускаясь по винтовой лестнице, он думал, что, вероятно, придет раньше других, но в этом нет ничего плохого. Однако, войдя в зал, он с удивлением обнаружил, что многие опередили его. За столом сидели Геррак и его сыновья, кроме Кристофера, а также Дэффид и Брайен. Ивен Мак-Дугал отсутствовал.

– Где Мак-Дугал? – спросил Джим, присоединяясь к остальным.

– Он в своей комнате, – ответил Геррак. – У его дверей надежная охрана. Я сказал ему прямо, что у меня важное дело и он останется в своей комнате, пока я не сочту нужным выпустить его. У него есть еда и питье. Слугам даны указания снабжать его лучинами для факелов и выносить ночной горшок, если понадобится.

Забудем о нем на время. Остальные скоро будут здесь. А пока я бы посоветовал всем присутствующим, – он строго посмотрел на своих сыновей, которые как всегда словно съежились под его взглядом, – расслабиться, отвлечься от мыслей о завтрашнем дне и принять по возможности безразличный вид. Пусть у тех, кто скоро к нам присоединится, не будет повода думать, будто мы замышляем что-то за их спинами.

– Отличная идея, сэр Геррак! – воскликнул Брайен. Он зевнул и совершенно естественно расслабился, вытянув ноги. – Все-таки завтра будет веселый денек. Я жду его с нетерпением.

– У вас больше склонности к сражению, чем у многих из нас, – заметил Геррак. – Но вы подаете добрый пример. Я же постараюсь не думать о том, зачем мы здесь собрались и что произойдет завтра.

В этот момент вышла Лизет и тоже села за стол.

– Ты можешь побыть с нами, Бет… – прогрохотал Геррак. Джим впервые услышал, как ее назвали укороченным, вероятно, принятым в кругу семьи именем.

Оно звучало неплохо.

– Спасибо отец, – быстро ответила Бет.

– …но ты покинешь нас, когда явится первый гость, как делала твоя матушка, не дожидаясь, пока ее попросят.

– Да, отец. – Голос Лизет звучал уже не столь радостно. – Не беспокойтесь.

Я буду хорошей хозяйкой и леди.

– Только этого я от вас, от тебя и моих сыновей, и жду – ты всегда будь леди, а они пусть всегда будут благородными людьми, а потом станут достойными и отважными рыцарями.

– Я знаю, отец, – проговорила Лизет более мягким тоном. Она сидела за столом напротив Геррака, достаточно близко, чтобы протянуть руку и коснуться его огромных рук. – Ни один из нас никогда не разочарует вас. Вы знаете это.

– Надеюсь, что так… – Геррак резко умолк, глядя мимо нее на дверь. – А вот и наш первый гость. Ты можешь немного задержаться, чтобы поприветствовать его, Лизет.

– Да, отец.

Она встала, вышла из-за стола и повернулась к входящему. Им оказался Вильям из Бервика; увидев Лизет, он улыбнулся.

– Ха! – воскликнул Вильям из Бервика, подойдя к ней. – Нет больше той крошки Бет, которую я подбрасывал в воздух и ловил! Приятно видеть, что ты стала прекрасной женщиной, леди Лизет.

– Благодарю, сэр Вильям. – Она слегка присела в реверансе. – Но я должна оставить вас, джентльмены. Если вам что-нибудь понадобится, слуги рядом. – Она обратилась ко всем сидевшим за столом:

– Спокойной ночи всем.

– Спокойной ночи, Лизет, – кивнул ее отец; она сошла по ступенькам с возвышения, на котором стоял высокий стол, и покинула большой зал.

– Присядь и выпей вина, Вилли, – пригласил Геррак. – Мы рады тебя видеть.

– Клянусь святым Петром, – сказал Вильям, занимая место за столом и принимая кубок, который налил ему Геррак, – я не хотел бы в этом усомниться.

Твои сыновья выросли не меньше, чем твоя дочь.

Вильям осушил кубок одним долгим глотком, и, когда он поставил его, Геррак снова налил ему вина. Вильям отпил на этот раз немного и не опустил кубок на стол.

– Я не встретил по пути никого, – сообщил он, – но думаю, все явятся. Сэр Джон Грейм строго отчитывал тех, кто не хотел присоединиться к нам из-за лени.

– Значит, он с нами? – спросил Геррак.

– Еще бы! – Сэр Вильям сделал еще один добрый глоток, но продолжал держать кубок в руке, упираясь локтями в стол. – А ты думал, он будет завидовать тебе из-за того, что тебя выбрали предводителем? Нет, ты ведь не захочешь стать постоянным предводителем. Мы все знаем, где твое сердце; тебе не очень по душе вести других в бой. К тому же все понимают, что лучше тебя никто не может нами командовать.

– Это так, поистине так! – воскликнул Вильям, сын Геррака, следующий по старшинству после Жиля.

Вильям из Бервика недовольно взглянул на него.

– Я говорю о мужчинах, а не о мальчишках, – заявил сэр Вильям.

– Вы хотите сказать, что мои братья, сыновья Геррака, недостойны говорить на этом собрании, хотя будут сражаться завтра вместе с нами? – не утерпел Жиль; его густые светлые усы внезапно ощетинились. – Так ли я вас понял, сэр Вильям?

Если так, то я, как один из братьев и рыцарь, не потерплю этого!

– Ха! – уже более миролюбиво усмехнулся сэр Вильям. – Я вовсе не собирался смешивать вас с мальчишками, сэр Жиль. Ты прав, мои слова были несправедливы по отношению к твоим братьям. Пусть говорят что угодно; по крайней мере, я впредь не буду возражать.

– Значит, все в порядке, – прогремел Геррак. – Сэр Вильям весьма учтиво признал, что, возможно, допустил ошибку. Я хочу, чтобы ты принял это к сведению, Жиль, хотя ты и рыцарь. Но вот и новые гости.

Все обернулись к двери; действительно, четыре человека шли вдоль длинного низкого стола, и еще один появился на пороге. Джим невольно ощутил растущее напряжение. Военный совет вот-вот начнется.

Сидя за высоким столом и наблюдая за входящими, Джим заметил, что все они рассаживаются в соответствии с некой известной им иерархией. Большинство вновь прибывших избегали мест за высоким столом и садились за длинным низким. Одна сторона высокого стола осталась свободной, чтобы никто не оказался спиной к сидевшим внизу. Геррак занимал обычное место в центре. Справа от него сидел Дэффид, имевший право на такое место как принц Мерлион. Слева – Джим и Брайен, за которым располагались сэр Жиль и другие сыновья Геррака.

Все места справа от Дэффида оставались свободными. Сэр Вильям Бервик, сидевший сначала напротив Геррака, встал, чтобы перейти на другой край стола.

Не доходя скольких шагов до Геррака, сэр Вильям остановился.

– Что за чертовщина? – удивился он, глядя на пустыe скамейки рядом с Дэффидом.

Джим отклонился назад и заглянул из-за спины Геррака. Только теперь он увидел, что первые пять скамеек справа от Дэффида были заменены другими, с длинными ножками, почти достигавшими крышки стола. Лишь следующие за ними сиденья имели обычный вид. Геррак повернул голову и взглянул на сэра Вильяма Бервика:

– Валли, это места для представителей маленьких людей. Будь добр, займи следующую за ними скамью или оставь ее для сэра Джона Грейма и сядь рядом.

Сэр Вильям предпочел вторую из нормальных скамеек. Но усевшись, он недовольно посмотрел на Геррака.

– И все пятеро будут сидеть за высоким столом? В то время как большая часть наших добрых рыцарей должна сесть внизу?

– Этот стол предназначен для членов моей семьи и предводителей, – ответил Геррак. – Все пятеро маленьких людей, – как вам известно, настолько сокращено их число, – являются предводителями, равными тем, кто сидит рядом со мной; поэтому для них приготовлены места здесь.

Сэр Вильям не сказал больше ни слова, но отвернулся к своему кубку и вновь наполнил его с весьма неодобрительным видом. Геррак перестал обращать на него внимание, а зал продолжал наполняться. Некоторые уже занимали места за высоким столом справа от сэра Вильяма. Один из них – Джиму случайно припомнилось его имя, – сэр Питер Линдсей, принадлежал к довольно могущественному в этих краях клану.

Он ненамного превосходил ростом сэра Жиля, но, как и Дэффид, казался выше благодаря стройной фигуре. У него были прямые, широкие плечи, узкая талия и умное лицо с резкими чертами и голубыми глазами под светлыми каштановыми бровями.

Постепенно зал заполнялся, и мест за высоким столом уже не осталось. Одним из тех, кто прибыл вскоре после того, как сэр Вильям пересел на другую сторону, был сэр Джон Грейм; он сел рядом с местами, предназначенными для маленьких людей. В отличие от сэра Вильяма из Бервика он ничего не сказал по поводу скамеек с длинными ножками, очевидно, с первого взгляда догадавшись, для кого они приготовлены.

Наконец, едва последние приграничные жители уселись за низкий стол, выпили вина и обменялись с соседями несколькими общими фразами, появились пятеро маленьких людей.

Разговоры в зале затихли. Приграничные жители один за другим умолкали, завидев вошедших. Предводители шилтронов во главе с Ардаком прошли через зал, поднялись к высокому столу и, заметив приготовленные для них места, сели.

Наступившую тишину нарушил Геррак.

– Его высочество принц Мерлион, – начал он, и его голос достиг дальних углов зала, – барон сэр Джеймс де Буа де Маленконтри-и-Ривероук и наши союзники маленькие люди, как я понимаю, во главе с Ардаком, сыном Лугела, – он быстро взглянул на Ардака, и тот почти незаметно кивнул; Геррак снова повернулся лицом к залу, – а также все прочие участники этого собрания уже здесь. Итак, обсудим завтрашнюю атаку на полых людей.

Глава 29

Когда военный совет начался, Джима удивил его деловитый тон. Галдеж, выкрики, перебивающие оратора, и вообще беспорядок, характерный для собраний четырнадцатого столетия, здесь почти отсутствовали.

Джиму уже как-то раз выпало присутствовать на почти столь же спокойном совете. Это было вскоре после того, как он попал в этот мир, желая спасти Энджи и вернуть ее в двадцатое столетие. Тогда он, Дэффид, Брайен, разбойники и английский волк Арагх готовились к штурму захваченного врагами замка возлюбленной Брайена, леди Геронды Изабель де Шане, – штурм был назначен на рассвете. Все сосредоточились на деле, забыв об остальном. И в конце концов Брайен вежливо, но решительно предложил Джиму вместе с его драконьей тушей и не мешать остальным.

Первым делом Геррак объявил время и место встречи лесу перед началом атаки и раздал грубые, но достаточно понятные карты. Те, кто совсем не знал дороги, присоединились к тем, кто ее знал. Подсчитали число воинов, которых мог привести на поле боя каждый из присутствующих.

Сам Геррак, к немалому удивлению Джима, который никогда не видел такого количества вооруженных людей в окрестностях замка, обещал сто двадцать три человека. Потом он вспомнил, что во владениях Геррака гораздо больше людей, которых можно вооружить в случае надобности, и завтра они будут готовы к бою.

Когда Геррак закончил, слово взял сэр Джон Грейм, и звуки его голоса также разнеслись по всему залу.

– Мы пока ничего не услышали от наших союзников, предводители которых находятся среди нас. Может быть, они сообщат, сколько воинов смогут привести, и предоставят гарантии того, что эти воины появятся в нужное время?

Поскольку на собрании обсуждались именно такие вопросы, в словах сэра Грейма не содержалось открытого вызова. Однако вызов несомненно подразумевался, и все присутствующие знали об этом.

Ардак повернул голову и взглянул на сэра Джона, затем обратился к залу:

– Мы приведем на поле боя восемь шилтронов по сто пятьдесят копьеносцев в каждом. В целом, считая предводителей, это составит тысячу двести воинов, что, как я понимаю, больше войска, которое обещают привести наши союзники.

На Джима вновь произвели впечатление глубина и сила голоса маленького человека. Это, а также то, что он сидел на более высокой скамье, чем обычные люди, выделяло его среди всех предводителей, располагавшихся по обе стороны от него.

– Шилтрон состоит из шести шеренг по двадцать пять копьеносцев в каждой, продолжал он. – Чтобы наверняка окружить полых людей и не дать ни одному из них уйти, мы разделим каждый шилтрон на две части и получим шестнадцать шилтронов, которые построим в три шеренги.

– И вы… – начал сэр Грейм, но Ардак перебил его:

– Если позволишь, сэр Джон, я еще не закончил. Мы не будем встречаться с вами там, где вы хотите собраться перед нападением на полых людей. Однако наши предводители встретятся с вашими, как только вы соберетесь. Остальных вы не увидите, пока сами не окружите место сбора полых людей. У нас свой способ передвигаться по лесу, и вам не обязательно о нем знать. Придется вам поверить мне на слово, что перед атакой мы будем стоять на своих позициях. – Он сделал паузу и посмотрел на Дэффида. – Принц Мерлион, – он снова правильно произнес имя и титул Дэффида, так что большинство сидевших в зале впервые услышали эти мелодичные звуки, – будет нашим предводителем в завтрашнем сражении. Поэтому мы хотим, чтобы он сегодня отправился к нам и завтра выступил с нами; вы же увидите его утром, когда займете позиции вокруг сборища полых людей.

– Прости, Ардак, сын Лугела, – сказал Дэффид. Как всегда, когда он хотел этого, его мягкий голос звучал весьма внушительно. – Я буду вашим предводителем и готов защищать ваши интересы, но не могу ехать к вам сегодня и выступить вместе с вами завтра. Меня не будет среди атакующих. Я должен находиться на выступе рядом с сэром Джеймсом Эккертом де Буа де Маленконтри, когда он начнет раздавать полым людям золото, которого они ждут. Вам всем дали карту местности, и, как видите, у подножия скалы есть выступ в два-три фута высотой. Сэр Джеймс встанет на нем, чтобы отвлечь внимание полых людей, и я буду рядом с ним.

– И я, – заявил сэр Брайен. – Сэр Джеймс не обойдется без меня – это уж точно!

– И я тоже! – проговорил хриплый голос.

Внезапно словно из ниоткуда вынырнула темная фигура и вскочила на высокий стол. Это был Снорл. Очевидно, он появился из неосвещенного угла зала.

Он вспрыгнул на стол напротив Кристофера, самого юного из сыновей Геррака, и направился к центру. Там он остановился и повернулся к рыцарям:

– Я Снорл, нортумбрийский волк. Кое-кто из вас, возможно, знает обо мне или слышал, как я пою в морозныe ночи. Я тоже буду на том выступе, потому что полые люди боятся волков так же, как и вы все боитесь ночных тварей. Если кто-то из вас не знал этого, теперь знает, потому что я сказал. – Он открыл пасть и засмеялся своим беззвучным волчьим смехом. – Ну вот, Снорл и объяснил, кому принадлежала эта земля, прежде чем на ней появились все ваши племена. А теперь я оставляю вас с вашими глупыми разговорами. И не пытайтесь преследовать или искать меня. Тот, кто хотя бы дернется за мной, быстро пожалеет! Произнеся последние слова, Снорл поскреб когтями крышку стола, затем спрыгнул через голову Джима на пол и мгновенно исчез – так же внезапно, как и появился, дав понять Джиму и всем остальным, что больше не вернется.

В зале наступила полная тишина. Не только приграничные жители, но и маленькие люди смотрели на Джима словно завороженные.

– Может быть, – заговорил Джим, когда затянувшаяся тишина стала слишком тревожной, – мне следует кое-что объяснить вам. Как известно, я не только рыцарь, но и маг. Вы не видели моей магии, потому что это дело непростое.

Однако в следующий раз вы увидите меня совсем в другом облике. Когда я стану раздавать золото, у меня будет внешность Ивена Мак-Дугала, посланника шотландского короля к полым людям. Возможно, я совершу еще кое-какое магическое действие, но это уже не имеет к вам отношения. Я говорю вам о себе потому, что, когда полые люди будут окружены, а маленькие люди нападут на них и расступятся, давая место вам, приграничные жители, я буду знать, что вы закрепили достигнутый ими успех. Тогда мы с сэром Брайеном, принцем Мерлионом, – Джим оглянулся сначала на одного из своих друзей, потом на другого, – а также с волком, которого вы только что видели, постараемся пробиться сквозь ряды полых и минуем маленьких людей, если они нас пропустят. Я хочу, чтобы вы, приграничные жители, помнили о нас и тоже нас пропустили. К тому времени ко мне, вероятно, вернется мое лицо, но поверх доспехов по-прежнему будет плащ, принадлежащий Ивену Мак-Дугалу. Выходя отсюда, вы увидите плащ на столбе у двери; обратите внимание на девиз: «Буадх но бас».

Значение гэльских слов девиза «Победа или смерть» объяснил Джиму Жиль. Все приграничные жители разговаривали на универсальном языке этого мира. Но едва ли среди них нашелся бы хоть один человек, который не смог бы понять слов девиза, тем более что Джим произнес их вполне сносно.

Он продолжил:

– Вы должны хорошо запомнить его, чтобы тотчас пропустить нас. Заметьте, когда я говорю «нас», я имею в виду всех, включая волка. И не приведи Господь кому-нибудь из вас поднять оружие на моих друзей – неважно, ходят они на двух ногах или на четырех! Клянусь честью мага, тот, кто сделает это, горько раскается. Повторяю: клянусь честью мага!

Джим умолк, в зале по-прежнему стояла тишина. Он не разрядил обстановку, как намеревался, скорее наоборот, напряженность усилилась. Однако он нашел слова, которые следовало сказать. Люди, сидевшие перед ним и ряядом с ним, очевидно, не раз травили и убивали волков. Снорл, несмотря на все его проворство, вряд ли смог бы избежать гибели в окружении обезумевших от крови приграничных жителей.

Напряженную тишину нарушил Геррак.

– Отлично, джентльмены. – Его могучий голос вывел остальных из оцепенения.

– Я полагаю, мы выслушали всех. Не желает ли кто-нибудь сказать о чем-нибудь еще?

Он взглянул на тот край стола, где сидел сэр Джон Гейм. Сэр Джон отрицательно покачал головой. Геррак перевел взгляд на Ардака.

– Мы сказали все, что собирались, – заявил Ардак. – А теперь мы уходим.

Он встал со своей скамейки; остальные маленькие люди последовали его примеру. Сопровождаемые взглядами приграничных жителей, они спустились с возвышения, на котором стоял высокий стол, прошли вдоль длинного низкого стола и покинули зал.

Когда дверь за ними закрылась, оставшиеся, по-видимому, окончательно пришли в себя после увиденного и услышанного этим вечером. Все заговорили, обращаясь уже не к собранию, а к своим соседям по столу; вино полилось в кубки, затем – в глотки.

– В таком случае, – вновь загремел голос Геррака, – собрание окончено.