Александрийская библиотека действительно существовала, и если бы она не была опустошена войнами и религиозными фанатиками, до нас дошли бы знания не только великих империй – египетской, греческой и римской, но и тех малоизвестных цивилизаций, которые возникали и гибли вдали от берегов Средиземного моря[1].

Он не преувеличил объем работы, которую предстояло выполнить, и, как оказалось, она была завершена лишь на пятнадцать минут раньше времени, к которому ее необходимо было завершить.

В 391 году н. э. римский император Феодосий[2] как истинный христианин приказал собрать и уничтожить все книги и произведения искусства, являющиеся, по его мнению, языческими, включая бессмертные труды греческих философов.

Итак, примерно через шестьдесят часов он сидел, расслабившись, в своем кресле, в неосвещенной Резиденции, любуясь зарей, неторопливо раскрашивающей небо над елями, привезенными с Земли, через высокое окно Резиденции. И тут неожиданно появилась Улла Шовелл. При звуке шагов он поднял голову, все тело его как бы онемело от усталости, но разум по-прежнему оставался ясен в своей характерной, ненормальной, почти надрывной чистоте, которая обычно предшествует физическому обмороку. Он увидел ее — она стояла у стола, белое платье обтягивало молодое тело, которое, казалось, парило само по себе, в туманной, сумрачной комнате.

Считалось, что большая часть коллекции была спасена и тайно вывезена. Но что с ней стало и где она спрятана, остается тайной на протяжении шестнадцати веков.

К читателю

— Мне сказали, что ты собрался прилечь, — «пропела» она. — И поэтому я направилась было в твою комнату. Тебя там не оказалось, и я предположила, что ты где-то задержался.

Автор приносит извинения за некоторые неудобства, связанные с необходимостью перевода единиц измерения. Но что делать, если в 1991 году Соединенные Штаты Америки оставались последней страной на земле, еще не перешедшей на метрическую систему.

— Я сказал, что собираюсь прилечь только для того, чтобы они все замолчали, — ответил он и махнул рукой на кресло, стоявшее рядом со столом:

Но это очень просто:

английская, или морская, миля = 1852 км=,

— Садись.

ярд = 0,91 м,

дюйм[3] 25 мм.

Он устало потянулся к клавише света на столе.

Вот и все.

— Пусть останется сумрак, — то ли попросила, то ли подсказала она. В полутьме так тихо и мирно…

Пролог

Предвестники

Он кивнул, убрал руку с выключателя и расслабленно положил руку на свое колено.

15 июля 391 года н. э.

— Почему ты не ляжешь спать? — спросила она.

Место действия неизвестно

Маленький мерцающий огонек плясал в непроглядной темноте тоннеля. Человек, одетый в шерстяную тунику, закрывающую колени, замедлил шаг и поднял над головой масляную лампу. В ее тусклом свете стала видна человеческая фигура, лежащая в гробу из золота и хрусталя, а на гладкой стене за человеком в тунике выросла уродливая, фантастически огромная тень. Человек склонился над гробом и несколько секунд смотрел в невидящие глаза покойного, потом опустил лампу и отвернулся.

— Я все еще не готов спать, — ответил он. — Слишком многое надо сделать.

Он обвел внимательным взглядом длинный ряд неподвижных фигур, застывших в мрачном безмолвии; их было так много, что последние терялись во мраке пещеры, словно в бесконечности.

— У тебя всегда найдется достаточно дел, которые требуется выполнить немедленно, — резонно заметила она.

Юний Венатор пошел вперед. Его сандалии слегка задевали неровности пола, издавая звук, похожий на шепот. Вскоре тоннель расширился и перешел в просторную галерею. Возвышавшийся на высоте тридцати футов куполообразный потолок опирался на целый ряд арок, придававших прочность всей конструкции. Вырезанные в известняке желоба змеились по стенам, чтобы просочившаяся вода могла свободно стекать в глубокие дренажные бассейны. Стены были изрыты углублениями, наполненными тысячами очень странных круглых контейнеров, сделанных из бронзы. Если бы не большие деревянные клети, установленные в центре этого необычного помещения, то его вполне можно было принять за катакомбы, которых так много под Римом.

— Да.

Венатор внимательно разглядывал медные таблички, прикрепленные к клетям, сверяя их количество с тем, что было указано в свитке, который он развернул на небольшом складном столике. Воздух в пещере был спертый и сухой, поэтому очень скоро струйки пота стали понемногу пробиваться сквозь плотный слой пыли, покрывавший его кожу. Спустя два часа, уверившись, что ничего не пропустил, он снова свернул свиток и аккуратно засунул его за пояс.

Окинув прощальным взглядом все, что находилось в галерее, Юний Венатор огорченно вздохнул. Он знал, что больше никогда этого не увидит, не сможет коснуться рукой. Устало ссутулившись, он крепко сжал в руке маленькую лампу и направился в обратный путь.

Сейчас он слишком устал, чтобы спросить ее, зачем она явилась, разыскала его. Он просто сидел и ждал. Что оказалось ошибкой. Чем дольше они сидели рядом в этих сумерках, тем отчетливее он чувствовал ее физическое присутствие всего в нескольких шагах от себя, приятно волнующий холодок начал покалывать в груди Марка, пробиваясь даже сквозь полное изнеможение. Что необычного в этой девушке, в самом факте ее существования? И что заставляет его подвергать сомнению все, чему он себя посвятил, что он должен сделать и совершить? Почему? Его разум, обычно совершенно холодно расправлявшийся с возникающими вопросами, сейчас, казалось, старался уклониться и избежать вопроса. А еще сильнее старался уйти от ответа. Но он приказал себе смотреть в лицо этому вопросу, он приказал себе понять — почему его так сильно тянуло к ней — как к девушке, как к женщине, и что произойдет, позволь он себе естественную манеру поведения. Тут присутствовало нечто гораздо большее. Что-то во всем ее облике неумолимо доказывало, что во все его долгосрочное планирование закралась ошибка…

Венатор был немолод, скорее даже стар – ему уже минуло пятьдесят семь лет. Обветренное, изборожденное морщинами лицо, ввалившиеся щеки, усталая, шаркающая походка – все это выдавало в нем человека, у которого не было стимула жить дальше. И все же где-то в глубине души он ощущал тепло, которое дает сознание исполненного долга. Великий проект успешно завершен, огромная тяжесть наконец снята с его согбенных плеч. Ему осталось только преодолеть долгий путь в Рим.

Он миновал еще четыре тоннеля, прорезавших гору. Один из них был завален грудой булыжников. При обвале погибли двенадцать рабов, трудившихся внутри. Их мертвые тела все еще находились там, под камнями. Венатор почувствовал угрызения совести. Но для них было лучше погибнуть быстро и без мучений, чем долгие годы влачить жалкое существование, работая на царских рудниках, – и только для того, чтобы все равно умереть от болезней или быть брошенными на произвол судьбы, когда иссякнут последние силы.

Он с усилием оторвался от мыслей, текущих в этом направлении. Не было никакого смысла в том, чтобы сидеть здесь и молчаливо позволять гипнотизировать себя одним лишь ее присутствием. Он заставил себя прервать эту тишину, громко произнеся вслух:

Он свернул в крайний левый проход и сразу же увидел впереди слабый свет. Входная шахта начиналась в небольшом гроте и имела диаметр около двух с половиной метров – достаточный, чтобы прошли самые крупные клети.

— Ну? Так что привело тебя сюда?

Неожиданно до него донесся отдаленный крик – звук шел снаружи. Венатор озабоченно нахмурил лоб и ускорил шаг. Выйдя на свет, он непроизвольно сощурился. Немного помедлив, он бросил взгляд на лагерь, расположенный неподалеку, на склоне горы. Группа римских легионеров окружила нескольких девушек из какого-то варварского племени. Самая молодая из них, почти девочка, снова вскрикнула и сделала попытку броситься наутек. Ей почти удалось проскочить мимо солдат, но один из них все же успел ухватить ее за длинные черные развевающиеся волосы. Он так сильно дернул ее за волосы, что девушка не устояла на ногах и рухнула на колени прямо в грязь.

— Я сказала папочке, что собиралась посетить станцию Абруцци, чтобы повидать Джарла, — ответила она. — Я даже сказала ему, что, быть может, подумаю о том, чтобы выйти за него замуж.

Массивный, плотно сбитый мужчина, заметив Венатора, сразу подошел к нему. Этот человек был настоящим великаном – на голову выше любого в лагере, с широченными плечами и почти такими же бедрами, с руками, напоминающими дубовые бревна, длинными, достававшими до самых колен.

Галл Латиний Мацер был главным надсмотрщиком. Он приветственно махнул рукой и заговорил неожиданно высоким голосом.

— Выйти за него! — Эта мысль резко выдернула Марка из его усталости и созерцательного состояния. Как ледяная рука, неожиданно сжавшая его внутренности и его мысли.

– Все готово? – спросил он.

– Да, я закончил, – кивнул Венатор. – Можешь запечатывать вход.

— А почему бы и нет? Это ведь можно устроить, не так ли? — спросила она. — Как исполняющий обязанности руководителя станции, ты вправе провести церемонию бракосочетания колонистов, не так ли?

– Считай, что это уже сделано.

– Что за суматоха в лагере?

— Я бы не хотел заниматься этим, — сказал он.

Мацер неодобрительно взглянул холодными черными глазами на солдат и сплюнул.

— Ты бы не хотел? Но почему?

– Идиотам легионерам нечего было делать, и они со скуки совершили набег на деревушку в пяти лигах[4] к северу отсюда. Устроенная ими бойня оказалась совершенно бессмысленной. Убили около сорока варваров, причем только десять мужчин, остальные – женщины и дети. И зачем? Ни золота, ни трофеев – ничего ценного, только коровий навоз. Притащили сюда несколько уродин, чтобы поразвлечься.

Лицо Венатора напряглось.

Марк вновь взял мысли под строгий контроль.

– Кто-нибудь уцелел?

— Я не только устроитель церемонии, я должен одобрить такой брак, пояснил он. — Но я не одобряю ваш брак с Джарлом. Мне он нужен здесь.

– Мне сказали, что двоим мужчинам удалось бежать.

— А если я предложу что-нибудь в виде компенсации? — спросила она. Он пытался разглядеть в сумерках выражение ее лица, надеясь разобраться в смысле ее предложения. — Кредитами, старыми флотскими кораблями, оборудованием — чем угодно.

– Они поднимут тревогу во всех окрестных деревнях. Боюсь, Северус разворошил осиное гнездо.

— На данный момент мы не нуждаемся так остро во всех этих предметах, — ответил Марк. — Теперь мы взобрались на уровень, где нам больше всего необходимо выжить, выбрав свой собственный путь, как колония, с тем багажом, который мы уже имеем. И для этого нам нужен Джарл.

– Северус! – Мацер не произнес, а презрительно выплюнул это имя. – Проклятый центурион! Его люди не делают ничего – только едят, спят и опустошают наши запасы вина. По моему мнению, связавшись с ними, мы лишь нажили лишнюю головную боль.

— Но ты не потеряешь при этом Джарла. Наоборот, ты получишь еще и меня.

– Их наняли, чтобы нас защищать, – напомнил Венатор.

— Ты мне не нужна, — я хотел сказать, что ты мне не нужна здесь как лишний колонист, — хрипло ответил Марк. — Если на то пошло, ты не сможешь прижиться.

– От кого? – спросил Мацер. – От варваров, которые едят насекомых и рептилий?

— А вот это мы еще посмотрим, — возразила она. — У меня есть разрешение от Флота бывать здесь столько раз, сколько мне того захочется.

– Собери рабов и быстро закрой вход. И сделай это на совесть! Варвары ни в коем случае не должны проникнуть внутрь, после того как мы покинем это место.

Посмотрим месяца через два-три, смогла ли я прижиться или нет.

Неожиданно ему показалось, что она прижала его к стене.

– Не беспокойся. Насколько я знаю, в этой проклятой глуши даже не слышали о металлообработке. – Мацер сделал паузу и указал на внушительную гору камней и земли, возвышавшуюся у входа в штольню и удерживаемую на месте крепежными стойками из гигантских бревен. – Когда это обрушится, тебя уже не будут волновать драгоценные древности. И потом, такое не раскопаешь голыми руками.

— К тому же, — снова заговорил он, — ты не хочешь выйти замуж за Джарла. — Эти слова вырвались у него до некоторой степени сердито, удивив его самого. Каким-то образом ей все же удалось спровоцировать его высказать накопившееся в душе. — Ты просто убедила себя в том, что хочешь выйти за него замуж. Только для того, чтобы успокоить свою совесть. У большинства аристократов из Земля-сити совесть давно атрофировалась, но у тебя она есть, и ты думаешь, что сможешь утешить ее тем, что попытаешься что-то сделать для Джарла Рэккала, словно он какая-то специфическая жертва ситуации. Однако он вовсе не жертва. В его участии в лотерее ничуть не больше трагедии, чем в участии любого другого колониста. Самое лучшее из того, что ты можешь сделать, так это прекратить игры, вернуться назад на Землю и побыстрее забыть о Колониях. Выкинуть все это из головы, как поступили твои друзья, оставшиеся дома.

Немного успокоенный, Венатор отпустил надсмотрщика и направил свои стопы к шатру Домиция Северуса. Он прошел мимо изображенной на стенке шатра эмблемы военного соединения – бык и копье – и раздраженно оттолкнул часового, попытавшегося загородить ему дорогу.

Он замолчал. Усилие, которое потребовалось ему на то, чтобы произнести эти слова, заставило его напряженно выпрямиться в кресле.

Он обнаружил центуриона развалившимся в кресле и с удовольствием рассматривающим совершенно обнаженную, грязную девушку, которая стояла на коленях и что-то говорила на странном языке, состоявшем, как казалось, из одних гласных. Она была очень молода, – должно быть, не старше четырнадцати лет. Северус был облачен в короткую красную тунику, застегнутую на левом плече. Его голые руки были обвиты двумя бронзовыми лентами, закрепленными на бицепсах. Это были мускулистые руки солдата, привыкшие к мечу и щиту. Из-за неожиданного появления Венатора центурион не счел необходимым даже поднять глаза на вошедшего.

Быстро светало, и теперь он мог разглядеть не только выражение ее лица, но и темные тени под глазами. Но вид ее лица не помог Марку, он понял, что не может понять его.

Какое-то мгновение она молчала в ответ на его тираду. А когда заговорила, голос ее был тих и доносился как бы со стороны.

– Вот, значит, как ты проводишь время, Домиций, – резко заговорил Венатор. – Ты идешь против Бога, совершая насилие над ребенком варваров.

— Ты совершенно не понимаешь меня, — сказала она.

Северус медленно повернулся к Венатору и уставился на него насмешливыми серыми глазами:

— Я не понимаю тебя?.. — обвинение показалось ему беспочвенным.

– Сегодня слишком жарко, чтобы я мог выслушивать твои христианские бредни. Мой бог более терпим, чем твой.

– Да, но ты связался с язычницей.

— Нет. А должен был бы, — произнесла она все тем же тихим голосом.

– Ну это как посмотреть. Никто из нас не имел удовольствия встретиться лицом к лицу со своим богом, поэтому трудно сказать, кто из нас прав.

– Христос был сыном истинного Бога.

— Должен? Почему же?

– Между прочим, – Северус явно вышел из себя, – ты вторгся в мое жилище. Говори, что тебе надо, и убирайся.

— Потому что мы во многом похожи, — ответила она. — Ты был сиротой, твои родители погибли раньше, чем ты мог бы их запомнить. То же самое касается и меня. Мать умерла, когда я родилась, а отец постоянно отсутствовал на Земле, улетая по делам Флота, или же просто находился далеко от дома. Мы оба выросли сами по себе.

– Чтобы ты мог без помех воспользоваться этим несчастным созданием?

Северус не ответил. Он встал, схватил вопящую девочку за руку и грубо швырнул ее на койку.

— И именно это, — спросил он, — делает нас столь похожими?

– Ты хочешь присоединиться ко мне, Юний? – поинтересовался он. – Пожалуйста, я даже позволю тебе быть первым.

Венатор растерянно взглянул на центуриона. Неожиданно для самого себя он почувствовал страх. Римский центурион, командующий пехотным подразделением, вряд ли отличался милосердием. Этот человек был более безжалостным, чем первобытный дикарь.

— Да, — ответила она, — потому что ни один из нас не хочет сдаваться.

– Наша миссия в этих местах завершена, – сказан Венатор. – Мацер и рабы готовятся закрыть вход в пещеру. Мы можем сворачивать лагерь и возвращаться на корабли.

– Прошло уже одиннадцать месяцев, с тех пор как мы покинули Египет. Один день ничего не изменит.

Я никогда не прекращала своих попыток создать или подправить вселенную так, чтобы она выглядела на мой вкус. И то же самое касается и тебя.

– Но в наши задачи не входит грабеж и убийство! Нас мало, а варваров много. Они захотят отомстить.

– Мои легионеры справятся с целой ордой варваров. Пусть только попробуют сунуться.

Он пристально смотрел на нее в бледном свете зари, снова ощущая, как ее энергия прижимает его к стене.

– Твои люди не истинные воины, а наемники!

– Но они не забыли, как надо драться, – уверенно заявил Северус.

— Конечно же, я не хочу выходить замуж за Джарла, — произнесла она. Ты совершенно прав. Но мой отец считает, что я прилетаю сюда именно для этого, и ты не можешь отослать меня обратно. Я остаюсь, потому что не хочу сдаваться в своем желании как-то улучшить мир. Я надеюсь найти свое место здесь, наблюдая, как ты руководишь колонией и пограничниками.

– И умрут во славу Рима?

Наконец, после этих слов, голос вернулся к нему.

– Почему они должны это делать? Почему вообще кто-то из нас должен умирать во славу Рима? Расцвет империи остался в прошлом. Некогда великий город на Тибре теперь превратился в трущобы. В наших венах течет не так уж много римской крови. Большинство моих людей уроженцы провинций. Лично я испанец, а ты, Юний, насколько я знаю, грек. В наше суматошное время смешно сохранять преданность императору, правящему далеко на востоке, в городе, который никто из нас никогда не видел. Нет, Юний, мои люди будут драться, потому что они профессионалы и им за это платят.

– Но все же лучше избегать конфликтов. Я решил: мы снимемся с места еще до темноты...

— Черт побери! — воскликнул он. — Неужели ты считаешь, что я веду здесь какую-то игру? Неужели ты думаешь, что Меда В\'Дан лишь проделают какие-то чисто номинальные пассы, когда нападут на станцию, что может произойти каждую минуту?

Слова Венатора были прерваны оглушительным грохотом. Земля под ногами содрогнулась. Он выскочил из шатра и посмотрел на скалу. Рабы убрали опоры, и многотонная лавина рухнула, погребя под огромной массой земли и камней вход в пещеру. Гигантское пыльное облако неторопливо поднялось вверх и зависло над местом проведения работ. Когда грохот стих, стали слышны восторженные крики рабов и легионеров.

Он обеими руками ухватился за край стола и, подтянувшись, встал на ноги.

— Тебе убраться отсюда давно следовало, и сидеть в окопах, позади вон тех деревьев, подальше от Резиденции, как это сделали все остальные. Идем, я отвезу тебя немедленно.

– Хвала богам! – торжественно проговорил Венатор. Только теперь он почувствовал, как сильно устал. – Мудрость веков теперь находится в безопасности.

Он повел ее к двери. Без лишних слов она последовала за ним в наземную машину.

Северус подошел и стал рядом.

— Ты просто идиотка, — хрипло продолжал он, когда машина тронулась с места и повернула к темнеющей вдалеке группе деревьев. — Даже если ты и хочешь увидеть вселенную справедливой, ты должна принять тот факт, что вселенная — это люди. И чтобы изменить людей — в лучшую или худшую сторону, — требуется цена. И тебе следует уяснить эту цену прежде, чем ты начнешь исправлять все вокруг.

– Жаль, что этого нельзя сказать про нас.

— Как это сделал ты? — спросила она.

— Да, — ответил он и крепко стиснул зубы так, что заныли мышцы скул.

— Поклонение людям — не самая плохая религия, когда ты додумаешься собственной головой, что в твоем богоподобном объекте имеется столько же слабостей, как у любого другого смертного человека. Так что не жди, что люди будут вести себя как божества или хотя бы как честные люди, только потому, что ты помогла им на пути к небесам. Зверь-человек таков, каким он всегда и был, и самое важное — спасти жизни людей и их души, если это возможно, а не то, что они могут лгать, обманывать, брать взятки или убивать. Потому что они обратятся против тебя, когда ты сделаешь для них все самое лучшее, и вздернут тебя высоко в лучах восходящего солнца, как предупреждение любому другому, который сочтет поклонение спутнику своему легкой и необременительной службой! И можешь быть в этом уверена!

Слова вырвались у него как бы помимо его желания; он внутренне сжался, услышав себя со стороны и ожидая бурных возражений. Но ответ, которого он боялся, так и не прозвучал. Они преодолели ровно половину открытого пространства по пути к деревьям, когда завыла сирена тревоги.

Глава 12

Марк рванул ручки управления машиной, и она дернулась, едва не сбросив Уллу с сиденья. Она схватилась за поручень, шедший вдоль стенки машины рядом с ней, а машина понеслась к рощице, находившейся примерно в трех четвертях мили от зданий станции. Они проскользнули меж деревьев, оставив позади себя хвост пыли и потревоженной земли, повисший в воздухе словно дым. Марк резко затормозил у открытой круглой воронки глубиной футов в пять; тут находился Пол, окруженный кольцом локационной аппаратуры, торопливо доставленной сюда из здания станции, где она обычно размещалась.

Марк выскочил из машины прежде, чем она по-настоящему остановилась, и спрыгнул в воронку к Полу.

— Ну что у тебя? — спросил он.

— Трио, — ответил Пол, не отрывая глаз от приборов. — Вышли на планетарную орбиту с восточной солнечной стороны, скорость четыре, ускорение отсутствует, масса восемнадцать.

Марк бросил быстрый взгляд на локатор и разглядел в нем три светящиеся точки, о которых и говорил Пол. Орбитальная скорость, равная четырем, и отсутствие заметного ускорения указывали на то, что все три корабля Меда В\'Дан уже погасили межпланетные скорости и вышли на орбиты на ночной стороне Гарнеры-6. Согласно заранее произведенным вычислениям, они приближались вокруг планеты к линии восхода солнца, к тому месту, где заря взойдет над станцией Абруцци-14. При массе восемнадцать, это должны были быть корабли, примерно вдвое превышающие по размерам флотские разведывательные корабли, и можно было даже не упоминать об этом — и так ясно, что они несли в шесть-восемь раз больше наступательного вооружения.

Марк протянул руку и снял трубку командного радиотелефона, вызвал установленные на исходных позициях плазменные пушки, снятые с двух кораблей-разведчиков, по-прежнему стоявших на посадочной площадке перед станцией. Пол же деловито жонглировал рукоятками управления, стараясь удержать в фокусе сканирования корабли Меда В\'Дан — они по-прежнему еще находились примерно в девяноста градусах ниже уровня горизонта, вне поля зрения, — и он посторонился, пропуская Марка.

— Винтовки? — произнес в микрофон Марк.

— Здесь винтовки, — ответил голос Брота.

— Внимание, — сказал Марк. — Три бандита, ожидаются через…

— Четырнадцать минут, — сообщил Пол. — Тринадцать…

— Примерно через двенадцать минут, — резюмировал Марк, — отсчет идет с этого момента на уменьшение. Спэл?

— Сэр, — ответил голос экс-морпеха из динамика рядом с Полом, — обе плазменные пушки и расчеты готовы открыть огонь.

— Отлично, — сказал Марк. — Не открывайте огонь, пока я вам не скажу.

Нельзя спугнуть их прежде, чем мы сможем четко прицелиться.

— Понял, сэр.

— Отлично. Корабли?

Ему ответил голос Рэйса с одного из двух укрытых кораблей-разведчиков.

— Сэр.

— Орвал?

— Сэр, — ответил голос другого пограничника со второго корабля.

— Вы слышали передачу, — сказал Марк. — Трое бандитов направляются сюда с орбиты и будут здесь примерно через десять минут. Не двигайтесь, пока я не прикажу вам подняться в воздух, но затем, уже в воздухе, оставайтесь за линией горизонта, пока я не передам в эфир пароль для атаки. Держитесь подальше друг от друга, на расстоянии не менее чем в две мили, и не пытайтесь атаковать кого-нибудь — только подбитый корабль, находящийся близко над поверхностью планеты. Эти бандиты по крайней мере вдвое превосходят вас по размерам, и каждый из них может обрушить на вас столько огня, что просто сжует и выплюнет вас за полминуты с расстояния не менее чем в пять сотен футов. Оставайтесь на небольшой высоте. Ждите приказов. Понятно?

— Понятно. — Ответ пришел одновременно от обоих пограничников.

— Ручное оружие, — произнес Марк.

— Сэр, — ответил ему хриплый голос Брота, — я все слушаю. Все группы стрелков окопались и наготове.

— Благодарю вас, сэр, — сказал Марк. — Ждите приказов.

— Понял.

— Внимание, всем приготовиться, — сказал Марк. Он убрал микрофон и еще раз посмотрел на приборы перед Полом. Переведя свой взгляд с приборов на машину, он заметил, что Улла по-прежнему сидит в ней, словно замороженная.

— Спускайся вниз, — закричал Марк. — Сюда вниз, и садись спиной к стене воронки, но не мешайся под ногами.

Он увидел, что она повиновалась, и снова вернулся к наблюдению за приборами.

— Ну что там? — спросил он Пола. Пол бросил быстрый взгляд на серебристую ленту с черными рядами цифр на ней, медленно выползавшую из прорези в коробке у его ног.

— Пока можно немногое сказать, — ответил Пол. — Мощные фиксированные орудия в носовой и кормовой частях каждого из кораблей, естественно. Но пока еще никаких точных признаков малого вооружения — слишком большое расстояние. Им придется спуститься с орбиты, прежде чем мы сможем окончательно удостовериться насчет малого вооружения.

Он замолчал. Минуты продолжали бежать.

— Ну вот, приближается первый, — сказал он. — Остальные с интервалом…

Его слова потонули в громовом раскате звука. Инстинктивно все трое посмотрели наверх. Высоко в безоблачной рассветающей синеве неба появилась черная точка, почти точно сверху над ними.

— Около четырех тысяч футов. Как раз внутри сферы дальнодействия, раздался голос Спэла, заканчивавшего фразу, из черного ящика. — Просим разрешения открыть огонь.

— Не разрешаю, — ответил Марк.

Затем послышался второй громовой раскат. За ним — третий. Теперь в голубизне у них над головами плавали три черные точки.

— Группы ручного оружия — приготовиться, — произнес в микрофон Марк.

— Готовы, сэр, — ответил ему голос Брота.

Одна из точек рванулась прочь от двух остальных. Затем она стала падать по длинной крутой дуге, которая, как с первого взгляда показалось, должна увести корабль из поля зрения за линию горизонта. Но затем точка замедлила свое падение и начала… Она переросла сперва в пятнышко, затем в яйцо, затем в овал…

— Группа ручного оружия, открыть огонь по команде, — сказал Марк.

— Понял.

Крохотные очертания корабля Меда В\'Дан, казалось, застыли над горизонтом. Неожиданно он прыгнул к ним вниз со своей позиции.

— Огонь! — донесся голос Брота из громкоговорителя.

Белые пальцы света — яркие даже в свете зарождающегося дня протянулись от деревьев, окружавших станцию, поднялись с обеих сторон и встретились в вышине как раз над зданиями станции. Эти световые пальцы повисли там подобно полосам прожекторов, и атакующий корабль Меда В\'Дан проскочил сквозь них.

Почва сотряслась от еще одного удара воздушной волны и перекатывающегося грохота нескольких мощных взрывов. Затем атакующий корабль исчез из виду, а три станционных здания, включая и угол Резиденции, горели. Пламя с большим трудом пыталось распространиться из-за пламегасящего эффекта атермального покрытия, распыленного по всем открытым поверхностям днем ранее. Поднималось лишь немного дыма.

Внизу, на посадочной площадке, в борту одного из стоявших кораблей-разведчиков виднелась черная пробоина, из которой вырвались слабые языки пламени.

— Прекратить огонь, — снова донесся голос Брата. — Капитанам групп доложиться.

Последовала небольшая пауза.

— Докладывают группы ручного оружия, — сообщил Брот. — Сэр, не пострадала ни одна из групп. Конечно, они не ожидали, что мы будем вести огонь по ним. В следующий раз мы почувствуем ответный удар на себе.

— Измените позиции групп.

– Чего нам бояться? – удивился Венатор. – Если, конечно, Господь позволит нам благополучно вернуться домой.

— Уже выполнено, сэр.

– Пыток и казни, – спокойно ответил Северус – Мы бросили вызов императору. Феодосий не так-то легко прощает своеволие. Нам не найти безопасного места в империи. Лучше уж поискать убежище на чужбине.

— Отлично. Орудия?

– Но моя жена и дочь... Они будут ждать меня на вилле в Антиохии.

– Агенты императора уже наверняка схватили их. Увы, друг мой, они или мертвы, или проданы в рабство.

— Сэр, — снова произнес голос Спэла.

– Нет, этого не может быть! – Венатор упрямо покачал головой, не в силах поверить услышанному. – У меня есть могущественные друзья! Они возьмут мою семью под защиту!

– Друзей можно купить или пригрозить им. Неожиданно глаза Венатора расширились.

— Приготовьтесь, — приказал Марк. — Бандиты теперь знают, что у нас есть люди с ручным оружием вокруг станции. Наверное, теперь они попытаются атаковать сразу всеми тремя кораблями. Если они так поступят, не открывайте пока огня и предоставьте работу ручному оружию. Мы хотим заставить их выйти на низкую орбиту и зависнуть настолько близко, чтобы вы просто не смогли промахнуться, прежде чем мы позволим им сообразить, что вы — поблизости. При прямолинейных атаках вроде последней у них будут трудности с атакой позиции ручного оружия.

– Ни одна жертва не может считаться слишком большой ради нашей великой цели. Но все будет напрасно, если мы не вернемся обратно с описью и картой.

— Приближаются, — прервал его голос Пола, последовавший сразу же за последними словами Марка, обращенными к экс-морпеху. — Все трое!

Северус открыл было рот, чтобы ответить, но тут заметил своего заместителя Артория Норикуса, бегущего к шатру. Загорелое лицо юного легионера поблескивало от капелек пота, выступивших от полуденной жары. Он отчаянно жестикулировал на бегу, пытаясь привлечь внимание своего командира к тому, что происходило на склоне ближайшего холма.

— Ручное оружие, открыть огонь по команде руководителя групп, приказал Марк. — Орудия и корабли — огня не открывать.

Венатор поднял руку, чтобы заслонить глаза от солнца, и посмотрел в указанном направлении. Его губы сжались в тонкую линию.

Все три точки теперь падали к линии горизонта вместе. Последовало мгновение затаенного дыхания, и затем все три корабля понеслись к станции с ужасающей скоростью. Утроенный грохот воздушной волны при их пролете оглушил людей на поверхности.

– Это варвары, Северус. Они пришли, чтобы отомстить за гибель своих сородичей.

И снова перекрестье лучей ручного оружия поднялось над зданиями станции, и на этот раз ее здания не пострадали. Но верхушки крон всех деревьев на расстоянии полумили от станции горели.

Было такое впечатление, что холм покрылся муравьями. Больше тысячи варваров – мужчин и женщин – стояли и смотрели на врагов, вторгшихся на их землю. Варвары были вооружены луками, стрелами, копьями с обсидиановыми наконечниками и деревянными щитами, на которых были натянуты дубленые шкуры животных. Некоторые сжимали в руках камни с привязанными к ним короткими деревянными рукоятками. На мужчинах были только набедренные повязки.

— Прекратить огонь, — произнес голос Брота. — Руководители групп, доложиться.

– Еще одна большая группа варваров отрезала нам путь к кораблям, – сообщил Норикус.

Пол удовлетворенно хмыкнул среди своих приборов.

Когда Венатор обернулся к Северусу, лицо центуриона было серого оттенка.

– Вот результат твоей преступной глупости, Северус! – Голос Венатора дрожал от гнева. – Ты погубил нас всех!

— На этот раз получил их полный индекс, — сообщил он. — Полный набор.

Он опустился на колени и принялся молиться.

– Твои молитвы не превратят варваров в послушных овец, – с сарказмом заявил Северус – Теперь дело за мечами.

У них от четырех до шести легких пушек на каждом из кораблей, размещенных посередине корпуса. Всего — семнадцать пушек на всех.

Он повернулся к Норикусу и принялся отдавать команды:

– Прикажи сигнальщику трубить общий сбор. Пусть Латаний Мацер раздаст оружие рабам. Мы построим людей в боевые порядки и двинемся к кораблям.

— Корабли, орудия, ручное оружие? — спросил Марк. — Вы все это слышали? Корабли, будьте особенно внимательны насчет этого легкого вооружения, когда начнете драться с бандитами. Вблизи они могут нанести столько же вреда, как и основное вооружение в кормовой и носовой частях.

Норикус отсалютовал и побежал к центру лагеря.

Пехотное подразделение из шестидесяти солдат построилось быстро. Строй имел форму каре. Римляне образовывали переднюю и тыловую шеренги. Сирийские лучники заняли места на флангах между вооруженными рабами. В центре каре находились Венатор и его помощники. Они были защищены со всех сторон.

— Две группы уничтожены, — сообщил Брот, его жесткий голос совершенно не изменился по тону. — Шестеро из десяти мертвы еще в одной. Остальные восемь групп не пострадали. Мы задели их?

Главными орудиями римских пехотинцев IV века н. э. был гладиус – обоюдоострый короткий меч и пилум – двухметровое метательное копье. На голове солдаты носили железные шлемы с пластинками, прикрывающими щеки, которые специальными ремешками связывались под подбородком (такой головной убор выглядел как жокейская шапочка, надетая козырьком назад); латы – скрепленные внахлест металлические пластины, защищающие туловище и плечи, и специальные наголенники. Кроме того, они имели овальные щиты, сделанные из слоистого дерева.

— Пол? — Марк вопросительно посмотрел на пограничника. Пол посмотрел на приборы, стоявшие справа от него.

Вместо того чтобы немедленно броситься в атаку, варвары выжидали и медленна окружали колонну римлян. Сначала они попытались сбить строй врагов, выслав вперед людей, которые выкрикивали непонятные слова и угрожающе жестикулировали. Но это не помогло.

Центурион Северус был слишком опытным воином, чтобы испытывать страх. Он вышагивал перед строем, внимательно следя за всем, что происходило вокруг.

— Индекс показаний сообщает о наличии некоторых повреждений у третьего бандита, — ответил он. — Возможно, пробит корпус рядом с двигательной установкой. Может — серьезное повреждение, а может — и нет.

К маневрам противника он относился с изрядной долей иронии. Ему не впервой приходилось сталкиваться с многократно превосходящим его по численности неприятелем. Северус добровольно вызвался стать легионером, когда ему было всего шестнадцать лет. Еще будучи простым солдатом, он проявил редкое для молодого человека мужество, сражаясь с готами на Дунае и с франками на Рейне. Выйдя в отставку, он стал наемником и теперь служил тому, кто платил наивысшую цену. В данном случае это был Юний Венатор.

Северус был уверен в своих людях и с гордостью взирал на их четкий строй, блестящие на солнце шлемы и обнаженные мечи. Они были настоящими бойцами, побывавшими во многих серьезных переделках, всегда оказывались победителями и не знали поражений.

Остальные — только корпуса несколько обожжены.

Большая часть лошадей, в том числе и его собственная, пала во время тяжелейшего перехода из Египта, поэтому строй был пешим.

— Сэр, — произнес Брот. — С вашего разрешения, изменяем план ведения огня.

Вдруг варвары с диким ревом устремились вниз по выжженному солнцем склону. Первая волна была встречена градом стрел сирийских лучников и копий римских легионеров. Вторая волна понеслась вперед, разбившись о сомкнутый строй солдат. Мечи римлян окрасились кровью варваров. Подгоняемые проклятьями, выкрикиваемыми громовым голосом Латиния Мацера, рабы тоже не подвели и выдержали натиск.

Строй продвигался вперед очень медленно, поскольку варвары наседали со всех сторон, причем их число с каждой минутой увеличивалось. Иссушенный зноем склон покрылся озерами крови. Все больше и больше обнаженных тел нападавших оставалось неподвижно лежать на земле. Те, что вставали на смену павшим, были вынуждены ступать по трупам своих товарищей, калеча голые ноги о разбросанные повсюду острые обломки. Копья римлян с сокрушительной силой врезались в незащищенную плоть нападавших. Варваров было неизмеримо больше, но они не могли превзойти до зубов вооруженных, опытных и дисциплинированных римских воинов.

— Выполняйте, — откликнулся Марк.

Сообразив, что лобовой атакой они не добьются успеха, варвары отступили и перегруппировались. Они стали забрасывать римлян стрелами и каменными копьями, а их женщины обрушили на врагов град камней.

— Благодарю, сэр.

Тогда римляне сомкнули щиты над головами, в результате чего строй стал издали напоминать гигантскую черепаху, и продолжили движение к кораблям. Теперь только сирийские лучники стреляли по варварам, нанося им серьезные потери. Для рабов щитов не хватило, и они продолжали сражаться без какой бы то ни было защиты. Они были ослаблены утомительным переходом и тяжелыми земляными работами. Многие падали, и наступающие варвары немедленно растаптывали их тела.

— Вот они, снова приближаются, — сообщил Пол.

Северус имел большой опыт сражений такого рода. Он получил возможность хорошенько попрактиковаться в войне с бриттами. Противник, конечно, был бесстрашен, но все-таки необучен, и Северус решил пойти на хитрость. Он приказал своим воинам остановиться и бросить оружие на землю. Варвары, решив, что римляне сдаются, со всех ног устремились вперед. Они не заметили, как по знаку Северуса мечи снова оказались в руках воинов.

И снова раздался грохот от приближения и поднялось перекрестье белых лучей — теперь это скопище лучей было несколько продолговатым по очертаниям. Посмотрев на небо на западе, Марк увидел три точки, набирающие высоту, и одна из них несколько отставала от остальных.

Римляне предприняли контратаку. Идя по-прежнему во главе колонны, центурион разил врагов налево и направо. Четверо варваров уже лежали у его ног. Еще одному он нанес сокрушительный удар шитом, а другому, особенно настырному, перерезал горло. Затем поток нападавших несколько уменьшился, а через несколько секунд и вовсе иссяк. Галдящая орда отошла на безопасное расстояние.

Северус воспользовался передышкой, чтобы посчитать потери. Двенадцать из шестидесяти солдат были мертвы, четырнадцать получили ранения разной степени тяжести. Хуже всего пришлось рабам, которых уцелело не больше половины.

— Как думаешь, мы его повредили? — спросил Марк у Пола, который нахмурился и обратился к своим приборам.

Он подошел к Венатору, который перевязывал рану на руке куском ткани, оторванным от туники. Греческий мудрец больше собственной жизни оберегал свой драгоценный свиток.

– Ты все еще с нами, старина?

— Показания не точны, — ответил Пол. — Может быть.

Венатор взглянул на центуриона – в его глазах светилась решимость, изрядно приправленная страхом.

– Ты умрешь раньше меня, Северус.

– Это угроза или пророчество?

— Орудия, — произнес Марк в микрофон. Подготовьтесь к следующему проходу. Возможно, у нас наметился один подбитый корабль.

– Какая разница? Никто из нас больше не увидит империю.

Ко оглушающая волна следующего пролета кораблей также сильно потрясла их. И все три точки, избиравшиеся вверх на западной части, после прохода сохраняли плотную формацию.

Северус не ответил. Сражение возобновилось – варвары снова обрушили на врагов град камней и стрел, от которых, казалось, потемнело небо. И командир поспешил к своему войску.

Римляне сражались яростно, но их становилось все меньше и меньше. А из сирийских лучников уже и вовсе никого не осталось. Атака продолжалась. Римлян становилось все меньше и меньше. Уцелевшие – многие из них были ранены – страдали от усталости, жары и жажды. Воины ослабли и уже не так уверенно наносили удары.

— Сильно пострадали две группы, — сообщил Брот. — Четыре — легко. Две — не пострадали. В рабочем состоянии — шесть групп. Меняю диспозиции всех групп.

Варвары, очевидно, тоже изрядно выдохлись и к тому же понесли огромные потери, но не отступали.

— Сэр, — обратился к нему Спэл. — Бандиты каждый раз атакуют нас по одному и тому же плану. Я могу подбить двоих из них.

У ног каждого легионера лежало по меньшей мере полдюжины трупов. Тела наемников, утыканные стрелами, напоминали подушечки для иголок. Мацер был ранен в колено и бедро. Он держатся на ногах, но не мог двигаться вперед вместе со всеми. Он отстал и очень скоро был окружен толпой из двух десятков варваров. Мацер несколько раз взмахнул мечом и при этом рассек тела троих нападавших надвое. Остальные отступили – гигантский рост и недюжинная сила Латания явно произвели впечатление. Не в силах сделать ни шагу, он кричал и размахивал руками, требуя, чтобы противники подошли поближе.

Варвары довольно быстро воспринимали урок и теперь не спешили вступать в ближний бой. Было целесообразнее привлечь к делу лучников. Уже через несколько секунд из пяти ран в теле Мацера хлынула кровь. Ухватившись за древко, он вытаскивал застрявшие в теле наконечники стрел. Один из варваров подбежал ближе и метнул копье, поразившее Мацера в горло. Гигант еще несколько секунд стоял на месте, словно не в силах сообразить, что произошло, а потом медленно опустился на землю. На него тут же набросились женщины, словно стая обезумевших волков, и забили камнями, превратив его еще недавно сильное тело в бесформенную груду мяса и костей.

— Не разрешаю, — ответил Марк. — Повторяю — не разрешаю. Оба ваших орудия представляют собой нашу единственную реальную эффективную огневую мощь. Не открывать огня, пока не прикажу.

Теперь от реки римлян отделял только крутой песчаный обрыв. Но небо над обрывом неожиданно изменило цвет, став из голубого оранжевым. Затем вверх поднялся столб черного дыма, а ветер донес запах горящего дерева.

— Да, сэр.

Шок, на мгновение парализовавший Венатора, сменился отчаянием.

– Корабли! – воскликнул он. – Варвары атакуют корабли!

— Пол, — сказал Марк, посмотрев на второго пограничника. — Больше ничего по показаниям насчет повреждений у третьего бандита?

Израненные, окровавленные рабы в панике бросились к реке. Попытка оказалась самоубийственной. Варвары атаковали их с флангов. Даже те, кто бросил оружие, были безжалостно убиты. Остальные попытались оказать сопротивление, используя в качестве укрытия растущие на склоне деревья, но и это не помогло. Варвары уничтожили всех. Пыль, взметнувшаяся ввысь, стала для убитых саваном, а сухой кустарник – последним пристанищем.

Пол покачал головой.

Северус и оставшиеся в живых легионеры с боем прорвались к краю обрыва и внезапно остановились, на мгновение забыв о кипящей вокруг бойне. Потрясенные, они молча взирали на происходящее внизу.

Повсюду плясали огромные языки пламени, змеились вверх струи дыма. Флот, их единственная надежда на спасение, горел. Огромные зерновые суда, нанятые ими в Египте, были обречены.

— Снова приближаются, — сообщил он.

Венатор пробился вперед и встал рядом с Северусом. Центурион молчал. Его туника промокла от пота и крови. Охваченный чувством безысходности, он смотрел на море дыма и огня, на ярко вспыхивающие и распадающиеся вихрем искр огромные паруса, пытаясь смириться с ужасной реальностью поражения.

Суда стояли на якорях у берега. Их никто не защищал. Варвары, перебив немногочисленных моряков, подожгли все, что могло гореть. Только одно маленькое торговое суденышко избежало общей участи, – вероятно, команде удалось отбиться от нападающих. Четыре моряка поднимали паруса, а остальные налегали на весла, стараясь отвести судно подальше от берега.

— Приготовиться, — произнес Марк в микрофон. — Ручное оружие открыть огонь по команде руководителя групп. Всем остальным — ждать.

Венатор облизнул пересохшие губы и почувствовал одновременно вкус гари и горечи поражения. Его миссия закончилась катастрофой. Небеса разгневались на него и потому окрасились в кроваво-красный цвет. Вера, сопутствовавшая ему в выполнении тщательно продуманного плана – сохранить бесценные знания прошлого, – умерла в его сердце.

И снова приближались корабли Меда В\'Дан. Верхушки крон деревьев также были опрысканы атермалем против огневого оружия Меда В\'Дан, но большинство из них теперь сильно обуглились и почернели и три скопления деревьев вообще перестали существовать, словно место, на котором они росли, придавила чья-то огромная горящая нога.

Чья-то рука коснулась его плеча. Венатор обернулся и удивленно уставился на странное выражение лица Северуса, которое изображало сдержанное оживление.

– Я всегда рассчитывал, – сообщил центурион, – умереть пьяным, лежа на юной красотке.

— Пять групп в работоспособном состоянии, — доложил безэмоциональный голос Брота.

– Только Бог может решать, когда и где человек умрет, – туманно ответствовал Венатор.

– Я предпочитаю думать, что главная роль здесь принадлежит удаче.

— Они не долго еще смогут выдержать это, — сказал Марк, обращаясь наполовину к себе, наполовину — к Полу. — Они не смогут сесть, пока у нас здесь еще остались группы с ручным оружием, и они не могут их полностью уничтожить, без того чтобы не замедлить свой пролет или просто не зависнуть над станцией. Он снова поднял к губам микрофон. — Корабли, орудия, ручное оружие? — произнес он. — Всем внимание. Будьте готовы к перемене тактики бандитов во время следующего прохода.

– Потеря! Какая чудовищная потеря!

– Но по крайней мере ваши ценности надежно спрятаны, – сказал Северус, – а оставшиеся в живых расскажут вашим ученым собратьям обо всем, что мы здесь успели сделать.

— Приближаются, — сообщил Пол.

– Нет, – покачал головой Венатор. – Никто не поверит рассказам невежественных моряков. – Он бросил взгляд на удаленные холмы и тяжело вздохнул. – Решат, что это плод их фантазии.

— Уже идут, — произнес в микрофон Марк.