Хроники, летописи и другие средневековые рукописи содержат упоминания о семидесяти знамениях, наблюдавшихся на протяжении XII и XIII столетий, для большинства из которых, к сожалению, не хватило места на этих страницах. Поэтому выделим из них прежде всего небесные кресты, вдохновлявшие набожных христиан, но ставившие саму церковь в затруднительное положение. Для сравнения приведем и некоторые аналогичные случаи, имевшие место в наше время.
— Ага! — проговорила Сигамба, вглядевшись во всадников, — они на свежих лошадях. Должно быть, переменили их в краале, мимо которого мы недавно проехали. Этот крааль тоже принадлежит Черному Питу. Вот почему они отстали от нас…
1189 год.
— Так нам надо скорее ехать! — воскликнула побледневшая Сузи.
«Час спустя пополудни жители богатого села Данстепл над большой дорогой, ведущей в Лондон, на безоблачном небосводе с изумлением увидели ослепительные молочно-белые очертания Знака нашего Господа с фигурой распятого человека, как его изображают в церкви в память о Страстях Господних и для поклонения правоверных»
(Уильям Ньюберийский. Английская история).
— Да, мешкать нечего, тем более, что наши лошади немного отдохнули и напились, — отвечала Сигамба, поспешно подсаживая свою испуганную спутницу на лошадь.
1200 год.
— Скорее! Скорее! — твердила Сузи, со страхом оглядываясь назад.
«Говорят, что Господь начертал в небесах предостерегающее послание Земле… и все пали ниц, моля, чтобы оно не предрекало никаких бед. Опустившись над Иерусалимом, оно зависло над алтарем св. Симона на Голгофе, где был распят Иисус Христос»
(История Англии).
— Не бойся, Ласточка, — успокаивала ее Сигамба. — Они еще далеко и не настигли нас, да едва ли и настигнут.
1227 год.
Но если в ее тоне и слышалась уверенность, то в душе возникло сильное опасение, потому что она хорошо видела, что их лошади сильно утомлены этой бешеной скачкой и что преследователи легко могут догнать их на своих свежих лошадях. Только лошадь Сузи выглядела еще хорошо — та самая Страт, с помощью которой знахарка уже раз спасла всех нас, когда мы возвращались от ван-Роозена. Стрела была подарена Яном Ральфу» и Сигамба догадалась взять ее вместе с роером нашего зятя, как бы предчувствуя, что она еще раз может принести пользу.
«В то время как в Германии магистр Оливер молился (за крестоносцев), перед всеми в воздухе явилось Распятие, по поводу чего некоторыми прелатами были отправлены опечатанные письма в Парижский университет и там оглашены»
(История Англии).
Успокоенная словами своей спасительницы, Сузи села на лошадь, и скачка возобновилась. Однако через некоторое время, когда беглецы очутились в местности, усеянной буераками и изрезанной во всех направлениях глубокими оврагами с густой порослью, Зинти вдруг объявил Сигамбе, что его лошадь не может более поспевать за их лошадьми.
Эти светящиеся кресты, по описаниям, напоминают знаменитое небесное распятие, увиденное в 312 году римским императором Константином Великим и всем его войском, побудив его ввести христианство в качестве государственной религии. Счастливым средневековым летописцам было дозволено наивно писать обо всем, что видели люди.
— Спустись вон в тот овраг и посиди там, пока наши преследователи не проедут мимо.
— А потом, госпожа?
1236 год.
— А потом… потом ты сам придумай, как лучше поступить.
«Примерно в то же самое время в месяце мае вдоль границы между Англией и Уэльсом на небосклоне появилось видение многочисленных вооруженных солдат, готовых к бою. Это казалось невероятным всем, кто об этом слышал, однако о подобной же вещи написано во „Второй книге Маккавейской“. Подобное же небесное воинство видели и в Ирландии, о чем нам стало известно от близкой родни герцога Глочестерского»
(История Англии).
Обе женщины поскакали дальше, а кафр, соскочив со своей тяжело дышавшей лошади, поспешно новел ее к оврагу и вскоре исчез из вида. Ван-Воорен со своими спутниками как раз в это время переезжал через пригорок, за которым ему ничего не было видно.
Это знамение очень напоминает «кавалерию», появившуюся в палестинском небе в 168 году до н. э. Об аналогичных знаках, предшествовавших разрушению Иерусалима римлянами в 70 году н. э., писал Иосиф Флавий.
Через час наши беглянки подъехали к реке, по ту сторону которой ясно виднелась громадная гора. Стрела все еще не уменьшала своего бега, хотя бока ее, покрытые мылом, втянулись, а глаза страшно расширились; лошадь же Сигамбы, видимо, слабела, но все еще старалась, напрягая последние силы, не отставать от Стрелы.
Исследователь Гарольд Уилкинс обращает внимание на описание в «Истории Англии» Матье Парижского совершенно чудесного явления, которое приводилось и другими известными авторами:
— До реки у нее хватит сил, а дальше едва ли, — сказала Сигамба, гладя по шее свою измученную лошадь.
1234 год.
— А потом что же мы будем делать? — с ужасом прошептала Сузи, оглядываясь назад и видя, что расстояние между ними и преследователями значительно уменьшилось.
«В полночь Обрезания Господня (1 января по старому стилю) в ясном безоблачном небе, на котором светили звезды и восьмидневная Луна, внезапно появился некий крупный корабль чудесного цвета, изящной формы и хорошей оснастки. Некоторым монахам обители св. Альбана… наблюдавшим его в течение долгого времени, казалось, что его обшивка раскрашена. Потом он начал исчезать».
— А потом мы увидим, — ответила Сигамба, понукая свою выбившуюся из сил лошадь.
Из того же источника следует:
Наконец беглянки очутились почти на самом берегу реки, известной у дикарей под названием «Красных Вод». К немалому испугу Сигамбы река страшно поднялась и разлилась благодаря ночному ливню. Выступив из берегов, она с шумом катила свои мутные, покрытые грязной пеной, красноватые волны.
1254 год.
— Неужели нам нужно переправляться через эту реку? — ужасалась Сузи.
«На семнадцатый день некие чужие корабли, движимые порывами ветра, стали приближаться к земле. Величественные и прекрасные, они имели такелаж и вооружение, невиданные в наших краях. Они причалили неподалеку от Бервика. И когда находившихся на них спросили, кто они, эти люди либо не захотели отвечать, либо не могли вразумительно объяснить, кем они были и откуда явились. Никто из воинов не понимал их языка, и они были отпущены с миром. На море видели и другие корабли, похожие на эти».
— А разве Ласточке приятнее опять попасть в руки к Черному Питу? — заметила Сигамба.
Чьими были эти корабли, Матье Парижскому так и не удалось выяснить. Но если бы он узнал, что они прибыли из космоса, наверняка так бы и написал!
Сузи вздрогнула и молча стала подгонять Стрелу.
В 1260 году святой Фома Аквинский (1226–1274) опубликовал свое сочинение «Сумма теологии», где привел описания ангелов, которые, если их изложить в современных терминах, странным образом напоминают сегодняшние рассказы о космических пришельцах.
В двух шагах от воды лошадь Сигамбы вдруг затрепетала, подпрыгнула и, как подстреленная, упала на землю.
— Вперед, Ласточка!.. Смелее! — воскликнула знахарка, ловко спрыгнувшая с седла в момент падения лошади. — Стрела перенесет тебя на тот берег, а там ты…
Большинству нынешних уфологов понятно, что представляли собой те «большие круглые серебряные предметы, похожие на диски», которые предположительно в 1290 году пролетели над головами братии Байлендского аббатства в Йоркшире, «наведя величайший ужас… после чего аббат Генри сразу же стал кричать, что Уилфред — отступник, поскольку небогоугодным делом было…». Данный представитель духовной власти посчитал, что причиной этого «веселенького знамения» была «Английская история» Уильяма Ньюберийского. Однако в ней не содержится сведений о 1290 годе, в котором ее автору исполнилось бы… 154 года, но он умер в 1198 году. Один знаменитый эксперт утверждал, что источником сведений об этом прославленном знамении была старинная рукопись, обнаруженная в январе 1953 года в Эмплфортском аббатстве, но каким-то чудесным образом исчезнувшая прежде, чем была проверена ее подлинность. По слухам, она была сфабрикована на безграмотной латыни двумя студентами с извращенным чувством юмора.
— А ты, Сигамба? — перебила Сузи. — Неужели ты…
В «Хронике Ланеркоста», написанной неким францисканцем во времена Эдуарда III (1312–1377, король с 1327 года), рассказывается об истории Англии и Шотландии с некоторыми ссылками на события на континенте, охватывая период с 1201 по 1346 год. В ней содержится и такая любопытная сказка:
— Я?.. Я останусь здесь, — отвечала мужественная женщина. — Жаль только, что я не догадалась взять у Зинти роер.
1289 год.
— Нет, нет! Я не могу допустить этого! Ты не останешься, если не хочешь, чтобы я бросилась прямо в воду! — вскричала моя благородная дочь.
«Старый пастух Джон Фраунсис, вместо того чтобы идти в церковь, пас свое стадо в Дальтонском лесу под Ричмондом, в Англии. Явились духи воздуха, бесформенные гномы, которые стали наносить ему удары, от которых у него заболело все тело. Они попытались поднять его ввысь, но он крепко уцепился за землю, обратив все свои помыслы к Страстям Господним, пока духи, наконец поняв тщетность своих усилий, не улетели. Он дотащился до дома, неделю пролежал в кровати и рассказал о случившемся всем своим друзьям».
— Садись скорее ко мне. Места хватит нам обеим, притом ты такая легонькая.
Как бы это ни выглядело удивительным в контексте наших представлений о людях космоса, такая несуразная атака инопланетян могла произойти и на самом деле.
Сигамба молча кивнула головой. Когда Стрела вошла в воду, знахарка последовала за лошадью и, ухватившись за ее густую гриву, поплыла рядом. В это время преследователи тоже подъехали к реке, и ван-Воорен крикнул беглянкам, чтобы они лучше сдались, если не желают погибнуть в реке.
1295 год.
Сигамба чувствовала, как задрожала Сузи, услыхав этот противный голос. Ободрив свою спутницу несколькими словами, знахарка погладила шею лошади и что-то шепнула ей. Умное животное, тряхнув головой, быстро направилось к противоположному берегу, прямо наперерез быстрому течению.
«27 июля в небе Шотландии появились красные щиты с гербами короля Англии… Их великое множество заняло весь небосвод».
Преследователи испустили крик удивления и досады. Черный Пит тоже хотел перебраться через реку вплавь, но никакие понукания не могли заставить его лошадь последовать примеру Стрелы, и он вынужден был оставить свое намерение. Скрежеща в бессильной ярости зубами, он молча смотрел на ускользавших от него беглянок.
Из многочисленных знамений, наблюдавшихся в Западной Европе в XIV столетии, выделим следующие:
Между тем Стрела, победоносно справившись со стремниной, приближалась к противоположному берегу, а преследователи вынуждены были направиться вдоль берега, чтобы найти брод. Сигамба засмеялась, зная, что на это им понадобится несколько часов.
1314 год.
Через десять минут храброе и преданное животное благополучно доставило обеих женщин на землю и с громким радостным фырканьем стало отряхиваться.
«В небе появились три луны. В этом году скончался Филипп Французский».
Потрепав по шее свою спасительницу, Сигамба помогла Сузи сойти с седла и весело сказала:
1320 год.
— Ну, теперь нам всем можно немного отдохнуть после такого подвига. Никто не поверит, что мы переплыли через Красные Воды во время разлива на одной лошади, и притом вдвоем. Спасибо тебе, наша храбрая спасительница!
«Аббат Даремский умер в праздник св. Григория и был похоронен в хоровом приделе собора св. Леонарда перед главным алтарем. После его смерти в небе появился свет, подобный солнечным лучам. Казалось, он сиял прямо над местом погребения. Вскоре он спустился, передвигаясь в ночи с места на место… Многие его видели, и, хотя он не причинял никакого вреда, они в ужасе пали наземь».
С этими словами она обхватила обеими руками мокрую морду лошади и крепко поцеловала, животное ответило на это тихим ласковым ржанием, точно понимая, что его благодарят. Сузи тоже с благодарностью погладила Стрелу по ее крутой, красивой шее.
1322 год. Германия. 5 июня вокруг солнца возникло красноватое кольцо, а рядом появились два ясно различимых креста.
Через полчаса обе путницы уселись опять на лошадь и продолжили путь. В нескольких стах шагах от берега начинался подъем на гору.
— Долго нам еще придется ехать? — спросила Сузи.
1345 год. Испания.
— Нет, теперь мы скоро доберемся до селения Сигвы, — отвечала Сигамба, зорко посматривая вокруг.
«Народ Манресы из округа Барселоны до сих пор отмечает „Праздник Таинственного света“. В 1345 году почва была поражена засухой и люди рыли оросительный канал, собираясь провести его и через землю епископа Викского, который отлучил их за это от церкви. 21 февраля народу Манресы явилось величественное воплощение „Единого бога в трех лицах“, когда в свете, идущем с горы Монтсеррат, померкло сияние дневного светила. Его лучи, подобно солнечным, озарили угол храма, по велению свыше посвященного Пресвятой Троице, и в то же самое время они засверкали в часовне Святого Спасителя. Этот свет вспыхивал три раза все так же ярко и прекрасно, попеременно загораясь то как одно солнце, то как три солнца одновременно. В конце концов, епископ благословил строительство канала, и Манреса была спасена».
— Слава Богу! — продолжала Сузи. — А то я так устала, что едва держусь в седле.
Современное сообщение:
— Знаю, знаю, Ласточка, — ласково говорила ее телохранительница. — Что же делать, потерпи еще немного.
«1350 год. В этом году неизвестным иконописцем в Высокодеканском монастыре в Югославии была создана ныне знаменитая фреска, изображающая Распятие, на которой святые выглядят так, словно они пилотируют космический корабль».
Подъем на гору продолжался часа полтора. Но вот, завернув за один громадный выступ горы, путницы вдруг очутились на обширном, ровном и открытом пространстве, на котором было разбросано множество хижин. На площадке стояла целая армия черных воинов, распределенная по полкам, как у бледнолицых. От блеска множества металлических наконечников копий и дротиков резало глаза. Немного в стороне стояла группа предводителей.
1352 год.
— Сейчас решится наша участь, — прошептала Сигамба, направляя Стрелу прямо к этой группе.
«Небесный факел парил по небу».
Все с изумлением смотрели на неожиданное странное явление: на чистокровную, видимо, загнанную лошадь и сидевших на ней прекрасную бледнолицую женщину и маленькую негритянку. Остановившись перед предводителями, Сигамба сошла на землю, а Сузи осталась в седле.
1372 год.
— Кто ты? — спросил Сигамбу стоявший впереди предводитель, высокий статный человек в одежде из леопардовых шкур, пристально глядя на растрепанную и мокрую фигуру маленькой женщины.
«Базель, Швейцария. 5 или 6 июня. Вокруг Солнца появилось странное кольцо, над которым светились два креста красного цвета».
— Я — Сигамба Нгенианга, знахарка, о которой вы, быть может, кое-что слыхали, — смело ответила последняя.
В начале XV столетия вдохновение, ниспосланное с небес, побудило юную крестьянскую девушку из деревни Домреми в Лотарингии освободить большую часть Франции от англичан, за что она приняла мученическую смерть, а гораздо позднее была причислена к лику святых.
— Слыхали, слыхали!.. Знаем! Она великая знахарка! — раздалось несколько голосов из рядов войска в ответ на вопросительный взгляд вождя.
Двадцатилетняя девица Жанна д\'Арк объясняла членам церковного суда в Руане:
— К какому роду и племени ты принадлежишь? — продолжал предводитель в леопардовых шкурах.
«Когда мне было тринадцать лет, до меня донесся глас Божий, который помог мне властвовать над моими поступками. В первый раз я была очень напугана. Он был услышан мной примерно в час пополудни летом в саду моего отца. Накануне того дня я не постилась. Этот голос доходил до меня откуда-то правее церкви и почти всегда сопровождался сиянием. Оно шло оттуда же, откуда и голос. Обычно оно было как яркий свет. Когда я пришла во Францию, я часто слышала этот голос… Голос обращался ко мне от лица Бога, и после того, как я услышала его трижды, я поняла, что это был голос ангела. Этот голос всегда меня оберегал, и я всегда его понимала».
— К роду Звида, которого Шака прогнал из земли зулусов. По рождению я начальница племени упомодванов, живущих в горах Упомодвана. Они были детьми Звида, а теперь стали детьми Шака…
— Что же заставило тебя так далеко удалиться от своего дома?
Голос отдал Жанне три конкретных приказания: избавить от осады город Орлеан, короновать в Реймсе нового короля Франции и изгнать английскую армию из страны. Простая девушка стала вдохновенным лидером нации: она внушала своим солдатам силу духа и решимость к борьбе. Она разгромила захватчиков и вернула трон Карлу VII. 23 мая Жанна была захвачена в плен бургундцами, которые продали ее англичанам. Те, в свою очередь, отдали ее на расправу неправедным церковникам.
Епископ Бове Пьер Кошон, председательствовавший в трибунале, перед которым предстала Жанна, испытывал к ней личную ненависть и страх. В 1452 году кардинал Гийом д\'Эстутвиль объявил этот процесс не имевшим юридической силы.
— Когда Звида и его народ были прогнаны Шакой, мой народ, упомодваны, добровольно, вопреки моей воле, подчинился Шаке. Я этого не могла стерпеть, и потому ушла.
Небесные явления, случавшиеся и ранее, продолжались и во время жизни Жанны в ее горячо любимой Франции. На замечательной миниатюре XV столетия под называнием «Фортуна» изображен поросший лесом холм, а на переднем плане — элегантно одетая молодая дама, приветствующая трех человек. А в воздухе над ними, в сопровождении «звезд» на голубом небе, парит громадная светло-коричневая сфера, напоминающая по форме шары Монгольфье, появившиеся триста лет спустя. Шар должен был еще только появиться, поскольку группа людей, находящихся у подножия холма, его явно не замечает, а старик, находящийся справа, высоко на скале, взирает на него с неподдельным изумлением. Если эта летающая тарелка была лишь плодом художественной фантазии, то что же побудило мастера придать ей именно такую поразительную форму, не встречавшуюся, насколько нам известно, ни на каких других средневековых рисунках? Почему неизвестный живописец не изобразил обычных ангелов, столь любимых художниками в эпоху Возрождения?
— Хотя твое тело мало, но ум и сердце велики, — сказал предводитель.
Во французском журнале «Планет» за май-июнь 1964 года помещена репродукция с картины невероятного сюжета — Богоматери с вертолетом. В комментарии к ней говорится:
— То, что рассказывает Сигамба, — верно, — заметил один из стоявших рядом воинов. — Я слышал об этом, когда меня посылали к эндвандцам.
— А кто эта красивая женщина, которая сидит на лошади? — снова продолжал предводитель.
«В Ле-Мане есть средневековое панно, написанное в 1460 году, на котором изображен младенец Иисус, держащий в руке своего рода кордовую модель геликоптера. Этот вертолет, вдохновивший Леонардо да Винчи, представляет собой один из самых загадочных анахронизмов истории… Существует витраж нормандской работы, сделанный примерно в 1525 году, на котором запечатлены геликоптер и Христос. В настоящее время он находится в музее Виктории и Альберта в Лондоне».
— Это — моя сестра и госпожа, которой я буду служить до самой своей смерти, потому что она спасла мне жизнь. Ее зовут Ласточкой.
Итак, в средние века знали о вертолете!
Откуда же божественному Леонардо пришла эта чудесная идея? Итальянский историк Вазари объясняет это следующим образом:
При этом слове все, слышавшие ее слова, вскрикнули от изумления и переглянулись радостно сверкнувшими глазами. Недалеко от предводителей стояло несколько человек мужчин и женщин, принадлежавших, судя по одежде, к почетному званию знахарей и знахарок. Все они теперь подошли ближе и с явным благоговением смотрели на Сузи.
«Подчас Небеса наделяют отдельного индивидуума такими красотой, изяществом и способностями, что в любой области каждое его действие столь божественно, что он отдаляется от всех других людей и ясно демонстрирует, что его гениальность является даром Божьим, а не человеческим достижением. Люди видели это в Леонардо, чьи личные обаяние и красоту невозможно было преувеличить и чьи способности были столь необыкновенны, что он легко мог преодолеть любую возникавшую трудность».
Сигамба заметила впечатление, произведенное именем Ласточки, но, не желая показывать этого, спокойно продолжала:
Быть может, Леонардо вдохновляли люди космоса?
— Ласточка и я спешили сюда, надеясь застать мудрого Сигву. Мы нуждаемся в его совете и помощи. Если он не выступил еще против врагов, то…
— Я — Сигва, — перебил беседовавший с нею высокий кафр в леопардовых шкурах. — Чего хочет от меня моя сестра?
В своем «Перечне чудесных знамений», опубликованном на латыни в Нюрнберге в 1563 году, Маркус Фрицше, подобно своему современнику Конраду Вольфгарту, более известному как Ликостен, сопоставил множество небесных явлений. В 1453 году, когда турки шли на приступ Константинополя, небо над районом Комо в Итальянских Альпах заполнила панорамная картина животных, латников со щитами и копьями и рядов конницы в боевом порядке, которые двигались в течение трех часов, пока не присоединились к своему великому и грозному предводителю, скакавшему верхом. С наступлением ночи эта фантасмагория постепенно исчезла.
— Привет тебе, великий вождь! — проговорила Сигамба, сложив на груди руки в знак своего уважения к предводителю. — Выслушай меня и разреши нам укрыться в тени твоего могущества.
Холиншед в своих «Хрониках», вышедших в 1578 году, упоминает о загадочном видении, наблюдавшемся в 1461 году во время битвы при Мортимерс-Кроссе между будущими королями Эдуардом IV и Ричардом III в ходе войны Алой и Белой розы:
В немногих словах Сигамба рассказала всю историю Сузи и Черного Пита. При имени Пита, которого она, конечно, назвала Бычачьей Головой — именем, более известным дикарям, последние переглянулись; а когда услыхали, как она с Сузи переправилась через разлившиеся Красные Воды, многие пожали плечами, считая это простой похвальбой. Нисколько не смущаясь этим, Сигамба докончила свой рассказ и добавила:
«До Эдуарда дошла весть о том, что граф Пемброкский Яспер, единокровный брат короля Генри и графа Ормуцдского и Уилширского Джеймса Батлера, собрал под свои знамена много валлийцев и ирландцев, чтобы захватить его. Тогда он поспешил отступить, а потом… поутру встретил своего неприятеля в чистом поле возле Мортимсрс-Кросса восточнее Хирфорда. В это время… на месте солнца граф узрел три солнца, которые внезапно соединились в одно. При этом знаке его обуяла такая храбрость, что он яростно бросился на своих врагои и обратил их в бегство. Поэтому люди считают, что поэтому он сделал сияющее солнце своим отличительным символом».
— Мы просим у тебя, великий вождь, защиты против Бычачьей Головы и охраны, чтобы проводить нас до морского берега, в дом Ласточки. Ее отец — великий белый начальник, он тебя щедро вознаградит за эту услугу. Я сказала все и жду ответа.
Сигва отозвал в сторону знахарей и, поговорив с ними несколько минут, снова подошел к Сигамбе и Сузи.
В 1874 году Леоне Кабелли в своих «Хрониках Форли» привел описание любопытного знамения, случившегося в этой местности в конце XV столетия:
— Сигамба Нгенианга, и ты, Белая Ласточка, выслушайте теперь меня. Сегодня в моем селении произошел удивительный случай, какого не помнят даже наши отцы. Вы видите, войско мое собрано. Завтра оно должно выступить в поход против эндвандцев, смертельно оскорбивших меня и мое племя. И вот сегодня, по обычаю наших предков, наши знахари и знахарки вопрошали судьбу, чтобы узнать, чем для нас окончится война. Вопросив судьбу, они поведали нам, что, если моих воинов будет сопровождать белая ласточка, то мы возвратимся победителями и нашей крови будет пролито немного, но сама ласточка не должна возвращаться с нами, потому что, если она повернет свою голову на полдень, мы все должны погибнуть. Пока мы удивлялись этому пророчеству и недоумевали, где нам взять белую ласточку, подъехали вы, и одна из вас оказалась именно Белой Ласточкой. Теперь мы поняли, что это и есть та самая Ласточка, которая должна сопровождать нас и принести нам счастье. Поэтому ваша просьба будет мной исполнена, но с тем условием, что вы пойдете к северу вместе с нами, а не к югу, к себе домой. Хотя я и иду против твоего народа, Сигамба Нгенианга, но я пощажу твое племя, несмотря на то, что оно подчинено враждебному мне народу и одной с ними крови. Пока вы будете с нами, не бойтесь ничего; вам будут оказываться все почести, которых вы достойны, и вы будете находиться под моим особым покровительством, а Белая Ласточка получит десятую часть всей нашей военной добычи, как главная виновница нашей будущей победы над врагами. Но знайте, что не будь нам такого предсказания, я вынужден был бы отказать вам в вашей просьбе и выдать Белую Ласточку Бычачьей Голове, потому что поклялся ему в дружбе. Теперь же обстоятельства изменились: честь и благо моего народа — прежде всего, и я буду защищать вас от Бычачьей Головы, если он явится сюда требовать Ласточку хоть с целыми сотнями вооруженных воинов. Я сказал все, и слово мое неизменно, — прибавил вождь и, отвернувшись от разочарованных женщин, показал этим, что аудиенция окончена.
«14 марта 1485 года в небе над Форли появился кольцевидный знак с тремя солнцами, одно из которых было большим и величественным, а другие два не такими яркими. Затем появились радуга и звезда».
Ликостен в свою очередь тремя столетиями раньше зафиксировал:
Сузи с тоской взглянула на Сигамбу и тихо прошептала:
«1492 г. Во второй половине декабря в Польше на юге увидели три солнца».
— Да ведь это перемена одного плена на другой… Нас хотят тащить Бог весть куда, и ни Ральф, ни мой отец не будут знать, куда я девалась и где меня искать… Ральф умрет с горя… да и я…
Христофор Колумб на пути в Новый Свет записал в своем вахтенном журнале, что, когда он стоял на палубе крохотной «Санта-Марии», высоко в небе на западе взошли три звезды, вдохновляя его на продолжение путешествия.
— Да, это скверно, — перебила шепотом Сигамба, — но все-таки лучше, чем если б мы опять попали в руки Черного Пита… Ведь ты знаешь, что ожидает тебя там… Если же мы пойдем за Сигвой и его войском, то будем в полной безопасности и, быть может, найдем способ как-нибудь известить твоих родных о том, где ты находишься, Ласточка, или же придумаем средство к бегству.
13 августа 1491 года чудесный случай произошел в Милане. О нем в 1550 году поведал в одном из своих трудов знаменитый оригинал и известный математик Джероламо Кардано (1501–1570). Когда его: отец, Фазио Кардано, завершал свою вечернюю молитву, в его комнате появилось семеро человек. Они были облачены в шелковые одежды античного покроя и носили сияющие сапоги и латы, под которыми виднелись пурпурные наряды необычайной красоты. Двое из них казались по положению выше других, а третий, с румяным лицом, был предводителем всей группы. Пришельцы сказали, что им было по сорок лет, хотя они и выглядели не более чем на тридцать, и что они были подобны человеческим существам, но явились из эфира. Гости оставались у Фазио Кардано в течение трех часов, а затем неожиданно исчезли. Джероламо Кардано, как и его современник Леонардо да Винчи, был гениален во многих областях. Он занимался медициной, математикой, астрономией, философией, физикой, химией, а латынь выучил за три дня. В автобиографии Кардано описал произошедшие в его жизни случаи видений, телепатических сообщений, предчувствий, экстрасенсорного восприятия, психокинеза и иных паранормальных явлений. В частности, там говорится:
Во время этой беседы Сузи с Сигамбой прибежал часовой и донес Сигве, что к селению приближаются пять всадников, в числе которых находится Бычачья Голова.
«…я смог также наблюдать много необычайных фактов, которые выходили за рамки естественных явлений, например, звезду, сиявшую в небе, подобно Венере, примерно в течение 22 часов, когда я был ребенком, причем столь ярко, что она была видна над всем городом. В апреле 1531 года в Венеции, где я случайно оказался, я видел, как сияли, испуская лучи, три солнца, которые все появились на востоке. Это представление продолжалось почти три часа.
…примерно в 1512 году в Бергамо… за одну только ночь выпало более тысячи камней (во всяком случае, так говорили), а вечером перед этим небо пересекло огромное пламя, подобное лучу».
По знаку Сигвы, Сузи и Сигамба сейчас же были окружены сплошным кольцом из нескольких сот воинов. Только успел сомкнуться этот круг, как появился Черный Пит со своими четырьмя спутниками.
А на другом конце мира, в далекой Мексике, в 1519 году Монтесума наблюдал вещий огонь, озаривший восточную часть неба:
«Он широко раскинулся у горизонта, сужаясь, подобно пирамиде, по мере приближения к зениту. Он напоминал широкую полосу или поток пламени, искрясь так, что, по выражению одного старинного автора, казалось, что он был густо усыпан звездами. Одновременно в воздухе раздавались низкие голоса и скорбные стенания, словно объявляя о каком-то странном и таинственном надвигавшемся бедствии».
Увидев Сузи, все еще сидевшую на лошади, в самой середине круга копьеносцев, Пит с торжеством улыбнулся и вместо обычного приветствия громко крикнул предводителю кафров:
Вскоре после этого появился Кортес во главе испанских конкистадоров. Белые боги вернулись, и вскоре великая империя ацтеков оказалась повержена, а ее народ порабощен.
Ликостеном занесены в хроники несколько знамений, наблюдавшихся в его веке:
— Сигва! От меня сбежала одна из моих жен вместе со служанкой… Вот она сидит на лошади, окруженная твоими воинами. Прикажи скорее выдать их мне, чтобы я мог отвести их обратно в свою хижину и наказать за бегство, как они того заслуживают.
«1523 год. В Швейцарии в течение мая в небе были видны одновременно три солнца и различные круги.
1527 год. Недалеко от прекрасного швабского города Кауфбунны наблюдались три солнца и различные небесные круги.
1528 год. В Швейцарии в течение июня месяца появлялись разнообразные солнца и три гало».
— Привет тебе, Бычачья Голова, — вежливо и с достоинством проговорил Сигва. — Благодарю тебя за твое посещение. А что касается белой женщины и ее спутницы, то это мои гостьи, и вопрос о выдаче их подлежит серьезному обсуждению. Я узнал, что это дочь богатого белого начальника, которого зовут Толстой Рукой; я узнал также, что ты хотел убить ее мужа, чтобы сделать ее насильно своей женой. Эти женщины просят моего гостеприимства и отдались под мою защиту, поэтому я должен разобрать это дело по справедливости, как все дела, с которыми обращаются ко мне. В настоящем же деле я особенно обязан быть справедливым, потому что не желаю ссориться с белыми и навлекать их гнев на себя и на свой народ… Будь пока моим гостем, а завтра утром я соберу своих советников и разберу твое дело.
Эти солнца вполне могли оказаться атмосферными явлениями, но могли быть и НЛО.
Хорошо зная характер и обычаи кафров, Черный Пит понял, что Сигва только отводит ему глаза и вовсе не намерен выдать Сузи и Сигамбу. Мысль, что Сузи, несмотря на все его проделки и даже преступление, так же далека от него, как была раньше, привела его в страшное бешенство. Соскочив с лошади, он схватил роер, подбежал к кругу воинов и крикнул, чтобы они расступились. Но ни один из них не тронулся с места.
Бенвенуто Челлини (1500–1570), рожденный на рубеже второго полуторатысячелетия новой эры, был солдатом, художником, распутником, писателем, ярким гением эпохи Возрождения и, возможно, лучшим золотых дел мастером всех времен. В автобиографии он рассказывает, что в 1537 году, когда он со своим учеником Феличе охотился на диких гусей, вдруг стало нестерпимо холодно. Он писал далее:
Два раза он обежал вокруг живого кольца, скрипя зубами от ярости. Видя, что ему не удастся проскользнуть в круг, он закричал:
— Эй, Сигамба! Ты там?
«Мы оседлали коней и спешно направились назад в Рим. В это время уже спустилась ночь, а мы находились на какой-то низкой гати. Посмотрев в сторону Флоренции, мы оба разом изумленно воскликнули: „О Боже, что это за громадная штука видна над Флоренцией?“ Она была наподобие большого луча света, который искрился и сиял с неимоверной красотой. Я сказал Феличе: „Уверен, завтра мы услышим о том, что во Флоренции произошли некие великие события!“»
— Здесь, — послышался голос маленькой женщины из-за живой стены воинов. — Расступитесь-ка немного, друзья мои, — обратилась она к кафрам, — дайте возможность этому ублюдку полюбоваться на меня.
Ауреол Теофраст (1493–1541), родившийся неподалеку от Цюриха, был известен в мире магии и медицины под именем Парацельс. Алхимик и врач, он много путешествовал по Европе, побывав даже, по его словам, в Финляндии и Арктике, а также на Ближнем Востоке, сея знания, на многие столетия опередившие его время. Нам остается только гадать, были ли они получены из космоса. Современники говорили, что в головке эфеса своей шпаги он прятал знакомого ему демона и хвастался, что может вызвать миллион чертей в целях демонстрации трансцендентальных сил. Несмотря на непомерную склонность к подобной похвальбе, Парацельс много сделал для того, чтобы избавить науку от суеверий, и первым признал важность обеспечения стерильности при занятиях практической медициной. Утверждения Теофраста, что он изготовил золото, продлевающее молодость того, кто носит этот металл с собой, могли символизировать его эзотерическую доктрину всеобъемлющей медицины, основанной на теории животворного астрального света, вибрациями которого определяются движение и жизнь всего сущего. Шестнадцать томов его теософских рассуждений, как считается, оказали большое влияние на ранних розенкрейцеров (членов религиозно-мистических организаций), а некоторые его идеи поражают даже сегодня. На протяжении столетий ученые мужи считали Парацельса шарлатаном, всю жизнь тщетно пытавшимся найти философский камень. Но внимательное изучение его работ в свете наших современных космических познаний позволяет предположить, что он владел воистину необычайной премудростью, которая, вероятно, ближе к науке будущего столетия, чем нынешнего.
Воины потеснились и образовали узкий проход, на одном конце которого оказалась Сигамба, а на другом — Пит.
Сегодня, в наше тревожное время, наиболее интересной фигурой XVI столетия представляется Мишель де Нотрдам (1503–1566), родившийся в Сен-Реми в Провансе, известный как Нострадамус. Он стал врачом и совершил ряд замечательных исцелений во время эпидемий чумы. В 1547 году он переключился на астрологию, а затем серьезно занялся предвидением будущего. С 1555 года он начал писать свои знаменитые «Столетия» — пророчества, состоящие из запутанных четверостиший, представлявших собой фантастический калейдоскоп событий грядущего, многие из которых к сегодняшнему дню, очевидно, сбылись. В ретроспективном плане легко увидеть в его причудливых катренах свершившиеся факты. Создается впечатление, что Нострадамус в самом деле предупреждал о Великой французской революции, появлении Наполеона, Гитлера, о Хиросиме. На конец XX столетия он предсказал ужасающие войны, землетрясения, разрушения городов, а затем новое возрождение человечества. Откуда Нострадамус мог получить такие сведения? От инопланетян?
— Ну, Бычачья Голова, о чем ты желаешь побеседовать со мной? — продолжала наша знахарка, когда ее небольшая фигурка сделалась видна ван-Воорену. — Не о Ральфе ли Кензи, которого ты, быть может, воображаешь, что убил? Так успокойся: этого лишнего греха на твоей черной душе нет. Он только неопасно ранен и скоро выздоровеет, чтобы выплатить тебе долг… Не о нем? Может быть, о новой хижине в твоем тайном месте, которое, ты думаешь, никому неизвестно? Так могу тебя успокоить и на этот счет: я уже давно хорошо знаю его и даже могу дать тебе добрый совет относительно твоей новой хижины — исправить в крыше отверстие для дыма; я, кажется, немного повредила его, когда пролезала, чтобы насладиться твоей речью, которую ты говорил Белой Ласточке. Что, и об этом не желаешь говорить?.. Так уж я, право, не знаю, о чем… Ах, да! Разве вот о том, как я и Ласточка, сидя на измученной лошади, и притом вдвоем, переправились на твоих глазах через Красные Воды; а ты, мужчина, не мог сделать этого на свежей лошади.
Ликостен, в свою очередь, сообщал:
Сигамба произнесла всю эту речь и в особенности закончила ее таким насмешливым тоном, что стоявшие вокруг кафры, несмотря на всю свою сдержанность, не могли не улыбнуться, а Черный Пит прямо выходил из себя от бешенства.
«1551 год. 25 февраля над Антверпеном появились три солнца. 21 марта в Магдебурге были видны семь радуг и три солнца. 12 апреля три солнца и различные круги были видны над Виттенбергом в Саксонии.
1554 год. По свидетельству Иоганна Финцелла из Йены, 19 февраля в небе Тюрингии… появились изображения двух ярко сиявших крестов пурпурного цвета, причем один из них закрыл собой все солнце. Их обрамляли лучи и небесные круги.
1554 год. В Баварии наблюдались различные типы солнц. В марте в пять часов пополудни над многими германскими городами появились кресты разных видов, похожие на бургундские. Они были белого цвета и казались каким-то образом соединенными между собой.
1556 год. В Швейцарии возле Базеля в августе дважды появлялись три солнца. 23 числа этого месяца их видели в южной части неба.
1556 год. На хорошо известной гравюре, напечатанной в „Газетта ди Базилео“, отображено поразительное событие, случившееся 7 апреля. Группа людей с удивлением наблюдает, как свыше дпух десятков шаров и дисков парят над собором и вершинами крыш.
1571 год. 7 октября состоялась решающая в истории Европы и всего мира битва. При Лепанто объединенный испано-венецианский флот разгромил морские силы турок, что означало начало заката владычества последних. Но обычно, однако, говоря об этом, забывают о следующем факте: „…в ночь перед 21 сентября высоко в небе появился знак, который все сочли чудом. Стояла совершенно безоблачная ночь, дул свежий северный ветер, и звезды искрились ясным светом. Вдруг в воздухе стало бушевать огромное и сияющее пламя в форме колонны, которое все с великим удивлением наблюдали в течение долгого времени. И хотя в наши дни доказывается, что атмосферные и электрические явления в воздухе с наибольшей силой дают о себе знать на исходе лета, среди которых называются не только блуждающие огни и огни св. Эльма, но и огненные шары, а также горящие лучи наподобие этого пламени, тем не менее все наблюдавшие его были уверены в том, что оно было знамением великой победы. Они уверовали в то, что этот огненный столп должен был вести христианскую армаду по морю, как он вел сынов Израилевых через пустыню“. Так рассказывал преподобный отец Альберто».
— А, проклятая колдунья, я сейчас покажу тебе, как насмехаться над Питом ван-Воореном!
Великий датский астроном Тихо Браге (1546–1601) вспоминал:
Проговорив эти слова с пеной у рта, Черный Пит поднял свой роер, прицелился в Сигамбу и выстрелил. Но сообразительная маленькая женщина предвидела это: в тот самый момент, когда Пит поднимал роер, она упала на землю, и пуля, просвистев над ней, попала в одного из воинов и уложила его на месте.
«Однажды вечером, изучая по своей обычной привычке небосвод, я, к неописуемому удивлению, увидел почти в зените, в созвездии Кассиопеи, сияющую звезду необычайного размера. Я был настолько потрясен, что не знал, мог ли верить своим собственным глазам. Спустя некоторое время я узнал, что в Германии извозчики и другие лица низших сословий неоднократно предупреждали ученых о том, что в небе появилось великое знамение».
На протяжении многих столетий церковь вела безжалостную и дикую войну с колдовством, препятствуя свободному изучению явлений природы и начал современной науки. Сегодня мы склонны объяснять эти преследования фанатичным мракобесием и истеричной нетерпимостью к инакомыслию, а признаниям, вырванным под ужасными пытками, не верить. Однако, когда мы с тошнотворной частотой наталкиваемся в этих признаниях на свидетельства воняющих серой сатанинских явлений, вспоминаются трое таинственных людей в черном, пахнущих тем же веществом, которые в наши дни угрожали американскому исследователю НЛО Алу Бендеру.
Крик негодования пронесся по рядам кафров. Сигва подошел к Питу и резко сказал ему:
Появления небесных объектов не ограничивались одной Европой. Не реже они наблюдались и в других частях света. Об этом свидетельствует, в частности, опубликованный отчет Ясуке Мацумуры из Иокогамы о летающих тарелках над средневековой Японией.
Итак, примеры знамений и материализации, приводящиеся в старинных хрониках как Востока, так и Запада, хорошо известны и по нынешнему времени. Чудеса, воспетые в средневековой литературе, предвосхитили сегодняшние отчеты о появлении летающих тарелок и других космических объектов.
— Бычачья Голова! Ты нарушил долг гостя и этим навсегда порвал узы нашей дружбы. Хотя за смерть моего воина ты и должен был бы отплатить смертью, но во имя нашей прежней дружбы я пощажу тебя, а наказания ты все-таки не избегнешь. Возьмите этого человека, — обратился он к кафрам, — и накажите его палками, потом выгоните из нашего селения.
Кафры в отместку за смерть своего товарища так добросовестно исполнили приказание вождя, что если после этого Пит и остался жив, то благодаря исключительно своей крепкой натуре.
Век разума
«Так, я заявил, что существуют бесконечные отдельные миры, подобные Земле, которую, как и Пифагор, я рассматриваю, как звезду, подобную по природе Луне, другим звездам и другим планетам, которым нет конца, и что все эти тела представляют собой бесчисленные миры, образующие, таким образом, невидимую бесконечность в бесконечном пространстве, и это называется бесконечная Вселенная, мирам в которой нет числа».
После экзекуции полуживого Пита сдали на руки его провожатым и выпроводили всех с насмешками из селения, а Сузи и Сигамбу с почестями отвели в большую и сравнительно хорошо обставленную хижину, в которой Сигва обыкновенно помещал своих особенно уважаемых гостей.
После долгих восьми лет заключения Джордано Бруно, провозгласивший эту космическую истину, 7 февраля 1600 года был сожжен на костре инквизицией. Пепел этого мученика науки, как и его слова, развеял ветер.
Десять лет спустя Галилей (1564–1642) с помощью своего только что изобретенного телескопа открыл четыре крупнейших спутника Юпитера, поддержав тем самым гелиоцентрические теории Коперника и Кеплера и отвергнув геоцентрическое учение церкви. Его коллеги, профессора университета Падуи, отказывались смотреть в телескоп, чтобы не увидеть эти луны, доказывавшие ошибочность Священного Писания. В 1635 году старик Галилей был предан суду инквизиции, заставившей его публично отречься от своего учения, правда, говорят, он при этом вызывающе прошептал: «И все-таки она вертится!»
В XVII столетии ересь рассматривалась как тягчайший из грехов, угрожавших бессмертной душе человека. Инквизиция, с ее бесчисленными доносчиками, своими застенками и камерами пыток неустанно стремилась оградить религиозное сообщество от заражения опасными идеями. Свободомыслящие одиночки объединялись в тайные общества или поверяли свои мысли лишь в кругу испытанных друзей, подобно диссидентам в тоталитарных государствах нашего времени. Новые учения эпохи Возрождения бросали серьезный вызов власти католической церкви. Открытия Колумба и путешествия Магеллана раздвинули горизонты представлений об окружающем мире далеко за пределы Европы, раздираемой религиозным расколом и Тридцатилетней войной.
Но, говоря о гуманистических тенденциях в науке и искусстве и политической борьбе между королями и народами, развивавшихся с XVII столетия и открывших немало славных страниц в европейской истории, мы нередко забываем, что в то же время под их покровами адепты масонских братств все еще сохраняли древнюю тайную мудрость и мистические знания алхимиков. Магистры оккультных наук сталкивались не только с враждебностью церкви и невежеством простолюдинов, но и с насмешливым презрением ученых, основанным на их исследованиях и опытах. При этом немало такому отношению способствовали различные шарлатаны, ибо истинные посвященные держали свои работы в тайне. Лишь сегодня, изучая область оккультного и паранормального, мы начинаем понимать, что те, кто занимался астрологией, предсказаниями по картам Таро, спиритизмом и месмеризмом, познали явления, связанные с иными, нефизическими планами.
Бельгиец-иезуит Альбер д\'Орвиль описал удивительное явление, увиденное им в Лхасе, в Тибете:
XI. СОН РАЛЬФА И СУЗИ. ПОХОД БЕЛОЙ ЛАСТОЧКИ
«Ноябрь 1661 года. Мое внимание привлекло нечто, двигавшееся в небесах. Я сначала подумал, что „это“ была птица неизвестной породы, водившейся в этой стране. Но при приближении это приняло очертания сдвоенной китайской шляпы (классической соломенной шляпы конической формы), летя и медленно вращаясь, словно несомое на невидимых крыльях ветра. Наверняка это было чудом, волшебством. Этот предмет, проходя над городом, словно для того, чтобы им полюбовались, совершил два круга, а затем исчез в туманной дымке. Как я ни напрягал глаз, но видеть его больше не мог. Я задавался вопросом, не сыграла ли со мной шутку высота, на которой я находился, однако, заметив поблизости ламу, спросил его, видел ли он это. Закивав головой, он сказал мне: „Сын мой, то, что ты видел, — не колдовство. Существа из других миров столетиями бороздят океаны космоса. Они принесли просветление разума первым людям, населявшим Землю. Они запрещали любое насилие и учили людей любви друг к другу. Однако их учение было подобно семенам, брошенным на камень и не давшим всходов. Мы хорошо принимаем этих светлых существ, и они часто спускаются возле наших монастырей, уча нас и раскрывая нам вещи, утраченные много веков назад во время катаклизмов, изменивших облик мира“».
На другой день утром Сигва пригласил к себе Сигамбу и сказал ей, указывая на Зинти, стоявшего в почтительном отдалении:
В 1927 году Николай Рерих (1874–1947), русский ученый и художник, видел над Гималаями сияющий диск.
— Сигамба Нгенианга, вот человек, которого мои люди нашли около нашего селения. Этот человек уверяет, что он твой слуга и ищет тебя. Он приехал на лошади, и с ним мул, нагруженный пищей и вещами.
— Да, это действительно мой слуга Зинти, — ответила обрадованная Сигамба. — Я уж не надеялась опять увидать его.
Мишель Эме вспоминает, что один из величайших религиозных деятелей XVII столетия, Поль де Сен-Винсент (1579–1666), демонстрировал в Авиньоне вице-легату и в Риме папе и кардиналам недоступные пониманию машины, одна из которых имела форму бюста человека, голова которого разговаривала. Примерно в возрасте двадцати шести-двадцати семи лет Сен-Винсент на два года исчез из вида, а затем вновь появился, наделенный феноменальными силами. Он утверждал, что был пленен турками, подобно Сервантесу несколькими десятилетиями ранее, однако современные исследователи сомневаются на этот счет и подозревают, что он был захвачен и обучен инопланетянами. В средневековых легендах говорится, что у римского поэта Вергилия в загородном доме под Неаполем стояла бронзовая голова, которая действовала подобно говорящему компьютеру, определяя опасности и предупреждая о них.
Монфокон де Виллар, родившийся примерно в 1638 году, приехал из Тулузы в Париж в поисках счастья на ниве науки. Он резко выступал против теологических догм того времени и черпал вдохновение в трудах Парацельса, особенно касавшихся возрожденных им пифагорейских доктрин о духах и элементалях. В XVII столетии иезуит Атанасий Кирхер в своем труде «Подземный мир» описал духов недр в терминах, напоминающих те, что сегодня используются верующими в существование фантастической Агарты. В книге «Граф де Габали», опубликованной 28 ноября 1670 года, де Виллар рассказал о мирах, населенных сильфами в человеческом обличье, великими поклонниками наук, жены и дети которых купались в роскоши. Наш современный интеллект априорно относит подобные рассуждения о невидимых духах, сосуществующих с нами в параллельных измерениях, к достойной осмеянию чепухе. Однако передовые исследователи сегодня заявляют, что из этого параллельного пространства материализуются НЛО и люди космоса.
И она рассказала, как и когда рассталась с ним.
2 декабря 1669 года парламент Тулузы приговорил Монфокона, аббата Вилларского, за написание «Графа де Габали» к колесованию. Он избежал этой варварской казни, будучи убит по дороге из Лиона неизвестными лицами. Ходили слухи, что он был умерщвлен сильфами за раскрытие их секретов.
Потом и Зинти по приказанию Сигамбы рассказал, как он попал сюда.
Сегодня на память приходят таинственная гибель доктора М. К. Джессупа, доктора Дж. Е. Макдональда и других известных современных уфологов, а также зловещие люди в черном, заставлявшие замолкнуть исследователей, слишком близко подбиравшихся к истине. Быть может, Монфокон де Виллар был предан смерти сильфами за то, что он слишком много знал?
Спрятавшись по совету знахарки в овраге, он вскоре после того, как проскакал Черный Пит со своими спутниками, крепко заснул от утомления и проспал в овраге до тех пор, пока его не разбудил топот лошадей. Осторожно выглянув из-за кустов, он увидел Бычачью Голову и его людей, возвращавшихся прежней дорогой назад. Лицо Черного Пита было такое опухшее, покрытое синяками и ссадинами от побоев, нанесенных ему красными кафрами, что его с трудом можно было узнать. Он скрежетал зубами, потрясал кулаками и страшно ругался на всех знакомых ему наречиях.
Ганс Слоан сообщал: в 1718 году западная часть неба озарилась сильным светом. «Это горело намного ярче, чем Луна, которая в то время тоже сияла в небе. Сначала я подумал, что это было всего лишь ракетой, но оно двигалось намного медленнее, чем падающая звезда, причем по прямой линии. Казалось, что это опускалось под созвездие Ориона. Из его центра ответвился длинный поток, и метеор (?) принял грушевидную форму, сузившись в верхней части. В нижней части он обрел вид сферы, меньшей, чем полная луна. Его цвет был бело-голубым, а свет был такой же ослепительный, как солнечный в ясный день. Он искрился, но не падал».
Сообразив, что Сузи и Сигамба нашли защиту в горах у красных кафров, которые и отделали так Черного Пита, Зинти решил, что опасаться его более нечего, вывел из оврага лошадь, которая тоже хорошо отдохнула, и поехал по следам Сузи и Сигамбы.
Добравшись до Красных Вод, он, конечно, подумал, что женщины никак не могли в этом месте переправиться через реку, и стал искать следы лошадей вдоль берега до брода. Но он напал на следы Черного Пита и его спутников. Эти следы и привели его к броду. Так как тем временем уже стемнело, то Зинти пустил свою лошадь пастись на некотором расстоянии от берега, а сам улегся на ночь под небольшой горкой, где и проспал до рассвета.
Гарольд Уилкинс, комментируя это явление, описанное Гансом Слоаном, отмечал: «Это медленно двигавшееся ослепительное тело имело все признаки того, что мы сегодня называем космическим кораблем».
Проснувшись, он очень удивился, увидав, что рядом с его лошадью пасется мул, которого бросили тогда ночью, в начале бегства. Умное животное отыскало следы его лошади и догнало ее. Для Зинти это было более чем кстати, потому что он вторые сутки уже не ел и был страшно голоден, а на спине мула были съестные припасы.
Закусив, Зинти по следам лошадей Черного Пита и его спутников добрался до крааля Сигвы, где его заметили часовые и привели к своему вождю.
Весть о том, что малийские догоны знали о том, что у Марса есть два спутника с определенной периодичностью вращения, причем меньший состоит из фантастически тяжелого вещества, обескуражила ученых, которыми лишь сравнительно недавно была повторно открыта эта крошечная нейтронная звезда. Причем вместо того чтобы выразить восхищение примитивным народом, обладающим столь удивительными познаниями, научная каста почувствовала себя уязвленной и даже рассердилась на него за то, что ему стало это известно намного раньше, чем им. Наши предки знали о существовании двух лун Марса задолго до того, как Асаф Холл из Вашингтонской военно-морской обсерватории в 1877 году, разглядывая красную планету, случайно обнаружил их.
— Верному слуге — почет, — проговорил Сигва, дослушав до конца рассказ Зинти, и приказал отвести его в хижину для гостей.
Потом, узнав, что Сузи проснулась, Сигва послал Сигамбу пригласить ее к нему. Сузи, за которой ухаживало множество прислужниц, угощая всем, что у них было лучшего и оказывая ей всевозможные услуги, тотчас же отправилась к вождю, который ожидал ее на том самом месте, где она накануне в первый раз увидала его.
В 1726 году Джонатан Свифт в своем «Путешествии Гулливера» с удивительным знанием дела рассказал об ученых-астрономах с летающего острова Лапуты, за полтораста лет до повторного открытия Деймоса и Фобоса приведя астрономические данные последних. Знания об этих лунах, тогда еще неизвестных науке, породили любопытную теорию о том. что Свифт был марсианином. Величайший английский сатирик казался странным чужеродным элементом в обществе XVIII века. По описаниям того времени, у него были невыразительная внешность, оливковый или коричневатый цвет лица и глаза с бельмами. С течением времени он становился все более мрачным и нелюдимым и умер 19 октября 1745 года почти безумным.
— Белая Ласточка, — начал Сигва после обмена приветствиями, — я должен объявить тебе, что так как ты волей моих предков, выраженной через наших прорицателей, избрана вести мое войско, то начальницей его во время войны будешь ты, а не я. Когда ты желаешь выступить в поход?
Возможно, Свифт позаимствовал описание двух марсианских лун у Гомера, а ради наукообразности применил закон движения планет, открытый в XVII веке Кеплером. Его расчеты не соответствуют результатам сегодняшних наблюдений. Однако за двести лет разрушительного воздействия тонкой атмосферы обоих спутников, неуклонно приближающихся к Марсу, изначально верные данные, приведенные Свифтом, могли измениться, хотя верят в это очень немногие.
— Хорошо, Сигва, я готова сделать все, что от меня потребуется, если, конечно, это не будет противоречить моей совести, — ответила Сузи, понимая, что ей больше ничего не остается делать, как покориться обстоятельствам. — Но прежде чем назначить день для выступления в поход, мне необходимо знать причину войны.
Философ, ученый и мистик Эмануэль Сведенборг родился в Стокгольме 29 января 1688 года. Когда он был в возрасте от четырех до двенадцати лет, его мысли были постоянно обращены к Богу. Он много раз говорил вещи, приводившие в изумление его отца и мать и заставившие их объявить, что его устами вещают ангелы. Получив образование в университете Упсалы, Эмануэль странствовал по Европе, встречаясь со знаменитыми учеными, а затем стал асессором в департаменте горного дела. В 1734 году вышел в свет его знаменитый труд в области философии и минералогии, которым он поразил своих современников, изложив в нем теории атомизма, солнечного происхождения Земли и других планет, волновой природы света, небулярного происхождения Солнечной системы, термодинамики и т. д. За последующие пятнадцать лет Сведенборг изучил все науки, совершив фундаментальные открытия, а когда ему было уже почти 60 лет, занялся теологией и мистикой, что побудило его основать новое духовное общество. Философ Иммануил Кант писал, что в июле 1759 года, прибыв в Гётеборг из Лондона, Сведенборг был внезапно поражен видением ужасного пожара в далеком Стокгольме. Он удивил друзей подробным описанием этого бедствия, называя охваченные пламенем улицы и сгоравшие дома. Приехавший через два дня курьер из Стокгольма подтвердил, что все это полностью соответствовало случившемуся на самом деле.
Сведенборг утверждал, что ему доводилось разговаривать с духами планеты Меркурий. Он рассказывал о чудесах мира духов с детским изумлением, словно побывав на небесах, как Енох или Магомет. Перед смертью в возрасте 85 лет, наступившей 29 марта 1772 года, он сказал доктору Хартли: «Я не написал ничего такого, что бы не было правдой; чем дальше, тем больше вы будете это осознавать». Сегодня тысячи людей следуют его учению о планетах, населенных духами, иными словами, людьми космоса.
Сигва подозвал одного из своих воинов и отдал ему какое-то приказание. Тот ушел и через несколько минут возвратился с толстой, противной, одноглазой женщиной лет пятидесяти.
Постоянные упоминания о небесных явлениях в старинной литературе наводят на предположения, что летающие тарелки могут держать Землю под наблюдением на протяжении многих тысячелетий. А они созвучны с рассуждениями относительно людей космоса, некогда спускавшихся на нашу планету и живших среди нас. Под таковыми мы подразумеваем пророка Моисея, Аполлония Тианского, возможно, философа и натуралиста Роджера Бэкона. Но, мысленно перенесясь во Францию XVIII века, мы не можем обойти вниманием грандиозную, загадочную и блестящую фигуру графа Сен-Жермена. Вольтер отрекомендовал его Фридриху Великому как «человека, который никогда не умирает и знает все».
— Вот — причина войны, — проговорил Сигва, указывая на эту женщину и в то же время с отвращением отворачиваясь от нее.
— Я не понимаю, — недоумевала Сузи, с удивлением глядя на некрасивую негритянку.
Считалось, что Сен-Жермен был очень высокого рода. Одни говорили, что он был сыном короля Португалии, другие считали его матерью королеву Испании. В венских документах он фигурирует как младший сын князя Ракоци, рожденный примерно и 1696 году. Как бы то ни было, его приглашали в дома самых знатных вельмож Европы. Он был с почетом принят Людовиком XV и французским дворянством. Сам же граф не давал никаких ясных объяснений относительно своего происхождения, лишь туманно намекая на то, что он мог быть старше самого библейского Мафусаила.
— Слушай, Ласточка, я расскажу тебе, в чем даю, — сказал Сигва. — У Сиконианы, начальника эндвандцев, есть сестра по имени Батва, которая славится своей красотой. Я хочу жениться на ней и посылал к Сикониане послов с просьбой отдать ее за меня…
Многие лично знавшие его люди, от маркизы де Помпадур до немецкого философа Гримма, в своих письмах и дневниках подчеркивали его необыкновенный талант рассказчика, владение всеми древними и современными языками, удивительное знание исторических подробностей, проявлявшееся в упоминании таких пикантных деталей из жизни Клеопатры, Понтия Пилата, Генриха VIII Тюдора и Франциска I, которые могли быть известны лишь очевидцу описываемых им событий.
— Я знаю Батву, сестру Сиконианы, — вставила Сигамба, — она моя двоюродная сестра и действительно очень хороша собой.
Этот таинственный, сказочно богатый, красивый и фантастически образованный человек появился при дворах монархов Европы примерно к середине XVIII столетия, затмевая самое блестящее общество того времени восхитительным величием и поразительными познаниями. В 1760 году, по описанию госпожи дю Оссе, Сен-Жермен выглядел лет на пятьдесят, был ни худ, ни тучен, имел изысканные манеры, казался умным и одевался просто, но с хорошим вкусом. На его пальцах, точно так же как на его табакерке и часах, сияли бриллианты чистейшей воды. Одни только камни с пряжек на его сапогах и туфлях оценивались в 200 тысяч франков, а в его манжетах мерцали рубины невиданной красоты. Графиня д\'Адемар рассказывала, что у него были изящная фигура, черные волосы, мягкий и проникновенный взгляд и глаза, не поддававшиеся никакому описанию. Графиня де Жанги помнила встречу с ним в Венеции пятидесятилетней давности, в 1710 году, когда он представлялся маркизом Баллетти.
— Ну, вот ты и можешь быть свидетельницей в этом деле, Сигамба, — подхватил Сигва. — Сикониана ответил мне, что мое предложение он считает за особенную честь, так как знает меня как самого могущественного из всех начальников кафров, но что сестра его не может быть отдана дешево. Если я хочу иметь ее своей женой, то должен прислать ему за нее тысячу голов скота, половина которого должна быть совершенно белого цвета, как день, а другая половина — черного, как ночь. Такой скот очень редок. Собрав с большим трудом в течение двух лет требуемое количество такого скота, я послал его под сильным конвоем, чтобы не отбили дорогой, к начальнику эндвандцев. Четыре месяца я с нетерпением ждал возвращения своих послов с невестой. На днях наконец они вернулись и привезли мою невесту. Я собрал весь свой народ, чтобы он вместе со мной мог полюбоваться на мою новую жену, которую я заранее назначил главной, и послал привести ее, чтобы ее красота могла озарить всех. И вот вместо молодой красавицы ко мне привели эту безобразную горную кошку! Разве это не насмешка надо мной и не требует кровавого возмездия? — добавил вождь дрожавшим от гнева голосом.
Сузи едва удерживалась от смеха, глядя на статного Сигву и на толстую, некрасивую, кривую Батву, и поняла, что Сигва имел полное основание обидеться на Сикониану.
Писатель Хорейс Уолпол утверждал, что в 1745 году Сен-Жермен был арестован в Лондоне как шпион якобитов, но вскоре выпущен на свободу. Этот автор писал, что граф пел, чудесно играл на скрипке, сочинял музыку и был безумен, что все отмечали его талант рассказчика, а также то, что он, по слухам, якобы женился на богатой наследнице в Мексике и сбежал со всеми ее драгоценностями в Константинополь.
— Как смеешь ты, красная кафрская собака, так оскорблять благородную женщину?! — закричала одноглазая толстуха, когда Сигва окончил свой рассказ. — Я действительно сестра начальника эндвандцев, которую сам великий Шака желал взять в жены… Ты просил у моего брата Сикониана в супружество его сестру Батву, он и прислал тебе меня.
— Стало быть, у вас две Батвы? — спросил Сигва, начиная догадываться, в чем дело…
Особенно интригующим моментом было неистощимое богатство Сен-Жермена. Он был в первую очередь наделен даром улучшать свойства бриллиантов в целях повышения их стоимости, а также растворять эти драгоценные камни, сплавлять их в один большой и даже производить прекрасные алмазы. Такие подвиги вряд ли удались бы нашим нынешним ядерным физикам. Однажды Людовик XV показал ему камень с изъяном, оцененный в 6 тысяч франков. Через месяц, удалив изъян, граф вернул бриллиант, стоимость которого после этого возросла до 9600 франков. Он также готовил различные косметические снадобья, в частности мазь для мадам де Помпадур, с помощью которой она сохраняла красивые волосы до самой смерти. Граф имел также замечательные способности к международному финансовому делу, столь необычные в тот период, и консультировал правительства и городские власти по вопросам кредитных операций.
— Две! — воскликнула толстуха. — У нас их целых четыре. В нашем племени все женщины крови начальников носят имя Батвы. Я из них самая старшая и мудрая; я даже старше брата Сиконианы на двадцать лет, имела трех мужей и всех их пережила. А та дрянь, о которой ты говоришь, на десять лет моложе брата. Она тонка, как тростинка, и глаза ее светятся, точно у козла, когда он зол. Это дочь от последней жены нашего отца; она гораздо ниже меня, потому что я родилась от первой и главной его жены.
Подобная космополитическая личность, курсировавшая между европейскими дворами, неизбежно должна была играть некую загадочную роль в международной политике. Исчезнув из Венеции в 1710 году и, возможно, отправившись на Восток, граф, по свидетельству графини д\'Адемар, материализовался в 1743 году, причем явно «из ниоткуда», при французском дворе, затмив своим блеском парижскую аристократию. В 1745 году он был в Лондоне, с 1746 по 1755 год являлся привилегированной фигурой при сиятельном венском дворе под именем князя Ракоци, а в 1755-м якобы встречался в Индии с будущим губернатором Бенгалии Робертом Клайвом. К 1757 году Сен-Жермен объявился в Версале, где стал пользоваться чрезвычайным влиянием. Его свободный доступ к Людовику XV в любое время вызывал негодование французских придворных. Его истории с придворными дамами казались совершенно платоническими для того развратного времени. Предвидя неизбежность революции, он утешал аристократов радужными перспективами мира духов, в который им предстояло перейти. Сен-Жермен предсказал Марии Антуанетте день и час ее смерти. Королева сама призналась, что он явился перед ней в астральном теле в ее тюремной камере и поднял ей дух, заставив поверить в прекрасную жизнь, последующую за ее земной смертью. Это позволило ей сохранить благородное достоинство на гильотине.
— Жаль, что я раньше не знал, что все женщины в вашем проклятом племени называются Батвами, — сказал Сигва. — Впрочем, будь уверена, что в скором времени у вас не останется ни одной Батвы: я всех вас уничтожу, а тебя повешу на двери хижины твоего обманщика-брата. Чтобы иметь это удовольствие, я оставляю тебя пока в живых… Убирайся теперь с глаз моих!
— А! Ты хочешь напасть на эндвандцев и рассчитываешь победить их, красная собака? — взвизгнула Батва. — Ну нет, этого не будет! Я еще поживу и полюбуюсь, как вас всех со стыдом и позором изгонят из нашей земли!
Тайком от своих министров Людовик использовал Сен-Жермена в качестве секретного агента, направив его в марте 1760 года в Гаагу, где граф вызвал сенсацию, договорившись о мире с Пруссией за счет Австрии. Французский министр иностранных дел герцог Шуасель был так рассержен этим, что потребовал, чтобы граф был арестован, связан по рукам и ногам и брошен в Бастилию. Голландские власти, очевидно очарованные Сен-Жерменом, отказали в его выдаче, и он направился в Англию.
— Уведите ее, — крикнул Сигва, — иначе я могу нарушить свое слово и повесить ее теперь!
Говорили, что, проведя год в Лондоне, он перебрался в Россию, где сыграл важную роль в подготовке заговора против Петра III, в результате которого в июле 1762 года императорский трон заняла Екатерина Великая. В 1769 году он основал в Венеции мануфактуру по выделке изо льна ткани, напоминающей шелк. Несколько лет Сен-Жермен прожил н Германии у ландграфа Карла Гессенского, обучая его научным опытам. Он передал Фридриху Великому перечень различных химических процессов, который, отнесись к нему этот монарх серьезно, мог бы обеспечить Германии первенство в промышленной революции и сделать ее хозяйкой Европы.
Страшно обозленную и ругавшуюся Батву немедленно увели.
Секретом дружбы со столькими видными личностями и успеха во всех предприятиях было магическое воздействие графа на членов создававшихся им тайных братств, в частности на франкмасонов. Возможно, он раскрывал посвященным свое истинное происхождение и предназначение на Земле. Месмер утверждал, что Сен-Жермен раскрыл перед ним область подсознания, подготовив тем самым почву для нашего сегодняшнего психоанализа.
Когда Сигва немного успокоился, Сузи, посоветовавшись сначала с Сигамбой, обратилась к нему.
Место и время смерти Сен-Жермена до сих пор неизвестны. Спустя столетие Е. П. Блаватская настаивала на том, что уход из жизни подобной знаменитости получил бы широкую огласку, а отсутствие последней указывало на то, что он был все еще жив. Поступали сведения, что в 1785 году у графа была важная встреча с Екатериной Великой, а в 1793-м он явился мадам де Барри на эшафоте. В 1867 году СенЖермен якобы удостоил своим присутствием Великую ложу в Милане, а позднее служил источником вдохновения для Шопена и Чайковского. По словам специализировавшейся в теософии доктора Анни Безант, она впервые встретилась с Сен-Жерменом в 1896 году. Эндрю Ланг считал, что им являлся майор Фрезер, живший в Париже в 60-х годах прошлого столетия. Это был очень состоятельный загадочный человек, говоривший о своей бессмертной дружбе с госпожой де Помпадур. Поскольку сведений об его смерти не было, Ланг высказал предположение, не стал ли Фрезер, то есть Сен-Жермен, тем таинственным москвичом, который на рубеже нашего столетия сделался советником Далай-ламы.
— Теперь я поняла причину твоей войны, начальник, — сказала она, — и нахожу ее не совсем законной. Стоит ли резать друг друга из-за простого недоразумения? Советую тебе по прибытии к эндвандцам предложить Сикониане мирные условия; может быть, он и согласится на них. Потребуй от него следующего: пусть он отдаст тебе ту Батву, которую ты желаешь иметь, вместо той, которой ты не желаешь. Кроме того, он должен возвратить тебе скот, подаренный тобой ему, и дать еще две тысячи голов скота, какого у него наберется, за его обман, если только он действительно обманул тебя, а не ошибся или сам не был введен в заблуждение. Ведь ты не объяснил ему, какую именно Батву желаешь иметь женой. Если он согласится на эти условия, то не должно быть пролито ни одной капли крови, а откажется — тогда, конечно, пусть совершится неизбежное. В случае твоего несогласия с моим советом, я отказываюсь добровольно следовать за тобой, потому что я — Ласточка мира, а не войны.
После долгого совещания со своими советниками Сигва объявил Сузи, что он согласен сделать так, как она предлагала ему. Как человек миролюбивый и не алчный, Сигва даже рад был обойтись без кровопролития; ему нужна была только красавица Батва. Что же касается его советников, то они были уверены, что Сикониана не согласится на условия Сигвы и что дело все-таки дойдет до войны, т.е. до грабежа, ради которого они готовы вечно воевать.
По рассказам, граф часто обескураживал своих современников, описывая такие технические достижения, как поезда и пароходы, которые были нсисдомы в XVIII веке. Однажды он откровенно признался, что получил тайное указание отбыть в Англию с тем, чтобы подготовить ее развитие.
После этого Сузи, назначив на следующее утро выступление, попросила Сигву послать Зинти к ее родителям и мужу с вестью о том, где она находится, но Сигва не согласился на это. Он понял, что как только мы узнаем место пребывания Сузи, то сейчас же соберем людей и пойдем выручать ее. Поэтому Сигва приказал не спускать с Зинти глаз, но обращаться с ним как с гостем и ни в чем остальном не стеснять. Такой же строгий надзор был установлен за самой Сузи и Сигамбой. Ночью знахарка попыталась было подкупить обещаниями хорошего вознаграждения кой-кого из часовых, чтобы они взялись доставить нам весть о нашей дочери. Но попытка ее не увенчалась успехом: часовые не только не поддались на это, но даже немедленно донесли обо всем Сигве, который приказал усилить надзор.
Рассматривая в контексте многовековой истории посещений людьми космоса нашей планеты появления и исчезновения этой фантастической личности, наделенной неимоверным талантом и неистощимым богатством, но не имевшей ни родовых корней, ни определенного социального статуса, что приводило в такое замешательство современников графа, можно сделать лишь один вывод. Граф Сен-Жермен был миссионером из космоса, возможно, «аватарой» с Венеры, что объясняло его долгожительство, духовные идеалы и благородный образ жизни. Он периодически спускался на Землю, направляя эволюцию человечества.
Сильно огорченная невозможностью успокоить Ральфа и нас, Сузи долго не могла заснуть; а когда наконец заснули, то увидела во сне, что будто она стоит в своей спальне у нас в доме, и видит своего мужа лежащим на постели в бреду, а меня и какого-то незнакомого ей человека (она впоследствии подробно описала его приметы, и я узнала в нем доктора, лечившего Ральфа) склонившихся над ним. Она даже слышала, что я и доктор говорили между собой. Потом, заметив, что мы с ним ушли, она сама подошла к Ральфу, поцеловала его и просила не тревожиться о ней, так как она цела и невредима, избавилась от Черного Пита и находится с Сигамбой у красных кафров, которые очень хорошо обращаются с ней, но требуют, чтобы она вела их на войну против эндвандцев, и пока не отпускают ее домой.
Когда Ральф спросил, где ему найти ее, перед ними вдруг открылся вид на большую красноватую гору, стоявшую на обширной равнине, окруженную другими горами, такими же красноватыми и отличающимися плоскими вершинами. На восточной стороне главной горы тянулось пять кряжей, походивших на растопыренные пальцы руки. Между тем кряжем, который был похож на большой палец, и следующим протекала широкая река, на берегу ее росли какие-то странные деревья с толстыми темно-зелеными листьями и громадными белыми цветами. За этими деревьями, на горе, находилось кафрское селение. Словом, точь-в-точь то место, где жило племя Сигамбы вместе с другими, против которых шел Сигва.
Затем Сузи проснулась и поняла, что видела только сон. Но интереснее всего было то, что в эту же самую ночь я действительно позвала доктора взглянуть на Ральфа, лихорадка которого вдруг усилилась, и говорила ему именно то, что слышала Сузи. Потом, после ухода доктора, пошла и я в соседнюю комнату прилечь отдохнуть. Успокоенная доктором, что положение больного не опасно, я только стала засыпать, как вдруг Ральф позвал меня и рассказал взволнованным радостным голосом свой сон. Оказалось, что он видел во сне Сузи точно наяву. Она сообщила ему о своем положении и указала место, где найти ее. Его сон совпал со сном Сузи.
Утром наша дочь спросила Сигамбу, не живет ли ее народ на Красной горе с пятью кряжами, не протекает ли между двумя кряжами широкая река, и не растут ли на берегах этой реки деревья с толстыми темно-зелеными листьями и крупными белыми цветами.
Сигамба удивленно вскинула на нее глаза и проговорила:
— Да, Ласточка, он живет именно там. Но откуда ты это узнала? Я, кажется, никогда не говорила тебе об этом… Да, гора Упомондвана именно такая, как ты говоришь. Деревья ты тоже описываешь совершенно верно, хотя едва ли могла видеть их, потому что такие деревья растут только в моей стране. Цветами этих деревьев наши девушки украшают свои головы, а из листьев мы делаем мазь, которая быстро залечивает любые раны.
— Я видела все это во сне, — сказала Сузи и поведала о своем сне.
— А! — воскликнула Сигамба, внимательно выслушав ее. — Значит, и белым дана частичка той силы, которой владеем мы, кафрские знахарки? Твой дух, Ласточка, говорил с духом твоего мужа, хотя вы и разделены друг от друга большим пространством. Я уверена, что и баас Ральф видел такой же сон. Это послужит ему утешением, что ты жива, и указанием, где искать тебя. Можешь утешиться и ты; если судьба заставляет тебя идти в мою землю, то только потому, что там ты должна встретиться с мужем.
— Дай Бог! — проговорила со вздохом Сузи. — Ах, как я желала бы видеть его как можно раньше!