Они последовали за ним. Этан не знал, чего ожидать — может быть еще, одного тронного зала, как у Курдаг-Влаты. Комната, в которую они вошли, была хорошо обставлена — совсем не в спартанском духе. Один только широкий, украшенный богатой резьбой, полированный стол говорил о вкусе и достатке. Несколько кресел стояло вокруг него.

Они находились явно на одном из верхних уровней монастыря. Свет врывался в комнату через окна, расположенные на восточной и южной стенах.

Большая часть освещения была здесь естественной, что было довольно необычно для Тран-ки-ки.

Однако наиболее поразительными были стены. От пола до потолка все, они за исключением той, где находилась входная дверь, были заставлены полками, на которых ровными рядами стояли книги.

В Уонноме Этан встречал грубую, сделанную из пика-пинового сырья бумагу, но очень редко. Софолдцы, кажется, предпочитали для письма пергамент, потому что волокнистая бумага для этого плохо годилась.

Братство, по-видимому, решило проблему улучшения качества бумаги, так как книги, раскрытые на столе, были написаны не на пергаменте.

И тут мной овладел смех. Я смеялся до тех пор, пока слезы не выступили у меня на глазах и не заболело в боку. Потом смех перерос в истерику, и ко мне позвали врача, чтобы он меня успокоил. Когда меня клали в постель, я все еще смеялся, но, как только голова моя коснулась подушки, тут же заснул.

— Надо еще хорошенько подумать, прежде чем приводить сюда Вильямса или Ээр-Меезаха. Мы потом не сможем их отсюда вытащить, — шепнул Этан

Септемберу.

II

— Ха! — Септембер быстро окинул взглядом полки. — Интересно, они только собирают их или иногда дают себе труд прочитать что-нибудь отсюда.

Я проспал целый день, и когда проснулся, рядом сидела Клэр. Она повернулась ко мне в профиль, и я подумал, что никогда в жизни не видел ничего более прелестного. Она почувствовала, что я не сплю, и посмотрела на меня.

Приор оказался старым траном миролюбивой наружности. Его борода гораздо длиннее, чем у Гуннара. Его грива была белоснежной, а манеры спокойными и приятными. Если его и шокировало появление Этана и

Септембера, то он был слишком учтив, чтобы показать это.

— Привет, Бойд, — сказала она.

У него тоже имелся посох, который был прислонен к креслу.

— Привет, Трэнаван, — ответил я и с наслаждением потянулся. — Который час?

— Прошу прощения, что не встаю, дабы поприветствовать вас, благородные сэры. Мне нездоровится сегодня.

— Мы опечалены, услышав это, и желаем вашей светлости выздоровления такого же скорого, как северный ветер, — мягко сказал Гуннар.

— Начало первого. — Она оглядела меня весьма критически. — Тебе не мешает привести себя в порядок. Ты давно не смотрелся в зеркало?

Старик слегка улыбнулся.

— Фахтиг рассказал мне о вашем чудесном корабле и о вашей просьбе остаться с нами на несколько дней. И о том, что вы спешите.

Я потер подбородок. Он был колючим, щетина подросла. Я предложил:

— Очень спешим, — вставил Септембер. — А как насчет этого общего голосования или что там еще…

— А может, мне отрастить бороду?

Приор прервал его.

— Мне нет необходимости советоваться с братством по такому простому вопросу. Вы можете оставаться здесь столько, сколько вам будет угодно.

Наша пища в Эвонин-та-бан проста, но питательна. Окажите нам честь поужинать с нами и располагайте нашим гостеприимством на ночь.

Гуннар кивнул прежде, чем кто-либо из людей успел открыть рот.

Казалось, рыцарь предвидел, что пища окажется съедобной.

— Только попробуй! — Она погрозила пальцем. — Вон там ванная комната. Я раздобыла тебе бритву.

— Отдыхайте теперь, благородные сэры, и дайте отдохнуть мне. Сегодня вечером мы еще поговорим о ваших планах, нуждах и путешествии.

— Надеюсь, я не оскорблю твою девичью скромность, — сказал я, отбрасывая в сторону одеяло. Я вылез из постели и прошел в ванную. Лицо, смотревшее на меня из зеркала, было лицом незнакомца, осунувшееся и дикое.

Они вышли.

— Спасибо, Фахтиг, — искренне сказал Этан, — за то, что ускорили для нас решение этого дела.

— Боже мой! — воскликнул я. — Недаром пилот наложил в штаны. При взгляде на меня небось и коровы прекратят доиться.

— Я с радостью принимаю вашу благодарность, но она не относится ко мне, благородный сэр. Я ничего не «ускорял». Я просто повторил приору то, что вы мне рассказали. Он принял решение в вашу пользу вполне самостоятельно.

— Возьми мыло и помойся как следует, — сказала Клэр.

— Вы уже разрешили нам оставаться здесь в течение сегодняшнего дня, — сказал Септембер. — А что, если бы он, не принимая во внимание это решение, приказал бы нам немедленно уезжать отсюда?

Я наполнил ванну и полчаса блаженствовал в ней, затем побрился и оделся. Причем в свою собственную одежду.

Фахтиг выглядел изумленным.

— Где ты ее взяла?

— Но он бы никогда так не поступил! Даже приор не станет отвергать решение, достигнутое ранее одним из братьев. Мы живем здесь, руководствуясь разумом и благожелательностью к остальному миру. Эта вера в рациональность друг друга есть неотъемлемая часть нашего Братства.

— Я попросила, чтобы ее привезли из дома Мака.

— Да, конечно. Но если предположить, что он… был бы резко не согласен с вашей оценкой ситуации.

Только тут я о нем вспомнил.

— Но почему? — Фахтиг старался справиться с необычной постановкой вопроса. — Тогда лучшим было бы для меня перепроверить свои впечатления, найти в чем ошибочность их…

— Как он?

— У приора замечательная библиотека, — вставил Этан, чтобы сменить тему разговора.

— Ничего, все будет в порядке. Он такой же крепкий, как и Булл. А тот даже в таких обстоятельствах держится хоть куда.

— О, это была вовсе не библиотека приора, — Фахтига рассмешили эти слова. — Это была всего лишь комната, в которой он занимается сегодня. В монастыре есть огромное количество подобных комнат. И все они заполнены историческими, учебными и научными документами, собранными в течение нескольких тысяч лет.

— Я бы хотел, чтобы он выступил в суде, рассказал бы все. А потом пусть помирает.

— Понимаю, — пробормотал Этан. — Видите ли, с нами путешествуют двое мудрецов, по духу, кажется, близкие вашему Братству. Один из них — вашего племени, другой моего.

— Не будь к нему так суров, Боб, — сказала Клэр серьезно. — Ему и так пришлось нелегко.

— В таком случае, они желанные гости здесь, — сказал Фахтиг.

Я помолчал, потом спросил:

— Мне хотелось бы знать, можно ли им будет побывать в ваших библиотеках? Для них это будет счастьем.

— Тебе сообщили все детали этого развлечения?

— Гости редко выражают желание получить часть наших знаний. У тех, кто останавливается здесь, более приземленные интересы — это торговцы и купцы, прибывшие, чтобы обменять свой товар.

— Я вас прекрасно понимаю, — кивнул Этан.

— Я думаю, большую часть. Я надеюсь, остальное расскажешь мне ты. Но это потом, дорогой. У нас еще много времени впереди. — Она прямо взглянула на меня. — Ну, ты уже понял, кто ты?

— Но, — продолжил Фахтиг более бодрым тоном, — если ваши спутники — настоящие ученые, то я уверен, что Братство позволит им насладиться скопленным здесь богатством. Да, полагаю, так и будет!

Я пожал плечами.

— Спасибо вам, Фахтиг. Я сверен, что их благодарность будет безграничной.

— Если знание распространится дальше, — сказал ученый гид торжественно, это и будет благодарностью за сохранение его от вторжения

— А какая разница? Нет, Клэр. Я не ближе к разгадке, чем раньше, хотя продолжаю думать об этом. Между прочим, Грант по сравнению с семейкой Маттерсонов просто малек. Мелкая торговля наркотиками — и многочисленные убийства. Есть разница? Может, Грант был и не таким уж плохим парнем, в конце концов. В любом случае какая разница? Что касается меня — я просто Боб Бойд.

Тьмы!

— Дорогой, именно в этом и я пыталась тебя убедить! — воскликнула Клэр, и мы минут пять провели в страстных объятиях. Когда мы оторвались друг от друга, я сказал, стирая со щеки помаду:

— О, несомненно, — согласился Этан.

Фахтиг проводил их вниз и сказал, что будет ждать их здесь снова за час до того, как солнце исчезнет за горами.

— Сейчас мне пришла в голову любопытная вещь. Ты знаешь, я ведь часто видел страшные сны, прямо скажем, жуткие кошмары, и я просыпался от них весь в поту и даже кричал во сне. Когда я в действительности оказался под страшным прессом, на Кинокси, с этими парнями, жаждавшими моей крови, и с Говардом с ружьем в руках, — я спал очень мало, а когда спал, совсем не видел снов. По-моему, это странно.

Гуннар подтвердил, что они принимают приглашение приора, и они отправились назад на корабль.

Клэр сказала:

Тревожное лицо Та-ходинга выражало столько вопросов, что не хватило бы тысячи слов, чтобы их все сформулировать.

— Вероятно, то обстоятельство, что ты подвергался реальной опасности, разрушило воображаемую реальность сна. Что в прошлом, то в прошлом, Боб. Сны ведь не могут причинить тебе зла. Надо надеяться, что они не вернутся.

— Все прекрасно, капитан, сразу успокоил его Септембер. — В этом месте обосновалось сборище книжных червей. Во всем пантеоне премудрости не видать ни одного копья или лука. Нам дано разрешение использовать эту гавань так долго, сколько нам понадобится. Они не причинят нам никаких неприятностей… Да, еще одна вещь, — он сделал паузу. — Мы приглашены на ужин.

Я усмехнулся.

Та-ходинг многозначительно поднял глаза.

— Теперь, если меня вновь посетят кошмары, они, вероятнее всего, будут связаны с воспоминанием об автоматическом ружье Говарда. Вот от чего можно было завопить.

— Туда наверх?

— Конечно. Не понесут же они его нам сюда.

* * *

— Тогда, — сказал капитан, вам придется передать нашим хозяевам извинения за мое отсутствие. Я вынужден отказаться от приглашения… до тек пор, пока вы не вернетесь к нам с еще одним небесным кораблем. Прошу прощения.

Мы пошли навестить Мак Дугалла. Он находился под действием лекарств и пребывал в полузабытьи, но врач сказал, что в скором времени он поправится и что за ним ухаживает хорошенькая сестра. Мак все же нашел в себе силы подмигнуть мне и слабым голосом проговорил:

Он отошел и принялся отчитывать матроса, который неправильно завязал узел.

— В той кладовой я на минуту было подумал, что ты забыл обо мне, сынок.

Их сообщение вызвало разнообразную реакцию у остальных. Балавер, в частности, нашел их уединенных хозяев слишком вежливыми, чтобы им доверять. Но Гуннар напомнил ему, что все маленькие фермы и охотничьи поселения, которые они проезжали, были не вооружены и также открыты. Явно эту область не посещает Орда.

— Монастырь также предлагает нам свои услуги на ночь, — добавил он.

Булла Маттерсона я не видел, при нем находился врач, а с ночной сестрой встретился. Я сказал ей:

Этан заявил, что он лично рад появившемуся шансу поспать для разнообразия в нормальной постели.

— Прошу прощения за то, что так налетел на вас, мисс… э… э…

Геллеспонт дю Кане выразил безразличие, но Колетта была тоже рада этому предложению, как и Этан. Даже если для этого придется подняться на пятьсот метров.

— Смитсон, — представилась она и улыбнулась. — Ничего, мистер Бойд.

Как и предполагал Этан, когда два мудреца получили сведения о библиотеках, их ничто не могло удержать. Они даже настаивали на том, чтобы пойти туда немедленно, своим ходом.

— Я рад, что вы оказались хладнокровным человеком. Будь на вашем месте какая-нибудь наседка, она своим кудахтаньем подняла бы весь дом и разрушила бы мои планы.

Гуннар мягко возразил, что приход раньше назначенного срока может быть расценен как нарушение местного этикета. Но Этан и Септембер были с ним не согласны, ссылаясь на удивительное дружелюбие и открытое обещание помощи приором и Фахтигом. Не дожидаясь официального решения, Ээр-Меезах и

Вильямс исчезли в ближайшем люке.

— О, я ни при каких обстоятельствах не стала бы шуметь, — сказала мисс Смитсон, поджав губы. — Это плохо повлияло бы на здоровье мистера Маттерсона.

— Не скоро мы увидим этик двоих, — сердито сказал Буджир.

Я посмотрел на Клэр, которая едва сдерживала приступ смеха, и мы покинули жилище Маттерсона. Когда мы ехали по дороге в автомобиле Клэр, я взглянул в зеркало на хвастливое великолепие этого фальшивого замка и пожелал себе больше никогда его не видеть.

Этан был удивлен. Редко кто-либо из оруженосцев делал подобные замечания.

Клэр задумчиво сказала:

— Почему ты так говоришь, Буджир?

— Я их не понимаю, — ответил тот. — От их постоянной болтовни у меня болит голова.

— Знаешь, сколько лет было Люси, когда они с Говардом убили дядю Джона, тетю Энн и Фрэнка?

— Не принимай это близко к сердцу, Буджир, — весело сказал Септембер, похлопав огромного трана по спине. — Иногда я чувствую, что полностью с тобой согласен. Высокая кружка «ридли» и веселая красотка могли бы тебе помочь, а?

— Нет.

Оруженосец усмехнулся и сощурившись уставился куда-то вдаль.

Этан, наблюдая эту сцену, пробормотал:

— Ей было восемнадцать лет, всего восемнадцать. Как можно в восемнадцать лет совершить такое?

— Общение, да… это замечательно.

Я не знал, что ответить на это, и мы молча миновали Форт-Фаррелл и выехали на дорогу к дому Мака. Только перед самым поворотом к нему я вспомнил ужасную вещь. Стукнув рукой по рулю, я воскликнул:

Затем он направился в свою каюту, чтобы приготовиться к вечернему визиту.

— Боже мой! Я, наверное, сошел с ума. Я же никому не сказал о плывучей глине. Начисто забыл о ней.

Ремонтные работы продолжались постоянно, но в спокойном ритме.

Наверное, в этом не было ничего удивительного. Ведь я все время думал о другом: например, как избежать быть убитым. Да и откровения Булла Маттерсона также способствовали тому, чтобы эта самая глина выветрилась из моей головы. Я резко затормозил и хотел даже повернуть обратно, но потом передумал.

Торопить матросов не было смысла. На этот раз они могли как следует отремонтировать фок-мачту. Временный ремонт левого носового полоза выдержал все испытания, и теперь Та-ходинг воспользовался случаем чтобы закрепить его основательно.

— Нет, лучше ехать к плотине. Там наверняка установлен полицейский пост, чтобы никого не пропускать в долину.

Эта работа будет закончена к тому времени, как стемнеет. Сломанные перекладины, фок-мачта и бушприт могут быть починены завтра. На открытом льду при среднем ветре эта же работа заняла бы по меньшей мере неделю. В защищающей тени высоких утесов они могут закончить весь ремонт за два дня.

— Как ты думаешь, они уже поймали Говарда?

Люди были не единственными, кто мечтал выспаться в мягкой и устойчивой кровати. Большинство членов команды присоединились бы к ним тоже, но Гуннар напомнил слова приора о «простой, но питательной пище».

— Наверняка — нет. Он еще от них побегает.

Несмотря на готовность старого ученого поделиться со всеми, желающих не оказалось.

Я включил передачу.

Таким образом, группа ночных визитеров состояла из нескольких людей,

— Я подброшу тебя к дому.

— Нет, — сказала Клэр, — я еду с тобой на плотину.

Гуннара, двух его оруженосцев и Эльфы. Двое мудрецов уже находились в пути. Генерал Балавер, все еще страдавший от своей раны, предпочел остаться на борту.

Я посмотрел на нее и вздохнул. Упрямое выражение ее лица говорило о том, что она готова к отпору, а времени на то, чтобы спорить, не было.

Фахтиг ждал их у основания скалы. Он был одет все в те же белые одежды, а в руке держал лампу на тот, как он выразился случай, если

— Ладно, — согласился я. — Но будь осторожна.

«кто-нибудь из вас найдет подъем слишком утомительным и захочет спуститься вниз со светом».

И мы помчались по дороге на Кинокси. Грузовиков на ней не оказалось, нам никто не мешал, но в полумиле от турбинного корпуса мы были остановлены флажком патрульного полицейского. Он подошел к нам.

Подъем, как оказалось, сумели одолеть все. Колетта боялась бездны, что не требовало доказательств. Этан не испытывал стыда, держась вместе с ней поближе к скале.

— Дальше ехать нельзя.

Ко всеобщему беспокойству, Эльфа настаивала на подъеме вдоль каменного бортика, то и дело перегибаясь через него, что-то разглядывая в глубине, под ними.

— А что там происходит?

— Ничего такого, что касается вас, — терпеливо разъяснил он. — Просто поворачивайте назад и уезжайте.

Однажды, чтобы пошутить, Эльфа даже взобралась на сам бортик. Она пошла по узкому каменному заграждению, каждую минуту рискуя сорваться вниз. Этан не мог это вынести. Но продолжалось это недолго, потому что

— Мое имя — Бойд, а это — мисс Трэнаван. Мне нужно повидать вашего командира.

Гуннар пригрозил связать ее по рукам и ногам и весь остаток пути тащить на себе.

Он с любопытством посмотрел на меня.

Она недовольно заворчала, но сошла с бортика вниз — ко всеобщему облегчению.

— Так вы тот самый Бойд, который заварил всю эту кашу?

Наконец они добрались до входа и прошли через первый темный холл.

— Я заварил?! — воскликнул я с возмущением. — А разве не Говард Маттерсон?

Фахтиг вел их не тем путем, которым они шли в первый раз. Они попали в длинную, удобную на вид комнату. Аккуратно застеленные кровати стояли там вдоль двух стен.

— Да, пожалуй, так, наверное, — задумчиво протянул он. — Вам нужно найти капитана Краппера — он где-то у плотины. А если там нет, дождитесь его.

— Это на сегодняшнюю ночь, — объяснил Фахтиг.

— Вы еще не поймали Говарда? — спросила Клэр.

Камина в комнате не было. Вместо него в центре пола было углубление, заполненное дровами и ветками. Над углублением нависал широкий деревянный дымоуловитель со вставленной в него медной трубкой, уходившей в потолок.

— Насколько я знаю, нет, — ответил патрульный и отступил, давая нам дорогу.

В некоторых вещах эти отшельники были впереди шумного торгового порта

Работы у турбинного зала все еще продолжались. Маленькие фигурки людей виднелись и на голой бетонной громаде плотины. В низу ущелья по-прежнему стояло море липкой жидкой грязи, взбитой грузовиками. Для двух из них оно оказалось непреодолимым, и они стояли, завязнув в грязи по колесные оси. Группа рабочих, поставив лебедку на высоком сухом месте, пыталась вытащить одну из них.

Уоннома. Они разработали примитивную модель центрального отопления. Оно было более эффективным, чем камин, потому что давало возможность с помощью дымохода донести тепло до каждого уголка в комнате. Несколько окон на восточной стене впустят утром солнечный свет. А пока лампы горели по стенам. Когда закроется единственная дверь, в этой комнате будет очень уютно.

Я остановился рядом с большим автомобилем, в котором, как оказалось, сидел Доннер. Он посмотрел на меня без всякого выражения, затем вылез из машины. Мы вместе с Клэр подошли к нему.

— Доннер, вам грозит беда, — сказал я, проводя рукой в сторону турбинного корпуса и плотины.

— Симпатичная спальня, — заметил Септембер. — Так живут ваши друзья?

— Беда! — с горечью отозвался он. — Это вы называете бедой? — Для человека, лишенного крови и нервов, каким всегда казался Доннер, это был просто эмоциональный взрыв. — Проклятые Маттерсоны поставили меня в дьявольски трудное положение!

— О, нет, — ответил Фахтиг, — каждый член Братства имеет свою отдельную маленькую комнату. Это комната для занятий.

— С кроватями?

Я понял, что его беспокоило. Он — один из тех людей, которые занимаются изготовлением пуль, а стреляют другие. Сам он никогда не рискнул бы нажать на спусковой крючок. В общем, прекрасная вторая рука Булла Маттерсона, но лишенная его мужества и решительности. И вот теперь, хоть и временно, он оказался во главе маттерсоновской империи, и это раздражало его, тем более что она явно разваливалась на части. Кроме того, вся ее история должна была скоро выплыть наружу, в частности манипулирование Фондом Трэнавана, и Доннер уже искал способ свалить на кого-нибудь всю вину.

— В знак дружбы некоторые из наших Братьев отдали вам свои кровати на эту ночь. Они переспят на тюфяках. Это полезно для тела и ума. А эту комнату обычно заполняют столы и стулья. И они снова вернутся сюда, когда вы уйдете.

В общем, это, видимо, не обещало больших хлопот Булл чувствовал себя плохо и уже не мог сопротивляться, а из убийцы Говарда сделать козла отпущения не составляло труда. Тем не менее, для Доннера наступило время испытаний. Меня, однако, его личные проблемы не волновали, надвигалась опасность посерьезнее. Я сказал:

— Это очень любезно с вашей стороны, — сказал Этан. — Мы сожалеем, что причиняем вас столько неудобств.

— Беда гораздо большая, чем вы думаете. Вы читали мой отчет о геологии долины Кинокси?

— Гостеприимство не является неудобством, — ответил их невозмутимый гид. — Сюда, пожалуйста.

— Это дела Говарда, — ответил он. — Я простой бухгалтер. Я его не видел, а если б и видел, ничего бы в нем не понял.

Они продолжили свой путь через холл, поднялись еще на один уровень, где Фахтиг указал им на большую комнату. Теперь, они, вероятно, были на самом высоком месте в монастырских постройках. Вечерний свет вливался в комнату через огромное верхнее окно, занимавшее большую часть потолка.

Он уже старался увести свою голову из-под топора. Он чувствовал приближение каких-то неприятностей и снимал с себя ответственность. Впрочем, скорее всего он действительно моего отчета не видел, но все это не имело уже никакого значения. Сейчас самым важным становился срочный вывод всех рабочих со строительства.

Я указал на ущелье:

Этан гадал, было ли это красивое окно, смотрящее в небо, спроектировано самими учеными или же подобные вещи уже делались в незапамятные времена в Уонноме? Догадаться было трудно, а если спросить, то это могло показаться плохим тоном.

— Вот этот склон в любую минуту может рухнуть, Доннер. Вам нужно убрать оттуда людей.

Стол был длинный и простой. Такова же была и сама трапеза, за которой присутствовали остальные члены Братства. Приор сидел с несколькими другими пожилыми транами во главе стола. Вильямс и Ээр-Меезах тоже были здесь.

Он взглянул на меня с удивлением.

Маленькие ученики повскакивали со своих мест, когда вошли гости. Вильямс подошел к Этану.

— Вы что, с ума сошли? Мы и так потеряли уйму времени из-за того, что этот дурак Говард отправил рабочих ловить вас. Каждый день обходится нам в тысячи долларов. И еще эта грязь, она нас тоже сильно задержала.

— Мой дорогой друг, я не могу выразить, просто не могу выразить, что за сокровищница это место! Мы с Малмевином брали одну книгу за другой и нашему потрясению не было предела. Некоторым книгам здесь несколько тысяч лет… по крайней мере, Малмевин мне так сказал. Многое я не могу перевести. Книги сами по себе удивительны. Но количество чистой, датированной информации… сотням специалистов потребуются годы и хороший компьютер только для того, чтобы задокументировать и составить каталоги из материалов, которыми владеет Братство.

— Доннер, поймите своей башкой, что вам грозит беда. Я не шучу. Этот чертов склон обрушится на вас.

— Я не хочу охлаждать ваш энтузиазм, — ответил Этан, глядя с аппетитом на овощи, поставленные перед ним, — но мы пробудем здесь только еще один день. Ремонт продлится до послезавтра, и мы сможем вернуться назад, к цивилизации. Вы еще помните о ней?

Он повернул голову в сторону ущелья, потом опять посмотрел на меня изумленным взглядом.

— Да, но без особой нежности, Этан. Вы правы. Вы просто не можете себе представить, какие открытия… Вот, например, когда-то средняя температура в этом мире достигала пятидесяти градусов тепла, представляете? Лед был только на полюсах. По какой-то причине климат внезапно изменился. Моря замерзли, а большинство земель погрузилось под воду. Выражаясь геологическим языком, это было вчера.

— Что за чушь вы городите? Как этот склон может обрушиться?

— Очень интересно, — согласился Этан несколько вяло, поскольку его внимание было поглощено блюдами, расставленными на столе.

— Вам следовало бы почитать мой отчет, — сказал я. — Я обнаружил в долине плывучую глину. Господи, вы что, не производили геологической разведки там, где собирались строить плотину?

— А кроме того… — Вильямс прервал себя, его тон изменился. — Но вы не слушаете. Неужели и вас интересуют только самые простые радости жизни: еда, вино, женщины?

— Об этом должен был позаботиться Говард. Он отвечал за техническую сторону дела. А что такое плывучая глина?

— Да вы меня заинтриговали, Вильямс. Но я страшно голоден после всех восхождений. Мы еще вернемся к этому разговору, ладно?

— На вид это плотное вещество, которое превращается в жидкость под воздействием внезапной встряски, причем особой встряски даже и не нужно. Насколько мне удалось установить, слой такой глины проходит под плотиной. — Я мрачно ухмыльнулся. — Давайте надеяться на лучшее: если она поплывет, пара миллионов тонн почвы, которую она понесет с собой, накроет ваш турбинный корпус.

И он погрузился в созерцание тарелки с дымящимся мясом, появившимся перед ним чудесным образом.

Клэр тронула меня за локоть.

Вильямс рассеянно кивнул и пошел к своему месту. Вскоре он забыл об этом разговоре, погрузившись в дебаты с Ээр-Меезахом. Им больше никто не был нужен.

— А в худшем случае?

Я кивнул в сторону плотины.

Однако они замолчали, когда поднялся приор и жестом старой когтистой лапы призвал к тишине. Этан не ожидал молитвы перед принятием пищи. То, что он услышал, было примерно то же самое, хотя и не молитва.

— Эта глыба бетона может лишиться опоры. Если это произойдет, вода, скопившаяся за плотиной, покатит как раз через место, где мы сейчас стоим. Кстати, сколько воды в водохранилище, Доннер?

Он не ответил на мой вопрос. Вместо этого он ехидно улыбнулся.

— Мы насыщаемся плодами изобретательности и размышления, — сказал он торжественно. — Здравый смысл руководит вами. Так пусть же Братство никогда не изменит своей цели, и пусть его сила не убудет, чтобы всегда противостоять опустошению чинимому Тьмой.

— Вы хорошо рассказываете, Бойд. Мне понравилось. Просто здорово. Отдаю должное вашей творческой фантазии. Но меня на это не возьмешь. — Он поскреб подбородок. — Одного не могу понять, что вы-то выгадываете, если приостановят работы. Просто не пойму ваших расчетов.

Не хватало только «аминь». Братья — не слуги, но те же члены общины, дежурные этим вечером — принялись разносить по кругу тарелки с мясом, овощами и другой едой.

Я уставился на него. Да, Мак Дугалл прав — этот человек все человеческие побуждения рассматривал только с точки зрения долларов и центов. Я глубоко вздохнул и сказал:

Этан попробовал несколько блюд и нашел их пресными, но вполне пригодными.

— Вы невежественный чурбан! — Я отвернулся от него с отвращением. — Ладно! А где полицейский капитан, который должен быть здесь?

Гуннар я оба оруженосца заметно нервничали от необходимости придерживаться вежливых манер, царивших за столом. Они не привыкли есть сдержанно. Но здесь правило «кто успел первым, тот получил лучшее» — не работало. И гостям приходилось чинно ждать, когда их обнесут блюдами, так же, как и остальных.

— Вон он едет, — сказал Доннер. — Возвращается из долины.

Некоторое время все были поглощены едой. Члены Братства, казалось, против этого не возражали.

Я посмотрел на дорогу, шедшую вверх по склону мимо плотины. По ней спускался автомобиль, оставляя за собой клубы пыли.

Но вскоре голод был утолен и уступил место взаимному любопытству.

— У капитана Краппера нет полномочий останавливать работы, — заметил Доннер. — Хотелось бы все-таки знать, к чему вы все это затеваете, Бойд, Правда, скажите мне, что у вас на уме.

Посыпались вопросы.

Клэр произнесла взволнованно:

— То, чего вам не понять, Доннер. Он просто хочет спасти вашу жизнь, хотя, черт меня побери, я не понимаю, зачем. Он хочет спасти и других людей, несмотря на то, что они совсем недавно охотились за его головой.

Доннер пожал плечами и улыбнулся.

Гуннар, который хорошо владел местным диалектом, пересказывал хозяевам, как они сражались с Ордой, как построили большой ледовый корабль и как затем использовали стадо ставанцеров, чтобы уничтожить остатки Орды.

— Припасите ваши речи для младенцев, мисс Трэнаван.

Когда дело дошло до появления людей, Этан подумал, что некоторые из

— Доннер, вы уже попали в переделку, — предупредил я его, — но еще не в такую, какая вам угрожает. Покамест самое худшее для вас — угодить в тюрьму. Но если кто-нибудь погибнет из-за того, что вы пропустили мимо ушей мои предостережения, многие захотят оторвать вам голову, и вы еще посчитаете, что вам дико повезло, если вас не повесят на первом попавшемся дереве.

Братьев стали выказывать нечто большее, чем случайное любопытство. Один ученый брат был просто очарован историей их первой посадки и первого общения с подчиненными Гуннара.

В этот момент подкатил полицейский автомобиль, и из него вылез капитан Краппер.

Септембер временами вмешивался со своими грубоватыми, но точными замечаниями. Дю Кане продолжали есть и слушать молча. Мудрецы с головой ушли в свой собственный мир, явно общий для трана и человека.

Доннер сказал:

— Удивительное сообщение, — сказал наконец приор, — его следует записать… даже несмотря на то, что некоторые факты нам приходится принимать на веру. Ну что ж, мы верим что у вас нет времени.

— Капитан Краппер, это мистер Бойд и мисс Трэнаван.

— Да, я боюсь, что нет, — сказал Септембер отнюдь не сокрушенным тоном. — Мы двинемся в путь, как только ремонт судна будет закончен.

Краппер жестко посмотрел на меня.

— Как жаль, — добавил приор, потягивая легкую настойку из большой глиняной кружки. — Это хороший сюжет для поэмы, не так ли, брат Ходжей?

— Гм, из-за вас тут целая история возникла, Бойд. Сожалею о том, что с вами произошло. И с вами, мисс Трэнаван. — Он взглянул на Доннера. — Очевидно, придется начать расследование по делу о Корпорации Маттерсона. Охота на человека выходит за рамки нормальной деловой деятельности.

— Несомненно, — кивнул Ходжей. — Жалкое бытие мимолетно. Вы уверены, что не можете остаться?

— Это затея Говарда, — поспешно сказал Доннер. — Я об этом ничего не знал.

— Мне жаль, но мы действительно не можем. К тому же, мы не должны упускать хорошей погоды.

— О нем можете не беспокоиться, — сказал Краппер коротко. — Мы поймали его.

Приор отрезал ножом кусок чего-то, напоминающего пудинг.

— Поймали! — воскликнул я. — Быстро. Я думал, это займет у вас больше времени.

— Как далеко вам еще путешествовать?

— Очевидно, он не так хорошо ориентируется в лесу, как вы, — мрачно пошутил Краппер. — Мы потеряли хорошего человека.

— Пятьдесят или шестьдесят сатчей, — сказал Гуннар. И добавил для поддержания разговора: — Сперва мы должны добраться до

— Сожалею об этом.

Места-Где-Горит-Кровь-Земли.

Он хлопнул перчаткой по бедру.

Что-то грохнулось об пол.

— Гиббонс был ранен в колено. Ему ампутировали ногу.

— Я… простите мне мою неловкость, — сказал один из братьев. Он отодвинул свой стул и опустился на колени, собирая осколки разбитой кружки.

— Я предупреждал его, чтобы он был чрезвычайно осторожен с Говардом. И Булл говорил ему о том же.

— Ну, ничего, ведь развитие брата Подрена направлено на познание отвлеченных предметов, — слегка усмехнулся приор.

— Я знаю, — сказал Краппер устало. — Но мы всегда вначале стараемся все разрешить мирным путем. Мы не имеем права стрелять в человека просто потому, что кто-то нас об этом попросил. В этой стране есть законы, Бойд.

Остальные братья издали транский эквивалент смеха. Но Этану почудилась какая-то натяжка.

Я что-то не замечал этих законов на Кинокси в последние две недели, но решил эту тему не затрагивать.

Приор продолжал как ни в чем не бывало.

— Тут может погибнуть еще много хороших людей, если этот идиот Доннер не отзовет их со строительства, — заметил я.

— Не удивляйтесь реакции брата Подрена. Не многие путешествуют в

Краппер быстро отреагировал на мое замечание. Он обвел взором здание турбинного корпуса, затем уставился на меня и холодно спросил:

Место-Где-Горит-Кровь-Земли.

— Что вы имеете в виду?

— А почему бы и нет? — спросил Септембер удивленно. Этан понял, что не был единственным, кто заметил реакцию ученых братьев.

Доннер произнес почти ласковым тоном:

Приор развел руками.

— Мистер Бойд полагает, что должно произойти внезапное землетрясение. Он старается убедить меня в том, что вон тот склон скоро обвалится.

— Предрассудок. Простой народ рассказывает странные вещи об этой огромной дымящейся горе.

— Я — геолог, — сказал я, обращаясь к Крапперу. — Ответьте мне, капитан, какова дорога на Кинокси, сухая или мокрая?

— Так значит это все-таки вулкан, — пробормотал про себя Этан.

Он посмотрел на меня как на сумасшедшего.

Они уже сами пришли к этому выводу, но дополнительное доказательство его не обрадовало.

— Совершенно сухая.

— Не могли бы вы уточнить, господин приор? — настаивал Септембер.

— Я знаю. Вы ехали по ней в облаке пыли. А теперь скажите: откуда же взялась вся эта грязь? — И я показал рукой на болото вокруг турбинного корпуса.

Краппер посмотрел туда, потом в задумчивости перевел глаза на меня:

— Конечно. Те, кто проходил от того места поблизости, говорят что там происходит какое-то воздействие на их сознание. Некоторые сообщают о странных миражах, а другие в то же время не видят ничего и с ними ничего не происходит. Некоторых, как они говорят, влечет к горе так же, как голодного притягивает пища. А их спутники в это же время ничего подобного не ощущают. Там мало что растет, и вряд ли кто-нибудь станет там жить постоянно.

— Хорошо. Скажите сами.

— Их удерживает только лишь предрассудок? — спросил Этан.

Я опять пустился в объяснения и в конце попросил Клэр рассказать об опыте, который она наблюдала.