Вероятно, вокзальная шалава, как всякая нормальная женщина, считала себя самой обаятельной и привлекательной, только меня передернуло от столь лестного предложения. Как истинный джентльмен, я попытался вежливо и тактично объяснить даме, что она не в моем вкусе:
- Слышь, подруга, я, конечно, понимаю, что бляди - тоже часть народа, но, будь моя воля, я б таких дустом травил. Поэтому, лучше ко мне со своими грязными предложениями не лезь. Понятно?!
Дама, потускнев лицом, кивнула. Я продолжил:
- А теперь, так и быть, дам тебе шанс избежать тюрьмы. Не тебя жалко, а детей твоих, конечно, если они действительно существуют. Мне срочно нужен один человек. Чинариком кличут. Поможешь его найти, отпущу.
Проститутка с удивлением уставилась на меня, из чего я заключил, что она знает о ком речь. Поэтому решил пояснить:
- Не бойся, если скажешь, ему хуже не будет. Чинарик мне в качестве свидетеля нужен. Ну, так знаешь где он обитает или нет?
Чуть помедлив, женщина кивнула и произнесла:
- Знаю, он в коттедже живет?
- Слышь, подруга, ты мне лучше не гони. Обижусь! - сказал я и сделал максимально суровый вид.
- Да точно я вам говорю. Ей богу, не брешу! Чинарик в цыганском поселке поселился. В коттедже. Там раньше какой-то наркобарон жил, так его и всю его семью за торговлю дурью посадили. Коттедж стоял пустой. А Чинарик прознал об этом и теперь ходит туда ночевать. Только лазит через окно и свет в доме не включает, боится, что засекут. Я сама у него там была. Он нам клиентов иногда приводит, а мы с ним потом рассчитываемся натурой. А чо? Всем хорошо. Чинарик хоть невзрачный с виду, а до бабского полу сильно охоч. Как дорвется, часами на тебе может стрекотать, будто швейная машинка.
- Ладно, поверим. И проверим! Поедешь с нами.
Охрану путаны я доверить Профессору не решился, поэтому послал его звонить в РОВД Петровичу, чтобы выслал машину, а сам остался с дамой. \"Ночная бабочка\" вела себя смирно, упорхнуть не пыталась, и мы спокойно дождались возвращения Иванова, который сообщил, что автомобиль ждет на привокзальной площади.
Оперативная работа по половому признаку оказалась эффективной. Женщине я подставил мужчину, а мужчине - женщину. Когда путана нашла нужный коттедж, я послал ее вперед. А она тихо постучала в стекло и ласковым голоском, словно Лиса - Петушка Золотого Гребешка, уговорила Чинарика выглянуть в окошко. Но горошка ему не дала, и вообще не дала. Едва Чинарик открыл оконную раму, чтобы запустить барышню, как я ухватил его за шиворот и выволок наружу.
Проститутка, посчитав свою миссию исполненной, моментом испарилась, а бомжик настолько перепугался, что долго не мог вспомнить адрес своей бывшей квартиры. А когда вспомнил, то несказанно удивился, что это оказался единственный вопрос к нему. Представляю, как бы он удивился, если узнал каких трудов мне стоило задать ему данный вопрос.
Выяснив вероятное местонахождение Бивиса, я вернулся в райотдел и сообщил о своем успехе Петровичу. Он поразмыслил и посчитал, что будет лучше действовать по правилам. То есть не самим задерживать Бивиса, а предоставить это право следственно-оперативной группе, ведущей расследование дела по Вязову. Он позвонил в прокуратуру и сообщил, что к нему поступила оперативная информация о месте, где скрывается Бивис.
О том, что произошло дальше, мы узнали на следующий день. Бивис был успешно задержан, опознан пэпээсниками, как пассажир разбившегося \"мерса\", и допрошен. Но его показания стали еще одним камнем на шее тонущего Вязова. Бивис пояснил, что когда они с другом вошли в незапертую квартиру Гуревич, хозяйка была уже мертва, а рядом с ней валялся в беспамятстве Вязов. Зная, что он работает в милиции, они решили отвезти его домой.
Старания обернулись боком, своей активностью я только навредил другу. Утешало лишь то, что Бивиса не отпустили на все четыре стороны, а арестовали за применения насилия в отношении представителей власти. У пэпээсника, которого он ударил, обнаружили сотрясение мозга.
ВЯЗОВ В БОЛЬНИЦЕ
Деятельные натуры, типа вязовской, не терпят покоя, особенно больничного. Поэтому появлению в палате женщины Виталий обрадовался, хотя ее строгий вид и синий форменный прокурорский мундир не сулили ему ничего хорошего. Дама решительно прошествовала к его постели, присела сбоку, достала из папки бумагу, ручку и лишь тогда представилась:
- Я - следователь прокуратуры Муромова Галина Матвеевна. Мне поручено вести ваше дело.
- Очень приятно, - широко улыбнулся Вязов, не взирая на отдающий холодом взгляд посетительницы.
- Не могу сказать того же! - отрезала она и по-деловому добавила: Мне необходимо допросить вас.
- В качестве кого? - продолжая улыбаться, поинтересовался Виталий.
- Пока в качестве подозреваемого.
- Ничего себе! А я полагал, что в качестве потерпевшего. И в чем же меня подозревают?
- В убийстве Ирины Гуревич.
- Не слабо! И зачем же мне было ее убивать?
- О мотивах мы поговорим позже, а пока выполним формальности.
Пока Галина Матвеевна заполняла биографические данные Вязова в протоколе допроса, он между ответами на ее вопросы задавал свои:
- А сколько вам лет? - А что вы заканчивали? - А вы замужем?
Следовательше это скоро надоело, и она произнесла:
- Вязов, перестаньте паясничать! Ваше положение весьма серьезное, поэтому шуточки тут неуместны!
- Здоровая шутка юмора уместна всегда! Тем более в больнице и в общении с представителем прокуратуры, - усмехнулся Виталий. - Я, если б мог, еще и сплясал вам. Знаете, как у Роберта Бернса: \" Как весело, отчаянно шел к виселице он. В последний раз, в последний пляс пустился Макферсон\". А, в общем, не обращайте внимание. Я здесь соскучился по человеческому общению. Потому согласился отвечать на ваши вопросы, а не воспользовался статьей 51 Конституции и не отказался давать показания.
- Можете отказаться. Еще не поздно.
- Будь на вашем месте Корытин, я непременно бы так и поступил. Почему-то я думал, что допрашивать меня придет именно он. Кстати, как он поживает?
- Хорошо. Ушел на повышение в областную прокуратуру.
- Большому кораблю большое плавание,- с сарказмом заметил Вязов. Дерьмо имеет обыкновение всплывать кверху.
- Что ж вы так о Корытине отзываетесь?
- А он меня год назад посадить пытался.
- Так вы случаем не рецидивист? - усмехнулась Муромова.
- Скоро стану. Любопытная тенденция вырисовывается - как только заканчивается неудачей попытка жуликов меня купить, как сразу после этого прокуратура начинает мне шить дело.
- Я не шью вам дело и не выполняю заказ криминальных структур, а делаю свою работу. И намерена сделать ее хорошо. А вас, Вязов, я бы попросила впредь воздержаться от разного рода инсинуаций.
Виталий засмеялся и прижал руку к сердцу и произнес:
- Обещаю воздерживаться от инсинуаций. Правда, еще бы знать, что это такое. Просто, я хотел предостеречь вас от одной ошибки - не считайте меня злодеем. Знаете, говорят, события в истории первый раз происходят в виде драмы, а повторяются уже в виде фарса. Год назад отвратительный тип Корытин очень хотел отправить меня в тюрьму за то, чего я не совершал, а теперь приходит привлекательная женщина, которая так же желает определить меня в казенный дом, и тоже за то, чего я не делал.
- Вот и давайте разберемся в случившемся, - предложила Муромова. Итак, как давно вы знаете Гуревич? При каких обстоятельствах познакомились?
- Познакомились мы с Ириной недавно. Я проводил обыск в доме Пахомова. Знаете кто это?
- Знаю, - сухо кивнула следовательша. - Продолжайте.
- Его самого дома не было, но была референт Пахомова - Ирина Гуревич. Наверное, мы друг другу понравились, поэтому встретились позже пару раз.
- Однако, обстановка в квартире Гуревич - ужин на двоих при свечах, не очень соответствует встрече малознакомых людей.
- И, тем не менее, это так.
- Расскажите, как произошла ваша последняя встреча?
- Ирина позвонила мне на работу, пригласила в гости. Я приехал. Мы посидели, выпили. Я отключился, и больше ничего не помню. Очнулся уже здесь.
- Вы знаете, что у вас в организме был обнаружен сильнодействующий наркотик?
- Знаю. Врачи просветили.
- Имеются основания полагать, что вам его подсыпала в кофе Гуревич. Вы можете сказать, почему она это сделала?
- Не имею понятия. Женщины такие непредсказуемые существа, что от них можно ожидать чего угодно.
- Вы находились с Ириной в интимных отношениях?
- Галина Матвеевна, дорогая, да при чем здесь это? Вы понимаете, что Ирина работала не на кого-нибудь, а на Колчедана! Я не сомневаюсь, что инициатива подсыпать наркотик исходила от него, хотя и понимаю, это пока недоказуемо. Судите сами: зачем ей было меня травить, а мне ее убивать?
- Может быть, она ощущала угрозу, исходящую от вас?
- Помилуйте, какая угроза ей могла исходить от меня?
- Ну, например, вы могли попытаться путем насилия заполучить у нее некие документы, компрометирующие вас.
- Да какой-такой компромат на меня может быть, чтобы я ради его заполучения стал применять насилие к женщине?!
- Скажем, документы о том, что вы совершили убийство?
- Глупости!
- Отнюдь. У нас имеется кое-какая информация, на основании которой я попробую реконструировать цепь событий в тот вечер, а вы попробуйте меня опровергнуть, если сможете. И предупреждаю, лучше не врите. Себе же сделаете хуже. Итак, Ирина Гуревич вас любила. Я беседовала с ее лучшей подругой и та мне об этом рассказала. А еще она мне сказала, что Ирина располагала некими документами о том, что вы застрелили человека в загородном коттедже, которыми хотела привязать вас к себе. Я так полагаю, что Ирина сказала вам об этих документах, а вы испугались, что она их кому-нибудь передаст, и задушили ее. А после решили обставить произошедшее как ограбление, и забрали ее драгоценности. Только не успели уйти, поскольку отключились от наркотика, который она вам подсыпала, когда поняла, что вы готовы ее убить. Ну что, разве не так было?
- Ерунда на постном масле! Я не стану вас переубеждать, так как уверен, что вы малость зациклились на своей версии. Просто скажу, что к смерти Ирины наверняка имеют самое непосредственное отношение те два парня, которые вытащили меня на улицу. Иначе, зачем им было убегать от милиции?
Муромова покачала головой.
- Ваши друзья из ОБЭП посчитали так же. Они помогли нам найти того второго парня, который скрылся с места происшествия. И знаете, что он говорит? Когда он вошел в квартиру Гуревич, она была уже мертва. И у нас нет оснований ему не верить.
- Зато есть основания не верить мне, - горько усмехнулся Виталий. Ладно, дайте срок, встану на ноги и сам распутаю этот клубок. Найду вам настоящих убийц.
- Вам уже не выбраться, Вязов, вы влипли всерьез и надолго, покачала головой Галина Матвеевна и, как показалось Виталию, с сочувствием к нему.
Когда прокурорская следачка закончила процедуру допроса и удалилась, Вязов безвольно откинулся на подушке и закрыл глаза. Ситуация складывалась крайне скверно. Без вины виноватый, он оказался втянутым в трагическую непонятную историю и, валяясь здесь, на больничной койке, практически ничего не мог предпринять, чтобы разобраться в ней и попытаться выпутаться. Правда, обстановка позволяла спокойно все обдумать, и он решил этим воспользоваться.
Погруженный в тяжелые мысли, Виталий не сразу заметил, что в палате появился кто-то еще. И вздрогнул, услышав рядом знакомый голос:
- Ну что, развратник бессовестный - живой? Лежишь тут, отдыхаешь, прохлаждаешься......
Вязов открыл глаза, улыбнулся и произнес:
- О, Жанна! Какими судьбами?
- Да вот, зашла в глаза твои бесстыжие посмотреть и клизму поставить!
Белый халат, высокая накрахмаленная шапочка и очки придавали Васьковой новый образ строгой докторши, но манеры остались прежними.
- А медицинский наряд тебе очень к лицу. Ты в нем потрясающе сексуально смотришься. Может быть, приляжешь на минуточку ко мне на кровать? - предложил Виталий и откинул край одеяла.
- Щас! Разбежалась! Таких кобелей как ты, Вязов, надо еще в колыбели кастрировать.
- Жанночка, что за ужасти ты говоришь? И вообще, к больным принято проявлять сочувствие и заботу, а не ругать их.
- А ты думал, что я после порнографического кина с твоим участием стану сюсюкать. Этого, господин Гадюкин, вы от меня никогда не дождетесь! Короче, я пришла сюда, чтобы сообщить: между нами все кончено. Прошла любовь, завяли помидоры. Я просила Игоря передать тебе это, но он сказал, что не может, мол, к тебе никого не пускают. Пришлось устроить маленький маскарад и объявить о нашей размолвке лично.
- Подожди, Жанна. Объясни толком - какое кино? Что произошло? Я ведь тут лежу и ничего не знаю.
- Как вы менты любите говорить, незнание не освобождает от ответственности. А дело в том, что в тот вечер, когда тебя отравили, мне в офис принесли одну пленочку. Интересную такую. С крутой порнухой, а ты там в главной роли.
- А знаешь, что еще мы, менты, говорим: каждый обвиняемый имеет право на защиту. Меня и так со всех сторон флажками обложили, как волка. Я и убийца, и грабитель, а теперь оказывается еще и порноактер. И никто не желает дать мне шанс, чтобы оправдаться. Понимаешь, меня натурально топят, и ты тоже принимаешь в этом участие. Ну хоть ты-то подожди, дай мне воздуха глотнуть и постараться выплыть. Тот, кто тебе эту пленку передал, он же того и добивался, чтобы мы рассорились. Так стоит ли сейчас ему подыгрывать? Дай мне время оклематься, разобраться в происходящем, а потом спокойно все обсудим. Сейчас, как никогда, мне нужна твоя поддержка и помощь!
- Какая помощь?
- Для начала расскажи: кто, при каких обстоятельствах принес тебе пленку?
Жанна начала рассказывать, но закончить не успела. Негромко прозвучал зуммер телефона. Васькова извлекла из-под халата сотовый, выслушала информацию и сообщила Виталию:
- Я подругу в коридоре на стреме оставила. Она говорит, что врачи с обходом идут по палатам. Пора мне смываться.
- Подожди, - остановил ее Вязов. - Оставь телефон. Хоть какая-то связь у меня с внешним миром будет.
После короткого внутреннего колебания, Жанна сунула трубку ему в руки и выскользнула за дверь.
Ночной звонок Вязова был для меня полнейшей неожиданностью.
- Ты что сбежал из больницы? - спросил я.
- Нет. Разжился по случаю сотовым телефоном. Но для конспирации днем прячу его в матрац и звоню ночью.
- Ну, ты умеешь устраиваться! И палата у тебя отдельная, и покой охраняют, да еще и телефонизировался. А эротический массаж тебе там еще не прописали?
- Игорек, извини, мне не до шуток. Положение у меня аховое, и вся надежда только на тебя. Выручай.
- Виталий, честное благородное слово, только о том и думаю, как тебе помочь. Но что сделать, просто ума не приложу. Мне тут удалось второго парня вычислить, из той сладкой парочки, которая тебя из квартиры выволокла, но я слышал, что ничего хорошего из этого не получилось.
- Все нормально, Игорь. Я в курсе, что ты его нашел. Спасибо. А теперь слушай меня внимательно. С этим парнем нужно еще поработать. Мне следачка сказала, что она определила его в СИЗО. Переговори с ребятами из оперчасти, чтобы организовали разработку. Выясни о нем как можно больше. Скорей всего, он принимал участие в убийстве Ирины, и нужно найти этому подтверждение. Второе. Кто-то Жанне передал пленку, на которой я заснят с референтшей.
- Знаю, даже смотрел ее, - сообщил я. - Ты на ней очень колоритно выглядишь. У тебя блестящие кинематографические перспективы. Только не останавливайся на достигнутом. Знаешь, Сталлоне тоже начинал с порнухи, снялся в фильме \"Итальянский жеребец\". Твой дебют в кино не хуже.
- Обойдемся без комментариев. Я тут пораскинул мозгами, и мне в голову пришла одна мысль. Понимаешь, жуликам не было никакого резона снимать меня на видео, а потом подбрасывать пленку Жанне. Тут чувствуется женская рука. Вероятно, Ирина сама все это и организовала. Почему я так думаю, объясню потом. А пока хочу, чтобы ты наведался к референтше на квартиру и проверил наличие спрятанной видеокамеры. Раз ты видел запись, то примерно можешь сориентироваться, откуда велась съемка. И третье. Самое главное. Мне кажется, что весь сыр бор разгорелся из-за проверки по хищению акций Кедровского гидролизного. Ни в коем случае нельзя сейчас приостанавливать эту проверку. Игорь, пожалуйста, займись ею. Материалы лежат у меня в сейфе. Ключи от него, правда, я потерял, но у секретарши должны быть дубликаты. Прежде всего займись поисками судебного пристава.
- Ага, ищи ветра в поле. Он, наверное, уже на Канарах загорает.
- Не думаю. Мне кажется, что он еще в России. Игорь, нужно постараться его найти.
- Знаешь, Виталий, похоже, что от ЛСД у тебя начали проявляться задатки большого милицейского начальника. Тебе нужно не просто озаботить человека, а поставить перед ним глобальные задачи.
- Игорь, я все понимаю. Но и ты меня пойми. Без твоей помощи мне каюк. Вот выпутаюсь из передряги, на все дежурства вместо тебя ходить буду, обещаю.
- Ладно, разберемся. Что смогу, сделаю.
ВИДЕОАЛИБИ
Я действительно всей душой хотел помочь Виталию, поэтому, хотя и был уверен в бесперспективности полученных от него заданий, с утра отправился их выполнять. В порядке очередности.
Первым делом я направил свои стопы в следственный изолятор, который в простонародье часто называют городской тюрьмой. Дело в том, что он расположен почти в центре города и за счет своего монументального, зловещего вида является своеобразной достопримечательностью. Вообще, наш СИЗО имеет давнюю историю, и табличку, что данный объект является памятником старины, на нем, вероятно, не вешают лишь потому, что он и так охраняется государством гораздо лучше всякого музея.
В начале XVIII века, когда на реке Исети появился город Горноуральск, в его новой тюрьме царил тихий патриархальный уклад. Весьма просто решались и столь насущные ныне вопросы финансирования. Арестанты сами заботились о своем пропитании - закованные по двое колодники ежедневно под конвоем отправлялись на базар просить милостыню. А охранники зарабатывали детишкам на молочишко тем, что загоняли на тюремный двор шатающийся по улицам скот, а потом за выкуп возвращали его хозяевам. Однако не прошло и сотни лет, как новая тюрьма превратилась в старую и уже не могла вместить всех арестантов. Государь император лично утвердил план тюремного замка, который следовало возвести в Горноуральске. Подряд на строительство выиграл купец второй гильдии Крылов, который обещал затратить на строительство меньше всего средств. В 1828 году при молебне тюремный замок был заложен на Московском везде в город и в 1830 году сдан. С тех пор он верой и правду служит городу, оберегая своими стенами и решетками законопослушную часть населения от незаконопослушной.
Честно говоря, бывать в СИЗО я не люблю. Его атмосфера на меня давит. Это из области мистики, но, наверное, действительно у каждого здания существует своя аура. Страдания многих поколений узников, поток их ненависти ко всему и вся плотно сконцентрировались в ауре СИЗО и окрасили ее в зловеще черный цвет.
Впрочем, на персонал СИЗО атмосфера сего печального места не действует. Видимо, у людей, работающих здесь, вырабатывается иммунитет к темным силам, витающим в пространстве данного пенитенциарного учреждения. Лихие, бойкие на язык контролерши улыбаются и прикалываются над приходящими сюда по долгу службы молодыми следователями. Тертые кумы из оперчасти без помех для здоровья глушат крепчайший чифирь, весело балагурят со звероподобными урками и в обеденный перерыв отчаянно режутся промеж собой в \"мандавошку\", разновидность игры в кости, сделанные из хлеба.
Бывший мой коллега Юрка Коньков несколько лет назад перешел на работу в оперчасть СИЗО и уже вжился в его мир сердцем и душой. Предпочел чифирь всем другим напиткам, научился распускать пальцы веером и \"ботать по фене\", как настоящий зек, а главное, неплохо освоил специфику организации внутрикамерной оперативной работы.
- Юрка, выручай, - взмолился я. - Понимаешь, Вязова чуть на тот свет не отправили, а теперь ему еще и дело шьют. Грозятся к вам на постой определить.
- Какие проблемы, - невозмутимо заметил Конек, - примем по высшему классу. Лучшую камеру подберем, подогрев организуем. Виталий же уже был у нас раз. Вроде, не жаловался на наше гостеприимство.
- Да нет, мне совсем не это нужно. Тут у вас один парень сидит. Похоже, что Вязов за его грехи отдувается. Нужно бы этого парня поприжать, чтобы он раскололся.
- Какие проблемы, Игорь, сейчас его поднимем сюда, пообещаем перевести в \"обиженку\", он у нас мигом расколется.
- Вряд ли. Он, хоть и не блатной, но калач тертый. В \"обиженке\" такой шухер наведет, что не рады будете. Мне просто нужно, чтобы он у вас спокойно не отсиживался, а занервничал, задергался, постарался бы установить связи с волей. Короче, нужна о нем всесторонняя информация. Сможешь организовать?
- Какие проблемы, организуем.
- Заранее спасибо. Я поеду, дел много, завтра позвоню.
Вторым номером намеченной Вязовым для меня программы было посещение квартиры Ирины Гуревич. После того, как в прошлый раз мы с Петровичем вышибли в ней дверь, замок на скорую руку починили и жилище опечатали, то есть аккуратно заклеили вход бумажными полосками. Отцепить их для меня большого труда не составило, а вот искусством взломщика я еще не овладел. Снова пришлось обращаться к соседу:
- Здравствуйте. Я из милиции. Мы у вас были недавно, помните? Вы кувалду еще разок не дадите?
\"Тещу\" сосед обратно в гараж еще не сподобился отнести, и выставил ее на лестничную площадку.
На сей раз хватило одного удара, чтобы дверь распахнулась. Вид комнаты, где мы нашли Ирину, навеял на меня неприятные воспоминания, но я постарался убрать эмоции на задний план, и деловито приступил к поискам видеокамеры. Сделав из пальцев прямоугольник и глядя в него, словно оператор, начал выбирать подходящий ракурс. Когда диван в рамке оказался примерно под тем углом, как выглядел на пленке, запечатлевшей совокупление на нем Виталия с Ириной, я обнаружил, что нахожусь возле ночника, стоящего на небольшом столике в углу комнаты. Искомая техника нашлась под крышкой ночника. Вместо лампочки в нем находилась маленькая цифровая видеокамера. \"Ну, Вязов, ты - голова!\" - мысленно поаплодировал я товарищу. Потом реквизировал камеру и постарался скрыть свое присутствие в квартире. Приладил на место замок, захлопнул дверь и присобачил обратно бумажные наклейки.
Перед тем как приступить к третьему номеру программы, я по дороге в райотдел купил шоколадку. Но не от того, что люблю сладкое, а от того, что его любит наша строгая секретарша. Путь к сердцу женщины тоже порой лежит через желудок, и я в этом убедился, когда секретарша без лишних вопросов выдала мне дубликаты вязовских ключей.
В сейфе у Виталия, как у всякого нормального опера, черт запросто мог бы сломать ногу. Пришлось вытащить все содержимое на стол и по листику перебрать кипы бумаг. Только, несмотря на все старания, материалов по Кедровскому гидролизному заводу я не обнаружил. Это было очень странно, поэтому для верности обшарил еще и вязовский стол, но там их тоже не нашел. Петровичу я пока решил о данном факте не докладывать, а выяснить еще раз у Вязова куда он положил материалы.
Потом, вернув ключи секретарше, отправился к экспертам. Там шоколадкой не обошлось, за срочность пришлось пообещать бутылку. Но когда мы начали проверять запись на видеокамере, и они, и я забыли обо всем. Запечатленные на ней кадры смогли бы стать украшением передачи \"Случайный свидетель\" на REN-TV. Это была фантастическая удача! На экране сцена удушения негодяем Батт-Хедом несчастной Ирины Гуревич смотрелась весьма драматично. \"Ну, Вязов, ну, сукин сын, и везучий же ты!\" - мысленно порадовался я за товарища.
Эксперты сделали мне копию на видеокассету стандартного размера, и я потопал к Петровичу. Тот посмотрел запись и невозмутимо спросил:
- Как к тебе попала эта пленка?
Я рассказал.
- Придется положить видеокамеру на место. Нужно будет изъять ее процессуально грамотно, согласно постановления, в присутствии понятых, и все-такое. Ясно?
- Ясно..., - растерянно кивнул я.
- Тогда действуй. А я поеду в прокуратуру, скажу, что к нам поступила оперативная информация будто бы Гуревич сняла свое убийство на видео.
Спорить не имело смысла. Наша Фемида даже с завязанными глазами зорко бдит за происхождением вещественных доказательств. И обнаруженные при туманных обстоятельствах зачастую отметает.
В общем, пришлось мне снова возвращаться на квартиру Гуревич. Сосед, увидев меня снова, ни слова не сказал, но видом своим показывая как я ему надоел, молча выставил кувалду за порог. Я вернул цифровую видеокамеру на место. Как рекомендуют в детективах, протер носовым платком предметы, которые трогал, потом починил замок, закрыл дверь и приляпал на место уже заметно измочаленные полосы бумаги.
Оперативная информация - это нечто вроде сигналов из космоса. Доказать или опровергнуть, что она имела место невозможно. Поэтому прокуратуре лишь оставалось принять сообщение Петровича на веру и оформить постановление на обыск квартиры Гуревич. На сей раз видеокамера была извлечена из ночника процессуально грамотно и приобщена к уголовному делу. У Вязова появилось железное алиби, что он не убивал Ирину. Однако следователь прокуратуры Муромова сказала, что не исключает возможность соучастия Виталия в преступлении. Мало того, что Бивис и Батт-Хед назвали его при пэпээсниках своим приятелем, так еще у него в карманах обнаружилось золотишко Гуревич.
- Ну, Вязов! Проще вытащить из болота бегемота, чем тебя из того дерьма, в которое ты попал! - изрек Петрович после того, как обрисовал мне ситуацию.
Ночью мне опять позвонил Виталий. Я отчитался ему о проделанной работе. Известие об обнаруженной у Ирины видеокамере он воспринял не как потрясающее везение, а словно само собой разумеющийся факт. Зато, когда я сообщил, что не нашел у него в сейфе материалов по Кедровскому гидролизному, потерял свою невозмутимость.
- Да ты что?! Не может быть! Они должны быть в сейфе! Ты хорошо посмотрел? - чуть ли не кричал он в трубку.
Я заверил, что перебрал каждую бумажку, но материалов так и не нашел. Вязов выругался от расстройства и отключился. Ей богу, странный человек. Ему за свою судьбу надо переживать, а он за работу головой болеет.
КАРТЫ ДО ДОБРА НЕ ДОВЕДУТ
На следующий день мне позвонил Юрка Коньков и попросил привезти чая.
- Какие проблемы, - ответил я его любимым выражением, - пачек пять хватит?
- Не хватит, - заявил он. - Я не для себя прошу. Мой человек по твоему заданию угорел на двадцать пять кило. Теперь ему или чай, или вилы.
Час от часу не легче. Я не знал каким образом угорел юркин сексот, но отдуваться нужно было мне, а четверть центнера чая в пересчете на деньги составляла мою месячную зарплату. Впрочем, я мог потерять всего лишь деньги, а сексот лишиться здоровья или даже жизни. В тюрьме арбитражных судов не существует, и за долги приходится отвечать по понятиям. Делать нечего, надо юркиного человека выручать. Я отправился к Петровичу. Он внимательно выслушал меня, успокоительно похлопал по плечу, мол, не кручинься добрый молодец, и в два счета снял проблему с повестки дня:
- Возьми в камере хранения сколько надо. Только акт составь на уничтожение. В комиссию включи и меня. Придется ради благого дела пойти на нарушение.
Не тратя времени даром, я немедленно отправился в подвал. Там, в помещении медицинского вытрезвителя одну комнату приспособили для хранения вещественных доказательств. Чего-чего, а чая в ней оказалось навалом.
Месяц назад Пашка Бородянский накрыл в одной студенческой общаге подпольный цех, организованный грузинами. Те привозили с родины дешевый чай в мешках, в какой-то типографии изготовили бумажную упаковку для индийского со слонами и наняли наших студенток в фасовщицы. Трудилась на них чуть ли не половина женского населения общежития. Девчонки ради прибавки к стипендии в свободное от учебы время усердно клеили коробочки и объединяли в них грузинское качество чая с товарным видом индийского. Как это нередко происходит в нашей практике, сначала Пашка отловил организаторов цеха и возбудил на них уголовное дело за незаконное предпринимательство, а потом они, отпущенные под подписку о невыезде, дружно слиняли из города. В результате изъятый чай осел в нашей камере хранения и постепенно превращался из вещдоков в безхоз. Как говорится, от большого взять немножко - это не грабеж, а дележка. Я прихватил несколько мешков, загрузил их в багажник своей машины и составил акт, будто бы 25 кило чая съели мыши. На иную уважительную причину моей фантазии не хватило, но и эта показалась руководству убедительной. Акт мне подписали.
Когда я заволок в кабинет оперчасти СИЗО мешки с чаем, Коньков заметно повеселел.
- Ну, молодец, Игорь. А я уже было расстроился. Человечку своему пропистон вставил за то, что он так продулся.
- Юрка, ты расскажи толком, что произошло?
Рассказ Конькова был ярок и колоритен. Он в лицах передавал диалог участников действия, для достоверности обильно пересыпая речь специфическими тюремными жаргонизмами. Его повествование и жестикуляция настолько соответствовали реальным событиям, что я ясно представлял их, словно они разворачивались в моем присутствии.
В общем, выполняя мою просьбу поприжать Бивиса, Юрка решил подвести под него своего сексота - \"старового каталу\", то бишь опытного картежника, который должен был обыграть его впух и прах, и тем самым поставить в трудное положение. Коньков организовал подселение каталы в камеру к Бивису и спокойно отправился играть с коллегами в \"мандавошку\", будучи уверен, что опытный сексот все сделает как надо. Действительно, катала, для которого тюрьма была дом родной, без проблем освоился на новом месте, представился камерному пахану, свирепого вида амбалу по кличке \"Тарас\", и получил козырное место на шконке. Сразу брать быка за рога он не стал, освоился в хате, присмотрелся \"ху их ху\", вычислил Бивиса. Уже вечером, после ужина достал стирки (карты) и стал зазывать желающих скатать по маленькой. Побаловавшись с пацанами в очко, сумел вовлечь в игру и Бивиса. Но тот, продувшись пару раз по мелочи, скривился и заявил:
- Отстой. Одни бакланы в очко режутся. Я выхожу.
- Нормальная фартовая игра, - пожал плечами катала. - Если зассал, так и скажи, а то начинаешь пургу гнать - игра ему не нравится. Если хочешь знать, в очко в самых крутых казино шпилят.
- Ну вот, типа, каждый пельмень мне сейчас про казино и \"блэк джек\", станет рассказывать, - усмехнулся Бивис.
- Давай в чо другое перекинемся: в буру, в секу, в рамс, в преф, в покер. Я во все, чо хошь, могу, ежели на хороший интерес. Слабо?
Подначивать потенциальную жертву - немаловажная составляющая искусства карточных шуллеров, и вскоре катала сумел завести Бивиса.
- Ну, если хочешь с голой задницей остаться, давай в тысячу. Очко бакс, - предложил тот.
- Заметано, - кивнул катала. - Только третьего надо. Братва, кто в тыщу играет?
И тут случило то, чего сексот не ожидал. Тарас раздвинул публику, сел рядом и заявил:
- Я играю.
А потом случилось то, чего уже не ожидал никто. К игрокам протиснулся невысокий пухлый паренек в очках с большими линзами и спросил:
- Возьмете четвертым?
- Ты кто? - поинтересовался катала.
- Вова, - пожал плечами паренек.
- Ну, садись, Вова, - кивнул катала, полагая, что принимает в компанию пустого лоха, то есть человека, который однозначно проиграется и заведомо неплатежеспособен.
В это время Тарас взял в руки колоду, внимательно осмотрел карты и заявил:
- Коцаные стирки, однако. Надо бы заменить.
Катала похолодел. Действительно, карты были мечеными. Однако пахан не стал заострять на этом внимание, только одарил сексота убийственным взглядом. И шулер сразу понял - Тарас сегодня должен выиграть, а он приложить все усилия, чтобы так случилось. Кто-то протянул другую колоду, изрядно потрепанную.
- Убери эти мутузки, - скривился пахан.
Потом встал и достал из матраца еще новую нераспечатанную колоду, чем вызвал уважительный гул сокамерников, поскольку тюрьма не казино и неигранные карты тут редкость.
- Шпилим на счастье! - веско объявил Тарас и начал сдавать на туза.
В переводе на нормальный язык его фраза означала, что \"игра честная\". Однако приз \"файер плей\" от международной организации спорта он бы не получил. При первой же раздаче катала своими чувствительными пальцами ощутил, что углы у карт подпилены.
Наверное, работавший на Конькова, шулер в своей криминальной профессии не достиг больших высот. К тому же он оказался в непростой ситуации. Во-первых, пришлось работать в одиночку. Во-вторых, над ним довлело обязательство перед опером крупно обыграть Бивиса. А в-третьих, ему нужно было сделать, чтобы в выигрыше остался Тарас. Тот оказался неважным картежником, и катале приходилось буквально тащить его наверх, зачастую жертвуя своей хорошей картой. А еще большим сюрпризом для сексота стала игра Вовы. Паренек, как говорится, видел за версту, просчитывая длинные многоходовые комбинации и успешно их осуществляя. Вова с блеском опускал на землю зарвавшихся игроков, перехваливая их козыри своими. Его расчетливость удивляла даже видавшего виды шулера, а поскольку он сначала не воспринимал парнишку всерьез, то, когда хватился, было уже поздно.
Игра приближалась к концу. Лидировал с большим отрывом Вова. Тарас и катала шли почти вровень. А вот Бивис сидел в большом минусе без всяких шансов выправить положение. Правда, он сам еще не осознал, что дело его безнадежно, и азартно рисковал, пытаясь отыграться. Но то был явно неудачный для него день. Молодой очкарик и пожилой шулер раз за разом сначала загоняли Бивиса на высокий заклад, потом пасовали и, сбрасывая друг другу карты покрупней, делали так, что тому не хватало нескольких очков до объявленной цифры.
Бивис злился. И особенно на Вову, который был в самом большом выигрыше, поэтому то и дело отпускал реплики в его адрес. Тот тоже не лез за словом в карман и крыл не только карты Бивиса, но и его фразы. Они подобно фехтовальщикам обменивались уколами, но их словесные выпады велись на таком необычном слэнге, что непривычно звучали даже в тюрьме, где особенно в ходу ненормативная лексика. Тарас и катала, сидя с отвисшими челюстями, просто охреневали, когда слушали торг примерно следующего содержания:
- Полный отстой! - прокомментировал пришедшие к нему карты Бивис и, чуть помолчав, добавил: - Ладно, пять скажу.
- Маст дай, - печально заметил Вова, разложив по мастям свои карты и, выдержав паузу, произнес: - Рискну. Десять!
Катала был на раздаче, Тарас пасанул, и торг продолжился.
- Вова, ты основательный упырь, но до моей задницы тебе не достать. Пятнадцать! - заявил Бивис.
- Только не пингуй меня за ламера, - скривился паренек. - Я же знаю, что ничего серьезного у тебя на руках нет. Двадцать!
Сказав \"двадцать\", Вова сделал заявку на то, что обязуется набрать 120 очков. Это рубежная ставка, поскольку больше можно объявлять, только имея на руках \"хваленку\", т.е. марьяж. Бивис сделал вид, что очень расстроен.
- Заглючил что ли? Говори, твое слово, - поторопил его Вова.
- Обломись, пельмень! Двадцать пять! Добро пожаловать на психоделический сейшн! - с торжеством в голосе воскликнул Бивис, думая, что перебил предельную ставку соперника.
- Рано радуешься, чайник. Сто тридцать!
- Баклан, ты совсем охренел. Сто сорок!
Вова, решив, что поднял ставку достаточно высоко, отступил:
- Ладно, играй, недопаченный, только не надорвись.
- Снимай штаны, кретин. Сейчас я тебя сделаю, - с довольным видом сказал Бивис и, смеясь, захрюкал.
Однако расчет Вовы оказался более верным. Он не стал зацикливаться на возможности использования имеющейся у него \"хваленки\", а сыграл на Тараса, сбрасывая ему наиболее большие свои карты. В результате Бивис не добрал трех очков и \"влетел\".
Крупный проигрыш в первой игре Бивиса не смутил, а вверг в еще больший азарт. Он предложил опять расписать \"тысчонку\". Партнеры согласились. Игра продолжалась почти до утра при свете ночника, закрытого от дверного глазка одеялом, и закончилась только при полном истощении сил всех участников. Но спать никто не лег, пока не был произведен подсчет бабок. С учетом того, что по договоренности каждое очко оценивалось в доллар, Вова выиграл сумму, достаточную для приобретения подержанного \"жигуля\". Правда, Тарас тут же малость охладил его радость, заявив, что половину выигрыша придется отстегнуть в общак. Сам бугор тоже мог быть доволен, хотя причитающаяся ему сумма была значительно меньше. Катала оказался в минусе. Несколько раз он рискнул, пытаясь удержать в игре Вову, когда тот \"сидел на бочке\" и сделал это неудачно. После оглашения результатов Тарас сказал катале, что, если у того нет баксов, он может рассчитаться чаем по курсу. Тут же на месте прикинули, сколько это выйдет и сошлись на 25 кило. А вот Бивис проигрался в пух и прах. Ночка обошлась ему в несколько тысяч долларов долга.
В общем, задание опера катала выполнил. Когда на следующий день он давал подробный отчет и рассказывал Конькову о ходе игры, то все недоумевал на каких языках разговаривали его недавние партнеры-соперники - Бивис и Вова. Особенно его удивило, что, ругаясь, они не крыли друг дружке по матушке или фене, а называли совсем не обидными словами. К примеру, Вова с презрительным выражением лица обзывал Бивиса \"чайником\", а на воровском жаргоне название данного сосуда означает - друг, приятель.
- А Вова за что у вас сидит? - поинтересовался я у Конькова.
- Так его ваши же обэповцы из областной управы арестовали. Он этот, как его, на букву \"х\", короче.
На язык сразу запросилось что-то совсем неприличное, но я выдвинул другую версию:
- Художник?
- Нет. Черт, забыл как его назвали.
- Хакер? - сделал я еще одну попытку угадать.
- Точно! Он самый, холера такая. Короче, этот Вова залез в компьютерную сеть какой-то крупной фирмы, перевел оттуда на свой счет кучу бабок, а чтобы скрыть свою проделку, устроил фирме Чернобыль.
- Чего?! - изумился я.
- Чернобыль. Мне ваши обэповцы объяснили, что так называется компьютерный вирус. Вот Вова этим вирусом и заразил север в данной фирме. Теперь там боятся его выключать. Говорят, если выключить север, то вирус все программы сожрет.
- Не север, а сервер, - улыбнулся я. - Придется поработать над твоей компьютерной безграмотностью.
Относительно некоторых из упомянутых Юркой терминов компьютерного слэнга я был в курсе и объяснил их ему. Например, \"mast die\" - \"должен умереть\", так в шутку называют систему \"Windows 95\" за ее ненадежность. \"Ламер\" - это \"чайник\", который считает себя хакером. \"Не пингуй меня за ламера\" я перевел Конькову как \"Не держи меня за фраера\", а \"недопаченный\", как \"недоделанный\".
Пока объяснял, Юрка взглянул на часы и решил, что пришло время пить \"херши\", вернее чай. Чай по изоляторской рецептуре я уже пробовал, от него сводит скулы и сердечко начинает биться с повышенной частотой, поэтому отказался от угощения и хотел было уже попрощаться, но Коньков меня остановил:
- Подожди Игорь. Самого-то главного я тебе не рассказал.
Я снова опустился на стул и приготовился слушать самое главное.
- Утром Бивис подкатил к Тарасу и поинтересовался, есть ли у того дорога. На что пахан ответил, что хата считается лунявой, если у нее нет дороги.
- Подожди, объясни нормально, что сие означает.
Теперь уже Юрке пришлось переводить мне. Оказалось, что \"дорога\" это связь с волей, и позор тюремной камере, ее не имеющей.
Кивнув, я попросил Конькова рассказывать дальше, только уже в переведенном варианте. И он поведал, что Бивис написал мочой записку своей знакомой, чтобы она передала ему в СИЗО деньги для уплаты карточного долга. Записку Тарас передал одному контролеру, который раньше уже оказывал за деньги курьерские услуги подследственным. К счастью, находившийся в камере катала был настороже и сумел предупредить Конькова о \"маляве\". Опера негласно подменили записку в кителе контролера на чистый листок, потом прогладили ее утюгом, в результате чего на бумаге проступила надпись буровато-желтого цвета. Юрка дал мне возможность ознакомиться с посланием, и я выяснил, что Бивис просит какую-то Риту загнать, но только не в ломбард, подаренное ей колье и еще связаться с Колчеданом, чтобы помог с деньгами.
Это было уже действительно интересно. Мы договорились с Коньковым, что он обратно поменяет чистый листок на записку и поможет взять контролера под наблюдение, чтобы узнать куда тот отправится.
По такому случаю я даже выпил юркиного наикрепчайшего чая, после чего поехал в райотдел.
Петрович сумел договориться с оперативно-поисковым управлением об установлении за контролером наружного наблюдения. Ребята четко довели объект до адреса, а потом уже Риту сопроводили до оживленного пятачка в центре города, где вечно толкутся мужики с картонными объявлениями \"Дорого куплю золото\". Там мы ее и задержали в момент совершения сделки. Как бы совершенно случайно. Потом привезли подружку Бивиса к себе в райотдел и стали пудрить ей мозги будто колье, которое она хотела продать, с квартирной кражи. Рита не стала запираться и тут же заявила, что данное ювелирное изделие ей подарил несколько дней назад ее \"бой-френд\" Бивис. Колье мне сразу же показалось знакомым, только я поначалу никак не мог вспомнить, где его видел. И вдруг меня осенило. Мать честная, так я же видел точно такое в стенном сейфе Колчедана! Я разыскал фотографии, которые мы сделали, когда проводили у него обыск. Есть! Данное колье было запечатлено на одном из снимков.
Привязка Бивиса к Колчедану получалась весьма наглядная, да и Рита вскоре созналась, что \"бой-френд\" попросил ее обратиться к господину Пахомову за финансовой помощью.
СЛЕДОВАТЕЛЬ С ЦВЕТАМИ
Вязов был немало удивлен. Но не факту появления в его палате прокурорского следователя Муромовой, а тому, что Галина Матвеевна заявилась не с бумагами, а с цветами.
- Здравствуйте, Виталий Иванович, - сказала она. - Я пришла вас поздравить. С вас сняты все обвинения.
- Приятно слышать, Галина Матвеевна. Я же вам обещал, что так и случиться, а вы не верили.
- Потому и пришла сегодня. Честно говоря, я была уверена в вашей причастности к убийству Гуревич. А теперь, в знак признания своей ошибки решила навестить вас и пожелать скорейшего выздоровления. Это вам, сообщила Муромова и положила цветы на одеяло Виталию.
- Спасибо большое. В жизни не слышал, чтобы следователь приносил обвиняемому цветы, - ухмыльнулся Вязов.
- Я бы тоже не поверила, если мне кто-нибудь такое рассказал. Поэтому и вы, Виталий Иванович, никому не говорите, пусть это останется между нами.
- Никому не скажу! - заверил Виталий. - Присядьте, пожалуйста. Просветите, что же такое произошло со времени нашей предыдущей встречи?
Галина Матвеевна прошлась по палате, собираясь с мыслями, потом опустилась на стул и начала рассказывать:
- Знаете, много всего случилось. И главным образом благодаря вашим коллегам. Видимо, Виталий Иванович, они вас очень ценят, поскольку сделали все, чтобы найти настоящих преступников. Раньше я с долей предубеждения относилась к обэповцам, а теперь убедилась, что они умеют здорово работать. Не знаю, как и где они добывали оправдывающие вас факты, но я просто поражалась каким образом им это удается. Сначала ваш начальник позвонил и сообщил, где скрывается участник преступления по кличке Бивис. Потом он приехал лично и рассказал о наличии в квартире Гуревич видеокамеры. И каждый раз его информация подтверждалась. А позавчера приехали двое других ваших коллег - Павел и Игорь. Они привезли ко мне подружку Бивиса и изъятое у нее колье. Она дала показания, что данное ювелирное изделие он подарил ей на следующий день после убийства Гуревич. Ваши коллеги сказали, что раньше колье принадлежало Пахомову. Я вызвала его и предъявила на опознание ювелирные изделия, которые были изъяты у вас, между которых поместила и колье. Пахомов заявил, что колье подарил Ирине Гуревич незадолго до ее гибели. На основании, обнаруженной в квартире убитой, видеозаписи, показаний Пахомова и сотрудников милиции, я уже смогла предъявить обвинение Бивису. И главное, как вы опера говорите, сумела расколоть его. Он сознался и в соучастии в убийстве Гуревич, и в том, что похитил у нее колье, и в том, что, воспользовавшись вашим беспомощным состоянием, подложил вам драгоценности, чтобы направить следствие по ложному пути. Вот так, Виталий Иванович, в вашей реабилитации есть и моя заслуга.
- Спасибо вам большое, Галина Матвеевна. Какое счастье, что в прокуратуре есть такие душевные женщины, - улыбнулся Вязов. - И должен заметить, что расследование вами проведено просто блестяще!
Как истинный джентльмен, Виталий был галантен и не скупился на комплименты Муромовой. Но для него в ее рассказе не было почти ничего нового. Мы регулярно по ночам общались по телефону, и я держал его в курсе расследования. Более того, Галина Матвеевна пребывала в неведении относительно многих моментов, связанных с этим делом, но известных Виталию. Например, она не знала, что Бивис с такой легкостью сознался ей в грехах из-за проигрыша в карты. Не ведала она, что Колчедан через адвоката выразил Бивису свое недовольство за крысятничество с колье и отказался помочь ему с оплатой карточного долга. Пребывала в неведении относительно тонкой работы с задержанным в камере, организованной операми СИЗО и осуществлявшейся через пожилого каталу. Не имела понятия, что Коньков самолично предупредил Бивиса, что если тот не покается чистосердечно следователю, то он и пальцем не шевельнет, когда того будут петушить в камере за карточный долг.
Но главное - результат. Преступник сознался и находится в тюрьме, а невинный Вязов обелен перед согражданами и находится на свободе.
В ДЕЛАХ И ЗАБОТАХ
Возвращение Виталия на работу произошло буднично. Просто пришел человек и сел снова на свой стул. То ли он никогда не верил, что вполне мог бы сидеть теперь в другом месте, то ли просто не хотел думать, что спасла его по сути дела случайность - включенная видеокамера в квартире Ирины, в общем, никакой радости в нем по поводу счастливого избавления от казенного дома не замечалось. Посему я даже не стал ему предлагать обмыть возвращение.
Первым делом Вязов взял у секретарши дубликаты ключей и тщательно обследовал содержимое своего сейфа. После чего произнес:
- А материалов по Кедровскому гидролизному действительно нет.
Немного помолчал, подумал и изрек:
- Какой же я дурак!
- Что-то я не вижу взаимосвязи между твоим \"ай кью\" и пропажей документов, - заметил я.
- Все оказалось проще пареной репы, и я должен был догадаться об этом раньше. Смотри, какая получается интересная цепочка. Сначала жулики из \"заводского\" ОПС завладевают акциями Кедровского гидролизного завода на основании поддельного постановления судебного пристава и устанавливают свой контроль за данным предприятием. Затем они узнают, что об их афере стало известно и ОБЭП уже изъял фиктивные документы у реестродержателя. После чего решают устроить мне ловушку с использованием Ирины. Она приглашает меня к себе домой, отключает с помощью наркотика, вытаскивает ключи от сейфа и передает их жуликам. Те забирают документы из нашего кабинета и тем самым легализуют смену собственника акций. Кто сейчас сможет доказать поддельное было постановление судебного пристава или нет? Милиция его официально изъяла, а теперь там его нет. Соответственно, на нет и суда нет. Все, круг замкнулся. Акции остаются у жуликов на законном основании.
- М-да, дело дрянь. Реестродержатель и судебный пристав в сговоре с жуликами. Получается, что никто кроме нас не заинтересован в распутывании данной аферы. Но мне очень интересно кто именно забрал документы. Постороннему человеку это было сделать непросто. У тебя в сейфе такой бардак, что, наверняка, ему понадобилось время, чтобы найти нужные материалы. Да и вообще, посторонний человек в райотделе в ночное время, скорей всего, не остался бы незамеченным.
- Вот где собака зарыта! Игорь, ты уловил главное - документы взял кто-то свой. И я считаю, что это тот же самый человек, который сливал Зубарскому информацию о наших действиях против него.
- Обложили со всех сторон, - констатировал я.
- Тем хуже для них. Они меня разозлили. И лучше бы они этого не делали, - мрачно заметил Вязов.
Зная упертую натуру товарища, я понял, что он \"завелся\", и кое-кому теперь здорово непоздоровится.
Однако человек предполагает, а начальство располагает. Только Вязов начал обдумывать, как разобраться со своими недругами, как в кабинет заглянул Петрович и попросил зайти к себе.
- Владимир Петрович, у меня материалы по Кедровскому гидролизному из сейфа сперли, - проинформировал шефа Виталий.
- Если по мафиозным бабам шататься, то не только материалов, но и яиц можно лишиться. Я сразу понял, что не просто так она тебя наркотой накачала, только не мог догадаться с какой целью. Сейчас все ясно.
- И что теперь делать? - спросил Вязов.
- А то ты не знаешь?! - возмутился начальник. - Работать, показатели выдавать - вот что! Материал по гидролизному заводу у тебя был зарегистрирован? Нет. Ну и забудь о нем. Нас спрашивают не за борьбу с мафией, а за уголовные дела. Пока ты в больнице кантовался, работа по фальсифицированной водке совсем пришла в запущение. Хватит прохлаждаться! Идите и, кровь из носу, к концу недели выдайте мне результаты по своей линии.
Петрович был прав. Борьба с мафией - дело нужное, дело важное, но с нас спрашивают не за нее, а за противодействие производителям и продавцам \"зеленого змия\". А те явно расслабились, пока мы решали вязовские проблемы. Пришла пора о себе напомнить.
Мы организовали рейд. Шашки наголо! Звенит в ушах лихая музыка атаки. На киоски рысью арш! Молодые отчаянные бэп-мобовцы, подобно кавалерии Мюрата, вносили в ряды киоскеров смятение и панику, а я и Вязов, как старая гвардия, довершали разгром, протоколируя выявленные нарушения. Все шло по отработанной накатанной схеме, пока в одном из киосков не напоролись на неожиданный сюрприз. То, что обнаруженная в нем водка делалась ключницей, не оспаривали даже владельцы торговой точки. А вот, что за дополнительный торговый знак в виде \"Веселого Роджера\" нанесен на этикетки бутылок, они не могли объяснить. Зато мог объяснить я. Поскольку сам же его и рисовал, когда мы первый раз изымали эту водку у азербайджанцев, которых нам сдал Мамед.
Получалась какая-то мистика. Изъятая и уничтоженная водка непонятным образом воскресла вновь в первозданном виде. Вязов тоже немало удивился, когда я показал ему нарисованные мною на этикетках черепа над перекрещенными костями. Только он всегда искал мистическому явлению рациональное объяснение, и сразу сообразил, кто нам его даст.
С недавних пор весь изъятый нами фальсифицированный алкоголь поступал на склад УМТ и ХО, которым заведовал Бруевич. Виталий предложил съездить к нему и выяснить, каким образом бутылки с его склада могли оказаться в торговой сети.
Бруевича на складе не оказалось. Но зато там была то ли кладовщик, то ли бухгалтер по имени Галя, которая честно и откровенно высказала нам все, что она думает о своем шефе:
- Послал бог начальничка. К каждому пустяку придирается, а сам в нашем деле ни буб-бум. Одно слово, блатной. Назначить-то его назначили, а как он работать будет, никто не подумал. Недавно начальник УМТ и ХО не выдержал и на оперативке его отчитал за тупость. Привел такой пример: из Краснотурьинска прислали телеграмму \"Просим Вас выслать крылья для ГАЗ 21031\". Бруеевич шлет им другую телеграмму - \"Уточните, правые или левые?\", Из Краснотурьинска: \"Левые\". Бруевич: \"Уточните, задние или передние?\", Из Краснотурьинска: \"Задние\". Бруевич: \"У нас на складе крыльев для ГАЗ 21031 нет\". Ну не дурак ли, право слово?!
- Галочка, - легонько похлопал женщину по руке Вязов, Начальник-дурак - это же так здорово! Это самый лучший на свете объект для шуток. Вот, к примеру, недавно в сериале \"Детектив Нэш Бриджес\" я видел схожую ситуацию. Там в отдел по расследованию убийств назначили туповатого начальника, так сотрудники прикалывались над ним тем, что каждый день меняли ему ботинки на полразмера меньше, а он не мог понять, почему обувь жмет.
- Здорово! - восхитилась женщина. - Ну-ка, поговорю я с девчатами с вещевого склада, мы нашему Бруевичу такую же подлянку устроим.
В благодарность за ценную идею дама откровенно рассказала нам, что по указанию нового генерала вся изъятая водка отправляется на переработку в некую фирму \"Ландыш\", которая, согласно договора, обязуется делать из нее средство для мойки автомобильных стекол с одноименным названием. Теперь на склад зачастили какие-то мордовороты, которые в кабинете у Бруевича перетирают с ним свои дела, а потом вывозят водку в неизвестном направлении. Сотрудница склада даже отксерила нам копию договора, при одном взгляде на который нам тут же стало ясно, что фирму \"Ландыш\" с тем же успехом можно было назвать \"Рога и копыта\", поскольку по сути своей они близнецы-сестры.
Вместо того чтобы плюнуть и забыть на совершенно бесперспективную для расследования аферу с хищением акций Кедровского завода, он с упрямством снова принялся ее распутывать и восстанавливать материалы. Петрович придерживался того же мнения, как и я. Он предупредил Виталия, что тот может заниматься похитителями акций вместо хобби, но на содействие и помощь пусть не рассчитывает и помнит о повышенном спросе с него за показатели. Вязов принял эти условия, но нашел поддержку в РУБОПе, где его делом заинтересовались и предложили поработать над ним вместе.
Последнее время застать Виталия на рабочем месте было практически невозможно, он целыми днями мотался по городу с рубоповцами, что-то изымая, кого-то опрашивая. Я в их дела не лез, поскольку, не поднимая головы, корпел над приведением в божеский вид литерного дела по алкоголю.
Причина моей усиленной бумаготворческой работы заключалась в грядущей министерской проверке. Они случаются не чаще, чем раз в пять лет, а потому высокие руководители относятся к ним весьма ответственно. Загодя начинают нагнетать друг на дружку напряжение фразами, типа: \"Слыхал, после инспекторской проверки МВД в Красноярске 60 человек сняли, а в Кемерово 70?\" После этого большие начальники, переживая за свои кресла начинают по вертикали шпенять подчиненных, чтобы те наводили марафет в делах, на случай, если столичным гостям вдруг взбредет в голову в них заглянуть. Нас простых оперов на земле не волновали ни министерские, ни марсианские проверки. Дальше фронта не отправят, дальше Урала не сошлют. Но из уважения к Петровичу отнеслись с пониманием к важности задачи и на совесть занялись писаниной. В связи с особой актуальностью президентского Указа № 1199, заведомо предполагалось, что проверяющие обратят особое внимание на организацию борьбы с \"суррогатом\", поэтому наш шеф персонально провел со мной беседу и объяснил, каким ему видится литерное дело по алкоголю.
Виделось оно ему чересчур идеально, как в сказке. А мне пришлось сказку делать былью и вместо обычных справок о проделанной работе писать целые рефераты с таблицами и диаграммами. Если бы здравомыслящий человек сумел вникнуть в мою белиберду, он наверняка обратил бы внимание на одно существенное несоответствие. С одной стороны кривая наших успехов по борьбе с бутлегерами на протяжении последних пяти лет упорно поднималась, а в то же время своей широкомасштабной профилактической работой мы сделали в отдельно взятом районе отдельно взятого города выпуск поддельной водки в принципе невозможным. Но Петровичу и всему остальному нашему милицейскому руководству именно так и нужно было. На бумаге у нас действительно выглядело все просто замечательно. Кислород бутлегерам перекрыт по всем направлениям. К примеру, на ликеро-водочном заводе якобы мы совместно с ГНИ ежедневно опечатываем на ночь приборы для измерения и регистрации сырья и объема готовой продукции, которые находятся в трубопроводе соединяющий напорный резервуар и автоматы розлива, а так же приборы для учета готовой продукции. (Еще бы знать, как все эти штуки выглядят). Не одну страницу заняло и описание строго учета и контроля, который мы навели на централизованных складах и в торговой сети. В общем, муха не пролетит и ни одной бутылки самопальной водки ни разлить, ни продать.
Так вот мы и живем. Отчитываемся наверх, что организовали работу идеальным образом, а верх официально уведомляет нас, что выплатил все долги по зарплате. Теперь понятно, почему приходится лапшу из-за границы импортировать. У нас ее столько на уши развешивается, что на всех не хватает.
ПРЕДАТЕЛЬСТВО ОПАСНО ДЛЯ ЗДОРОВЬЯ
Удача падает с неба лишь на редких счастливцев. К обычным людям она приходит. Но, чтобы заставить ее нанести визит, нужно много и самозабвенно работать. Как Шлиман, на протяжении 10-ти лет упорно искавший Трою, в реальное существование которой мало кто верил. К Вязову тоже снизошла удача, но то был не счастливый подарок небес, и не вымученная трудовая победа, а скорее - награда за веру в правоту своего дела и компенсация за все неприятности, случившиеся за последнее время.
В УБОП из НЦБ Интерпола пришел факс, что на территории Греции задержан гражданин России Буздяк и уже решен вопрос о его экстрадиции. Данный господин являлся тем самым судебным приставом, который осуществлял изъятие акций Кедровского гидролизного завода. У Вязова появился реальный живой участник преступления и ниточка к организаторам аферы. А все потуги жуликов не допустить милицию до копания в этом деле и кража ими материалов из вязовского сейфа теперь оказались напрасной тратой времени.
Виталий не скрывал своей радости. Он охотно демонстрировал факс и превозносил работу греческой полиции. Я не разделял его восторгов относительно греческих копов, поскольку они все же позволили русским бандитам пустить корни на земле Эллады. В результате, едва кого-то из серьезных наших жуликов начинают прижимать в России, так те сразу вострят лыжи в сторону Пелопонесского полуострова. В Греции в разное время нашли себе пристанище, такие известные в криминальной среде господа, как Солоник, Татаринов, Селиверстов и многие другие. И все же греческую правоохранительную систему стоило похвалить. Быстрота, с которой она сумела организовать экстрадицию Буздяка, просто поражала. Уже через пару дней Вязов сообщил, что завтра в наш аэропорт прилетает самолет с задержанным на борту, и нужно ехать его забирать.
Мне сразу показалось странным, что в аэропорт за Буздяком мы отправляемся только вдвоем с Вязовым, или, вернее, втроем, если считать водителя нашей служебной машины. К чести Романа надо сказать, что он не ограничивал свои обязанности только кручением баранки и содержанием машины в исправности, но и охотно помогал операм утихомиривать буйных задерживаемых. Заехать кому в ухо или торец он умел, и любил это дело. В кино международных преступников обычно перевозят в сопровождении группы силового прикрытия. Но поскольку кино и жизнь - разные вещи, а опыта подобных процедур у меня попросту не было, то я постеснялся демонстрировать свою неосведомленность и расспрашивать Виталия о деталях.
Нашу \"шестерку\" пропустили на территорию аэропорта, и мы подрулили к самому трапу приземлившегося самолета. Двое спецназовцев вывели из лайнера Буздяка и передали нам, попросив Вязова расписаться в какой-то бумажке. После чего вернулись обратно на борт.
- Мы задержанного одни повезем? - спросил я Виталия.
- Ерунда, справимся, - отмахнулся он. - Раньше, когда ОМОНов и СОБРов не было, опера вообще бандитов на трамваях доставляли, и ничего.
\"Жираф большой, ему видней\", - решил я, имея в виду Вязова, на котором лежала основная ответственность за перевозку Буздяка.
Однако, чем дальше, тем больше поведение Виталия меня удивляло. Он вел себя, как будто мы везли не доставленного из далекой Греции преступника, а мешок картошки из соседней деревни. Неожиданно Вязов высказал намерение заскочить по пути на какую-то базу и приобрести там титановый радиатор отопления.
- Отвезем задержанного, и съездишь, - не согласился я.
- Ага. Даст Петрович машину по личным делам кататься! А Жанна мне давно уже из-за этого радиатора всю плешь проела. Да тут рядышком. Потеряем пять минут, ничего страшного, зато большая забота с головы свалится.