Из-под полуприкрытых век я увидел, как земли коснулись три пары ног: «казаки» Валенка, начищенные ботинки Грега и усаженные заклепками модные сапоги Ники.
— …знаете, вы сначала потренируйтесь с ним, что ли, — озабоченно произнесла Лигейя. — Я бы не хотела, чтобы такой перспективный птенчик разбился на моих глазах…
— Лигейя, у меня нет слов! — прочувствованно сказал Грег. — Твоя магия превыше похвал! Я твой должник вовеки!
— Пустяки, магия воздуха — это же моя специальность! Вот мобильный портал строить гораздо сложнее…
Я так и лежал, уткнувшись носом в гнилые картофельные очистки. Никто даже не попытался помочь мне подняться или проверить, как я там, цел или нет.
Ники и Валенок молчали. Грег продолжал извиняться:
— Мне крайне неловко! Прости за беспокойство! Кто же знал…
— Ну что ты, какое беспокойство! Птичку жалко… Ладно, прощайте!
* * *
Полчаса спустя мы мрачно сидели на кухне у Валенка. Шумел, закипая, чайник; перед нами на столе стояла нераспечатанная коробка с тортом. У Ники был вид откровенно разочарованный. Злилась на меня: когда ей еще подвернется возможность побывать в облачном замке?! Валенок сидел в углу, скромный и невыразительный, словно крокодил в спячке. Мне же было дико стыдно.
— Лигейя сегодня спасла тебе жизнь, — бесцветным голосом говорил Грег, вертя в руках чайную ложечку. — В последний момент бросила заклинание антигравитации. Никто из нас не успел бы. Никто даже не ожидал подобного. Все равно что выпасть из гнезда и разбиться! Пятнадцать этажей — это же просто нелепо, это не высота!
— Для человека хватит, — буркнул я.
— Ты же не человек! А чуть не погиб из-за полной ерунды, — сказала Ники сердито. — И нам все планы обломал!
— Что случилось? — спросил Грег. — Почему ты не превратился?
На меня уставились три пары глаз.
— Я же не нарочно, — промямлил я, отворачиваясь. — Я даже на карусель «ромашка» по доброй воле не полезу. Я из-за этого и на самолете ни разу в жизни не летал…
Валенок вдруг откинулся на стуле и разразился хохотом. Он ржал так, будто у него началась истерика.
— Первый раз вижу такого придурочного дракона! — захлебывался он. — Дракона с аэрофобией, ха-ха-ха!
— Ты боишься высоты? — удивился Грег. — Почему ты сразу не сказал?
Я пожал плечами. Кто ж в таком признается?
— И давно?
— С детства, — я напряг память и уточнил: — Лет с двенадцати.
Это была правда. Причем, что интересно, — в младшей школе я, наоборот, так и рвался в небо. Хлебом не корми — дай куда-нибудь влезть повыше да порискованнее. Все деревья, все крыши были мои. Один раз во втором классе даже пытались с Кирей влезть на подъемный кран — хорошо, сторож нас вовремя заметил и согнал. В те времена меня одолевало навязчивое желание летать. Сны о полетах, фантазии о полетах, изобретение волшебных механизмов для полетов и вполне реальные полеты с гаражей и крыш… Один из них оказался роковым.
— И что тогда случилось?
— Упал с дерева, — объяснил я. — Треснулся головой. Ничего особенного.
В самом деле, падение было совершенно рядовым. Я даже не особо расшибся — несколько синяков, сотрясение… Но почему-то именно после этого падения что-то во мне исчезло… или наоборот, появилось. Исчезла тяга в небо. Появился страх.
— Значит, ничего особенного, — рассеянно повторил Грег.
У меня возникло подозрение, что он читает мои мысли. Что-то ищет там, но не находит.
— Это сильнее меня, ничего не поделаешь, — уныло сказал я. — Конечно, мне надо было признаться сразу. Я надеялся, что пересилю себя, но увы… Прости, что подвел тебя, Грег. Все равно с самого начала было ясно, что я никогда не стану настоящим драконом. Рожденный ползать летать не может. Наверно, я вообще тогда не превратился… Так и остался паршивым змеем…
— Ишь разнылся, — проворчал Валенок. — Да ты и на змея-то не похож!
Говоря все это, я ожидал чего угодно: что Грег немедленно меня выгонит, что заставит спрыгнуть с балкона еще раз — и я готов был прыгнуть, лишь бы избавиться от этого жгучего стыда… Но он просто смотрел на меня задумчивым, изучающим взглядом.
Знал я уже этот взгляд. Ничего хорошего он не сулил.
— Фобии на ровном месте не возникают, — произнес он наконец. — Все это может быть определенным признаком…
— Признаком чего?
— Если бы ты был «рожденным ползать», — продолжал он, — у нас был бы совсем другой разговор. Но если дело именно в падении… О котором у тебя почему-то стерты воспоминания…
— Как стерты?! Но я же помню, как мы с Кирей лезли на клен! И как я с него полетел…
Я осекся. В самом деле, следующим воспоминанием после героического штурма клена была уже погрузка меня в «скорую помощь». В промежутке, по официальной версии, я валялся без сознания. Всю жизнь я не видел в этой лакуне ничего особенного. И не то случается, когда треснешься башкой об землю. Но если Грег вытащил ее из моих мозгов и считает, что это важно…
— Важно, — подтвердил он. — И, скорее всего, поправимо. Если… только ты не водяной дракон. Хотя и они летать умеют — только попробуй их заставь…
— Так, может, ты угадал? — спросил я с надеждой. — Я водяной?
— Не-а, — злорадно сказала Ники. — Водяные не извергают огонь.
— Не будем торопиться, — решил Грег. — Подождем немного. Вдруг ты все-таки выправишься сам? Ну а если нет — будем принимать меры…
Я поморщился. Даже и думать не хотелось об этих «мерах». А у Валенка, наоборот, разгорелись глаза и сразу заработала творческая мысль.
— У меня отличная идея! — заявил он.
— Стоп, — угрюмо перебил я его. — Свои идеи оставь при себе!
— Но это очень хорошая идея! И почти безболезненная…
— Иди к черту со своими безболезненными идеями! Хватит с меня прошлой!
— Что за идея? — заинтересовался Грег. — Излагай.
Я мысленно застонал.
— Да что там излагать? Пока в Лехе от дракона только огненный выдох. С ним и поработаем.
Глава 5
ОГНЕННАЯ ТРЕНИРОВКА
Вечером следующего дня, после работы, я встретился с Грегом у метро, и мы поехали куда-то на кудыкины горы. Сорок минут с пересадкой, и мы вышли на поверхность посреди совершенно незнакомого мне района. Вдоль забитого машинами проспекта тянулись, уходя в бесконечность, длиннейшие серые корпуса какого-то промышленного гиганта, переживающего не лучшие времена. Циклопические здания с выбитыми стеклами, заборы, украшенные поверху ржавой колючей проволокой… Но, несмотря на полузаброшенный вид, жизнь там все-таки теплилась. Возле проходной нас поджидали Валенок и еще какой-то мужик, который и провел нас через турникет. Еще полчаса блужданий по безлюдным цехам и коридорам, и мы вышли в огромное сумрачное помещение.
— Что это? — спросил я озираясь.
Мой голос прокатился эхом под потолком.
— Полигон, — ответил Валенок.
— Тренировочный зал одного крупного клана, — уточнил Грег.
Видимо, раньше здесь было что-то вроде сталепрокатного цеха. Окна имелись только под самым потолком, и те забраны толстой сеткой. Такая же сетка защищала лампы дневного света. У двери на стене висел новенький огнетушитель. Стены черные, закопченные, в бурых пятнах и зеленых застывших потеках. Кроме того, местами железо было оплавлено, будто в цеху бушевал сильнейший пожар. Пол замысловато иссечен глубокими трещинами вперемешку с вмятинами и воронками. Сохранившаяся краска на стенах пошла пузырями. В воздухе висел тревожный, едкий запах. В общем, это помещение явно долго мучили, и не только огнем.
— Мы арендуем тренировочный зал на сегодняшний вечер, — объяснил Грег, снимая куртку. — Я договорился, нас сюда будут пускать пару раз в неделю. У них сейчас свободно — молодых драконов на воспитании нет, разве что старшие заходят поразмяться…
— Ну я вас оставляю, — сказал мужик, который привел нас в зал. — Работайте.
Неожиданно он слегка поклонился. Грег кивнул в ответ.
Выходя, мужик обернулся и посмотрел на меня пристально, оценивающе.
«А ведь он тоже дракон!» — понял я вдруг.
За хозяином зала закрылась дверь. Я выжидающе посмотрел на Грега, на всякий случай держа в поле зрения и Валенка. Тот уже покачивался на колченогом стуле, закинув ноги на обшарпанный конторский стол, который вообще непонятно как тут оказался.
— Для начала скажи мне вот что, — произнес Грег, присаживаясь на край стола, — ты когда-нибудь пробовал выдыхать огонь до превращения?
— Конечно, нет! Ха, мне и на ум не приходило… Хотя…
Я прервался, вспомнив, как весной невероятно обозлился на бабку — квартировладелицу. Тогда у меня вдруг перехватило горло, словно горячей картофелиной подавился: ни вдохнуть, ни выдохнуть. И чуть ли не пар из ушей пошел. Это было похоже на то, что я испытал в подвале, но, конечно, в разы слабее.
— Значит, разозлился, — повторил Грег. — А когда успокоился, все сразу прошло, да?
Я подтвердил.
— Нормально, — подбодрил меня Валенок. — Ярость и запускает огненный выдох. Поначалу у всех так.
Но Грег выглядел не очень довольным.
— Сам, в спокойном состоянии, дышать огнем не пробовал?
— Ну, пробовал.
— Где пробовал? — уточнил Валенок.
— Дома, естественно. Но почему-то ничего не получилось.
— Вот жалость-то! — притворно огорчился Валенок. — Давно в новостях не передавали о взрывах бытового газа!
— Больше так никогда не делай, — строго сказал Грег. — Дома он пробовал, надо же! Ты помнишь, что было в подвале? Надо сказать, ты меня весьма впечатлил! Чтобы с первого раза расплавить металл…
— У меня наверняка случайно получилось, я даже не сомневаюсь.
— Случайно? — Черный лорд взглянул на меня как-то отчужденно. — Я бы сказал, огненная стихия мгновенно признала тебя. Даже слишком легко и быстро…
— Чего ты боишься? — неожиданно спросил Валенок. — Что он красный, да?
Грег промолчал.
— Красный? — удивился я. — В смысле коммунист?
— В смысле красный дракон, — хохотнул Валенок. — Кстати, этот зал мы снимаем как раз у Красного клана. Отличный зал, наработанный, магическая и противопожарная защита на высоте…
— Поэтому мы и здесь, — бросил сквозь зубы Грег. — Только поэтому.
— А что плохого в Красном клане? — заинтересовался я.
— Не люблю эту породу.
— А я ненавижу расистов и негров, — подхватил Валенок. — В самом деле, Грег, не парься раньше времени. Огнем дышит с полдюжины видов, не говоря уж об уникумах. Да хоть бы он и оказался красным! Какая разница? Неужели ты не дашь парню шанс?
— А если убью недоучив?
— Погодите, — вмешался я. — Если вы о цвете, я же вроде белый.
— Это ничего не значит, — возразил Грег. — Отсутствие окраски — нормальная защитная реакция для молодого дракона. Как у подростка, знаешь — не выделяться, быть как все — так спокойнее.
— Типа «вместе мы сила, йоу»! — ввернул Валенок, не совсем в масть.
— Но ты будешь расти, и понемногу проявится твоя истинная сущность.
Грег жестом согнал Валенка со стула и занял его место.
— Ладно, пора начинать. Валенок, познакомь нас со своей гениальной идеей.
Валенок расправил плечи, и его глаза зажглись нехорошим блеском.
— Короче, — начал он. — Моя идея проста, как все гениальное. Будем по капле выдавливать из Лехи змея, который не дает ему воспарить над землей. Точнее, не выдавливать, а выжигать! Ну, иди сюда, деточка!
Я шарахнулся прочь, но недостаточно быстро. Валенок успел начать урок, заехав мне в ухо.
— Ты что, больной? — взвыл я, тщетно пытаясь уклониться от следующей плюхи.
— Давай, врежь мне! Два раза предлагать не буду! — заорал Валенок, отвешивая мне тумака.
— Отвали! Что ты ко мне привязался?
Я попытался дать ему сдачи, но он играючи отбросил мою руку и вдобавок щелкнул по носу.
— Спорим на штуку баксов, что ты меня не достанешь!
Я уже начал сердиться, но тут урок был прерван.
— Все! — закричал Грег. — Брейк! Валенок, презентация закончена.
— Да я только начал! — обиделся Валенок. — Дай я его пну раз десять, он тут в огнемет превратится! А там, глядишь, и полетит…
— Убери его от меня, — попросил я. — Пожалуйста! Не то я за себя не отвечаю!
— Этого-то я и не хочу, — сказал Грег. — Мне нужно, чтобы ты полностью контролировал и себя, и свое пламя. Понял, Валенок, в чем была твоя ошибка? Иди, отдохни, я сам им займусь.
Валенок сел и демонстративно закинул ногу на ногу.
— Но если рассматривать твою идею как тест, — добавил Грег, — то она себя вполне оправдала…
Они многозначительно переглянулись. Потом Валенок, уже не казавшийся несправедливо обиженным, переложил ноги на стол, развернул какую-то спортивную газету и погрузился в чтение.
Грег велел мне отойти к центру зала и повернуться к дальней стене. Она была такой угольно-черной, будто я оказался внутри доменной печи. Я перевел дух, размял руки и покрутил шеей.
— Я готов!
— Бить тебя больше не будут, — обрадовал меня Грег. — И ничего особенного не жди. Попробуем традиционными, старинными методами. Так, сначала несколько глубоких вдохов… Хм, ты что, умеешь работать с дыханием?
— Не особенно, — смутился я. — Скажем так, имею представление. Кэндо немного занимался, нас там учили…
— Это очень хорошо. Тогда тебе будет гораздо проще. Представь огненный шарик размером примерно с мандарин, — заговорил Грег тоном опытного гипнотизера. — Этот шарик находится у тебя в голове, примерно чуть выше гортани. Ощути его жар, попробуй увидеть его свет…
Я кивнул. Упражнение было мне знакомо. Кажется, что-то из ушу. Или из матушкиной книги про даосов, которая так развлекала меня на даче. В самом деле, то «Дао для домохозяек» начиналось с того же самого огненного шарика. Тогда я даже попытался ради хохмы его представить. Тем более, автор напирал на то, как это легко и просто. Но, конечно же, ничегошеньки не получилось.
Грег заметил мое разочарование.
— Я тебя предупреждал — ничего оригинального. Все эти упражнения прекрасно всем известны с давних времен.
— Так они же не действуют, — пробурчал я.
— Просто они не про таких, как ты… Точнее, каким ты был раньше.
— А что изменилось?
— Да все. Принципы те же, а вот физиология у тебя уже другая. Ну-ка давай. Нам нужен огненный шарик. Представь, как будто он в самом деле понемногу разгорается у тебя чуть выше гортани…
Тихий, размеренный голос Грега убаюкивал и исподволь зачаровывал. Он так убедительно, с такими подробностями рассказывал про огненный шарик, поселившийся у меня в горле, что я с каждым мгновением сильнее верил, что он и вправду там есть. Я уже чувствовал легкое жжение и видел — не глазами — как где-то, вне моего физического тела, но тем не менее во мне, разгорается маленький веселый огненный сгусток. Он пульсировал, выбрасывая прозрачные язычки пламени, словно щупальца, и прикасаясь ими к моему нёбу — будто пробуя на вкус…
— Он становится ярче, — доносился издалека монотонный голос, — он становится горячее… Он понемногу опускается вниз, соскальзывая тебе в горло…
«Он же там застрянет!» — испугался я, услышав последнюю команду.
Огненный шар был уже размером с хороший апельсин, горячий, как печеная картошка, и такой же тяжелый.
— Ты не сопротивляешься… Ты расслаблен…
«Я расслаблен», — повторил я, чувствуя, что дышать с каждым мигом становится все труднее, а в горле печет, будто у меня начинается ангина.
— Ты позволяешь соскользнуть ему вниз… к сердцу…
Огненный шар опустился еще чуть ниже и плотно заткнул дыхательные пути. Я дернулся и сглотнул. Огненный шарик резко ухнул вниз — и вспыхнул прямо у меня в горле!
В глазах потемнело от ужасной боли. Я захрипел, хватаясь за горло обеими руками. Дышать было невозможно, да и нечем — казалось, вместо горла у меня сплошное пламя, что сейчас шея просто сгорит, как сухая деревяшка!
— Гаси его, гаси! — заревел Валенок, вскакивая на ноги и с грохотом роняя стул.
— Выдыхай его, выдыхай! Скорее!
Грег метнулся ко мне, но Валенок успел первым и хлопнул меня по спине так, что чуть не вышиб весь дух.
Я громко икнул, и у меня изо рта выплеснулось пламя. Грег ловко уклонился от огненного потока, который пролетел в сантиметрах от него и с шипением разбился о пол. Валенок еще раз стукнул меня по спине. Я согнулся пополам и закашлялся. Потом меня начало рвать сгустками пламени. Из носа что-то капало — то ли кровь, то ли напалм.
Грег сунул мне в руки пластиковую бутылку с водой.
— На, запей!
Я глотнул — внутри что-то зашипело. Изо рта, ноздрей и, кажется, даже ушей повалил пар. Глаза покраснели и слезились. Горло горело.
— Чрррт! Кх-кх-кх….
— Тебе еще повезло, что глаза не лопнули, — заботливо сказал Валенок.
Через несколько минут мне полегчало. Горло все еще драло, но главное — я снова мог дышать, На полу — там, куда угодил мой выдох, — осталась еще одна запекшаяся по краям вмятина. Вокруг нее, сияя, скакали многочисленные огненные капли — видимо те, которыми меня рвало. Одна из них прыгнула на штанину Валенку, которая немедленно затлела. Тот, чертыхнувшись, поддал огненный сгусток ногой и ехидно заметил:
— Мой-то способ был более безопасный!
Грег подколку проигнорировал — он что-то внимательно рассматривал на полу.
— Посмотри, как интересно! — обратился он ко мне.
Капли крови — или огня — выглядели теперь как те самые огненные шарики с мандарин величиной, которые он и просил меня вообразить в самом начале. Только теперь их было много, несколько десятков, и над каждым кудрявился лепесток пламени. Остывая, они становились прозрачными и вскоре беззвучно лопались, как мыльные пузыри.
— Это называется «громовая жемчужина», — объяснил Грег. — Вот ты ими плюешься и портишь пол, а между тем это средоточие огромной разрушительной силы. Любой алхимик удавился бы за одну такую.
— Толку-то, — проворчал я, — если их все равно нельзя хранить.
— Ты их можешь производить, балда! А это дано не каждому дракону!
Я подумал было, что он опять намекает на что-то неприятное, но нет — мелькнувшая в его глазах отчужденность полностью исчезла. Грег вел себя со мной точно так же, как раньше.
— Валенок все-таки был прав, — заключил он, вздыхая. — Тебе надо учиться выдыхать пламя. Иначе ты сам себя угробишь. Давай-ка вернемся на шаг назад…
В общем, он сказал, что начал не с того, и придется вернуться к истокам — управлению пламенем внутри драконьего организма. Дескать, прежде чем испускать пламя, надо научиться полностью его контролировать. И выдал мне еще пару заданий. Такое ощущение, что он шпарил прямо по той матушкиной книжечке. У меня даже закралось подозрение, что он сам ее и написал.
Но вот что удивительно — на даче ничего не получалось, а тут казалось, что эти задачки написаны специально про меня. Практически сразу я ощутил горячий ток то ли в сосудах, то ли прямо в костях. Не знаю, что это было — черная ядовитая драконья кровь или загадочная и неуловимая «энергия ци», — но, как ее ни назови, я знал, что она наполняет меня и, если уж на то пошло, делает меня живым. Прозрачное, невидимое, неосязаемое пламя, которое в моей власти сделать видимым и очень даже осязаемым!
Однако если ощутить его оказалось просто, то управлять — куда сложнее. Пламя упорно не хотело течь, куда хотел я, а только туда, куда текло от природы. А если я и подчинял его, то с трудом и ненадолго. В такие моменты то, что раньше было едва заметной щекоткой под кожей, тут же становилось капризным жгучим потоком, с которым я едва справлялся. Он то вспыхивал в самых неожиданных местах — например в затылке или в копчике, — заставляя меня вопить от боли, то исчезал вовсе. А Грег все выдавал новые упражнения из заветной книжки. Я изображал из себя растение, принимал странные позы, дышал и так и этак, чувствуя себя клоуном на арене. Валенок качался на стуле и доставал нас советами.
В конце концов я иссяк, уселся прямо на пол, и мы принялись ругаться.
— Я не могу поддерживать постоянный поток пламени! Я же не газовая горелка! Каждое мое усилие — как вспышка, которая тут же гаснет, и каждая следующая вспышка все слабее…
— Алекс, ты просто лентяй. Хватит жалеть себя! Надо работать на грани, надо вкладываться!
— А я что, по-твоему, не вкладываюсь?! Да я как… как сборная России по футболу! Ей все кричат: «Давай, давай!» Она поднатуживается и выходит в четвертьфинал. Ей снова кричат: «Давай!» Она полностью выкладывается и выходит в полуфинал. Ей снова: «Молодец, еще!» Тут она не выдерживает и проигрывает. И ей говорят: «Фу! Отстой! Лузеры, опозорили нас, как всегда!»
— Все правильно! Иначе у тебя вообще ничего не получится. Чтобы развивать максимальную мощность, надо вкладывать себя в каждый выдох — целиком!
— Ну, меня тогда надолго не хватит! И вообще, не могу я изрыгать огонь по заказу. Мне надо войти в правильное настроение — например ужасно разозлиться…
— Тогда это бесполезный навык. Действовать по настроению — это все равно что не уметь выдыхать огонь вообще. Ты разочаровываешь меня, Алекс. Похоже, я переценил твою предрасположенность к огненной стихии…
Я обиделся, но с пола не встал. Ишь, переоценил он! Вот бы и радовался, что я не этот, как его — красный…
— Леха, идея! — выглянул поверх газеты Валенок. — А ты сделай над собой усилие и разозлись!
— Как это?
— Ну, если он жжет напалмом только по настроению, так и пусть управляет не огнем, а настроением.
— Логично, — согласился Грег после небольшой паузы. — Алекс, давай.
— Что давай?
— Хм… Ну представь себе то, что ты больше всего ненавидишь.
Я нахмурился, встал, закрыл глаза и собрался представить кого-нибудь из наших районных ментов. Но решил, что этого недостаточно, и представил все РУВД целиком.
И тут поток пошел. Да еще как!
— Ура! Я его чувствую! — заорал я. — А-а-а!
Снизу вверх по всем внутренностям прокатилась горячая волна. Когда поток устремился в горло, я понял, что меня сейчас просто разорвет, и тут со мной что-то случилось — в общем, я обнаружил, что из пасти рвется пламя, а я лечу в другую сторону, как реактивный снаряд. Я раскинул крылья, чтобы затормозить, перевернулся кверху лапами и рухнул на зазевавшегося Валенка. В полу возник еще один небольшой кратер.
Когда я встал, Валенок даже и смеяться не мог — только икал. Наверно, я зашиб его при падении. Грег хохотал во все горло, сгибаясь пополам.
— Давно я так не веселился! — сказал он виновато, когда отдышался. — Очень давно… Даже страшно сказать, сколько! Превращайся обратно, Алекс! На сегодня хватит.
Я вдруг понял, что прежде ни разу не видел, как он смеется.
Глава 6
ПОВЕШЕННЫЙ НА ВЬЮНКЕ
Огненные тренировки продолжались весь июнь, до того времени, когда я впал в свою первую спячку, ну а потом нам стало уже не до того. Почему-то после них я уставал как собака, болели мышцы, хотя упражнял не физическое тело, а вообще непонятно что. Аппетит стал адский, но я все равно худел. На работе тетки говорили с жалостью, что я осунулся и «почернел лицом», и норовили подкармливать бедного мальчика. Я тоже видел, что меняюсь, но назвал бы это по-другому. С каждым днем я становился жестче, острее и угловатее. Будто драконов огонь выжигал меня изнутри, спалив все мягкое, слабое и ветхое.
Летать, впрочем, я так и не научился.
Однако незадолго до спячки и всей дальнейшей кутерьмы произошло еще кое-что загадочное. На первый взгляд, никакого отношения к Черному клану это событие не имело. Но это только на первый…
В общем, однажды утром я зашел с рабочего компьютера в Интернет, заглянул в местные новости и увидел «новость часа» — опять про нашу доблестную милицию. Вообще, в последнее время стало что-то много новостей про преступления ментов. Даже слишком много. Признаться, я начал против воли относиться к ним с некоторым сочувствием. Не потому что я их внезапно полюбил. Просто ненавижу, когда кого-то травят.
— «Погиб сотрудник милиции»… — прочитал я вслух. — Хм, и почему мне его не жалко? Хотя если при исполнении, то… Ну конечно же нет. «При невыясненных обстоятельствах…»
Я щелкнул на слово «подробнее», но не нашел там ничего интересного — повторение того же, что в шапке, и некоторое количество воды — дескать, «ведется расследование», и все, что говорят в таких случаях. Одно уточнение все-таки имелось, и любопытное — мент оказался наш, из Приморского района. Стало интереснее. Я принялся рыть дальше, и вскоре мои усилия были вознаграждены скромной кучкой сведений и фотографией погибшего. С экрана на меня глядели знакомые наглые, водянистые глаза молодого блондина…
Несколько секунд я таращился на человеческий облик змеюки-лейтенанта, а потом схватился за телефон.
— Валенок, але! Я шепчу, потому что с работы… Прикинь, что я сейчас узнал! Помнишь белого змея, которому ты ломал хребет у Северного завода?
— Ну?
— Он погиб! В смысле не змей, а мент… Я сейчас в новостях прочитал…
— Как?
Зная Валенка, я истолковал его вопрос однозначно: не в смысле «Как?! О боже!», а «Как именно? Опишите способ убийства, пошагово».
Но об этом мне сказать было, увы, нечего.
— Тут написано: «при неясных обстоятельствах… Был найден дома мертвым у себя в квартире…» Погоди, сейчас еще в других новостях посмотрю… Вот, пожалуйста! «Найден мертвым на балконе!» А тут еще интереснее — «найден повешенным». Нет, люблю я все-таки сетевые агентства! Повторяют друг за другом, и каждый слегка приврет, как в том анекдоте…
Валенок молча сопел в трубку. Видимо, полученных сведений ему было мало. Он ждал конкретики.
— Ладно, повиси еще немного, — сказал я. — Сейчас все будет.
Я-то знал, где искать все самое интересное.
— Сейчас загляну в комментарии…
Не прошло десяти минут, как я обнаружил массу подробностей. Правда, за их достоверность уже никто не мог ручаться. Все они могли оказаться враньем. Или — судя по их содержанию — просто гнусной чернушной шуткой.
— Итак, — торжественно прочитал я, — на данный момент официальная версия — несчастный случай! Наш друг вышел на балкон покурить, запутался в бельевых веревках, выпал наружу и задохнулся.
— Бред собачий, — буркнул Валенок.
— Чтоб мне лопнуть, тут так написано! Может, по пьянке…
— Подожди, — сказал он и перевел меня в режим ожидания.
Я понял, что он звонит Грегу. И разволновался. Если Валенок считает нужным сообщить нашему лорду — значит, дело-то в самом деле нешуточное…
— Ну, — нетерпеливо спросил я, когда он соизволил переключиться обратно, — что сказал шеф?
Валенок сказал, что перезвонит, и отключился. Но не перезвонил и трубку долго не брал. Минут через двадцать пришла эсэмэска, извещающая, что они с Грегом отправляются в морг — смотреть тело. Меня, разумеется, не пригласили.
Я пообижался немного и снова отправился на поиски в Интернет. Теперь — в сторону тематических форумов и поиска по блогам. Уж не знаю, что они рассчитывали найти в морге, но я был почти уверен, что нарою сведений никак не меньше.
Так и оказалось. После работы Грег с Валенком без приглашения явились ко мне домой. Вовсе не для того, чтобы поделиться открытиями, а чтобы учинить мне допрос.
— Нет уж, сначала выкладывайте сами! — потребовал я.
Согласен, я вел себя нахально. Но я имел на это полное моральное право. Грег должен был знать почему — недаром же он телепат!
— Нечего выкладывать, Алекс, — выдохнул он устало, садясь на диван. — Все подчищено, даже печати. Как и следовало ожидать. Над телом кто-то поработал, затер следы колдовства…
— А оно было, колдовство-то?
— Ну а как его убили? Физических повреждений на теле нет никаких…
— Почему именно убили?!
— Полагаешь, дракон, пусть даже молодой и необученный, мог выпасть с балкона и насмерть запутаться в бельевых веревках?
— Нет, — загадочно сказал я. — Вовсе не на веревках!
— Ты что-то узнал! — вскинулся Валенок.
Я невольно задрал нос, победно улыбаясь.
— Вот, смотрите и завидуйте!
Я включил домашний компьютер и открыл с флешки вордовский файл.
Валенок перегнулся через мое плечо.
— Что это за хрень? Почему разным цветом и шрифтами?
— Просто реплики с разных форумов. Скидывал их в один файл. Где-то нашел через поиск, там поспрашивал кой-кого… Никакой гарантии, что правда. Но я подумал, любая информация пригодится… Вот, к примеру… Это парень пишет, сосед снизу:
«Это п…ц!!!!! Прямо перед моим окном распухшая рожа! Смотрит прямо на меня желтыми глазами! Б…!!! Теперь спать не смогу, нах!!!»
— Давай кратко и своими словами, — посоветовал Грег.
— Дальше я начал этого соседа осторожненько выспрашивать, и началось самое интересное. Наш мент в самом деле повесился, но не на веревке, а на вьюнке!
Грег с Валенком молча уставились на меня, потом в текст, потом друг на друга.
— А перед смертью словно валялся в колючих кустах. Вот, читаю близко к тексту: «Весь, б…, в колючках, как чумной ежик!!! Язык распух, синий, свешивается наружу… из него тоже торчат колючки!!! Жрал он их, что ли?!!»
— Колючки? — повторил Грег, словно не веря своим ушам.
Валенок не очень уверенно произнес:
— Может, на теле и были уколы, совсем мелкие… Еще раз слетать — проверить?
— Нет смысла. Алекс, еще раз подробнее — что значит «повесился на вьюнке»?
— Ну, наверно, там на балконе было очень много растений, он на них повис… То ли сам упал, то ли его скинули, но он запутался в этом самом вьюнке и задохнулся…
— Упал и запутался во вьюнке… Дракон… Алекс, ты хоть раз видел вьюнок? Может, хотя бы плющ?
Я пожал плечами. В ботанике я был не особо силен.
— Адрес выяснил? Нет, конечно… Ну, это как раз несложно. Валенок, действуй. Слетай и осмотри балкон. И принеси… образец этого замечательного вьюнка. И колючек… Хотя я почти уверен, что их там не будет. Осмотрись еще на предмет остаточной магии.
— Да не будет там ничего, стопудово.
— Просто на всякий случай.
«Глаза желтые…» — подумал я.
Почему желтые? Глаза у лейтенанта были выпуклые, бледно-голубые. Может, он начал превращаться… и почему-то не смог, остановился на полпути?
— Чаю хочешь? — спохватился я, когда Валенок ушел.
— Давай, — Грег откинулся на спинку дивана, явно собираясь расположиться тут надолго.
— А почему ты не полетел осматривать балкон?
— Не вижу смысла. Там наверняка все зачищено.
Грег поднял глаза на люстру. В розовом пластмассовом плафоне красовалась дыра — это я года два назад очень метко открыл шампанское.
— Какие необычные методы, — сказал он тихо, словно про себя. — Не знал, что в этом мире используют подобные биотехнологии… И еще меня кое-что о-очень интересует. Когда мальчишку пытали и убивали…
— Что? Еще и пытали?!
— Думается мне, что умер он не сразу.
Я содрогнулся. Перед глазами возникло распухшее лицо и усаженный колючками язык…
— …Так вот — где все это время болтался его хозяин?
— Ты имеешь в виду того непонятного лорда в маске? — уточнил я, отгоняя наваждение. — А может, это он его и… того?
— Зачем? — безразлично спросил Грег.
— Мало ли! Например — чтобы мы его не нашли. Может, он тебя боится? Он ведь знал, что мне известна человеческая ипостась его ученика… Он мог предположить, что мы будем мстить. Помнишь, сам же говорил — вмешательство во внутренние дела клана должно быть наказано…
Грег молча качал головой.
— Два вопроса мне не дают покоя, — сказал он, словно и не слышал меня. — Кто убивал? И кто прятал следы? Не знаю, какой меня тревожит больше.
Валенок вернулся минут через сорок. Принес длинную плеть самого обычного вьюнка. И ветку плюща — оторвал с соседнего балкона на всякий случай. Никаких колючек, по его словам, там не было. Ничего колючего ни на балконе, ни внизу не росло. Только герани какие-то.
Грег на принесенные растения едва взглянул. Я повертел в руках вьюнок — он уже успел поникнуть. Ну как такой может удушить насмерть? На нем и котенка не повесишь.
Просто смешно!
Какая нелепая смерть, подумал я. Тем более для дракона.
Мне вдруг стало грустно. Я понял, что мне жалко белобрысого мента. Все-таки он был первым драконом, с которым я познакомился. Хоть Грег и намекал непрерывно, что змееобразные драконы ущербны, но я пока не вполне понял почему. Разве только потому, что не летают? Так ведь и я…
— Выкинь эту ботву, — приказал Грег, выходя из задумчивости. — Давайте чаю выпьем, что ли.
Я понес плющ и вьюнок на кухню. Когда запихивал их в пакет с мусором, что-то показалось мне странным, неправильным… Я принюхался — вьюнок слегка пах грибами.
Глава 7
ЕЩЕ ОДНА КУКОЛКА
Моя упорная нелетучесть очень озадачивала Грега. На огненных тренировках я делал успехи: пламя становилось все послушнее, постепенно уходя из-под неустойчивой власти эмоций под контроль холодного разума. Вообще, заметил я, у Грега был пунктик на контроле; он с полным правом мог бы написать это слово на своем фамильном гербе (если таковой у него имелся). По его мнению, именно самоконтроля не хватало нам всем. Особенно мне. Ибо моя аэрофобия была ярчайшим проявлением сил хаоса, ни воле, ни разуму не подвластных.
Однажды жарким субботним утром Грег собрал всю нашу компанию у метро «Крестовский остров» и повел куда-то в сторону парка. Оказалось — решил провести на мне эксперимент.
— Я договорился с одним знакомым, — сказал он. — Он подплывет через час к берегу в районе стадиона и взглянет на тебя. Вдруг ты все-таки из них?
— Из кого — «из них»? — насторожился я.
— Водяных драконов. Алекс, только прошу тебя, никаких выходок! Он нарочно приплыл из Норвегии. Три дня плыл…
— А долетел бы часа за два, — тихо заметил Валенок.
— Как я его понимаю! — вздохнул я.
— Я бы хотел, — продолжал Грег, — чтобы ты превратился. Как тогда в заливе, помнишь? Только на этот раз под контролем…
— Там же грязно, — буркнул я.