Декер уже готов был взорваться, но выражение лица дочери удержало его от этого — чувствовалось, что у Синди есть какая-то цель.

— У тебя тридцать секунд, — тихо сказал лейтенант. — Постарайся, чтобы они не прошли зря.

— Иоахим ничего не знает о твоих подозрениях в отношении Жанин Гаррисон. Ему неизвестно, что, по твоему мнению, она спланирована убийство родителей и замаскировала его под массовое побоище, устроенное сумасшедшим, — заговорила Синди. — Я убеждена, что Иоахим не имеет к этому никакого отношения. Во время расстрела в ресторане он был на турнире по скрэбблу. Потом я расскажу тебе, как удалось это выяснить. И вообще, речь о другом. Дело касается Дэвида Гаррисона. В Уэстбриджском колледже ходят слухи, что Шон Амос мог нанять какого-то человека, чтобы тот ввел наркотик в вену Дэвиду. Это якобы было сделано для того, чтобы все пришли к выводу, будто смерть Дэвида Гаррисона наступила в результате случайной передозировки при употреблении наркотического вещества, — все ведь знали, что Дэвид был наркоманом. Вероятнее всего, человек, нанятый Шоном, — учащийся того же колледжа и по совместительству торговец наркотиками Малкольм Кэри. Я бы сказала больше, но тридцать секунд уже истекли.

Декер стоял перед дочерью, онемев от изумления.

— Господи, во что это ты впуталась? — с трудом выговорил он.

— Я? Ни во что. Я всего лишь канал информации.

— Да как ты... — Лейтенант уставился на дочь, чувствуя, что не в силах подобрать нужные слова. — Тебя Сэмми в это втянул?

Синди прожгла отца возмущенным взглядом.

— Да какая разница, папа? Главное, что ты наконец сможешь добраться до Жанин Гаррисон.

— Расстрел в ресторане «Эстель» теперь вообще не мое дело — начальство меня отстранило.

— Да пошло оно, твое начальство!

— Т-с-с-с. Дай мне минутку подумать. Мне надо как-то осмыслить все то, что ты сейчас на меня вывалила. — Голова у Декера шла кругом. — Что это за слухи, про которые ты говорила?

— Пожалуй, будет лучше, если об этом тебе расскажет Иоахим.

— Синди, откуда ты знаешь, что парень тебя не дурачит? Может, он просто водит тебя за нос?

— У меня свои причины ему верить. Но в любом случае, побеседуй с ним сам. Если ты решишь, что он врет, — что ж, я готова полностью положиться на твой опыт.

— Значит, ты считаешь, что он не замешан ни в каком преступлении?

— Пап, насколько я могу судить, единственным его преступлением является то, что он время от времени совершает довольно-таки бесчестные поступки. Он продает свои мозги — пишет контрольные работы и сочинения для типов вроде Шона Амоса.

— За деньги.

— Да, за деньги. Кстати, когда Мартинес видел Шона Амоса и Иоахима на автостоянке Уэстбриджского колледжа, они как раз договаривались о цене на сочинение. В том конверте, который Шон передал Иоахиму, были деньги за работу, посвященную английской литературе.

— Ты прямо спросила его, о чем у них тогда шел разговор?

— Конечно нет. Я выяснила это с помощью косвенных вопросов. Пап, он не рассказывал мне ни о том, что торгует мозгами, ни о том, как все это происходит, — я сама догадалась. Именно благодаря этому я и поймала его на крючок. Иоахим пишет работы не только за Шона, но и за других. Я представилась ему как Синди Коэн и намекнула, что меня наняла администрация колледжа, чтобы я разобралась, что там происходит, — дескать, в колледже назревает скандал из-за того, что, по мнению преподавателей, учащиеся списывают работы друг у друга, или что-то в этом роде.

— И ты сама придумала себе эту «крышу»?

Синди кивнула.

— С ходу, без подготовки?

— Я вижу, это произвело на тебя впечатление, — улыбнулась Синди.

Находчивость дочери действительно произвела на Декера впечатление, но лейтенант решил не поощрять Синди похвалой, а вместо этого задал следующий вопрос:

— И он поверил?

— Нет, не совсем. Он думает, что я из отдела по борьбе с наркотиками и что ты мой начальник. Вообще-то у меня впечатление, что он просто не знает, что и думать. Единственное, в чем он уверен, — это в том, что ты действительно лейтенант полиции. Он достаточно напуган и готов все откровенно рассказать. Мне кажется, ты должен этим воспользоваться.

— А какую роль играет во всем этом Сэмми? — поинтересовался Декер, склонив голову набок.

— Он случайно подслушал твой разговор с Риной о Гаррисонах, и у него возникли кое-какие свои идеи. Сэмми не нашел возможности поговорить об этом с тобой и позвонил мне. — Синди на секунду умолкла, выжидательно глядя на отца. — Он действовал из самых лучших побуждений — просто ему небезразлично то, что имеет значение для тебя. Мне, между прочим, тоже. Надеюсь, ты это понимаешь?

Декер не ответил, и через какое-то время Синди продолжила:

— Папа, возможно, Иоахим не скажет тебе ничего такого, что сразу же продвинуло бы расследование далеко вперед. Но он — отличный источник информации, касающейся того, что происходит в Уэстбриджском колледже. Это даже лучше, чем если бы ты нанял частного детектива. — Синди вопросительно взглянула на отца, но лейтенант по-прежнему молчал, и она вновь принялась убеждать его:

— Малкольм Кэри держит колледж под своим контролем. Все, кому нужны наркотики, обращаются к нему. Кокаин, героин, травка — он снабжает своих клиентов любой отравой, какую они только пожелают. Это действительно гнусный тип. Иоахим имеет полное право рассказать представителю полиции о криминальной деятельности, происходящей в колледже. Ты его только выслушай. Мы ведь оба знаем, что я говорю правильно.

— Да, это так. Но сейчас я не могу быть объективным, — тихо сказал Декер, обращаясь как бы к самому себе. — Мне нужен третий человек, совершенно беспристрастный.

— Как насчет Рины?

— Да ты что, с ума сошла? Я позвоню Мардж. А теперь займи чем-нибудь этого твоего Иоахима — я к вам подойду через несколько минут.

— Спасибо, что не вспылил и не начал играть роль рассерженного отца.

— Погоди, я тебе еще задам, — улыбнулся Декер.

— Не сомневаюсь. — Синди поцеловала его в щеку. — Но я это как-нибудь переживу.



Мардж привезла с собой Оливера. Мартинес и Уэбстер тоже собирались, но Декер запретил им приезжать — он опасался, что присутствие сразу стольких детективов может напугать Иоахима и юноша замкнется в себе.

Шаги и приглушенные голоса разбудили Рину. Она вышла в гостиную с заспанным лицом, щурясь от яркого света. Больше всего ей хотелось знать, почему в без четверти два ночи Сэмми, вместо того чтобы спать, играет с каким-то незнакомым парнем в скрэббл. Синди увела ее на кухню и принялась объяснять ситуацию, но от этого в голове у Рины все окончательно перепуталось. Однако она не стала спорить и заварила большой кувшин кофе без кофеина, решив, что разберется во всем позже.

Сэм закончил игру в скрэббл, набрав вдвое меньше очков, чем Иоахим, отложил доску и отправился спать. Рина последовала его примеру десять минут спустя, оставив Декера, Синди, Мардж, Оливера и Иоахима сидящими вокруг стола с кофейными чашками в руках. Лейтенант предоставил слово Иоахиму. Тот медленно, осторожно подбирая слова, изложил все то, о чем рассказывал Синди.

Первый вопрос задала Мардж:

— А Шону известно, что в колледже ходят такие слухи?

— Да, мэм.

— И как он на это реагирует?

— Да никак, только плечами пожимает.

— Его не беспокоит, что про него говорят такое? — поинтересовался Оливер.

— Нет, — ответил Иоахим. — По крайней мере мне так кажется. Более того, я уже объяснял Синди... вас в самом деле зовут Синди?

— Да. Продолжай, Иоахим.

— Так вот, как я уже объяснял Синди, Шону, судя по всему, даже нравится, что о нем ходит такая дурная слава. Он думает, что все теперь считают его крутым парнем. Ведь до этого он был всего лишь обыкновенным богатеньким маменькиным сынком, никто не воспринимал его всерьез.

— А теперь его все знают, он известная фигура в колледже.

— Когда у тебя столько денег, тебя и так все знают, хотя бы внешне. Но это не мешает за твоей спиной отзываться о тебе далеко не лучшим образом. Надо сказать, Шон Амос — тот еще хлюпик.

— Но ведь он входит в теннисную команду, — возразила Синди.

— Да, конечно, он занимается спортом. Но большей частью предпочитает развлекаться с приятелями — напиваться, грузиться наркотой, трахать кого ни попадя. — Лицо Иоахима перекосилось от отвращения. — Когда Шон закрутил с Жанин, это поначалу на многих произвело впечатление, но все равно за глаза парни посмеивались над ним.

— Может, они ему просто завидовали? — предположил Оливер.

— Да, я уверен, что так оно и было, — подтвердил Иоахим. — Не знаю, правда или нет, но про Шона говорили, что на него смотреть противно, что Жанин обращается с ним как с дрессированной собачкой: «Апорт, лежать, умри». — Иоахим перевел дух и нервно облизнул губы. — Сам я никогда этого не видел, но много раз слышал от ребят. Я знаю Шона довольно давно и представляю, как он ведет себя в разных ситуациях. Эти сплетни про него и Жанин... по-моему, они в конце концов все же достали Шона. Он сильно изменился — особенно после того, что случилось в ресторане «Эстель». Да и разговоры о нем и Жанин словно новый толчок получили.

— Почему? — поинтересовался Оливер.

— Потому что все начали в один голос твердить, что теперь Жанин его бросит, — она ведь стала богатой наследницей. До какого-то момента никто не мог понять, что связывает Шона и Жанин. То есть, что привлекало Шона в Жанин, вопросов не вызывало. Но вот что она в нем нашла, для многих оставалось загадкой. В конце концов все пришли к выводу, что она охотится за его денежками.

— А разве Жанин сама не была богата? — спросила Мардж. — Еще до гибели ее родителей?

— Понятия не имею. Но что Шон богат, — это я точно знаю... Его отец сделал деньги на техасской нефти. У Шона полно всяких игрушек.

— Каких еще игрушек? — не понял Оливер.

— Типичных игрушек богатеньких мальчиков Уэстбриджского колледжа — спортивная машина, горные лыжи, гидрокостюм, доска для серфинга, навороченный компьютер со всеми модными прибамбасами, включая пишущий CD-ROM, зимние каникулы в Швейцарии, летние каникулы на Ривьере. Плюс частные уроки тенниса. Профессиональные инструкторы стоят дорого. Шон принимает участие в местных теннисных турнирах, но играет он слабо.

— Скажи, Иоахим, ведь многие из учащихся Уэстбриджа, наверное, являются членами Гринвэйлского загородного клуба, я правильно понимаю? — спросила Мардж.

Юноша кивнул.

— И в большинстве своем они богаты, так?

— Да.

— Значит, у Жанин в этом смысле был неплохой выбор.

— Да, наверное.

— Как ты думаешь, почему она все же отдала предпочтение Шону?

— Я не знаю.

— Ты говорил, что после гибели родителей Жанин все в колледже начали убеждать Шона, что она его скоро бросит? — уточнил Декер.

— Да, сэр.

— И он изменился?

— Да, он начал вести себя странно.

— Объясни, что ты имеешь в виду под словом «странно».

Иоахим на минуту задумался.

— Знаете, он стал какой-то очень вспыльчивый. Несколько раз на вечеринках выходил из себя, провоцировал драку. И еще... — Иоахим вздохнул. — Он изнасиловал одну девушку. Шон, правда, заявляет, что это произошло на вечеринке, когда все были пьяные, и что девушка не имела ничего против. Но она утверждает, что ее изнасиловали. А уж как было на самом деле... Они там все, наверное, рофинола наглотались...

— Девушка выдвинула официальные обвинения?

— Насколько мне известно, нет.

— То есть ты не можешь точно сказать, было ли изнасилование?

— Да, не могу. Но когда каждый день слышишь все эти разговоры...

— А о том, что Шон употребляет наркотики, ты тоже знаешь понаслышке? — спросил Декер.

— Нет, я сам видел, когда с ним занимался.

— И что же он употребляет? — продолжал давить на Иоахима лейтенант.

— Марихуану, кокаин... героин. Раньше он его курил, а после того как связался с Жанин, начал вводить внутрь.

— В вены?

— Понятия не имею. Одного я в толк не возьму — если человек колется, зачем ему репетитор? Или если он направо и налево трахает проституток без презерватива. Это значит, ему на все наплевать, абсолютно на все. Чем не русская рулетка, только вместо пули — вирус СПИДа. Они просто ненормальные. Я что хочу сказать — у них ведь есть все. А они не находят ничего лучше, как гробить себя. Я этого не понимаю.

В комнате наступила тишина.

— Когда Шон сел на иглу, как раз и пошли слухи о том, что он имеет какое-то отношение к смерти Дэвида Гаррисона, — прервал молчание Иоахим. — И знаете, это сработало. Я имею в виду, все поверили, что Шон действительно опасный тип. После того как Дэвид Гаррисон умер от передозировки, все оставили Шона в покое. Мне кажется, его начали побаиваться.

— Расскажи мне о Шоне и Малкольме Кэри, — попросил Декер. — Они приятели?

— У Малкольма, похоже, нет приятелей. Но после смерти Дэвида Гаррисона Шона и Мэла действительно стали видеть вместе.

— Значит, Малкольм распространяет наркотики в Уэстбриджском колледже? — спросил Декер.

— Да.

— А конкуренты у него есть?

— Я, во всяком случае, про них ничего не слышал.

— У кого он берет товар?

— Мне об этом неизвестно. Но он довольно неплохо говорит по-испански. И еще он изучал в колледже французский. Я это знаю, потому что давал ему уроки.

— А этот Малкольм из богатой семьи?

— Отец Мэла — адвокат, специализирующийся на шоу-бизнесе, среди его клиентов есть кое-кто из «звезд». Я уверен, что он гребет бешеные деньги. Тем не менее Мэл не вхож в тот круг, в котором вертится Шон.

— Ты считаешь, что Малкольм ради денег может пойти на действительно грязные дела?

— Например, вколоть Дэвиду Гаррисону в вену чистый героин? — Иоахим кивнул. — Это даже не вопрос. Пожалуй, он мог бы проделать такое просто ради удовольствия. Но это лишь мое предположение.

— А у Малкольма после смерти Дэвида Гаррисона не появилось каких-нибудь новых «игрушек»? — поинтересовался Оливер.

— Вы имеете в виду, не купил ли он новую машину или что-нибудь в этом роде?

— Именно.

Юноша на какое-то время задумался.

— Не знаю. Я как-то не особенно обращаю внимание на Малкольма. Но я мог бы проверить...

Тут все трое детективов в один голос заявили, что Иоахим ни в коем случае ничего не должен проверять, и Декер добавил:

— Иоахим, крайне важно, чтобы ты ни во что не вмешивался и оставался в стороне.

— В этом случае с тобой ничего не случится, а мы сможем спокойно заниматься расследованием, — пояснила Мардж.

Иоахим перевел взгляд на Синди.

— Значит, все ваши вопросы... все это было просто прикрытием, верно? А на самом деле вас интересует, отчего умер Дэвид Гаррисон? Я имею в виду... то, что я писал контрольные за деньги, вас ведь не волнует. Вам на это наплевать, да?

— Да, наплевать, — ответила Синди.

— Значит, у меня не будет никаких проблем ни с администрацией колледжа, ни с приемной комиссией Йельского университета?

— Не будет.

Иоахим, возмущенно глядя на Синди, откинулся на спинку стула.

— Боже мой, да вы настоящая садистка!

Синди в ответ только неопределенно пожала плечами.

— Ладно, не переживайте так, — язвительно заметил Иоахим.

— Офицер Коэн всего лишь выполняла свою работу, — сказал Декер.

— Значит, она действительно сотрудник полиции!

— Да еще какой!— незаметно подмигнув дочери, подтвердил лейтенант.

— Извини, что пришлось немного помучить тебя, Иоахим, — сказала Синди, сдерживая улыбку. — И спасибо за помощь, пусть и не совсем добровольную. Да, и вот еще что: учитывая твои планы, связанные с учебой в Йельском университете, ты, я надеюсь, постараешься в ближайшие девять месяцев ни во что не совать нос и не впутываться ни в какие сомнительные истории.

— Обещаю, — потупился Иоахим. — Я ведь писал все эти контрольные и сочинения не ради денег. Деньги меня вообще не интересуют. Я не хочу сказать, что занимался этим потому, что у меня не было другого выхода — был, наверное. В конце концов, меня ведь никто не заставлял. Но... иногда человек делает какие-то вещи... просто чтобы облегчить себе жизнь.

— Это понятно, — кивнул Декер. — Но я согласен с детективом Коэн — ты не должен ни во что совать нос.

Глаза Иоахима расширились, он нетерпеливо заерзал на стуле.

— Но если вас интересует Малкольм Кэри, я мог бы вам помочь...

— Нет, Иоахим, — твердо сказал Декер. — Мы обойдемся без твоей помощи.

— Но ведь вы же используете информаторов, лейтенант? — выпалил юноша.

— Только совершеннолетних, — ответила Мардж.

— Неделю назад мне исполнилось восемнадцать, — радостно сообщил Иоахим.

За столом повисла напряженная тишина.

— Я в принципе ничего такого не собираюсь делать. — Иоахим обвел взглядом детективов и пожал плечами. — Достаточно просто слушать. Я в колледже свой. При мне болтают обо всем на свете, не обращая на меня внимания, словно я вообще не существую.

— Иоахим... — начала было Мардж, но юноша не дал ей договорить:

— Если вы хотите подловить Шона в тот момент, когда он будет покупать у Малкольма наркотики, боюсь, ничего не получится. Скорее всего, они обтяпывают свои делишки у Шона дома. Но если вам нужен Малкольм... — Иоахим взмахнул рукой — Проще простого. Во-первых, у него в машине этой гадости больше, чем у всего Медельинского картеля. [21] А во-вторых, он открыто продает наркотики на вечеринках. От меня потребуется только одно — внимательно слушать. А потом вы направите куда надо пару ваших агентов с ордером на обыск, и все.

— Мне это не нравится, — заявил Декер.

— Лейтенант, я думаю, нам стоит обсудить предложение Иоахима, — возразил Оливер.

— А что, если каким-то образом станет известно, от кого поступила информация?

— Это практически невозможно, — настаивал Оливер. — Ему надо будет всего лишь сделать анонимный телефонный звонок мне, вам или в отдел по борьбе с наркотиками.

— Лейтенант, — вмешался в разговор Иоахим, — я не имею ничего общего с Малкольмом.

— В том-то и дело, — заметил Декер. — Подозрения как раз в первую очередь и падают на людей, которые не имеют ничего общего с дилером.

— Но, лейтенант, можно подумать, что я один такой, не весь же колледж поголовно сидит на наркотиках, — не сдавался юноша. — Я бы сказал, что с Малкольмом Кэри не имеют ничего общего более пятидесяти процентов учащихся.

— Детектив Коэн, вы не отвезете Иоахима домой? — обратился Декер к дочери.

Синди нахмурилась — ей не понравилось, что именно сейчас, когда начиналось самое интересное, отец и его сотрудники решили обойтись без нее. Тем не менее она поняла, чем вызвана просьба отца.

— А что, если мы побудем на улице? — спросила она.

— Неплохая идея. Я к вам скоро присоединюсь.

Оливер дождался, пока за Синди и Иоахимом закрылась входная дверь, а потом сказал:

— Лейтенант, нельзя упускать такую возможность.

— Видишь ли, Скотт...

— Пит, Скотти прав, — вмешалась Мардж. — Что мы теряем? В худшем случае арестуем и уберем из колледжа продавца отравы.

— Лейтенант, у нас есть шанс, используя Малкольма, добраться до Шона, а через Шона мы можем выяснить обстоятельства гибели Дэвида Гаррисона, — продолжал напирать Оливер. — Да, тут есть немало всяких сложностей. Ну и что? Я согласен с Мардж. Даже если все наши подозрения не подтвердятся, даже если Шон и Малкольм не имеют к смерти Дэвида Гаррисона никакого отношения, что мы потеряем? Ничего. И даже кое-что приобретем — посадим за решетку наркодилера.

— Мы наведем на него отдел по борьбе с наркотиками, — сказала Мардж. — Тогда все будет выглядеть еще более логично и законно.

— Но только сначала постараемся расколоть Малкольма сами, — не сдавался Оливер. — Дело верное, лейтенант. Этому вашему пареньку достаточно будет всего лишь сделать один телефонный звонок.

— Я боюсь, как бы ему не пришлось за это поплатиться, — заметил Декер.

— Мы же не требуем, чтобы он надел на себя скрытый микрофон, — запротестовал Оливер. — Мы всего-навсего просим его позвонить нам, если он услышит что-то, представляющее для нас интерес. Посмотрите правде в глаза, лейтенант, — у нас нет другой возможности добраться до Шона. А если мы не доберемся до Шона, нам не удастся прищучить Жанин Гаррисон. Вспомните обо всех тех невинных людях, которые пострадали в результате бойни в ресторане — тринадцать убитых, тридцать два раненых.

— Вся эта история не имеет никакого отношения к расстрелу в ресторане, — возразил Декер.

— Откуда такая уверенность? — спросил Оливер. — Может, этот Малкольм как раз и был тем самым таинственным вторым стрелком.

— А может, и не был.

— Да уймитесь вы! — резко выкрикнула Мардж. — Давайте исходить из того, что трагедия в ресторане здесь ни при чем. Договорились? Мы не расследуем дело о расстреле посетителей ресторана «Эстель» — мы расследуем обстоятельства смерти Дэвида Гаррисона. Официально было признано, что он умер в результате случайной передозировки наркотиков, однако не исключается и версия об убийстве. Если до нас дойдут слухи, подтверждающие эту версию, — значит, мы будем расследовать убийство. Между прочим, расследовать убийства — моя прямая обязанность, и ваша тоже. А убийство Дэвида Гаррисона ничем не лучше и не хуже любого другого. Если же мы попутно избавим колледж от торговца ядовитым зельем, то я лично ничего против этого не имею.

В комнате надолго воцарилось молчание.

— Ну и ночка, — сказал наконец Декер, откинув назад голову, и хлопнул в ладоши. — Ладно, мы пойдем на это, но при двух условиях. Первое: Малкольм нужен нам для того, чтобы зацепить Шона и Жанин. Согласны?

Мардж и Оливер кивнули.

— Вряд ли Малкольм сознается в убийстве, если ему будет грозить всего лишь стандартное обвинение в продаже наркотиков, подкрепленное только одним доказанным случаем, — продолжил лейтенант. — Это означает, что мы должны накопать не один, а много случаев, так много, чтобы ему засветил пожизненный срок. Нам придется арестовать по меньшей мере дюжину студентов, которые подтвердят, что покупали наркотики у Малкольма. А для этого нам надо не охотиться на тех, кто приобретает у него зелье маленькими порциями только для себя, а провести рейд и накрыть какую-нибудь вечеринку, где наркотики пускают по кругу.

— Неплохо придумано, — одобрила Мардж.

— Согласен, — поддержал ее Оливер.

— Как только этот тип поймет, что с наркотиками он вляпался по самые уши, мы начнем разговор о Дэвиде Гаррисоне.

— Вы, наверное, имеете в виду Шона Амоса, — поправил лейтенанта Оливер.

— Нет, именно Дэвида Гаррисона.

— Но у нас нет никаких доказательств того, что Малкольм хоть как-то причастен к смерти Гаррисона.

— Нам придется убедить не только самого Малкольма, но и его адвоката, что у нас имеются на этот счет неопровержимые доказательства, — пояснил Декер. — Мы скажем, что намерены сделать газовую хроматографию всего героина, принадлежащего Малкольму, а потом объявим ему, что состав наркотика, которым он торговал, в точности соответствует составу той дряни, что была обнаружена в квартире Гаррисона. При этом надо внушить ему, что вероятность случайного совпадения ничтожно мала.

— А это действительно так? — спросила Мардж.

— Кто его знает? — пожал плечами Декер. — Но звучит довольно убедительно. Придется в общих чертах обрисовать ситуацию Иоахиму. Нужно объяснить ему, чтобы он не звонил нам до тех пор, пока не будет уверен, что Малкольм собирается осуществить крупную поставку для какой-нибудь развеселой компании. Необходимо очень точно выбрать момент. Если поторопимся, провалим все дело. — Лейтенант перевел дыхание. — А теперь второе условие. Для осуществления этой операции я намерен заручиться согласием Стрэппа.

— А мы не можем его обойти? — спросила Мардж и нахмурилась.

— Нет, я обязан ему все доложить. — Декер устало потер рукой глаза. — Только вот пока не придумал, как замять участие в этом деле Синди.

— Легче легкого, — заявила Мардж. — Скажем Стрэппу, что это не Синди, а я поймала Иоахима на крючок, а в остальном — все как было.

— Точно! А я засвидетельствую твои слова, Данн, — поддержал ее Оливер. — Скажу, что пока ты беседовала с парнем, я тебя прикрывал на всякий случай. — Он повернулся к Декеру. — Знаете, ваша дочь очень удачно с ходу прикинулась, будто расследует дело о фальсифицированных результатах всяких там учебных тестов.

— Да, конечно. — Декер покачал головой. — Но так рисковать — это был совершенно безответственный поступок. Я не знаю, как поступить, — выпороть ее или расцеловать.

— А с чего она вообще ввязалась в это дело? — спросил Оливер. — Ей-то это зачем?

— Она старалась мне помочь.

— В таком случае она добилась, чего хотела, — подытожила Мардж.

— Скоро у нее начинается учеба в академии... — не удержался Декер.

— Что? — Мардж даже не пыталась скрыть удивление.

— И когда же это она решила пойти на работу в правоохранительные органы? — поинтересовался Оливер.

— Не знаю, — ответил Декер. — Мне она сообщила о своем решении примерно месяц назад.

— Почему же вы нам ничего про это не сказали? — спросила Мардж.

— Да я все надеялся, что она передумает, — вздохнул лейтенант. — Но сегодняшняя история перечеркивает все мои надежды. Вы видели, какое у нее было лицо? Как будто она ввела себе в вену лошадиную дозу адреналина.

— Она отлично поработала, — заметил Оливер.

— Если так пойдет дальше, она станет хорошим полицейским, — добавила Мардж.

Декер ничего не ответил — в этот момент он вспоминал, как когда-то давно держал на руках новорожденную Синди. У нее было крохотное, мягкое, податливое тельце, красное и удивительно теплое. Глаза его увлажнились. Он тряхнул головой, отгоняя видение, и сказал:

— Ладно, теперь давайте поговорим с Иоахимом.

34

Дом выглядел весьма непрезентабельно, но стоял он посреди самого настоящего волшебного леса.

— А если ты его поцелуешь, он случайно не превратится во дворец? — спросил Декер.

— Такие штучки проходят только с лягушками — они действительно иногда превращаются в красивых женщин. — Рина позвенела ключами. — Может, мы все-таки войдем внутрь?

— Конечно. В жизни обязательно должны быть приключения и опасности. Ты уверена, что тут есть канализация?

— Когда я в последний раз наводила справки, здесь было даже кабельное телевидение. — Рина вставила ключ в скважину и повернула его. — Со стороны владельца дома было очень любезно дать нам возможность все тут осмотреть.

— Скорее всего, он надеется, что мы случайно устроим пожар и он сможет получить страховку.

Распахнув дверь, Декер и Рина остановились на пороге, жмурясь от бьющих в окна дома солнечных лучей, в которых танцевали мириады пылинок. Мебель оказалась такой же старой и нескладной, как и сам дом. Деревянные полы покрывал слой грязи. Декер осторожно подпрыгнул несколько раз — половицы, несмотря на его более чем солидный вес, не заскрипели.

— Вроде прочно... — пробормотал он. — Дерево есть дерево.

— А что это за дерево?

Декер наклонился, приглядываясь к рисунку древесных волокон.

— Вишня.

— Надо же! — восхитилась Рина.

— Стол, который стоит у нас в столовой, тоже сделан из вишни. — Лейтенант поскреб ногтем одну из досок. — Да, грязь только поверхностная. Все это можно отчистить.

Он проверил стены на стук — звук был глухой.

— Деревянная дранка и штукатурка.

— А это хорошо или плохо?

— Хорошо. — Декер еще раз постучал по стене. — Вот здесь проходит балка. Их несколько — они играют роль своеобразного скелета. Создают иллюзию, будто конструкция довольно прочная. Ну что же, пожалуй, тут можно будет надстроить еще один этаж.

Рина мягко улыбнулась.

— Значит, тебе нравится.

— Я просто стараюсь быть оптимистичным.

Они осмотрели крохотный кабинетик, две малюсенькие спальни и расположенный между спальнями санузел. Кухня в доме оказалась довольно просторной, но имела такой вид, будто в течение последних пятидесяти лет в ней ни разу не делали ремонт.

Декер остановился посреди кухни и, широко расставив ноги и скрестив руки на груди, протянул:

— Да-а, придется попотеть.

— Тебе решать, — заметила Рина. — Если ты считаешь, что игра не стоит свеч, будем подыскивать что-нибудь еще.

— А ты сможешь здесь жить?

— Если все оставить так, как есть?

— Если все оставить так, как есть, только пристроить дополнительную ванную комнату.

Рина пожала плечами:

— В Израиле такой дом считался бы роскошными апартаментами.

— Во-первых, мы не в Израиле, — возразил Декер, — а во-вторых, я видел тамошние апартаменты, дорогая. Они из гранита и мрамора.

— Да, я смогла бы здесь жить, — сказала Рина. — Но рано или поздно нам понадобится еще одна спальня. — Она бросила взгляд на старые пыльные буфеты. — И еще нам нужна приличная кухня. Ты сумеешь спасти что-нибудь из этой мебели?

Декер внимательно осмотрел дверцы шкафов, осторожно постучал по ним согнутым пальцем.

— Теоретически все, что здесь есть, вполне поддается восстановлению. Вещи добротные, прочные.

— Значит, кухонную мебель можно оставить?

— Пожалуй, если как следует смазать все петли. — Какое-то время Декер размышлял. — Пристроить еще одну ванную комнату я смогу... примерно за месяц. Но что касается остального... кухонной мебели, еще одной спальни, расширения имеющихся... — Декер шумно выдохнул. — С этим быстро не справиться. Мои воскресенья будут расписаны на год вперед.

— Боишься, что не потянешь?

— Да нет, дело не во мне. Просто я беспокоюсь о тебе и о Ханне. Когда по дому бегает маленький ребенок...

— Но ведь днем Ханна в школе, а после школы она сможет играть во дворе. — Рина вопросительно посмотрела на мужа. — Он, конечно, меньше того, к которому ты привык, зато очень красивый, правда?

— Да, дворик действительно симпатичный.

На поясе у Декера пискнул пейджер. Рина нахмурилась.

— А ты не можешь хотя бы иногда отключать эту штуку? — спросила она.

— Будет только хуже — мои коллеги по любому поводу начнут названивать мне по телефону, а то, глядишь, и домой заявятся. — Он прочел сообщение в окошечке пейджера. — Это из отдела по борьбе с наркотиками.

Достав мобильный телефон, лейтенант набрал нужную комбинацию цифр.

— Привет, Нильс, это Декер. Что там у вас случилось?

— Ты все еще охотишься за парнем по имени Малкольм Кэри?

— Да, конечно.

— Только что нам позвонили... короче, есть сведения, что ребятишки из Уэстбриджа сегодня устраивают крупную вечеринку. У одного из парней родители уехали из города, вот они и решили оторваться. Веселье начнется часов в девять. Малкольм тоже будет там со своей «аптекой».

Декер почувствовал, как сердце его забилось быстрее. Значит, Иоахим не подвел. Пейджер снова издал тонкий писк — лейтенанта разыскивала Мардж

— Слушай, Нильс, — заговорил он в трубку, — начинай готовить операцию. Для координации я пришлю тебе Берта Мартинеса и Тома Уэбстера. Этот Малкольм Кэри твой кадр, но мне он очень нужен.

— Получишь тепленьким.

— Сейчас я утрясу все с капитаном, а потом снова свяжусь с тобой.

— Понял.

Декер дал отбой и тут же набрал номер Мардж.

— А у нас новости, — сказала она. — Угадайте, какие.

— Позвонил Иоахим и сообщил, что его однокашники устраивают вечеринку — Лейтенант почувствовал замешательство Мардж и пояснил: — Прежде всего он связался с отделом по борьбе с наркотиками, а они поставили в известность меня.

— Иоахим позвонил в отдел по борьбе с наркотиками? — удивилась Мардж. — Этот парень в самом деле педант.

— Судя по всему. А его самого на вечеринку тоже пригласили?

— Он сказал, что туда может прийти любой желающий.

— Значит, его отсутствие никому не покажется подозрительным.

— Скорее всего, нет, — согласилась Мардж. — Кто будет координировать наши действия с нарками?

— Берт Мартинес и Том Уэбстер. А ты постарайся добыть ордер на обыск машины Малкольма и дома, где будет происходить гулянка, возьми с собой Оливера. Кто сегодня дежурный судья?

— Рэндалл.

— Тогда порядок. — Декер помолчал немного, чтобы унять возбуждение, прорывавшееся наружу даже в его голосе. — Мне осталось только согласовать все со Стрэппом.

— Разве вы с ним еще не говорили?

— А с какой стати мне было с ним говорить? Я понятия не имел, позвонит нам Иоахим или нет. Да и прошло-то всего две-три недели.

— Да, приблизительно.

— Я позвоню Стрэппу прямо сейчас.

Последовала долгая пауза, а потом Мардж сказала:

— Пит, я думаю, он сейчас на турнире по теннису.

Декеру показалось, что ему в живот вонзили нож.

— Да, верно. Я разыщу его там.

— А что, если мне...

— В этом нет необходимости.

— Пит, было бы вполне...

— Мне пора идти, Мардж, — прервал ее Декер и нажал на кнопку отбоя.

— Что, Иоахим позвонил? — спросила Рина.

— Да.

Рина улыбнулась.