Он заглянул в спальню. И подумал про себя: «Вот вам и сюрприз! Вы уже оба — трупы!»
И мужчина, и женщина были в отличной форме. Тренированные, спортивные. Очень сексуальная парочка. И оба улыбались.
Они, кажется, очень нравились друг другу. Может, они даже влюблены.
Салливан кашлянул. Любовники смутились.
— Очень впечатляет!
Они ему даже понравились, особенно Мел. Отлично выглядит для своего возраста. Прекрасное тело. И лицо — хорошее лицо.
Ему понравилось даже то, что она не стала прикрываться, а пристально смотрела на него, словно говоря: «Ну и какого черта тебе тут надо? Это мой дом, это мое личное дело, и нечего совать сюда свой грязный нос, кто бы ты ни был. Давай проваливай!»
— Вы Мелинда Стейнер, правильно? — спросил он, направляя на нее пистолет, но вовсе не угрожающим жестом. Какой смысл пугать их больше, чем нужно? Он ведь ничего против этих двоих не имел. Они — не мафия, они не охотились за ним и его семьей.
— Да, я Мелинда Стейнер. А вы кто такой? И что вам нужно?
Она явно была вспыльчивой, и она была права: это все же ее дом, и она имеет право спрашивать, что он тут делает.
Он быстро приблизился к кровати и дважды выстрелил.
Блондин свалился с постели на коврик в индейском стиле, лежавший на полу. Вот и заботься о своем здоровье в надежде подольше прожить…
Мелинда поднесла обе ладони к губам:
— О Господи!
Но кричать не стала, а это означало, что они были только постельными партнерами. Любви между ними не было, даже особой близости не существовало. Наблюдая сейчас за ее лицом, он решил, что не так уж он и нравился ей, этот блондинчик.
— Хорошая девочка. Быстро соображаешь. Он ничего не успел почувствовать. Никакой боли, точно тебе говорю.
— Он мой архитектор, — сказала она и быстро добавила: — И зачем я это вам говорю?
— Ты просто нервничаешь. Да кто бы не нервничал на твоем месте? Ты, наверное, уже поняла, что я пришел убить тебя, а не твоего любовника.
Он стоял футах в трех от нее, и его пистолет был направлен прямо в ее сердце. Она, кажется, очень неплохо владела собой — это тоже произвело на него впечатление. Девочка вполне достойна Салливана. Может быть, ей следовало быть главой мафии? Может, ему стоит потом помолиться за нее?
Нет, она действительно ему нравилась — в отличие от ее мужа. Он присел на постель, по-прежнему держа ее под дулом пистолета.
— Мел, вот какая штука. Твой муж направил меня сюда, чтобы тебя убить. Заплатил семьдесят пять тысяч долларов, — сказал он. — Я сейчас, конечно, импровизирую, но у тебя есть собственные деньги? Может, переиграем ситуацию? Как тебе такой вариант?
— Деньги есть, — ответила она. — Вариант подходит.
Через несколько минут соглашение было заключено и его гонорар увеличился в четыре раза. Уходя, он не мог отделаться от мысли, что мир полон совершено безумных людей. Не мудрено, что сериал «Отчаянные домохозяйки» пользуется такой популярностью.
Глава 110
Мы с Сэмпсоном несколько лет не были в Массачусетсе, с тех пор, как охотились там за одним психом по прозвищу Мистер Смит. Он проходил по делу под кодовым названием «Кошки-мышки». Мистер Смит был, вероятно, самым хитрым и изворотливым из всех психопатов, которых мы поймали. Он чуть не убил меня. Так что никаких приятных воспоминаний, пока мы ехали в машине Сэмпсона из округа Колумбия по направлению к Беркширским горам, у меня не предвиделось.
По пути мы остановились в Ирвингтоне — пообедать и потрепаться в ресторане моего кузена Джимми Паркера «Красная шапка». А потом мы отправились дальше, без всякой поддержки и прикрытия. У меня пока так и не сложилось окончательного решения по поводу того, что я стану делать, если найду Мясника. Если мы его найдем. Если он уже не слинял.
В дороге мы прослушали несколько пленок со старыми записями Лорин Хилл и Эрики Баду и о Салливане не говорили, пока не добрались до конца коннектикутского скоростного шоссе и не въехали в Массачусетс.
— Ну и зачем мы сюда притащились, Джон? — нарушил я в конце концов молчание.
— Преследуем плохого мальчика, как обычно, — ответил он. — Ничего не меняется, а? Мальчик — убийца и насильник. А ты — Победитель Драконов. А я так, попутчик.
— Берем все на себя, да? В местную полицию не звоним? И ФБР не привлекаем? А ведь мы только что пересекли границу между штатами.
Сэмпсон кивнул:
— Думаю, на сей раз это наше личное дело. Что, разве я неправ? Он давно заслуживает электрического стула, коль на то пошло. И он на него сядет.
— Дело и в самом деле личное. Никогда у меня не было ничего более личного. К тому же оно вызревало долгое время. Пора с ним покончить. Однако…
— Никаких однако, Алекс. Нам надо с ним кончать.
Следующие несколько миль мы проехали в молчании.
Но мне надо было обсудить с Сэмпсоном наши дальнейшие действия.
— Я вовсе не собираюсь вытаскивать его оттуда — если он там. Я не член «комитета бдительности».
— Я знаю, — сказал Сэмпсон. — Я знаю, кто ты такой, Алекс. Уж если кто-то тебя знает, так это я. Ладно, посмотрим, как получится… Может, его там и нет.
Мы прибыли в городок Флорида около двух пополудни. И отправились разыскивать дом, где надеялись схватить Майкла Салливана — раз и навсегда. Я чувствовал, как у меня внутри нарастает напряжение. Мы потратили полчаса, пока нашли нужный дом, который возвышался на склоне горы у реки. Некоторое время мы наблюдали за ним, но там, кажется, никого не было. Может, Салливана опять кто-то предупредил?
Если так, то кто это мог быть? ФБР?
Вдруг это они ему сообщили, что мы можем сюда за ним заявиться?
Мы проехали в центр города и съели ленч в забегаловке «Денниз». За яичницей и жареной картошкой мы почти не разговаривали, что было для нас совершенно необычно.
— Как ты? — спросил Сэмпсон, когда нам подали кофе.
— Если мы его прихватим, мне сразу станет лучше.
— Тогда поехали.
Мы вернулись к дому. Чуть позже пяти к нему подъехал универсал и остановился напротив крыльца. Неужели он? С заднего сиденья машины вылезли трое мальчиков. За рулем была красивая темноволосая женщина. Сразу было видно, что у нее с детьми отличные отношения. Они порезвились на лужайке, потом ушли в дом.
У меня с собой было фото Кэтлин Салливан, и я сразу узнал ее.
— Это точно она, — сказал я Сэмпсону. — На этот раз мы приехали куда надо. Это Кэтлин и детишки Мясника.
— Он засечет нас, если мы будем тут торчать, — заметил Сэмпсон. — Это тебе не фильм про полицейскую академию, да и он не тупой болван, который только и ждет, чтоб его сцапали.
— Я это учитываю, — ответил я.
Глава 111
А Майкл Салливан находился в это время очень далеко от Массачусетса. В тот вечер он был в богатом пригороде Бостона, в доме Мелинды Стейнер.
В одной из комнат, сбоку от огромного холла, горел свет — были включены три изысканные люстры. Несомненно, плод творческих усилий Мелинды или специалиста по интерьерам.
— Дорогой, это я пришла! — возвестила Мелинда, с грохотом швырнув свою дорожную сумку на сверкающий лаком пол.
Никаких изменений в голосе. Ни тревоги, ни злости, ничего, кроме обычной женской жизнерадостности.
«А она прекрасно держится, — подумал Салливан. — Хорошо, что это не моя жена».
Из комнаты, где работал телевизор, никто не отозвался.
— Милый? — снова окликнула она. — Ты здесь? Милый! Я приехала. Джерри!
Ох и удивится этот ублюдок! «Милый, я приехала! Милый, я все еще жива!»
В дверях появился усталый мужчина в мятой рубашке в полоску, трусах-боксерах и шлепанцах цвета электрик.
Так. Этот тоже неплохой актер. Как будто ничего не происходило.
До того момента, естественно, когда он заметил Мясника.
— А, привет! А это кто, Мел? Что происходит? — спросил Джерри, увидев Салливана в коридоре.
Мясник уже достал пистолет, и он был направлен на подштанники этого типа, но потом Салливан поднял его, нацелив на сердце. Если оно вообще есть у этого хитрого негодяя. Убить собственную жену! Да какой же это хладнокровный урод!
— Планы изменились, — сказал Салливан. — Что тут поделаешь? И не такое случается.
Джерри поднял руки вверх, хотя его не просили. Он постепенно приходил в себя.
— О чем это вы? Что происходит, Мел? Почему этот человек оказался у нас дома? И кто он такой, черт побери?
Просто классический текст и отличное исполнение!
А теперь настала очередь Мелинды произнести текст своей роли. И она закричала:
— Это тот, кто должен был меня убить, Джерри! Ты заплатил ему, чтобы он меня убил! Ты, куча вонючего мусора и трус к тому же! А я заплатила ему больше, чтобы заказать тебя! Вот так, мой милый. Ты можешь теперь называть его киллером-перевертышем, — добавила она и засмеялась над собственной шуткой.
Ни Джерри, ни Салливан не смеялись. Слишком грубая правда была в ее словах.
Муж прыгнул обратно в комнату с телевизором и попытался захлопнуть дверь, но не успел.
Мясник быстро шагнул вперед и вставил ногу в тяжелом рабочем ботинке между дверью и косяком. Потом толкнул Джерри внутрь.
Джерри, видимо, был из боссов — высокий тип с изрядным животом и лысеющим черепом. В спальне воняло его потом, в пепельнице возле дивана дымилась сигара. На ковре валялись короткая клюшка для гольфа и мячи. Настоящий мужчина — заплатил, чтобы его жену убили, а сам тренируется, чтобы показать, что ему на все плевать.
— Я заплачу вам больше, чем она! — завизжал Джерри. — Сколько бы она ни заплатила, я дам в два раза больше! Деньги все тут! Можете забирать, они ваши!
«Ух ты! Дела идут все лучше и лучше, — подумал Салливан. — Новый уровень игры под названием „Опасность“ — „Давай заключим соглашение“».
— Ты — кусок дерьма! — рявкнула Мелинда. Потом подбежала и влепила мужу пощечину.
Да, у дамочки сдали нервы.
Он снова взглянул на мужа. Потом перевел взгляд на Мелинду. Интересная парочка, несомненно.
— Я согласен с Мелиндой, — сказал Мясник. — Но точка зрения Джерри тоже представляет интерес, Мел. Может, нам устроить небольшой аукцион? Как вы полагаете? Давайте поговорим как взрослые люди. Хватит пререкаться.
Глава 112
Спустя два часа аукцион был окончен и Майкл Салливан уже ехал в своем «лексусе» через Массачусетс по платному скоростному шоссе. Машина летела с хорошей скоростью, дорога была спокойной, и он был в отличном настроении.
Оставалось, правда, еще несколько хвостов, которые следовало убрать, но дело было сделано. Игра «Давай заключим соглашение» принесла ему триста пятьдесят тысяч чистыми, вся сумма уже была переведена на его счет в Швейцарию. Говоря по правде, он рисковал с этим переводом и, по всей вероятности, подставил своего бостонского приятеля. Может, придется снова увозить семью. Или, может быть, настало время уйти в «свободный полет», порвать все связи и начать собственное дело — об этом он много размышлял в последнее время.
Дело, конечно, стоило полученного гонорара — триста пятьдесят штук за один день работы. Джерри Стейнер все время повышал ставку, но в конечном итоге он все же кокнул этого тупого урода. Мелинда — совсем другое дело. Она ему нравилась, ему не хотелось причинять ей боль. Но разве у него был выбор? Оставить ее в живых, чтобы трепалась направо и налево? Но он сделал это безболезненно — одна пуля в затылок. А потом несколько снимков — милое лицо для коллекции.
Нет, все хорошо! И он прибавил скорость, распевая балладу из репертуара «Роллинг Стоунз», которая всегда ему нравилась, «Дикие лошади». Скоро поворот, вон его дом, стоит на холме и ждет его.
А это что такое?
Ошибка?
Чья ошибка?
На следующем повороте он выключил фары. Потом тихонько заехал в тупик, откуда ему лучше был виден дом и все, что его окружало.
Что же это такое! Он все время куда-то несется, без передышки. И никак не может убежать от своего прошлого, как бы далеко ни забрался.
Он тут же засек их в темно-синей машине — стоит, развернувшись решеткой радиатора в сторону дома, словно пистолет кто-то наставил. Двое мужчин внутри, их хорошо видно. Ждут его, никаких сомнений.
Ошибка.
Их ошибка!
Но кто они такие, эти парни?
Глава 113
Ладно, это не имеет никакого значения. Они уже трупы, эти жалкие недоумки, не умеющие толком делать свое дело. Следят за его домом, заявились сюда, чтобы убить его и семью.
У Салливана в багажнике лежал винчестер, он был вычищен, смазан и готов к бою. Он открыл багажник и достал винтовку. И зарядил ее специальными патронами — пули были с полой головкой.
Он, конечно, не обладал навыками профессионального снайпера, однако имел немалый опыт вот в таких уличных схватках.
Он засел в зарослях вечнозеленых кустов, дававших дополнительное прикрытие. Потом быстро осмотрелся, пользуясь прибором ночного видения. Его видоискатель был с точкой посредине, а не с обычным прицельным крестом, за что этот прибор ему и нравился. Это Джимми Шляпа научил его хорошо стрелять на дальнее расстояние. Сам Джимми когда-то прошел подготовку в Форт-Брэгге, штат Северная Каролина. А потом его поперли из армии.
Он взял под прицел голову водителя и чуть коснулся пальцем спускового крючка. Это будет легко — и никаких проблем.
Потом перевел прицел на парня, сидевшего на пассажирском кресле. Кто бы они ни были, оба будут трупы.
А как только он с ними покончит, ему придется забрать семью и сматываться отсюда. И больше никаких связей с прошлым. Это была ошибка. На кого из прежней жизни они сумели выйти? Может, семья Кэтлин в Нью-Джерси? Наверное, отследили телефонный звонок. Именно так оно и случилось.
Ошибка. Ошибка. Ошибка.
И Кэтлин будет снова делать эти ошибки. А это означает, что Кэтлин следует убрать. Ему не хотелось думать об этом, но Кэтлин теперь тоже обречена. Если он не смотается в одиночку.
Нужно решить множество проблем. И времени на это в обрез.
Он снова прицелился. Он был готов сделать дуплет, и эти парни в машине уже трупы. Просто они этого еще не знают.
Салливан медленно выдохнул и замер.
Он ощущал биение своего сердца — медленное, четкое, уверенное. Медленное, четкое, уверенное.
И нажал на спусковой крючок. И услышал резкий звук выстрела, громко разнесшийся в ночном воздухе.
Мгновение спустя он нажал на спуск винтовки второй раз.
Потом третий и четвертый.
Этого должно вполне хватить.
Дело сделано, и ему нужно уносить ноги.
Но прежде нужно выяснить, кого он ухлопал, и, может быть, сделать несколько снимков на память.
Глава 114
Мы с Сэмпсоном наблюдали, как Мясник приблизился к машине. Он ловко двигался, но все же не так незаметно, как ему казалось. Он быстро подошел к машине и низко пригнулся, готовясь выстрелить, если встретит сопротивление.
Еще немного — и он убедится, что стрелял в кучу свернутого шмотья и подушек, подобранных на местном рынке. А мы с Сэмпсоном сидели в рощице в тридцати ярдах от машины, которую он только что обстрелял. Ну и кто лучше умеет играть в такие игры? Мясник или мы?
— Твой выход, Алекс, прямо сейчас, — прошептал Сэмпсон, едва шевеля губами.
— Не убивай его, Джон, — сказал я, прикоснувшись к его руке. — Если не возникнет такой необходимости. Просто положи его.
— Твой выход, — повторил Сэмпсон.
И тут все закрутилось в бешеном водовороте.
Внезапно Мясник резко обернулся — но не в нашу сторону! В противоположную!
Что еще там стряслось?!
Салливан стоял лицом к густым зарослям к востоку от нас. На нас он не обращал никакого внимания — видимо, еще не заметил.
Он быстро выстрелил два раза — и я услышал, как кто-то вскрикнул.
В темноте мелькнул какой-то человек, потом он упал на землю. А затем из леса к северу от нас выскочили еще пятеро. И рванули вперед. Все были вооружены — пистолеты, короткоствольные автоматы, один «узи» — это я успел разглядеть.
Кто это такие?
Словно отвечая на этот вопрос, один из них выкрикнул:
— ФБР! Бросай оружие! ФБР!
Нет, ребята, нас не проведешь!
— Мафия! — сказал я Сэмпсону.
— Уверен?
— Точно!
Раздались выстрелы. Все палили друг в друга, как будто мы на улице Багдада, а не в сельском районе Массачусетса.
Глава 115
Бойцы мафии, если это действительно были они, стреляли и в нас. Мы с Сэмпсоном отвечали им тем же. Стрелял и Мясник.
Я попал в парня в длинном кожаном плаще, обладателя «узи».
Его развернуло, и он упал в грязь, но тут же поднял свой автомат, готовый снова открыть огонь. Вторая пуля угодила ему прямо в грудь, и он упал навзничь. Но это стрелял не я. Может, Сэмпсон?
Или это Салливан его уложил?
Темнота мешала всем. Вокруг свистели пули, куски свинца врезались в деревья и рикошетили от камней. Царил полный хаос. Все словно сошли с ума, волосы вставали дыбом, но никакая смерть уже была не страшна.
Головорезы попытались рассредоточиться. Для нас это было очень опасно.
Салливан рванул влево, укрываясь за деревьями.
Мы с Сэмпсоном тоже старались спрятаться за тощими зарослями вечнозеленых кустов.
Я опасался, что мы можем здесь погибнуть. Слишком много стрельб на слишком маленьком участке. Он превратился в зону смертельной опасности.
Один из киллеров уже опустошил автомат. Я, правда, не был до конца уверен, что он попал в Мясника.
Точно, промазал, так как Салливан выскочил из-за укрытия и застрелил его, когда тот пытался скрыться в лесу. Головорез вскрикнул и замолк. Кажется, уже трое бойцов были убиты. Сэмпсона и меня не зацепило, ни единой царапины.
А что дальше? Кто сделает следующий шаг? Салливан? Джон? Или я?
И тут произошло непредсказуемое: я услышал мальчишеский голос. Тоненький голосок выкрикивал:
— Папа! Папа! Ты где, папа?
Глава 116
Я пристально вглядывался в темноту, пытаясь разглядеть дом на холме. И увидел двоих мальчиков Салливана — они сбегали с крыльца. Оба были в пижамах и босиком.
— Назад! — заорал им Салливан. — Назад в дом, оба! В дом!
А затем из дверей выскочила Кэтлин Салливан в купальном халате, пытаясь удержать младшего — ей удалось подхватить его на руки. Она дико кричала, требуя, чтобы старшие вернулись.
А между тем стрельба продолжалась, выстрелы звучали отовсюду, эхом отдаваясь в ночи. Яркие вспышки освещали деревья, камни и неподвижные тела на траве.
Салливан уже задыхался от крика:
— Назад, в дом! Назад! Кэтлин, уведи их в дом!
Мальчики не слушали — они бежали через лужайку к нему.
Один из нападавших повернул свой ствол в сторону бегущих. Я выстрелил и попал ему в шею. Он крутанулся на месте, упал и больше не встал. У меня мелькнула мысль: «А я ведь только что спас мальчишек Салливана». И что это означает? Что мы квиты — за тот раз, когда он явился ко мне в дом и никого не тронул? А теперь мне следует застрелить Кэтлин Салливан в качестве возмездия за смерть Марии?
Все смешалось у меня в голове, я уже ничего не соображал, укрываясь от пуль на лужайке, испятнанной кровью.
Еще один боевик, двигаясь зигзагами, устремился под защиту леса. И нырнул головой прямо в заросли. На открытом месте остался последний. Они с Салливаном вдруг одновременно поднялись и выстрелили друг в друга. Боевик дернулся и упал. Из раны на лице брызнула кровь. Салливан повернулся к нам.
Глава 117
Патовое положение — на пару секунд.
Тут до меня дошло, что машина Сэмпсона больше не прикрывает меня от Салливана. Его мальчики наконец остановились. Кэтлин Салливан обнимала их за плечи. Старший стоял рядом с ней в позе защитника, очень напоминая сейчас своего отца. Оставалось только молиться, чтобы он не вмешался в эту кровавую бойню.
— Я — Алекс Кросс, — сказал я Салливану. — Ты однажды приходил ко мне домой. А потом ты убил мою жену. В девятьсот девяносто третьем. В Вашингтоне.
— Я знаю, кто ты такой, — ответил Салливан. — Я не убивал твою жену. Я помню всех, кого я убил.
И Мясник опрометью бросился к лесу. Я прицелился ему в спину — она виднелась четким прямоугольником, — но не нажал на спуск. Не мог я этого сделать.
Нет, только не в спину. И не на глазах у его жены и детей, ни при каких обстоятельствах.
— Папа! — выкрикнул один из мальчишек, когда мы с Сэмпсоном ринулись за киллером. — Беги! Беги!
— Он же убийца, Алекс, — бросил мне на ходу Сэмпсон, пересекая неровный лужок, заросший высокой травой, заваленный камнями и изуродованный выпирающими из земли корнями деревьев. — Надо его положить. Сам знаешь, надо. И нечего жалеть это дьявольское отродье.
Мне не нужно было об этом напоминать.
Но я все же не выстрелил. Я не уложил Майкла Салливана, когда мне выпал шанс.
Лес был темный, но при яркой луне можно было разглядеть силуэты и даже мелкие детали. Может, мы и обнаружим там Салливана, но он тоже не слепой.
Кто-то из нас сегодня все равно умрет. Рано или поздно — всему приходит конец. Я это знал и надеялся, что это буду не я. Игра и так уже слишком затянулась.
Интересно, куда он бежит?! А может, он хочет заманить нас в засаду?
Салливан, оказавшись на опушке леса, вдруг исчез. Может быть, резко свернул в сторону. Насколько хорошо он знает этот лес?
А если он уже наблюдает за нами? И готов открыть огонь? Выскочит из-за дерева и выстрелит…
Я заметил какое-то движение — кто-то бежал, ломая ветки. Должно быть, Салливан, больше некому. Или последний из боевиков.
Кто бы это ни был, стрелять я не стал. Слишком густо растут деревья.
Сердце у меня билось короткими, тяжелыми толчками. Не то чтобы я потерял форму — видимо, сказывались последствия от всего происходящего. Я преследовал сукиного сына, который убил Марию. Я ненавидел его уже больше десяти лет, я ждал наступления этого момента. Даже молился, чтобы он поскорее настал.
Но не выстрелил, когда мог выстрелить.
— Где он? — Сэмпсон догнал меня. Но ни он, ни я не видели Мясника. И не слышали его шагов.
В темноте вдруг вспыхнули автомобильные фары — два слепящих глаза, уставленные прямо на нас.
Машина быстро приближалась — Салливан или кто-то другой, сидевший за рулем, низко пригнулся; машина мчалась по дорожке, которую водитель явно хорошо знал.
— Стреляй! — заорал Сэмпсон. — Алекс, стреляй!
Глава 118
Салливан спрятал машину в лесу, видимо, на случай бегства. Я встал в позицию и выстрелил — один, два, три раза — в лобовое стекло со стороны водителя.
Но машина продолжала ехать!
Это был темный седан. И вдруг он стал замедлять движение. Неужели я попал?
Я бросился вперед, споткнулся о камень и громко выругался. Я уже не думал, правильно я поступаю или нет. Мне хотелось лишь одного — поскорее с этим покончить.
И тут я увидел Салливана — он, выпрямившись, сидел на переднем сиденье. Он тоже увидел, что я бегу к нему. Мне показалось, что его рот искривился в усмешке, когда он поднял свой ствол. Я успел уйти в сторону, когда он выстрелил. А он выстрелил еще раз, но снова промазал.
Машина рванулась вперед, громко ревел мотор. Я быстро сунул пистолет в кобуру и дал ему возможность приблизиться и проскользнуть мимо меня. Потом прыгнул на багажник. Ухватился за крылья и плотно прижался к холодному металлу.
— Алекс! — услышал я сзади голос Сэмпсона. — Прыгай!
Но я уже не мог.
Салливан прибавил газу, но набрать скорость мешали деревья и камни. Машина наткнулась на булыжник и высоко подпрыгнула, оба передних колеса оторвались от земли. Меня чуть не сбросило с багажника, но я все же удержался.
Потом Салливан затормозил. Очень резко. Я поднял голову.
Он обернулся. Долю секунды мы смотрели друг на друга в упор. Я видел, что у него по лицу течет кровь. Он был ранен, может, одной из моих пуль, пущенных в ветровое стекло.
И снова он поднял свой ствол и выстрелил. Но когда я уже спрыгнул и, оказавшись на твердой земле, откатился в сторону.
Потом приподнялся, встав на колени. Достал пистолет и прицелился.
И снова дважды выстрелил в боковое стекло. И закричал, зарычал на Салливана! Я хотел его уничтожить собственными руками.
Прямо здесь.
Кто-то сейчас умрет.
Кто-то останется в живых.
Глава 119
Я выстрелил еще раз. Подохни, Майкл Салливан — Мясник! Подохни, ублюдок! Ты заслужил смерть, как никто другой на этой земле!
А Салливан вылез из машины.
Припадая на одну ногу, он шел в сторону, где стояли его жена и трое сыновей. По его рубашке текла кровь, капая на брюки и ботинки. Он тяжело осел на землю рядом с ними и обнял их, крепко прижав к себе.
Мы с Сэмпсоном двинулись за ним, потрясенные этим зрелищем. Мы не знали, что нам делать дальше.
Я заметил, что ребята перемазаны кровью. Это была кровь их отца, Мясника. Когда я подошел ближе, то увидел, что он почти теряет сознание. И тут он заговорил со мной:
— Она хорошая, добрая женщина. Она не знала, чем я занимаюсь, и теперь не знает. И ребята тоже хорошие. Увези их отсюда, увези от мафии.
Ярость еще клокотала во мне, но я опустил пистолет. Не мог целиться в его жену и детей.
Салливан усмехнулся, внезапно поднял свое оружие и приставил к голове жены.
— Брось пистолет, Кросс, или я убью ее, — хрипел он. — Убью через секунду. Убью. И ребят тоже. Это для меня не проблема. Вот такой я.
На лице Кэтлин Салливан не было ужаса — только горечь и разочарование в человеке, которого она, вероятно, любит или любила когда-то. Младший мальчик задыхался от рыданий:
— Не надо, папочка! Не делай маме больно! Папочка, пожалуйста!
— Бросьте оружие! — орал Салливан.
Что мне оставалось делать? Выбора не было. Я бросил свой «глок».
И Салливан поклонился.
А потом из ствола его пистолета вырвался сноп огня.
Я почувствовал сильный удар в грудь, и меня оторвало от земли. На секунду, наверное, я приподнялся на цыпочки. Что это? Смерть?
Я услышал еще один выстрел — и после этого уже почти ничего не чувствовал. Я знал, что вот-вот умру, что уже никогда не увижу свою семью и что мне некого в этом винить, кроме самого себя.
Меня ведь много раз предупреждали, а я не слушал.
И нет больше Победителя Драконов.
Глава 120
Но я ошибся. Я не умер в ту ночь возле дома Мясника, хотя и не могу вспомнить, как увернулся от следующей пули.
Я был ранен, ранен тяжело, так что следующий месяц провел в клинической больнице в Бостоне. Майкла Салливана застрелил Сэмпсон — две пули в грудь. И он умер прямо там, возле дома.
Я не жалею об этом. Все кончилось так, как должно было кончиться.
Почти каждый день в последнее время, после того как я заканчиваю прием пациентов, я провожу сеанс с Адель Файнли. Она хорошо на меня действует. И однажды я рассказал ей о перестрелке возле дома Салливана, о том, как я жаждал мести, но никакого удовлетворения от справедливого возмездия не испытал. Адель все понимает, но у нее нет никакого сочувствия к Салливану.
— Он сказал мне, что не убивал Марию, — признался я Адели.
— Ну и что? Вы же знаете, что он лжец. Психопат. Киллер. Садист.
— Да-да, все это так. Но я, наверное, ему верю. Просто это еще одна тайна, которую нужно разгадать.
Во время следующего сеанса мы говорим о поездке, которую я предпринял к северу от Рэли, в Уэйк-Форест, штат Северная Каролина. Я поехал на нашей семейной машине, на «кроссовере». Поехал, чтобы навестить Кайлу Коулс, поговорить с ней, поглядеть ей в глаза.
Кайла была в отличной форме, она восстановилась и морально, и физически и заявила, что ей нравится здесь жить гораздо больше, чем она ожидала. И добавила, что остается в Рэли. «Здесь много людей, которым требуется помощь, — сказала она. — И жизнь здесь лучше, чем в Вашингтоне, по крайней мере для меня. Поживи тут немного, сам поймешь».
— Это что, предложение с ее стороны? — спросила Адель после небольшого молчания.
— Вполне возможно. Предложение, которое я не приму, о чем ей хорошо известно.
— Потому что?..
— Потому что? Да потому… что я — Алекс Кросс, — отвечаю я.
— Который никогда не изменится, так? Я спрашиваю не как психотерапевт, а как ваш друг.
— Не знаю, так это или нет. Мне хочется кое-что изменить в своей жизни. Поэтому я и прихожу сюда. Помимо того, что мне нравится поболтать с вами. Ну ладно, мой ответ — «нет». Мне не хочется меняться.
— Потому что вы — Алекс Кросс?
— Да.
— Хорошо, — говорит Адель. — Это начало. И еще одно, Алекс…
— Да?
— Мне тоже нравится болтать с вами. Вы единственный в своем роде.
Глава 121
Итак, осталась тайна, которую нужно разгадать. Однажды весенним вечером мы с Сэмпсоном брели по Пятой улице. Просто прогуливались. Потягивали пиво из бутылок, упрятанных в коричневые бумажные пакеты. Нам было хорошо, как всегда бывало. Сэмпсон надел огромные темные очки «Уэйфеарер» и старую шляпу, которую я не видел уже несколько лет.
Мы прошли мимо старых деревянных домов, которые стояли здесь еще с тех времен, когда мы были мальчишками, и выглядели совсем дряхлыми, хотя многое в округе Колумбия с тех пор разительно изменилось. И к лучшему, и к худшему, а что-то так и осталось где-то посредине.
— Я очень волновался за тебя, пока ты лежал в больнице, — сказал он.
— Я и сам за себя волновался. Представляешь, начал говорить с массачусетским акцентом. Тянуть открытое «а». И стал привыкать к политкорректности.
— Алекс, я хотел давно с тобой поговорить… Я много об этом думал…
— Слушаю внимательно. В такой вечер поговорить — просто удовольствие.
— Как бы это начать… В общем, это произошло через два или три месяца после убийства Марии. Помнишь, у нас по соседству жил такой парень, Клайд Уиллс?
— Уиллса я хорошо помню. Наркокурьер с большими амбициями. Допрыгался, что его кокнули и засунули в мусорный бак позади закусочной «Попайс чикен», если я не ошибаюсь.
— Все правильно. Уиллс был стукачом, работал на Ракима Пауэлла, когда Раким работал на Сто третьем участке.
— Ага. Ничего удивительного, что этот Уиллс служил и нашим и вашим. И что?
— А дальше вот что, мой милый. Клайд Уиллс кое-что выяснил насчет Марии — ну, кто мог быть ее убийцей.
Я промолчал. По спине пробежал холодок. Я продолжал идти вперед, но ноги вдруг стали ватными.
— Это был не Майкл Салливан? — спросил я наконец. — Он тоже отрицал это.
— У него тогда был напарник, — сказал Сэмпсон. — Тоже отморозок, из его же района в Бруклине. Джеймс Галати по кличке Шляпа. Этот Галати застрелил Марию. Салливана там не было. Может, это он послал Галати. Или, может, Галати охотился за тобой.
У меня перехватило дыхание. Я ждал, что Сэмпсон скажет дальше. Он смотрел прямо вперед, говорил на ходу, ни разу не повернувшись в мою сторону.
— Мы с Ракимом провели расследование. Несколько недель на это потратили. Даже в Бруклин смотались. Но так и не нашли никаких неоспоримых улик против Галати. Но все равно мы знали, что это сделал он. Он сам протрепался об этом своим нью-йоркским приятелям. Галати прошел снайперскую подготовку в армии, в Форт-Брэгге.
— Именно тогда ты и познакомился с Энтони Муллино, да? Поэтому он тебя вспомнил?
Сэмпсон кивнул.
— Вот такое было дело. И с тех самых пор я носил это в себе. Мне и сейчас тяжело об этом рассказывать. Видишь ли, Алекс, мы этого гаденыша пришили. Однажды ночью в Бруклине мы с Ракимом убили Джимми Галати. И я не мог тебе об этом сказать до сегодняшнего дня. Пытался тогда. И потом, когда мы снова начали охоту за Салливаном. Но так и не смог.
— Салливан тоже был киллер, — сказал я. — И его нужно было остановить.
Сэмпсон замолчал. Мы прошли еще немного вперед, потом повернули назад и направились домой — по тем самым улицам, на которых выросли. Он сделал это за меня — прикончил убийцу Марии. Он сделал то, что считал правильным. И он не рассказал мне об этом, даже когда мы преследовали Салливана. Да, понять все до конца никто не может. Я, наверное, спрошу Джона об этом как-нибудь в другой раз.
В ту ночь я не мог заснуть и думалось с трудом — мысли путались. В конце концов я пошел к Эли и прилег рядом. Он спал, как ангел, его ничто не волновало в этом мире.
Я лежал и думал о том, что рассказал мне Сэмпсон и как я им дорожу, невзирая ни на что. Потом я думал о Марии — о моей неугасающей любви к ней.
«Ты так помогла мне, — шептал я. — Ты помогла мне сбросить тяжкую ношу с плеч. Научила верить в любовь, научила понимать, что есть на свете вечное, то, что не исчезает. Так помоги мне и сейчас, Мария… Мне нужно забыть тебя, девочка моя милая. Ты ведь понимаешь, что я хочу сказать. Мне нужно забыть тебя, чтобы начать новую жизнь. И я никогда не забуду тебя, Мария…»
И вдруг я услышал в темноте голос и вздрогнул, потому что воспоминания увели меня далеко-далеко от настоящего.
— Папочка, что-то случилось?