– Он в Питерсфилде.
Битва при Гастингсе (1066 год)
– Из офиса мистера Фрэнка Смита.
После ухода римлян Британия была завоевана англо-саксонскими племенами, образовавшими несколько «варварских» королевств. Борьба за укрепление королевской власти продолжалась в течение долгого времени. Английские короли вели борьбу с сепаратистскими устремлениями феодальной знати и с внешними врагами — Данией и Нормандией. В 1065 году умер бездетный король Англии, завещавший свою корону Вильгельму, герцогу Нормандскому, в благодарность за то, что тот помогал ему отбиваться от датчан. Пока герцог собирался в Англию, англичане выбрали себе королем Гарольда, брата покойной королевы. Гарольд был коронован по обычаям того времени. Когда Вильгельм узнал об этом, он послал в Англию послов напомнить Гарольду о его клятве. Дело в том, что ранее, еще при жизни старого короля, Гарольд попал в плен к Вильгельму, и герцог Нормандский удерживал пленника до тех пор, пока не заручился клятвой, что Гарольд будет помогать ему сделаться королем. Теперь же Гарольд отвечал, что не признает своего подневольного обещания, и Вильгельм стал готовиться к войне.
Он положил трубку. Итак, Питерсфилд. Оставалось выяснить только адрес.
Нормандский герцог собрал значительные силы — 7- 10 тысяч человек. Все вассалы согласились участвовать в походе; духовенство обещало дать деньги, купцы помогали товаром, а земледельцы — продовольствием. В поход собрались не только нормандские феодалы, но и многие французские рыцари, которые рассчитывали на легкую победу. Вильгельм предлагал каждому, кто готов сражаться на его стороне, большое денежное жалование и участие в дележе добычи. Нормандский герцог получил от римского папы благословение на этот поход, причем сам папа прислал ему боевое знамя.
Перед тем, как посадить Дорис на вертолёт до Лондона, Нджала взял её на прогулку.
Приготовления к походу были долгими и основательными. В конце августа 1066 года в устье р. Дива, между Сеной и Орной, собралось 400 больших парусных судов и до тысячи транспортных, готовых к отплытию; ждали лишь попутного ветра. Ждать, однако, пришлось целый месяц. Войско начинало роптать. Тогда герцог распорядился принести раку с мощами святого Валерия. Церковная служба ободрила войско, а ночью на небе появилась хвостатая звезда. Воины приняли этот знак за счастливую примету. «Сам Господь за нас! — кричали они. — Веди нас на Гарольда!» В Англии, увидев ту же самую комету, ожидали кровопролития, пожаров и порабощения страны.
Она была поражена мерами безопасности, окружавшими его.
– О Боже! Все эти собаки, люди… Они с тобой носятся, как…
На следующий день войска Вильгельма сели на суда. Флот норманнов состоял из большого количества мелких судов, загруженных лошадьми, что значительно стесняло действия воинов при обороне судна. Король Гарольд хотел воспользоваться этим и атаковать нормандцев в море. Это ему не удалось, так как в это время в северной части Англии высадились норвежские викинги, которых привел брат Гаролда, изгнанный им из Англии. Тогда Гарольд решил сначала разбить этих врагов и двинул против них свое войско.
Нджала расхохотался.
Гарольд одержал победу над викингами 25 сентября, а 28 сентября Вильгельм беспрепятственно высадил войско на южном берегу Англии, в графстве Суссекс, недалеко от местечка Гастингс. Войско норманнов состояло из стрелков из лука и конного отряда рыцарей. Рыцари были экипированы в кольчуги, сделанные из маленьких четырехугольных щитков, большие железные позолоченные или посеребренные шлемы. Они имели прямые обоюдоострые мечи, овальные щиты, копья из легкого сухого дерева со стальным наконечником, кинжалы, луки и запасы стрел. Лошади были защищены толстыми кожами, окованными железом. Вместе с войском находились плотники, кузнецы и чернорабочие, которые принялись выгружать три деревянных замка, или крепостцы, срубленные в Нормандии. Герцог Вильгельм вышел последним и едва ступил на землю, как споткнулся и упал. Воины это видели и испугались дурному знаку. «Чему вы удивляетесь? — спросил герцог. — Я обнял эту землю своими руками и клянусь Божьим величием, что она будет ваша». Войско ободрилось и пошло к Гастингсу. По приказу Вильгельма были сложены оба замка, туда внесли все продовольствие, а затем разбили лагерь. Небольшие отряды нормандцев стали грабить окрестное население, но герцог прекратил эти бесчинства и даже казнил нескольких мародеров в назидание остальным. Вильгельм смотрел на Англию как на свою собственность и не желал насилия. (Герои и битвы. Общедоступная военно-историческая хрестоматия. М., 1995. С. 76.)
– Это всё из-за ИРА или ещё каких-то террористов. Собираются похищать больших шишек. А англичане большие перестраховщики.
Широко распахнув глаза она продолжала расспрашивать его, а он отвечал ей с добрым отеческим юмором.
Войско норманнов расположилось в районе Гастингса и не предпринимало никаких действий. Сам Вильгельм с небольшим отрядом отправился на разведку. Тем самым он фактически уступил инициативу своему противнику.
Перед самым отлётом он сказал:
Гарольд, узнав о высадке нормандцев, собрал силы и двинулся к Гастингсу. Войско англосаксов было слабее войска норманнов. Англосаксы не имели конницы. Кроме того, значительная часть саксов была вооружена каменными топорами и не имела хорошего защитного вооружения. Воины Гарольда были сильны в строю, но слабы в одиночном бою. Гарольду советовали опустошить страну и отступить к Лондону, но король не послушал этого совета. Он надеялся застать своих противников врасплох. Однако передовые разъезды Вильгельма вовремя известили его о приближении англосаксов.
– Я хочу видеть тебя.
14 октября 15-тысячное англосаксонское войско по старинному обычаю укрепилось на холмах, недалеко от Гастингса. Это место до сих пор называется «побоище». Они заняли позицию на высоте, за которой находился лес. Англосаксы по всей долине холмистого гребня насыпали земляной вал, укрепили его палисадом и обнесли плетнем Войско, построившись фалангой, ощетинилось копьями и секирами. В тылу фаланги осталась высота, имевшая крутые спуски, а в центре была лощина, выводившая в лес. Англосаксы готовились дать оборонительный бой. В ночь накануне слышались воинственные песни, прерываемые веселыми криками и звоном мечей.
– Когда?
Войско норманнов построилось в три линии, что позволяло наращивать силу удара. Вся армия Вильгельма была разделена на три части: в первой находились рыцари и наемники; во второй — союзные войска (например, бретонцы); в третьей — одни нормандцы, предводимые самим герцогом. Многочисленная легкая пехота, вооруженная луками и большими, в рост человека, самострелами, расположилась впереди и по бокам всех трех линий. За легкой пехотой стояла более тяжелая пехота, защищенная железными шлемами, кольчугами и щитами, закрывавшими почти все тело. За пехотой во всех трех линиях располагалась конница, самое надежное войско, оплот армии. Перед битвой герцог выехал на белом коне в полном вооружении и призвал свое войско: «Сражайтесь храбро; бейте всех! Если победим, вы будете богаты. Если я покорю государство, то — для вас. Я хочу отомстить англичанам за их вероломство, измену и причиненные мне обиды; за все хочу разом отомстить и с Божьей помощью надеюсь, что они не избегнут наказания». Затем вся армия двинулась на лагерь англосаксов. Один нормандский рыцарь выехал вперед и запел воинственную песню. Войско хором поддержало его, прибавляя: «Бог нам помощь! Бог нам помощь!»
– Не знаю точно. Но я позвоню – завтра, максимум послезавтра. Хочу быть уверен, что у тебя нет других дел.
На первом этапе в бой вступили лучники. Нормандские лучники превосходили англосаксонских как численностью, так и дальнобойностью луков и искусством стрельбы. Подойдя на полет стрелы, арбалетчики Вильгельма открыли бой, но их стрелы попадали в палисады, не причиняя противнику никакого вреда. Англосаксы имели лучшую позицию, и это помогло им отразить атаку нормандцев.
– Можешь быть уверен.
Через некоторое время герцог собрал рассеянных стрелков и приказал им повторить наступление, стреляя в этот раз навесно, чтобы стрелы могли нанести урон англосаксам, падая сверху. От этой уловки англичане потеряли много раненых; Гарольд лишился глаза, но не ушел с поля боя и продолжал командовать войском. Нормандская пехота вместе с конницей бросилась в атаку с криком: «Матерь Божья, помоги нам! Помоги!» И эта атака была отбита. Сила удара пехоты ослаблялась тем, что ей приходилось наступать снизу вверх. Множество воинов столпилось над крутым оврагом. В войсках Вильгельма началось смятение, и прошел слух, что сам Вильгельм убит. Тогда герцог, обнажив голову, поскакал навстречу беглецам. Он кричал: «Я здесь! Я здоров и цел! С Божьей помощью, мы победим!»
Еще раз рыцари предприняли штурм и вернулись разбитые. Тогда Вильгельм приказал рыцарям атаковать противника, а затем притворно обратиться в бегство, чтобы увлечь за собой англосаксов в открытое поле. Этим нормандский герцог хотел расстроить боевой порядок противника и заставить его спуститься вниз, где свободно могла действовать нормандская конница. Маневр Вильгельма удался. Англосаксы погнались за отступающими нормандцами и рассыпались по полю, где их встретили мечи и копья обернувшихся врагов. Когда почти все англосаксы спустились с высоты, они внезапно были контратакованы нормандской конницей. Англосаксы повернули назад — но здесь их подстерегала засада Вильгельма. В тесноте саксам негде было размахнуться своими секирами; с великими усилиями они пробились в свой лагерь, но тот уже был занят нормандцами. С наступлением ночи все уцелевшие англосаксы рассеялись по полям и были истреблены на другой день поодиночке. Король Гарольд в этом бою был убит. Британия оказалась во власти норманнов. После победы Вильгельм дал обещание построить на этом месте монастырь во имя Святой Троицы и святого Мартина, покровителя галльских войск.
Теперь Эбботт звонил в отдел, отвечавший за состояние зданий, принадлежавших Департаменту на юго-востоке. Он заговорил с сильным валлийским акцентом:
Победа при Гастингсе решила судьбу Англии. Вильгельм окружил Лондон и пригрозил заморить голодом его жителей. Избранный королем вместо Гарольда его племянник первым заговорил о сдаче столицы. Он сам явился в лагерь нормандцев и принял присягу на верность Вильгельму. Знатнейшие граждане у ворот столицы поднесли Вильгельму городские ключи и поклялись в верности. В день Рождества Христова Вильгельм короновался короной Англии.
Вильгельм разделил всю Англию, кроме своего удела, на 700 больших и 60 малых участков, которые отдал нормандским баронам и простым воинам, обязав их нести за это военную службу и вносить денежную подать. Эта раздача земель положила начало богатой и гордой английской знати. Еще долгое время небольшие отряды англосаксов нападали на замки норманнов, пытались отомстить чужеземцам. Но власть норманнов уже утвердилась навсегда.
– Слушай, парень, если вы не делаете там ремонта, откуда, чёрт побери, на меня свалился заказ на починку тридцати футов кровельных желобов и на покраску грёбанного фасада? Объясни, а?… Нет, чья подпись разобрать не могу. Но завизировал старина Пилкингтона, сечёшь? Ну как, всё в порядке, да?… Загадка? Никакой загадки, парень. Вот, чёрным по белому: «Для работ, проводимых в Мэнор-хаус, Апден, Питерсфилд». Что значит «неправильный адрес»? Не говори мне, что это не Питерсфилд, потому как я точно знаю… А! А, вот что – Лейфилд-холл. Да, ты того, номер мне их дай, если что – не хочу опять чувствовать себя болваном…Хорошо. Спасибо. Но, чёрт побери, как это у вас в отделе умудрились послать заказ на неправильный адрес, а? Ладно, парень, ладно, не я поднимал эту заваруху, это всё старый хрыч Гимбел из Финансов, ну ты же знаешь, что это за сукин сын…
Телефон звонил, звонил и звонил и Дорис в конце концов не выдержала и встала.
1. Богданович М. И. История военного искусства и замечательнейших походов. Военная история средних веков. — СПб., 1854.
2. Военная энциклопедия: В 8-и т. / Гл. ред. комис. П. С. Грачев (пред.). — М, 1994. — Т.2. — С.359.
3. Военный энциклопедический лексикон, издаваемый обществом военных и литераторов. — Изд. 2-е. — В 14-и т. — СПб., 1853. — Т.4. — С 109–110.
4. Герои и битвы. Общедоступная военно-историческая хрестоматия. — М, 1995. С. 75–78.
5. Дельбрюк Г. История военного искусства в рамках политической истории. — Т. З. Средневековье. — СПб., 1996. С. 97–104.
6. Пузыревский А. К. История военного искусства в средние века (V–XVI стол.). — СПб., 1884. — 4.1. — С. 144–156.
7. Разин Е. А. История военного искусства. — СПб., 1994. — Т.2. — С. 179–180.
8. Энциклопедия военных и морских наук: В 8-и т. / Под общ. ред. Г А. Леера. — СПб., 1885. — Т.2. — С. 397–398.
– Господи, – сказала она.
Битва при Дорилее (1097 год)
– Нет, только Джордж, – жизнерадостно отозвалась трубка.
Эпоха крестовых походов представляет собой военно-колонизаторское движение феодального Запада на Восток. Феодалы стремились захватить новые земли и приобрести крепостных крестьян. Обедневшие рыцари, вступая в поход, избавлялись от своих кредиторов и надеялись на богатую военную добычу. Для купцов крестовые походы являлись выгодными торговыми экспедициями на богатый Восток. Крестьянская беднота уходила от феодального гнета в надежде получить свободу и новые земли. Для церкви крестовые походы были способом обогащения и укрепления своего авторитета.
Инициатива первого крестового похода принадлежала католической церкви, которая являлась самым крупным феодалом. В 1095 году на Клермонском церковном соборе во Франции папа Урбан III выступил с призывом отправляться в крестовый поход для «освобождения Гроба Господня» (святыни христиан).
– Ты знаешь, который час?
Первый крестовый поход (1095–1099 годы) представляет значительный интерес с точки зрения военного искусства. Политическая обстановка на Востоке создавала крестоносцам благоприятные условия для проведения похода. В середине XI века большая часть Малой Азии оказалась в руках турок-сельджуков, государство которых распалось на ряд отдельных, враждовавших княжеств.
– Час ноль пять. Утро!
В первом крестовом походе участвовало множество феодалов из Южной Франции: граф Раймонд Тулузский, епископ Адемар, граф Роберт Фландрский, сын Вильгельма Завоевателя — Роберт, герцог Нормандский. Дворянство средней и северной Франции собиралось под знаменами графа Гуго, брата короля. Из прирейнских земель выступил граф Готфрид Бульонский, герцог Нижней Лотарингии, потомок Карла Великого, и его родные братья: Болдуин, будущий король Иерусалимский, и рыцарь Евстафий. Из Южной Италии прибыл граф Боэмунд Тарентский.
– Этим утром раньше десяти я не встану. Вымоталась я, Джордж, вымоталась… Понимаешь, парень, вымоталась.
В конце 1096 — начале 1097 года в Константинополе сосредоточились отряды крестоносцев. Источники называют сотни тысяч крестоносцев (например, папа Урбан писал греческому императору, что 300 тысяч крестоносцев выступают в поход), но в действительности их количество можно исчислять несколькими десятками тысяч, причем многие из них имели плохое вооружение. Проблема была еще и в том, что крестоносцы не имели общего начальника; никто из предводителей, собравших свою армию, не хотел подчиняться другому. Верховным вождем считался папа, но он оставался в Европе, а епископ Адемар, заменявший его, первое время почти не принимал участия в управлении. Войско крестоносцев было усилено отрядом византийской армии. Уже в начале похода возникли разногласия между крестоносцами и византийским императором, рассчитывавшим использовать участников похода в своих целях. Все это, бесспорно, ослабляло крестоносное движение.
– А как насчёт денег, детка?
Первым переправился в Азию герцог Готфрид, а за ним остальные рыцари. Крестоносцы осадили сильно укрепленную Никею и в начале июня 1097 года взяли ее. Затем они двинулись через Фригию и Киликию. Два дня войско крестоносцев шло одной колонной, затем разделилось на две части: рыцари во главе с Готфридом составили правую колонну и пошли долиной Дорилеи (Дориолен); Боэмунд Тарентский во главе левой колонны направился в глубь страны по долине Гаргона (Горгони). Никейский султан Солиман, собрав свои силы из Антиохии, Тарса, Алеппо и других городов, решил воспользоваться разделением сил крестоносцев и разбить их по частям.
– Не надо денег, Джордж, дай просто поспать, хорошо?
29 июня 1097 года колонна Боэмунда (Танкреда и Роберта, герцога Нормандского) расположилась на отдых в долине Гаргона, недалеко от Дорилеи. Только они, отдохнув, собрались выступать, как лазутчики дали знать о приближении турок. Расположение крестоносцев было прикрыто р. Бафус, переправа охранялась конницей. Был построен вагенбург — временное укрепление, составленное из повозок и защищенное кольями от шатров. Этот вагенбург, в котором собрались все женщины, дети и больные воины, должна была защищать пехота. Боэмунд разделил конницу на три части, две части ввел в боевую линию под начальством Танкреда и герцога Нормандского, а третью часть оставил в резерве, который находился на соседней высоте. Вместе с этими распоряжениями Боэмунд послал довольно значительный отряд известить Готфрида об опасности приближения турок.
На первом этапе боя турки атаковали колонны Боэмунда. Они открыли бой градом камней, стрел и «дьявольским» криком. Затем была применена хитрость: султан отдал приказ отступить, чтобы еще больше завлечь рыцарей. Но внезапно вся неприятельская армия, силой около 150 тысяч всадников, бросилась вперед, смяла рыцарей и опрокинула конницу. Затем они штурмовали вагенбург, оборонявшийся пехотой, и, ворвавшись в него, устроили резню. Боэмунд повернул назад уцелевшие фланги и успел прогнать нападавших, но прибывали новые толпы, и победа начала склоняться на сторону мусульман. Боэмунд послал сообщение в правую колонну с просьбой о помощи. «И уже не было у нас никакой надежды на спасение… — пишет Фульхерий, — тогда рыцари наши… как могли оказывали им сопротивление и часто старались наступать на них, хотя и сами испытывали сильный натиск со стороны турок». (Дельбрюк, «История военного искусства». Т. III., 1938. С. 291.)
– Не надо десяти штук?
На втором этапе боя прибыла 50-тысячная колонна Готфрида, и крестоносцы атаковали турок. Колонна Готфрида находилась всего в нескольких километрах и сумела подойти вовремя, что заставило турок отступить в исходное положение. Христианское войско перестроилось: на левом крыле встали нормандцы Боэмунда, на правом — лотарингцы, в центре — французы под начальством Раймонда; пехота и часть рыцарей составили резерв под начальством Адемара. С криком «Да будет Божья воля!» — вся христианская армия перешла в наступление; епископ Адемар направился в тыл. После ожесточенной схватки турки рассыпались, а рыцари пустились за ними в погоню. Стан неверных — первая добыча христиан — был захвачен целиком. Временное преодоление феодальной розни перед лицом общей опасности, взаимодействие пехоты и конницы колонны Боэмунда и взаимодействие колонн Боэмунда и Готфрида — все это обеспечило крестоносцам победу над турками.
– Десяти – чего?
С октября 1097 года и в течение семи месяцев продолжалась осада крестоносцами Антиохии. Боэмунд основал здесь княжество Антиохию. Затем под давлением крестьянских масс рыцари были вынуждены продолжить прерванный поход, двинулись к Иерусалиму и взяли его 15 августа 1099 года.
– Забудь, детка, иди себе спать.
Крестовые походы имели важные политические и экономические последствия. Они положили конец господства арабов и византийцев на Средиземном море. Средиземноморская торговля оказалась теперь в руках Венеции и Генуи, что ускорило развитие городов Северной Италии. Походы способствовали ознакомлению феодальной Европы с культурой и техникой Востока, развитию военного искусства. У Востока были заимствованы арбалет, труба и барабан. Был организован род легкой кавалерии: часть лучников была посажена на лошадей. Крестовые походы способствовали развитию флота. На Востоке был заимствован компас, начался переход от гребного к парусному флоту.
– Слушай, Джордж, не п#%±ди. Говори прямо.
– Я заключил эксклюзивный контракт с журналами пяти стран. Десять самых крутых журналов – и все ждут твоей истории. А если удастся раздобыть пару фоток – накидывают ещё двадцать пять процентов. Или тебе это не интересно?
1. Богданович М. И. История военного искусства и замечательнейших походов. Военная история средних веков. — СПб., 1854.
2. Военная энциклопедия. — СПб., Изд. И. Д. Сытина, 1912. — Т.8. — С. 398–399.
3. Дельбрюк Г. История военного искусства в рамках политической истории. — Т. З. Средневековье. — СПб., 1996. — С. 249–250.
4. Куглер Б. История крестовых походов. Пер. с нем. — Ростов на-Д., 1996.
5. Мишо Г. История крестовых походов. — Киев, 1995.
На том конце повисло молчание.
Битва при Бувине (1214 год)
– Эй, ну как, идёшь спать?
В начале XIII века Англия и Франция вели кровавую тяжбу за обладание Северной Францией. Главным вдохновителем антифранцузской коалиции был английский король Иоанн Безземельный, сын Генриха II из династии Плантагенетов, претендовавший на семейные владения во Франции. В 1202–1204 годах он провел неудачную войну с Францией, в результате которой потерял Нормандию, Мен, Анжу, Турень и часть Пуату.
Позиции Иоанна ослаблялись тем, что с 1207 года он находился в открытом конфликте с папой Иннокентием III, который в 1208 году наложил на Англию интердикт, а затем низложил Иоанна (1209), передав его права на трон французскому королю Филиппу II Августу. Лишь в 1213 году Иоанн полностью покорился папе и признал себя его вассалом, обязавшись ежегодно уплачивать Риму тысячу марок серебром.
– Я просыпаюсь. Чего ты хочешь?
Вторым участником антифранцузской коалиции являлся император «Священной Римской империи» Отгон IV Брауншвейгский, племянник английского короля Ричарда Львиное Сердце. Подобно Иоанну, Оттон находился в плохих отношениях с Римом. После неудачной попытки захватить Сицилийское королевство (1210), которое находилось под верховной властью папы, он был отлучен от церкви. Вместо него папа выдвинул на германский престол Фридриха II Штауфена, сына Генриха VI (1212). В случае победы Оттон надеялся укрепить свое положение в Германии и обеспечить преобладание Вельфов, к которым принадлежал, над Штауфенами. Он также был не прочь присоединить какие-нибудь французские земли к своим владениям. Отто слыл храбрым, но грубым и вспыльчивым военачальником.
– Встречаемся в кафе на углу твоего дома через пару часов, хорошо?
Военные силы коалиции включали германские войска, отдельные французские подразделения во главе с графом Рено Булонским и графом Фераном Фландрским, а также отряд английских лучников. Но члены коалиции стремились лишить династию Капетингов королевского достоинства и владений, разделить между союзниками Франций и ввести в ней выборы королей, а также положить руку на церковное имущества и разделить их между феодальными владетелями и рыцарями, находившимися под знаменем коалиции.
Противником коалиции выступал Филипп, происходивший из династии Капетингов. В отличие от Иоанна он слыл властным и удачливым монархом. Опираясь на средних и мелких феодалов, церковь, горожан (городам вне территории королевского домена широко раздавались вольности и привилегии), он успешно проводил политику собирания французских земель в единое государство. Филиппу в значительной мере удалось обуздать феодальную аристократию, лишив ее прежней независимости. Этому способствовало почти четырехкратное расширение королевского домена, что сделало французского короля крупнейшим феодальным собственником во Франции. «Видное участие в коалиции немцев с императором во главе, равно как и англичан придало этой войне (для французов) национальный характер, вследствие чего вассалы короля, вошедшие в состав коалиции, считались как бы изменниками, в то же время опасность, угрожавшая духовенству и городским общинам в случае торжества чисто феодальной коалиции придавала этой же войне клерикальный и сословный характер». (Гейсман Краткий курс истории военного искусства в средние и новые века, Спб., 1907. С. 31.).
– Чёрт, Джордж, ну дай полежать. Ты же знаешь, где я живу? Вот и приходи прямо сюда через пару часов – и я поговорю с тобой, не вставая. Что угодно – только бы с кровати не вставать.
Попытки Иоанна вернуть себе утраченные земли вызвали новый виток военного противоборства на континенте. Война 1214 году велась на двух театрах: главный был во Фландрии; второстепенный — в северо-восточной части Франции. У союзников на главном театре под командованием Отгона было 100 тысяч человек и в Анжу, Пуату и Бретани еще 30–40 тысяч под командованием короля Иоанна Безземельного, итого 130–140 тысяч человек. Этим силам французский король мог противопоставить в общей сложности до 80 тысяч человек, в том числе до 60 тысяч во Фландрии под своим личным начальством. Армия Филиппа хотя и уступала по численности армии союзников, но превосходила ее по коннице (15–20 тысяч человек), особенно рыцарской (5 тысяч французских рыцарей против 1200–1300 коалиции). Составной частью французской армии также было пешее ополчение городов Северной Франции.
– О\'кэй, о\'кэй, – вздохнул Эбботт, – Через пару часов, у тебя дома.
Управление войсками было также лучше налажено во французской армии. На соответствующие места король назначил способных людей: епископа Гарена, главного советника короля; графа Дре и герцога Бургундского, старших начальников в армии; Монморанси, начальника кавалерии и многих др. В армии союзников соответствующих полководцев было значительно меньше, впрочем, выделялся граф Солсбери.
Она жила в самом конце Мейда-вэйл. Эбботт вызвал такси и уже через десять минут стучал в дверь.
Ещё одна мера предосторожности. Она вполне могла рассказать кому-нибудь о друге Джордже. Если появится полиция, Эбботт предпочёл бы наблюдать за ней со стороны.
В мае союзники сосредоточились на берегах р. Шельд, близ границы Фландрии. Французская армия, закончив к 23 июля сосредоточение у Турне, стала выдвигаться навстречу неприятелю. В ответ союзники направили часть своих сил к Куртре и Лиллю, чтобы обойти левый фланг французов и идти прямо на Париж, а если король решится дать сражение, то разбить его. Разгадав замысел неприятеля, Филипп 27 июля начал отступление в направлении на Перонн с целью дать сражение на равнине близ Камбре, чтобы воспользоваться своим превосходством в кавалерии.
Дорис открыла дверь, из одежды на ней была только простыня.
В тот же день союзники двинулись к Турне, а затем продолжили движение вслед за французской армией тремя колоннами: правая под командованием графа Булонского состояла из его войск и англичан графа Солсбери; средняя, возглавляемая Отгоном, была немецкой; левая, графа Фландрского, состояла из войск фламандских и голландских. Ошибочно приняв отход французов за их бегство к Бувину, населенному пункту на северо-востоке Франции (неподалеку от Лилля), союзные войска стремились настигнуть неприятеля на переправе через р. Марка и нанести ему решающий удар.
– Ты же говорил, через два часа. Я сейчас умру.
– Десять штук воскресят тебя из мёртвых. Я сделаю тебе кофе, а ты можешь пока рассказывать про Нджалу и этот его особняк.
На военном совете, собранном королем Филиппом, большинство высказалось за дальнейшее отступление. Один только Гарен настаивал на немедленном занятии позиции впереди Бувина, чтобы дать бой войскам коалиции. Король колебался. Лишь получив донесение о том, что арьергард, теснимый противником, нуждается в подкреплении, он принял решение сражаться и приказал войскам, перешедшим на левый берег Марки, немедленно возвратиться на правый ее берег.
Дорис рассказывала о привычках Нджалы (и не только сексуальных), о мерах безопасности и многом другом.
Поле сражения при Бувине представляло открытую, слегка всхолмленную равнину, ограниченную с юга, юго-запада и запада р. Марка и находящуюся на правом берегу этой реки, долина которой была болотиста. Из путей, ее пересекавших, особенно важное значение имела дорога из Турне в Лилль, проходившая через Бувин и затем по мосту через Марку. Это был единственный путь отступления французской армии, которая таким образом должна была сражаться, имея у себя в тылу дефиле.
Она нарисовала план дома, ручей, протекающий по территории, стену по периметру. Рассказала о проводниках с собаками, о системе сигнализации, об охране у ворот и у северной стены, где протекал ручей. Словом, всё, что знала сама. А знала она немало.
Войска союзников развернулись фронтом на юго-запад в следующем порядке:
– Так что, никаких шансов пробраться туда с фотографом?
– Никаких, братишка. Они даже меня до сих пор на входе обыскивают. Держат специально для этого двух баб-полицейских, рожи как у лесбиянок. Зато ОН любит меня. И я снова поеду к нему.
1) на правом фланге, справа, примыкая к Марке, стояли английские лучники и кавалерия; левее их — брабансоны и рутьеры графов Солсбери и Булонского (четыре-пять банд брабансонов образовали круги в три шеренги глубиной, представлявшие как бы живые укрепления для рыцарей, выезжавших оттуда для боя с противником); еще левее — рыцари Палатината и Лотарингии (в разомкнутом строе);
– Когда?
2) в центре стояла немецкая пехота, построенная в фаланги и имевшая на флангах две колонны в клиновом строе; за ней — брауншвейгские жандармы; здесь же находилось императорское знамя и сам император с 50 отборными рыцарями.
– Без понятия. Завтра или послезавтра. Он позвонит.
– Сможешь убедить его сфотографироваться с тобой? Это будет сенсация.
Для охраны моста было оставлено 150 королевских сержантов; на левом берегу Марки Монморанси, собиравший дворянство Иль-де-Франса и милицию Кобри, Бове и Лаона, должен был вести их к правому крылу. Так как протяжение фронта союзников доходило до 8 тысяч шагов, Гарен, насколько было возможно, удлинил французский фронт, чтобы избежать охвата флангов; тем не менее, он не превышал 7–7,5 тысяч шагов. Однако на стороне французов было то преимущество, что солнце беспокоило не их, а противника, ослепляя его с фронта.
– Сделаем. А сейчас, Джордж, пожалуйста, дай поспать.
27 июля 1214 года в три часа дня раздались первые боевые клики, после чего на правом крыле французов началось движение. Гарен, посоветовавшись с графом де Сен-Поль, для завязки боя двинул вперед сержантов. Фламандские рыцари были возмущены этим и встретили атаку сержантов, стоя на месте. Они перебили почти всех их лошадей и ранили многих из них, но сержанты продолжали бой в пешем строю. Некоторые фламандские рыцари бросились вперед, чтобы найти себе более достойных противников.
Он купил лёгкий плащ, карту окрестностей Питерсфилда, несколько пластиковых мешков, компас, отвёртку и водоупорный фонарик. Насчёт фонарика он не был уверен, но штука могла и пригодиться.
На станции Ватерлоо Эбботт приобрёл роман в мягкой обложке и билет на Питерсфилд. Книга настолько увлекла его, что он чуть не пропустил свою станцию.
В это время граф де Сен-Поль, воспользовавшись некоторым расстройством противника, атаковал его остальной конницей правого крыла, завязав ожесточенный бой с рыцарями графа Фландрского. Он был поддержан своей пехотой, а затем и войсками Монморанси, который, подоспев к критическому моменту, охватил фланг противника и стремительной атакой решил бой на этом участке в пользу французов. Граф Фландрский был взят в плен, а остатки его войск рассеялись. В центре вся первая линия немцев атаковала противника и опрокинула французов; рыцарям короля было трудно переломить ситуацию в свою пользу. Лишь при поддержке жандармов графа Дре и рыцарей Шампани фланговые клинья немцев были отбиты, но центральные фаланги проникли до самой свиты французского короля, который был сбит немецкими пехотинцами с коня и с трудом выручен своими рыцарями. Знаменосец, часто опуская и поднимая знамя, требовал помощи, вследствие чего сюда устремились храбрейшие воины и коммунальные милиции; в самый критический момент немцы были атакованы во фланг частью войск Монморанси, который поспешил к центру по окончании боя на правом крыле. Французы, в свою очередь, потеснили немцев; один из их рыцарей схватил за поводья императорского коня, а другой нанес императору жестокую рану, после чего весь центр союзников обратился в бегство.
Первым делом он заглянул в местное агентство по торговле недвижимостью и объяснил, что желает купить загородный особняк примерно с двадцатью акрами земли. Не могут ли они сообщить ему, если подвернётся что-то подходящее? Он дал вымышленное имя и лондонский адрес.
Некоторое время назад друзья говорили ему про недурной особняк, но он никак не вспомнит, как тот назывался. Что-то вроде «Лейстоун-хаус». Есть такое?
Левое крыло французов долго не могло справиться с войсками Солсбери и Рено Булонского, укрывавшегося в каре своих брабансонов, но положение союзников и здесь было поколеблено атакой, которую произвел епископ Бове со своими милициями. «Страшный епископ», вооруженный палицей, лично поразил Солсбери и многих других неприятельских воинов. По совету Гарена против пехоты графа Булонского были двинуты 3 тысячи сержантов, вооруженных пиками, которые привели неприятеля в совершенное расстройство и вынудили его к сдаче. Брабансоны правого крыла союзников в количестве 700 человек сражались и после этого, но, в конце концов, и они были подавлены войсками рыцаря де С. Валери.
– А, это вы про Лейфилд-холл, – сказал агент, – он выставлялся на продажу месяцев семь или восемь назад, но, боюсь, его уже купили.
Французы одержали полную победу, спасли свою страну от неприятельского вторжения. Союзники потеряли около 35 тысяч человек, в том числе до 9,5 тысяч пленными и 25 тысяч убитыми, а французы — около 15 тысяч человек, в том числе около тысячи рыцарей. Победители занялись распределением добычи и празднованием победы.
– Любопытно. Это далеко?
– Нет, всего две или три мили к западу, вдоль шоссе A272. Большое здание по правую руку, не ошибётесь.
Решающую роль в победе французской армии сыграла тяжелая кавалерия. Важно отметить и то, что французское командование оказалось более информированным, смогло лучшим образом сосредоточить силы, обеспечить управление войсками до и во время боя, несмотря на то, что само сражение распалось на множество частных столкновений и даже поединков. В пользу французов был и моральный фактор.
Битва при Бунине имела крупные международные последствия. Прежде всего, она имела большое значение для объединения Франции. Присоединение к Франции ранее завоеванных областей — Нормандии, Мена, Анжу и других значительно усилило власть, могущество французского короля Филиппа II Августа.
Эбботт сверился с картой, потом взял такси и проехался мимо ворот Лейфилд-холла. Он разглядел проходную (несомненно набитую охранниками из Спецотдела) и арку там, где выходил ручей. Заметил прожектора, освещающие тут всё по ночам. Дорис говорила, их не выключают до девяти утра. Ручей пересекал дорогу и уходил в поле. Растущие по берегам деревья могли послужить вполне приемлемым укрытием. Выходя из-под арки, русло сужалось до размеров глубокой короткой канавы, а потом уходило в восемнадцатидюймовую трубу, проходящую под дорогой. Пролезть сквозь трубу было нереально.
В то же время полное поражение Иоанна Безземельного и его союзников означало дальнейшее ослабление позиций английского короля (как на континенте, так и в самой Англии). Рост поборов, неудачи внешней политики вызвали против Иоанна восстание баронов, которых поддержали церковь, рыцарство и горожане. Король был вынужден подписать Великую хартию вольностей (1215). Поражение Отгона способствовало победе над ним Фридриха II в Германии. После поражения при Бувине Отгон фактически лишился власти и удалился в свои брауншвейгские владения.
Некоторое время они колесили по дорогам в радиусе двадцати миль от Лейфилд-холла. Таксисту Эбботт сказал, что присматривает себе участок. На самом деле ему требовалось большое поле, желательно с прудом или ручьём. Искомое обнаружилось в двадцати милях к северо-северо-востоку. Большой ровный участок с протекающим по нему ручьём – возможно тем же, что пересекал территорию Лейфилд-холла.
В одном месте русло расширялось или было расширенно, чтобы устроить водопой для скота. Отблеск воды будет в темноте прекрасным ориентиром.
1. Гейсман П. А. История военного искусства в средние и новые века (VI–XVIII столетия). — Изд. 2-е. — СПб., 1907 С. 34–39.
2. Дельбрюк Г. История военного искусства в рамках политической истории — Т. З. Средневековье. — СПб, 1996. С 258–262.
3. Разин Е. А. История военного искусства. — СПб., 1994. — Т.2. С 192–195.
4. Советская военная энциклопедия: В 8 — и т. / Гл. ред. комис. М. А. Моисеев (пред.) и др. — М., 1990. — Т.1. — С. 514.
Он засёк ещё один ориентир – шпиль церкви в миле оттуда и, почти сразу за ним – развалины замка. Потом взял азимут на них, обозначил на карте расположение Лейфилд-холла, поля и ручья.
Всё, что ему понадобится – лететь на северо-северо-восток от Лейфилд-холла, пока не появится шпиль церкви на фоне разрушенного замка, затем следовать по азимуту до поля. Ориентиром послужит блеск воды.
Битва на реке Калка (1223 год)
Оставалось ещё пара приготовлений. Первым делом требовалось угнать почтовый фургон.
Фургон обнаружился на стоянке рядом со станцией Питерсфилда. Дверь была заперта, но немного осторожной работы отвёрткой и она открлась. Эбботт забрался внутрь, зачистил провод зажигания и напрямую соединил медную и свинцовую проволочки. Машина выплюнула чёрный выхлоп и завелась.
После завоевания Китая и Хорезма (1219–1221) верховный властелин монгольских клановых вождей Чингисхан послал на разведку «западных земель» сильный кавалерийский корпус под командованием более одаренных военачальников Джебе и Субедея. Они прошли по южному берегу Каспийского моря, затем, после разорения Северного Ирана, проникли в Закавказье, разбили грузинскую армию (1222) продвигаясь на север вдоль восточного берега Каспийского моря, ветре тили на Северном Кавказе объединенное войско половцев, лезгинов, черкесов и аланов. Произошел бой, который не имел решительных последствий. Тогда завоеватели внесли раскол в ряды неприятеля. Он одарили половцев и обещали их не трогать. Последние стали расходиться по своим кочевьям. Воспользовавшись этим, монголы легко разбили аланов, лезгинов и черкесов, а затем разбили по частям и половцев. В начале 1223 года монголы вторглись в Крым, взяли город Сурож (Судак) и снова двинулись в половецкие степи. Половцы бежали к Днепру. Несколько ханов, среди них и Котян тесть галицкого князя Мстислава Удалого, обратились за помощью; русским князьям. «Сегодня татары (монголы) захватили нашу землю, — убеждал Котян, — завтра они возьмут вашу». Под влиянием Мстислава несколько русских князей согласились на союз с половцами против монголов. На военном совете князья решили не ждать прихода татар, а атаковать их в половецких степях. Помимо Мстислава Удалого в поход согласились выступить князья: Мстислав Киевский, Мстислав Черниговский, молодой Даниил Волынский, всего 15 князей. Могущественный великий суздальский князь Юрий отказался сам явиться, но за тем направил в помощь южнорусским князьям военный отряд во главе со своим племянником, ростовским князем. Однако тот не успел соединиться с остальными князьями и, узнав о поражении русских, повернул обратно.
Доехав до выбранного поля, Эбботт съехал с дороги и спрятал фургон в кустах.
Выступив в поход, объединенные силы русских князей спустились вниз по Днепру и на 17-й день сосредоточились на правом берегу реки, близ острова Хортица, который был избран в качестве базы для ведения степной кампании. Здесь к русским присоединились половцы. Русская рать состояла из дружин князей. Решения принимались на совете князей, каждый из которых, преследуя собственные интересы, старался поступать по-своему. Главными соперниками были Мстислав Киевский и галицкий князь Мстислав Удалой.
Разумеется, о краже сообщат Шеппарду в Лейфилд-холл. Как и о любых преступлениях или подозрительных происшествиях в окрестностях. Таков был метод Шеппарда, дотошная скрупулёзность всегда была его сильным местом. Эбботт считал, что, как и в дзюдо, силу противника надо использовать против него самого.
У Заруба, между Каневом и Киевом, к князьям явились монгольские послы, предложившие монгольско-русский союз против половцев. «Слыхали мы, — говорили они, — что вы идете против нас, а мы вашей земли не трогали — ни городов, ни сел. Мы пришли, по воле Божьей, на своих холопов и конюхов — половцев. Они и вам причинили много зла, за то мы их и бьем. Возьмите лучше с нами мир, а их гоните прочь». Русские, находившиеся в то время в дружественных отношениях с половцами, отказались принять предложение монголов. Более того, вопреки военным традициям, князья приказали казнить посланников.
Он двинулся в Питерсфилд пешком. Где-то на второй миле ему удалось остановить попутку. Не то, чтобы он спешил. Собственно до сумерек делать было нечего. Сумерки вообще странное время. Время, когда трудно сказать, подвижен объект или нет, жив или мёртв. Время нереальности. Время влюблённых – для них реальны только моменты, когда они вместе.
Нджала позвонил Дорис ещё до сумерек.
Когда сошлись все дружины, союзники спустились по Днепру до Олешья, против Херсона. И вот на левом берегу Днепра показались передовые разведывательные отряды монголов. Князь Даниил Волынский с галичанами переправился через Днепр, атаковал неприятеля и обратил его в бегство. Мстислав Галицкий с тысячей всадников организовал преследование и окончательно разбил передовой отряд монгольских войск. Однако эта победа не принесла русским удачи, а, напротив, породила у них преувеличенное представление о собственных силах. Переправившись через Днепр, русские двигались по степям восемь дней, пока не достигли реки Калки, за которой были сосредоточены основные монгольские силы численностью до 30 тысяч человек.
– Посылаю за тобой машину посольства. Тебя заберут в аэропорт и через час ты будешь здесь.
В командовании русско-половецкой армии не было единства. Мстислав Киевский придерживался выжидательно-оборонительной тактики и возражал против перехода через Калку. Он расположился на правом берегу реки на каменистой высоте и приступил к ее укреплению. Не посоветовавшись с киевским и черниговским князьями и без достаточной подготовки, галицкий князь Мстислав Удалой, волынский князь Даниил, прочие князья, а также половцы 31 мая 1223 года переправились через Калку и атаковали монголов. Последствия атаки оказались гибельными.
– Ты же говорил завтра или послезавтра. Я только что встала. Совсем никакая.
Высланный в сторону монголов передовой отряд, состоявший из дружины Даниила Волынского и Яруна половецкого, был окружен неприятелем. Завязался упорный бой. Согласно летописи, монголы первым разбили половцев, паническое бегство которых внесло замешательство в русские ряды. Силы Мстислава Удалого и остальных князей, включая Даниила Волынского, были смяты и дезорганизованы.
– Сделаем так: ты быстренько приезжаешь сюда. Тут тебя ждёт копчённая лососина и бутылка шампанского. Потом спишь часа два или три, если захочешь. А когда ты встанешь, вся такая красивая и свежая, примешь ванну и…
– Нет, любимый, не могу я, честно. На кусочки разваливаюсь.
На плечах половцев монголы ворвались в расположение главных сил. Начался неравный бой. Численное превосходство неприятеля и неорганизованное сопротивление русских, из которых почти никто не успел надеть доспехи, предопределили исход сражения. Началась кровавая резня: русские дорого поплатились за свою беспечность. Мстислав и Даниил поскакали назад к Днепру с остатками дружины. Шестеро князей, включая Мстислава Черниговского, погибли во время этого бегства. Мстислав Удалой избежал погони; он даже успел уничтожить все русские ладьи, чтобы не пустить монголов на правый берег Днепра.
– А ещё тебя тут ждёт маленький подарочек. Пятьсот фунтов.
– О, чёрт!
Затем в течение трех дней монголы безуспешно осаждали укрепленный стан Мстислава Киевского. Отчаявшись, они предложили Мстиславу отпустить его вместе с защитниками лагеря за выкуп. Вождь бродников Плоскиня, который присоединился к монголам, поклялся от его имени, что условия соглашения будут строго соблюдаться. Русский поверили. Однако когда они вышли из лагеря, монголы напали на татар и всех перебили.
В это же время Эбботт звонил из гостиницы на телефонную станцию Питерсфилда.
– Хочу сообщить о неполадке на Питерсфилд 8548. Да, верно. Это горячая линия Министерства обороны, пожалуйста, займитесь ею немедленно. Спасибо.
Мстислав и два других князя были захвачены живыми; их связали и положили на землю, поверх настелили доски, на которых монгольские военачальники устроились праздновать свою победу. Смерть князей была мучительной.
Он взял такси, вышел в поле в полумиле от Лейфилд-холла, и маскируясь среди зарослей, добрался до берега ручья. Там он нашёл место, откуда открывался хороший обзор главных ворот и проходной.
Смеркалось. По рассказам Дорис, прожектора включат только через полчаса.
Жестокое поражение русского войска было закономерным. Значительное по численности, оно было разобщенным по организации: не было единого начала, каждая дружина сражалась сама по себе; любой князь мог по своей воле покинуть поле боя. Таким образом, сказывалась политическая разобщенность Руси в условиях упадка Киева и становления новых центров государственности.
Эбботт упаковал часы, компас, пистолет, кобуру и запасную обойму в пластиковые мешки, надёжно закрыл их и рассовал по карманам плаща. Он ждал.
Примерно через десять минут к главным воротам подъехал почтовый фургон.
Ворота открылись, оттуда появились трое бойцов спецотдела во главе со смышлённым сержантом Робертсом.
После победы монголы организовали преследование остатков русского войска (лишь каждый десятый воин вернулся из Приазовья), разрушая на днепровском направлении города и деревни, захватывая в плен мирных жителей. Однако дисциплинированные монгольские военачальники не имели приказа задерживаться на Руси. Вскоре они были отозваны Чингисханом, который посчитал, что основная задача разведывательного похода на запад успешно решена. На обратном пути монголы разграбили Сурож, затем двинулись к Средней Волге. Здесь, у устья Камы, войска Джебе и Субедея потерпели серьезное поражение от волжских булгар, отказавшихся признать над собой власть Чингисхана. После этой неудачи монголы спустились вниз к Саксину и прикаспийскими степями возвратились в Азию, где в 1225 году соединились с главными силами монгольского войска.
Водитель фургона, молодой детина агрессивного вида, опустил окно.
Внезапное появление монголов на Руси в 1223 году и их не менее внезапное исчезновение прибавляло загадочности к горечи русского поражения. Как записал новгородский летописец: «…и бысть вопль, и плачь, и печаль по городом и по селом… Татары же возвратишася от реки Днепра; и не сведаем, откуда суть пришли и кдеся деша опять».
– Да? – сказал Робертс.
По разделе наследства Чингисхана земли достались в удел его внуку, Батыю. Ровно через 13 лет после битвы на Калке Батый возглавил общемонгольский поход в Восточную и Центральную Европу (1236–1243).
– Телефонная служба. Вы сообщали о неполадках со связью.
– Минутку, пожалуйста.
– Я не собираюсь торчать тут всю чёртову ночь.
1. Военная энциклопедия: В 8-и т. / Гл. ред. комис. П. С. Грачев (пред.). — М., 1995. — Т.З. — С. 461–463.
2. Военный энциклопедический лексикон, издаваемый обществом военных и литераторов. — Изд. 2-е. — В 14-и т. — СПб., 1854. — Т.6. — С. 445–447.
3. Герои и битвы. Общедоступная военно-историческая хрестоматия. — М., 1995. С. 241–248.
4. Голицын И. С. Русская военная история. — СПб., 1877. — 4.1. — С. 107–109.
5. Летописные повести о татаро-монгольском нашествии // Воинские повести Древней Руси. — М., 1985. С. 70–95.
6. Морской атлас / Отв. ред. Г. И. Левченко. — М., 1958. — Т.З, ч.1. — Л.4.
7. Пашуто В. Т. Героическая борьба русского народа за независимость (XIII век). — М., 1956. С. 129–132.
8. Разин Е. А. История военного искусства. — СПб., 1994. — Т.2. — С. 216–218.
9. Скрынников Р. Г. История Российская. IX–XVII вв. — М., 1997. С. 127–128.
10. Соловьев С. М. Соч. — М., 1988. — Кн.1, т. 1–2. — С. 640–642.
11. Феннел Д. Кризис средневековой Руси. 1200–1304. -М., 1989. С. 103–117. 12. Энциклопедия военных и морских наук: В 8-и т. / Под общ. ред. Г. А. Леера. — СПб., 1889. — Т.4. — С. 98–99.
– Не могли бы вы подождать, сэр? – он обернулся к одному из своих людей и тихо приказал: «Проверь в доме».
Битва на реке Нева (1240 год)
Водитель вылез наружу.
В 30-е годы XIII века над Русью нависла грозная опасность с Запада. Немецкие крестоносцы (рыцари Тевтонского ордена и ордена Меченосцев, объединившиеся с 1237 года в Ливонский орден), осуществляя широкую насильственную колонизацию и христианизацию прибалтийских племен, приближались к русским границам. В то же время шведы, подчинив себе финские племена сумь и емь, не оставляли давних притязаний на новгородские земли — Приневье и Приладожье. Главным организатором походов с целью захвата русских земель был глава католической церкви — римский папа, который стремился объединить силы Ордена, епископов Риги и Дерпта, а также Швеции и Дании.
– Послушайте, – сказал он, – это – срочный вызов. Горячая линия Министерства обороны или что-то такое. И я хочу покончить с этим как можно быстрее, понимаете? У меня свидание. С девушкой.
Боец вернулся и что-то прошептал на ухо Робертсу.
– Вы не могли бы ненадолго пройти в проходную, сэр? Мы хотели бы задать вам несколько вопросов.
Воспользовавшись тем, что после разорения Северо-Восточной Руси монголами Новгороду и Пскову неоткуда было ждать помощи, шведе кие и немецкие рыцари активизировали свою экспансию в Севере Западной Руси, рассчитывая на легкую победу. Шведы первыми сделали попытку захватить русские земли. Уже в 1238 году шведский король получил от римского папы «благословение» на крестовый поход; против новгородцев. Всем, кто соглашался принять участие в походе, было обещано отпущение грехов.
– Вопросов? Каких вопросов? Вы о чём?
В 1239 году шведы и немцы вели переговоры, намечая план похода: шведы, захватившие к тому времени Финляндию, должны были наступать на Новгород с севера, от р. Нева, а немцы — через Изборск и Псков. Шведское правительство короля Эриха Картавого выделил для похода войско под предводительством ярла (князя) Ульфа Фаси и зятя короля — Биргера.
– Фургон, приметы которого соответствуют вашему, был угнан сегодня днём.
В это время в Новгороде княжил Александр — сын великого князя Владимирского Ярослава Всеволодовича. Это был умный, энергичный я храбрый человек, а главное, настоящий патриот своей Родины. Он уже получил известность как искусный политик и понимал, что ослабленные русские княжества не имели сил для борьбы на два фронта. Поэтому князь, поддерживал мирные отношения с татарами, обеспечивая себе безопасный тыл в случае борьбы с немецко-шведской агрессией.
– Угнан? Хотите сказать, что я почтовый фургон угнал? Послушай, болван, да ты на номера посмотри.
Новгородцы знали о планах шведов, как и о том, что шведы похвалялись перекрестить их, точно язычников, в латинскую веру (католичество). Шведы представлялись им страшнее монголов, потому что шли насаждать чуждую веру.
– Сменить номера несложно. Итак, вас не затруднит пройти сюда?
Робертс уже держал его за руку.
Летом 1240 года шведское войско под командой Биргера «в силе велице, пыхая духом ратном», появилось на р. Нева на кораблях, которые стали в устье р. Ижора. Войско состояло из шведов, норвежцев, представителей финских племен, намеревавшихся идти прямо к Ладоге, чтобы оттуда спуститься к Новгороду. В неприятельском войске находились и католические епископы; они шли с крестом в одной руке и мечом в другой. Высадившись, шведы и их союзники раскинули свои шатры при впадении Ижоры в Неву. «С причаливших судов были переброшены мостики, на берег сошла шведская знать, в том числе Биргер и Ульф Фаси в сопровождении епископов, …за ними высадились рыцари» (Пашуто В. Т. Героическая борьба русского народа за независимость (XIII век). М., 1956. С. 177.) Биргер, уверенный в победе, послал к князю Александру с заявлением: «Если можешь мне сопротивляться, то я уже здесь, воюю твою землю».
– Да прям щас, – заорал детина, пытаясь вырваться. На него навалились все трое.
Пока отбивающегося детину волокли через ворота, Эбботт, скрытый сгущающимися сумерками, пересёк дорогу и нырнул в канаву, ведущую под арку. Вода оказалась ледяной.
Новгородские границы охранялись в то время «сторожами». Они находились и на морском побережье, где службу несли местные племена. Так, в районе Невы, по обоим берегам Финского залива, находилась «морская сторожа» ижорян, несшая охрану путей к Новгороду с моря. Социальная верхушка этого небольшого народа уже владела землей и приняла христианство. Однажды на рассвете июльского дня 1240 года старейшина Ижорской земли Пелгусий, находясь в дозоре, обнаружил шведскую флотилию и спешно послал доложить обо всем Александру.
Очень медленно и осторожно он подобрался к арке и осмотрел её. Как и ожидалось, на обеих сторонах обнаружились электронные датчики, вмурованные в стену в дюйме от воды.
Получив известие о появлении неприятеля, новгородский князь решил внезапно атаковать его. Времени на организацию войска не было, Да и созыв веча мог затянуть дело и привести к срыву внезапности готовящейся операции. Поэтому Александр не стал дожидаться, пока придут отцовские дружины или соберутся ратники с новгородских волостей. Он решил выступить против шведов со своей дружиной, усилив ее лишь новгородскими добровольцами. По старинному обычаю, собрались у святой Софии, помолились, приняли благословение от своего владыки Спиридона и выступили в поход. Шли вдоль Волхова до Ладоги, где к Александру присоединился отряд ладожан, подрядников Великого Новгорода. Из Ладоги рать Александра повернула влево, устремившись к устью р. Ижора.
Эбботт сделал глубокий вдох, нырнул и плыл почти касаясь илистого дна, пока не миновал арку. Потом всплыл, бесшумно выбрался из ручья и спрятался в кустах. Высушил платком руки, подождал, пока не успокоится дрожь. Вынул компас, пистолет и всё остальное, мешки набил камнями и утопил. Предосторожность может и излишняя, но не помешает. Снял плащ, спрятал под кустами, присыпав сверху листьями.
Шведский стан, разбитый в устье Ижоры, не охранялся, поскольку шведы не подозревали о близости русских. Неприятельские лодки качались, привязанные к берегу; по всему побережью белели шатры и между ними — златоверхий шатер Биргера. 15 июля в 11 часов; новгородцы внезапно атаковала шведов. Их нападение было неожиданным, что шведы не успели «опоясать мечи на чресла свои».
Надел кобуру, осмотрел пистолет и обоймы. Всё сухо. Как и часы и компас. Положил пистолет в кобуру, компас и обойму – карман. Надел часы.
Войско Биргера было захвачено врасплох. Лишенное возможности построиться для боя, оно не могло оказать организованного сопротивления. Смелым натиском русская дружина прошла через неприятельский лагерь и погнала шведов к берегу. Пешие ополченцы, продвигаясь вдоль берега Невы, не только рубили мостки, соединявшие шведские корабли с сушей, но даже захватили и уничтожили три неприятельские шнеки.
Потом услышал приближение патрульных с собаками и залёг. Следующий патруль попался ему рядом с зарослями рододендронов. Он пропустил и его. Интервал – пятнадцать минут, как и рассказывала Дорис.
Он прошёл уже четверть мили, когда услышал лай – вначале одной собаки, потом присоединились остальные. Так, нашли плащ.
Новгородцы сражались «в ярости мужества своего» Алекса лично «изби множество бесчисленное римлян (то есть шведов) и мому королю возложи печать на лице острым своим мечом». Хоружий подручник, Таврило Олексич, погнался за Биргером до корабля, верхом ворвался на шведскую ладью, был сброшен в воду, но остался жив и снова вступил в бой, уложив на месте епископов другого знатного шведа, по имени Спиридон. Другой Новгороду Сбыслав Якунович, с одним лишь топором в руке смело врезался в самую гущу врагов, косил их направо и налево, очищая путь, то в лесной чаще; за ним размахивал своим длинным мечом князя ловчий Яков Полочанин. За этими молодцами наступали прочие дружинники. Княжий отрок Савва, пробившись к центру лагеря противника, подрубил высокий столб шатра самого Бигрера: шатер свалился. Отряд новгородских добровольцев потопил три шведских корабля. Остатки разбитого войска Биргера бежали на уцелевших кораблях. Потери новгородцев были незначительными, состав только 20 человек, тогда как шведы нагрузили три судна тела лишь начальных людей, а прочих оставили на берегу.
В летнем домике сержант Клиффорд сказал другому бойцу:
Победа над шведами имела большое политическое значение. Она показала всем русским людям, что они еще не утратили прежней доблести и могут постоять за себя. Шведам не удалось отрезать Новгород от моря, захватить побережье Невы и Финского залива. Отразив шведское нападение с севера, русское войско сорвало возможное взаимодействие шведских и немецких феодалов. Для борьбы с немецкой агрессией теперь были надежно обеспечены правый фланг и тыл этого театра военных действий.
– Творится что-то. И им не нравится.
– Да они по любому пустяку гавкают. А там ещё и драка у ворот.
В тактическом отношении следует отметить роль «сторожи», которая обнаружила противника и своевременно сообщила Александру о его появлении. Важное значение имел фактор внезапности при нападении на лагерь Биргера, войско которого было захвачено врасплох и не могло оказать организованного сопротивления. Летописец отмечал необыкновенную храбрость русских воинов. За эту победу Александра Ярославича нарекли «Невским». В это время ему шел лишь двадцать второй год.
Короткое затишье, потом опять лай. Одна из собак завыла.
– Мне тоже не нравится, – сказал Клиффорд, – Пойду, посмотрю.
Однако победа на Неве успокоила бдительность многих новгородцев. Из-за боязни усиления роли князя в новгородских делах начались происки против Александра со стороны боярства. Победитель шведов должен был на время покинуть Новгород и уехать к своему отцу.
Эбботт наблюдал за ним из зарослей. Клиффорд обошёл здание, поравнялся с патрулём, обменялся парой слов с патрульным и вернулся в домик.
К тому моменту лай и вой прекратились. Но тишина Клиффорда не радовала. Чудилось в ней что-то угрожающее.
– Что-то творится, – повторил он, – не знаю, что, но какого-то чёрта там творится.
1. Военный энциклопедический лексикон, издаваемый обществом военных и литераторов. — Изд. 2-е. — В 14-и т. — СПб., 1855. — Т.9. — С 286–287.
2. Клепинин Н. А. Святой и благоверный великий князь Александр Невский. — М., 1994.
3. История военно-морского искусства / Отв. ред. Р. Н. Мордвинов. — М., 1953. -Т.1. -С. 86–89.
4. Морской атлас. Описания к картам. — М., 1959. — Т.З, ч.1. — С. 60.
5. Морской атлас / Отв. ред. Г. И. Левченко. — М., 1958. — Т.З, ч.1. — Л.4.
6. Повесть о житии Александра Невского // Воинские повести Древней Руси. — М., 1985. С. 120–135.
7. Советская военная энциклопедия: В 8-и т. / Гл. ред. комис. Н. В. Огарков (пред.) и др. — М., 1978. — Т.5. — С. 564–565.
Боец что-то буркнул в ответ. Клиффорда он не любил, как, впрочем и все остальные.
Как только Клиффорд и патруль скрылись из виду, Эбботт стремительно пересёк дворик, взбежал по ступенькам и позвонил в массивную дубовую дверь.
Битва на Чудском озере («Ледовое побоище») (1242 год)
Открыл Шеппард.
В первой трети XIII века над Русью нависла грозная опасность с Запада, со стороны католических духовно-рыцарских орденов. После основания в устье Двины крепости Рига (1198) начались частые столкновения между немцами с одной стороны, псковичами и новгородцами — с другой. В 1237 году рыцари-монахи двух орденов, Тевтонского и Меченосцев, создали единый Ливонский орден и начали осуществлять широкую насильственную колонизацию и христианизацию прибалтийских племен. Русские помогали прибалтам-язычникам, которые были данниками Великого Новгорода и не желали принимать крещения от немцев-католиков. После ряда мелких стычек дело дошло до войны. Папа Григорий IX благословил в 1237 году немецких рыцарей на завоевание коренных русских земель.
– Добрый вечер, – вежливо сказал Эбботт.
Прямо перед собой Шеппард обнаружил дуло «Магнума.357», наведённого очень твёрдой рукой. Зрелище могло напугать человека и смелее, чем Шеппард, а он трусом не был.
Летом 1240 года в Новгородскую землю вторглись немецкие крестоносцы, собранные из всех крепостей Ливонии. Войско захватчиков состояло из немцев, медвежан, юрьевцев и датских рыцарей из Ревеля. С ними был предатель — князь Ярослав Владимирович. Они появились под стенами Изборска и взяли город штурмом. На выручку землякам бросились псковичи, но их ополчение потерпело поражение. Одних убитых было свыше 800 человек, в том числе воевода Г. Гориславич.
Эбботт вошёл и закрыл за собой дверь.
По следам беглецов немцы подошли к Пскову, перешли р. Великая, разбили свой стан под самыми стенами кремля, зажгли посад, стали уничтожать церкви и окрестные села. Целую неделю они держал кремль в осаде, готовясь к штурму. Но до этого дело не дошло, псковитянин Твердило Иванович сдал город. Рыцари взяли заложников I оставили в Пскове свой гарнизон.
– Пистолет, – скомандовал он, – двумя пальчиками, знаешь, как в кино.
Шеппард передал ему пистолет, Эбботт отправил его в карман.
Аппетит немцев возрастал. Они уже говорили: «Укорим словенски язык… себе, то есть подчиним себе русский народ. Зимой 1240–1241 год рыцари вновь явились непрошеными гостями в Новгородскую землю. На этот раз они захватили территорию племени водь, к востоку от Нарова, повоеваша все и дань на них возложиша». Захватив Вогскую пятину, рыцари овладели Тесовым (на р. Оредеж) и их разъезды появлялись в 35 км от Новгорода. Таким образом, в руках немце оказалась обширная территория в районе Изборск — Псков — Тесов — Копорье.
– Теперь навестим Нджалу. Я в двух шагах позади тебя, так что без этих приёмчиков, которым на курсах учат. Без позвоночника останешься.
Немцы уже заранее считали пограничные русские земли своим достоянием; папа «передал» побережье Невы и Карелию под юрисдикцию эзельскому епископу, который заключил с рыцарями договор и оговорил десятую часть всего, что дает земля, а все прочее — рыбные ловли, покосы, пашни — предоставил рыцарям.
Наверх по ступенькам Шеппард шагал, как по тонкому льду. Эбботт следовал за ним.
Тогда новгородцы вспомнили про князя Александра. Сам владыка новгородский поехал просить великого князя Владимирского Ярослава Всеволодовича, чтобы тот отпустил сына, и Ярослав, сознавая всю опасность исходившей с Запада угрозы, согласился: дело касалось не одного Новгорода, а всей Руси.
Охранник, сидевший у входа в номер Нджалы, увидел Шеппарда и кого-то с ним. Пистолета он не замечал – пока Эбботт не скомандовал Шеппарду отойти в сторону.
Александр организовал войско из новгородцев, ладожан, карел и ижорцев. Прежде всего, необходимо было решить вопрос о способе действий. В руках врага находились Псков и Копорье. Александр понимал, что одновременное выступление в двух направлениях распылит силы. Поэтому, определив копорское направление как приоритетное, — враг подходил к Новгороду, — князь решил нанести первый удар на Копорье, а затем уже освободить от захватчиков Псков.
– Не нужно подвигов, сынок, – попросил Эбботт, – просто встань и стой.
Охранник поступил, как ему было сказано.
В 1241 году войско под командованием Александра выступило в поход, достигло Копорья, овладело крепостью «и изверже град из основание, а самих немец изби, а иных с собою приводе в Новгород, а иных пожалова отпусти, бе бо милостив паче меры, а вожан и чюдцев переветников (то есть изменников) извеша (повесил)». Вольская пятина была очищена от немцев. Правый фланг и тыл новгородского войска были теперь в безопасности.
– Забери оружие и наручники и передай мне, – сказал Эбботт Шеппарду, – И постарайся, чтобы я не нервничал.
В марте 1242 года новгородцы вновь выступили в поход и вскоре рее были под Псковом. Александр, считая, что для атаки сильной крепости у него сил недостаточно, ожидал своего брата Андрея Ярославича с суздальскими («низовскими») дружинами, которые вскоре и подошли. Орден не успел прислать подкрепление своим рыцарям. Псков был окружен, и рыцарский гарнизон взят в плен. Орденских наместников Александр отправил в оковах в Новгород. В бою было убито 70 знатных орденских братьев и много рядовых рыцарей.
Шеппард передал ему и то, и другое.
После этого поражения Орден стал сосредоточивать свои силы в пределах Дерптского епископства, подготавливая наступление против русских. Орден собрал большую силу: здесь были почти все его рыцари с «мейстером» (магистром) во главе, «с всеми бискупы (епископами) своими, и с всем множеством языка их, и власти их, что ни есть на сей стране, и с помочью королевою», то есть здесь были немецкие рыцари, местное население и войско шведского короля.
– Отойдите подальше от двери, джентльмены. Не нужно сцен.
Александр решил перенести войну на территорию самого Ордена «И поиде, — сообщает летописец, — на землю немецкую, хотя мстити кровь христианскую». Русская рать выступила на Изборск. Александр выслал вперед несколько разведывательных отрядов. Один из них, под командой брата посадника Домаша Твердиславича и Кербета (один из «низовских» воевод), натолкнулся на немецких рыцарей и чудь (эстов), был разбит и отступил, при этом Домаш погиб. Тем временем разведка выяснила, что противник послал на Изборск незначительные силы, а главные его силы двигаются к Чудскому озеру.
Они отошли. Эбботт подошёл к двери, прислушался. Ему не хотелось тревожить Нджалу. Потом осторожно подошёл к Шеппарду, оценил дистанцию и вдруг будто взорвался. Молниеносный удар пришёлся Шеппарду прямо в солнечное сплетение.
Тот коротко икнул и рухнул, как подрубленный. Слышался только придушенный хрип. Суперинтендант судорожно ловил ртом воздух, а цветом лица быстро начинал смахивать на удавленника.
Новгородское войско повернуло на озеро, «немцы же и чудь поидоша по них». Новгородцы постарались отразить обходный маневр немецких рыцарей. Выйдя на Чудское озеро, новгородское войско оказалось в центре возможных путей движения противника на Новгород. Там Александр решил дать бой и остановился на Чудском озере севернее урочища Узмень, у острова Вороний Камень. «Воя великого княже Александра исполнишася духа ратна, бяху бо сердце их аки львом», и готовы были «положите главы своя». Силы новгородцев были немногим больше рыцарского войска. «По имеющимся различным дат летописи можно полагать, что войско немецких рыцарей составлял 10–12 тысяч, а новгородское войско — 15–17 тысяч человек». (Разин 1 Указ. соч. С. 160.) По мнению Л. Н. Гумилева, количество рыцарей было небольшим — всего несколько десятков; их поддерживали пешие темники, вооруженные копьями, и союзники Ордена — ливы. (Гумилев Л. Н. От Руси к России. М., 1992. С. 125.)
Эбботт наклонился над ним.
На рассвете 5 апреля 1242 года рыцари построились «клином», и «свиньей». В кольчугах и шлемах, с длинными мечами, они казались неуязвимы. Александр выстроил новгородское войско, о боевом поря, которого нет данных. Можно полагать, что это был «полчный ряд»: сторожевым полком впереди. Судя по летописным миниатюрам, боевой порядок был обращен тылом к обрывистому крутому восточному берегу озера, а лучшая дружина Александра укрылась в засаде за ним из флангов. Избранная позиция была выгодна тем, что немцы, наступавшие по открытому льду, были лишены возможности определить расположение, численность и состав русской рати.
– Жена передать просила, – приветливо сообщил он, – на память.
Он вернулся к двери, снова прислушался, вошёл и бесшумно запер её за собой.
Выставив длинные копья, немцы атаковали центр («чело») порядка русских. «Вот знамена братьев проникли в ряды стрелков, было слышно, как звенят мечи, и было видно, как рубились шлемы, с обеих сторон падали мертвые». О прорыве новгородских полков пишет русский летописец: «Немцы же и чудь пробишася свиньею сквозе полкы». Однако, наткнувшись на обрывистый берег озера, малоподвижные, закованные в латы рыцари не могли развить свой успех. Наоборот, рыцарская конница скучилась, как задние шеренги рыцарей подталкивали передние шеренги, которым негде было развернуться для боя.
Нджала не поднимая головы работал за своим столом, у западного окна. Он был погружён в работу и не желал отвлекаться на посетителей. Щелчка запираемого замка он то ли не слышал, то ли не придал ему значения.