— Да… — неловко начал Вудворт снова, вертя мяч в руках. — У нас здесь двадцать морских пехотинцев

В это время американская дипломатия была озабочена следующим: во что выльется вновь обретенная \"свобода действий\" Японии? Поверенный в делах США в Токио с тревогой сообщал 23 августа 1939 года государственному секретарю К. Хэллу: \"...поскольку Германия сочла возможным прийти к соглашению с Россией, Япония может подумать о том, чтобы принять советское предложение о пакте о ненападении, которое остается в силе с 1931 года, когда оно впервые было выдвинуто Советским Союзом\"{102}.

— охрана посольства. Мы не хотим ходить в форме, потому что здесь имеются некоторые левые элементы, которые нас и так не слишком любят. — Тут и менее внимательный человек быстро определил бы, что капитан сменил тему в самый последний момент, собираясь до этого сказать нечто совсем другое. — Это я говорю вам на всякий случай.

После начала второй мировой войны Япония заняла выжидательную позицию. Милитаристы, получившие крепкий урок у Халхин-Гола, не осмеливались больше посягать на безопасность границ Советского Союза и МНР. Борьба против китайского народа определенно затягивалась, а в войне против японских агрессоров Китай получал значительную помощь от Советского Союза. Уже по этим причинам северное направление агрессии представлялось крайне трудным. Взоры японских милитаристов обращаются в сторону Южных морей.

Последовавшие за этим вопросительные взгляды были красноречивее любых слов, и капитан был вынужден отказаться от словесной игры. Обменявшись оценивающими взглядами с Джо и Джексоном, пи снова посерьезнел, посмотрел зачем-то на сержанта, положил мяч на стол, придерживая его одной рукой, и заговорил уже в иной тональности:

Как водилось тогда в Японии, экстремисты составили несколько заговоров, чтобы, подтолкнуть правительство к активным действиям. Они планировали убить премьера, ряд министров, взорвать американское и английское посольства в Токио и прикончить даже адмирала Ямамото! Все эти деятели, по мнению заговорщиков, были повинны в \"мягкой\" позиции Японии перед лицом США и Англии. Полиция успела схватить заговорщиков, 28 из них в 1940 году предстали перед судом. Самый суровый приговор - 5 лет тюрьмы.

Ладно, переходим к делу. Недавно исчезли четыре моих человека. Двое отправились на рыбалку и не вернулись. Двое пропали прямо в городе. С ними был еще один пехотинец, так вот он рассказывал, что разговаривал с ними, потом отвернулся на секунду — а их уже нет. — Он наморщил лоб, что-то припоминая, затем добавил: — Быть может, это вам покажется безумием, но тут есть один мальчишка, который вечно болтается вокруг моих ребят и лезет во всякие щели, так вот он рассказывает странные вещи. Тодо говорит, например, что видел каких-то гигантов, целиком одетых в черное, с лицами, до половины закрытыми масками. Я не знаю, насколько ему можно верить… Но все это более чем загадочно. Сначала мы думали, что наших ребят похитили террористы, но выкупа никто не потребовал и трупов мы тоже не нашли. Приходится пока держать это дело в тайне. Я был вынужден сообщить в Вашингтон, попросил помощи, и оттуда прислали вас. Да… Вот и все, что я знаю, а знаю я лишь то, что рассказывал этот мальчишка…

Когда летом 1940 года Франция потерпела сокрушительное поражение, Бельгия и Голландия были оккупированы, а положение Англии казалось безнадежным, в Токио сочли, что перед Японией открылись необычайные возможности. Обширные колонии европейских держав отныне оказались \"бесхозными\", их некому было защищать. Теперь уже не экстремисты, а подлинные хозяева Японии, серьезные люди, взялись за практическую подготовку войны. Нараставшую агрессивность японских милитаристов можно только сопоставить с размерами добычи, которую они намеревались захватить в районе Южных морей.

Капитан замолчал, задумчиво глядя в окно. Там, за стеклом, весело искрилось бирюзой ярко освещенное солнцем море и синели небольшие, но очень живописные скалы и холмы.

Новая международная обстановка потребовала нового правительства. 16 июля 1940 года под давлением армии относительно умеренный кабинет, сформированный в густой тени Халхин-Гола, ушел в отставку. Новое правительство возглавил 49-летний князь Фумимаро Коноэ.

Несколько секунд длилось молчание, затем Джо показалось, что в разговоре он уловил нечто, способное развеять сгустившийся над тайной мрак.

Премьер был в родственных отношениях с императорской семьей и пользовался большой популярностью среди правящей верхушки страны. Его симпатии к тоталитарному образу правления были общеизвестны. Впрочем, князь был, мягко говоря, \"гибким\" политиком и очень странным человеком. Он панически боялся микробов и стерилизовал пищу кипятком и алкоголем, в толпе носил марлевую маску, прикрывавшую рот и нос. Коноэ грезил наяву и, чтобы забыться, принимал десять различных видов .снотворных таблеток. Но бок о бок с утонченным князем-интеллигентом встали люди совершенно иного склада.

— А кто их видел последним, сэр? — поинтересовался он.

— Тейлор, — живо ответил капитан. — Том Тейлор.

Большинство членов кабинета принадлежало к так называемой Квантунской клике. Стоик и солдафон, генерал Хидэки Тодзио получил портфель военного министра, а ведение внешних дел было поручено другу Тодзио - Иосуке Мацуока, который в 30-е годы был президентом компании Южно-Маньчжурской железной дороги. Получив образование в США, Мацуока клялся в том, что выступает за улучшение японо-американских отношений, но в то же время объяснял: кабинет \"чертовски склоняется к державам \"оси\" и выступает за новый порядок в Азии\"{103}. Как льстиво заметил один из его подчиненных, Мацуока был подобен буревестнику, режущему воздух над бурным морем, Коноэ же был похож на застенчивую белочку, скрывающуюся в лесной чаще{104}.

Глаза Джо немного расширились, но эта реакция была малозаметна со стороны.

Очень скоро Мацуока был прозван \"Гитлером из папье-маше\". Оттеснив Коноэ, он взялся энергично руководить внешней политикой Японии. Мацуока поспешил познакомить журналистов с личной оценкой последствий побед Германии и Италии в Европе. \"Эра демократии, - воскликнул Мацуока на пресс-конференции 21 июля, - прикончена!\"

Том Тейлор — разве не так представил Чарли своего унылого и запуганного спутника?

Начиная с 1937 года каждое правительство в Токио получало в наследство от предшественников войну в Китае и открывало свою деятельность заявлением, что оно разрешит \"китайскую проблему\". На этот раз также говорилось о том, что \"китайские дела будут полностью урегулированы\", но предложенный метод оказался новым. Под предлогом того, что Китай нужно лишить помощи с юга, был сделан акцент на разрешении \"южных проблем\", а именно - Япония начала оказывать давление на власти Французского Индокитая и Голландской Индии, домогаясь далеко идущих уступок. 17 июня французская администрация закрыла дорогу в Китай из Ханоя.

Лотохин. Эта черта в тебе хорошая. А зачем же мужей-то с женами разводить? Чего только эти женщины не выдумают.

— Тейлор? — переспросил Джо, вспоминая вытянутое, не слишком привлекательное лицо Тома. — Странный он парень…

Сусанна. Ах, какой ты, дядя, смешной! Да непременно развод. Я больше имею прав на него, чем его жена.

Капитан удивленно приподнял бровь, затем опустил — видно, вспомнив, что Том ездил встречать рейнджеров в аэропорту.

Пришла очередь Англии. Токио настаивал, чтобы она закрыла границу с Гонконгом и Бирманскую дорогу. По дороге длиной 715 миль, проходившей через горы от Лашио до Чунцина, в Китай доставлялось до трех тысяч тонн грузов в месяц. Начальник японской разведки указал английскому военному атташе в Токио на некую связь: \"Если вы не закроете Бирманскую дорогу, мы овладеем Гонконгом\". Хотя первым побуждением английского министра иностранных дел лорда Галифакса было \"послать японцев ко всем чертям\", У. Черчилль проявил большую осторожность. Англия просто не могла получить еще одного противника{105}, и 12 июля закрыла дорогу на три месяца.

Лотохин. Каких это? Что ты говоришь?

Сусанна. Да конечно. Я люблю его, а она – нет; я богаче… Коли у нее нет состояния, какое же она имеет право на такого мужа? Наконец, он страдает, я хочу его освободить; это доброе дело. Все это на суде должны принять во внимание.

— Том был неплохим парнем, но вот год назад женился на местной девушке, и с тех пор у него как-то все из рук валится…

Лотохин. Ну да, как же, непременно.

Понимая, что экспансия на юг все же рано или поздно встретит сопротивление, Мацуока вернулся к заключению военного союза с Германией и Италией. Разбойники быстро урегулировали второстепенные вопросы, разделявшие их, и договорились о главном - взаимной помощи в борьбе за мировое господство. Противников оформления союза с европейскими державами \"оси\" в Токио осталось немного: некоторые изменили свои убеждения под влиянием успехов Германии, другие были изгнаны из внешнеполитической службы Японии - Мацуока, придя в МИД, устроил основательную \"чистку\" дипломатического аппарата. Кроме того, как свидетельствовал японский посол в Вашингтоне Китисабуро Номура, \"дипломатическая машина стран \"оси\" щедро смазывалась из неограниченных фондов Германии, и немало пришлось дать взяток, чтобы \"позолотить ручку\" японским дипломатам, которым предстояло подписать пакт\"{106}.

— Заметно, — кивнул Джексон.

Сусанна. Мы обязаны делать добрые дела, жить только для себя – нехорошо; надо помогать и ближнему. Ведь это человек кроткий, нежный, с младенческой душой. Кабы ты послушал, как он рассказывает о своих страданиях! Я плакала, плакала. Он хорош, умен, образован и в таком несчастном, жалком положении. Ах, как я плакала! Ну, наконец, я не утерпела и приехала.

Лотохин. Зачем ?

На заседании Тайного совета в Токио 26 сентября, на котором было принято окончательное решение о вступлении в союз с европейскими державами \"оси\", министры высказались с похвальной откровенностью. Они заверили членов Тайного совета, что договор необходим, так как Германия может заключить мир с Англией и полюбовно договориться с ней о разделе сфер влияния на Дальнем Востоке и Тихом океане. Поэтому следует без промедления \"выявить решимость империи\".

Это замечание Дикому Биллу явно пришлось не по душе. Быть может, в нем взыграла обычная для морской пехоты корпоративность: какое, мол, имеют право эти приезжие судить о его ребятах?

Сусанна. Я соскучилась.

Лотохин. По ком?

— Я не знаю, кто вы, чем вы занимаетесь и почему вы здесь, но мне сказали, что я должен вам помогать, — произнес он спокойно, даже приветливо, но не без подтекста, который так и вылазил сквозь словесную ткань. — Итак, официально вы будете шифровщиками в посольстве. И — не лезьте к моим ребятам.

Только один член Тайного совета, ветеран японской дипломатии виконт Кикудзиро Исии, влил вместительную ложку дегтя в бочку меда. Он не протестовал против договора, а просто указал, что союзы с Германией еще никому не приносили добра. Исии напомнил слова Бисмарка: для заключения союза необходимы два партнера - наездник и осел, причем наездником должна быть всегда Германия. Что до Гитлера, заметил Исии, то он весьма ненадежный деятель, совсем недавно заключивший пакт с СССР. В общем, по словам престарелого дипломата, Япония должна быть очень и очень осмотрительной.

Сусанна. Да не по тебе же, дядя; конечно, по нем.

Он сказал это без упрека и тем более — без угрозы. Реплика звучала как дружеский — без кавычек, по-настоящему дружеский, — совет.

Лотохин. Да разве он здесь?

Критерием искренности между союзниками - Германией, Италией и Японией, - пожалуй, служит необычайное обстоятельство: в основу переговоров о союзе был положен проект договора на английском языке! Партнеры по агрессивному предприятию явно опасались, что, если тексты на немецком, итальянском и японском языках будут признаны аутентичными, крючкотворы-юристы каждой из высоких договаривающихся сторон могут придать договору любое толкование.

— Мы постараемся, сэр.

Сусанна. Да я уж, кажется, говорила тебе… Он здешний помещик, Аполлон Евгеньич Окоемов.

Подписание Тройственного пакта состоялось в Берлине. В 1.15 дня 27 сентября 1940 года в громадный зал послов рейхсканцелярии мягкой, кошачьей походкой скользнул Гитлер. Трое, сидевшие у длинного стола, с готовностью вскочили, приветствуя фюрера, - министры иностранных дел Германии и Италии Риббентроп и Чиано, японский представитель Сабуро Курусу. Щелканье фотоаппаратов, пулеметный треск кинокамер, вспышки магния - и договор подписан.

Лотохин (пораженный). Окоемов!

— Прекрасно, — повеселел капитан. — Топайте отсюда.

Сусанна. Разве ты его знаешь?

Лотохин. Да… немного я слыхал о нем.

Агрессоры заявляли: \"Правительства Германии, Италии и Японии считают необходимым условием длительного мира, чтобы каждый народ занял достойное его место\". Они указывали, что стремятся установить \"новый порядок в великой Восточной Азии и в Европе\", и приглашали другие страны присоединиться к ним, \"чтобы таким образом осуществить свои надежды на мир во всем мире\". Конкретно стороны договорились о том, что Япония уважает руководящую роль Германии и Италии в установлении \"нового порядка\" в Европе, последние делали аналогичное заявление в отношении роли Японии в \"великой Восточной Азии\". Ключевое значение имела статья 3 договора, по которой Германия, Италия и Япония обязывались оказывать взаимную помощь, \"если одна из трех договаривающихся сторон подвергнется нападению какой-либо другой державы, которая сейчас не участвует в китайско-японском конфликте\"{107}.

Его фамильярность прозвучала почти как принятие Джо и его друга в разряд «своих», в то же время ощущалась некоторая дистанция. Джо даже понравилась его манера выражаться, когда интонации очень сильно влияют на смысл произносимых слов: такую манеру было бы слишком сложно подделать. Да и сам Дикий Билл вызывал к себе симпатию: открытый, неглупый, умеющий сдержаться, когда надо. И раскрепощенный — и умеющий опять-таки, в случае необходимости, ставить всех на свои места. Компанейский, легко входящий в контакт — и в то же время умеющий держаться своей группы и заботиться о ее достоинстве перед посторонними.

Сусанна. Что же ты слышал? Скажи!

Лотохин. Я скажу тебе после; я соберу еще некоторые справки.

Агрессоры демонстрировали единство держав с тоталитарным образом правления. Правительство Коноэ одновременно с подписанием договора привело политическую структуру страны в соответствие с новыми задачами. Все легальные партии Японии \"патриотично\" самораспустились. Вместо них в середине октября 1940 года учредили Лигу содействия трону, чтобы \"стомиллионная нация\" шла в направлении, указанном правительством.

О нем можно было сказать немало, но существенным было одно: положительные качества капитана Вудворта с лихвой перекрывали почти все его недостатки. Если подходить к вопросам неформально, он был в своем роде идеальным образчиком командира и уж наверняка просто способным руководителем. Впрочем, куда сильнее Джо занимали теперь совсем иные мысли.

Сусанна. Кто-то пришел к тебе; я пойду в свой номер. Мне еще работы много, надо гардероб разобрать.

Лотохин. Пойдем, я тебя провожу.

Итак, его и Джексона вызвали из-за загадочных исчезновений пехотинцев — об этом и следовало сейчас размышлять, чем Джо и занялся.

При подписании Тройственного пакта было произнесено немало слов о том, что договор Германии, Италии и\'Японии послужит делу мира. Фашистский министр иностранных дел Риббентроп заявил: \"Договор является военным союзом между тремя сильнейшими державами на земле... Он принесет миру мир в кратчайший срок... Любая страна, которая вознамерится вмешаться на окончательной стадии разрешения проблем в Европе и Восточной Азии или напасть на любую державу, подписавшую этот пакт, встретит концентрированную мощь трех государств с более чем 250-миллионным населением\". Составители пакта в своей фразеологии пороха не выдумали. С незапамятных времен зачинщики войны распинались в приверженности к миру. В Токио Мацуока уточнил: \"безответственными элементами\", способными \"расширить\" уже идущую войну, являются те, \"кто пытается прямо или косвенно сорвать наши усилия по созданию нового порядка в Великой Восточной Азии, и даже те, кто прибегает ко всякого рода хитростям, чтобы затруднить движение Японии по пути выполнения ее великой исторической миссии - установления мира во всем мире\"{109}.

Сусанна и Лотохин уходят в дверь налево. Из средней двери выходят Сосипатра, Пьер и Акимыч.

— Люди в черных костюмах, — задумчиво проговорил он, когда они с Джексоном остались почти что одни: капитан занялся какими-то бумагами, сержант тоже углубился в раздумья о чем-то своем, быть может, смакуя собственные страдания от расхождения между идеалом и реальностью, предоставляя Джо и Джексону побеседовать друг с другом без помех. — Ну что, знакомая картинка?



Поставивший от имени японского правительства подпись под договором Сабуро Курусу был женат на американке. Разве все это в совокупности не говорило о том, что Тройственный пакт имел целью только укрепление мира и не был направлен против США?

ЯВЛЕНИЕ ТРЕТЬЕ

Джексон сделал большие глаза и быстро закивал.



\"Европа прежде всего\"

Сосипатра, Пьер и Акимыч.

Картинка действительно была знакомой, чтобы не сказать больше.

Акимыч. Сейчас были здесь… Должно быть, вышли в соседней номер; тут у них родственница, проездом в имение, остановились до завтра. Извольте обождать минутку.

Дипломатия держав \"оси\" никого больше не могла обмануть. Объединение сил агрессоров предвещало превратить войну, пока ограниченную пределами Европы, в мировую. Фашистский блок бросил вызов всему миру и создал смертельную угрозу человечеству. Хотя присоединение Японии к Германии и Италии неизмеримо усилило опасность войны на Дальнем Востоке и Тихом океане, центр мощи фашистского блока по-прежнему лежал в Европе. Там находилась гитлеровская Германия.

Сосипатра. Хорошо, мы подождем. Доложи поди.

— Да, — проговорил он, оглядываясь на капитана и сержанта.

Акимыч. Слушаю-с. (Уходит в среднюю дверь.)

Командование американских вооруженных сил, рассматривая обстановку, складывавшуюся в мире с чисто военной точки зрения, пришло к выводу, что враг No 1 - Германия. Как генерал Дж. Маршалл, так и адмирал Г. Старк докладывали правительству: Соединенные Штаты не готовы к войне на два фронта - в Европе и на Тихом океане, и если возможен выбор, то основные усилия США должны предпринять в Европе. Что Соединенным Штатам придется воевать с державами \"оси\" - в Вашингтоне сомнений не вызывало. Хотя вопрос о том, когда, как и где они поднимут оружие, оставался открытым{109}.

— Пойдемте, ребята, — вынырнул к ним Чарли. Я провожу вас в комнаты.

Пьер. Какой Олешунин смешной.

Сосипатра. Это не новость, мой друг! Найди что-нибудь поинтереснее.

Оставаться здесь и впрямь больше было незачем, и Джо с Джексоном последовали за ним на второй этаж.

Пока что в Белом доме и государственном департаменте придерживались курса в отношении Японии, которому США твердо следовали в 30-е годы: ни в коем случае не обострять отношений с Токио. Практически это вылилось в \"невмешательство\" в японо-китайскую войну, больше того, в поощрение японской агрессии. Военная экономика Японии зависела от поставок из США, особенно металлолома и нефти. Что, в США были слепы к тем последствиям, которые это повлечет для них самих? Вовсе нет.

Пьер. Я вам самую свежую новость хочу рассказать. Мы сегодня завтракали вместе с Олешуниным, он хвастался какой-то новой победой, говорил, что получил billet-doux.

Сосипатра. От горничной, вероятно.

— Да, кстати, — предложил Чарли, уже собираясь попрощаться. — После обеда мы будем кататься на водных лыжах. Если хотите, можете поехать с нами. Хотите?

Пьер. Так и сияет от радости.

Весной 1941 года конгрессмен Дж. Кифи (от штата Вашингтон) говорил: \"Вооружая Японию, Соединенные Штаты стали ее партнером по агрессии. За это преступление мы, равно как Япония, должны ответить перед судом справедливости мира. История не оправдает нас. Возмездие может настичь нас скоро\"{110}. Другой конгрессмен, К. Андерсен (от штата Миннесота), спустя несколько месяцев уточнил: \"Мы все знаем, что шансы 50 на 50, что наш флот встретится в смертельной схватке с японским флотом. Ему, наверное, придется сражаться с кораблями, построенными из металлолома, вывезенного из нашей страны, машины которых будут работать на нашей нефти\"{111}.

Сосипатра. А вам с Жоржем завидно? Пусть его блаженствует, ему это в диковинку.

Мысли Джо завертелись со страшной скоростью. Конечно, с одной стороны, было бы неплохо отдохнуть с дороги и переварить полученную, пусть даже пока незначительную, ^информацию. Но с другой стороны — было бы просто глупо упускать шанс с головой погрузиться в местные дела, познакомиться с людьми в неформальной обстановке, поглядеть на них, проникнуться их духом — глядишь, и прояснится что-нибудь если не в разговоре, так в жесте, в интонации, намеке, случайно оброненной фразе..

Пьер. Да правда ли, не сочиняет ли он?

Сосипатра. Коли есть что, так он не утаит, он по всему городу разблаговестит. Он, можно сказать, из одной чести бьется; ему не любовь нужна, а чтоб все знали, что его любят. Посмотри, как он голову-то подымет.

В разгар второй мировой войны и избирательной кампании 1944 года сенатор Г. Шипстед, вернувшийся к событиям ее кануна, утверждал, что США не только снабжали Японию стратегическими материалами, но и помогали расплачиваться за них, а именно: \"США в 1933 году начали политику ревальвации, которая... влекла за собой закупки золота и серебра по ценам значительно большим, чем существовали в момент вступления г-на Рузвельта в должность... Казначейство приобретало по взвинченным ценам золото, украденное в Маньчжурии, и серебро, вывозимое (японцами. - Н. Я.) из Китая. Мы же осыпали их таким количеством военного и промышленного оборудования, за которое японцы не были в состоянии расплатиться. Мы сами платили за него, финансируя и предоставляя бонусы при продаже драгоценных металлов и, конечно, закупая в больших количествах японские товары, что давало Японии еще валюту\"{112}.

Джексон вздохнул: ему-то сейчас очень хотелось ненадолго прилечь. Такое желание возникало у него после каждого долгого перехода, как и после любой поездки, богатой впечатлениями, и он уже совсем было собрался поблагодарить Чарли повежливее и отказаться, когда Джо его опередил:

Пьер. Да он и теперь уж поднял и на нас смотрит с глубоким презрением.

Входит Акимыч.

Равным образом информированное общественное мнение в Соединенных Штатах отнюдь не было в неведении, что американская политика обеспечивала материально ведение войны Японии в Китае. Как заметил американский публицист Дж. Флинн о действиях Вашингтона в период, непосредственно предшествовавший Пёрл-Харбору: \"На деле мы предоставляли больше помощи Японии, чем Китаю. В 1939 году экспорт США в Китай составил 56 600 000 долларов, в Японию - 232 000 000 долларов. Такая же картина была в 1940 году. Мы продали Японии громадное количество стали и металлолома, нефти и других материалов, с помощью которых она вела войну в Китае и готовилась к войне с нами. Правительство США посылало свои симпатии Китаю, а металлолом в Японию\"{113}.

— А почему бы и нет? — подмигнул он своему другу. — Мы ведь пойдем, Кертис?

Акимыч. Сейчас будут. Извиняются. (Уходит в среднюю дверь.)

Сосипатра. Поди, Пьер, подожди меня в общем зале.

Джексон молча кивнул.

Могут возразить: приведенное суждение принадлежит тому, кто в свое время был среди яростных противников президента Ф. Рузвельта. Но в книге Г. Пранджа, вышедшей в 1986 году и являющейся попыткой доказать неизбежность того курса, который проводили США в отношении Японии, четко сказано: \"В жестком утверждении Джона Т. Флинна о том, что до начала войны в Европе США \"не помогали Китаю, а, напротив, помогали Японии\", содержится много правды\"{114}. Что, в самом деле, было невозможно по-иному вести дела с Японией? Конечно можно, и об этом с солдатской прямотой написал в своих мемуарах Маршал Советского Союза В. И. Чуйков, вспоминая о том, как он отправился в Китай советским военным атташе в самое критическое время - в декабре 1940 года.

Пьер. Здесь Жорж, он на биллиарде играет, мы обед заказали.

Сосипатра. И прекрасно. Я одна домой доеду.



Пьер кланяется и уходит. Из левой двери входит Лотохин.

В. И. Чуйков выезжал в Китай с группой советских военных советников и специалистов. \"Вместе с нами Советское правительство, - писал В. И. Чуйков, - направляло в распоряжение Чан Кайши большую военную помощь: 150 самолетов-истребителей, 100 скоростных бомбардировщиков (СБ), около трехсот орудий, пятьсот автомашин ЗИС-5 г соответствующим оборудованием и запасными частями... Скажут: вот, дескать, благодетель. Разве не в интересах Советского Союза было вести войну с Японией руками-китайцев? Это приходилось мне слышать и в те годы, и позже. Но против Советского Союза Япония так и не выступила даже в самые трудные для нас годы войны, а Китай топила в крови. С этим очевидным и неоспоримым фактом нельзя не считаться тем, кто в какой-то мере хочет быть объективным\"{115}.

* * *



ЯВЛЕНИЕ ЧЕТВЕРТОЕ

При ретроспективном взгляде совершенно очевидно, кто был против кого и кому пришлось расплачиваться за собственные ошибки. Но в то время в Вашингтоне направление политики, избранное США, представлялось безупречно верным.



Волны накатывались на песок, подтемняя влагой слишком близко подошедшую к ним светло-желтую гладь, и с тихим шипением входили в землю. То здесь, то там на песке образовывались вмятины вслед за уходящими в море босыми ногами, но тут же оплывали и исчезали; чуть дольше держались следы от лодок и катеров, но и те постепенно сходили на нет под неутомимыми поглаживаниями волн. Вода выглядела такой прозрачной и чистой, что ее хотелось пить, как пьют фруктовый напиток — большими глотками, досыта.

Сосипатра, Лотохин, потом Акимыч.

Первым к моторному катерку прошел Том, перемахнул через борт и плюхнулся на водительское сиденье, следом прошли Джексон, Джо и Чарли. Замыкавший процессию Тодо подал водные лыжи — пеструю от рекламы доску. Это являлось одной из тех редких услуг, которые он соглашался делать бесплатно.

Лотохин. Извините! Все с женщинами, служба моя тяжелая. (Подает руку Сосипатре.) Очень рад вас видеть; благодарю, что осчастливили. Бумаги ваши, отчеты и письма управляющих я разобрал. Надо их обоих сменить, вот и все. Я вам пришлю из Москвы, у меня есть на примете два человека. Дела ваши в отличном положении, только не обращайте внимания на пустяки, а смотрите на существенное. Впрочем, это уж обыкновенный, неизбежный недостаток женского хозяйства. Мало вывелось кохинхинских цыплят, и вы ужасно разгневались; мечете громы и молнии, грозите всех погнать, а недочет более двухсот четвертей пшеницы вы проглядели и оставили без замечания, и тем поощрили управляющих к дальнейшему воровству. Впрочем, вы можете быть спокойны, ваши имения в хорошем положении. Поменьше гнева и поменьше доверия, и побольше…

Американские деятели, непосредственно занятые проведением политики на Дальнем Востоке, отчетливо видели взаимосвязь между ростом агрессивности Японии и успехами гитлеровской Германии. Посол США в Токио Джозеф Грю 12 сентября 1940 года направил в Вашингтон послание, которое рассматривал как \"самое важное за все восемь лет\" пребывания на этом посту{116}. Анализируя политику Японии, посол пришел к выводу, что эта страна \"отбросила все соображения этики и морали, она стала бесстыдно и откровенно оппортунистической, стремясь при каждой возможности поживиться за счет слабости других. Американские интересы на Тихом океане определенно находятся под угрозой в результате ее экспансии на юг... Совершенно ясно, что Япония остерегается вольничать в еще большей степени в отношении американских интересов только потому, что уважает нашу потенциальную мощь, в равной степени очевидно, что она нарушала наши права пропорционально силе ее убеждения, что народ США не позволит использовать эту мощь. Нельзя исключать вероятность, что, если удастся подорвать это убеждение, тогда окажется возможным вновь использовать средства дипломатии\". Но каким образом решить эту проблему?

Сосипатра. Рассудку, вы хотите сказать? Да мало ли что, где ж его взять. Я вам искренно благодарна и готова, с своей стороны, служить чем могу.

Единственным новым членом компании для наших героев был Берг — поначалу его можно было принять за брата Чарли, правда, несколько более сдержанного: те же довольно правильные черты лица, те же темные волосы, то же отсутствие особо приметных деталей во внешности — обычный приятный парень. Как и Чарли, он часто улыбался Том же, напротив, выглядел мрачнее обыкновенного.

Дж. Грю понимал, что Японию можно остановить только твердой политикой: учитывая слабость ее военно-экономического потенциала, на нее можно эффективно воздействовать экономическими санкциями. Применение последних, однако, повлекло бы за собой немедленное возмездие если не со стороны японского правительства, то \"мог последовать внезапный удар флота или армии без предварительного уведомления правительства\"{117}. Следовательно, разрешая в конечном счете подчиненную проблему - американо-японские отношения, Соединенные Штаты опрокинули бы всю свою внешнеполитическую стратегию - пока остаться в стороне от войны.

Лотохин. Благодарить меня не за что, а вот одолжить меня вы можете очень.

«Если бы я мог уговорить Чарли остаться на берегу… — думал он, устремляя взгляд в одну точку где-то на дне катера. — И Берга тоже. Я не могу так, честное слово, — не могу… Все это кончится очень плохо…»

Сосипатра. С удовольствием одолжу вас всем, чем могу.

— Спасибо, Тодо, — небрежно поблагодарил Чарли и повернулся к Джо. — Вот, могу отрекомендовать… — при этих словах Тодо хихикнул, и Чарли стукнул себя ладонью по лбу. — Ах да, Тодо вы уже знаете… кажется.

Лотохин. Скажите мне откровенно, что за человек Окоемов.

В доверительном письме Ф. Рузвельту 14 декабря 1940 года Дж. Грю обратился к нему как к \"Фрэнку\", старому приятелю еще со времен совместной учебы в привилегированной частной школе в Гротоне. \"Мне совершенно ясно, что нам в один прекрасный день предстоит схватка и основной вопрос сводится к следующему: что более выгодно для нас - случится это скорее или позднее\". В ответном письме 21 января 1941 года Ф. Рузвельт сообщил: \"Я полностью согласен с твоими выводами\". Объясняя взаимосвязь между событиями в Европе и на Дальнем Востоке, он подчеркнул: \"Конфликт в Европе наверняка займет продолжительное время, и мы должны помнить, что, когда Англия победит, у нее может не остаться сил, необходимых для того, чтобы пересмотреть территориальные изменения в западной и юго-западной части Тихого океана, которые могут произойти во время войны в Европе, если Японию не сдержать в определенных границах\"{118}. Принципиально проблема, стоявшая перед Соединенными Штатами, была ясна в Вашингтоне. Оставалось изыскать средства для ее разрешения.

— Да, — подтвердил Джексон.

Сосипатра. Извольте. Я его знаю давно и могу вам сообщить об нем многое. Я его знавала хорошеньким мальчиком с ограниченным состоянием; он учился плохо, но в обществе его любили и баловали. Он не кончил нигде курса и рано попал в дурное общество. К сожалению, я должна сказать, что это дурное общество есть общество моего брата. Вы видели это пошлое трактирное общество, для которого ни дома, ни семьи не существует. Я живу с братом для того, чтоб наш дом имел хоть сколько-нибудь приличный вид. Я уж давно хотела бросить брата, но рассудила, что я старая вдова, ко мне ничего не пристанет, а если я брошу дом, так они будут верхом по комнатам ездить. Вы видели некоторых из наших, вот хоть Пьера и Жоржа. Что это такое? Это недоучившиеся шалопаи, похожие один на другого как две капли воды. Они уж были развратны, прежде чем узнали жизнь, они уж наделали долгов, прежде чем выучились считать деньги. И теперь ждут только богатых дур, чтобы поправить свои обстоятельства и заполучить деньги для дальнейших кутежей. Но какова будет жизнь их бедных жен? Таков же и Окоемов. Он по душе недурной человек, но приобрел трактирные привычки и легкий, почти презрительный взгляд на женщину и ее душу. Ваша родственница, Зоя, влюбилась в него и вышла за него замуж, чему главным образом способствовала ее тетка, помешанная на мужской красоте. Я их предостерегала, но они вообразили, что я завидую счастию Зои.

В январе - марте 1941 года в США состоялись совершенно секретные переговоры с английскими военными представителями. 27 марта был принят американо-английский план \"АБЦ-1\", предусматривавший участие США совместно с Англией в войне с державами \"оси\". Сущность его сводилась к тому, что в первую очередь предстоит нанести поражение Германии, а затем заняться Японией. До победоносного конца в Европе боевые действия на Тихом океане ограничатся стратегической обороной, войной на истощение. Эти соображения, выработанные совместно, были положены в основу пересмотренного плана действий американских вооруженных сил в войне - \"Рейнбоу-5\"{119}.

Лотохин. Согласно ли они живут?

— Привет, — подмигнул мальчишке Джо и, не выходя из катера, щелкнул Тодо по козырьку, натягивая ему кепку на нос.

Сосипатра. До сих пор хорошо; хотя он с самого начала к ней холоден, а она от него без ума. Вот вам пример: у меня есть знакомая девушка, безобразная собой, но очень богатая; он несколько раз выражал мне свое сожаление, что рано связал себя и лишился возможности жениться на этом уроде. Так что, будь только маленькая возможность, он, не задумываясь, бросил бы жену и стал бы ухаживать за этой девицей.

Хотя план \"АБЦ-1\" не был утвержден Ф. Рузвельтом, ибо Соединенные Штаты не желали утрачивать свободы в выборе наиболее целесообразного момента для вступления в войну, подготовка американских вооруженных сил отныне проводилась в соответствии с задачами, поставленными в нем. Принцип сосредоточения сил против Германии, основного форпоста держав \"оси\", был здравым с военной точки зрения - в Европе лежал центр тяжести второй мировой войны. Аксиомой стратегии является то, что в войне против коалиции необходимо бить по основному звену вражеского союза. План \"АБЦ-1\" отвечал и специальным интересам правящих кругов Соединенных Штатов - стараться вести войну чужими руками. Основное бремя, по крайней мере на ближайшее время, в Вашингтоне надеялись возложить на Англию.

— Привет…

Лотохин. А если б представилась возможность развестись с женой?

Сосипатра. Он бы не задумался ни на минуту.

— А это — Берг, — принялся вдруг задним числом представлять приятеля Том: ему необходимо было говорить вслух о чем угодно, лишь бы тяжелые мысли не тащили его на дно. — Может, он парень не слишком интересный, но вот сестричка у него…

Рузвельт и его ближайшее окружение считали, что Лондону тут деваться некуда. Все это, разумеется, не выставляло американских деятелей в благоприятном свете в глазах Черчилля и его приближенных. Влиятельный английский политик С. Криппс негодовал: \"Американцы обращаются с нами, как с бедными родственниками. ФДР (Франклин Делано Рузвельт. - Н. Я.) ведет себя (с членами английского кабинета. - Н. Я.) как со своими слугами\". Посол Англии в Вашингтоне лорд Галифакс сокрушался, что президент США \"готов лгать, если это ему нужно\", способен \"в любой момент политиканствовать в ущерб нам\"{120}.

Лотохин. Он много проживает?

Сосипатра. Теперь нет. Здесь он не мотает; разве где в другом месте. Он часто уезжает.

Как обычно, со стороны его представление выглядело так, будто Том стеснялся все больше. С каждым словом говорить ему становилось все труднее с каждым словом — как любому человеку, непривычному по своей натуре ко лжи и хитрости, но обязанному лгать и выкручиваться. В какой-то момент даже молчание сделалось не таким пугающим, как это натужное фиглярство, и Том замолчал, наступая себе на ногу под скамьей.

Лотохин. Долги у него есть?

Поэтому стоит ли удивляться, что применительно к Дальнему Востоку и Тихому океану план \"АБЦ-1\" давал значительные преимущества США сравнительно с Англией. \"Невмешательство\" и даже поощрение японской агрессии Вашингтоном определялись совершенно другими соображениями: после принятия плана \"АБЦ-1\" было нетрудно изобразить это как действие в пользу глобальной стратегии противников держав \"оси\". Независимо от этих соображений, касавшихся исключительно США, признание Европы основным театром военных действий второй мировой войны намечало наиболее рациональный путь конечного разгрома держав \"оси\".

Сосипатра. Прежде – были; когда женился на Зое, так все заплатил; он тогда много заплатил. А теперь едва ли есть долги, потому что у него нет никакого кредита.

— Гляди-ка, — шепнул Джо негр. — Наших поклонников здесь все больше и больше.

Лотохин. Зачем же он продает за бесценок имение, ведь он Зою-то по миру пустит. Им будет нечем жить.

В марте 1941 года Мацуока отправился в Европу. Он посетил Берлин и Рим, где вел секретные переговоры с фашистскими главарями. К этому времени Германия, завершавшая подготовку к нападению на СССР, определила место Японии в стратегии держав \"оси\". Позиция Германии в переговорах с Японией была зафиксирована в директиве гитлеровского руководства от 5 марта 1941 года, которая гласила: \"Цель сотрудничества, основывающегося на Тройственном пакте, должна заключаться в том, чтобы побудить Японию по возможности скорее предпринять активные действия на Дальнем Востоке. В результате там будут связаны крупные силы Англии, а центр тяжести интересов США будет перенесен на Тихий океан... Следует подчеркнуть, что общая цель в ведении войны должна заключаться в том, чтобы быстро повергнуть Англию и тем самым удержать США от вступления в войну\"{121}.

Сосипатра. Я этого не слыхала. Ну, значит, опять душу продал. То-то он часто ездил в Москву; вероятно, хотел блеснуть, кутил там, играл…

Джо взглянул на друга с сочувствием: его снова охватила Тревор, и ему не нравилось, что Джексон не может сравняться с ним в чутье, чтобы также быть готовым к действиям.

Лотохин. Позвольте, позвольте! Как «душу продал»? Разве у вас люди свои души продают?

— Ну что, поедем или нет? — не выдержал наконец Чарли.

Гитлер и Риббентроп внушали Мацуока убедить свое правительство с \"молниеносной быстротой\" захватить Сингапур - оплот английской мощи в районе Южных морей - и \"тем самым разрубить гордиев узел\". Они твердили о \"необычной легкости операции\", ибо \"с Англией фактически покончено\". Доказательство - цифры тоннажа потопленных английских судов. Мацуока заверил своих собеседников, что он не пощадит усилий, чтобы склонить кабинет в Токио к захвату Сингапура, хотя придется немало потрудиться. В Японии, объяснил Мацуока, есть \"интеллигентские круги\", оказывающие влияние даже на императорский двор. Чтобы ввести их в заблуждение, он, Мацуока, пока будет вести себя осторожно, но ведь существует старая японская поговорка: \"Открой огонь - и это сплотит нацию\".

Сосипатра. Продают… Это вот как делается: есть особые специалисты-ростовщики, у которых наша беспутная молодежь занимает деньги за огромные проценты в ожидании наследства или выгодной женитьбы. Эти специалисты зорко следят за молодыми людьми и когда видят, что чьи-нибудь фонды начинают падать, то уж не довольствуются простыми векселями, а заставляют их давать подложные документы, то есть делать фальшивые бланки или поручительства от своих родных.

«А ведь сейчас что-то произойдет, — сказал себе Джо, наблюдая, как Том заводит мотор. — Наверняка».

Лотохин. Так вот что значит душу продавать!

Гитлер остался в счастливом убеждении, что подготовка к захвату Сингапура будет завершена к маю 1941 года, а сама операция не заставит себя ждать. Все же с оговоркой. Фюрер нашел, что Мацуока \"сочетает лицемерие американского миссионера-евангелиста с восточными пороками японца\".

Сосипатра. Тогда уж должник в их руках. Они, постоянно пугая их судом, обирают совершенно, а если уж нечего взять, то предъявляют такие документы родственникам. Те поневоле платят, чтоб избавить фамилию от бесчестия и не погубить молодого человека. С Окоемовым, когда он был холостой, уж подобная история была один раз. Скряга дядя заплатил за него тысяч пять; но поклялся, что уж в другой раз он племянника не пожалеет и обратится к прокурору. Вероятно, опять такая же штука. Деньги женины прожил, кредита нет; вот он, в ожидании наследства, и рискнул.

Мотор завелся, наполняя пространство рокочущим негромким звуком, и катер тронулся с места, оставляя за собой белый пенящийся след, который шипел, как перегревшееся пиво, и таял, расплываясь в морской бирюзе. Промчались мимо ленивые, как черепахи, парусники, ждущие своего ветра, закачалась поддетая волнами от их катера лодка с «рыбаками», усердно изображавшими, что здесь водится рыба и что ее можно даже поймать… Наконец катер вылетел на морской прохладный простор, где потоки воздуха можно трогать руками и узнавать вслепую: вот этот — верхний, нагретый солнцем, а этот — оторвался от примыкающего к воде холодка и вот-вот упадет обратно на блестящую водную рябь.

Лотохин. Как бы мне разузнать это дело и распутать? Помогите!

В Берлине и Риме японский министр иностранных дел попытался выяснить политику европейских держав \"оси\" в отношении Советского Союза. Он, вероятно, хотел узнать, что крылось за прощальными словами Гитлера японскому послу Курусу, отбывавшему в Японию в начале февраля: \"Общие друзья могут в один прекрасный день стать общими врагами\". Плюс рассуждения Риббентропа с новым японским послом генералом Хироси Осима в конце февраля: \"Если рейху суждено воевать на Востоке - Советский Союз падет\"{122}.

Сосипатра. Извольте, с удовольствием. Он, вероятно, должен тому же ростовщику, которому был должен прежде. Я его знаю. Эти господа сколько жадны, столько же и трусливы. Надо приехать к нему с кем-нибудь из лиц судейских или административных, так только, чтобы попугать его! «И тебя, мол, милый друг, привлекут к ответственности за подстрекательство». Тогда можно будет выкупить векселя довольно выгодно; то есть не придется заплатить вдвое или втрое. Сумма, вероятно, не очень большая, ему много не поверят. Вы это дело можете завтра обделать. Я вас сегодня же познакомлю с молодым прокурором; человек ловкий и обязательный.

— Что, сейчас будем кататься? — спросил Тома Чарли, когда никакое другое суденышко уже не могло бы им помешать.

Лотохин (жмет ей руку). Благодарю вас, благодарю! У меня есть еще просьба до вас.

Хотя МИД Германии и командование вооруженных сил рекомендовали сообщить японцам о предстоявшей войне против СССР, Гитлер запретил передавать Мацуока какую-либо информацию. Частично это объяснялось соображениями сохранения военной тайны, но главная причина заключалась в том, что в Берлине тогда были твердо убеждены, что справятся с СССР собственными силами, и пока не хотели ни отвлекать Японию от агрессии на юге, ни делиться с ней плодами победы. Риббентроп, однако, в значительной степени на свой страх и риск предостерег Мацуока: на обратном пути в Москве \"не заводить разговоры с русскими слишком далеко\", ибо конфликт с СССР возможен. Он многозначительно добавил, имея в виду продвижение Японии на юг: \"Если Россия когда-нибудь нападет на Японию, то Германия немедленно нанесет удар\".

Сосипатра. Хоть десять. Рада служить; услуга за услугу.

Том зажмурился: солнечные блики на воде стали столь яркими, что до боли резали глаза своим переменчивым блеском.

Лотохин. Ко мне тут приехала племянница из Москвы, вдова богатая.

В правительственных канцеляриях Лондона и Вашингтона с затаенным дыханием следили за поездкой Мацуока. Подумать только, 150 000 берлинцев отбили каблуки, маршируя по Вильгельмплац в честь японского министра.

Сосипатра. Так ей нужно женское общество, что ли?

— Нет, давайте поедем на Мэнгроу Айленд, — проговорил он, чуть помедлив, сдавленным, скучным голосом и добавил с неожиданным и неуместным жаром: — На этом острове такие бухты!

Лотохин. Нет-с. Вот видите ли, она женщина хорошая и добрая; только немножко…

Чарли взглянул на него с удивлением: Том и впрямь казался странноватым в этот момент. Да и само его предложение выглядело не совсем нормальным.

Несомненно, в Берлине фашистские заговорщики готовили новые ужасы для мира. Но что именно и как это выяснить? Американское и английское правительства ожидали, что Мацуока вернется в Японию через Англию и США. Рузвельт даже предложил Хэллу \"выразить некоторое удивление тем, что Мацуока не собирался посетить Вашингтон на обратном пути\"{123}. Однако японский министр иностранных дел предпочел вернуться через Советский Союз. Во время пребывания Мацуока в Москве Англия и США сделали попытку улучшить отношения с Японией и в то же время предостеречь ее от подписания пакта о нейтралитете с СССР. Американскому и английскому послам в Москве пришлось немало потрудиться, чтобы встретиться с японским министром иностранных дел. Им удалось, наконец, настичь Мацуока на спектакле во МХАТе, где английский посол вручил ему соответствующее послание У. Черчилля.

Сосипатра. Сумасшедшая?

Слушай, — проговорил он, борясь с искушением покрутить пальцем у виска, — там ничего такого особенного нет!

Лотохин. Этого нельзя сказать-с; а уж очень увлекается, доверчива…

Сосипатра. Знаю, знаю, видала много таких.

Мацуока, не читая, сунул документ в карман и ответ дал 22 апреля 1941 года, уже вернувшись в Токио. Мацуока писал: \"Вы, Ваше превосходительство, можете быть уверены, что внешняя политика Японии определяется после беспристрастного рассмотрения всех фактов и весьма тщательной оценки всех элементов положения, с которым она сталкивается. В то же время никогда не упускается из виду великая расовая цель и создание в конечном итоге условий, отвечающих тому, что в Японии называют \"Хакко ицию\" (\"восемь углов мира под одной крышей\". - Н. Я.), - японской концепции мира, где не будет ни завоеваний, ни угнетения, ни эксплуатации какого бы то ни было народа. Коль скоро решение будет принято, то мне едва ли нужно указывать Вашему превосходительству, что оно будет претворяться в жизнь твердо, но весьма осмотрительно, с учетом всех деталей меняющейся обстановки\". Извлечь что-либо рациональное из этого потока трескучих фраз было невозможно. Недаром в Берлине, оценив красноречие Мацуока, преподнесли ему при прощании знаменательный подарок - звуковую киноустановку.

Подбородок Тома уткнулся в грудь, его уши запылали, а сердце запрыгало словно петух-танцор на горячей сковороде.

Лотохин. Так вот-с, Окоемов в Москве очень разжалобил ее, даже до слез-с.

Сосипатра. Чем же?

Его выручил Берг.

Советский Союз остро ощущал угрозу фашистской агрессии всему человечеству. В канун войны советская дипломатия упорно работала, пытаясь создать систему коллективной безопасности для предотвращения нового мирового конфликта. В результате политики западных держав, пытавшихся направить агрессоров на СССР, решить эту задачу не удалось, в Европе разразилась война. Заключение СССР и Германии пакта о ненападении сорвало попытки организации коллективного \"крестового похода\" против Советского Союза. Умелое использование советской дипломатией противоречий в агрессивном лагере оказало громадное воздействие на обстановку на Дальнем Востоке.

Лотохин. А тем, что он очень несчастлив; что жена у него и безобразна, и зла, и развратна…

— A-а, не важно, — сказал он, махнув рукой.

Сосипатра (с удивлением). Скажите пожалуйста!

Соединенные Штаты не были готовы к войне, и даже мысль о том, что придется в ближайшие месяцы поднять оружие, пугала высшее американское командование. Адмирал Г. Старк откомментировал весной 1941 года: \"На доллары нельзя купить вчерашний день\". Командующему Тихоокеанским флотом США 27 мая он пишет: \"Вы, естественно, спрашиваете - предположим, японцы пойдут на Голландскую Индию. Что тогда мы будем делать? Я не знаю и полагаю, что на нашей зеленой земле нет никого, кто мог бы сказать это вам\"{124}.

Лотохин. Ну, моя птичка и расчувствовалась, и дает ему много денег для развода с женой.

Взгляд Тома заметался, снова уткнулся вниз и спрятался под опустившиеся веки.

Пока Советский Союз не был связан в Европе, японские лидеры опасались очертя голову броситься в военные авантюры, в первую очередь в сторону Южных морей. Летом 1940 года японские милитаристы не использовали благоприятной для себя обстановки только потому, что учитывали роль СССР как фактора мира на Дальнем Востоке и Тихом океане. На этот счет один из лидеров группировки, настаивавшей на южном направлении агрессии, генерал Койсо, не оставил никаких сомнений. В октябре 1940 года он публично предостерег: \"Осуществляя движение на юг против волков, надо остерегаться тигра с северных ворот\"{125}. После того как Германия, на взгляд токийских политиков, вероломно нарушила \"антикоминтерновский пакт\", подписав договор о ненападении с СССР, они все более склонялись к мысли, что пора нормализовать отношения между Советским Союзом и Японией.

Сосипатра. Что такое! Что вы говорите! Это ужасно!

— И девочки там… — быстро сказал он.

13 апреля 1941 года в Москве был подписан пакт о нейтралитете между Советским Союзом и Японией сроком на пять лет. Заключение его вызвало известное замешательство в Берлине, а правительства Англии и США были повергнуты в смятение. Если гитлеровское руководство, хотя и неприятно пораженное самостоятельностью своего союзника, понимало, что Япония в конечном счете отплатила Германии той же монетой, то в Вашингтоне и Лондоне просто не могли простить \"неблагодарности\" японских милитаристов. Японцы нагло обманули ожидания американских и английских политиков, которые в предвидении войны между Японией и СССР давно создали тепличные условия для японской агрессии на Дальнем Востоке. Вместо похода на СССР, о чем Токио громогласно твердил многие годы, Япония подписала пакт о нейтралитете с Советским Союзом!

Лотохин. Именье хочет закладывать.

Нерешительность вновь овладела Томом. «Только бы они согласились… Тьфу, лишь бы они нашли хороший предлог, чтобы туда не ехать». Мысли его повторялись с редким однообразием и постоянством, словно разум покидал его напрочь, подсовывая вместо себя обманку — говорящую заезженную пластинку.

Сосипатра. Богата она?

Американская печать не замедлила разъяснить фатальную ошибку Мацуока. Одна из статей такого рода настолько понравилась членам конгресса, что была включена в текст официального отчета о работе конгресса - \"Конгрешнл рекорд\". По тем временам немалое достижение. Как заметили Г. Прандж и дорабатывавшие после его смерти книгу \"Пёрл-Харбор: вердикт истории\" Д. Голдингейн и К. Диллон: \"Если что и поражает на страницах \"Конгрешнл рекорд\" за 1941 год, так это почти полное отсутствие обсуждения или комментариев по поводу Дальнего Востока.

— Девочки? — рассмеялся Чарли, жестами приглашая всех остальных оценить его чувство юмора и разделить веселье. — По-моему, здесь есть женатые люди!

Лотохин. Очень богата.

Сосипатра. Вот беда! Как тут быть? Я положительно теряюсь. Уж коли она решилась, так не уговоришь.

Мелькают страницы, но не упоминается даже слово Япония\"{126}.

— Что значит — женатые? — торопливо возразил Том. Как-то раз при подобном разговоре, правда не отягощенном невидимыми обстоятельствами, он нашел удачный ответ. Шутка вполне могла придать его потугам естественность, и потому Том не замедлил ее повторить: — Даже если человек на диете, он может рассматривать меню. Или нет?

Лотохин. И слушать не станет.

Сосипатра. А все-таки надо с ней познакомиться.

Он замолчал, пугаясь того, что, быть может, Чарли уже слышал этот юмористический перл в чьем-либо пересказе, затем успокоился на миг, решив, что даже если и так, то его уличат лишь в одном — во вторичности. Но тут же сердце заныло снова, напоминая о его главном горе — или обязательстве, — тут уж как на это посмотреть…

В статье подчеркивалось: \"Заключен пакт о взаимном нейтралитете, но отнюдь не пакт о ненападении. А это громадное различие. Если бы был подписан пакт о ненападении, то он явился бы большим облегчением для Японии, позволив ей проводить более смелую политику в отношении Соединенных Штатов в теперешней напряженной обстановке... Нынешний пакт не помешает России объявить войну Японии, когда последняя будет находиться в войне с США... Коротко говоря, Россия может быть и нейтральной в японо-американской войне и в то же время стать ее активным участником по собственному желанию\"{127}. Анализ носил, несомненно, провокационный характер.

Лотохин. Я вас сейчас познакомлю.

Сосипатра. Постойте, погодите. (Задумывается.) Я кой-что придумала. Позовите вашего человека.

Чарли шутки не знал и потому рассмеялся во весь голос. Улыбнулся и Джо, но внешне, холодновато, чувствуя, что загадочное «нечто», которое, по его мнению, должно было рано или поздно начаться, теперь не заставит себя долго ждать. Что же касается Джексона, то он веселился от души и вскоре даже принялся что-то напевать себе под нос, вытянувшись в катере под ласковыми лучами солнца.

Лотохин (растворяет дверь в переднюю).

Профессиональные американские дипломаты, зная японских милитаристов, комментировали пакт далеко не истерически. Дж. Грю пометил в дневнике, что японская печать пишет о пакте \"со сдержанным одобрением, но отнюдь не с энтузиазмом\". Оценивая настроения в Токио, он выделил следующее: \"Есть признаки, указывающие на то, что полной уверенности, влекущей за собой продвижение на юг, в отношении позиции северного соседа не испытывают\". 21 апреля 1941 года он разъяснял государственному секретарю: \"Будущее развитие советско-японских отношений в значительной степени зависит от того поворота, который примет война в Европе, и от размеров действительной или потенциальной угрозы Советскому Союзу\"{128}.

Акимыч, сидя на стуле, спит.

Разговор затих как-то сам по себе. До Мэнгроу Айленда, как успел объяснить Чарли, дорога была неблизкая, море же, несмотря на все великолепие, не баловало больше разнообразием: берег вытянулся в монотонную полоску; такой же линией, но более короткой и серой, выглянул сбоку остров, не Мэнгроу — другой, возможно даже не удостоившийся названия. Остальное пространство до самого горизонта занимала все та же морская гладь с режущими глаза бликами и изумрудными вспышками.

Акимыч!

Подписав договор о нейтралитете с Японией, Советский Союз, исходя из иных посылок, делал выводы, аналогичные положенным в основу плана \"АБЦ-1\", - о приоритете европейского театра. Хотя на верность японских милитаристов своим обязательствам полагаться не приходилось (Тодзио, например, категорически отрицал, что пакт способствовал принятию в Токио решения об экспансии на юг) и СССР был вынужден сохранить значительные силы на Дальнем Востоке, пакт о нейтралитете с Японией дал возможность стратегически разграничить Европу и Дальний Восток, сосредоточить внимание на опасности, исходившей от фашистской Германии.

Акимыч (впросонье). Ась?

Постепенно стало скучно. Чарли, Джексон и даже Джо лежали теперь, закрыв глаза, — загорали, позволяя времени течь медленно и вязко, как бывает только на пляжах. Правда, сквозь ленивую истому Джо все еще прислушивался к голоску своей тревоги, но он был слаб и далек, и потому можно было расслабиться и отдохнуть перед тем, что ждало его в ближайшем будущем, предаваясь вслед за остальными пляжной полудремоте.

Лотохин. Проснись, проснись!

Так развитие событий - угроза держав \"оси\" всему человечеству закладывало объективные предпосылки для создания антигитлеровской коалиции. Но весной 1941 года ни Белый дом, ни государственный департамент не оценили по достоинству усилия Советского Союза. Там не пожелали даже проследить очевидную связь между пактом о нейтралитете и непоколебимой решимостью СССР отстоять свои дальневосточные рубежи.

Акимыч. Асинька, милый?

Не дремал лишь Том.

Лотохин. Проснись, барин зовет!

Э. Лейтон, решая ограниченную задачу защиты чести мундира своего кумира адмирала X. Киммеля, походя вскрыл глубинные мотивы реакции Вашингтона на советско-японский пакт о нейтралитете: \"Президент со своими начальниками штабов проводили все новые сокращения Тихоокеанского флота не только из-за приверженности их к стратегии \"Европа прежде всего\". Когда в апреле принималось решение об этом... предполагалось, что сползание к решительной конфронтации на Тихом океане может быть предотвращено какими-то изощренными дипломатическими маневрами. Перспектива оттепели между Токио и Вашингтоном ослепила высшие штабы флота и армии в нашей столице и привела их к серьезнейшему промаху\"{129}.

Акимыч (встает). Виноват, барин-батюшка. (Входит в комнату.) Что угодно?

Воистину, кого боги хотят покарать, того лишают разума! Американские политики, хотя и имели перед глазами горькие плоды довоенной политики \"невмешательства\", по-прежнему не оставляли надежд, что можно отвести угрозу от США, побудив Японию избрать объектом агрессии Советский Союз.

Сосипатра. Посмотри в столовой или в биллиардной, здесь ли тот барин, который входил сюда со мной! Если здесь, так приведи его.

Акимыч. Слушаю-с. (Уходит.)

Вашингтон: политика \"баланса сил\"

Чем дальше уходил от берега катер, чем ближе становилась каменная полоса острова, уже начавшая приобретать рельеф, тем сильнее ныло и скулило в груди его сердце. «Нет, не надо, я не хочу! Ну почему Чарли и Берг поехали со мной? Пусть бы дьяволы забрали этих чужаков, тем более — армейцев… — кусал он губы. — Я их не знаю, так мне легче… Хотя у них тоже есть свои друзья, жены, родственники… Нет, не надо думать об этом. У них никого нет, и их тоже нет: есть только две фамилии да два объекта — объекта, а не личности, до которых мне нет дела… Ведь это, наверное, в последний раз. Нет — точно в последний: слишком многие видели, что с ними в катер садился я, что я, а не кто иной Куда-то их повез, и никто не поверит в простое совпадение. Значит, я тоже не стану возвращаться. Эти люди все же не идиоты и поймут, что могут теперь меня только погубить, но уж никак не использовать с толком. Уж проще убить сразу… И лучше будет, если так».

Сосипатра. Что, она общительная, милая женщина?

Лотохин. Это такая душа… просто прелесть! Канарейка, а не женщина.

Традиции американской внешней политики, восходящие к \"отцам-основателям\" заокеанской республики, заключаются в том, что Соединенные Штаты всегда стремились извлекать выгоды для себя из войн в Европе и Азии. Собственно, на этом в известной степени и основывалось благополучие США. Их правительства не спешили вступать в крупные вооруженные конфликты, а выжидали ослабления борющихся сторон, чтобы затем бросить решающую гирю на весы войны и мира.

Том посмотрел назад: все лежали с закрытыми глазами. Он болезненно сморщился и нагнулся, заглядывая под руль. Повинуясь его рукам, оттуда возникли проводки и разошлись вдруг в разные стороны, размыкая цепь.

Сосипатра. Тем лучше.

Лотохин. Вот только…

Мотор пару раз чихнул, затем захрипел, как человек, которому перерезали горло, и смолк.

Сосипатра. Ну, что ж делать! Совершенства нет на свете.

Политика США на первом этапе второй мировой войны дает тому блестящее доказательство. Хотя с самого начала конфликта Соединенные Штаты приняли сторону противников держав \"оси\", ибо агрессивный блок грозил самому национальному существованию, и США стали фактическим союзником Англии, американское правительство вовсе не горело желанием ввязаться в вооруженную схватку. Но в Вашингтоне ни на минуту не упускали из виду, что участие Соединенных Штатов во второй мировой войне неизбежно, и проводили обширную подготовку к этому как внутри страны, так и внешнеполитически. Отсюда план \"АБЦ-1\", ленд-лиз и постепенное, пока в целом негласное, углубление американо-английского сотрудничества. Коротко говоря, Соединенные Штаты выдвигались на исходные позиции.

Входит Пьер.

Катер терял скорость не сразу, и поэтому из забытья всех вывело скорее внезапное молчание, чем остановка.



Весной 1941 года из крупных государств мира, помимо США, вне орбиты войны находились только Советский Союз и Япония. Это обстоятельство побуждало Вашингтон к еще большей осмотрительности: ни в коем случае не нарушать \"очередности\", дождаться прежде всего вовлечения в мировой конфликт СССР и Японии и потом, и только потом, определить собственную позицию.

ЯВЛЕНИЕ ПЯТОЕ

— Что случилось?



Выполнение этого замысла открывало захватывающие перспективы перед империалистическими кругами США. Соединенные Штаты, рассуждали они, окажутся единственной великой державой, силы которой не испепелит пожар мировой войны. Народы Европы и Азии, проливающие кровь, тем самым приблизят наступление \"Американского века\" - мирового господства американской плутократии. Успех или неуспех этих планов в значительной степени зависел от того, что сделает и что не сделает американская дипломатия.

Лотохин, Сосипатра и Пьер.

— Кажется, что-то с двигателем, — деревянным голосом отозвался Том.

Пьер (раскланявшись с Лотохиным, Сосипатре). К вашим услугам. Что прикажете?

Сосипатра. Я давеча забыла тебе сказать… Сегодня вечером приедет Оболдуева.

Что касается распространения войны в Европе, то уже в начале 1941 года в Вашингтоне получили важную информацию. С 1934 года в американском посольстве в Берлине служил в качестве торгового атташе С. Вуд. Официально он был дипломатом, но в действительности вел работу, имевшую мало общего с почтенной профессией. С. Вуд был разведчиком, располагавшим прочными связями в высоких сферах Берлина. Как-то в августе 1940 года он получил с утренней почтой конверт. В нем был билет на сеанс в кинотеатр, который Вуд не заказывал. Американец по роду своей профессии привык ничему не удивляться - в зале на соседнем кресле оказался один из его \"знакомых\". Во время сеанса сосед сунул в карман Вуда записку, содержавшую сенсационную новость: Гитлер собирается напасть на Советский Союз!

— А?

Пьер. С отцом?

— Что-то с двигателем…

Сосипатра. Нет, одна; она теперь совершенно свободна, отец разбит параличом и уж давно без языка и движения.

Пьер. Вот это новость. Это известие произведет сенсацию.

Джо невольно сгруппировал мышцы, несколько опережая события: тревога зашевелилась в его сердце с новой силой. У него и тени сомнения не возникло, что с перебоем в моторе было что-то неладно.

Сосипатра. Только, пожалуйста, никому не говори, знай про себя.

Пьер. О! Будьте уверены.

Информация была немедленно передана в Вашингтон. Руководство госдепартамента крайне скептически отнеслось к ней: со дня на день ожидалось германское вторжение в Англию. Тем не менее Вуду было поручено удвоить усилия. Его агент разъяснил: \"Воздушные налеты на Англию маскировка подлинных и хорошо разработанных планов Гитлера нанести внезапный, сокрушительный удар России\".

— Может, пристанем вот здесь? — робко предложил Тейлор.

Сосипатра. Ну, больше ничего. Прощай!

Пьер. Честь имею кланяться. (Подает руку Лотохину и уходит.)

«Нет! Нет!!! НЕТ!!!» — кричала его истерзанная душа.

18 декабря 1940 года Гитлер подписал директиву No 21 - план \"Барбаросса\". Через несколько дней ее текст был доставлен Вуду и переслан в Вашингтон. Теперь Хэлл больше не сомневался: другие источники тоже подтверждали сообщения из Берлина. Тщательная проверка, проведенная заместителем государственного секретаря Б. Лонгом, дала аналогичные результаты. В начале января 1941 года обо всем этом было доложено Ф. Рузвельту{130}.

Лотохин. Что это за новость вы ему сообщили и для чего?

Белесые скалы, чем-то похожие на разрушившиеся от времени зубы ископаемого чудовища, виднелись уже достаточно близко, чтобы их можно было хорошо разглядеть.

Сосипатра. Это уж мое стратегическое соображение.

Лотохин. Зачем же вы просили его никому не сказывать?

Отныне государственные деятели Соединенных Штатов имели возможность более резко высказываться против политики нацистов. Даже человеку с посредственным интеллектом было очевидно, что в Берлине на пороге войны против СССР не рвались иметь еще одного могущественного противника Соединенные Штаты. Кабинет Ф. Рузвельта состоял из неглупых людей, и поэтому было решено заодно предупредить Советский Союз о возможном нападении, что и сделал в начале 1941 года заместитель государственного секретаря С. Уэллес в беседе с советским послом К. А. Уманским. Так много надежнее: предупреждение из Вашингтона о планах нацистских заговорщиков сольется с вооруженной борьбой Советского Союза.

— Тейлор, у тебя все в порядке? — озабоченно поинтересовался Чарли. Поведение приятеля ему нравилось все меньше: пожалуй, оно беспокоило его куда сильнее, чем неприятности с катером.

Сосипатра. Затем, чтоб он сейчас же рассказал всему городу. Ну, теперь пойдемте знакомиться с вашей племянницей.

Лотохин (стучит в дверь налево). Сусанна, можно войти? Я с гостьей.