Я посмотрела на указанный в нем адрес: Пеликан-драйв, 17. На другом берегу залива, в Беркли.

– Мне кажется, она говорила, что живет не в студенческом общежитии, – подсказала Линда. – Во всяком случае, приглашение на работу мы отправили ей на почтовый ящик.

Я вышла из комнаты и позвала Кэппи и Джейкоби.

– Я свяжусь с отделением полиции в Беркли и попытаюсь выяснить у них все подробности, а потом доложу Траккио.

– Как ты собираешься до нее добраться? – спросил Кэппи, пристально посмотрев на меня. Я сразу поняла, что он имел в виду. Он хотел узнать, какие силы нужно задействовать, чтобы разыскать эту няню.

– Используйте все возможности, – ответила я и снова посмотрела на фото.

Глава 20

Через сорок минут мы уже были в Беркли, от Пеликан-драйв, 17, нас отделял один квартал. Вскоре мы увидели старое мрачное здание, построенное в викторианском стиле и выкрашенное синей краской. Похожие дома тянулись вдоль узкой улочки до самого студенческого городка. В самом конце улочка была перегорожена двумя патрульными машинами; рядом был припаркован фургон СУОТ – группы специального назначения.

Я не знала, что нас ждет, но на всякий случай под полицейской формой у нас были надеты пуленепробиваемые жилеты. Часы показывали без четверти двенадцать. Из дома никого не выпускали, а за полчаса до нашего приезда туда вошла какая-то чернокожая девушка со студенческой сумкой.

– Ну что ж, пошли внутрь, – сказала я своим спутникам. – Может быть, нам повезет и мы найдем там пропавшего ребенка.

Мыс Джейкоби и Кэппи миновали полицейское заграждение и подошли к парадному входу. На первый взгляд дом был совершенно пуст, но я знала, что это обманчивое впечатление. Скорее всего жильцы были напуганы появлением полиции и с тревогой наблюдали за происходящим.

Я молча кивнула Кэппи.

– Откройте! – громко крикнул он. – Полиция Сан-Франциско!

Я наблюдала за окнами, стараясь заметить хотя бы какие-то признаки жизни. Если эти люди осмелились подложить бомбу и взорвать дом, то им ничего не стоит открыть стрельбу при появлении полиции. К счастью, пока все было тихо.

Через минуту внутри дома послышались шаги. Мы приготовились к самому худшему. Дверь открыла чернокожая девушка в майке с логотипом университета Беркли. Увидев перед собой толпу вооруженных полицейских, она тихо вскрикнула и испуганно попятилась назад.

– Уэнди Рэймор? – рявкнул Кэппи, бесцеремонно врываясь в дом.

До смерти испуганная девушка не могла произнести ни слова и только хлопала длинными ресницами. Кэппи передал ее подоспевшему полицейскому, а сам быстро осмотрел прихожую.

– Мне кажется, – тихо проговорила девушка, – она там, наверху.

Мы втроем быстро взбежали вверх по лестнице и осмотрели две комнаты за распахнутыми дверями. Они были пусты. Третья комната, в самом конце коридора, была заперта изнутри.

– Уэнди Рэймор? – закричал Кэппи, подергав ручку двери. – Откройте, полиция Сан-Франциско!

Ответа не последовало.

Я ощутила мощный приток адреналина. Кэппи, вопросительно посмотрев на меня, проверил свой пистолет. Джейкоби тоже снял оружие с предохранителя и приготовился к вторжению. После этого Кэппи сильным ударом ноги выбил дверь, и мы втроем ворвались внутрь, выставив вперед пистолеты.

На кровати в дальнем конце комнаты сидела девушка в майке и испуганно смотрела на нас сонными глазами.

– Боже, – вскрикнула она, – что происходит?

– Уэнди Рэймор? – спросил Кэппи, направив на нее пистолет.

Лицо девушки стало мертвенно-бледным, она испуганно переводила взгляд с меня на Кэппи и Джейкоби.

– Где ребенок? – крикнул Кэппи.

Только теперь мы заметили, что у нее были длинные черные волосы и смуглое лицо, что совершенно не соответствовало описанию, которое дала нам Дайана Аронофф. Не напоминала она и ту женщину, которую я мельком видела за секунду до взрыва. Да и на девушку на фотографии в студенческом билете она совсем не походила. Значит, мы ошиблись, промелькнуло у меня в голове. Пошли по ложному следу. Няня могла просто-напросто украсть чужой студенческий билет и вклеить в него свою фотографию.

Я опустила пистолет и посмотрела на своих коллег.

– Это не она.

Глава 21

От обеденного перерыва у Лусилл Климонс осталось ровно семнадцать минут. За это время ей нужно было вытереть кетчуп с лица Маркуса, отвезти близнецов в детский сад, а затем на 27-м автобусе вернуться на работу. Если она опоздает, мистер Дармон оштрафует ее на 7, 85 доллара в час (или 13 центов в минуту).

– Живее, Маркус, – взмолилась она, поторапливая пятилетнего сынишку, лицо которого было покрыто красными пятнами от кетчупа. – У меня сегодня совершенно нет времени.

Она стала лихорадочно вытирать мокрым полотенцем кроваво-красные пятна на его белой рубашке.

– Мама, я хочу мороженого, – заявил Черисс.

– Нет, детка, – решительно возразила Лусилл, – у мамы сейчас нет времени. – Она посмотрела на часы и тяжело вздохнула.

– Ну давайте быстрее, дети, – воскликнула она и положила на поднос пустые пакеты от \"Хэппи мил\". – Мне еще нужно смыть кетчуп. Вы грязные, как поросята.

– Мама, пожалуйста, я очень хочу мороженое \"Максанди\", – закапризничала Черисс.

– Никаких \"Максанди\", – раздраженно отмахнулась от нее мать. – Будешь покупать себе что угодно, когда вырастешь и станешь сама зарабатывать на жизнь, а сейчас быстренько умывайтесь. Маме пора.

– Но я же чистая, – запротестовала Черисс.

Без лишних слов Лусилл схватила детей за руки и потащила в туалетную комнату.

– Ты, может, и чистая, а твой братик выглядит так, словно только что вернулся с фронта.

С этими словами Лусилл распахнула дверь, подняла Маркуса на руки и стала тщательно вытирать бумажным полотенцем его запачканную кетчупом рубашку. Мальчик отчаянно сопротивлялся и визжал.

– Черт возьми, – недовольно проворчала Лусилл, – если ты сам запачкался, то сам и должен умываться. Черисс, ты хочешь в туалет?

– Да, мама, – с готовностью ответила девочка. Она была намного аккуратнее брата и доставляла маме меньше хлопот, но все еще не могла самостоятельно справиться с молнией на брюках.

– Черисс, почему ты не садишься на унитаз? – теряя терпение, спросила мама.

– Не могу, – спокойно ответила та.

– Не можешь? – опешила мама. – Почему? Ты что, не можешь снять брюки?

– Нет, мама, – ответила девочка. – Ты сама посмотри.

Лусилл тяжело вздохнула. Только люди, имеющие двоих маленьких детей, могут понять, как это тяжело. Она бросила быстрый взгляд в зеркало, снова вздохнула, опустила Маркуса на пол, а потом повернулась и открыла дверь кабинки, в которой находилась дочь.

– Ну и чего ты плачешь? – спросила она, с недоумением посмотрев на девочку. Та стояла перед унитазом и тихо всхлипывала, глядя на сиденье.

– Боже мой! – воскликнула Лусилл и чуть было не задохнулась от ужаса.

На стульчаке унитаза лежал ребенок, завернутый в одеяло.

Глава 22

Иногда в нашей работе бывают такие счастливые моменты, когда все, кажется, работает на тебя. Обнаружение ребенка Лайтауэров в туалете ресторана \"Макдоналдс\", безусловно, было одним из таких моментов. Все в нашем отделе с облегчением вздохнули, услышав эту новость.

Воодушевленная удачей, я позвонила Синди и попросила ее оказать мне небольшую услугу. Она ответила, что будет счастлива немного прижать компанию \"XL\".

Не успела я положить трубку, как в дверь постучал Чарли Клэппер.

– Поздравляю с успехом, лейтенант, – радостно сказал он.

– Ну, до успеха еще далеко, – возразила я, – хотя у нас прямо гора с плеч свалилась.

Чарли выглядел очень уставшим, что, впрочем, было неудивительно. Он больше суток провел на месте взрыва вместе со своей командой и, похоже, готов был порадовать меня последними данными.

– Пойдем со мной, – сказал он, кивнув в сторону коридора. – Полагаю, ты должна первой увидеть все, что мы там нашли. Это гораздо интереснее, чем то, о чем говорил Траккио.

– Нисколько не сомневаюсь.

Чарли повел меня в свой офис, находившийся в другом конце здания. Там уже сидел Нико из команды взрывников. Уютно устроившись на стуле Чарли, он жадно поглощал какое-то готовое китайское блюдо.

– Значит, так, – сказал Чарли, довольно потирая руки, – нам удалось определить тип взрывного устройства. – Он взял стул и подвинул его ко мне. На столе лежал большой лист бумаги с нарисованным от руки планом дома Лайтауэров. – По всему дому обнаружены следы взрывчатки С-4. Чтобы взорвать самолет, достаточно лишь полфунта. Если же судить по характеру и мощности взрыва в этом доме, то взрывчатки понадобилось раз в пять больше. Преступник упаковал ее в сумку и спрятал в одной из комнат. – Чарлз продемонстрировал мне поднятую с пола черную сумку с надписью \"Найк\".

– Откуда это известно? – поинтересовалась я, ощупывая сумку.

Чарли самодовольно ухмыльнулся.

– Об этом нетрудно догадаться. – Он вынул из пакета с вещдоками кусочек черного нейлона с остатками надписи \"Найк\". – Эту вещь мы нашли на стене.

– Есть надежда, что на ней остались отпечатки пальцев? – воодушевилась я.

– Извини, дорогая, – сказал он и развел руками, – на таком материале отпечатки не сохраняются.

– Эту штуку взорвали с помощью очень хитроумного устройства, – пояснил Нико, – которое было прикреплено к мобильному телефону. Что-то вроде пульта дистанционного управления.

– Линдси, – тихо сказал Чарлз, хитро улыбаясь, – взрывчатка С-4 используется строителями. В ближайшее время мы проверим все случаи краж на стройках и выясним, где и когда исчезла взрывчатка.

– Чарли, как ты относишься к детям? – поинтересовалась я.

– Нормально, – улыбнулся он, – но только если им восемнадцать и больше. А что?

Я внимательно посмотрела на него. Если бы он был немного повыше, весил фунтов на пятьдесят меньше и не был бы женат уже тридцать лет, я бы непременно пригласила его на свидание.

– Сожалею, но этому ребенку намного меньше.

– Ты имеешь в виду девочку Лайтауэров? – догадался он, растерянно потирая подбородок.

Я кивнула.

– Надо как следует осмотреть ее и взять соскобы с одеяла, подгузника и всего прочего.

– Боже мой, – грустно вздохнул Чарлз, – я уже тридцать лет не менял подгузники. – Да, чуть не забыл, – спохватился он и стал искать что-то на своем столе. Через секунду он протянул мне прозрачный пакет для вещественных доказательств. – За детской комнатой мы обнаружили еще одну небольшую комнату, в которой кто-то находился незадолго до взрыва. Кто-то посторонний, не из членов семьи.

Я сразу же подумала, что речь идет о няне.

– Там, конечно, все выгорело дотла, но возле кровати мы нашли вот эту вещь.

Я открыла пакет. В нем находился какой-то сплющенный баллончик длиной не более трех дюймов. Повертев его в руках, я положила пакет на место и с недоумением пожала плечами.

– В нем уже ничего не осталось, – пояснил Чарли, – но я догадался, что это такое. – Он просунул руку в карман пиджака, висевшего на спинке стула, и вынул оттуда точно такой же баллончик. – Это провентил. – Он снял колпачок и быстро надел его на баллончик из пакета, после чего дважды нажал на головку. Из нее вырвалась тонкая струя какого-то вещества.

– Человек, который находился в этой комнате, страдал астмой.

Глава 23

Джилл Бернардт сидела в своем офисе, не включая свет. На столе перед ней лежало дело, по которому ей вскоре предстояло выступать в суде. Все уже давно разошлись по домам, и она вдруг поняла, что уже больше десяти минут смотрит в одну и ту же страницу. У нее вошло в привычку засиживаться на работе допоздна в те вечера, когда Стив не был в разъездах и рано возвращался домой. Она, Джилл Мэйер Бернардт, отличный адвокат, лучший юрист города, сидела до ночи в своем офисе, так как боялась идти домой.

Она выпрямилась на стуле и потерла рукой большой синяк на спине. Тот самый, который появился совсем недавно. Почему это происходит? Чего она боится? Ведь она долгие годы представляет интересы тех женщин, которые предпочли не скрывать свои секреты и не терзать себя дурными мыслями.

Джилл провела рукой по щеке, вытирая слезу. \"Это случилось из-за того, что я потеряла ребенка, – подумала она. – Именно тогда все и началось\".

Однако в ту же минуту она вспомнила, что все началось гораздо раньше, еще тогда, когда она только что окончила юридический колледж, а он готовился к получению диплома магистра делового администрирования. Да, все началось именно тогда, когда он стал бесцеремонно указывать ей, что надевать, как вести себя на вечеринках, с кем дружить, а с кем нет. Он всегда вел себя так, словно его мнение значило гораздо больше, чем ее, и все время делал вид, что именно он зарабатывал деньги на погашение ссуды на покупку дома. \"Ты не должна этого делать\" – эту фразу она слышала от него с первого дня их знакомства. Господи, ну почему она должна доказывать ему, что чего-то стоит? Ведь она сейчас старший помощник окружного прокурора и крепко стоит на собственных ногах. Что ему еще от нее нужно?

Телефонный звонок прозвучал так неожиданно, что она вздрогнула. Неужели это Стив? Даже звук его голоса вызывал у нее приступ тошноты. \"Эй, дорогая, – говорил он всегда одно и то же, – что ты делаешь? Быстрее иди домой, и мы немного побегаем\".

Джилл облегченно вздохнула, услышав в трубке голос ассистента окружного прокурора Сакраменто, который просил ее направить туда одного свидетеля для предстоящего судебного разбирательства.

Положив трубку, Джилл тяжело вздохнула и закрыла толстую папку с делом. Нет, так дальше не пойдет, надо покончить с этим раз и навсегда. Для начала она расскажет обо всем Линдси. Ей было больно из-за того, что приходилось скрывать свои неприятности от лучшей подруги. Тем более что Линдси и сама прекрасно знала, что Стив зануда, каких свет не видел.

Она закрывала кейс, когда снова раздался звонок. Джилл решила не отвечать и уже встала, чтобы выйти из кабинета, но в последний момент взглянула на зеленоватый экран и с ужасом увидела свой домашний номер. Повернувшись через силу, она сняла трубку.

– Бернардт, – сухо ответила она, устало закрывая глаза.

– У тебя снова срочные дела, дорогая? – донесся до нее хриплый голос мужа. – Если бы я не знал тебя, то мог бы подумать, что ты просто боишься идти домой.

Глава 24

В тот вечер Джорджу Бенгозиану наконец-то повезло. Маленького роста, толстый, с огромным плоским носом и быстро редеющими волосами на большой круглой голове, он очень рано понял, что не имеет абсолютно никакой склонности к урологии, и обнаружил свое истинное призвание, объединив все региональные организации медицинского страхования в единую гигантскую Организацию медицинского обеспечения – ОМО.

Кроме того, он знал, что не сможет очаровать женщину рассказами о своих финансовых проектах и шутками на профессиональные темы. В особенности такую сексуальную и неотразимую женщину, как та, с которой он познакомился на Конференции по медицинскому обслуживанию, организованной \"Бэнкоф Америка\". Эта женщина была финансовым аналитиком.

Все происходящее казалось ему волшебным сном. Мими была в восторге от него, а он рассыпался в комплиментах, ведя ее в свой номер.

– Это пентхаус, там из окна такой вид, что дух захватывает, – говорил он, стараясь вызвать у нее любопытство.

Открывая ключом дверь, он разглядывал ее бюст. Он уже представлял себе, как ее упругая грудь колышется перед его лицом, а ее огромные глаза медленно застилает пелена страсти. Эти мысли возбуждали его даже больше, чем собственная фотография в буклете годового отчета ОМО.

– Дай мне хотя бы минутку, – игриво сказала Мими, вырываясь из его объятий и быстро направляясь в ванную комнату.

– Но только не долго, – предупредил ее Джордж, шутливо погрозив пальцем.

Весело напевая себе под нос, он достал из холодильника бутылку шампанского \"Родерер\", которое вполне соответствовало дорогому гостиничному номеру, откупорил ее и наполнил два бокала. При этом его пятидесятичетырехлетний пенис трепыхался в брюках, как огромный тунец, попавший в сети умелого рыбака. Завтра утром ему предстоял долгий перелет в штат Иллинойс, где его ждали на заседании парламентского комитета штата по проблемам здравоохранения. Он уже знал, что этот комитет весьма благосклонно отнесся к его идее консолидировать банковские счета ста сорока тысяч бедных семей штата, чтобы обеспечить их медицинской страховкой. Сейчас они не могли рассчитывать на медицинскую помощь, но он создаст мощный страховой фонд, который озолотит его и даст возможность простым людям воспользоваться преимуществами медицинского страхования.

В этот момент перед ним появилась сияющая и оттого еще более красивая Мими. Джордж сладострастно улыбнулся и протянул ей бокал с шампанским.

– За тебя! – предложил он, поднимая бокал. – Точнее сказать, за нас обоих и за ту прекрасную ночь, которая ждет нас впереди!

– За \"Хоупуэлл\"! – загадочно добавила Мими и громко чокнулась с ним.

– Хочешь попробовать кое-что? – неожиданно предложила она, положив руку на его ладонь. – Гарантирую, что это придаст всем твоим намерениям небывалую твердость. – Она вынула из сумочки какой-то пузырек. – От тебя потребуется лишь высунуть язык.

Джордж выполнил ее указание и даже закрыл глаза в предвкушении. Мими открыла пузырек и капнула ему на язык пару капель. Он даже подпрыгнул от неожиданно горького и резкого вкуса.

– Черт, какая гадость! – воскликнул он, поморщившись. – Неужели это нельзя было сдобрить каким-нибудь вишневым сиропом?

– Еще раз, – потребовала она с дразнящей улыбкой. – Просто на всякий случай. Я хочу быть уверенной в том, что ты уже готов для меня. Для нас.

Джордж снова высунул язык, чувствуя, как сердце бешено колотится у него в груди.

Мими капнула еще раз, а потом, резко переменившись в лице, схватила его левой рукой за подбородок и вылила в рот все содержимое бутылочки.

Джордж ощутил жжение во рту, хотел было выплюнуть гадкую жидкость, но она запрокинула его голову назад, и он проглотил все содержимое пузырька.

– Что ты делаешь? – с трудом выдохнул он, выпучив глаза от невыносимой горечи.

– Это яд, – невозмутимо произнесла Мими, небрежно бросая в сумочку пустой пузырек. – Очень сильное средство, которое обычно используют для необычных мужчин. Уже первая капля этой жидкости способна убить тебя через несколько часов, а ты выпил столько, что можно отравить всех жителей Сан-Франциско.

Бокал с шампанским выпал из руки Джорджа и покатился по полу, разбрызгивая искрящуюся жидкость. Он схватился обеими руками за горло, тщетно пытаясь изрыгнуть только что проглоченный яд. И лишь одна мысль сверлила сейчас его затуманенное сознание – о том, что эта сучка решила просто-напросто разыграть его. Но и она исчезла в тот миг, когда он ощутил резкую боль в нижней части живота.

– Это за всех тех людей, которых ты обманывал всю свою жизнь, – злорадно продолжала Мими. – Они надеялись на тебя, все эти несчастные семьи рассчитывали на твою помощь и помощь \"Хоупуэлл\". Ты помнишь Фелицию Браун? Она умерла от меланомы, которая вполне поддается лечению. А Томас Ортис? Тебе о чем-нибудь говорит это имя? Твоя команда наверняка знает его. Так вот, он застрелился, отчаявшись оплатить счета за безуспешное лечение своего сына от рака головного мозга. Как ты называл это? Избавиться от хлама, не так ли?

Джордж согнулся, схватившись обеими руками за живот. На его посиневших губах появилась кровавая пена. Он выплюнул ее на рубашку, но легче от этого не стало. Его буквально выворачивало наизнанку, словно кто-то вырывал его внутренности железными пальцами. Он прекрасно знал, что с ним происходило – мгновенное поражение внутренних органов. Он понимал, что нужно кричать что есть мочи, звать на помощь, дойти хотя бы до двери, но ноги отказывались служить ему, а перед глазами все плыло.

А Мими стояла над ним и насмешливо улыбалась, наблюдая за его агонией. Он протянул к ней руку, хотел ударить ее по лицу, схватить за горло и придушить, но силы уже покидали его.

– Пожалуйста, – только и смог произнести он.

Она опустилась перед ним на колени.

– Ну, как ты себя чувствуешь, мистер Бенгозиан? Приятно тебе избавляться от хлама? А сейчас будь хорошим мальчиком и открой рот еще раз. Живее открой рот!

Джордж из последних сил хватал ртом воздух, но это не помогало. Его язык, разбухший до невероятных размеров, едва умещался во рту. Вдруг ему показалось, что Мими поднесла к его губам какую-то синюю бумагу. Впрочем, может быть она была и не синяя, так как он уже не различал цветов и вообще перестал воспринимать окружающую действительность. Однако он успел заметить на ней расплывающийся логотип \"Хоупуэлл\".

Мими скомкала бумагу в тугой комок и сунула ему в рот.

– Спасибо, что ты все время думаешь о \"Хоупуэлл\", но, как говорится в официальных бумагах, \"в ваших услугах больше не нуждаются\".

Глава 25

Среди ночи неожиданно зазвонил мой мобильный телефон. Я вскочила с постели и сонно посмотрела на часы: четыре утра. Нащупав рукой трубку, я долго не могла разобрать номер на светящемся зеленым светом экране. Это был Пол Чин.

– Пол, это ты? – недовольно проворчала я в трубку. – Что случилось?

– Прошу прощения, лейтенант, – ответил он сиплым голосом, – я сейчас нахожусь в отеле \"Клифт\" и полагаю, тебе нужно как можно скорее приехать сюда.

– Ты нашел что-нибудь интересное? – спросила я, не сразу сообразив, что мой вопрос прозвучал довольно глупо в этот ранний час. В четыре часа утра звонок моего коллеги мог означать только одно.

– Да, думаю, что дело о взрыве дома Лайтауэра становится еще более запутанным.

Я натянула джинсы, набросила куртку, кое-как причесала волосы и через восемь минут уже мчалась на своем \"иксплорере\" по направлению к Седьмой улице. Дорога была пустынной, и только яркие огни светофоров оживляли унылое однообразие ночи.

Перед недавно отреставрированным и хорошо освещенным зданием отеля уже стояли три полицейские машины с включенными мигалками и автомобиль \"скорой помощи\". \"Клифт\", один из старейших отелей города, недавно был отреставрирован.

Я сунула под нос дежурившим у входа полицейским свой жетон и вошла в просторный вестибюль, стены которого были украшены большими рогами. На больших кожаных диванах молча сидели сотрудники отеля, не знавшие, что делать и как себя вести в подобной ситуации.

Я прошла мимо них, вошла в лифт и поднялась на верхний этаж, где меня терпеливо дожидался Пол Чин.

– Имя жертвы – Джордж Бенгозиан, – быстро доложил он, когда я вошла в номер. – Заметная фигура в области здравоохранения. – Пол провел меня в дальнюю комнату пентхауса. – Советую приготовиться к неприятному зрелищу, – предупредил он.

Я увидела мужчину, который сидел на полу, прислонившись к ножке огромного дубового стола. Его тело разбухло, а кожа стала какой-то зеленовато-желтой и имела желеобразную консистенцию. Глаза его были широко открыты и поражали своим мутным остекленевшим взглядом, а из ноздрей на подбородок стекала бурая жидкость.

– Боже мой, – невольно воскликнула я, глядя на его распухшее лицо, – что с ним случилось? Такое впечатление, что здесь побывали инопланетяне, высосавшие из него жизненные соки.

Наклонившийся над трупом медик растерянно посмотрел на меня.

– Понятия не имею, что с ним произошло, – откровенно признался он.

– Пол, ты уверен, что речь идет об убийстве? – повернулась я к Чину.

Тот молча пожал плечами.

– Ночью, без пятнадцати три, кто-то позвонил в отель и сказал, что в пентхаусе накопилось много мусора, который нужно немедленно убрать.

– Да, похоже, ты прав, – согласилась я.

– Кроме того, – продолжал Пол, – мы обнаружили у него во рту вот эту бумажку. – Он взял пакет и вынул оттуда мокрый бумажный комок.

Это была какая-то деловая бумага, в самом верху которой было написано большими буквами: \"Медицинский центр \"Хоупуэлл\". Посмотрев внимательно, я поняла, что это официальный перечень премиальных выплат. Ниже был еще какой-то текст. Прочитав первые строки, я остановилась, почувствовав, как стынет кровь у меня в жилах.

\"Мы объявляем войну всем, кто олицетворяет алчность и коррупцию в нашем обществе. Мы не намерены больше сидеть сложа руки и молча сносить несправедливость со стороны правящего класса, единственным достоинством представителей которого является благородное происхождение. Вы обогащаетесь за счет неимущих, угнетаете слабых и подавляете простых людей. Эпоха экономического апартеида закончена. Мы доберемся до вас, невзирая на размеры ваших домов и ловкость ваших адвокатов. Мы проникнем в ваши офисы. Мы заявляем вам, что эта война началась. И мы в ней победим\".

Черт возьми. Я с недоумением посмотрела на Чина. Это не просто убийство, это казнь. Объявление войны. Разумеется, Пол Чин был прав, когда сказал, что с этого момента дело о взрыве дома Лайтауэра становится намного сложнее.

Я еще раз посмотрела на мятый лист бумаги. Под заявлением была подпись: Огаст Спайс.

Часть вторая

Глава 26

Первым делом я позвонила Клэр. В нашем распоряжении оставалось не больше часа, после чего информация об этом ужасном убийстве непременно появится на первых полосах всех газет и в сообщениях мировых информационных агентств. И все будут напоминать, что это уже второй из серии зловещих террористических актов. Именно поэтому я хотела как можно скорее узнать, как именно умер Бенгозиан.

Потом я позвонила Траккио, не обращая внимания на то, что не было еще и пяти часов утра. Дежурный офицер сонно заворчал и неохотно соединил меня с шефом.

– Это Линдси Боксер, – сказала я в трубку. – Вы сами приказали мне немедленно сообщать вам обо всех важных происшествиях, – напомнила я ему.

– Да, – согласился тот, громыхая спросонья телефонной трубкой.

– Я сейчас нахожусь в отеле \"Клифт\" и думаю, что наконец-то поняла истинные мотивы взрыва в доме Лайтауэра.

Во время затянувшейся паузы я живо представила, как он встает с постели, поправляя пижаму и шаря рукой по тумбочке в поисках очков.

– Кто-нибудь из его партнеров в фирме \"XL\"? – высказал он догадку после долгого молчания. – Речь идет о деньгах, не так ли?

– Нет, – решительно отрезала я, – речь идет о войне.

После короткого разговора с шефом я снова осмотрела гостиничный номер, в котором произошло убийство. Никаких следов крови, никаких признаков борьбы. На большом столе стоял полупустой бокал с шампанским, второй бокал валялся у ног мертвого Бенгозиана. Его пиджак был небрежно брошен на диван, на другом конце стола стояла откупоренная бутылка \"Родерер\".

– Выясните, с кем и когда он пришел в свой номер, – распорядилась я, подозвав инспектора Лорейн Стаффорд. – Возможно, в вестибюле этого отеля установлена камера видеонаблюдения. Если повезет, мы можем получить важную информацию о его гостях. Кроме того, надо как можно скорее выяснить, как он провел первые часы этой ночи.

\"Мы объявили войну всем, кто олицетворяет алчность и коррупцию\", – вспомнила я слова записки и даже вздрогнула от дурного предчувствия. Значит, нечто подобное может произойти теперь в любую минуту. А чтобы предотвратить новые трагедии, нужно во что бы то ни стало узнать как можно больше о жизни Бенгозиана и деятельности медицинского центра \"Хоупуэлл\". Я даже представить себе не могла, что нужно натворить, чтобы заслужить такую ужасную смерть.

Я снова посмотрела на смятую записку.

«Мы доберемся до вас, невзирая на размеры ваших домов и ловкость ваших адвокатов. Мы проникнем в ваши офисы эта война началась. И мы в ней победим».

Кто же ты такой, Огаст Спайс, черт бы тебя побрал?

Глава 27

К тому времени, когда большинство людей просматривали утренние газеты, мы уже имели достаточно полное описание \"симпатичной брюнетки в костюме\" (по словам дежурившего в ту ночь швейцара), которая производила впечатление страстно влюбленной женщины (что запомнилось официантке местного ресторана). Именно эта таинственная красотка сопровождала Бенгозиана в его номер и провела с ним первую часть ночи. Из этого описания было ясно, что она не имеет абсолютно никакого отношения к разыскиваемой нами няне Лайтауэров.

Оторвавшись от бумаг, лежащих на моем столе, я подняла голову и увидела Клэр.

– У тебя есть свободная минутка? – спросила она.

Клэр всегда приходила ко мне в самое трудное время, когда казалось, что расследование заходит в тупик. В большинстве случаев она приносила мне приятные новости, но сейчас по выражению ее лица я поняла, что ничего приятного меня не ждет.

– Я лишила тебя как минимум двух часов здорового сна, – виновато улыбнулась я.

Она не ответила, но по ее глазам я поняла, что ей было не до сна.

– Знаешь, Линдси, – сказала она, устало опустившись на стул и покачав головой, – я работаю уже более десяти лет, но никогда еще не видела такого кошмара.

– Что ты узнала? – спросила я, подавшись вперед.

– Я даже не знаю, как назвать то, что обнаружила в брюшной полости этого несчастного. Тотальное поражение всех внутренних органов и дыхательных путей. Обильное кровотечение по всему кишечному тракту. Полный некроз желчного пузыря и почек... – Увидев недовольную мину на моем лице, она спохватилась и быстро добавила: – Омертвение всех тканей, Линдси.

Я недоуменно пожала плечами.

– Означает ли это, что речь идет о каком-то яде?

– Да, но такой сильной интоксикации я никогда прежде не видела. – Она сделала паузу и покачала головой. – Я просмотрела несколько журналов и обнаружила, что несколько лет назад лечила одного парня. У него была необычная реакция на касторовое масло. Поэтому вначале я подумала, что это всего-навсего касторовые бобы, но потом пришла к выводу, что это рицин. Самое ужасное заключается в том, что это вещество можно легко производить в больших количествах. Для этого надо извлечь протеин из касторовых бобов.

– Значит, это вещество ядовитое? – решила уточнить я.

– Не то слово, – воодушевилась Клэр. – Чрезвычайно ядовитое, в тысячу раз более ядовитое, чем хорошо известный своей токсичностью цианистый калий. – Клэр остановилась и снова покачала головой. – Оно легко проникает во все ткани, поражает наиболее важные жизненные органы и приводит к остановке сердца. Кроме того, это вещество можно без особого труда распылять в воздухе. Но мне все же кажется, что один только рицин не может привести к тем ужасным последствиям, которые я обнаружила в теле жертвы. Если только он не попал внутрь...

Я мгновенно оживилась.

– Каким образом?

– В огромном количестве, – пояснила она, – возможно, в десятки раз превышающем смертельную дозу. Этот человек умер еще до того, как из его руки выпал бокал с шампанским. Рицин обычно убивает человека в течение нескольких часов, иногда даже в течение целого дня. Вначале появляется боль в животе, потом она становится все сильнее, отказывают почки и печень, разрушается селезенка, а легкие наполняются ядовитой жидкостью. Этот парень вернулся в номер примерно в половине двенадцатого, а телефонный звонок прозвучал в три часа ночи. Значит, он умер в течение этого короткого периода времени.

– Мы нашли на полу бокал с остатками шампанского и отправили его на анализ. В нем можно обнаружить остатки этого вещества?

– Трудно сказать, – пожала плечами Клэр, – но меня сейчас беспокоит совсем другое, Линдси. Не понимаю, зачем нужно было убивать его таким изуверским способом, если есть масса других, более доступных и менее болезненных? Тем более что для убийства вполне хватило бы и сотой части этого яда?

Я поняла, к чему клонит моя подруга. Оба убийства были тщательно продуманы и хорошо подготовлены, а убийца обладал неким оружием устрашения. \"Мы проникнем в ваши дома и офисы...\" Похоже на то, что автор записки намекал, что у него много этого вещества и он может, если захочет, добывать его в огромных количествах.

– Боже мой, Клэр, – я всплеснула руками, – они предупреждают нас, что уже объявили нам войну.

Глава 28

Вскоре мы поставили на ноги всех – столичную медицинскую службу, Бюро общественной безопасности и даже местное отделение ФБР. Речь уже шла не об убийствах, а о терроризме.

Все попытки отыскать хоть какие-то следы таинственно исчезнувшей няни так ни к чему и не привели. Джейкоби и Кэппи много часов провели в студенческом городке, показывая всем ее фото, но в конце концов вернулись ни с чем. Оставалось надеяться только на заметку Синди о деятельности компании \"XL\", опубликованную в газете \"Кроникл\", и наши надежды оправдались. Через некоторое время мне позвонил Чак Цинн и сообщил, что хочет встретиться по важному делу. Через час он уже сидел в моем кабинете.

– Вы можете получить доступ, – сказал он без всяких предисловий, – но я решил избавить вас от лишних хлопот. За последние недели Мортон действительно получил несколько электронных сообщений. Впрочем, подобные сообщения получили и другие члены совета директоров. Разумеется, мы не придали этому серьезного значения, однако поручили нашей службе внутренней безопасности расследовать это дело.

Цинн открыл дорогой кожаный кейс, вынул оттуда оранжевого цвета папку и положил ее передо мной.

– Здесь все сообщения, которые мы получили, вплоть до сегодняшнего дня.

Я открыла папку и замерла, прочитав первые строчки.

\"Совету директоров компании \"XL\":

15 февраля Мортон Лайтауэр, ваш исполнительный директор, продал 762 000 акций своей компании общей стоимостью 3 175 000 долларов.

В тот же самый день около 256 000 ваших акционеров потеряли огромные деньги, получив доход за прошлый год в размере 87% от вложенного капитала.

За это же время 35 341 ребенок в мире умер от голода и недоедания.

11 174 человека в нашей стране умерли от болезней, которые вполне поддаются лечению при наличии соответствующего медицинского обслуживания.

В эту же среду 4 233 768 матерей во всем мире родили детей, находясь в условиях невыносимой нищеты и абсолютной безысходности.

За последние 24 месяца вы продали почти 600 млн. акций собственной компании и купили роскошные дома в Аспене и Франции, не вернув миру ни цента. Мы требуем от вас определенного вклада в дело борьбы с голодом и низким уровнем медицинского обслуживания во всем мире, который соответствовал бы размеру ваших доходов. Мы требуем, чтобы совет директоров компании \"XL\", а также руководящие органы всех остальных компаний смотрели дальше своих экспансионистских стратегий развития и заботились о благополучии всех людей в бедных странах, которые могут быть уничтожены в результате экономического апартеида.

Это не мольба о помощи. Это наше решительное требование.

Наслаждайтесь своим богатством, мистер Лайтауэр. Ваша маленькая Кэтлин рассчитывает на Вас\".

Это послание было подписано уже известным мне Огастом Спайсом.

Я быстро просмотрела все остальные сообщения, присланные по электронной почте. В них содержались даже более наглые требования, а перечень всех пороков современного мира казался еще более впечатляющим.

\"Вы игнорируете наши требования, мистер Лайтауэр. Совет директоров вашей компании не выполнил наших требований, и поэтому мы вынуждены перейти к решительным действиям. Ваша маленькая Кэтлин рассчитывает на Вас\".

– Почему вы сразу не передали нам эти сообщения? – возмущенно спросила я у Чака Цинна. – Мы могли бы предотвратить эти жуткие преступления.

– Оглядываясь назад, я понимаю, что должен был это сделать, – тихо сказал адвокат, понуро повесив голову. – Но в то время я не придал этому большого значения. Вы же знаете, что многие компании довольно часто получают подобные сообщения.

– Это не просто угрозы. – Я сложила бумаги в папку и швырнула ее на стол. – Это самый настоящий шантаж, мистер Цинн. Вы же адвокат и должны отличать простые угрозы от серьезных намерений террористов. Ведь они неоднократно упоминают в своих сообщениях о дочери Лайтауэра, а это уже не шутки. Мистер Цинн, – сказала я, сделав многозначительную паузу, – вы пришли сюда с просьбой о помощи и получите ее, но при одном условии: данная информация не должна выйти за пределы этих стен. Имя человека, упоминающегося в этих угрозах, должно остаться между нами. А мы пришлем вам своих людей, которые постараются найти источник всех этих сообщений.

– Понятно, – кивнул тот, пододвигая ко мне папку с бумагами.

Я быстро скопировала электронные адреса: Footsy 123@hotmail.com и Chip@freeworld.com. Оба сообщения были подписаны одним и тем же именем – Огаст Спайс.

Я повернулась к Джейкоби:

– Ну, что ты скажешь, Уоррен? Мы можем отыскать след отправителя?

– Мы уже начали собственное расследование этой истории, – услужливо сообщил Чак Цинн.

– Вы их нашли? – в изумлении произнесла я.

– Наша компания занимается обеспечением безопасности электронных коммуникаций, – неуверенно сказал тот. – Но все эти сообщения были отправлены независимыми интернет-провайдерами. Никаких адресов, точных имен или банковских счетов не указано. Такие сообщения можно отправить из любой библиотеки или аэропорта, где есть доступ в Интернет. Вот это, например, было отправлено из небольшого киоска в аэропорту Окленда, а это – из ресторана неподалеку от университета Беркли. А последние отправления были сделаны из публичной библиотеки. Их просто невозможно отследить.

Я знала, что Чак Цинн неплохо разбирался в этих делах, и не сомневалась, что он был прав, но одна вещь вызвала у меня некоторые сомнения. Нам известны точные места, откуда были отправлены сообщения, – ресторан, библиотека и т.д.

– Хорошо, мы не знаем, кто их отправил, но мы знаем, где они находятся.

– В Народной Республике Беркли, – сказал Джейкоби и фыркнул. – Попробуй найди их там.

Глава 29

Я улучила момент и улизнула из управления, чтобы пообедать с Синди в небольшом ресторанчике \"Йерба Буэна Гарденс\".

– Ты видела утренний выпуск \"Кроникл\"? – спросила она, подцепляя вилкой кусок мяса. Мы сидели на свежем воздухе под навесом. – По-моему, нам удалось привлечь внимание общественности к неприглядной деятельности фирмы \"XL\".

– Да, Синди, спасибо, – улыбнулась я. – Надеюсь, тебе не придется писать продолжение.

– Значит, я могу рассчитывать на ответную услугу с твоей стороны? – хитро подмигнула она.

– Синди, я очень боюсь, что это дело перестанет быть моим, если я допущу хотя бы малейшую утечку в прессу.

– Ну ладно, – сказала она и посмотрела на меня умоляющим взглядом, – ты можешь хотя бы сказать, что эти два убийства как-то связаны между собой?

– А почему ты решила, что между ними есть связь?

– Господи, – всплеснула она руками, – два крупных бизнесмена убиты в одном и том же городе с интервалом в два дня. И оба были управляющими крупными компаниями, которые оказались замешанными в скандалах в связи с продажей акций.

– Да, но это были два совершенно разных предпринимателя, – упрямо повторила я.

– Неужели? – недоверчиво переспросила Синди. – С одной стороны, мы имеем необыкновенно алчного руководителя, который высасывает из компании десятки миллионов долларов, оставляя остальных акционеров в убытке. А с другой, мы видим столь же алчного предпринимателя, который ловко прячется за спиной хитроумных высокооплачиваемых лоббистов с целью кинуть бедных держателей акций. И оба они сейчас мертвы, то есть погибли насильственной смертью. И почему, скажи на милость, я не должна думать, что они связаны между собой?

– Ну хорошо, – согласилась я, – ты помнишь о нашем договоре? Абсолютно ничего не должно появиться в печати без моего согласия.

– Насколько я понимаю, – продолжала тараторить Синди, – кто-то пытается наказать этих людей, не так ли?

Я сразу поняла, что она имела в виду отнюдь не только этих двоих.

– Синди, – сказала я, отодвигая от себя тарелку со спагетти, – ты наверняка знаешь о том, что происходит на другом берегу залива?

– В Беркли? – догадалась она. – Ты имеешь в виду те слухи, которые циркулировали среди журналистов...

– Я имею в виду тех людей, которые доставляют нам массу неприятностей. – Я сделала паузу и озабоченно посмотрела на подругу. – Именно таких неприятностей.

– Вот теперь я поняла, что ты имеешь в виду, – сказала она и пожала плечами. – Да, там случаются подобные вещи. Знаешь, мы все так привыкли быть частью системы, что даже забываем порой, что значит быть по другую сторону баррикад. Есть люди, которые... как это сказать... которым все это осточертело. Но их призывы не находят отклика в обществе.

– Какие именно призывы ты имеешь в виду? – насторожилась я.

– Ты все равно их не услышишь, – отмахнулась она. – Линдси, ты работаешь в полиции и находишься от них на расстоянии миллионов миль. Нет, я не хочу сказать, что у тебя нет социального чувства, но многих вещей ты просто не можешь понять. Вот, например, что ты скажешь, если узнаешь, что почти двадцать процентов людей не имеют медицинской страховки или что десятилетние девочки где-нибудь в Индонезии вынуждены работать на швейных фабриках за один доллар в день? Ты просто-напросто не обратишь на это внимания, как, впрочем, и я. Линдси, если ты действительно хочешь помочь мне, то должна мне доверять.

– Я собираюсь назвать тебе одно имя, – сказала я, с трудом сдерживая волнение, – но оно не должно появиться в печати. Ты расскажешь об этом в свое время, не раньше. А пока можешь заняться этим сама. И если что-нибудь найдешь, то никаких отговорок \"я не могу раскрыть источник информации\". Ты придешь ко мне и расскажешь обо всем, договорились?

– Договорились, – согласилась Синди. – Итак, я готова услышать это таинственное имя.

Глава 30

– Прекрасно, – прошептал Малколм, через хирургическую линзу пристально рассматривая бомбу, лежавшую на его кухонном столе. При этом он осторожно поворачивал тонкие провода красного и зеленого цвета, выходившие из коричневого брикета взрывчатки и соединявшиеся с пусковым механизмом, клеммы которого были выведены из кейса. – Даже жалко взрывать такое чудо! – восхищенно воскликнул он, любуясь своей работой.

Мишелл подошла к нему и осторожно положила руку на его плечо. Он знал, что она очень боялась подобных устройств и ничего не смыслила в проводах, соединениях и взрывах.

– Расслабься, дорогая, – улыбнулся он, – здесь нет ничего страшного. Если хочешь знать, это самая безопасная вещь из всех, существующих в современном мире.

А Джулия в это время сидела на полу и смотрела выпуск телевизионных новостей, в котором сообщалось о жестоком убийстве в отеле \"Клифт\".

– Послушайте! – крикнула она им, прибавив громкость.

\"Хотя до настоящего времени полиция не связывает убийство Бенгозиана с воскресным взрывом в доме известного магната, есть весьма убедительные свидетельства того, что эти два события имеют нечто общее. Наши источники сообщают, что в связи с этими трагическими событиями полиция разыскивает привлекательную брюнетку двадцати – двадцати пяти лет, которая вошла в отель вместе с Джорджем Бенгозианом\".

Джулия уменьшила звук и повернулась к ним.

– Симпатичную брюнетку! – Она ухмыльнулась, закатив глаза. – Как ты считаешь, они правы? – Она надела парик и приняла изящную позу.

Мишелл изобразила на лице улыбку, но в душе ощущала некоторую тревогу. Нужно же было быть такой идиоткой, чтобы оставить там ингалятор. В конце концов, она не Джулия, которая вчера вечером убила человека, глядя ему в глаза, а сегодня беззаботно смеется, вспоминая об этом.

– Мики, дорогая, – Малколм повернулся к Мишелл, – я хочу, чтобы ты посмотрела, как все это делается. – Он показал рукой на взрывное устройство, пусковой механизм которого находился в корпусе мобильного телефона. – Это чрезвычайно важно. – Держи зеленый и красный провода так, чтобы они не соединялись, иначе всем нам будет очень плохо.

Мэл всегда смеялся над ней и считал ее недалекой. Но она уже доказала, на что способна. Взяв в руки два проводка, Мишелл всем своим видом старалась показать, что ничуть не боится. В конце концов, она уже давно не деревенская девчонка.

– Не о чем беспокоиться, – подмигнул Малколм, заметив ее волнение. – Разноцветные провода страшно соединять только в кино. А вот что действительно важно, так это чтобы я присоединил эти провода не к батарее мобильного телефона, а к приемному устройству, иначе то, что от нас останется, будут собирать по всему побережью вплоть до Сент-Клэр. – Он не случайно упомянул ее родной город.

Пальцы Мишелл заметно дрожали, а сама она никак не могла понять, шутит он или говорит серьезно.

– Готово, – наконец выдохнул Малколм и, откинувшись на спинку стула, сдвинул на лоб очки с толстыми линзами. – Как говорится, все готово к употреблению. Эта штука может снести крышу даже со здания муниципалитета. Подумай над этим предложением. По-моему, неплохая идея.

Мишелл испуганно смотрела на мобильный телефон.

– Ну что, думаю, настало время испытать мое изобретение, – сказал он, улыбаясь. – Да ладно тебе, чего ты боишься? Ты выглядишь так, словно увидела призрак. – Он протянул ей вторую трубку. – Номер я уже установил, но ты должна помнить, что до четвертого гудка это всего лишь игрушка, а вот после него все будет очень плохо. Надеюсь, ты не захочешь услышать четвертый звонок.

Мишелл немного подумала, а потом решительно вернула ему трубку. Мэл лишь ухмыльнулся.

– Да брось ты, в самом деле, ничего страшного. – Он попытался ее успокоить. – Все сделано как надо, так что не волнуйся.

Мишелл глубоко вздохнула и нажала кнопку вызова. Через секунду телефон, подключенный к взрывному устройству, зазвонил.

– Есть контакт, – подмигнул ей Малколм. Мишелл похолодела от страха. Мэл так спокоен. Он все предусмотрел. Но все же она хорошо знала, что иногда самый прекрасный план не срабатывает. Палестинские террористы на Ближнем Востоке постоянно взрываются именно из-за таких ошибок.

Прозвучал второй сигнал, и Мишелл с ужасом посмотрела на начиненный взрывчаткой кейс. Она изо всех сил старалась казаться спокойной, но руки у нее продолжали дрожать.

– Малколм, прошу тебя, – взмолилась она, возвращая ему трубку, – ты же видишь, что все в порядке, он работает. Я больше не могу... Пожалуйста...

– Не можешь? – переспросил он и схватил ее за руку. – Ты что, не доверяешь мне?

Мобильный телефон прозвонил в третий раз.

У Мишелл кровь застыла в жилах.

– Прекрати, Мэл, – пробормотала она, пытаясь отыскать кнопку отключения телефона. На четвертом сигнале телефон приведет в действие взрывное устройство. – Мэл, пожалуйста, ты меня пугаешь.

Однако вместо ответа Малколм еще крепче сжал ее руку. От страха у нее все поплыло перед глазами.