— Да, сэр.
Хоук всмотрелся в усатую физиономию, только уже не бывшего копа, а расчетливого, профессионального убийцы.
Два дела не просто соединились — слились друг с другом. И на этот раз ему предстояло встретиться совсем с другими людьми. В кровь брызнул адреналин.
«Ты просчитался, — мысленно сказал он Дайцу. — Просчитался по-крупному, сукин ты сын».
Прежде всего он отправил фотографию Дайца Паппи, который днем позже подтвердил, что именно этот человек говорил с ним в Пенсаколе. Уже этого хватило бы, чтобы арестовать Дайца по обвинению в соучастии в убийстве Эй-Джея Раймонда, а может, и Джонатана Лауэра.
Но пока эта ниточка не вела к Чарльзу Фрайдману.
Совпадения ничего не доказывали. Хороший адвокат мог привести много всяких совпадений, указав, что в этот ряд укладывается и появление Дайца в двух местах, где автомобиль наехал сначала на пешехода, а потом на велосипедиста. И он сам обещал Карен выяснить, где ее муж. Чарльз побывал в Гринвиче. Лауэр работал у него. Оба знали о «Дельфин ойл». Как и Дайц. Хоуку все это определенно не нравилось. Но хотелось найти, что связывало Чарльза с Дайцем. Правда, он боялся с этим спешить, не мог просчитать, к чему может привести неверный шаг.
«Тебе пора идти к Фицпатрику», — убеждал его внутренний голос. Пусть этим занимается Федеральное бюро расследований. Он давал присягу. Всю жизнь следовал ей. Карен помогла обнаружить преступников, которые действовали в нескольких штатах.
Но что-то его удерживало.
А если Чарльз невиновен? Если он не сможет привязать Дайца к Чарльзу? Если причинит боль Карен, ее детям, тогда как дал слово помогать ей? Почему он ищет вину Чарльза? Арестовать Дайца? Надавить на него? Надеяться, что он расколется?
А она? Он же понял, что к чему, когда рядом легли два дела. Полной уверенности в виновности Чарльза у него пока не было, вот ему и хотелось еще какое-то время поберечь ее чувства, убедиться в том, что Чарльз действительно приложил руку к этим убийствам. Ночью он долго не мог заснуть. Личное конфликтовало с чувством долга. Будучи копом, он отдавал себе отчет в том, что чувства сбивают его с правильного пути.
Еще вечером он позвонил Карен, глядя на свидетельские показания Дайца.
— Я съезжу на денек в Нью-Джерси. Возможно, мы кое-что нашли.
— Что? — взволнованно спросила Карен.
— Я посмотрел дело о гибели Джонатана Лауэра. Там указан свидетель происшествия — мужчина по фамилии Дайц. Он один из двух свидетелей, которые видели смерть Эй-Джея Раймонда.
Карен ахнула. И Хоук знал, что в уме она складывала два и два.
— Их обоих убили, Карен. Этот человек, Дайц, оказался там не случайно. Это тщательно спланированные убийства. И он заметал следы. Ты просто молодец. Никто бы никогда не связал два этих случая, если бы ты не поехала к Лауэру.
Она не ответила. Пыталась понять, что все это значит. Как это отразится на Чарльзе. На детях. На ней.
— И какой вывод я должна из всего этого сделать, Тай?
— Карен, прежде чем мы…
— Послушай, я очень сожалею. Мне действительно жаль этих людей. Это ужасно. Я знаю, ты всегда так думал. Но я не могу отделаться от ощущения, что этим дело не кончится, и я боюсь. Как все это связано с Чарльзом?
— Не знаю. Собираюсь выяснить.
— Выяснить как, Тай? Что ты собираешься делать?
Он многое утаивал от нее. Связь Чарльза с «Фэлкон партнерс». С Паппи Раймондом. Собственную уверенность в том, что Чарльз приложил руку к смерти Эй-Джея Раймонда и, возможно, Джонатана Лауэра. Но как он мог ей это сказать?
— Я собираюсь съездить к Дайцу. Завтра.
— Съездить к нему? Зачем?
— Посмотреть, что удастся выяснить. А уж потом подумать, каким будет наш следующий шаг.
— Наш следующий шаг? Ты должен арестовать его, Тай. Ты знаешь, что он готовил убийство этих бедных людей. Он несет ответственность за их смерть!
— Ты хотела знать, как все это связано с твоим мужем, Карен! Ты же пришла ко мне за этим? Ты хотела знать, что он сделал.
— Этот Дайц — убийца, Тай. Из-за него погибли два человека.
— Я знаю, что погибли два человека, Карен! Вот об этом ты могла бы мне и не напоминать.
— О чем ты говоришь, Тай?
На этот раз пауза длилась недолго. Внезапно Хоук понял, что выдал все, признавшись, что едет в Нью-Джерси не для того, чтобы арестовать Дайца. И свои чувства к ней, и заплетенные в косички длинные рыжие волосы, заставившие его дать себе слово, что он найдет убийцу Эй-Джея, и эхо давней боли.
Наконец Карен шумно сглотнула слюну.
— Ты чего-то недоговариваешь, Тай. Чарльз с этим связан, да? И сильнее, чем ты допускал?
— Да.
— Мой муж… — С губ Карен сорвался горький смешок. — Он всегда ставил против тренда. Еретик — так он себя называл. Красивое словечко для того, кто думает, что он умнее всех. Будь осторожнее, Тай, что бы ты там ни собирался делать.
— Я — коп, Карен, — напомнил Хоук. — Копы никогда не забывают про осторожность.
— Нет, Тай, копы арестовывают людей, замеченных в преступной деятельности. Я не знаю, зачем ты туда едешь, но понимаю, что это как-то связано со мной. И меня это пугает, Тай. Ты должен быть уверен, что поступаешь правильно, понимаешь?
Хоук еще раз посмотрел на усатую физиономию.
— Не сомневайся.
Глава 51
Что-то странное закралось в мысли Карен в тот вечер после разговора с Таем.
Насчет того, что он выяснил.
Сначала ее это порадовало. Связь между происшествиями. Установленная с ее помощью.
Потом радость ушла. Ей стало как-то не по себе. Двух людей, связанных с ее мужем, убили, чтобы что-то скрыть. И возникли подозрения, что Чарльз как-то в этом замешан. Подозрения, в значительной мере основанные на том, что Тай говорил ей далеко не все.
Джонатан Лауэр работал у Чарли. У паренька, который погиб в день взрывов на Центральном вокзале, в кармане нашли листок с именем и фамилией Чарли. Банковская ячейка со всеми этими деньгами и фальшивым паспортом. Танкер, как-то связанный с компанией Чарли. «Дельфин ойл».
Она не знала, куда все это выведет.
В одном сомнений не было: мужчина, с которым она прожила восемнадцать лет, занимался чем-то таким, о чем она не имела ни малейшего понятия, а Тай говорил ей не все, что знал.
Не следовало забывать и вот о чем: немалая часть жизни, которую она вела последние восемнадцать лет, все эти маленькие мифы, в которые она верила, на поверку оказались ложью.
Но было и что-то еще. Не страх за свою семью. Не сочувствие к тем двоим, что умерли. А ведь их смерть — Карен все более склонялась к этой мысли, хотя верить в нее ой как не хотелось — имела самое непосредственное отношение к Чарли.
Наконец она поняла, что ее тревожит. Хоук. Что он собирался сделать?
Раньше до нее как-то не доходило, а теперь Карен поняла. Она уже привыкла полагаться на него. И знала, по тому, как он на нее смотрел на том футбольном матче, по тому, как вспыхнули его глаза, когда он увидел ее в полицейском участке, что он готов для нее на все. Что она ему небезразлична.
И, что самое важное, то же чувство испытывала и сама Карен.
Но и этим дело не ограничивалось.
Она не сомневалась, что он может совершить что-то необдуманное, выйти за пределы допустимого. Что может оказаться в опасности. Дайц был убийцей. А Хоук что-то скрывал. Что-то связанное с Чарли.
Потому что оберегал ее.
После его звонка она осталась на кухне, разогревая в микроволновке замороженную пиццу для Алекса, который, похоже, теперь только этим и питался.
Когда микроволновка звякнула, давая знать, что пицца готова, Карен позвала сына, посидела с ним у стола, слушая его рассказ о прошедшем дне: он получил пятерку по европейской истории, и его выбрали сопредседателем комитета по сбору средств для строительства приюта в рамках программы «Дети в беде». Она могла им гордиться. Потом они договорились, что вместе посмотрят шоу «Вечерние огни».
Поев, он поднялся наверх, а Карен еще посидела на кухне, глубоко задумавшись.
Неожиданно для нее — для них — между ними что-то возникло.
Определенно возникло.
Поэтому после того, как они посмотрели телевизор и Алекс, пожелав ей спокойной ночи, ушел к себе, Карен прошла в кабинет и сняла трубку с телефонного аппарата. Под ложечкой сосало, как у школьницы, но ее это не остановило. Она набрала его номер, ладони вспотели. Он ответил на втором гудке.
— Лейтенант! — Она ждала, что он ее поправит: не лейтенант — Тай.
— Да? — Не поправил.
— Будь осторожнее.
Он попытался отшутиться, мол, такое для него не впервой, но Карен его оборвала:
— Не надо. Не надо. Не заставляй меня пережить все это вновь. Пожалуйста, будь осторожнее, Тай. Это все, о чем я тебя прошу. Ты слышишь?
— Да, слышу, — ответил он после секундной паузы.
— Хорошо, — выдохнула она и положила трубку.
Карен еще долго сидела на диване, подтянув колени к груди. Чувствовала, как по телу разливается страх, совсем как в тот день, в маленьком самолете, когда крутились пропеллеры, а Чарли махал рукой с балкона. Теперь она боялась, что больше не увидит Хоука.
— Будь осторожен, Тай, — прошептала она и закрыла глаза. — Я не выживу, если потеряю и тебя.
Глава 52
Выехав из Стэмфорда на А-95, Хоук буквально через милю свернул на шоссе Нью-Джерси-Тернпайк, южнее моста Джорджа Вашингтона.
И покатил по нему в южную часть штата, мимо болот Мидоу-лэндс, мимо многочисленных линий электропередачи, промышленных зон, аэропорта Ньюарка.
Через два часа он свернул на шоссе, ведущее в округ Бирлингтон, и продолжил путь уже по местным дорогам, мимо маленьких сонных городков вроде Коламбуса и Маунт-Холли, забираясь все дальше в глубинку, так непохожую на индустриальный север.
Дайц работал копом во Фрихолде. Хоук проверил это еще до отъезда. В полиции Дайц прослужил шестнадцать лет. Шестнадцать лет, которые прервались после двух жалоб на сексуальное домогательство и двух выговоров за неправомерное применение силы, не говоря уже о темной истории с допросом несовершеннолетней свидетельницы по делу о наркотиках, когда Дайц вроде бы переусердствовал, добывая показания, а по существу — изнасиловал девчонку.
В свое время Хоук ничего этого не узнал. А разве у него была причина для проверки свидетеля наезда на пешехода?
Потом Дайц поступил на работу в некую охранную компанию «Черная звезда». Хоук выяснил, чем они занимаются. Телохранители. Охрана объектов. Ни слова об эксклюзивных охранных системах, которые вроде бы устанавливал Дайц.
И в том, что он имел дело с подонком, сомнений у Хоука уже не осталось.
Сам он прослужил в полиции почти пятнадцать лет. Собственно, никакой другой работы и не знал. Достаточно быстро поднимался по служебной лестнице в Нью-Йорке. Был на хорошем счету. Несколько раз его включали в специально созданные группы для расследования особо громких преступлений. Теперь вот руководил детективами Гринвича. И всегда держался в рамках закона.
И что он собирался делать, добравшись до места назначения? У него даже не было плана.
За Медфордом он свернул на шоссе номер 620.
С обеих сторон тянулись поля и белые изгороди. Несколько раз он миновал большие щиты-указатели, поставленные у поворотов к фермам известных конезаводчиков. «Мерривейл-Фарм — родной дом Барристера, рекордсмена мира в беге на четверть мили». Возле озера Тонтон Хоук сверился со спутниковым навигатором. Дайц жил в доме 733 по Манси-роуд, которая начиналась примерно в трех милях южнее. Дорогу Хоук нашел между местной пожарной колокольней и огороженным сеткой пустырем. Свернул. Сердце билось все чаще.
«Что ты тут делаешь, Тай?»
Разбитый асфальт Манси-роуд давно требовал ремонта. Рядом с поворотом Хоук увидел несколько фермерских домов. Дворы заросли сорняками. На одном почтовом ящике он прочитал номер: 340. Путь еще предстоял долгий.
В какой-то момент асфальт закончился, началась грунтовка. Наконец показалась стойка с почтовыми ящиками, среди которых был и номер 733. Дальше автомобили почтовой службы не ездили. Хоук приближался к цели. А границы закона остались далеко позади. Ордера на обыск он при себе не имел. Полиция этой миссии ему не поручала. Дайц был потенциальным соучастником двух убийц.
«Что ты тут делаешь, Тай?»
Он проехал дом из красного кирпича, построенный, наверное, в пятидесятых годах: 650. Пленочка пота образовалась на запястьях и под воротником: расстояние до цели все уменьшалось.
Здесь дома стояли далеко друг от друга. Может, с четверть мили. И до ушей Хоука не доносилось ни звука, если не считать хруста щебенки под колесами «форда-бронко».
Впереди появился нужный ему дом. Дорога перед ним чуть поворачивала, сам дом стоял в тени высоких вязов. Белый, оштукатуренный фермерский дом. Забор из штакетника, огораживающий лужайку, нуждался в починке. Траву в последний раз косили в незапамятные времена. Если бы не двухместный джип на подъездной дорожке с закрепленным на переднем бампере плугом для расчистки снега, никто и не сказал бы, что в доме живут. Хоук сбросил скорость, проезжая мимо поворота, стараясь не привлекать лишнего внимания. На заднем бампере джипа увидел наклейку «Полиция Фрихолда». Номер на одной из стоек переднего крыльца подтверждал, что он нашел нужный ему дом: 733.
«Вот и добрался…»
Темные окна, закрытые обшарпанные ворота гаража на два автомобиля. Вроде бы в доме никого. Но… автомобили по этой дороге ездили редко. И он не хотел, чтобы его заметили на обратном пути. В пятидесяти ярдах обнаружился съезд с дороги — лошадиная тропа, чуть шире его «форда-бронко». Свернул. На неровной земле сильно трясло, несмотря на крепкую подвеску. Вскоре он повернул налево, в поле, где забыли скосить траву на сено. Высокие кусты прикрывали его. А через сотню ярдов он нашел место, с которого мог видеть дом.
«Ладно, и что теперь?»
Из сумки Хоук достал бинокль и, опустив стекло, оглядел дом и прилегающую к нему территорию. Одна ставня перекошена. Вернуть ее на место у хозяина руки не доходили.
Из той же сумки Хоук достал автоматический пистолет «ЗИГ-Зауэр», снял с предохранителя, проверил, что все шестнадцать девятимиллиметровых патронов в обойме. Он уж не помнил, когда в последний раз доставал пистолет. А стрелял еще в Нью-Йорке, в проулке, куда забежал преступник после того, как выпустил очередь из «ТЕК-9» в его напарника. Он тогда выстрелил трижды, ранил преступника в ногу, доставил в участок, получил благодарность. В первый и единственный раз использовал пистолет по назначению.
Хоук положил пистолет на пассажирское сиденье. Потом открыл бардачок и достал кожаный чехол, в котором лежал его полицейский жетон. Не знал, что с ним делать, но на всякий случай сунул в карман куртки. Отпил воды из двухлитровой бутылки. Во рту давно уже пересохло. Решил особо не задумываться над тем, что он здесь делает. Вновь посмотрел на дом в бинокль.
Ничего. И никого.
А потом он сделал то, что проделывал сотни раз за годы службы в полиции.
Открыл бутылку пива и стал наблюдать, как бежит по циферблату секундная стрелка.
Он ждал.
Глава 53
За домом Хоук следил всю ночь. Не зажглось ни одного окна. К дому никто не подъезжал.
В какой-то момент он взглянул на телефонный номер, который Дайц оставил вместе с адресом, и набрал его. На пятом гудке услышал автоответчик: «Вы позвонили в охранную фирму „Черная звезда“… Пожалуйста, оставьте сообщение после звукового сигнала». Хоук разорвал связь. Настроил радио на волну 104,3 — «Классический рок». Попал на группу «Ю-ту». «Никто не знает, каково быть плохишом…» Веки отяжелели, он задремал.
Когда открыл глаза, уже рассвело. Ничего не изменилось.
Хоук сунул пистолет за ремень. Надел латексные перчатки. Взял фонарь и мобильник, вылез из «форда-бронко». По полю добрался до тропы.
Решил: если Дайц дома, арестует его, потом позвонит в полицию.
Если нет — осмотрит дом.
Он вышел на грунтовую дорогу, подошел к неухоженному дому. Увидел на заросшей травой лужайке табличку с надписью: «Частная собственность. Берегитесь, злая собака!» Когда поднимался на крыльцо, сердце его стучало как барабан, ладони вспотели. Он встал с краю двери, посмотрел в занавешенное окно. Никого. Глубоко вдохнул, одной рукой взялся за рукоять пистолета. Другой достал фонарик и постучал в дверь.
— Есть кто-нибудь дома?
Ему не ответили.
Через несколько мгновений постучал вновь:
— Кажется, я заблудился… Есть кто-нибудь дома?
Тишина.
Крыльцо тянулось вокруг дома. Хоук пошел по нему к двери черного хода. Возле подъездной дорожки заметил скрытый кустами металлический ящик с распределительным щитком. Именно от него в дом поступало электричество. Хоук обесточил телефонную линию и систему охранной сигнализации. Вновь вернулся на крыльцо. Через окно увидел столовую с простым деревянным столом посередине и часть кухни, отделанной керамической плиткой в стиле пятидесятых, с древним линолеумом на полу. Хоук попытался открыть дверь черного хода.
Заперта, как и парадная.
Внезапно залаяла собака. Хоук напрягся, почувствовал себя обнаруженным. Торопливо огляделся. Потом понял, что лай донесся издалека, от соседнего дома, расположенного в сотнях ярдов. Окрестные поля пустовали. Сердце чуть сбавило бег.
«Нервы…»
Хоук двинулся дальше. Миновал запертый сарай, газонокосилку, накрытую брезентом, несколько ржавых лопат. Наконец добрался до внутреннего дворика с мангалом и длинным деревянным столом. В дом вели высокие — до потолка — застекленные двери. Задернутые шторы не позволяли заглянуть внутрь.
Хоук несколько мгновений постоял перед дверьми, запертыми на прочный засов. Достал фонарь, постучал торцом по раме возле дверной ручки. Стеклянные панели задребезжали. Двери от времени рассохлись. Хоук присел и снова ударил — на этот раз по панели. Сильно. Стекло разлетелось на мелкие осколки.
С пистолетом в руке Хоук замер, прислушиваясь. Тишина. Он сомневался, что Дайц договорился с местной полицией о регулярных проверках его дома. Наверняка не хотел, чтобы тут бродили посторонние.
Сунул руку в дыру, отодвинул засов. Повернул ручку.
Дверь распахнулась.
Хоук осторожно переступил порог.
Оказался на застекленной террасе. Увидел стулья с выцветшей обивкой, деревянный стол. Несколько журналов. «Форбс», «Жизнь на природе», «Безопасность вашего дома».
С гулко бьющимся сердцем, выставив перед собой пистолет, двинулся дальше. Половицы скрипели при каждом шаге. Дом встречал его темнотой и покоем. Кухня его не впечатлила, а вот в гостиной он увидел телевизор «Самсунг» одной из последних моделей, с плоским экраном.
Хоук не знал, что он ищет.
Между гостиной и кухней обнаружил маленькую комнату, заставленную книжными полками. Кабинет. Кирпичный камин, письменный стол, заваленный бумагами, компьютер. Фотографии на стене. Хоук пригляделся. Узнал Дайца. В полицейской форме — рядом с другим копом. На рыбалке — с рыбой-парусником внушительных размеров в руках. На выкрашенной в черный цвет яхте — с темноволосым, голым по пояс мужчиной.
Хоук занялся бумагами. Счета, пара служебных записок на бланках с логотипом «Черной звезды». Компьютер работал, Хоук увидел иконку электронной почты, но когда щелкнул по ней, компьютер запросил пароль. Щелкнул по иконке «Гугла», и тут же высветилась новостная страничка. Он посмотрел, какие темы интересовали Дайца в последнее время. Авиакомпания «Американ эйрлайнз». Зарубежные путешествия. Торговые сайты. МАИМ. Как выяснилось, речь шла о Международной ассоциации инвестиционных менеджеров.
Хоук напрягся.
«Харбор кэпител», хеджевый фонд Чарльза Фрайдмана.
Хоук попытался повторить поиск Дайца. На экране появилась главная страница сайта фонда. Описание деятельности, структура акций энергетических компаний. Активы, находящиеся под управлением фонда, несколько графиков. Короткая история фирмы, информация о менеджменте. Фотография Фрайдмана.
Этим поиск Дайца не заканчивался.
Он пытался найти все, что можно, и о «Фэлкон партнерс».
На страничке МАИМ об этой фирме была лишь пара слов. Контактный телефон и адрес на острове Тортола. Хоук их записал. Потом вновь занялся бумагами на столе Дайца. Служебные записки, корреспонденция, счета.
Ничего интересного.
Один документ, правда, привлек его внимание. Ксерокопия списка членов Национальной ассоциации дилеров ценных бумаг, людей, которые получили лицензии на торговлю ценными бумагами в инвестиционных целях. Список состоял не из одного десятка страниц, с сотнями фамилий и названий фирм, разбросанных по всему свету. Хоук начал переворачивать страницы.
«Что тут искал Дайц?»
И потом, совершенно неожиданно, он понял, в чем уникальность списка.
Все эти лицензии были выданы в прошлом году.
Хоук видел несколько фамилий, обведенных кружочком. Множество вычеркнутых фамилий, с пометками на полях. Поиск велся долгий и планомерный.
И вот тут Хоука осенило, догадка эта потрясла, как удар в солнечное сплетение.
«Не только Карен Фрайдман думала, что ее муж жив!»
На комоде у стола стоял принтер-копир. Хоук вставил в него список с пометками Дайца. Продолжил просмотр бумаг. Нашел бланк «Черной звезды» со строкой наверху, написанной от руки.
Банк «Барклейс». Тортола.
И длинный номер, скорее всего — лицевого счета. От номера стрелка вела к другим банкам. Первый карибский на острове Невис. Банк Доминика. Имена и фамилии. Томас Смит. Рональд Торбор. Последнее трижды подчеркнуто.
Кто эти люди? Что искал Дайц? Хоук всегда предполагал, что Чарльз и Дайц как-то связаны. Эти наезды…
Очередная догадка.
«Господи… Дайц тоже искал Чарльза!»
Хоук взял со стола еще один лист. Международные рейсы. «Американ эйрлайнз». Тортола. Невис. По коже побежали мурашки.
Дайц его обогнал.
«Могли он уже знать, где находится Чарльз?»
Этот листок он тоже положил на лоток копира, нажал на кнопку «Печать». Машина начала прогреваться.
Внезапно с улицы донесся шум. У Хоука на мгновение остановилось сердце. Щебенка хрустела под колесами автомобиля. Потом хлопнула дверца.
Кто-то приехал. Хозяин?
Глава 54
Внутри у Хоука все заледенело. Он подкрался к окну, выглянул в щель между шторами. Окно кабинета Дайца выходило не на подъездную дорожку. Хоук не мог увидеть, кто приехал. Он вытащил из-под ремня «ЗИГ», еще раз проверил обойму. Без ордера на обыск, без прикрытия, он не имел никакого права находиться в этом доме.
И оставалось только молиться, что приехал не Дайц.
Он услышал, как в дверь постучали. Кто-то крикнул: «Фил!» Потом короткая пауза, в течение которой пульс успел невероятно ускориться. Наконец звуки вставляемого в замочную скважину ключа, его поворота.
— Фил!
Хоук спрятался за дверью кабинета, крепко сжал рукоятку «ЗИГа». Покинуть дом он не мог. Незнакомец уже вошел.
Половицы потрескивали все ближе.
— Фил! Ты здесь?
Сердце молотило по ребрам. Хоук задался вопросом, заметил незнакомец «форд-бронко» или нет. Он прекрасно понимал, что рано или поздно этот человек увидит разбитое стекло. И заглянет в кабинет Дайца. Незнакомец имел право прийти сюда. Хозяин дома снабдил его ключом. А вот Хоук проник сюда незаконно. Без ордера на обыск. Не уведомив местную полицию. Его ждало наказание хотя бы только за то, что он взял с собой табельный пистолет. Шаги приближались. Он не знал, что делать. Уже оказался по горло в дерьме и с каждой секундой погружался все глубже. Незнакомец обходил дом.
«Может, стоит на прорыв?»
И в этот момент гребаный принтер заработал.
Принялся распечатывать листы, заложенные в него Хоуком. Гудение машины мало чем отличалось от звона охранной сигнализации.
— Фил!
Половицы скрипели совсем рядом. Хоук, стоя за дверью, крепко сжимал рукоятку пистолета, прижав дуло к щеке. Машина продолжала работать. Остановить ее он не мог.
«Думай, думай, что делать!»
Хоук замер. Незнакомец остановился на пороге. Заглянул в кабинет. Хоук превратился в изваяние.
— Фил, я не знал, что ты здесь…
Мужчина замолчал, глядя на принтер, выдававший одну страницу за другой.
Хоук стоял, затаив дыхание.
«Дерьмо…»
В следующую секунду тяжелая дверь кабинета ударила его в грудь, захватив врасплох. Пистолет вылетел из руки.
И пока Хоук смотрел вслед пистолету, дверь ударила его снова, на этот раз по голове, а пистолет тем временем стукнулся об пол, подпрыгнул, снова упал.
Мужчина в третий раз ударил Хоука дверью и одновременно шагнул вперед. Но Хоук уже пришел в себя. Всем своим весом он навалился на дверь, и теперь она ударила уже незнакомца, отбросив его на середину кабинета.
Край двери содрал кожу на щеке мужчины. Он уставился на Хоука.
— Ты что здесь делаешь? Кто ты такой?
А Хоук уже понял, что видел этого мужчину раньше.
Второй свидетель, который вышел из банка в тот самый момент, когда автомобиль наехал на Эй-Джея Раймонда. Тут же вспомнилась и фамилия: Ходжес.
Их взгляды встретились, и тут же глаза Ходжеса широко раскрылись.
— Ты!
Хоук покосился на лежащий на полу пистолет, тогда как Ходжес схватил первое, что попало под руку — декоративный резной рог, — и ткнул в Хоука. Острый конец пробил свитер и распорол бок.
Хоук вскрикнул. Бок жгло как огнем.
А Ходжес уже ринулся на него. Хоук попытался перехватить руку с рогом, но Ходжес второй рукой ударил по шее, отбросив Хоука к стене, коленом врезал в раненый бок.
— А-а-а-х!
— Что ты здесь делаешь? — вновь прокричал Ходжес.
— Я все знаю, — прохрипел Хоук. — Я знаю, что тогда произошло. — Свитер на боку все сильнее пропитывался кровью. — Все кончено, Ходжес. Я все знаю об этих наездах.
Хоук оторвал руку Ходжеса от шеи, выбил рог из второй его руки. Теперь они стояли друг против друга, Хоук держался за бок.
— Я знаю, что вы делали. Прикрывали Чарльза Фрайдмана и «Дельфин ойл». Полиция уже едет сюда. — Окончательно он еще не пришел в себя. Чувствовал, как начинает распухать шея там, где ее сдавливали пальцы Ходжеса.
— Полиция… — скептически повторил Ходжес. — А ты кто? Гребаный авангард?
Сверкнув глазами, он метнулся к камину и схватил железную кочергу. Нанес удар. Кочерга чуть разминулась с головой Хоука, врезалась в стену, посыпалась штукатурка. Хоук прыгнул на киллера головой вперед, отбросил на стол, с полок попадали книги, на пол полетели и фотографии, вслед за ними — принтер.
Они покатились по полу, Ходжес оказался наверху. Силы ему хватало. Может, несколькими годами раньше Хоук и одолел бы его, но он еще полностью не оправился от удара дверью по голове, да и рана в боку давала о себе знать. А Ходжес понимал, что терять ему нечего, вот и дрался, как загнанный в угол зверь. Коленом врезал Хоуку в пах, схватил кочергу, пережал шею, давя на нее обеими руками.
Хоук хрипел, пытаясь набрать в легкие воздух.
— Ты думаешь, мы его защищали? — Ходжес давил все сильнее, его лицо от напряжения стало пунцовым. — Ты ни черта не знаешь.
Кочерга пережимала гортань. Хоук пытался сбросить киллера, но не мог вдохнуть, а без воздуха уходили и силы. Он чувствовал, что его легкие вот-вот разорвутся.
И понимал, что Ходжес намерен его убить.
Собравшись с силами, он предпринял еще одну отчаянную попытку освободиться от захвата. Все бы отдал за глоток воздуха.
И тут вдруг осознал, что в спину вдавливается что-то твердое — пистолет. Одной рукой Хоук продолжал отрывать кочергу от шеи, а второй нащупал ствол, принялся разворачивать под собой пистолет, добираясь до рукояти.
— Прекрати, — прохрипел он. — Давай поговорим. Прекрати.
— Как ты сюда попал? — прокричал Ходжес. — Как ты нашел этот дом?
Железная кочерга все глубже вдавливалась в шею. Наконец пальцы Хоука сжали рукоятку пистолета. Оставалось только вытащить его из-под собственного тела.
— Как? — требовал ответа Ходжес, навалившись на Хоука, выжимая остатки воздуха из его груди.
Хоук сумел чуть приподнять тело, вытащить руку с пистолетом, и Ходжес наконец увидел, что тот делает. Попытался придавить запястье Хоука коленом, одновременно двумя руками еще сильнее нажимая на кочергу.
Указательный палец Хоука уже лежал на спусковом крючке, но ствол прижимался к боку. Он не знал, куда нацелен пистолет, силы иссякали… сейчас или никогда.
Хоук приготовился к тому, что пуля вопьется в него, но все равно нажал на спусковой крючок.
Глухо прогремел выстрел.
Хоука тряхнуло. Он напрягся, ожидая, что накатит боль.
Боли не было.
Зато у Ходжеса перекосило лицо, но кочерга продолжала пережимать горло Хоуку.
В нос ударил запах сгоревшего пороха. И наконец-то давление на шею начало ослабевать.
Ходжес посмотрел на свой бок. И Хоук увидел, как по рубашке быстро расползается алое пятно. Ходжес отпустил кочергу, рукой коснулся бока, поднял ладонь к глазам, уже всю в крови.
— Сукин сын… — простонал он.
Хоук сбросил его с себя. Принялся жадно хватать ртом воздух. Бок горел. Одежду пятнала кровь. Чья — Хоук сказать не мог. Ходжес пополз к двери.
— Все кончено, — прохрипел Хоук, ему не хватало сил поднять пистолет.
У двери Ходжес с трудом поднялся на ноги. С рубашки капала кровь. Он прижимал к ране руку.
— Ты ни черта не знаешь. — С губ сорвался горький смешок.
Ходжес поморщился от боли, дожидаясь, что Хоук вновь нажмет на спусковой крючок. Но силы Хоука иссякли.
— Ты покойник! Ты этого еще не знаешь, но ты — покойник! — Ходжес мрачно глянул на него. — Ты даже представить себе не можешь, кому пытаешься помешать!
Прижимая руку к ране, пошатываясь, Ходжес вышел из комнаты. Хоук не мог его остановить. Остатка сил хватило только на то, чтобы подняться да проталкивать воздух в легкие через отекшую гортань. Одежда Хоука пропиталась кровью и потом. Он поплелся за Ходжесом. Все пошло не так. Услышал, как завелся автомобильный двигатель, увидел капли крови. С крыльца они вели на подъездную дорожку.
— Ходжес! — Хоук спустился со ступенек, нацелил пистолет на пикап. Ходжес развернул автомобиль и рванул к дороге. Хоук попытался взять на мушку одно из задних колес. — Стой! — крикнул он вслед, но едва расслышал собственный голос.
Он наблюдал, как пикап поворачивает на дорогу и удаляется в облаке пыли.
В голове сидела одна мысль.
Он во что-то впутался — и тут же получил по мозгам.
Более того, он уже никого не представлял. Не служил закону, не искал правды, даже не помогал Карен.
Осталось лишь одно — жгучее желание узнать, что все это значило.
Глава 55
Бок горел огнем.
Шея раздулась, в два раза увеличившись в размере. Он с трудом мог сглотнуть.
Каждый вдох отдавался в ребрах такой болью, будто он отработал десять раундов с тяжеловесом. На груди краснело пятно чужой крови.
Он не знал, во что все это выльется.
Хоук вернулся в кабинет, взял распечатанные листы и потащился к своему автомобилю.
И тронулся в обратный путь. Подумал о Джессике… подумал, как крупно ему повезло, раз уж он остался жив.
«Глупо, Тай, как же все глупо».
Он попытался проанализировать сложившуюся ситуацию. Все его поступки лежали за рамками закона. Он вломился в дом Дайца. Вооруженный табельным пистолетом. Не поставив в известность местную полицию. И Ходжес… он выживет. Но это еще не все. Дайц узнает о случившемся. И те, на кого он работает. После чего они попытаются разобраться с ним. Конечно, они не могли знать, что он действовал в одиночку. И — это его немного успокаивало — они не могли знать, что в деле замешана Карен.
Даже в такой гребаной истории нашлась светлая сторона.
Ему потребовалось больше трех часов, чтобы добраться до дома. Порог он переступил уже после полудня. В изнеможении рухнул на диван. Осмотрел бок, откинул голову назад, закрыл глаза, в какой уж раз обдумывая содеянное. Он нарушил закон. Не один — много законов. Его стараниями угроза могла нависнуть над Карен. Он дал присягу служить закону, делать все, как требует закон, и что из этого вышло?
Хоук снял с себя окровавленную одежду, скатал в комок, бросил в чулан. Даже простое поднятие рук отдавалось болью во всем теле. Рваная рана на боку уже затянулась корочкой крови. На шее и груди ярко краснели полосы. Хоук посмотрел на себя в зеркало, поморщился. Не мог понять, нужно ли обращаться к врачу. Голова работала плохо. Хотелось спать. Он чувствовал себя невероятно одиноким… И впервые в жизни не знал, что ему делать.
Вновь сел на диван. И понял, что есть только один человек, которому он может позвонить.
— Тай?..
— Карен, послушай, ты мне нужна, — пробормотал он. — Здесь. — В голосе слышалась мольба. Он шумно втянул воздух.
— Тай, у тебя все в порядке? — разом встревожилась Карен. — Я не нахожу себе места. Звонила тебе. Ты не брал трубку.
— Карен, кое-что случилось… Приезжай. Пожалуйста… — Его смаривал сон. Он продиктовал адрес.
— Уже еду. У тебя такой голос, Тай!.. Ты меня пугаешь. Скажи, тебе что-нибудь нужно?
— Да. — Его голова откинулась на спину дивана. — Дезинфицирующее средство. И вата с бинтами.
Хоук доплелся до двери, когда услышал ее стук. В трусах и халате, который скрывал раны. Улыбнулся, на бледном лице читалось: «Мне очень жаль, что я тебя в это втянул». А потом он просто привалился к ней.
Она в ужасе уставилась на него:
— Что случилось, Тай?
— Я нашел дом Дайца. Просидел около него всю ночь. Решил, что там никого нет. Утром вошел.
— Он был там?
— Нет. — Хоук взял из ее рук пакет с покупками: дезинфицирующее средство, мазь с антибиотиком, вата, марлевые салфетки, пластырь. Прихрамывая, он вернулся к дивану и сел. — Зато пришел Ходжес.
На ее лице отразилось недоумение.
— Ходжес?
— Второй свидетель наезда на Эй-Джея Раймонда. Я думаю, они работали вместе. Напарники.
— Напарники?
Вот тут взгляд Карен остановился на красной полосе на шее Хоука, чуть пониже кадыка.
— Господи, Тай, что это? — Она осторожно провела кончиками пальцев по следу от кочерги.
— С боком еще хуже, — виноватым голосом ответил Тай и распахнул халат, показав запекшуюся рану.
— Боже мой!
— Все было подстроено, — попытался он объяснить. — С Абелем Раймондом. С Лауэром. Оба эти инцидента с автомобилями. Дайц и Ходжес убили их обоих. Чтобы замести следы.
— Какие следы? — На лице Карен отражалось замешательство и что-то еще. Страх, что к этим убийствам как-то причастен Чарли. О чем он, Хоук, не хочет ей говорить.
— Что случилось с Ходжесом? — Она взяла пузырек с дезинфицирующим средством, вскрыла упаковку ватных тампонов.
— Ходжес получил пулю, Карен.
— Пулю? — Руки ее опустились, лицо побледнело. — Он мертв?
— Нет. Я так не думаю.
Он рассказал ей все. Как проник в дом, решив, что опасности нет, как приехал Ходжес, застав его врасплох. Как они дрались. Как Ходжес проткнул ему бок декоративным рогом, как пытался задушить кочергой. Как Хоук уже решил, что умирает, как ранил Ходжеса.
— Господи, Тай… — В широко раскрытых глазах Карен читалось сочувствие. Озабоченность на ее лице сменилась настоящим страхом. — А что сказали в полиции? Это была самооборона, верно? Он же пытался тебя убить, Тай.