Когда тень коснулась Тоби, боль взорвалась у него в голове и пронзила спину. Он задёргался, пытаясь выгнать её из тела. Боль наполняла всё тело: сердце, лёгкие, почки, мочевой пузырь. Из Тоби вырвался крик, который мог бы заглушить пожарную сирену. И тут он потерял сознание.

Очнулся Тоби в грязи. Перед ним сидел встревоженный Альфред. Высокий сухопарый человек стоял на коленях, уставившись куда-то невидящим взором. Бледный до абсолютной белизны. Вдруг его вырвало. А потом он упал в лужу собственной рвоты. Лысый мужчина ковылял вдоль обрыва. На глазах у Тоби он занёс над пропастью левую ногу, расправил руки – и пропал, скрывшись в море дыма.

Тоби поднялся на ноги и открыл рюкзак. Альфред, будто бы поняв, наконец, насколько здесь опасно, запрыгнул внутрь. И Тоби побежал.

Бежать вверх по грязному склону было тяжело. Он несколько раз упал. Добравшись до лощины, он нырнул в клубы коричневого дыма. Каждый вдох обжигал лёгкие. Он кашлял, давясь дымом, но останавливаться нельзя, иначе можно задохнуться. Наконец, он выбежал из этого облака. Огонь не утихал, вместо этого он уже полз по склону, пожирая лес. Даже если бы Тоби смог найти туннель – а он не был уверен, что сможет, – ему пришлось бы преодолеть эту огненную стену, что, конечно, невозможно. Тоби поспешил прочь. Не обратно к убийце с ножом, а вдоль по склону.

Мимо пронёсся силуэт, тёмное пятно. Глянув ему вслед, Тоби понял, что это мчит большими прыжками испуганный олень, будто огонь гонится за ним. Тоби побежал быстрее. Прямо за спиной щёлкали и трещали вспыхивающие деревья. Мимо пронеслось ещё несколько оленей, у всех в широко раскрытых глазах читался ужас. Вниз по склону быстро семенил ёж, его иголки были объяты огнём. Лес погибал на глазах. Отбросив страх наткнуться на убийцу с ножом, Тоби рванул вниз по склону.

Тринадцатилетний мальчик не мог тягаться в скорости с лесным пожаром. Огонь куда быстрее. Разбрасывает длинные пылающие щупальца по влажной земле, плюётся искрами, стараясь дотянуться до всех, кто бежит от него по склону, – включая Тоби, который уже чует запах горелых подошв, хлопает себя по обожжённым волосам. Внезапно потянуло горящим пластиком, спину обожгло. Тоби обернулся и увидел, что его куртка горит. Он сорвал её на бегу.

Тогда рядом с ним появилась тень. Тоби бросился прочь от неё. Он всё ещё бежал вниз, но по другой траектории. Тень больше не была похожа на животное: теперь она снова напоминала человеческий силуэт, сотканный из тьмы. Едва Тоби начал её обгонять, как тень снова изменила форму. Теперь она бежала на четырёх лапах и выглядела, как большая чёрная собака. Топот её лап заглушал даже рёв пламени. Немного в стороне были кусты. Тоби снова сменил направление и метнулся к ним. Услышав за спиной рёв, – он не был уверен, рёв ветра, пламени или тени – Тоби помчался быстрее, прорываясь через подлесок, и влетел в пустоту.

Он какое-то время падал, ветки хлестали его по лицу. Иголки кололи глаза, ели лупили его ветвями, но замедляли его падение. Тоби упал на землю, весь воздух вырвался из его лёгких с громким «уф-ф-ф».

Снова придя в чувства, Тоби сообразил, что потерял сознание совсем ненадолго: бледные оранжевые отсветы наверху освещали ещё качающиеся ветки, через которые он падал. Он лежал на подстилке из еловых иголок у подножия скалы, его рюкзак пытался уползти прочь. Тоби схватил его за лямку. Рюкзак мяукнул.

Какое-то время Тоби просто лежал на спине, глядя в небо через качающиеся ветки. Искры падали со скалы, но в основном застревали в ветвях. Тоби видел край огненной стены на вершине скалы. Вскоре от искр занялись лапы ели. Нужно было бежать. Срочно.

Хвала небесам, тени здесь не было.

Тоби перекатился на бок. Всё тело болело. Он поднялся на ноги. В тусклом свете он осмотрел Альфреда: кот был весь в грязи, но в остальном выглядел нормально. Тоби застегнул рюкзак – не до конца, чтобы Альфреду было, чем дышать – и повесил его на грудь, чтобы следить, не вылез ли тот из рюкзака. Затем вытащил телефон. Сети не было, даже часы сбросились, так что Тоби не мог понять, сколько сейчас времени. Он проверил себя на предмет травм. В его рубашке было прожжено столько дыр, что она уже напоминала сетку, брюки порвались, а подошвы оплавились настолько, что еловые иголки забились в носки. Куртку пришлось выкинуть. По всему телу у Тоби были порезы от веток и ожоги от искр, волосы подгорели, в лёгких саднило. Он вытащил из рюкзака термос и попил. Ему хотелось выпить всю воду, но он налил немного в крышку и протянул коту. Альфред отказался, но Тоби держал воду перед его носом, и в конце концов кот соизволил немного попить. Отдых был закончен. Тоби поспешил вниз по склону.

5. Виджен



Тоби нужно было сбежать от пожара и убийцы с ножом. И, как будто этого недостаточно, тень, которая была причиной всех его бед, преследовала его и здесь. Он был уверен, что если пойдёт вниз, то рано или поздно выйдет из леса. К фонарям, домам, людям. Глубоко в душе он понимал, что оказался в другом мире, но отказывался признавать этот факт. Он не проходил в тоннель между мирами; ради всего святого, это вам не «Лев, Колдунья и платяной шкаф». Или так Тоби себе говорил. Всему есть объяснение. Если чему-то нет объяснения – это что-то просто ещё не удалось понять. Горный лес в новом городе объяснить было не трудно: это просто большой парк. Резко наступившую ночь тоже можно было объяснить: на самом деле, это не ночь, просто облака дыма закрыли солнце. А вот тот факт, что туннель привёл его в парк, а не к железной дороге, Тоби объяснить не мог, хоть и был уверен, что сможет, если хорошенько подумает.

Но была одна вещь, которой Тоби не смог найти объяснения и знал, что никогда не найдёт: тень. Он видел её на Арнольд-стрит, в новой квартире, а теперь коснулся её. Точнее, она коснулась его. На кратчайшее мгновение она вошла в него, и он почувствовал её ненависть и… что-то ещё.

Тоби выгнал на задворки сознания всё, что не мог объяснить. Необъяснимое от этого не пропало, оно продолжило рыскать где-то внутри, от чего Тоби было ощутимо некомфортно.

Он вышел в ту часть леса, где огонь уже прошёл. Дождь прекратился, небо светилось жутким оранжевым светом, брезжили первые лучи утреннего солнца. Под ногами хлюпала мокрая грязь. Она была такой горячей, что всю землю устилал пар. В утреннем тумане проступали силуэты. Не люди – деревья. Обугленные, мёртвые. Они тянули кривые ветви, как раненые, умоляющие о помощи. Через какие-то из них он перешагивал и ощущал, будто идёт по огромному полю боя. Воздух пах сгоревшим деревом и чем-то ещё. Тоби не был уверен, чем именно. Альфред, кажется, тоже это учуял и начал мяукать. Вдруг Тоби увидел что-то обугленное, неподвижно лежащее на земле. И тогда он понял, чем пахло. Жареным мясом.

В лесу было тихо. Не шуршали листья, не скрипели ветки. Птицы не пели: они были мертвы. Тоби то и дело натыкался на маленькие почерневшие тела, одни размером с кулак, другие с кошку. Птицы, которые не успели улететь или задохнулись дымом. Светало, и Тоби стал замечать всё больше тел: барсуки, лисы, зайцы, даже целое стадо оленей, среди них самцы с роскошными рогами. Найдя тело странного существа с шестью лапами, Тоби решил, что это, наверное, просто два животных, которые умерли вместе. Альфред бесновался в недрах рюкзака, и Тоби пытался его успокоить, бормоча: «Всё хорошо, всё хорошо, ты в безопасности». Но всё было не хорошо, и Тоби не был в безопасности, и Альфред тоже.

Светало всё быстрее, и не потому, что дым развеивался, а потому, что кроваво-оранжевое солнце поднялось над горой. Оно ползло всё выше, а Тоби спускался всё ниже. Но сейчас не могло быть утро: это бы значило, что Тоби провёл в лесу день, вечер и ночь. А по ощущениям не прошло и часа. Может быть, он потерял сознание на больше времени, чем думал.

Если уже утро, то мама наверняка страшно волновалась, а он не мог ей позвонить. Связи всё ещё не было.

За обгоревшими останками леса вдалеке показалось что-то живое – трава. Тоби побежал. Чем ближе к траве, тем чище становился воздух, тем слышнее было пение птиц. Тоби вышел из сгоревшего леса на большой покрытый травой горный луг. Между клубами дыма виднелось голубое небо. Ещё никогда Тоби не радовался небу и свежему воздуху. Он просто стоял и дышал полной грудью. Потом снял рюкзак, плюхнулся на землю и вдыхал запах влажной травы.

На лугу журчал ручей, за ним стоял маленький деревянный домик с соломенной крышей, на которой сидели десятки, а то и сотни неистово чирикающих птиц. Перед домом лежала аккуратная лужайка. Чуть в стороне росло коричневое дерево без единого листочка. Его ветви простирались над крышей, как вытянутые пальцы. К широкому стволу крепилось большое колесо – вроде колеса для хомяка, но сделанное из дерева, – часть корней вылезала из-под земли и свешивалась к ручью.

Кто-то завопил.

Птицы взлетели с крыши и понеслись над лугом. Тоби прижался к земле и так и лежал. В крике не было слышно страха или боли. Он доносился из домика. Ничего не двигалось, в окнах было темно. На крыльце стояли растения в горшках, слева за невысоким забором был разбит небольшой огород. Справа возле дерева стояла ручная газонокосилка. Птицы, шумно хлопая крыльями, вернулись на крышу домика и продолжили чирикать. За домом лаяла и завывала собака.

Вдруг что-то неуловимо изменилось. Тоби не понял, что именно. Воздух стал тяжелее, как будто собирался дождь, но с неба не упало ни капли. Несколько секунд спустя Тоби понял, в чём дело. Точнее, в ком. В тени под деревом стояла девочка. На вид ей было лет шестнадцать. Примерно столько же, сколько мальчику с пышными кучеряшками и миндалевидными глазами. Её руки висели вдоль тела. Неуклюже, неуверенно, каку человека, который впервые вышел на сцену перед большой аудиторией, например, в школе. Но, в отличие от человека на школьной сцене, она смотрела не куда-то вдаль, а прямо на Тоби.

Сердце Тоби подскочило. Девочка его увидела. Он забежал за ближайшее дерево, легко забросив рюкзак на плечо, и в ту же секунду понял, что Альфред сбежал.

– Альфред! – прошипел Тоби, бешено оглядываясь по сторонам.

Альфред уже был на другом берегу ручья.

– Альфред! – Тоби вышел на край луга. – Глупый ты кот!

Девочка присела и погладила Альфреда, тот благодарно мяукнул. Она подняла кота. Тоби наблюдал, как девочка – босоногая, одетая в тёмное рваное платье, – присела на газонокосилку. Она гладила Альфреда и смотрела на Тоби так, будто ей не терпелось узнать, что он сделает дальше. А кот закрыл глаза и довольно урчал, как лодочный мотор.

Тоби не знал, что делать. Девочка выглядела странно, как призрак – может быть, из-за тени и странного света. Но она не казалась опасной. Наверняка она не может заставить другого человека кричать от ужаса. В её взгляде не было злобы или насмешки. К тому же Альфред её не боялся. А уж кто разбирался в людях – так это Альфред. Что бы ни значил вопль, спугнувший птиц, Тоби не думал, что девочки стоит опасаться. Он подошёл к берегу ручья.

– Отдай моего кота, – крикнул Тоби и закашлялся: его лёгкие и горло всё ещё болели от дыма.

От кашля на глаза его навернулись слёзы. Через некоторое время он снова смог дышать. Девочка поставила Альфреда на землю. Кот просто сидел и принюхивался.

– У тебя есть телефон? – прохрипел Тоби. – Мне нужно позвонить в полицию.

Девочка непонимающе смотрела на него.

– Я должен вернуться домой.

Тоби спустился к ручью, перепрыгнул на другую сторону и, чуть не упав назад и вцепившись в траву, поднялся на берег.

– Слушай, – сказал он, – мне нужен твой…

Девочка испарилась, как будто её и не было. Тоби подошёл к Альфреду.

– Нам нужно возвращаться домой, глупый ты кот.

Альфред с урчанием запрыгнул в открытый рюкзак.

Дерево было покрыто заклёпками. Тоби прикоснулся к стволу, будто сделанному из металла. Тоби стукнул по нему. Раздался глухой низкий звон.

Тоби подошёл к крыльцу. Замявшись на секунду, он заглянул в окно. Девочки там не было, но на столе стояла тарелка с хлебом и наполовину полной кружкой. В комнате виднелась дверь, за которой скрывалось ещё одно помещение, и там кто-то громко топал. Тоби постучал. Топот прекратился, повисла тишина. На крыше чирикали птицы.

– Здравствуйте! – крикнул Тоби. – Мне очень нужно воспользоваться вашим телефоном. Это очень срочно!

Внутри загремели шаги. Тоби отступил назад, чтобы его не ударила открывающаяся дверь. Над ней – он только сейчас это заметил – был герб: белый лебедь в ошейнике с золотой цепью.

Ноги стали как будто ватные, в ушах застучало.

Дверь открылась. За ней стоял крепкий широкий мужчина с кудрявой бородой, которая почти незаметно переходила в волосы на груди. На нём был надет когда-то белый фартук, покрытый пятнами крови. Голубые глаза мужчины казались ещё голубее на контрасте с красными пятнами. Он смотрел прямо на Тоби. Тот отшатнулся и упал с крыльца. Мимо мужчины из дома выбежала охотничья собака. Она отрезала все пути к отступлению, залаяла и начала лязгать зубами на рюкзак. Тоби, поняв, что собака учуяла Альфреда, вскочил и поднял рюкзак повыше.

Мужчина что-то прогудел низким басом, но Тоби не слушал: он не сводил глаз с собаки.

– Воск! – прогремел мужчина. – Лежать!

Пёс моментально лёг на землю и заскулил.

Мужчина снова что-то прогремел. Его слова сливались в одно, и Тоби не сразу смог понять, что от него хотят. Звучал этот грохот примерно как: «Откудатывзялся?»

– Вообще из Лондона, – Тоби смотрел на пятна на фартуке.

Мужчина прогудел что-то нечленораздельное и сердито вернулся в дом. Тоби хотел тихо уйти, но пёс зарычал, подняв губы и демонстрируя большие клыки. Мужчина вернулся так же резко, как исчез.

– Пей! – он всучил Тоби глиняный кувшин.

Тоби приник к холодной воде, не сводя глаз с мужчины. Как только он опустил кувшин, мужчина в окровавленном фартуке схватил его за подбородок пальцами, тоже заляпанными кровью, повернул лицо к себе вначале одной стороной, потом второй и вернулся в дом. Пёс лежал на земле, прижав уши и не смея шелохнуться. Тоби тоже замер. Вскоре мужчина вернулся, неся в руках небольшой горшочек. Он забрал у Тоби глиняный кувшин, который, несмотря на тяжесть, держал одним пальцем, затем схватил мальчика за плечо и рывком усадил на крыльцо, а сам сел рядом. Его лицо было в нескольких дюймах от лица Тоби, который чувствовал запах мяса в его дыхании, видел грязные зубы и холодные голубые глаза.

Мужчина вытер ладони о траву, полил их водой, чтобы смыть кровь, и просушил чистым углом фартука, а потом схватил руку Тоби и намазал ожог содержимым горшка. Мазь уняла жжение. Мужчина встал и поставил горшок на крыльцо.

– Остальные ожоги сам. Я занят. К тому же время кормёжки. Тебя покормлю, если что-то останется.

Пёс по кличке Воск встал и зашёл в дом вслед за хозяином.

Заглянув в дверь, Тоби увидел, как хозяин возится на заднем дворе, откуда раздавались вой и лай дюжины собак. Тоби смыл с рук сажу и грязь, достал из рюкзака Альфреда и налил ему воды в крышку от термоса. Альфред начал лакать. Его длинная шерсть была в грязи и саже, кое-где подгорела. Кот больше не был белым, он стал бело-серым.

Тоби помазал свои ожоги на руках и груди, а потом, глядя в отражение в окне, намазал ожоги на лице.

Закончив, он вошёл в дом. Слева от двери стоял стол, на нём – тарелка с недоеденным хлебом. В дальней стене виднелся встроенный кирпичный очаг (всё остальное было сделано из дерева).

Вместо потолка – только балки и соломенная крыша. Справа были натянуты верёвки, на которых сохли рваные одеяла и простыни. Тоби заметил на полу несколько ковров, сделанных под оленью шкуру, но пригляделся и понял, что это и есть оленьи шкуры. И сушились на верёвках тоже не одеяла, а свежие оленьи шкуры. Ему стало не по себе.

Справа на скамье стояли клетки с ежами, хорьками и крысами. К клеткам были приделаны стеклянные банки с сосками, чтобы животным было что пить. В углу Тоби увидел длинный лук и колчан со стрелами. На крючках около кухни – плащи и куртки, а рядом с ними в ножнах меч с оплетённой кожей рукоятью.

Это был очень странный дом.

Тоби тихо пересёк комнату, стараясь не ступать на оленьи шкуры. В дальнем конце было две двери: одна, запертая, вероятно, вела в спальни, вторая выходила в чистую кухню с котелком на плите. Тоби что-то здесь показалось странным, только он не сразу разобрал, что именно. Через стеклянное окошко в задней двери Тоби видел двор, огородик и огороженное пастбище на лугу. На пастбище паслось стадо оленей, во дворе были загоны для кур и коз и конуры для собак. Во второй с конца конуре ютилось несколько несчастного вида барсуков, а в последней – волк с обожжённой шерстью. Мужчина в фартуке отмывал двор от крови, сгоняя её в водосток.

Собаки ели оленью тушу. Тоби сообразил, что кричал этот самый олень, когда мужчина его заколол. Закончив отмывать двор, мужчина пошёл обратно на кухню.

Тоби поспешно вернулся в главную комнату. Когда несколько минут спустя хозяин вошёл туда, вытирая руки, Тоби был уже около входной двери, готовый бежать. Мужчина вернулся на кухню и вынес оттуда тарелку с мясом, сыром и хлебом и кружку воды. Живот Тоби заурчал.

– Ешь, – скомандовал мужчина.

Тоби не шелохнулся.

– Откуда ты? – спросил мужчина.

– Оттуда, – Тоби показал большим пальцем через плечо. – Можно воспользоваться вашим телефоном?

– Ты живёшь в лесу? Никто не живёт в лесу, кроме оленей Регента. Я чертовски хорошо за этим слежу.

– Естественно, я живу с другой стороны леса, – резко ответил Тоби. Он решил, что этот мужчина явно умом не блещет. – Можно воспользоваться вашим телефоном?

– Можно воспользоваться вашим телефоном? – повторил мужчина задумчиво, будто пытаясь понять сказанное.

– Вы просто будете сидеть и повторять за мной? – Тоби снисходительно вздохнул, в точности как папа. – Мне нужно воспользоваться вашим телефоном.

Мужчина так резко вскочил, что его стул отъехал назад.

– Да кем ты себя возомнил? – загудел он. – Мечтатель, чтобы так со мной разговаривать? Нет. Маловат. Думаешь, ты лучше меня?

– Я не мечтатель, – пояснил Тоби. – Мой папа говорит, что у меня воображения ни на йоту. Моя мама мечтатель, а я нет. Так папа говорит. Мама говорит, я просто практичный.

– Заносчивый маленький го… Ты можешь проваливать.

– Я хочу вернуться к маме. Туда, – Тоби преувеличенным жестом снова показал на лес. – На другую сторону леса.

– За гору? – мужчина явно был поражён.

– Да, – Тоби покачал головой. Всё-таки мужчина был ужасно глуп. – За гору. Итак, можно воспользоваться вашим телефоном?

Мужчина уставился на него, разинув рот. Тоби вздохнул. Его собеседник был умственно отсталым. Жил в глуши так долго, что забыл о существовании цивилизации. У мамы была такая подруга. Она два года прожила на дереве.

Тоби аккуратно поставил рюкзак и достал телефон.

– У вас есть вай-фай? Я не могу поймать сеть.

Мужчина уставился на телефон.

– Из-за горы, – добавил Тоби.

– Невозможно, – сказал мужчина.

– Ну, я как-то пришёл, значит, не так уж это и невозможно, да? Если явление произошло, оно не может быть невозможным.

Мужчина что-то проворчал.

– Раз у вас нет вай-фая, как мне добраться до дома? Где ближайший город? Я попробую поймать автобус.

– Автобус, – повторил мужчина. Кажется, он мог только повторять за Тоби.

– Как вас зовут? – спросил Тоби.

– Виджен.

– Ну, Виджен, меня зовут Тоби. Как я могу попасть домой, если не на автобусе? На поезде? Может, на Бристольском Бокските?

– Так всё-таки ты Мечтатель.

– Скажите, как мне попасть домой!

– Ну, точно не пешком. Огонь ещё бушует, – мужчина выглянул в окно, его внимание переключилось на лес. – Худший сезон пожаров на моей памяти.

«Прекрасно», – подумал Тоби. Мама притащила их в город, где каждый год бушуют пожары.

– Мне повезло, – продолжил мужчина, подойдя к окну и глядя на небо. – Ветер задул в другую сторону в последний момент. Если опять подует сюда, тут ещё есть чему гореть, – пробормотал он себе под нос.

Тоби больше не мог держаться: он сел за стол, откусил кусок сыра (вкус у него был странный) и оторвал себе кусок хлеба.

– Пойди к Регенту, – Виджен повернулся к столу. – Я никогда не видел людей из-за гор.

Мужчина подошёл ближе и внимательно уставился на Тоби.

– Ты не похож на шлега. Они бледнее. Может, ты и в самом деле из-за горы.

– Кто такие шлеги?

– Беженцы. Теперь, по крайней мере.

– И как далеко до этого вашего Регента?

– Два дня ходу, я думаю. Он в городе.

– Автобусы туда не ходят?

– Автобусы?

– Ладно, ладно, – Тоби надоело, что Виджен постоянно за ним повторяет.

Ему было жалко дочь Виджена, которая была вынуждена жить посреди этого нигде. Должно быть, она настолько не привыкла видеть незнакомцев, что убежала и спряталась. Внезапно до Тоби дошло, что такого странного было в этом доме: нигде не было ни одного электроприбора, ни розетки, ни даже лампочки.

– Мне пора. Моя мама будет волноваться. А можно Альфреду тоже поесть? – Тоби поднял рюкзак, Альфред послушно мяукнул.

Виджен притащил немного сушёной рыбы. Пока Тоби с Альфредом ели, Виджен рассказал, что он лесник, присматривает за дичью Регента, который любит охотиться с друзьями. Похоже, это был не парк и не заповедник, а частная территория какого-то богатого аристократа – видимо, поэтому над дверью Виджена висел герб. Виджен был смотрителем этих угодий, и те двое, которые убили мальчика на глазаху Тоби, вероятно, тоже работали на Регента. Но Тоби решил, что это ненадолго. Потому, что их посадят. Но он решил ничего не говорить леснику Виджену, который продолжил рассказывать про сезон пожаров. Мало ли, вдруг эти двое – его друзья.

По словам Виджена, пожары здесь бывали ежегодно, но в последнее время они стали страшнее, чем когда-либо раньше. Виджен спасал животных, лечил пострадавших и выпускал обратно в лес, когда пожар унимался. Если, конечно, от леса оставался хотя бы какой-то участок, на котором они могли добыть еду: огромные его массивы полностью уничтожались огнём. На восстановление потребуются десятки лет. От пожаров страдали фермы у подножия гор. Шлеги, которые там жили, стали погорельцами. Кое-кто из них начал охотиться на дичь в лесу Регента, а это было незаконно.

– За браконьерство положена казнь, – прогремел Виджен. – Так что тебе повезло, что я не принял тебя за шлега и не отрубил тебе голову.

– Нельзя просто рубить людям головы, – сказал Тоби.

– Таков закон! – Виджен хлопнул ладонью по столу.

– Нет, не таков.

Виджен встал, его лицо было ещё суровее. Тоби решил, что не стоит лишний раз спорить с лесником, поэтому быстро сказал:

– Ну, я всё равно ни на кого не охотился.

Это вполне удовлетворило Виджена, хоть и не уняло его гнев. Лесник пошёл собирать для Тоби еду в дорогу.

Тоби прикончил сыр (который оказался козьим), а с ним восхитительную телятину и свинину, которыми его угостил Виджен. Он старался не задумываться о том, откуда это всё взялось, потому что от этих мыслей ему становилось не по себе. Он пересел в одиноко стоявшее у камина кресло. Ноги болели, поэтому Тоби аккуратно снял обувь и растёр ступни. Он не был уверен, что сможет идти целыхдва дня. Но по пути к городу наверняка найдётся ферма, или где-нибудь на равнине появится наконец связь. Тогда он сможет позвонить в полицию и маме с папой, и всё наладится. Тоби откинулся на спинку кресла. Как только Виджен упакует его обед, надо будет идти.

* * *

Тоби проснулся. Он всё ещё сидел в кресле, но на его колени была накинута оленья шкура. В глаза светил жёлтый свет, из-за которого он и проснулся. Оказалось, это солнце отражается в полуоткрытой двери кухни. Похоже, оно клонится к закату. Тоби протёр глаза и зевнул. Видимо, он проспал весь день. Откуда-то доносились деревянный скрип и скрежет какого-то механизма, дождь шелестел по соломенной крыше. Тоби не обнаружил своей обуви там, где её оставил. Ботинки стояли рядом с рюкзаком. На них были новые кожаные подошвы, только что пришитые. Рядом лежали чистые шерстяные носки и шерстяной же свитер, который Тоби тут же надел. Свитер оказался ему ужасно велик. Он явно принадлежал леснику Виджену. Тоби натянул и зашнуровал ботинки. В его рюкзаке было полно еды, а кроме термоса он нашёл там глиняную бутылку с пробкой. Снаружи к рюкзаку был привязан кожаный свёрток: видимо, одеяло или коврик. У открытой входной двери сидел Альфред.

– Привет, Альфред, – зевнул Тоби и почесал кота.

Альфред выглядел иначе. Чище. Виджен его отмыл. А также постриг и кое-где сбрил длинную шерсть Альфреда, чтобы дотянуться до ожогов, которые намазал мазью. Теперь Альфред состоял из клочков шерсти и кожи.

– Неплохо так нам досталось, Альфред, – сказал Тоби.

Альфред глянул на него, будто бы соглашаясь. Внезапно Тоби снова увидел жёлтый свет. Это был не закат, он не проспал весь день. Это был лесной пожар. Видимо, ветер снова сменил направление. Огонь вернулся, и теперь полз по горе к домику лесника.

Виджен стоял у ржавого дерева. В колесе – в том самом, как для хомяка – бежали собаки, которых он погонял. И чем быстрее они мчались, тем быстрее крутилось колесо. И тем быстрее работал насос, запрятанный в металлический ствол. Из сотен маленьких отверстий в металлических ветвях, простёршихся над крышей, брызгала вода – всё сильнее и всё дальше

– Ступай, – пробасил Виджен, глядя на Тоби.

Тоби смотрел, как с горы скатывается настоящая огненная лавина.

– Ступай, Тоби!

Тоби стоял, не зная, бежать или помогать. Он бросился на кухню и нашёл там ведро.

– Нет! – проревел Виджен, когда Тоби начал наполнять ведро в ручье. Его голос звучал так сердито, что Тоби уже приготовился получить оплеуху. – Иди в город, к Регенту.

Тоби посмотрел на приближающийся огонь, потом на Виджена.

– Ступай! – пробасил лесник. – Ступай в город, к Регенту. Он поможет тебе попасть домой.

Тоби схватил рюкзак и побежал за Альфредом. Тот запрыгнул внутрь и устроился поудобнее на свёртках с едой. Тоби снова надел рюкзак на грудь. Виджен рванулся в дом и вернулся с плащом, который решительно всучил Тоби.

– На случай, если начнутся дожди. А я надеюсь, они в этот раз по-настоящему начнутся. Спасут наши души. Иди по дороге. Завтра ты спустишься с гор. Придётся идти весь день. К следующему утру доберёшься до города. Вот это, – Виджен похлопал по свёртку, прикреплённому к рюкзаку, – не даст тебе промокнуть и замёрзнуть. Берегись шлегов.

– Спасибо, лесник Виджен, – сказал Тоби. – Удачи вам и вашей дочери.

Виджен непонимающе нахмурился.

– Девочке. Девочке, которая живёт с вами.

– Я живу один, Тоби.

– Но я видел девочку. Я с ней говорил.

– Я много недель никого не видел. Должно быть, клятый шлег, воровка, как и все они, – Виджен вернулся к своим собакам. – Шевелись, Воск! Живее, Дымок!

Железное дерево поливало крышу и животных. Огонь стремительно приближался к домику лесника.

Тоби двинулся в путь.

6. Пастуший домик



Тоби шёл по тропинке, которая вела от дома лесника Виджена через поросший мягкой травой луг. На дальнем его краю бежал извилистый ручей с широким бродом. Тоби перешагивал с камня на камень, стараясь не свалиться в бронзовую воду. Вскоре тропинка влилась в дорогу, которой явно пользовались чаще. По ней он за полчаса добрался до леса. Здесь деревьев не касался огонь, но все они стояли голые, как зимой. Тоби это немало удивило, потому что вчера был тёплый сентябрьский день, осень только начиналась. Тоби решил, что деревья потеряли листву по какой-то другой причине: из-за урагана, болезни, или на них так повлиял дым пожара.

Решив, что огненный ад остался достаточно далеко позади, мальчик выпустил Альфреда из рюкзака, предупредив, что если тот попробует уйти погулять, Тоби запихнёт его обратно. И так они прошли несколько миль по лесу вдоль ручья. Здесь, вдали от пожара, горный воздух был прохладным. Тоби, одетый в рубашку и гигантский свитер лесника, остановился, чтобы накинуть плащ, подбитый тёплой овечьей шерстью. Тут же стало уютно. Но когда он попытался застегнуть плащ у горла, обнаружил, что на застёжке изображён белый лебедь. Тоби сбросил плащ, как будто это был и не плащ вовсе, а тот самый высокий сухопарый убийца.

Тоби не хотел даже притрагиваться к гербу с лебедем. Что бы он ни значил для тех, кто его носил, для Тоби он был символом убийства. Но солнце быстро садилось, а холод и темнота наступали. Тоби и Альфреду предстояло идти всю ночь или спать под открытым небом. Поэтому мальчик поднял уютный плащ и снова накинул его на плечи. Но когда он коснулся тяжёлой застёжки с красующимся на ней лебедем, ему стало так мерзко, что он сорвал пряжку с плаща и занёс руку для броска. Но замешкался. Стоит её сохранить. Как улику для полиции, для суда над высоким сухопарым убийцей с жестоким ртом. Он тоже носил застёжку с этим гербом. Тоби положил свою в рюкзак.

Может, дело было в этом лебеде, а, может, в том, что мальчик вспомнил об убийце, но теперь ему казалось, что рядом есть кто-то ещё. Тоби с Альфредом поспешили дальше. Тоби придерживал плащ у горла, чтобы тот не свалился с плеч. Опавшие листья шептались о чём-то и шуршали по земле. Холодный ветер легко касался спины Тоби, его шеи, проползал по голове и шептал, что кто-то за ним следит. От этого мальчик постоянно оборачивался, но никого не видел.

Свет почти ушёл, всё вокруг стало еле различимым. За спиной хрустнула ветка. Тоби резко развернулся. Там, метрах в двадцати, стояли, словно изваяния, два оленя. Они грациозно подошли к ручью. Тоби никогда раньше не видел оленей так близко. Он поёжился от холода и собрался пойти дальше, но тут заметил человека.

Девочка из дома Виджена. Она была еле различима в темноте. Альфред тоже её заметил, мяукнул ей. Девочка не двигалась.

– Привет, друг! – окликнул её Тоби.

Девочка не ответила. Олени, услышав голос Тоби, побежали вверх по склону и скрылись меж деревьев. Без них стало пусто, одиноко. Девочка медленно, очень медленно подошла ближе. Она была тощей, узколицей и длинноносой. С какими-то бледными волосами. Не светлыми, даже не белыми, именно бледными. Ни куртки, ни свитера она не надела, а ворот её тёмно-синего платья открывал ключицы. Подол был порван и грязен. Ещё и босиком.

– У тебя ноги не мёрзнут? – спросил Тоби.

Он решил, что у её волос всё же есть цвет: цвет зимнего тумана.

– Я Тоби, – сказал Тоби, не дождавшись ответа.

Девочка выглядела так, будто пережила какое-то происшествие или находилась в шоке.

– Как тебя зовут? – спросил Тоби.

– Я потерялась, – ответила девочка. Даже не ответила, а мягко выдохнула. Так тихо, что Тоби решил, что она назвала своё имя, но он его не расслышал и попросил повторить.

– Я потерялась, – тихо повторила она.

Дым постепенно рассеивался, и Кирк увидел спешащих к нему… Партиони! Кирк еще раз вздохнул с облегчением.

– Я тоже потерялся, – ответил Тоби. – Я иду в полицию. Я видел… – он передумал говорить об убийстве. – Полиция поможет нам вернуться домой. А если я не смогу найти полицию, я пойду к Регенту в городе.

При упоминании Регента в глазах девочки что-то блеснуло.

Партиони, пригнувшись, бежал к флаеру, взвалив на плечи тело Тенчен-Сина. Следом уже показались Тас-Кса-Сит и Мелони, тащившие Рогова, — Александр не подавал никаких признаков жизни, голова его повисла и безвольно болталась из стороны в сторону. Но Кирк подумал, что Рогов жив, — Тас-Кса-Сит и Мелони с трупом обращались бы не так бережно.

– Он владеет этими землями, – продолжал Тоби. – Где ты живёшь?

— Командир… — выдохнул подоспевший уже Партиони.

Девочка молча смотрела на него. Тоби вздохнул.

— Жив? — встревоженно спросил Кирк, глядя на Тенчен-Сина.

– Ты была в пожаре? – девочка не ответила. – Я был в пожаре. Я живу вон там, с Альфредом. Он мой кот.

— А что этой ящерице сделается?! — задыхаясь, усмехнулся Партиони.

Альфред потёрся об голую лодыжку девочки и мяукнул. Взгляд девочки сфокусировался, она присела и плавно протянула коту тонкий бледный палец. Альфред так же плавно вытянул шею и понюхал его.

— Проклятые обезьяны… — слабо прохрипел Тенчен-Син. — Опусти меня… Больно…

– О, ты ему нравишься. На самом деле, Альфред не мой. И живёт не со мной. Жил, но мы переехали. Он кот миссис Пападопулос, но она осталась в Лондоне, а мы переехали, потому что мама хочет развестись с папой. Миссис Пападопулос не может остаться в нашем доме, потому что мы его продаём. Папе она не нравится. Папа остался в Лондоне. Он работает на правительство.

— Нет, — помотал головой Кирк и приказал: — Во флаер его, быстро!

Девочка посмотрела на Тоби, в её глазах снова что-то блеснуло. Она встала, держа Альфреда на руках.

— Есть! — по-военному кивнул Партиони и полез в люк, осторожно придерживая Тенчен-Сина, постанывающего при каждом движении.

А остальные уже были тут. Рогов был похож на самого настоящего покойника, да и Мелони выглядел так, словно сейчас замертво рухнет на землю. А Тас-Кса-Сит ничего, нормально держалась. Запыхалась, еле дышит, но оружие не бросила. И перчатки любимые на поясе. Молодец.

– Так как твоё имя? – спросил Тоби.

— Давайте быстрее! — поторопил их Кирк, оглядываясь вокруг.

– Я не знаю, – выдохнула она.

Дым уже почти рассеялся, и на месте той груды развалин виднелась громадная воронка с оплавленными краями. Спекшаяся в стекло почва ярко сверкала в лучах Анкора. Кирк еще раз огляделся и нырнул во флаер.

– Почему?

— Я так и знал, командир, что ты вернешься! — радостно выкрикнул Мелони. — Я так и знал!!! Ты заставил их повернуть обратно?

Девочка смотрела на него без какого-либо выражения на лице.

— Нет, — Кирк поднял флаер и лег на обратный курс. — Нет, они не повернули бы, даже если б я попытался их взорвать.

– Ты беженка? Из этих шлегов, про которых говорил лесник. Он сказал, что они бледные. Ты бледная. Даже почти прозрачная. У тебя не мёрзнут ноги? И куртки у тебя нет. Вот, накинь, это одеяло или вроде того.

— А на чем же ты прилетел?! — удивился Мелони.

Тоби присел и отвязал от рюкзака свёрток. Это оказался спальный мешок с капюшоном, сшитый из вощёной кожи, с меховой подкладкой.

— На своем корабле, — ответил Кирк.

– Ну, застёжки нет, но, наверное, ты можешь его накинуть на плечи.

— У тебя есть корабль?! — изумлению Мелони не было предела. — А откуда?..

Он протянул девочке спальник. Альфред довольно мурчал.

— Заткнись, придурок! — рявкнула на него Тас-Кса-Сит. — Помоги лучше…

– У тебя должно быть имя. Если ты его не знаешь, можешь просто придумать.

Кирк бросил через плечо короткий взгляд — ксионийка возилась с Роговым. Рана у того была неприятная — Рогову попали в ногу, как раз в колено. Александр не подавал признаков жизни, и Кирк с сомнением посмотрел на Тас-Кса-Сит.

– Я потерялась, – девочка вглядывалась в лицо Тоби, будто что-то ища. В её глазах промелькнула тень беспомощности и растерянности. Тоби сам развернул спальник и накинул ей на плечи.

— Жив он, жив… — буркнула она, перехватив взгляд Кирка. — Я ему успокаивающего вкатила. Большую дозу.

– Держи Альфреда покрепче. Он иногда пытается куда-то убежать, это раздражает.

Кирк перевел взгляд на Тенчен-Сина — кассилианин сидел на полу, прижав обе руки к животу и медленно покачивался из стороны в сторону. Кирк посмотрел на перемазанные в крови руки Тенчен-Сина и нахмурился. На корабле был медицинский отсек, но кто сумеет оказать раненым квалифицированную помощь?

Тоби почувствовал себя намного лучше, страх куда-то пропал. Он и девочка пошли дальше в последних лучах севшего солнца.

— А я не думал, что ты вернешься, — с непонятным выражением на лице произнес Партиони. — Я и не ожидал…

* * *

Они вышли из леса. На открытой местности ветер был куда сильнее. Он врывался под плащ, который Тоби придерживал у горла, обвивался вокруг рук и ног, заставляя их болеть. Опустилась ночь, и видеть дорогу стало трудно. Тоби постоянно проваливался в выбоины и уже ободрал все колени, поэтому шёл осторожно, боясь подвернуть ногу. Он знал, что если с ним что-то случится, он никогда не спустится с горы. Он предполагал, что особого толку от девочки не будет. Она шла не рядом с ним, а немного позади, как будто он был её родителем, хотя вообще-то она выглядела старше. Но, похоже, считала, что Тоби знает, что делает. Может быть, поэтому она не проваливалась в те же выбоины, а будто бы плыла над землёй, сжимая Альфреда в руках.

— Я тоже, — согласилась Тас-Кса-Сит. — Надо быть сумасшедшим, чтобы вернуться за нами…

Когда Тоби второй раз сошёл с дороги и упал в канаву, он решил, что с него довольно.

— А ты бы вернулась? — усмехнулся Кирк.

– Слушай, – он не знал, как обратиться к девочке, потому что у неё не было имени. – Меня достало показывать, куда идти. Твоя очередь.

— За тобой? — уточнила ксионийка, пытаясь уложить Рогова поудобнее.

Тоби не мог в темноте разобрать выражения лица девочки, но по тому, как она замерла, догадался, что она опять уставилась на него. Она уплыла в сторону, в темноту, сойдя с дороги.

— За группой, — пояснил Кирк.

– Куда ты?

Тёмно-синее платье и тёмный спальник на плечах почти растворились в ночной темноте. Тоби видел только бледные лодыжки.

– Эй! – под ногами хлюпала грязь. – Вернись! Дорога здесь! – девочка пропала из вида. – У тебя Альфред! У тебя мой кот!

— За группой — не знаю, не уверена, — покачала она головой. — А за тобой — точно нет!..

Заметив едва различимое свечение, Тоби пошёл на него и вдруг провалился по щиколотку в липкую грязь. Затем высвободил ногу, сделал ещё шаг – и провалился глубже. Но не развернулся, а решил пробежать по грязи, чтобы та не успела его засосать. Но почему-то шаги стали тяжелее, и не прошло десяти секунд, как ноги Тоби ушли вниз по самые колени. Вытащить их было невозможно. Он застрял.

— Я бы тоже не вернулся, — признался Партиони.

— Ну, значит, вам крупно повезло, — ответил Кирк и указал глазами на Рогова. — Оставь его, не тормоши. Мы уже почти на месте. А тут его все равно не пристроишь как следует…

– Помоги! – крикнул Тоби. Он видел, как девочка летящими шагами преодолевает топь, будто по секретной тропинке. – Помоги!

Места во флаере действительно было не так уж много. Флаер рассчитан на двух человек, а сейчас в нем было втрое больше. Единственное свободное кресло занял Партиони. Мелони примостился рядом с креслом Кирка. Рогов лежал на полу, Тас-Кса-Сит сидела возле него на корточках, а Тенчен-Син по-прежнему скрючился возле стены, и движения его делались все медлительнее и ленивее.

Тоби попытался поднять ногу, но потерял равновесие и упал вперёд. Руки тоже утонули в грязи. Он выпрямился, уронив плащ с плеч, замахал руками и нащупал столб. Он схватился за него и потянул, потея от натуги, подгоняемый страхом утонуть в болоте. С громким хлюпом одна нога освободилась, но ботинок так и остался в грязи. Тоби закинул ногу за столб. Вторую ногу вытянуть оказалось проще. Он наклонился и подобрал плащ, но и этот ботинок поглотила трясина. С другой стороны от столба была твёрдая земля, и Тоби похромал по ней. Впереди маячил бледный силуэт девочки. Тоби шёл осторожно, прощупывая землю перед каждым шагом. Девочка и Альфред ждали его около небольшой каменной хижины.

Флаер без проблем влетел в гостеприимно распахнутый люк шлюза «Анкора», и Кирк помог перетащить Рогова и Тенчен-Сина в медицинский отсек.

Девочка открыла дверь и вошла внутрь. Тоби проковылял за ней.

— Черт! — нахмурился он, — Кто-нибудь умеет управляться со всем этим? — Кирк показал на приборы.

Дверной проём закрывала толстая занавеска. Пробившись через неё, Тоби оказался в холодном сухом помещении. Он включил фонарик на телефоне. В домике стояли четыре кровати без матрасов или белья, деревянный стол со стульями, камин с двумя креслами возле него и комод. У задней стены были сложены дрова и растопка. Тоби осмотрел камин поближе. Он был аккуратно вычищен. Рядом лежали кухонные принадлежности и кастрюли, но не было спичек. В комоде оказались столовые приборы, чашки, посуда, а в самом низу – одеяла. В столе тоже был ящик, а в нём – свечи, подсвечники и деревянная шкатулочка. Тоби надеялся найти там спички, но нашёл лишь иголки и несколько катушек ниток. Он вернулся к камину – пришлось обойти девочку, которая упорно следовала за ним по пятам – и пробежался фонариком по стенам. Свет выхватил нишу, где лежала жестянка, в которой оказалось несколько кремней и тонких щеп. Тоби присел у камина. Девочка опустилась рядом, держа щепы веером, как карты. Тоби стукнул кремень об кремень, на щепку посыпались искры. Тоби весь сконцентрировался на одном желании: чтобы щепка загорелась. Одна искра попала на дерево, оно начало тлеть, но не загорелось. Тоби снова стукнул кремнями. Снаружи зашептал ветер.

— Я могу ампутировать что-нибудь, — предложил Партиони. — Голову, например…

— Язык себе ампутируй! Придурок… — рявкнула на него Тас-Кса-Сит и повернулась к Кирку. — Я справлюсь.

Пламя.

— Ты?! — поразился Кирк.

Оно вспыхнуло, жёлтое и яркое. Тоби быстро зажёг свечу, потом другую, и вставил их в подсвечники. Потом сложил в камине растопку и дрова. От девочки помощи не было. Она просто следовала за ним, как тень. «И пользы от неё, как от тени», – подумал Тоби.

— Ну, вылечить-то я их не вылечу, — призналась Тас-Кса-Сит, — но поддерживать в них жизнь — это у меня получится. Какое-то время… А если ты хочешь, чтобы они выкарабкались, знай, что им нужен хороший врач.

– Помоги мне, что ли! – не выдержал он.

Кирк задумчиво кивнул. Хороший врач. На любой планете есть хорошие врачи, вот только дотянут ли раненые? Впрочем, какой у них выбор?!

Девочка взяла немного растопки, зажав её большим и указательным пальцами, как будто вообще не хотела её касаться. Бесполезно.

— Давай, устраивай их здесь, — приказал Кирк Тас-Кса-Сит. — Постарайся, чтобы они продержались… ну, не знаю… часов десять хотя бы… А лучше — двадцать.

— Не могу ничего обещать, — ответила ксионийка.

Тоби показал девочке, как складывать топливо для костра. Этому его научила мама, когда они как-то раз на каникулах решили пожить на природе в палатках. Сухая растопка вспыхнула моментально, и Тоби с девочкой смотрели, как пламя растёт, перекидывается на поленья. Убедившись, что камин хорошо разгорается, Тоби подвинул кресла и поставил стол между ними. Он достал свёртки с едой, термос и глиняную бутылку, принёс тарелки и кружки. Его штаны ниже колена промокли насквозь, ноги занемели от холода. Тоби злился на себя за то, что потерял ботинок. Он не знал, что с этим делать. Он повязал одеяло себе на пояс, снял промокшие штаны и носки и повесил их на кресло, ближе к огню. Девочка наблюдала за ним. И за тем, как он ест. Тоби пришлось сказать ей, чтобы она поела. Она послушалась, но, похоже, была не голодна. В глиняной бутылке оказался потрясающий горячий бульон. Теперь бульон согревал Тоби и девочку изнутри, огонь согревал их снаружи, а холодный ветер бродил под дверью, будто бы выпрашивая немного еды.

— А и не надо обещать, — возразил Кирк. — Просто постарайся. Хорошо?

Поев, Тоби повернул кресло к камину и устроился поудобнее. Он вытянул ноги, чтобы наконец-то их согреть. Носки и штаны ещё не высохли. Девочка сидела за столом.

— Есть, командир! — кивнула Тас-Кса-Сит. — Только вам всем лучше бы убраться вон отсюда. Особенно этой лысой обезьяне…

– Тебе не холодно в одном платье?

– Мне всегда холодно.

— Кисонька! — Партиони расплылся в радостном оскале. — Ты начинаешь меня любить, да?! Кстати! — Партиони посмотрел на Кирка и погладил себя рукой по голове. — Командир! Я уже достаточно оброс! Командир, мне опять побриться? А то надписи совсем не видно…

Она замолчала.

Кирк не успел ответить — за него это сделала ксионийка.

– Откуда ты знала, что здесь есть домик?

— Не надо, — мрачно попросила она. — А то меня стошнит…

– Не знаю.

— Всем в рубку! — распорядился Кирк, видя, что Тас-Кса-Сит начинает включать приборы, разматывать какие-то непонятного назначения шнуры и шланги, открывать ящики и извлекать оттуда причудливой формы блестящие инструменты.

– Наверное, ты потеряла память. Ты из этих мест. Или была здесь раньше.

Тоби понял, что ждать ответа бессмысленно. Девочка очень мало говорила.

— Я могу стартовать? — с сомнением спросил Кирк. — Им хуже не будет?

– У тебя есть родители?

— У тебя тут раздельная регулировка гравитации? — в свою очередь спросила Тас-Кса-Сит.

Что-то промелькнуло на лице девочки. Возможно, это было какое-то воспоминание. Но, как первая искра на щепках, оно быстро потухло. Тоби вздохнул. С девочкой будет нелегко. Он слишком устал, чтобы попробовать вытянуть из неё ещё что-нибудь. Внезапно ему захотелось домой. Оказаться вместе с мамой на Арнольд-стрит. Он проверил телефон. Сигнала нет, батарея почти села. Он выключил телефон. Мама наверняка волнуется. Ей и без того тяжело. Она, должно быть, решила, что он сбежал после их ссоры. Он поцарапал ей руку. Тоби не мог поверить, что и правда это сделал. Это вышло случайно, но мама расстроилась. Глядя на огонь, он почувствовал, как накатывают слёзы. Может, мама позвонит папе, и он приедет искать. Да, именно так. Папа с полицией будут искать Тоби. Ждать у подножия горы. Надо всего лишь спуститься с неё. Завтра.

— Черт его знает, что у меня тут… — проворчал Кирк.

Мыча себе под нос песню «Завтра» из «Энни», Тоби огляделся.

— Пошли в рубку, командир, — предложил Мелони. — я вмиг разберусь! Точно тебе говорю!

– Как думаешь, что это за домик? Пастуший? Или для путешественников? Он не выглядит обжитым.

Девочка молчала.

Плащ был разложен на кровати. Надо починить его, чтобы больше не приходилось придерживать у горла.

Кирку не давала покоя мысль, успеют ли они набрать необходимую скорость и уйти в гиперпрыжок до того, как Келли здесь все взорвет? Поэтому болтовню Мелони он слушал вполуха. Однако в рубке Мелони начал настолько бурно выражать свой восторг, что не обращать на него внимания было уже просто нельзя.

Из шкатулочки с нитками и иголками Тоби выбрал самую крепкую нить. Потом огляделся в поисках того, что сошло бы за застёжку. В комоде ничего не нашлось, поэтому Тоби ещё раз проверил в ящике стола, обыскал его весь. Ничего. Он закрыл ящик. Ручка была круглой и плоской. Идеального размера. Тоби покрутил её, как дверную ручку. Она сопротивлялась, но Тоби крутанул ещё, и ручка поддалась. Она держалась на винте, и Тоби без проблем смог её скрутить. Теперь у него была пуговица.

— Отлично! Командир, тут даже пятиволновой трэк-передатчик! — тараторил Мелони, восхищенно осматривая пульт. — И независимые сквозные каналы! Ух ты! Сколько энергии! А почему ты не пользуешься голосовым управлением?

Изначально плащ должен был держаться у шеи благодаря застёжке на задней стороне броши с лебедем, но Тоби решил сделать пуговицу. Столовым ножом он прорезал в верхней части плаща дыру, в которую могла бы пролезть ручка от ящика, если повернуть её боком. Тем же ножом он проковырял четыре отверстия в ручке и прогнал через них самую крепкую иглу. Потом он пришил ручку-пуговицу самой крепкой нитью и надел плащ. Ручка, ставшая пуговицей, отлично прошла в отверстие в плаще. Тоби победно улыбнулся девочке, которая всё это время молча следила за ним.

— Чем?! — не понял Кирк.