Тенчен-Син молчал.
– Хочешь сказать, что мы бы вам мешали? - нахмурилась мама.
— Ты считаешь, что Казарад-Син погиб по моей вине, — покачал головой Келли. — Я знаю, ты всегда так считал. Но это неправда. Я не могу тебя переубедить. Но мы с Казарад-Сином прошли по страшному пути и выжили. Знаешь, я ему завидую — он оказался в прошлом, но он прожил нормальную жизнь. Он сумел умереть…
– Опять ты утрируешь! - нет, тут никаких нервов не хватит! - неужели так сложно понять, что у меня есть свои друзья, с которыми у меня свои дела и свои разговоры, и мы просто хотим побыть вместе? Зачем сразу обвинять меня в худшем?
Келли замолчал.
– Просто горько осознавать, что я тебе ненужна.
— Ладно, хватит, — хмуро проворчал Кирк. — Достаточно на сегодня. Всем отдыхать! Как только наплыв исчезнет, мы отправимся дальше.
– Ты мне не ненужна, мам. Но пойми, что не могу я двадцать четыре часа в сутки ходить за тобой, держась за твою юбку. Я давно уже самостоятельный человек.
Кирк бросил взгляд на Партиони — тот сидел на самом краю, отрешенно глядя в пустоту.
– По-моему слишком самостоятельный, - буркнула мама. - Вот будут у тебя дети - тогда поймешь!
Интересно, что он имел в виду, когда говорил об Императоре? Ведь все, сказанное им, настолько нелепо, что просто диву даешься!
– Мам, давай перестанем воспитывать друг друга - поздно уже. В очередной раз предлагаю принимать друг друга такими, какие есть. Договорились?
— Командир. — Тас-Кса-Сит подошла к Кирку и посмотрела на него снизу вверх. — Командир…
Мама лишь покачала головой и вышла. Если она думает, что меня совесть замучает - это вряд ли. Когда чувствуешь свою правоту, совесть спит сном младенца.
— Всем отдыхать, — устало произнес Кирк, опускаясь на плитки солнечных батарей.
До конца дня мама больше эту тему не поднимала. Папа вообще ни слова не сказал. Было видно, что он не считал мое поведение неправильным. Хоть это хорошо. А сестру я давно перетянула в свой лагерь. Она как раз пришла ко мне после ужина поговорить.
— Я хочу поговорить с тобой, — заявила Тас-Кса-Сит, присаживаясь рядом с ним.
– Как, много шума было, когда мы вчера вечером уехали? - спросила я у нее.
— Отдыхай, потом поговорим. — Кирк прислонился спиной к какой-то железной стойке и закрыл глаза.
– Ну, не то, чтобы очень, - протянула сестра. - Но Иветта произвела фурор. Я не думала, что она приедет сюда.
— Нет, давай поговорим сейчас, — настаивала Тас-Кса-Сит. — Об Анкоре. О Лабиринте. И обо мне.
— Ну? — спросил Кирк.
– Я тоже не думала, - задумчиво ответила я.
— Я правда не бывала в Лабиринте, — сказала Тас-Кса-Сит. — Никогда. Но я долго жила на Анкоре.
– Что, какие-то неприятности? - насторожилась Тина. В интуиции ей не откажешь.
Нас было четверо… То есть нас было намного больше, но четверо — это был основной костяк. Остальные приходили и… или уходили, или погибали. Чаще погибали, потому что не были приспособлены к жизни здесь. А мы составляли основу… банды, — последнее слово далось Тас-Кса-Сит с трудом.
– Нет, все в порядке, - во всяком случае теперь, уже про себя добавила я. - Просто она захотела присутствовать при встрече с местным вожаком. Ну да речь не об этом. Что родители-то сказали?
Кирк открыл глаза.
– Иветта показалась им весьма… экстравагантной, и то, что она твоя подруга, их насторожило. А уж когда вы вернулись только на следующий день… Наверное маму более-менее успокоило лишь то, что с тобой была Ами. Так что готовься к самому худшему.
— И мы неплохо зарабатывали тут, — с вызовом произнесла ксионийка.
– Это к чему же?
Кирк молча смотрел на нее. Тас-Кса-Сит вздохнула и продолжила:
– Я слышала, как мама звонила подругам, расхваливала тебя и интересовалась на предмет неженатых мужчин.
– О, нет! Только не всяческие смотрины! - едва ли не завопила я.
— Нас было трое — с Ксиона. И еще один человек. Он часто уходил в Лабиринт, занимался сбором данных — кто из путешественников возвращается, когда, с чем. А еще он каждый раз приносил в лагерь разные истории. Наслушается их где-нибудь на стоянке или на привале у путешественников, возвращается в лагерь и по вечерам рассказывает их. Разные истории. Легенды Лабиринта. Смешные, страшные, глупые и часто неправдоподобные. А однажды он ушел с одной из наших — Лас-Са-Тис. И не вернулся. Лас-Са-Тис возвратилась одна и рассказала, что человек этот угодил в провал. Он преследовал ожившего мертвеца — совсем такого же, какого мы встретили в первой зоне, — и полез за ним в провал. Мертвец вроде бы нес с собой что-то ценное, вот он и… и исчез.
– Кажется, они самые.
— Как его звали? — спросил Кирк.
– И за что мне это наказание? - я еле сдержалась, чтобы не жахнуть со всей дури кулаком по чему-нибудь. - Откуда у родителей такая маниакальная тяга тебя пристроить? - Интересно, сколько раз по приезду сюда я уже сокрушалась по этому поводу?
— Его имя тебе ничего не скажет, — помотала головой Тас-Кса-Сит. — Ты не можешь его знать. А я не хочу произносить его имени. Есть такая легенда, по которой, если ты произносишь в Лабиринте имя того, кого боишься, ты обязательно встретишься с ним.
– Мама говорит, что тебе нужна крепка рука, чтобы отвлечь от глупостей, - выдала Тина.
— А ты его боишься? — спросил Кирк.
– Приплыли! - всплеснула я руками. - Нет, тут в цирк ходить не надо! Ну ничего! Первый же их кандидат слетит у меня с лестницы полетом шмеля!
— Да! — ксионийка сердито смотрела на ван Детчера. — И нечего так на меня пялиться! Боюсь! Ну и что? Ты, можно подумать, ничего и никого не боишься!
– Хотелось бы мне на это посмотреть, - хихикнула сестра, аж подпрыгнув на кровати.
— Я тоже многого боюсь, — согласился Кирк. — А чем был так страшен тот человек?
– Вполне возможно, увидишь, - пообещала я. - Ну ладно. У тебя-то как дела? Как твой возлюбленный?
— Тем, что он вернулся из провала, — выпалила Тас-Кса-Сит. — Из провалов никто никогда не возвращается, если не веришь мне, можешь спросить у Тенчен-Сина, он подтвердит. А этот человек вернулся. Но он вернулся уже не таким, каким ушел. Он стал иным. От него по-иному пахло, его шаги иначе звучали, и мысли его были… другими. Не такими, как раньше. Да и выглядел он как повредившийся рассудком.
Он рассказывал, что видел в провале. Он уверял, что этот город — Лабиринт Анкора — живой. Что тут ходят представители разных рас, что дома все целые, новые и полны жителей. Он говорил, что никакого защитного экрана над городом нет… Он так и называл его — город, а не Лабиринт. Говорил, что здесь все не так, как мы привыкли видеть. Что, например, пятая зона это вовсе и не пятая зона, а самый обыкновенный парк. Она действительно похожа на джунгли, которые могли быть когда-то парком… или могут стать им когда-то.
– Хорошо. Спасибо за телефон, мы теперь хоть нормально разговаривать можем.
А еще он видел тут Императора.
– Ну-ну, хорошо, - улыбнулась я. - Только если дойдет до дела, не забудьте надеть гидрокостюм.
— Кого?!
– Чего? - не поняла Тина.
— Императора. Вашего Императора. По его словам, Император выглядел старше, чем сейчас. И тот человек Утверждал, что провал, в котором он оказался, просто-напросто ведет в будущее этого Лабиринта. Что Император привел тут все в порядок, сделал город безопасным и населил его людьми и представителями иных рас.
– Предохраняться не забывай!
Я бы и не стала тебе сейчас обо всем этом рассказывать, если бы Мигель не сказал, будто тут, в Лабиринте, бывал Император. Ведь тот человек — из нашей банды — он тоже видел Императора, понимаешь? Видел его в Лабиринте!
– Лео!
Мы вначале не верили ему, но слова его звучали слишком уж убедительно. Ну, ты, наверное, знаешь, как это бывает у сумасшедших — говорит и сам же верит всему. что болтает. А потом он начал пропадать из лагеря все чаще и чаще. Мы несколько раз меняли место стоянки, но он всегда нас находил. Не знаю, почему мы не убили его. Наверное, боялись. Однажды Лас-Са-Тис проследила за ним и вернулась сама не своя. Она рассказала, что он заходит в провалы, как к себе домой, ничего не боясь, никого не опасаясь. А тот человек продолжал уходить и возвращаться. И продолжал рассказывать разные небылицы. И однажды он рассказал такое, что я собралась и ушла из банды. Прибилась к одной из групп, возвращавшейся на свой корабль, и смоталась отсюда. Я поняла, что еще немного — и сама сойду с ума.
– Что Лео? Потом поздно будет. Свое здоровье нужно беречь. Ты же не оборотень.
Тот человек рассказал мне, что видел в городе… меня! Что я — и еще двое каких-то людей вместе со мной — мы тут были! Он хохотал, как ненормальный. Тыкал в меня пальцем, кричал, что видел меня в городе. Говорил, что один из тех двоих людей, с которыми он меня видел, пытался убить самого Императора.
– А что, у оборотней с этим по-другому? - заинтересованно спросила Тина.
— Ну? — спросил Кирк, видя, что Тас-Кса-Сит замолчала.
– Всякие венерические заболевания и СПИД нам не грозит - слишком сильный иммунитет. Но ты должна о себе заботиться, не ребенок. Если нужен будет совет - звони немедленно. Думаю, мама тебе тут особо не поможет.
— Он сказал, что тот человек был в форме офицера десантной бригады, — тихо произнесла ксионийка. — В чине капитана.
– Да за такие вопросы она устроит мне допрос с пристрастием на тему зачем мне это знать, - усмехнулась Тина. - И потом скажет, что мне просто рано думать об этом.
— Очень интересно, — кивнул Кирк. — Может быть, попадись мне тут Император, я действительно и попытался бы свернуть ему шею, но я уже сказал — и тебе, и остальным: я впервые в Лабиринте и вообще — на Анкоре.
В этом я была с ней согласна. Родители… они считают, что детям все еще рано, когда давным-давно уже поздно.
— Я верю тебе, командир, — ответила ксионийка. — Но и себе я не верить не могу. Я хорошо знаю эти легенды. Может быть, они просто легенды, бред сумасшедшего. А может быть, и нет — не знаю. Но сегодня, после всего того, что рассказал Партиони, будь он неладен… Я хочу сказать, что с этого момента я постараюсь не поворачиваться к тебе спиной. Я еще раз повторяю, что верю тебе. Но на моем месте ты поступил бы точно так же. Разве нет?
– Так что, если что - непременно звони или приезжай в любой время.
— Возможно, — кивнул Кирк и снова закрыл глаза. Как же мне это все надоело, подумал он. Все эти легенды, слухи, подозрения, зоны, ловушки, Предтечи, Лабиринты… Надоело. Настолько опротивело это все, что даже и думать сейчас не хочу о том, что рассказала Тас-Кса-Сит. Тошнит уже от таких мыслей, право слово — тошнит. Скорее бы все это закончилось, с тоской подумал Кирк.
– Спасибо. На тебя всегда можно рассчитывать, как бы далеко ты не уехала.
Он слышал, как Тас-Кса-Сит отошла от него, но не открыл глаз. Что-то я расслабился, подумал Кирк. Нужно собраться. Ведь ничего еще не кончилось, нам еще предстоит идти в двенадцатую зону. Там сейчас этот мальчишка, Арнольд Дитрих, сидит и ждет нас. Ждет…
– Ну да. Только и сама не забывай об осторожности.
Кирк рывком сел. Внезапная мысль озарила его.
– Ладно, - улыбнулась сестра, уже гораздо меньше смущаясь.
Арнольд Дитрих. В двенадцатой зоне. Ждет…
Это хорошо. Это правильно. Чего смущаться-то? Что естественно, то не без оргазма.
— Келли! — Кирк вскочил на ноги и торопливо подошел к Келли, сидевшему в стороне ото всех. — Келли! Ты когда был в двенадцатой?
Сестра ушла довольная. Я же сходила на экскурсию в ванную, и легла спать. Решила в кои-то веки раз лечь пораньше. Как видно, не зря.
— Сегодня утром, — Келли даже не посмотрел на Кирка.
* * *
Кирк присел рядом с ним на корточки и оглянулся. Никто не обратил внимания на то, что он подошел к Келли. Хорошо, подумал Кирк. Пока не знаю почему, но это хорошо…
Меня разбудили вопли мобильного телефона. От вибрации он уже сполз ко мне на подушку и трендел над самым ухом. Я открыла один глаз и посмотрела на часы: шесть часов утра. Зверство-то какое!
— Значит, ты был в двенадцатой только сегодня утром? — переспросил он.
Я уже хотела рявкнуть в мобильный на того, у кого хватает совести звонить в такую рань, но вовремя узнала голос Глории. Она была чем-то ужасно взволнована, но чем именно, я не могла понять из-за ее воплей и причитаний.
Келли кивнул.
Окончательно проснувшись, я села на кровати и сказала:
— Ты виделся с Арнольдом Дитрихом? — осторожно спросил Кирк.
– Глория, постарайся успокоиться и расскажи, что там у вас произошло.
— Нет, — покачал головой Келли. — Как я мог его видеть?!
Всхлипы, которые уже сильно взволновали меня, потом совершенно убитый голос девушки:
— То есть ты хочешь сказать, — у Кирка едва не перехватило дыхание, — что сейчас в двенадцатой зоне Арнольда Дитриха нет?
– Иветта пропала.
— Сегодня утром не было, — пожал плечами Келли. — Да и вряд ли он дошел до двенадцатой. Я показал ему проход, что находится во второй зоне, но он побоялся туда идти. Сказал, что они пойдут сами. А потом я сдуру полез открывать ту проклятую дверь, и стальные лезвия… — Келли замолчал.
– Как пропала? Когда? - слишком уж нелепо это звучало.
— Арнольда в двенадцатой нет… — задумчиво пробормотал Кирк. — Ч-черт!
– Я проснулась три часа назад, а ее нет, - еще чуть-чуть и она опять сорвется на рыдания.
— А почему вы решили, что он должен быть там? — Келли поднял глаза на Кирка, и во взгляде его пробудился интерес.
– Может, она вышла?
— Слушай, Келли, — быстро заговорил Кирк. — Ты хочешь выбраться из Лабиринта и улететь с Анкора? Я тоже хочу. И выбраться, и улететь. Но перед этим мы должны побывать в двенадцатой. Ты понял меня?
– Нет, она бы предупредила или записку оставила! Иветта всегда так делает! - у Глории опять началась истерика. В таком состоянии я ее видела лишь однажды. Сквозь всхлипы то и дело пробивалось, - Она, понимаешь, всегда… а теперь… даже… не… Я боюсь… вдруг…
Келли несколько раз торопливо кивнул.
Я уже ничего не понимала. Все потонуло во всхлипах и рыданиях. Поэтому я спросила:
— Так вот, — глубоко вздохнул Кирк. — Никому не говори, что ты не видел Арнольда в двенадцатой. Понял? Если спросят, соври что-нибудь. А если хоть кто-нибудь из группы узнает правду, тебе несдобровать. Ты никогда не покинешь Лабиринт, ручаюсь тебе. Ты понял меня?
– Крис рядом?
— Никто, — прошептал Келли, испуганно вытаращившись на Кирка. — Никто не узнает… Никому… Так вы пошли сюда за Арнольдом?! — еле слышно ахнул Келли. — О-о-о!..
— Ни одной живой душе, — медленно и с расстановкой проговорил Кирк, не сводя тяжелого взгляда с Грона Келли.
– Угу, - еще раз всхлипнула Глория.
* * *
Император Арнольд пребывал в недоумении.
– Передай ему трубку, пожалуйста.
— Не может быть никакой ошибки? — еще раз спросил он у Командующего.
– Да, Лео? - всхлипы сменил мужской голос.
— Это невозможно, господин Император, — отчеканил Командующий.
– Крис, что у вас там произошло?
Император опустил глаза. Нужно было принимать решение. И от этого решения могло зависеть будущее и даже само существование Межзвездной Империи Людей. Он обязан был сейчас отдать приказ. Приказ о начале боевой операции против третьей планеты Таира. Все уже готово. Первая десантная бригада уже находится здесь, в системе Гелиоса-3, и ожидает своего Императора, чтобы вместе с ним отправиться к цели. Четвертая флотилия и флот Ксиона уже в системе Таира и готовы к бою. Они тоже только и ждут приказа Императора, чтобы ввергнуть галактику в пучину новой войны. Но приказа от Императора нет. Потому что то, что сейчас сообщил Командующий…
– Иветты нигде нет. Меня разбудил плачь Глории. Никого из чужих оборотней я не чувствовал, да вообще никого из нежити.
Император глубоко вздохнул. Услышанная новость была настолько невероятной, что поверить в нее было невозможно. И все же…
– Иветта ушла? Но куда? Как она была одета? - вопросы у меня сыпались просто один за другим, а всякие жуткие предположения множились как на дрожжах.
— Господин Император, — осторожно напомнил Командующий. — Представитель Таира-3 ждет…
– Куда ушла - не знаю. Тут снег идет - следы заметает моментально. Одета… похоже нет ее пальто… сапог тоже… об остальном не знаю.
— Ты уверен, что их флот не собирается выступать к Анкору? — спросил Император. — Ты можешь поручиться за это?
– Хорошо. Попытайся успокоить Глорию, я сейчас же выезжаю. Попробую найти Иветту.
— За что в галактике вообще можно поручиться? — Командующий вздохнул.
– Как?
— Вот именно, — проворчал Император Арнольд. — Вероятно, что это всего лишь обманный ход… Хорошо, ты свободен. Приказ о начале боевых действий остается в силе. Если через двадцать минут я не отменю его… Можешь идти.
– У меня свои методы. Да и я ведь ее кайо. Ты главное позаботься о Глории, не дай ей натворить глупостей.
Командующий отдал честь и покинул кабинет. Император посмотрел ему вслед, перевел взгляд на длинный ряд клавиш, расположенных на поверхности стола, осторожно провел по ним рукой, едва касаясь шероховатого пластика. Палец его задержался над одной из них, затем медленно, словно бы опасаясь чего-то, нажал.
С этими словами я отключилась. Может, у Криса и были какие-то возражения по поводу моего плана, но что-либо сказать он не успел. Не до того сейчас.
В центре кабинета возникло бледно-голубое сияние включившегося канала спецсвязи. И через миг перед Императором появилось объемное изображение жителя с Таира-3.
Я вскочила с кровати и начала собираться. Чиркнув записку родным и близким, я уже через пятнадцать минут вылетела из дома. Села в машину и поехала сама еще толком не зная куда.
— Приветствую тебя, Арнольд, Император людей, — прозвучал ровный голос.
Император уже собирался ответить, но неожиданно понял, что перед ним совсем не тот, кого он ожидал увидеть. Перед ним не тот, от чьего слова зависело сейчас, быть новой войне или нет.
Глава 27.
Разнообразные догадки вихрем пронеслись в голове Императора. Либо эти переговоры — всего лишь отвлекающий маневр, либо это знак проявления неуважения к главе Межзвездной Империи Людей, либо… либо что-то случилось.
Проехав две улицы, я поняла, что так дело не пойдет и остановилась у обочины. Просто так, колеся по городу, я Иветту фиг найду. Куда же ее понесло в ночь-полночь? Нужен был другой подход. Благо я знала какой.
Нескольких секунд достаточно было Императору для того, чтобы взять себя в руки и ответить подобающим образом.
Помниться, Иветте удавалось пару раз отыскивать меня таким образом, а значит и я смогу. Нужно сосредоточиться, сконцентрироваться на той нити, что связывает меня с Иветтой.
— Почему Высший не стал разговаривать со мной? — сурово сдвинул брови Император Арнольд. — Почему он поручил это тебе, Ближайший?
— Высший ушел в вечность, — ответил Ближайший, проводя левой ладонью по лицу в знак скорби. — Он совершил то, что совершать было нельзя. Но он не мог иначе. Река Времени принесла его туда, где он должен был оказаться. И теперь он в вечности.
Я отрешилась от всех окружающих звуков, пытаясь как можно точнее представить образ главной волчицы. Я пыталась до тех пор, пока ее образ не стал как живой. В тот же миг вся моя сила потянулась к ней, делая нашу связь крепче, еще более осязаемой. И я увидела Иветту, увидела мысленным взором.
— Я сочувствую Свободным, — Император Арнольд повторил этот жест. — Как теперь я должен обращаться к тебе? Ближайший или уже Высший?
Она брела по снегу, спотыкаясь. Кажется, что сейчас упадет и больше не встанет. Но больше всего я испугалась, прикоснувшись к сознанию Иветты - надломленное, грозившее вот-вот сгинуть в пучине отчаянья. Господи, да что же случилось? Но телепатией этого не узнаешь. Да и наш контакт оборвался. Нужно было спешить к Иветте, благо я узнала улицу, по которой она шла. По ментальным образам сложно установить точные географические координаты.
— Ближайший, — последовал ответ. — Пока у Свободных нет Высшего, предназначенную ему ношу несу я. Но я не буду Высшим, этот груз не по мне.
Я завела мотор и резко дала по газам. Наверное, многие проснулись от их визга, но мне было плевать. Я гнала как сумасшедшая, благо улицы еще пустынны. Да где же? Ага, кажется здесь. Теперь пришлось сбросить скорость и ехать, внимательно глядя по сторонам, чтобы не пропустить ту, что мне нужна.
— Я приветствую тебя, Ближайший из Свободных, — наконец-то ответил на приветствие Император Арнольд.
Да вот же она! На секунду у меня защемило сердце! Иветта брела, как сомнамбула, зябко кутаясь в пальто. Волосы разметались и походили на черные сосульки, присыпанные снегом. Снег ведь до сих пор шел.
Ближайший, казалось, и не заметил столь значительной задержки ответа. Он на миг прикрыл глаза, а потом неожиданно заявил:
Я выскочила из машины и кинулась к ней. Обняла, как можно крепче. Боже, какая же она холодная!
— Межзвездная Империя Людей собирается начать войну против Свободных.
– Иветта! Иветта! - я тормошила ее, зовя по имени. Наконец, она подняла голову, и ее опустевшие глаза стали наполняться жизнью.
Император Арнольд промолчал. Ответа тут и не требовалось — Имперские космические корабли давно уже были обнаружены таирцами, это Императору было хорошо известно. Но Империя пока еще ничего не предпринимала, соответственно, не было никаких ответных действий и со стороны Таира. Так что сообщенное Ближайшим не было ни для кого тайной. Впрочем, и слова его прозвучали не как вопрос, а как утверждение.
– Лео! - одними губами прошептала она, и по щеке скатилась одинокая слезинка. И этой слезинкой было сказано больше, чем целым потоком слез.
— Межзвездной Империи Людей не нужно беспокоиться, — после непродолжительной паузы сказал Ближайший. — Свободные не станут воевать с ними.
Я осторожно смахнула ее губами, проговорив:
— Твои слова не содержат истины, — возразил Император.
– Ничего, все будет хорошо. Пойдем, тебе нужно согреться.
— Истина, которая известна тебе, отличается от той истины, каковой она стала совсем недавно. — Императору показалось, что Ближайший грустно вздохнул. — Свободные не станут воевать с людьми. Те, кто сообщил тебе о готовящейся войне, были правы. Но прав и я. Река Времени течет, и берега ее постоянно меняются.
Я едва ли не на руках отнесла Иветту в машину и устроила на переднем сиденье - так ближе к печке, которую я включила на полную.
— И какова же она сейчас? — Император внимательно наблюдал за Ближайшим. Хотя особого смысла в этом не было — многочисленные кодировки и уровни защиты делали изображение весьма посредственным. И уловить что-либо во взгляде или лице таирца было весьма затруднительно.
Мы сидели некоторое время в темноте салона. Я ждала, чтобы Иветта хоть чуток согрелась, и пока ни о чем не спрашивала. Слишком уж взвинчено было ее состояние. Или, наоборот, опустошенное. Сложно сказать. Я лишь поинтересовалась:
— Людям и Свободным нет места в одной галактике, — медленно проговорил Ближайший.
– Ты нигде не поранилась? Ничего не болит?
— Почему? — Император Арнольд слегка приподнял левую бровь. Эти слова его насторожили.
— Среди всех разумных, — ответил Ближайший, — всего две расы способны противостоять Вечным. Или стать ими, — неожиданно добавил он. — Но Свободные умеют сдерживать себя, а люди — нет. Поэтому будет лучше, если наши народы никогда не встретятся друг с другом.
– Нет, - глухо ответила Иветта, потом добавила, - Если бы все было так легко!
— И что вы собираетесь делать? — спросил Император.
– Тогда что с тобой случилось? - я все-таки спросила это, а ведь хотела повременить. Но беспокойство взяло верх.
— Все, что в наших силах, для того, чтобы навсегда избежать возможности контакта с людьми. — Ближайший склонил голову. — Мы уйдем из галактики. Весь наш народ. Мы оставим эту галактику людям. Но — только эту, — Ближайший позволил себе подобие улыбки. — Не ждите радушного приема в иной галактике.
– Я переспала с Эдом, - усмехнулась Иветта, но усмешка вышла очень горькой.
— В иной галактике… — задумчиво повторил Император. — Ты уверен, что у вас хватит сил добраться туда?
Я не нашла ничего лучше, как спросить:
— Этот выход — единственный из возможных, который нас устраивает, — возразил Ближайший.
– Зачем?
— А что будет с третьей планетой Таира? — поинтересовался Император Арнольд. — И с системой Таира вообще?
– Будто я знаю!
— Мы оставляем ее людям, — неожиданно ответил Ближайший. — Мы не станем разрушать того, что создала цивилизация Свободных за время своего существования. Вы можете сделать это сами. Или можете воспользоваться нашими знаниями, — равнодушно добавил Ближайший.
И я почувствовала, как она отдаляется от меня, закрывается, запирает внутри свою боль. Но ведь это не выход! Я снова обняла Иветту, потянувшись к ней своей силой, успокаивая. Она прильнула ко мне, а мигом позже попросила:
— Я могу тебе верить? — спросил Император.
– Отвези меня в лес.
— Можешь. — Ближайший закрыл глаза. — Можешь верить и мне, и воле Свободных. Даю тебе слово.
– Что? - я грешным делом подумала, уж не повредилась ли она умом.
— Наш флот пока что останется в системе Таира, — заявил Император. — Я хочу быть уверен, что вы действительно собираетесь уходить, а не начинать войну.
– Я хочу перекинуться. Поверь, мне это необходимо! Но не в твоей машине же!
— Хорошо, — согласился Ближайший. — Но ваш флот не должен предпринимать никаких действий. Пока хоть один Свободный находится на Таире-3, нога человека не должна ступить на поверхность нашей планеты.
– Хорошо, едем, - повинуясь легкому движению, машина послушно рванула с места. - Только сначала позвони Глории и скажи, что с тобой все в порядке. Она страшно волнуется. Или хочешь, я позвоню.
— Хорошо, — кивнул Император Арнольд. — Будет так, как ты сказал.
Иветта покосилась на протягиваемый мной сотовый, медленно покачала головой и сказала:
— Будет так, как угодно вечности, — возразил Ближайший.
– Лучше ты. Я сейчас не в состоянии говорить нормально, а пугать девочку еще сильнее…
* * *
– Хорошо, - я и не думала спорить, тем более она права. И, что главное, здравый смысл не покинул Иветту.
Груда развалин представляла собой беспорядочное нагромождение изломанных плит из пластик-бетона и исковерканной арматуры. Идти было неимоверно сложно, под ногами все время что-то осыпалось, проседало, трещало и норовило обрушиться. Раны на левой руке Кирка неожиданно начали давать о себе знать тупой, пульсирующей болью. Порезы стальных лезвий от перчатки Тас-Кса-Сит не прошли бесследно. Боль была не сильной, но неприятной, и это вызывало у Кирка раздражение. Кирк изо всех сил пытался целиком сосредоточиться на том, чтобы не подвернуть ногу на этих нагромождениях плит или вообще не сорваться вниз, и по сторонам почти не смотрел. Впереди маячила худосочная фигура Келли, сзади доносились голоса остальных.
Я набрала номер, благо он определился. Ответили тут же.
— Черт! Куда он нас ведет?! — бормотал Мелони, осторожно пробираясь меж живописных развалин.
– Да? - похоже, Крис.
— Да он и сам не знает, наверное… — отозвался Партиони. — Осторожнее, Рогов! Сейчас вместе загремим!
Потом звук короткой борьбы, и совсем другой голос, Глории:
— Осторожнее! — передразнил его Рогов. — Тащи тут инвалидов разных… Пристрелить тебя, что ли? Чтоб не мучился…
– Алле. Лео, это ты?
— Чтобы кто не МУЧИЛСЯ? Ты или я?
– Да Глория, я. С Иветтой все хорошо, не стоило так сильно волноваться. Просто у нас возникли некоторые дела. Мы приедем через пару часов. Отдыхай пока. Все хорошо, - во время разговора я то и дело поглядывала на Иветту, та кивала в ответ. Потом я отключилась. Первой.
— Я, конечно! На фига ты мне сдался-то?!
– Она сильно переволновалась? - тихо спросила главная волчица.
— Друг, называется… Тьфу!
— Поплюйся мне тут… Хромоножка лысая…
– Еще бы! Едва ли не истерика.
— Нет, ребята, у меня такое ощущение, что этот Келли очень давно тут не ходил! — тяжело дыша, произнесла Тас-Кса-Сит. — Если бы ходил, он бы дорогу знал! И не тащился бы по этой… не знаю, как и назвать!
– Бедная девочка.
— Я знаю, но не скажу, — мрачно ответил Партиони. — Пощажу кошачьи ушки…
Дальше ехали молча. Я едва ли не физически ощущала, как Иветта медленно восстанавливает саму себя, свое \"я\", используя для этого всю свою волю.
— И свою задницу, — добавила ксионийка.
Мы уже въехали в лес, и пришлось включить фары, так как все еще было довольно темно. Я только надеялась, что машина не залетит в какую-нибудь присыпанную снегом канаву, из которой ее придется вытаскивать. Еще через пару минут пришлось остановиться, дальше по снегу не проехать. Ну что ж, вряд ли здесь проезжает хотя бы один автомобиль за день.
— Мы все погибнем, — холодно заявил Тенчен-Син. — Грон Келли приносит несчастье. Мы все погибнем, на нем печать Предтеч…
– Вот и лес, - слова показались через чур громкими в тишине салона. Мы даже радио не включали.
— Я б ему еще от себя печать поставил, на лбу! — отозвался Рогов.
– Отлично, - Иветта открыла дверцу и вышла, поежившись от холода. Я за ней. Заметив это, она сказала, - Сидела бы в машине. Я не на долго.
— На нем печать Предтеч, — повторил Тенчен-Син и замолчал.
– Ну уж нет! - возразила я. - Потом опять тебя искать? Лучше погуляем вместе.
Печать Предтеч, подумал Кирк.
– Тогда приступим.
Интересно, какую «печать» Тенч видит на мне? Печать, предателя? Или еще чего похуже?
И мы преступили. Со стороны это выглядело странно не то слово как. Представьте: машина на обочине дороги, по которой ездят раз в год по обещанию, возле машины две девушки быстро раздеваются донага. Но места девушек быстро заняли пантера и черная волчица.
Проход. Келли говорит, что проход здесь, в этих развалинах. Неудивительно, что его никто не находил, — мало дураков отыщется, чтобы лезть сюда. Тут и безо всяких ловушек запросто шею себе свернешь.
— Далеко еще? — окликнул Кирк Келли.
Иветта перекинулась с коротким рыком облегчения, будто она наконец-то стала цельной. Но даже сейчас было видно, что ее нервы натянуты как струна. Коротко взрыкнув, она устремилась в лес. Я за ней.
— Да нет же! — отозвался тот. — Мы уже пришли!
— Я это в сотый раз от тебя слышу! — громко возразил Рогов, тяжело дыша.
Через пятнадцать минут Иветта уже поймала зайца и яростно терзала его, словно вымещая на тушке зверька свою если не ярость, то досаду.
— Нет, сейчас мы на самом деле пришли…
Я аккуратно обошла ее вокруг и, заглянув в волчьи глаза, которые тоже были серыми, спросила:
Кирк остановился и внезапно понял, что видит то. что Келли называл «проходом». И остальные тоже увидели. И замерли на месте. Наступила полнейшая тишина в которой стал слышен даже шорох осыпающегося пол ногами мелкого мусора. Кто-то — кажется, Рогов изумленно присвистнул. И было отчего.
– Может, расскажешь толком, что произошло? Мне кажется ты не приверженница случайных связей.
Проход выглядел как парящая в воздухе черная пленка. Квадратная пленка или даже полотно ткани или тончайшего пластика, которую слегка колышет несуществующий ветер. Мелкие волны и рябь то и дело пробегали по ее поверхности, словно по воде от дуновения воздуха. Она покачивалась в полуметре от земли, расположившись вертикально, словно была подвешена к невидимой веревке или проволоке. Глубокий матово-черный цвет, никаких бликов, никакого отражения. Словно невесомый сгусток тьмы повис перед ними. Сбоку она вообще не была видна — узкая черная полоска, пересекающая изломанные плиты пластик-бетона. Если не знаешь, что она здесь есть, то заметить ее просто невозможно.
– Как будто меня кто спрашивал! - горько фыркнула Иветта.
— Это что, нам туда идти, что ли?! — обалдело выпалил Партиони. — Ни фига себе!
– То есть? - искренне удивилась я.
— Нужно всего лишь шагнуть в этот проход, — пояснил Келли. — И все!
– Я не хотела с ним спать, вообще не хотела к нему идти. Меня, считай, заставили.
— Вот именно — и все!!! — передразнил его Партиони.
– Кто? - взрыкнула я, чувствуя, как во мне вскипает ненависть к этому неизвестному еще обидчику. В мыслях вертелось одно: \"Убью!\".
Келли хотел что-то сказать, открыл рот, но промолчал и посмотрел на Кирка.
– Если бы я знала, - вздохнула Иветта. - Знаешь, меня сложно поразить, но эта ночь… Я просто в тупике, не знаю, что и думать. И так противно на душе…
— Я пойду первым, — заявил Кирк. — Вторым — Келли. Потом Тенч, Рогов с Партиони, Мелони и Тас-Кса-Сит.
Я потерлась о ее морду своей и сказала:
— Да уж, из-за этого Арнольда Дитриха в такое дерьмо приходится лезть! — проворчал Мелони.
– Прошу, постарайся рассказать все с самого начала. Почему ты вышла на улицу?
Келли бросил вороватый взгляд на Мелони, на Кирка — и отвернулся.
– Мне стало как-то душно и просто нестерпимо захотелось подышать свежим морозным воздухом. Я наскоро оделась и вышла. Вроде я кого-то встретила… или нет? Я сама не знаю как, но вдруг оказалась возле дома Эдда. Словно у меня выдрали клок памяти. А дальше… дальше происходящее я воспринимала как немой свидетель. Я не могла управлять собственным телом, а только наблюдала. Словно им завладел кто-то другой. И этот кто-то, а не я практически ворвался в спальню Эдда, соблазнил его… переспал с ним. Я пыталась пробиться, но меня, мое сознание, словно опутали липкой сетью, из которой я вырвалась, когда уже все произошло, - довольно сбивчиво рассказала Иветта, добавив, - Правда звучит как бред?
— Вперед, — скомандовал Кирк и подошел к проходу. Ему показалось, что от пленки веет прохладой. Он осторожно прикоснулся к ней… То есть попытался прикоснуться — рука погрузилась в глухую тьму, не встретив Никакого сопротивления. Кирк осторожно поднял ногу и шагнул туда. И…
Мы уже вернулись обратно к машине.
Пустота. Не темнота, не тьма, а… непонятно что. Серая беспросветная мгла, отсутствие всего, даже темноты. Кирк подумал, что именно так выглядит для умершего окружающий мир — ничего нет, ни тьмы, ни света… ни звуков.
– Но ведь это не бред, - возразила я. - Вопрос только, что это за сила такая здесь прячется, которая способна лишить воли вожака вервольфов.
Не тишина, а отсутствие звуков. Этого нельзя было объяснить, нельзя описать. Ватная глухая пустота в ушах, даже звенящего шума крови не слышно.
Мы снова стали людьми, быстро оделись, приплясывая на снегу от холода, и юркнули в машину.
Своего тела не ощущаешь, не понимаешь даже, есть оно у тебя или нет. Не понимаешь, есть ли ты сам, и если есть, то где. Ничто. Ничто снаружи, внутри, кругом…
Мысли замерли и растаяли. Пустота заполнила все сознание Кирка, он растворился в сером НИЧТО полностью — со своими желаниями, мыслями, надеждами. Это было приятно… то есть не то чтобы приятно — спокойно, безопасно и стабильно, на века.
А потом НИЧТО начало бледнеть и сквозь него проступили какие-то незнакомые предметы — небо, улица, стены домов. Незнакомое (или позабытое?) тело, руки и ноги… Воздух — странный и удивительно свежий — наполнил легкие, и только тогда Кирк понял вдруг, что все это время (секунду? годы? века?..) он даже не дышал. Кирк сделал шаг и ступил на ровные прямоугольники плиток, которыми была вымощена двенадцатая зона.
Глава седьмая
В СЕРДЦЕ ЛАБИРИНТА
Широкая и прямая улица стрелой уходила в противоположные стороны от того места, где стоял Кирк ван Детчер. А перед Кирком и за его спиной возвышались две такие же бесконечно длинные стены. Стена позади Кирка была обычной, отлитой из пластик-бетона… То есть настолько обычной, насколько это вообще возможно в Лабиринте — гладкая серебристо-серая поверхность, тянущаяся насколько хватало глаз. Ни отверстия, ни ворот, какие бывают в ограждающих стенах иных зон, тут не виделось. Вторая же стена была сложена из больших светло-желтых шестиугольных плит. Она очень напоминала пчелиные соты — и внешним видом, и немного цветом. А больше в зоне не было ничего. Только эта ровная дорога, зажатая между двумя высокими ровными стенами. И было очень тихо. В Лабиринте вообще было тихо, но тут тишина была какой-то иной, тревожащей, живой, словно бы готовой взорваться сотней разнообразных звуков. Кирк посмотрел себе под ноги, на ровные матово-белые плиты мостовой, и вдруг заметил какую-то странность. Он присел на корточки и прикоснулся пальцами к плитам. Те на ощупь были чуть теплыми и упругими. И Кирк неожиданно понял, в чем заключается эта, удивившая его, странность, — отсутствие теней.
Кирк выпрямился и огляделся. Так и есть. Он не отбрасывал тени.
Кирк задрал голову и посмотрел вверх. Анкор уже почти скрылся за горизонтом, но вокруг все было довольно отчетливо видно. Наверное, свет исходил из каких-то невидимых Кирку источников. Рассеянный мягкий свет, полностью уничтожавший все тени.
Кирк подошел к стене. Шаги его прозвучали громко, и эхо радостно подхватило этот звук, понесло его вдоль по улице, возбужденно шепча что-то восторженно-неразборчивое. Кирк посмотрел на ровную поверхность плит, из которых была сложена стена, и прижал к ней ладонь. Плита тоже оказалась теплой и упругой. Ему даже почудилось, что она слегка вибрирует под пальцами. Словно кожа живого существа, почему-то подумал Кирк.
Кирку вдруг показалось, что воздух перед ним начинает дрожать. Точно так же, как это бывает в жаркий полдень. А еще через секунду Кирк понял, что это ему не кажется.
Воздух помутнел, словно бы наполнился туманным облаком, которое постепенно сгустилось и приобрело очертания человеческой фигуры. И вдруг разом потеряло свою призрачность, превратившись в Грона Келли.
— Двенадцатая, — произнес Келли, и Кирку почудилось отчаяние в его голосе.
Кирк кивнул в ответ. Черт его знает, подумал он. двенадцатая это зона или нет? Откуда мне известно, куда нас мог занести этот «переход» Келли? Ну, ладно. Будем считать, что это двенадцатая. Так спокойнее…
Колебания воздуха продолжались. Сразу в нескольких местах над плитками мостовой дрожало постепенно густеющее марево, приобретавшее очертания знакомых фигур. Вот появился Тенчен-Син — взгляд ярко-алых глаз его испуганно метался по сторонам; вот Партиони, опирающийся на плечо Рогова — Партиони выглядел встревоженным более чем всегда, а Рогов смотрел по сторонам с нескрываемым интересом, словно ожидал увидеть здесь какие-нибудь чудеса. Появился Патрик Мелони — ошарашенный, растерянно хлопающий глазами, удивленно оглядывающийся по сторонам и Тас-Кса-Сит — напряженная, собранная, словно сжатая стальная пружина, в любой момент готовая нанести смертельный удар.
— Мы дошли, — объявил Кирк ван Детчер и посмотрел на Партиони. Тот никак не отреагировал на эти слова. Казалось, он к чему-то напряженно прислушивается.