— А-а-а! — радостно оскалился Крон. — Этот мальчишка, который не смог пять лет назад справиться с Йоркиными кочевниками? Ясно! Чего же еще можно ожидать от инкса, который словно трусливый заяц предлагает осадившим его кочевникам золото в обмен на свою жизнь! Он, наверное, забыл, что если бы не наши с Даром армии, то сейчас его голова украшала бы ворота Вечного Города! Ничего, я напомню ему, что такое гнев Бессмертных!

Лавиаэр слушал Крона, и лицо его все сильнее покрывалось бледностью. На лбу выступили крупные капли пота, глаза Советника испуганно метались по сторонам, губы дрожали. Он впервые видел Крона в таком бешенстве. И сейчас Лавиаэр подумал о том, что напрасно он вообще связался с этим воплощением Демона Зла. Но- что ж поделаешь? Слишком уж крепко они повязаны — Крон и Лавиаэр. Не разорвать эти путы, не избавиться от вечной угрозы, висящей над головой стареющего советника…

— Значит, Ролликэм… — задумчиво протянул Крон и громко крикнул: — Лагаэн!

— Я здесь, господин Принц! — Молодой рыцарь возник на пороге.

— В сокровищницу! — приказал Крон, бросая ему массивный ключ. — Принеси сюда двадцать… Нет, пятьдесят… Сто тысяч золотых!

Лагаэн ловко поймал на лету ключ и, не задавая лишних вопросов, скрылся.

— Позволю себе спросить, господин Крон, — жадно пылая взглядом, произнес Лавиаэр. — Для чего вам потребовалась столь крупная сумма?

— Отвезешь деньги Равилэну! — приказал Крон. — Я знаю, что он давно уже метит на трон в Лаоэрте! Передашь их ему и скажешь, что если ему не надоело быть на побегушках у этого мальчишки Ролликэма, я окажу ему всяческую поддержку!

Лавиаэр торопливо кивал, стараясь получше запомнить слова Крона. Когда Крон закончил, Лавиаэр осторожно поинтересовался:

— Монеты, что сейчас сюда принесут, будут с вашим портретом?

— Да! — отрезал Крон. — Поэтому я и отправляю ему так много. И смотри у меня! — пригрозил он. — Много не укради! Узнаю, не сносить тебе головы, старый вор!

— Что вы, Принц! — совершенно искренне возмутился Лавиаэр. — Как можно!

— Не знаю как, — проворчал Крон, — а только у тебя это неплохо получается, плут…

Лавиаэр скорбно вздохнул и потупил взгляд.

— Что ты скажешь мне по поводу древних рукописей? — неожиданно спросил Крон.

Лавиаэр сильно вздрогнул. Этого вопроса он ждал и боялся.

— Господин Крон, — начал было он, — я уже говорил вам, что большая часть листов из старой книги утеряна, поэтому…

— Лжешь! — убежденно заявил Крон. — Ты просто не хочешь этого делать! Не уверяй меня, что листы из старой книги строго охраняются! Ты же смог мне принести некоторые из них! А мне нужно ВСЕ! Я дал тебе то, чем их можно подменить, так почему же они еще не у меня?

— Господин Крон, — Лавиаэр тяжело вздохнул. — Великий Принц, мне кажется, начал что-то подозревать. Он уже неоднократно выспрашивал меня, не стал ли господин Крон колдуном.

— И что же ты отвечаешь ему? — с интересом спросил Крон.

— Я не знаю, что отвечать, господин Крон! — пожал плечами Лавиаэр. — Я делаю недоуменный вид, развожу руками и отмалчиваюсь…

— Скажи ему, что я породнился в Демоном Зла! — рассмеялся Крон. — Это его отрезвит!

Лавиаэр испуганно вздрогнул от этих слов. Надо же, а? Крон так спокойно говорит о таких страшных вещах!.. А может быть, он и в самом деле?.. Тьфу ты! Не нужно сейчас об этом, подумал Лавиаэр, и постарался увести разговор от опасной и неприятной любому инксу темы.

— А что вы решили делать с вашими монетами? — спросил он, не глядя на Крона. — Будете их перечеканивать?

— Да! — резко ответил Крон. — Я перечеканю их! На каждой монете я выбью морду этого мальчишки Ролликэма! Но монеты будут втрое меньшего веса! Посмотрим, как это ему понравится! За одну мою монету будут давать три с его портретом!

Лавиаэр скорбно вздохнул. Он понял, что Крон настроен весьма решительно и отговорить его от этой затеи не удастся.

Вернулся Лагаэн, отдал ключ Крону и доложил, что золото уже погружено на коней и рыцари, которым предстоит сопровождать ценный груз, скоро будут готовы выступить. При этом Лагаэн так презрительно смотрел на Лавиаэра, что тому стало не по себе. Что этот мальчишка воображает, подумал Лавиаэр. Ему хорошо, он может позволить себе ТАК смотреть на других! Крон платит ему в день по десять золотых. А Лавиаэр? Он получает от великого Принца сто золотых В ГОД! Может ли Советник отказаться от денег Крона? Имеет ли он на это право? То-то и оно!..

Крон говорил, давая советы Лавиаэру относительно того, как именно вести себя при встрече с Равилэном, но Советник слушал его вполуха. Он вдруг отчетливо понял, что сейчас Крон распоряжается уже не только в Диирии, но и распространяет свое влияние далеко на север. И вскоре Великого Принца можно будет уже не принимать в расчет. Если в Лаоэрте воцарится Равилэн, то Крон будет диктовать свою волю всему Межгорью. А пройдет еще пятьдесят или сто лет, и Крон сам займет Трон в Лаоэрте, в этом можно не сомневаться. Что для Бессмертного каких-то сто лет? Ничего!

«Этого человека невозможно остановить», — подумал Лавиаэр, и ему стало немного жутковато, словно с ним и вправду сейчас разговаривал не Принц Диирия, а сам Демон Зла. Крона не остановить. Если не случится какого-нибудь неожиданного события, могущего помешать осуществлению его планов. Но такого события не предвидится. Разве что в Межгорье и впрямь явится какой-нибудь Бессмертный Бог.

Лавиаэр вздрогнул, напуганный неожиданной мыслью, и посмотрел в решительное лицо Крона. Советник вдруг подумал о том, что людские сказки про Бессмертного Бога, наверное, не так уж и далеки от истины. Только напрасно они считают Богом давно уже пропавшего Оке. На взгляд Лавиаэра, на эту роль лучше всего подходил Крон. Принц Диирия. Пока еще — только лишь Диирия…

— Отвез? — спросил Крон. — С ними все в порядке?

— А что с ними сделается-то?! — удивился Пагор. — Малец, правда, скулил всю дорогу, но добрались без приключений. Так что теперь в Вечном Городе уже семеро Бессмертных, если считать и Йорку. То есть семеро, если считать шестерых малышей, которые еще и в седле-то не сидели! — Пагор усмехнулся.

— Хорошо, — кивнул Крон.

— Хорошо-то оно хорошо, — заявил Пагор. — Только вот зачем тебе-то это нужно? За эти годы ты спасаешь жизнь уже шестому Бессмертному! Не боишься, что со временем тебе придется столкнуться с ними лицом к лицу с оружием в руках? Или ты так уверен в своем боевом мастерстве? Или и впрямь стал Демоном Зла и не боишься даже мести Бессмертных?

Крон промолчал. Пагор был чуть ли не единственным, кому Крон позволял так с собой разговаривать. Крон смотрел на его презрительно-высокомерное поведение сквозь пальцы. Крону нравилось, что кочевник, обязанный ему своей жизнью, не перестает считать его своим врагом. Потому что Крон — Принц. И еще одна черта характера нравилась Крону — Пагор не старается заграбастать себе побольше денег. Крон без слов платил бы ему столько, сколько он запросит. Но Пагор брал у него деньги только лишь на покупку лошадей, да и то тогда, когда это было необходимо.

— Сейчас я уеду, — говорил Пагор. — Мне понадобится лошадь. Твои конюшни еще не опустели?

— Выбери для себя любую, — ответил Крон.

— У меня есть лошадь, — возразил Пагор. — Еще одна мне понадобится для Бессмертного.

— Для какого Бессмертного?! — Крон удивленно приподнял брови.

— В лесу, возле того места, где стоял Гдан и где раньше было мое село, живет семья. У них Бессмертный ребенок. Девчонке уже семь лет. И как только родители ее прятали?! — подивился Пагор. — Но если вести дошли до меня, они могут дойти и до инксов или до твоих друзей — предателя Ландера и Дара. Так что тянуть с этим не стоит, я поеду сегодня же, прямо сейчас!

— Если тебе еще что-нибудь будет нужно… — начал было Крон, но Пагор перебил его.

— Ты опять предлагаешь мне свое поганое золото?! — криво улыбнулся Пагор.

— Я предлагаю тебе помощь, — ответил Крон. — Просто помощь. Любую помощь. Ты можешь понять это?

— Я давно уже ничего не понимаю, — хмуро отозвался Пагор и залпом выпил кубок вина. — Собака Крон заботится о жизни будущих Бессмертных! Ха! Может быть, Собаку Крона мучает совесть? Не думаю, что он даже слышал о ней! Или Крон надеется, что Бессмертные, когда подрастут, станут его союзниками? Но тогда ему следовало оставлять их в замке, а не отправлять в Вечный Город, где Йорка воспитает в них ненависть к Крону! Я ничего не понимаю! Может быть, Крон просто боится чего-то?..

— Я ничего не боюсь! — оборвал его Крон. — Я хочу, чтобы Бессмертные выжили и выросли!

— Для чего?! — усмехнулся Пагор. — Для чего это нужно Крону?

— Придет время, — сказал Крон, — и на каждом Троне, во всех крепостях и замках сядут Бессмертные Принцы! По всему Межгорью!

Пагор поперхнулся вином и закашлялся. Покрасневшие глаза его вытаращились на Крона. Пагор вытер рот ладонью и тихо прошептал:

— Великие небеса!..

Крон стоял возле окна и смотрел на горы. Солнце уже скрылось, и высокие пики казались черными зубами неведомого зверя, хищно торчащими из алеющей пасти. Крон невесело усмехнулся такому сравнению и подумал о том, что вызвано оно предстоящей встречей с Даром.

Только что приезжал гонец с письмом от Принца Хадра. Бессмертный Дар собирался завтра утром посетить замок Крона для очень важной беседы. Крон подумал, что Дару, наверное, вновь потребовались деньги. Ничего более важного на свете для него не существует. «Что ж… Дам я ему денег», — подумал Крон.

Хорошо бы предложить Дару участие в походе на Лаоэрт, против Ролликэма. Сам-то Крон в поход не собирается — для чего рисковать головой, когда Равилэн просто грезит Троном Великого Принца? И Дар станет для него подходящей компанией. Принцу Хадра тоже хочется получить больше свободы, больше независимости от Лаоэрта.

Дам я Дару денег, решил Крон. Но только на год! Через год он, конечно же, вернуть их не сможет, и тогда я предложу ему участие в походе. Деться Дару будет некуда, пойдет как миленький! Он и без того мне очень много должен. И ссориться со мной не станет.

Правда, после своего поражения в Закриарье Дар при слове «поход» всегда досадливо морщится. Ну да ничего, повоюет еще, теперь уже для меня…

Крон вдруг понял, что он в башне не один. Кто-то стоял за его спиной. Крон обернулся и увидел возле стола человека. Как мог сюда попасть этот неизвестный? Рука Крона уже извлекала меч, готовясь снести голову этому человеку или инксу — кем бы он ни был! Но в следующий же миг Крон с облегчением вздохнул. Он узнал гостя, хотя не видел его уже пятнадцать лет.

— Гинэл! — В голосе Крона послышалась радость. — Почему ты так долго не возвращался? Ты пришел, чтобы остаться в Межгорье навсегда?

— Нет, Крон, — покачал головой Гинэл. — Я решил остаться в том мире. Я не вернусь сюда.

— Почему? — огорчился Крон. — Чем тебе там лучше? Я сделаю для тебя все! Ты будешь жить как Принц! Лучше Принца! У тебя будет все, чего ты только пожелаешь!

— У меня и так есть все, чего я желаю, — с улыбкой возразил Гинэл. — А единственное, чего у меня нет, ты мне дать не сможешь.

— Говори! — с готовностью потребовал Крон.

— Бессмертие, — продолжал улыбаться Гинэл. Крон вздохнул.

— Ты прав, — согласился он. — Ты попросил у меня то, чем я не могу поделиться.

— Хочу тебя предупредить, Крон, — сказал Гинэл. — Если ты и дальше будешь изучать колдовство, твое Бессмертие может стать иным.

— Что ты хочешь этим сказать?! — удивился Крон.

— «Песня смерти», — пояснил Гинэл. — Бессмертные из числа темных людей тоже владели этим даром. Пока не изучили тайны колдовства. И тогда уже «голос земли» — их «песня смерти» — замолкла для них навсегда.

— Я согласился бы и на это, — ответил Крон. — Только бы овладеть колдовством.

— На то твоя воля, Крон, — ответил Гинэл. — Но я знаю, что ты хотел попросить у меня колдовские книги. Ты хотел, чтобы я учил тебя колдовству. Но я вынужден огорчить тебя — этого не будет.

— Почему?! — удивился Крон. — Ты думаешь, у меня не получится?

— Дело не в тебе, дело во времени, — возразил Гинэл. — Но давай я расскажу тебе все по порядку. Мой сегодняшний визит будет последним. Больше мы никогда не увидимся, Крон. И сейчас я пришел для того, чтобы сообщить тебе две вести. Одна весть может заставить тебя задуматься, а вторая — напугать.

— Я слушаю тебя, — Крон с интересом посмотрел на Гинэла. Он с трудом мог представить себе весть, которая могла бы его напугать.

— Я долго изучал колдовство, — начал Гинэл, — и немало уже путешествовал по иным мирам. Я понял не все, с чем встречался там, но кое-что полезное для себя во время этих путешествий узнал.

Однажды я оказался в мире, который даже нельзя назвать таковым. Там ничего не было — только тьма и пустота. Как ни приглядывайся, ничего не увидишь. Этот мир очень необычен, он и существует и не существует одновременно. И тогда я попытался посмотреть, каким был этот мир задолго до моего рождения. Существуют заклинания, которые способны это сделать. И когда я произнес нужное, время двинулось вспять.

Этот странный мир долго оставался таким же темным и пустым. Словно кто-то создал его для одной-единственной и таинственной цели. И когда мир этот выполнил свое предназначение, в его существовании пропал смысл. Я уже думал, что не увижу там ничего, но я ошибся.

Внезапно все вокруг засияло множеством огней, словно я смотрел на звездное небо. Но небо это было не только передо мной, оно было вокруг меня! Словно я взлетел в ночную высь подобно птице. И там я увидел пять особенно ярких и крупных огней. Это был самый настоящий огонь, только непонятно было, что же там может гореть — ведь ничего больше вокруг меня не было! Огни были круглые, словно яблоки, и темнота вокруг них светилась серебристыми и золотистыми точками.

Огни эти перемещались в небе, удаляясь к далекой и ярко сверкающей звезде. И когда они проносились мимо меня, я разглядел, что это не просто огни. В пламени каждого из них я увидел лицо. Человеческое лицо… Тебе о чем-то говорят мои слова?

— Да, — прошептал Крон. — Я… Мне знакомо это…

— Неудивительно, — кивнул Гинэл. — Ведь в одном из этих огней я видел тебя, Крон.

— А остальные?..

— Я видел Йорку и Оке. И еще двоих, неизвестных мне людей…

— Один из них выглядел как человек пятидесяти лет… — тихо произнес Крон. — Второй… У него были глаза синего цвета…

Гинэл кивнул.

— Наверное, это были Лик и Сагор… — сказал Крон.

— Я тоже так подумал, — согласился Гинэл. — Я не знал их, но видел тебя, Оке и Йорку. Троих Бессмертных из Пяти Первых. И я догадался, кто были остальные двое.

— Что ты еще видел? — спросил Крон.

— Ничего. Огни пронеслись мимо меня и вскоре превратились в маленькие светящиеся точки. А потом и вовсе исчезли…

— Что это был за мир?

— Я мог бы сообщить тебе заклинание, которое помогло мне попасть туда. Но не думаю, чтобы ты сумел им воспользоваться…

— Почему? — поинтересовался Крон.

— Потому, что у тебя очень мало опыта, — пояснил Гинэл. — Ты смог бы выйти в этот мир, но вряд ли сумеешь вернуться обратно.

— Ты рассказал мне то, что долгие годы я безуспешно пытался вспомнить, — задумчиво проговорил Крон. — Мне кажется, что я все это уже видел. Да нет — я уверен, что видел! Но ни раньше, ни сейчас я не могу понять, что это было? Я порой вспоминаю эту черную бездну и россыпь огней вокруг. Я не помнил никого из Бессмертных, о ком ты сейчас говорил. Но у меня было чувство, что любой из Пяти Первых видел то же самое.

Когда-то я пытался заводить с ними разговоры об этом. Я видел по их лицам, что слова мои им неприятны. Но они тоже знают об этом мире, как и я.

Твои рассказы не сделали мои воспоминания более понятными, — закончил Крон. — И они не прибавили мне спокойствия…

— В этом нет моей вины, — ответил Гинэл. — Больше мне нечего рассказать тебе о том мире. Но это была первая весть, которая заставила тебя задуматься. А вот и вторая, которая может тебя напугать.

Мне долго не давали покоя мысли о том, что сказал вождь темных людей. И я придумал заклинание, с помощью которого смог вырастить волшебный цветок. Этот цветок должен был распуститься в день, когда на землю явится Великий Бог.

Меня тревожили слова темных о том, что этот Бог зальет всю землю кровью. Поэтому я и решился на подобное колдовство. Цветок этот растет у меня под окном, и я каждый день с опаской смотрел на него. Мне было страшно узнать, что людям грозит новая неизвестная опасность. Потом я понемногу успокоился и уже не так часто обращал на него внимания. До сегодняшнего дня.

— Цветок расцвел? — догадался Крон.

— Да, — подтвердил Гинэл. — Он расцвел. Расцвел страшным, кроваво-красным цветом. И это значит, что Великий Бог уже пришел! Пришел на землю, чтобы начать войну!

— Ты можешь узнать, где он появился? — с тревогой спросил Крон.

— Нет. Я даже не знаю, каков он! Мне неизвестно даже, мужчина он или женщина! Но я точно знаю, что он уже тут! Новые Времена наступили, Крон! Они будут набирать силу!..

— Гинэл! — воскликнул Крон. — Мне нужны твои книги! Те книги, по которым ты изучал колдовство!

— Нет, — покачал головой Гинэл. — Я уже объяснял тебе…

Но Крон его уже не слушал.

— Смотри! — Крон схватил со стола нож и произнес «слово острой стали».

Мгновенно лезвие ножа начало светиться голубоватым светом. Крон несильно размахнулся и без особого усилия по самую рукоять вогнал нож в доски стола.

— Видел? — торжествующе спросил он. — Пока нож у меня в руках, он сможет проткнуть все, что угодно! Даже камень!

Гинэл удивленно поджал губы и прикоснулся к рукоятке. Он осторожно потрогал пальцами рукоять ножа и попытался его вытащить. А когда это ему не удалось, простер над ним свои ладони и что-то прошептал.

Нож сам, без посторонней помощи, шевельнулся. Лезвие его рывком выдернулось из досок, и нож повис в воздухе, прямо перед лицом изумленного Крона.

— Интересное заклинание, — пробормотал Гинэл. — Я знаю нечто похожее, но оно действует иначе…

Он принялся что-то неразборчиво бормотать. Лезвие ножа стало светиться ярче, сделалось изумрудно-зеленым, потом ослепительно желтым, а потом внезапно погасло. Сила, удерживавшая нож в воздухе, исчезла, и он упал на стол.

— Интересное заклинание, — повторил Гинэл.

— Ты знаешь еще более интересные, — упавшим голос заметил Крон. — Только повидав настоящего мастера, понимаешь, насколько мало знаешь и умеешь сам…

— Не огорчайся, — успокоил его Гинэл, — я давно уже этим занимаюсь. И мне было у кого учиться. И я думаю, что тебе все это мастерство никогда в жизни не пригодится.

— Почему? — нахмурился Крон.

— Ты забыл, что я тебе только что сказал? — тихо проговорил Гинэл. — Новые Времена наступили. Все теперь изменится. Все, что было прежде, перестает иметь значение.

— Новые времена… — проворчал Крон. — Явился Великий Бог… Ты же даже не знаешь, как он выглядит! А может быть, это я и есть тот самый Великий Бог? Который уже набирает силу для борьбы со злом!

— Если бы это был ты, — спокойно возразил Гинэл, — то я бы это знал. Нет, Крон, это не ты. Это кто-то другой. И я точно знаю, что он не просто родился — он ПРИШЕЛ! Я не понимаю, откуда он пришел, и не представляю себе, где он был до того и почему никто о нем раньше не слышал. Но он пришел. Пришел и останется здесь навсегда…

Дар выглядел неважно. Крону это не понравилось — точно так же Дар выглядел шесть лет назад, когда явился в Диирий просить в долг двадцать тысяч золотых. Дар тогда сговорился с Принцем крепости Крир о совместном походе на Закриарье. К ним же присоединился и Принц Сорота. Никто из них особенно не верил в успех этого похода. Крон со смехом объяснял Дэнге, что три дурака просто уговорили друг друга, убедили в том, что смогут одержать победу. Однако убедить в том же самом закриарцев им не удалось.

Армия Ковара не давала знать о себе до тех самых пор, пока объединенные силы трех крепостей — свыше семи тысяч рыцарей — не углубились в Криарский лес. Дар долго еще с содроганием вспоминал этот поход — из всех троих Принцев спастись удалось лишь ему, да и то только за счет «песни смерти», которую он использовал для бегства.

Из трех тысяч рыцарей, ушедших с Даром в Закриарье, вернуться удалось лишь четырем десяткам. Великий Принц, узнав об этом, приказал собирать армию для того, чтобы идти на Закриарье войной. Крону не удалось отвертеться, и он тоже вынужден был послать в поход пять сотен рыцарей под командованием Дайра. Дайр, к счастью, остался жив. И с ним уцелело еще три сотни воинов Диирий — очень неплохо, если учесть, что из пятнадцатитысячной армии вернулось всего полторы тысячи людей и инксов, многие из которых к тому же были тяжело ранены.

Великому Принцу был дан наглядный урок. Пора было понять, что тактика боя в лесу существенно отличается от тактики степных сражений. Но Великий Принц не извлекал уроков из прошлого, и на следующий же год двадцатитысячная армия вновь попыталась перейти Криар. На этот раз Коваровы воины не дали им даже переправиться на правый берег. Армия Лаоэрта потеряла три тысячи рыцарей, и Великий Принц приказал отступить.

После того как темные люди исчезли без следа, взоры Лаоэрта все более настойчиво обращались к восточным границам. Но за Криаром уже существовала хорошо организованная армия, умевшая воевать в лесах. И как бы ни хотелось Великому Принцу покорить Закриарье, желания эти пришлось подавить до лучших времен.

Бессмертный Дар был настолько глуп, что самым первым поддался на речи Великого Принца, который и не сомневался в том, что Принц Хадра потерпит поражение. Великий Принц просто хотел использовать это неудачное сражение в своих целях. Целей своих он не достиг, а Дар потерял всю армию. И вынужден был приехать к Крону, просить у него денег на оружие и коней.

Сегодня армия Принца Дара состояла, по сути, всего из трех тысяч человек, поскольку всего лишь тысячи три (или даже меньше) можно было принимать в расчет — остальные, по мнению Крона, ни на что не годились. Видимо, и сам Дар в глубине души считал так же, потому что уже почти полгода в Хадре неотлучно стоял отряд из Сарианиса. Принц Ландер согласился (за золото, разумеется!) прислать Дару тысячу своих рыцарей — для дозоров и на случай возможных осложнений с кочевниками Йорки, которые в последнее время сделались более смелыми.

«А сейчас, наверное, Дар опять начнет просить денег для расплаты с Ландером», — подумал Крон. Но разговор у Принцев пошел о другом. Разумеется, о деньгах Дар тоже не забыл упомянуть, но главным в этом разговоре было то, что Дар приберег напоследок.

Крон сердцем чувствовал, что Дар чего-то недоговаривает. Глаза Принца Хадра суетливо бегали по сторонам, он часто прикладывался к кубку с вином, почти ничего не ел и при виде Дэнги растерялся окончательно.

Крон глазами указал Дэнге на дверь, улыбнулся ей и, когда она покинула зал, спросил напрямик:

— Чего тебе надо? Я же вижу, ты явился сюда не для того, чтобы рассказывать мне про Ландера! Говори прямо, Дар!

— Ландер… Да… — рассеянно ответил Дар. — Что — Ландер? Ландер ничего! Гостит у меня в замке уже три дня, пьет, развлекается… Что ему сделается-то, Ландеру этому?!

— А кому «сделается»? — поинтересовался Крон.

— Мне… И тебе… И всем… — непонятно ответил Дар и снова припал к кубку.

— Говори яснее! — потребовал Крон.

— Мне нужно золото! — выпалил Дар. — Много золота! И армия! Твоя армия, Крон! А золото мне нужно для того, чтобы заплатить Ландеру!

— Моя армия?! — удивился Крон. — И много золота?! Погоди! Что значит — много золота? Десять тысяч?! Двадцать? Пятьдесят?..

— Триста! — выпалил Дар.

— Триста?! — Глаза у Крона полезли на лоб. — Ты столько задолжал Ландеру?!

— Нет, — отрицательно покачал головой Дар. — Ландеру-то я должен немного… пока немного. Но за меньшую сумму он не даст мне свою армию!

— Армию9 — переспросил Крон и вдруг вспомнил: — Кстати! А зачем тебе нужна моя армия? И еще армия Ландера, да? Для чего? Что случилось?

— Пока еще не случилось… — замялся Дар.

— Кочевники? — нахмурился Крон. — Йорка?

— Нет, не Йорка, — тяжело вздохнул Дар. — Тут такое дело… Я не могу рассказать… рассказать Ландеру. Он сразу же удерет к себе в Сарианис и оставит меня одного… Крон! Сейчас нам всем троим нужно держаться вместе!

— Ага! — усмехнулся Крон. — На мои деньги? Да что случилось-то?

— Сейчас расскажу, — ответил Дар и тут же, испуганно оглянувшись по сторонам, добавил: — Только пока никому не говори! Я не хочу, чтобы об этом узнал Ландер!

— Не скажу, — пообещал Крон и приготовился слушать.

— Меня давно уже беспокоило то, что Йорка набирает армию. Знаю, знаю, — отмахнулся Дар, заметив попытку Крона возразить. — Армия у нее небольшая! Да и люди там не особенно опытные, больше боятся за свою жизнь, чем думают о победе! Но меня это все равно беспокоило, и я подготовил несколько человек для того, чтобы подослать их к Йорке. Мне нужны были свои люди в ее армии, чтобы знать, что она собирается делать. Кроме того, в Андирских горах есть несколько отрядов кочевников. Небольшие отряды, человек по пятьдесят — сто. И самих отрядов немного — не больше трех десятков. Так что, объединись они все вместе, едва ли наберется больше двух тысяч. И даже с Йоркиными кочевниками все равно получается немного. Но лучше все же знать, если они вдруг решат объединяться, верно?

Пять или шесть тысяч кочевников — это уже армия, этого достаточно для того, чтобы люди поверили в ее силы. И тогда она станет расти не по дням, а по часам! Вот я и позаботился о том, чтобы знать, когда это может произойти. Мои шпионы были в каждом отряде в Андирских горах, и несколько человек было у Йорки, в Вечном Городе.

Они рассказывали, что многие кочевники до сих пор еще не особенно верят Бессмертным, и Йорка может рассчитывать только на самых преданных и верных своих людей, которых наберется едва ли с две сотни. Так что я был спокоен. Но недавно из Андирских гор вернулся один из моих людей. Он принес мне весть, которой я не поверил, настолько она была нелепой и одновременно страшной. Я просто отмахнулся от его слов, но забыть их не мог. И когда я услышал о том же самом от другого своего человека, я уже почти поверил в это.

А два дня назад ко мне явились еще двое с точно такими же известиями. Крон! Я уже не сомневаюсь в том, что все они говорят правду! И если так, то нам всем грозит большая опасность!

— И что же тебе рассказали твои шпионы? — усмехнулся Крон, которому уже наскучили недомолвки Дара. — Что такого страшного, что ты уже готов обмочиться?

Дар никак не отреагировал на насмешку Крона. Он торопливо отпил из кубка, еще раз с опаской оглядел пустой зал и, приблизив губы к уху Крона, прерывистым и тихим шепотом произнес:

— Оке вернулся…

Глава десятая. РАСПЛАТА

Крон не поверил Дару. Да и кто поверил бы?! Сказанное Принцем Хадра не укладывалось в голове! Оке вернулся?! Не может быть! Это наверняка не сам Оке, а какой-то ловкач, решивший воспользоваться благоприятным стечением обстоятельств! По всему Межгорью давно уже ходят слухи о Бессмертном Боге Оке. Вот кто-то и решил выдать себя за него. Славы и почестей ему захотелось, негодяю! Власти возжелал! Не-э-эт, не получится! Не может Оке вернуться — неоткуда ему возвращаться! Умер Бессмертный Оке! Давно умер, тридцать лет уж прошло!

А если Оке и правда вернулся? Это плохо. Очень плохо. Так плохо, что хуже некуда! И дело здесь не в мести, которой следует опасаться Принцу Диирия. Дело в том, что все задумки и далеко идущие планы Крона отправлялись коню под хвост. Весь путь, проделанный Кроном для того, чтобы достичь своей самой главной цели, оказывался бессмысленным! Все его планы рушились. Не будет уже ничего — ни власти Бессмертных, ставших Принцами крепостей, ни свободы и безопасности людям… Впрочем, свободу-то люди, может, и получат в конце концов. Но какой ценой? Ценой крови и смерти, а не благодаря его, Кроновой, хитрости и уму!

Свобода, она и есть свобода, хоть на хлеб ее мажь, хоть с молоком ешь. Но вот Крон почему-то считал, что путь огня, меча и крови более тяжел и труден, нежели тот путь, что избрал он. Исподволь, исподтишка, настойчиво добиваться того, чего тебе нужно. А точнее сказать — того, чего нужно людям. Не для себя же он все это делал! На что ему нужны все эти подвалы с золотом, все эти колдовские хитрости?

Да, теперь уже это все оказывалось ненужным не только Крону, а и любому. Потому что если в Межгорье пришел Оке, значит, он опять пойдет по пути крови и войны. А может быть, все это просто слухи? Мало ли что там плетет Дар! Соврали ему шпионы, деньги свои отрабатывая, а он уши-то и развесил, дурень! Может, враки это все?..

Но через несколько дней в замок Крона неожиданно пожаловал Пагор. Он подъехал не к воротам заднего двора, а прямо к подъемному мосту. Рыцари Крона, завидя кочевника, оторопели от такой наглости и растерянно опустили копья. А Пагор соскочил с коня и кинулся прямо к замку. Когда же рыцари попытались его задержать, Пагор обнажил свой меч.

Воин из Пагора был умелый и отважный, и четверо рыцарей получили серьезные раны, прежде чем кочевника удалось обезоружить и связать. Пагор не использовал всю свою силу, потому никто из рыцарей и не погиб, хотя и озверели они от такой наглости: кочевник ворвался в крепость с мечом, пробивается к замку!.. И повезло еще Пагору, что тут же оказался Дайр, приказавший не убивать кочевника, а живым доставить его в замок, к самому Принцу.

Пагор стоял перед Кроном со связанными за спиной руками. По обе стороны от него, с мечами наголо, расположились два рыцаря. За спиной Пагора, скрестив руки на груди и внимательно наблюдая за пленником, стоял сам Дайр. А возле дверей, готовые в любую минуту броситься на врага, сгрудились еще пятеро рыцарей во главе с Лагаэном.

— Прикажи меня развязать! — глухо потребовал Пагор.

— Молчать! — злобно рявкнул Дайр, но Пагор только посмотрел на рыцаря с легким сожалением.

— Крон! — Пагор вновь повернулся к Принцу. — Прикажи своим рыцарям развязать меня!

— Развяжите его! — громко сказал Крон.

Дайр быстрым движением ножа разрезал веревки на запястьях кочевника и, отступив на шаг назад, обнажил свой меч.

— Прикажи теперь оставить нас одних! — потребовал Пагор, потирая затекшие руки. — У меня для тебя есть весть! И она касается тебя одного!

— Всем выйти из зала! — громко распорядился Крон.

Рыцари беспрекословно повиновались, только Лагаэн немного замялся возле дверей, неприязненно глядя на кочевника.

— Твоя свора боится меня! — довольно проговорил Пагор, когда они остались с Кроном одни.

— Ты приехал только за тем, чтобы сказать мне это?! — сурово спросил Крон. — Я думал, что ты переправляешь в Вечный Город маленькую Бессмертную!

— Я был в Вечном Городе, — кивнул Пагор. — И девчонка теперь в безопасности. Но опасность грозит тебе, Крон!

— Мне?!

— Да! — подтвердил Пагор. — Ты знаешь, что Оке вернулся?

Крон недоверчиво смотрел на Пагора, не произнося ни слова.

— Не веришь? — догадался Пагор. — Напрасно! Я видел его! В день моего приезда он пришел в Вечный Город! Он уже был там раньше, но потом отлучался куда-то в Закриарье. Наверное, договаривался с Коваром о совместном походе.

— Куда? — тихо спросил Крон.

— Догадайся сам, Принц Диирия! — выкрикнул Пагор. — Догадайся, кого он первым захочет убить! Крон опустил глаза.

— Оке появился в Вечном Городе за несколько дней до меня, — говорил Пагор. — И с ним пришла достаточно большая армия. Он примирился с Йоркой и поехал к Ковару. Сейчас он в Риифорских лугах, со всей своей армией. Это не просто отряд, Крон! Это — Степь! Большая, чем та, которую ты помнишь. У Оке много тысяч воинов! Все селяне и охотники, услышавшие о его возвращении, сразу же кинулись к нему! Когда я уезжал из Вечного Города, Оке собирался вести армию на Хадр! У него уже очень много воинов! И они продолжают приходить к нему! Крон! Ты слышишь меня?

— Слышу, — Крон продолжал пристально смотреть на Пагора. — А почему ты сам не пошел в Степь?

— Я хотел предупредить тебя! — вскричал Пагор. — Беги отсюда! Беги сегодня же!

— Куда? — пожал плечами Крон. — Все Межгорье очень хорошо знает Собаку Крона. Верно9 Где мне укрыться? Меня сразу же узнают…

— Уходи в горы! К отшельникам! Еще дальше! Уходи куда-нибудь, тьма тебя побери!

— Мне некуда идти, — сказал Крон.

— Ты будешь сражаться? — спросил Пагор.

— Не знаю, — ответил Крон. — Пока еще не знаю… Скорее всего — нет. Но я твердо уверен в одном — моя армия со Степью сражаться не будет!

— Ты не веришь своей своре? — усмехнулся Пагор.

— Верю, — возразил Крон. — Я верю каждому своему воину. И я верю, что они выполнят любой мой приказ. Но я запрещу им обнажать оружие против кочевников. И распущу армию…

— Ты ищешь смерти! — заявил Пагор. — Не знаю почему… Может быть, тебе просто надоела жизнь? Но твоя жизнь — это твое дело! А жизнь твоих людей? А жизнь твоего сына?

— Я позабочусь об этом, — пообещал Крон.

— Крон! — Пагор шагнул к нему и положил руку на плечо Принца. — Прошу тебя — уходи! Хочешь, я проведу тебя тайными тропами в Закриарье? У меня в Андирских горах есть верные люди, они помогу тебе, Крон! В Закриарье ты сможешь укрыться до тех пор, пока все, помнящие тебя, не умрут…

Крон ничего не ответил. Он подошел к двери, распахнул ее настежь и громко, во весь голос, как он давно уже этого не делал, прокричал:

— Дайр! Лагаэн! Ко мне!

Тут же в зал ворвались рыцари с оружием в руках. Они так сильно спешили на зов своего Принца, что чуть не сбили с ног самого Крона. Бессмертному едва удалось отскочить в сторону, когда зал наполнился вооруженными людьми.

Увидев, что ничего страшного не происходит, рыцари опустили оружие и недоуменно переглянулись между собой. Что еще затеял Крон?!

— Слушайте все! — громко и отчетливо произнес Крон, выступая на середину зала. — Вы знаете сказки о Бессмертном Боге Оке? Вы знаете, что» все Межгорье ждало его возвращения? Так вот! Оке пришел!

Рыцари недоверчиво смотрели на Крона.

— Вы слышали, что я сказал? — заорал Крон. — Оке явился в Межгорье!

— Господин Принц! — спокойно ответил Дайр, делая шаг вперед. — Мы ждем ваших приказов!

— Раздобудьте другую одежду, переоденьтесь и уходите! — выкрикнул Крон. — Все до одного!

— Нет!!! — громко прокричал Лагаэн. — Если люди готовы предать своего Принца, то ни один инке этого не сделает! Мы остаемся!

Лагаэн высоко над головой поднял свой меч. И все инксы, что находились в зале, проделали то же самое, поддерживая Лагаэна одобрительными возгласами.

— Сопляк! — гневно рявкнул Дайр. — Тебя еще на свете не было, когда я поклялся идти с Кроном до самого конца! Мы тоже остаемся, Крон!

— Рыцари выполнят любой твой приказ, да? — расхохотался Пагор.

Крон резко обернулся к Пагору и сказал:

— Ты говоришь — уходи! Я должен уйти, да? Спасти свою жизнь и бросить всех их тут, на произвол судьбы?

— Люди пусть уходят в Степь! — предложил Пагор. — А инксы — в Лаоэрт, к своим! А ты, Крон, пойдешь со мной. Я спрячу тебя.

— Он верно говорит, Принц! — заявил Лагаэн. — Вам нужно уходить! Но мы останемся! Чтобы кочевники не подумали, будто крепость пуста! Мы задержим их! Мы отвлечем внимание от вас, Принц! Кочевники будут думать, что вы еще в крепости…

— Нет! — Крон усмехнулся. — Вы поклялись идти со мной до конца! Но и я поклялся быть с вами! И если остаетесь вы, остаюсь и я! Пагор! Увези Дэнгу и сына в Закриарье! Ты говорил, что знаешь хорошее место! Спрячешь их там! Все! Уходи!

— Господин Крон, вам тоже следует… — начал было Дайр, но Крон оборвал его:

— Нет! Я остаюсь! Объявите всей армии, всем селянам то, что я вам сейчас сказал! Пусть все они уходят куда-нибудь! Когда… когда с нами будет покончено… они смогут вернуться… — Голос Крона неожиданно сделался хриплым.

— Крон! — начал было Пагор.

— Перестань, — попросил его Крон. — Единственное, о чем я еще хочу попросить тебя, это вывезти из крепости Дэнгу и Ралэйна… Ты сможешь это сделать?

— Не волнуйся за них, — ответил Пагор. — В Андирских горах есть несколько человек, которые сегодня ночью собирались отправиться в Закриарье. Твоя инксийка с сыном будут в безопасности, поверь мне! Я доведу их до Андирских гор, а там верные люди помогут им укрыться!

— А ты не можешь сам провести их в Закриарье? — с надеждой спросил Крон.

— У меня есть еще и иные дела в Андирских горах, кроме того, чтобы таскать по Межгорью твою инксий — возразил Пагор. — Но ты не волнуйся! С ними все будет в порядке, обещаю тебе! Клянусь своим именем!

— Хорошо, — Крон вздохнул и посмотрел на Дайра: — Передай Дэнге, что я жду ее вместе с сыном.

Дайр кивнул и кинулся к дверям. Рыцари вполголоса переговаривались меж собой. Они были полны решимости погибнуть за своего Принца. Крон тяжело вздохнул. Он подумал было начать уговаривать их оставить эту затею, но тут в зал торопливо вошла Дэнга, а следом за ней и Ралэйн. «Дайр, видимо, уже сообщил Дэнге, в чем дело. Что ж… Тем лучше», — подумал Крон.

— Вы должны покинуть крепость! — объявил Крон Дэнге. — Сейчас же! Пагор отвезет вас в Андирские горы, а оттуда верные люди переправят вас в Закриарье.

— Я не хочу в Закриарье! — заявил Ралэйн. — Я хочу остаться здесь!

— Здесь становится слишком опасно для вас, — возразил Крон. — Вы спрячетесь, а я позже разыщу вас…

— Ты не умеешь врать, — покачала головой Дэнга. — Что случилось? Скажи правду!

— Оке вернулся, — ответил Крон.

— Бессмертный Бог?! — выдохнул Ралэйн.

— Именно так все и будут теперь говорить, — усмехнулся Крон. — И Оке не составит труда собрать армию. Да он ее уже собрал! И сейчас, наверное, берет приступом Хадр!

— Послушай, инксийка! — сказал Пагор. — Уговори Крона ехать с вами.

— Не смей так разговаривать с моей матерью! — гневно закричал Ралэйн. — Ты, грязная тварь! Или я выпущу тебе кишки!

— Ого! — Пагор уважительно посмотрел на Ралэйна. — Щенок-то, оказывается, уже умеет кусаться!

— Еще одно слово, — пригрозил Ралэйн, делая шаг к Пагору, — и я разорву тебе глотку!

— А я ему помогу сделать это! — подал голос Лагаэн, подходя к мальчику и становясь рядом с ним.

— Где уж тут с вами спорить! — язвительно усмехнулся Пагор. — Одинокий волк против такой собачьей своры!.. Ладно! Забудь мои слова, мальчик! Но попробуй уговорить своего отца поехать вместе с вами!

— Пагор! — строго сказал Крон. — Я уже принял решение! Я остаюсь!

— Ты выбрал сам свою дорогу, Крон! — Пагор с нескрываемой злостью плюнул ему под ноги. — И твоя дорога — это дорога для дураков! Потому что она ведет к гибели!

— Это мой путь, — спокойно возразил Крон. — И я не собираюсь с него сворачивать.

Пагор обреченно махнул рукой и повернулся к Дэнге.

— Поехали, инксийка! — сказал он.

Дэнга подошла к Крону, обняла его и крепко поцеловала в губы.

— Я хочу остаться с тобой, — заявила она. Крон отрицательно помотал головой.

— Сын, — сказал он. — Помни о нем. И больше ни о ком не думай. Ты не имеешь права думать ни о ком другом, кроме нашего сына! Ясно? И заберите с собой Тару, — вспомнил Крон. — Она вам пригодится, особенно в лесу. У нее очень хороший нюх…

— И зачем только ты дал собаке имя? — недовольно нахмурилась Дэнга. — Разве можно относиться к животному так, как будто оно инке или человек?! Каждый раз, когда ты зовешь свою собаку по имени, я вздрагиваю. Мне кажется, что у нас в замке живет еще кто-то, невидимый и неизвестный мне!..

— У меня тоже есть имя, — пожал плечами Крон, — но меня все называют собакой… Почему бы моей любимой собаке тоже не носить какое-нибудь имя, подобно мне?! Хорошо бы было, конечно, назвать собаку Кроном, — Крон невесело усмехнулся. — Так вы могли бы продолжать думать, что я рядом с вами… Но она уже привыкла к своему имени, так что… Ладно! Уезжайте! Не теряйте времени!..

— И все же я хочу остаться, — сказала Дэнга. — Я хочу быть с тобой, что бы ни случилось!

— Я тоже хочу остаться! — заявил Ралэйн.

— Глупость заразна… — вполголоса проворчал Пагор. — Скоро и собака попросит оставить ее здесь…

— Ралэйн! — строго сказал Крон. — Ты уже мужчина! Ты должен заботиться о матери! Неужели ты допустишь, чтобы с ней что-то случилось?! Я не верю этому, сын!

Ралэйн опустил глаза.

— Хорошо, отец, — тихо прошептал он — Я поеду…

— Обещай мне, что с матерью все будет в порядке- потребовал Крон.

— Обещаю…

— Молодец! — Крон положил ему руку на плечо. — Я верю тебе! Будь счастлив и… прощай!..

— Крон! — Дэнга смотрела на него повлажневшими от слез глазами. — Помнишь, ты был огорчен тем, что тебе придется меня хоронить? А получается, что хоронить тебя приходится мне…

— Не надо, Дэнга, — попросил Крон. — Слабость мне сейчас ни к чему. Прощай!

— Прощай, Крон, — по щеке Дэнги пробежала слеза. — Прощай…

— Поторопитесь! — сказал Пагор. — До захода солнца нам нужно быть в Андирских горах!

— Прощайте! — Крон взмахнул рукой и отвернулся. Он не хотел видеть, как Дэнга с Ралэйном уходят. Он не хотел смотреть им вслед.

Крон слышал, как рыцари, вполголоса переговариваясь между собой, покидают зал, но все равно не обернулся. Он не хотел смотреть вслед и им. Ему хотелось остаться одному. И когда зал опустел, Крон прошел через все комнаты и поднялся в свою любимую башню. Взгляд его упал на меч, висевший на стене. Крон снял его, сел в кресло и положил меч перед собой на стол.

Он вдруг вспомнил, как ему досталось это оружие. Это было в Криарском лесу, когда он вел за Криар Онгу с маленьким ребенком на руках. Когда рядом был Лард. Когда он сражался с инксами. Когда они с Йоркой взяли крепость Сиуз…

Сейчас Йорка, наверное, плюется при одном только упоминании имени Крона. Жива ли сейчас Онга — неизвестно. А вот младенец, которого она на руках принесла в леса за Криаром, теперь стал великим воином, вождем всего Закриарского люда… А Лард… Где он сейчас?

На лестнице раздались шаги. Спокойные шаги, уверенные. Так мог бы идти Дайр… Нет, Дайр уже так не ходит. «Наверное, это Лагаэн», — безразлично подумал

Крон. Дверь слабо скрипнула, поддаваясь напору, и приоткрылась. Крон поднял глаза, и ему показалось, что небо рухнуло на землю.

— Ты?! — выдохнул он.

Этого человека Крон не мог не узнать. Невозможно было забыть эти золотистые волосы, этот пылающий расплавленным золотым светом недобрый взгляд.

Эска!

Златоглазая тварь!

Демон подземных огненных болот!

— Привет, Крон! — весело помахал рукой Эска. — Давненько не виделись, верно?

Крон медленно, словно во сне, поднялся с места. Руки его сами собой плавным движением извлекли из ножен запылавший голубым огнем меч. Глаза сузились, лицо окаменело от ненависти.

— Только не надо тыкать в меня мечом! — торопливо проговорил Эска, вытягивая перед собой руку ладонью вперед. — Все равно меня нельзя убить!

— Демон!.. — произнес Крон.

— Вовсе нет! — возразил Эска, бросая удивленный взгляд на источающий свет меч Крона. — Просто самый обычный механизм! Кстати! Тот человек, что раньше постоянно был с тобой — Лард, кажется? — тоже пытался меня убить! И у него ничего не получилось. Так что успокойся и сядь! Мне нужно с тобой поговорить!

— Мне не о чем с тобой разговаривать! — ответил Крон. — Что бы обо мне ни говорили, я не стану иметь никаких дел с созданиями, подобными тебе!

— Да не демон я! — устало произнес Эска. — Честное слово! Ну как тебе объяснить? Ладно, потом! — Он махнул рукой, и лицо его стало серьезным. — Ты слышал про Оке?

Крон сдержанно кивнул.