– Да. Это будет означать конец репутации. И перед нашими клановыми цитаделями мгновенно появятся вражеские армии.
– Так зачем самим? – хмыкнула Гвиневра – Есть те, кто не боятся подмочить ситуацию. Поверь – сейчас другие кланы думают об этом же. Можно ведь таскать жар и чужими руками. Главное плати. Росгард? Ты остаешься?
– До свидания – улыбнулся я, активируя свиток – Тишайшая Нега.
Помимо голосования по вопросу спасать ли Леннона или оставить все как есть, параллельно шло еще несколько опросов. В частности, по поводу кандидатуры того, кто же в итоге свяжется с Джоном.
Через мгновение я был на другом конце континента, покинув стонущий загроможденный зал и заговорщиков. И двух молчаливых богов, внимательно слушающих и не обративших на наш уход внимания. Снессе и Снессу есть о чем хорошенько подумать. Над этой парочкой нависла большая беда. А Снесса вроде как еще и в ссоре с Ивавой. У них есть серьезная причина задержаться. А у нас нет.
С огромным отрывом от остальных лидировали три варианта. Первый - сэр Пол Маккартни, которого в итоге поддержали даже Мик Джаггер и Элтон Джон. Второй - Марк Дэвид Чампмен, шансы которого, правда, периодически падали, по мере поступления сведений от врачей, колдующих над знаменитым преступником, стремясь продлить еще хоть ненадолго его пожизненное заключение…
Третьим вариантом был случайный выбор. Пусть звонят все желающие, а бесстрастный автомат, когда наступит «время Ч» произвольно выберет абонента. Если этот вариант слегка и отставал от первых двух, то только по причине боязни фальсификации. Ходили слухи, что тот же сэр Пол на всякий случай «подмасливает» крупнейших операторов связи…
По состоянию на 7 декабря «случайный абонент» сравнялся, наконец, с Марком. Утром 8 декабря - догнал сэра Пола…
***
Итоговую передачу 8 декабря решено было перенести с 8 на 10 PM по времени Нью-Йорка. Как знал уже весь мир, Джон выйдет из машины перед «Дакота-хауз» на 72 улице примерно в 10.50…
Сначала обычный треп ведущих, подведение итогов голосований, короткие интервью с самыми важными гостями…
А потом - последние 24 минуты, что останутся до первого выстрела…
***
В ночь с 7 на 8 декабря Семен почти не спал. А утром, борясь с невозможным похмельем, вновь взял в руки свой портативный «синхронизатор». Он не стал бессмысленно пытаться «наложить слой» на текущую картинку. Вместо этого выставил нужное время - 10.50 РМ по местному - и включил «затемнение» - только что придуманный и еще не опробованный эффект. Вроде звука «пи!», заглушающего нецензурную брань в эфире солидных каналов…
После этого он вновь принялся заглушать вопящую совесть. Есть давно проверенные и отлично зарекомендовавшие себя методы.
***
Вечером 8 декабря на всей территории США неожиданно погас свет.
И одновременно полетели от перегруза все линии связи.
И…
Ликвидировать последствия аварий удалось через два часа сорок семь минут. Ремонтники тоже люди - им тоже хотелось знать, чем все кончится с этим очкариком…
– Семен! Ты нам нужен!
Рядом со мной, почти одновременно, возникла Кира и Бом. Полуорк прищурился на ночное небо, потянулся всем телом:
Русский с трудом продрал глаза.
– После отключения питания… Была авария… Да просто катастрофа! Короче, твой прибор не работает! Надо что-то делать!
– ЧБ сделала главное – заварила вселенскую кашу. И вовремя оборвала. На самой нужной ноте. Теперь осталось понаблюдать денек. И сама не запачкалась. Ни одной крамольной речи. Только факты. Грамотно сработала.
Семен не слушал Микаэла Дэвида Дж. Кохэна IV. Он смеялся. А потом, пошатываясь, подошел к проигрывателю и нажал «play».
– Грамотно – кивнул я – Ага. Слушайте, а это у нас что тут происходит такое интересное?
Из динамиков донесся сначала звон китайских свадебных колокольчиков, а потом зазвучала первая песня с последнего альбома Великого Битла.
– Барсик работает! – довольно ухмыльнулся полуорк – Вишь как его облепили. Трут где-только можно, развратники!
«(Just like) Starting over».
Тут Бом не ошибся. Памятник облеплен игроками. Вот уж точно сюда не зарастет народная тропа – запечатленный в металле никогда не существовавший сверчок был виден лишь частично. И не постоянно. Такое впечатление, что дохлое насекомое облепили муравьи, пытающиеся утащить к себе в муравейник. И трут, трут его усердно лапками…
«(Как будто) начинаю заново».
Но меня удивил не памятник. Совсем нет.
– Это да – снова кивнул я – Работает. Но вон туда гляньте. У нас празднование Нового Года?
Но только - как будто.
– М? – оба моих спутника повернули головы чуть левее. Кира ахнула. Бом хрюкнул.
Семен так и не смог починить свой синхронизатор.
Ива.
Подарочная ива, неимоверно выросшая и вынесенная нами за порог, за прошедший день стала еще больше, изрядно прибавив в высоте.
А еще ива горела. Нет. Не так. Ива ярко-ярко полыхала. Но не огнем, а свечением. Светился ствол, толстые ветви и веточки, светился каждый листочек. Нежно янтарное сияние полностью окутало волшебное дерево. Вокруг ивы не протолкнуться от игроков. У подножия хорошо знакомые белые фигуры, что живо жестикулируют и что-то выкрикивают. А над макушкой ивы светится большая белая надпись. Буквы и слова наоборот – не с той стороны мы стоим. Мы появились на Площади Героев и ива сейчас аккурат между нами и клановым особняком.
***
– Жрецы Ивавы – процедил полуорк – Альянс свой рекламируют.
– Наверняка – согласилась Кира.
– А что там за надпись-то? Прочтите-ка – попросил я.
Свет, звук и время. Их можно остановить, а можно и повернуть вспять.
– Мижотчину оньлетазябо! Олз мижотчину ым! – заунывно продекламировал Бом.
И деньги - их тоже можно отдать…
– Вот спасибо – саркастично поблагодарил я.
– Привет, Джон! Ты не видишь меня, я всего лишь голос в твоей голове, гудящей от выпитого накануне с Шотоном и Воэном пива… Я звоню тебе из будущего. Спасибо за песни и… Прости, Джон…
– Мы уничтожим зло! Обязательно уничтожим! – перевела Кирея – Хм… лозунг интересный, не спорю. А вы в курсе что надпись лицом смотрит прямиком на наш особняк клановый?
– Да ладно! - отмахнулся от навязчивого внутреннего голоса, говорящего на излишне правильном английском, худощавый очкарик в клетчатой рубашке с закатанными рукавами. Вчера он неплохо зажег с Питом и Айвеном. Последний, кстати, приволок этого маменькина сынка Пола… Сопляк всего лишь сын медсестры, а ведет себя, будто ему лично королева присвоила дворянский титул! Хотя, малыш знает несколько интересных аккордов…
– Может намекают на что? – предположил я, косясь на иву.
– Эй, голос! А я стану великим?
– Да стопудово намекают! – рыкнул казначей, выполняя загадочные пассы руками – Оп-па… веселуха началась. Рос, ты клановую инфу отключил?
Семен ответил: «Да», - и разбил свой портативный синхронизатор.
– Ага. Тренькает постоянно. Отвлекает.
Спроси его кто, что же он натворил, Семен ответил бы, не задумываясь:
– И я тоже – вздохнул Бом – Вот я дебил.
– Я только что убил Джона Леннона…
– И я тоже. А что? – насторожилась Кира.
Но ему никто не поверит.
– А вы включите.
***
Последовать такому совету недолго. И перед глазами тут же пополз зеленый бесконечный список клановых событий перемешанных с клановыми сообщениями. Большей частью все зеленое. Кое-что подкрашено тревожным красным – смерти рекрутов и сокланов от монстров или агров. И таких смертей было немало. Клан растет, враги мужают, монстры все злее. Но не это огорчило Бома. В зелено-красном тексте попадались ярко белые строчки и целые островки оповещений. Все они были одинаковые.
Рекрут Соколиное Перо вступил в Божественный Альянс Света.
8 декабря 1980 года Джон Леннон задержался допоздна в студии, захваченный идеей новой песни, заснул прямо за микшерским пультом и не приехал домой.
Соклан Шевалье Доширак вступил в Божественный Альянс Света.
Рекрут Анастасия Божественная вступила в Божественный Альянс Света.
Бесцельно маячащего у порога «Дакота-хауз» на 72-й улице рядом с Центральным Парком Марка Дэвида Чампмена в 11.10 PM по нью-йоркскому времени подозвал к себе бдительный полицейский Тони Палма. Патрульный задал несколько вопросов, на которые получил изумительно искренние ответы, и после недолгого совещания с напарником - Хербом Фрауенбергером - отобрал у полноватого парня в роговых очках револьвер, а самого его сопроводил в ближайший участок. Через некоторое время Марк попал в психиатрическую лечебницу и до конца жизни утверждал, что Тони Палму прислал к нему сам Господь.
Рекрут Жирная Репка вступила в Божественный Альянс Света.
В марте 1981 года Джон Леннон позвонил Полу Маккартни и сказал, что не против попробовать начать все заново.
Рекрут Древний Джинн вступил в Божественный Альянс Света.
– Как насчет, для начала, поучаствовать в записи нового диска Ринго? У меня есть пара классных вещиц…
Соклан Доктор Вай Болит вступил в Божественный Альянс Света.
Рекрут Пепельный Тим вступил в Божественный Альянс Света.
***
Соклан Химик Египта вступил в Божественный Альянс Света.
– Сия чума не миновала и нас – я мрачно вздохнул – Чтоб нас… даже и не подумали ведь.
Новый альбом воссоединившихся «The Beatles» увидел свет только в начале декабря 1982 года. Композиции со столь ожидаемого диска звучали в радио - и телеэфире практически круглосуточно… Первую пару недель.
– Упустили момент – кивнул Бом, лихорадочно шевеля пальцами в воздухе – Сейчас, сейчас… готово!
В итоге, новое творение легендарной Ливерпульской Четверки не поднялось в хит-парадах выше 17 места. Кто-то из критиков даже неосторожно заявил, что «Джон Леннон умер как автор хитов, его время прошло», забыв, что песня «Love me do» когда-то была на той же 17 позиции - в далеком 1962 году.
В клановом экране полыхнуло ярко-алое сообщение набранное заглавными буквами:
Они просто начинали заново.
«Внимание! Всем! Всем! Всем! Категорически запрещается вступать в Божественный Альянс Света! Отставить самодеятельность! Всем членам и рекрутам клана ГКР присутствующим у светящейся ивы – немедленно покинуть эту зону! Всем членам и рекрутам клана ГКР – немедленный сбор на главном дворе кланового холла!».
– Молодежь – развел я невольно руками – Их легко увлечь.
Как будто…
– Или выгоду поиметь хотят! – не согласился Бом – По любому за вступление в их БАС что-то дают! А вот и проверим. Ну ка дай!
Казначей шагнул к бегущему куда-то игроку и протянул руку. Тот, невольно отпрянув, подал одну из зеленых листовок. А пачка у парня толстая. Вручил по одной мне и Кире. И с криком:
– Вступайте! Не пожалеете! – побежал дальше, выкрикивая – Все в Божесвет! Вступаем дружно в Божествет!
Андрей Дашков. Инстинкт жертвы
– Божесвет – повторил я – Учись, Бомыч, как красиво сокращать. Божесвет! А не БАС.
– Тьфу! – сплюнул казначей и погрузился в чтение листовки.
Я отметил, что на синем балахоне парня был косовато нашит белый квадрат материи с изображением зеленой ивы. Текст листовки, если пропустить первую приторно сладкую часть посвященную разъяснению величия Ивавы и почему надо ей помочь в борьбе со злом, подробно перечислял даруемые каждому вступающему следующие стартовые плюшки:
+ 1 к отношению с культом Ивавы.
Случается, жизнь в одно мгновение превращает охотника в дичь, палача - в жертву, хозяина - в раба, законника - в преступника. Тот, кто вечером заснул судьей, может наутро проснуться приговоренным. Счастливчики не замечают перемен. Человек по имени Кейза всего лишь пытался избежать самого худшего. Для него все изменилось за один день.
+ 1 к отношению со стражей Вхассальроума.
+1 к отношению с королевством Вхассальроумом.
+5 к мудрости.
***
+10 к выносливости.
+10 к силе.
+5 к интеллекту.
Он увидел наведенный на него ствол парализатора и понял, что проиграл. Но он не мог понять, когда им был сделан неверный ход. Может, тогда, когда он решился на операцию? Или гораздо раньше - когда поступил на службу в Контору? Или когда родился - хотя в этом случае с него спрос невелик. Его ни о чем не предупредили, и щипцы акушера безжалостно выдернули бессловесное дитя из материнской утробы, где ему было так тепло, уютно и безопасно… Да, что-то не складывалось в его мозгу, словно не хватало кусочков рассыпавшейся мозаики. После операции Кейза туговато соображал, и вдобавок случались перебои с памятью. Тем не менее он ни о чем не жалел. Ему не оставили выбора. Рано или поздно его бы неминуемо вычислили. Он обладал слишком высоким IQ - гораздо выше установленного Порога Жертвы. И протяни он еще хотя бы полгода, жрецы забрали бы его сознание. И, само собой, тело, но это уже не так важно. А он хотел быть человеком. Ему нравилось это нехитрое занятие. Пропустить вечером стакан-другой в баре на углу. Возиться с сыном и учить его простым словам. Заниматься любовью с женщиной, которой явно не грозило переступить Порог. Выезжать на пикники. Бродить по берегу океана в поисках редких раковин. Проводить лето и встретить осень жизни. Но, как выяснилось, уцелеть оказалось гораздо труднее, чем просто существовать. Несмотря на то что его мозгокишечник стал короче на добрую треть, Кейза еще был способен трезво взглянуть на вещи. Люди из Конторы охотились не за ним, а за нейрокаттером. И пока он, Кейза, не выведет их на последнего, убивать его не станут. Разве что немного покалечат. Он знал о методах дознания, применяемых самыми ретивыми из его бывших коллег. Знал больше, чем ему хотелось бы. Однако после операции он избавился как от кошмаров, так и от лишних хлопот с совестью, которая прежде частенько напоминала о себе, словно ревнивая любовница. Кейза не был героем. Среди его современников героев вообще не осталось. При введении «сыворотки правды» молчали только немые. Соответственно, потеряло всякий смысл и слово «предательство». Кейза жил в здоровом и стабильном социуме, где были искоренены ненужные крайности. Картину портили разве что подонки, не способные оценить красоту жертвы. И, конечно, те, кто примкнул к ним.
+2 % к мане.
+2 % к здоровью.
Утроенный срок действия любых наложенных благословений жрецов Ивавы.
***
Все это давалось до тех пор, пока ты состоял в Божесвете. И это только начальные бонусы. Внутри Божесвета, как упоминалось, существовала пятиступенчатая система рангов. Подъем на каждый ранг увеличивал количество бонусов и силу уже существующих.
В конце была приписка, явно сделанная игроком: «Пожертвуй двадцать золотых – и ты на втором ранге! Подробней о рангах и условиях их получения – в любом храме Ивавы!».
Вороны лаяли, по-хозяйски расположившись на помойке; их крики звучали как пророчество и далеко разносились в сыром воздухе. Да и весь этот гнусный район напоминал Кейзе громадную помойку. Отхожее место с сотнями закоулков. Одним словом, клоаку. Кроме того, что в железобетонном лабиринте плохо пахло, здесь было еще и опасно. Особенно для чужака. Кейза не обольщался на свой счет: для наметанного глаза определить в нем легавого не составило бы труда. Поэтому он старался пореже высовывать нос из тачки, отъезжал на другую улицу, чтобы справить нужду среди развалин, и дважды менял машину. Уже третье дежурство подряд он следил за домом предполагаемого нейрокаттера. Это было чертовски нудное и утомительное занятие. «Зачем вообще нужны бабки, если живешь в такой дыре?» - раздраженно думал Кейза, корчась на водительском сиденье и безуспешно пытаясь унять боль в спине. Он-то знал, сколько имеют эти ублюдки за час-другой непыльной работы. Больше, чем он зарабатывал за год, почти ежедневно рискуя своей шкурой. Получалось, что еще одним мотивом его служебного рвения было стремление к справедливости. Самого нейрокаттера можно было брать хоть сейчас, но Кейза отлично понимал, что его место сразу же займет кто-нибудь из сообщников. Даже туповатый шеф понимал это. В идеале следовало бы вызвать спецназ и накрыть всю шайку разом. Но все чаще агентам Конторы противостояли группировки, как нельзя лучше приспособленные к условиям абсолютного подполья. На то, чтобы выявить связи, уходили недели, если не месяцы. Работа ищейки была настолько тонкой, что Кейза предпочитал действовать в одиночку. Он считался лучшим. Когда шеф прямо сказал ему об этом, у Кейзы хватило ума насторожиться. Он понимал, что означал подобный комплимент. И с тех пор страх уже не оставлял его.
– Любой игрок новичок за такие бонусы вступит в Божесвет прямо в Яслях – уверенно заявила Кира – Единицы откажутся. Бонусы шикарны!
– Вхассальроум уже с ними – добавил я – Эльфы продались Иваве.
***
– Да – проворчал Бом, комкая листовку – Королевство Вхассальроум вступило в Божесвет.
– Топаем в кланхолл – сказал я и зашагал к иве.
Да уж. Ивава зря времени не теряет. Сколько у ней таких агитационных пунктов по всей Вальдире?
– Я им щас выскажу! – рычал Бом на ходу – Я им покажу самостоятельность! Детишки неразумные! Лишь бы урвать на халяву! А в этом мире за все надо платить! За все!
…Из подъезда вышел человек в длинном пальто и низко надвинутой на глаза вязаной шапочке. Он поменял одежду, но не кожу - Кейза узнал его по цвету лица, бледного, как рыбий живот, хотя до этого видел всего один раз, причем мельком и в сумерках. Про себя Кейза окрестил бледнолицего мертвецом. Это было не так уж далеко от истины - мало кому удавалось ускользнуть из цепких лап Конторы. Мертвец не был членом группировки; он был пациентом. И пациенты, и нейрокаттеры проходили по одинаковой статье, предусматривающей смертную казнь, ибо и те и другие подрывали основы государства. С этой догмой Кейзу ознакомили еще в школе. Она прочно засела в его мозгах и до некоторых пор не вызывала внутреннего протеста. Пациентов он безошибочно распознавал по характерной походке - в течение нескольких часов после перенесенной операции те двигались так, будто из них на ходу лилось дерьмо. И вот этого птенчика можно было взять без особых хлопот. Кейза связался по мобильнику с напарником, находившимся за два квартала от него. Напарник грел задницу в баре, смотрел бокс по телевизору и лакал кофе на деньги Конторы - поэтому жизнь вовсе не казалась ему осадком в полной бочке холодной тоски. Кейза не без злорадства отправил его на перехват пациента, указав весьма приблизительное направление. Он знал, что успеет первым. И скорее всего получит премию, а это совсем не лишнее, когда имеешь жену и ребенка, на котором природа как следует отдохнула. Кейза вылез из машины, застегнул пальто и неторопливо двинулся вслед за пациентом, почти уверенный в том, что тот никуда не денется. Вид у него был такой, будто он разыскивал кого-то по ошибочному адресу. Он едва не поплатился за свою самонадеянность. Мертвец свернул в переулок. Спустя полминуты Кейза выглянул из-за угла. Переулок был пуст. Кейза заподозрил ловушку. Это было вполне возможно. Агентов Конторы порой находили в мусорных баках с перерезанным горлом. Подделать походку пациента не так уж трудно - это был один из коронных номеров самого Кейзы, который он исполнял на спор во время попоек с коллегами. Он ощупывал взглядом темные кирпичные стены и паутину металлических лестниц. Ширину он обычно измерял в задницах своей бабушки Сары. Ширина этого переулка составляла примерно одну задницу, что было в общем-то немного. Двое мужчин могли бы разойтись, хотя и с трудом. «Еще не поздно вернуться», - подумал Кейза с кислым привкусом обреченности во рту. Но он сам обрекал себя на риск, потому что был не из тех ищеек, которые легко отказываются от добычи. И от премии, конечно. А может, он просто не умел делать ничего другого. Поэтому он достал ствол и начал осторожно пробираться по кирпичной кишке.
– Бом – остановил я его – Погоди. Говорить буду я.
– Уверен? – глянул он меня сверху вниз.
– Да – кивнул я – Давно пора поговорить. А то я вечно где-то пропадаю. В общем – я сам. Как сумею.
– Как скажешь, босс.
***
Кира тихонько сжала мой локоть. Подбадривает Беда.
Пока шли, сделал скриншот зеленой листовки. Выбросил ее. Скрин отправил Баронессе. Ответа не ждал, но он последовал:
«Уже видела. Спасибо. Вхассальроум вступил в Божесвет. Сегодня в полночь собираются в священном лесу отслужить молебен Иваве. Ох и отломится ей кусище божественной энергии… А вот Рогхальроум в отказ ушел. Орки против. Ждем реакции еще трех городов. Узнаешь что – держи меня в курсе. А я тебя».
«Договорились» – ответил я. Передал новости Бому и Кире.
Здесь было сумеречно даже в солнечный день, а сейчас и подавно. Уже через несколько шагов Кейза наткнулся на деревянный протез ноги, выглядевший в точности как отрубленная конечность. Его работа была не для чистоплюев, и Кейза не поленился заглянуть на всякий случай в стоявший поблизости мусорный бак. Он приоткрыл крышку, и в нос ему ударила волна смрада, от которого его едва не вывернуло. Справившись с подступившей тошнотой, он в очередной раз проклял нейрокаттеров, а также придурков, прибегающих к их услугам. Справа в стене обнаружился лаз, который вел в подвал, но в эту дыру сумел бы протиснуться разве что пятилетний ребенок. Дальше по переулку на пожарной лестнице висела облепленная мухами дохлая кошка. Кейза поздравил себя с тем, что еще не успел поужинать. Труп кошки слегка покачивался, хотя стояло полное безветрие. Под ногами чавкала грязь и хрустело битое стекло. Кейза не мог взять в толк, куда же подевался пациент. Разве что провалился под землю, но на его памяти такого еще не случалось. Он точно знал, что после визита к нейрокаттеру люди не отличались ни резвостью, ни достаточной сообразительностью, чтобы обвести вокруг пальца опытного агента. Они превращались в легкую добычу, имевшую один шанс из десяти. Но и за этот шанс они цеплялись до последнего. А если все было подготовлено заранее и пациент действовал по плану? Кейза уже сталкивался с подобной предусмотрительностью. Он даже читал найденные во время обыска послания одного такого бедняги, обращенные к самому себе. Это неприятно напоминало письма отца, посланные сквозь время сыну-дебилу. Что-то вроде: «…Тебе тридцать шесть лет. Ты предпочитаешь рыбный суп, зеленый чай и блондинок. У тебя было пять женщин, но только первую ты любил по-настоящему. Ее звали Эльза…» Трогательно до слез. Или смешно - как посмотреть. В Конторе смеялись все, кроме Кейзы, хотя он и растягивал губы в улыбке. На самом деле он понимал, что подобным образом любой человек может выработать для себя целую систему ориентиров, которые обеспечат адаптацию и выживание в будущем. Нанести тайные знаки памяти на полустертую карту собственного ничтожества. И оставить ищеек Конторы в дураках.
Когда мы вошли в ворота особняка, во дворе уже толпилось немало игроков. Много игроков. Клан растет огромными темпами. Пока дошли до крыльца, игроков прибавилось. Вспышки телепортации доставляли поодиночке и малыми группами. Все послушно собирались на зов. Я ждать не стал. Поднявшись по ступеням, развернулся, поднял руки, призывая к тишине. Дождавшись, когда собравшиеся притихнуть, начал говорить. Не заученно. А то, что думал на самом деле.
– Ребята… я Росгард. Вы знаете меня, а я, к сожалению, не знаю почти никого из вас. Хотя многие из вас уже побывали со мной в бою, мы вместе обороняли город от спятивших големов, вместе пережили немалое. Я постоянно где-то бегаю, чем-то занимаюсь. И чаще всего бегаю по собственным личным делам, свалив клановые нужды на плечи друзей и на плечи сокланов поверивших в нас и ставших частью нашей семьи. За это приношу извинения – что не провожу с вами столько времени, сколько вы заслуживаете.
Помолчав несколько секунд, я продолжил:
…Кейза прошел еще метров тридцать. Его обоняние уже смирилось с вонью, но все остальные чувства были по-прежнему обострены до предела. Тут можно было потерять больше, чем премию. По пути он раздавил картонную коробку, в которую едва поместилась бы голова пациента. Коробка оказалась пустой, но довольно чистой снаружи и изнутри. Кейза отметил про себя это обстоятельство. Облысевшая шавка рылась в объедках. Проходя мимо, Кейза невольно спугнул ее. Она отскочила на несколько шагов, затем поспешно вернулась на прежнее место. Вскоре он добрался до перекрестка. Примерно такая же тараканья щель уводила вправо. Кейза высунул голову из-за угла. Женщина неопределенного возраста катила коляску, приближаясь к нему. Она была одета в дешевое пальто; на голове - платок и очки. Лицо опущено, однако аристократической бледностью оно явно не отличалось. Коляска была большая, ярко-синяя. Чужеродное пятно на фоне здешней серости. Коляска закрывала часть фигуры. В любом случае женщина шла слишком медленно, чтобы он мог заметить в ее походке что-нибудь необычное. Примерно в семидесяти метрах от перекрестка проход заканчивался тупиком. Там темнел прямоугольник двери. Из-под колеса коляски выскользнула бутылка и отлетела в темноту, будто неразорвавшаяся граната… Кейза хотел было спросить у женщины, не видела ли та человека с очень бледным лицом, но затем подумал, что никто из местных ничего ему не скажет. У этого нищего отребья был своеобразный кодекс молчания. Они могли резать и насиловать друг друга, но ни за что не обратились бы за помощью к представителю официальной власти - не говоря уже о том, чтобы оказать помощь легавому. А главными врагами для них все равно оставались и останутся разъезжающие в дорогих машинах сытые ублюдки, которые умеют грабить и убивать, не пачкая своих ухоженных рук. Кейза решил действовать последовательно. Двигаясь навстречу напарнику, он по крайней мере убедится, что тому не удалось перехватить пациента. Чтобы как следует обыскать трущобы, потребовался бы целый отряд, и Кейза не собирался заниматься этим, ставя под угрозу всю операцию; нейрокаттер был гораздо более ценной добычей. Он прошел метров тридцать в прежнем направлении. Миновал две наглухо заколоченные двери и очутился на небольшой площадке между домами. Даже здесь Кейза продолжал ощущать симптомы клаустрофобии. Столб с баскетбольным щитом для карликов. Веревки, протянутые от стены к стене, - дырявый гамак для сбитых рогатками ангелов. На веревках болтались серые простыни, словно саваны в каком-то приемнике-распределителе преисподней. Откуда-то сверху доносилась музыка; рэппер щедро сыпал проклятиями, и Кейза был с ним согласен. Он оглянулся. Женщина, катившая коляску, удалялась от него. Кейзе показалось, что она ускорила шаг. Ее силуэт уже превратился в неразличимое черное пятно. И в этот момент Кейзу осенило. Он обозвал себя кретином и бросился за нею вдогонку.
– Мы новый клан. Молодой. И это отлично. Мы вместе сможем построить свою судьбу. Проторить свой путь. Для нас нет авторитетов! А если появятся – то только когда докажут, что достойны этого. Сейчас у нас творится хаос – и это нормально. Уверен, что вместе мы справимся и наведем порядок, не забыв оставив немного бардака – чтобы жить было веселее.
Послышались одобрительные смешки. Появились улыбки. Народу все прибывало. Меня слушали не только игроки, но и «местные» – наемники-охранники, кухонная челядь и садовники.
– Сейчас Вальдиру лихорадит. На нас прет целый материк. Вот-вот может случится столкновение миров – хотя мы все надеемся этого избежать. Многие из нас решили вступить в Божесвет. Помочь в спасении многих жизней.
– Мы ведь светлый клан! – донеслось из толпы.
***
– Мы справедливый клан – поправил я – Со своими правилами. Правил пока немного и постараемся их не прибавлять слишком много. Мы не добиваем чужих монстров. Мы не грабим посмертные туманы обычных игроков. Мы не агрим игроков. Не разбойничаем на дорогах. Стараемся поступать по совести. Этим и живем. Я не буду ругать тех, кто поспешил вступить в Божесвет. Но не торопитесь! Вот вы вступили и получили неплохие бонусы. Отлично. А теперь скажите мне о штрафах за выход из Божественного Альянса Света. Какие штрафы?
– О штрафах ничего сказано не было.
– Само собой! – рявкнул Бом – Кто в рекламе будет о негативе? Но штрафы есть точно! И большие! Тыквами немного думайте, торопыги! Если после вступления вы в плюсе со жрецами и другими фракциями – значит после выхода из Божесвета будет в минусе! Штрафы есть всегда! Прежде чем радостно становиться веселым пушечным мясом под чужими флагами – подумайте трижды! Кого бросят первыми в самое пекло? Радостных простачков вроде вас! А когда вас убьют раз двадцать, когда потеряете уровни, умения, экипировку и хорошее настроение – вам пожмут руки и попросят свалить куда подальше! Ну может медальку какую на грудь идиотическую повесят! Всегда читайте написанное мелким шрифтом и не ведитесь на крупные яркие лозунги!
Теперь игра пошла по его правилам. Кейза быстро настиг пациента. Абсолютно уверенный в том, что в коляске нет никакого ребенка, он с разгону пнул жертву тяжелым ботинком в крестец, и «мамаша» молча рухнула лицом в грязь. Коляска опрокинулась. Из нее вывалился весь реквизит: длинное мужское пальто, черный кожаный и довольно дорогой кейс, теплая куртка, вязаная шапочка и маска. Мельком Кейза успел подумать, что белая маска теперь особенно напоминает лицо мертвеца, выступившее из размытой дождем свежей могилы. Человек попытался встать. Кейза сделал шаг к нему, готовясь нанести еще один удар. Под подошвой хрустнули очки. Теперь Кейза увидел истинный облик своей жертвы, разве что слегка искаженный грязью и несомненными признаками недавнего тестирования - кровоподтеками на висках и воспаленными слезящимися глазами. Становилось ясно, для чего понадобились платок и очки. Прочие детали маскарада также не привели Кейзу в восторг. Перед ним был мужчина лет сорока, довольно толстый и уже обрюзгший, весь какой-то рыхлый под просторной женской одеждой. - Лежать! - рявкнул Кейза, ткнув стволом парализатора в шею пациента. Спустя пару секунд он уже ловко окольцевал пойманную пташку, надев на нее браслеты, а затем заставил подняться и прислонил к стене. Ему понадобилось некоторое время, чтобы отдышаться. Он испытывал немалое раздражение от того, что на сей раз при аресте пришлось изрядно повозиться. Кроме всего прочего, Кейза испачкал ботинки, брюки и относительно новое пальто. Черт подери, ведь он уже далеко не желторотый патрульный, чтобы бегать за переодетыми мерзавцами! Физически он пребывал не в блестящей форме. Следовало признать, что он слишком стар для такой работы. Но серое вещество у него в порядке. Тут он вспомнил, что поздравлять себя не с чем. Как раз наоборот… Серое вещество лихорадочно соображало, перебирая варианты в поисках выхода. А вскоре и пациент подбросил ему обильную пищу для размышлений. Человек с разбитым лицом прохрипел: - Умный легавый, да? Значит, недолго тебе осталось… - Ну, тебя-то я точно переживу, - сказал Кейза, оскалившись, как пес. Ему казалось, что он не сделал ничего особенного. Эта затея с маскировкой - такая дешевка! - Вряд ли, - сказал мертвец, глядя на него чуть ли не с жалостью. - Умный легавый, а все-таки тупой. Кейза не понимал, почему он все еще слушает этого ублюдка и не заткнет ему пасть, сунув ствол в зубы. Возможно, потому, что был уверен: теперь тот никуда не денется. И еще потому, что пациент переступил грань, совершив над собой нечто запретное, чудовищное, противное природе. Но одновременно Кейза испытывал жгучее любопытство, ведь он разговаривал с существом, которое добровольно отказалось от своего человеческого естества. - Подумай, дурак, - продолжал пациент. - Скоро и тебя отправят на тестирование. Кейза уже думал об этом, причем неоднократно. Поэтому слова незнакомца подействовали на него убеждающе - будто пророчество прокаркала безмозглая птица, которой верят больше, чем всем мудрецам на свете. -…Помоги мне, а я дам тебе шанс. - Мертвец вливал ему в уши остатки своего яда. Или лекарства? Кейза был не прочь поторговаться. В конце концов, он не впервые вел грязную игру с осведомителями. Премиальные уже почти лежали у него в кармане. - Ну давай, удиви меня, - сказал он, приблизившись к жертве вплотную и приготовившись услышать «откровения». Но пациент сказал только: - Справа, в пиджаке. Кейза сунул руку по указанному адресу и нащупал предмет размером с мобильный телефон. Но не телефон. Это был портативный IQ-тестер - штука, которая стоила на черном рынке целое состояние. Светившийся на панели зеленый светодиод сигнализировал о готовности к работе.
– Да – кивнул я – Так и есть. Более того – они ведь еще и денег требуют немалых. Получается – сами же оплачиваете свой путь на бойню. У нас демократичный клан. Нет драконовых условий. Я просто прошу – думайте! Думайте прежде чем что-то сделать! И думая о себе – не забывайте и о родном клане! Спрашивайте! Уточняйте! А вдруг это идет вразрез с нашей политикой? Вдруг у руководства клане есть терки с Ивавой?
– Санстоуны разнесли наш город! – напомнила Кира – Светлые святокамни из культа Ивавы. Об этом не подумали, когда вступали в Божесвет?
– Я подтверждаю запрет Бома на вступление членов клана ГКР в Божесвет! – громко заявил я – Эта мера будет действовать до тех пор, пока мы не разберемся в минусах и плюсах. Те кто уже вступил – даю вам задание разузнать условия выхода из Альянса Света. И рассказать об этом остальным!
***
– И не забывайте – теперь они могут командовать вами! – махнул Бом рукой – Вы теперь их солдаты! Куда захотят – туда и пошлют! Откажетесь – вот вам и штрафы!
– Передайте мои слова тем, кто не успел на собрание – добавил я – На этом сбор закончен. О всех новостях – в клановом чате. Всем удачи, герои!
– Удачи!
(На черном рынке продавали единственную услугу: покупатель становился значительно тупее. Насколько тупее, не брался предсказывать никто - нейрокаттеры имели дело со слишком сложным объектом. При этом клиент рисковал превратиться в идиота. Правда, ни один не жаловался. Все удовольствие обходилось в сумму от десяти до двадцати кусков. Огромные деньги, но жертвам казалось, что жизнь дороже. Нейрокаттер либо получал плату по результатам послеоперационного тестирования, либо… пациент уже был не в состоянии заплатить. В общем, это была опасная и жестокая игра, в которой кому-то если и удавалось отсрочить свое поражение, то огромной ценой.)
– Слава орбите!
– Насчет Божесвета узнаем, босс!
***
– И расскажем!
– Кто скажет – где можно прочесть условия выхода? Вот я лопух, а…
– Ты не лопух! Ты дебил!
– Да пошел ты! Сам же хотел вступить! Если бы не собрание…
…В эти секунды Кейза осознал, что ему действительно выпал редчайший шанс. Возможно, последний. Ирония судьбы заключалась в том, что он едва не лишил себя этого шанса, грубо обойдясь с переодетым клоуном. Тестер был довольно хрупкой вещью. Гораздо более хрупкой, чем человеческий организм. Кейза думал. У него еще был выбор. Премия, сделка или… убийство. Пациент должен исчезнуть бесследно, иначе на допросе этот жирный червяк расскажет все. Однако у Кейзы не осталось ни времени, ни возможности упрятать того на пару метров под землю. Он бросил взгляд в переулок - напарника пока не видно. Кейза расстегнул браслеты и хлопнул пациента по спине: - Пошел! Тому не надо было повторять дважды. Он заковылял по переулку походкой больного пингвина. Кейза смотрел ему вслед. Он знал своих коллег по Конторе, которые не задумываясь выстрелили бы пациенту в голову, чтобы убрать единственного свидетеля и спрятать концы в воду. Но он был умнее их. Нападение на агента при аресте - кто поверит в эту басню? Всем известно, что пациент практически не способен оказать серьезное сопротивление. Человек скрылся за поворотом. Кейза дал себе зарок действовать отныне с предельной осторожностью. Он еще не привык к простой мысли, что стал государственным преступником. Возможно, какое-то семя созревало в нем давно, однако сама трансформация произошла почти мгновенно. Совесть молчала, когда говорил инстинкт.
– Блин… вот вляпались. Надо срочно узнать условия выхода. Вдруг штрафов нет?
Войдя в особняк, я устало потянулся. Ну и денек. Ну и денек…
Сейчас мне следует хорошенько встряхнуться и заняться…
***
Нет. Стоп. Я устал. И опять не видел семью. Семья… да, это звучит именно так – семья.
Усевшись в кресло, пощелкал опциями. Отправил по сообщению Орбиту и Кире.
– …Легавый, а ты не боишься, что я прикончу тебя прямо на операционном столе? - Деньги не пахнут, - ответил Кейза. - Вторую половину получишь через сутки. Если я сумею вспомнить, где она. - Тебе помогут вспомнить. - Нейрокаттер ухмыльнулся. Что-то было в его ухмылке. Что-то такое, без чего Кейза счел бы угрозу блефом.
«Вышел в реал. Готовлю ужин. Не задерживайтесь».
Выход.
Вспышка.
***
Легкий и слегка удивленный перезвон радуги. Вальдира удивлена, что я покидаю ее, не будучи истощенным морально и физически. Но сегодня я решил взять тайм-аут. Немного отдохну.
Как и следовало ожидать, квартира встретила лишь приглушенным гудением вентиляторов игровых коконов, старательно остужающих своих пассажиров в цифровой мир. И отчетливым тарахтением, которого раньше не было, исходящим из моего старого кокона. Верный друг постепенно превращается в утиль. Рано или поздно меня выбросит из Вальдиры при аварийной остановке. Или кокон просто устареет морально настолько, что Вальдира откажется меня впускать, пока не сменю «скакуна». Меры безопасности все строже, о чем не забывают сообщать в еженедельных рассылках. Похлопав кокон по опустившейся крышке, я потопал в ванну.
Под контрастным душем простоял не меньше получаса, выгоняя из себя усталость и легкую головную боль. Побрился. Оделся во все чистое. Забросил пахнущие кислятиной вещи в стиралку. И только затем отправился кашеварить, не забыв вывести на большой экран страницу игрового портала. Беспроводная мышка лежала рядом с кухонным ножом. Главное не перепутать и не попытаться нарезать говядину компьютерной мышкой. Продукты на исходе, скоро придется пополнять запасы. Сегодня приготовлю суп. Всего одно блюдо, зато огромную кастрюлю. Пока чистил картошку – дважды чуть не порезавшись – читал последние новости Вальдиры.
Его жизнь разделилась на «до» и «после» операции. Возможно, кто-то попросту донес на него, заметив произошедшие в нем перемены, но это вряд ли. В Конторе Кейзу окружали люди, которые, мягко говоря, не блистали способностью делать выводы. Иначе они просто не продержались бы на своей работе. Их функции были просты, понятны и однозначны: слежка и охота за нейрокаттерами. Количество последних не уменьшалось, несмотря на то что в случае поимки их приговаривали к смертной казни. Правда, до этого редко доходило - большинство успевали принять яд или застрелиться. И тогда люди из Конторы получали официальные выговоры и неофициальные поощрения. Благодетель Кейзы до сих пор был жив. В свою очередь, пациент оценил качество работы. Среди нейрокаттеров попадались коновалы, и мертвецов на их совести было больше чем достаточно. Тех, кому удалось избежать жертвоприношения, считали по пальцам. И Кейза оказался в их числе. Таким образом, нейрокаттеры представляли угрозу для национальной безопасности. Раньше Кейза понимал, что означали эти два магических слова - «национальная безопасность», а теперь, хоть убей, - нет. Например, он не понимал, почему эту штуковину можно было отделить от его, Кейзы, личной безопасности. Как ни печально, он задался подобными вопросами слишком поздно - когда возникла реальная опасность для собственной шкуры. Да, он не стал жертвой. Но во имя чего приносились жертвы? Им, потенциальным «спасителям», заложникам гражданского мира и общественного порядка, с раннего детства внушали «идеалы», которые впоследствии позволяли оправдать жертвоприношения. Им объясняли, что это необходимо для всеобщего процветания. Древние убивали людей, выпрашивая у богов милость. Современные жрецы выпрашивали тотальную благодать - но у кого?! КЕМ или ЧЕМ были демоны термоядерного века? Кейза не знал ответов. Однако хотел бы знать, несмотря на то что извилин у него в мозгу поубавилось и IQ упал до среднестатистического уровня. Он ощущал мучительную раздвоенность. Воплощенная серость не должна задавать вопросов, кроме самых простых. Какое пиво предпочесть? Где отдохнуть вечером? В кого сунуть свой слепой член-поводырь? Кому подставить свою зубастую щель?..
Из самого нашумевшего – сошедший с места материк Зар’граад не только уничтожал, но и создавал. За его «кормой» сегодня образовалось три десятка новых островов, поднявшихся с океанского дна. Целый архипелаг. Большей частью это бесплодные скалы и кучи грязи, но некоторые достигают солидных размеров. Семнадцать островов уже были «офлагованы» самыми быстрыми кланами, забившими эти территории и сразу же объявившие тотальное закрытие границ. Среди шустриков отмечены такие кланы как Неспящие, Архитекторы и Лемминги Хаоса. Каждый из них сумел оторвать себе по два острова. Лемминги же оккупировали сразу три. Как отмечалось новостным комментатором, на островах уже начата кипучая деятельность. Обживают. Изучают. Новый архипелаг пока не получил официального названия, но известно, что этой чести – выбор названия – будут удостоены кланы-владельцы островов и только после того, как будет персонально поименован каждый из островов. И после полного картографирования. Пока же, имеющий весьма смутные очертания на мировой карте архипелаг временно назван Новым. К еще незанятым островкам уже спешат другие корабли. Каждый торопится урвать себе кусок девственных земель. Телепортация на архипелаг со Старого Континента или Зар’граада недоступна. Уже известны названия нескольких занятых островов.
Архитекторы – Морской замок, Пята Исполина.
***
Неспы – Ветренная земля, Плато Надежд.
Лемминги – Торговый оплот, Обитель Тайн, Теплый порт.
Помимо Нового Архипелага в океане образовалось более пятидесяти островов тянущихся по прямой линии и отчетливо напоминающих канувший в лето Пунктир Жизни, что так славно послужил всем авантюристам во время Великого Морского Похода. Многие из островов уже заняты кланами. Один остров – самый большой из известных – превратился в приют для пиратов и в молве уже именуется Тортугой. Остров находится неподалеку от Нового Архипелага и вполне вероятно вскоре в этой зоне начнутся ожесточенные морские баталии и нападения на конвои.
Теперь, просыпаясь по утрам, Кейза не испытывал ни радости, ни тоски. Он ничего не ждал, возвращаясь к реальности. Разве это нормально? Он не видел снов. Выбравшись из беспамятства и открыв глаза, он смотрел в синее (или серое, или черное) небо за окном и больше не чувствовал безадресной благодарности за то, что еще жив. Тогда стоило ли убивать часть себя ради спасения целого? Он добровольно кастрировал свое «я», изуродовал свой разум - но по-прежнему хотел бы сохранить то, что осталось. И он все еще испытывал боль, как будто именно она служила последним исправным индикатором его сомнительной принадлежности к человеческой расе. Глухая злоба охватывала его при мысли о том, каково придется его жене, если с ним случится непоправимое. И что будет с его сыном?.. Возможно, боль и оставшиеся эмоции были только неизбежным приложением к инстинкту самосохранения, который теперь назывался иначе. Инстинктом жертвы.
Гильдия Магов Альгоры громогласно заявила, что в ближайшем будущем сумеет разработать особые транзитные телепортационные свитки, благодаря которым станет возможным путешествовать по череде островов, перепрыгивая с одного на другой. Для этого на каждом клочке суши будут построены специальные артефакты. Первые свитки появятся на Зар’грааде уже завтра. С их помощью будет возможно достигнуть трех островов. Но в любом случае протянуть телепортационную чехарду удастся только до Тортуги. Хотите дальше? Тогда разберитесь с пиратами, что не собираются превращать облюбованный ими остров в транзитную точку.
Не остались обделены и ахилоты – уже достоверно известно, что бороздящий океанское дно Зар’граад оставляет за собой глубочайший ров, настоящий океанический желоб, скрывающий в себе немало интересного. К примеру, вскрывшийся в стене желоба огромный лабиринт пещер – гигантский многоуровневый подводный данж получивший название Чертовы Кишки. Из-за обитающих в данже созданий он крайне опасен даже для опытных и хорошо экипированных игроков. У входа в Чертовы Кишки основан большой форпост, могущий перерасти в постоянное поселение. Там уже работает скупка трофеев и открыт магазин продающий неплохое снаряжение.
***
В океане возникло новое сверхбыстрое течение. Настоящий автобан для подводных созданий, позволяющий передвигаться с огромной скоростью. Течение тянется вдоль нового Пунктира, следуя по оставленному Зар’граадом желобу, проходя мимо каждого из поднявшихся островов. Как уверенно заявляют подводные маги – течение стабильно и возможно останется навсегда. Это уже позволило неплохо наладить транспортный поток, течение названное Гарпуньем пользуется большим успехом у ахилотов. Нижний слой течения более холодный и быстрый ведет к бывшему месту пребывания Зар’граада. Верхний слой, теплый и не столь стремительный, направляется в обратную сторону. Потоки течения весьма восприимчивы к путеводной магии, что позволяет путешественникам следовать Гарпуньем с невероятной скоростью. Однако течение увлекает за собой не только морских созданий, но и камни, что приводит к частым и порой фатальным столкновениям. Будь осторожны следуя Гарпуньем!
На экране показали мировую карту. Раньше Старый Континент царственно лежал точно посреди. Но отныне он перестал быть центром вселенной. И стыдливо сместился к югу, давая место синему бескрайнему полотну с точками обозначающими новую сушу. А вон светло-зеленая линия течения Гарпунье. Нашлось там место и для Зар’граада. Карта точно указывала его текущее местоположение. Пощелкав мышкой и укрупнив карту, я увидел лишь крохотную синюю полоску разделяющую Кольцо Мира от бродячего материка. Поверх полоски сам собой появился тревожно красный таймер отсчитывающий оставшиеся до столкновения часы. Немного же осталось. Меньше двадцати часов. И это в том случае, если материк вдруг не ускорит свой и без того стремительный бег.
Он продержался шестнадцать месяцев.
Щелкнув по выскочившей ссылке, попал на сайт ставок, где каждый желающий мог поставить на чет или нечет – ударит материк по Кольцу Мира или же нет. Судя по светящимся процентам в Вальдире примерно поровну пессимистов и оптимистов. Но пессимистов все же больше. Уйдя с сайта, дважды щелкнул по Кольцу Мира и попал на страницу новостей посвященных «крылатому венцу». Нашлось и несколько постоянно работающих камер, показывающих происходящее в прямом эфире. Поглядев на изображения, я удивленно присвистнул – Кольцо Мира кишмя кишело игроками. Не протолкнуться. Не провернуться. Лица у всех серьезные, ни одного праздношатающегося. Одна камера показывала разоренный парк с безжалостно снесенными деревцами и скамейками. Жрецы в белых балахонах непрестанно подгоняли землекопов, уже успевших отрыть глубокую яму. Выброшенная почва летела в океан. Лопаты мелькали не переставая. Среди землекопов преимущественно игроки. Другие спешно возводили вокруг ямы толстую стену из белых каменных блоков.
Неподалеку от ямы высилось две сверкающие магическими аурами плакучие ивы соединенные дрожащим радужным маревом. Вокруг деревьев стояла целая толпа непрестанно молящихся жрецов, поддерживающих работу массового мощнейшего телепорта. Не представляю сколько сил вбухала Ивава только в активацию телепорта, а теперь его еще и поддерживать приходится.
Наталья Егорова. Лиля
Словно услышав мои мысли, над головами жрецов выскочила подсказка «Массовые молитвы во славу Ивавы Спасительницы». Щелкнул мышкой. Схватился за нож и принялся кромсать еще толком не разморозившиеся овощи. Ивава Спасительница… вот это я понимаю титул. Звучит даже покруче чем «Великая». Хотя думаю и это словечко не выбросят на мусорку, а просто прилепят спереди и получится…
Страница загрузилась.
Глянув, я тихо рассмеялся и покрутил головой.
На столе в пластмассовом стаканчике сиротливо застыли кисти. Ее кисти, тщательно вымытые, оставшиеся без работы. Навсегда… И небрежно брошенный на спинку стула рабочий халат в разноцветных пятнах.
Под сменяющимися коротенькими видеороликами бежала яркая оранжевая надпись «Массмолы во славу Великой Спасительницы Ивавы!». Ролики сменяли друг друга, но в целом показывали одно и то же – толпы «местных» щедро разбавленных игроками, приносящих дары в храмы Ивавы и участвующих в молитвенных песнопениях. Божественная энергия вперемешку со звенящим золотом щедро поступала в божественные закрома. Благодарно кланяющиеся жрецы принимали в огромные мешки подношения. Послушники с трудом волокли раздутые мешки в глубины храмов. Показали городские площади и деревни – повсюду жители молились во славу Ивавы. Как отказать? Ведь дело благое – спасение невинных жизней и в перспективе остановка блуждающего материка. В динамиках звучало звенящее хоровое пение…
Лилька, Лилька, как же это?..
Поморщившись, щелкнул мышкой, вытаскивая себя из мирового массмола. Что еще в новостях?
Первая орда иноземных чудовищ.
Я вскочил, безумно заметался по комнате, с размаху ударил кулаком в стену. Застыл, приходя в себя от боли в рассаженных костяшках пальцев. Она была слишком слабой, эта боль, она не могла заглушить ту, огромную, что заполняла все мое существо. Бесконечную боль от бесконечной потери.
Присылаемые алыми нитями чудища обычно оперативно уничтожались. Но часть из них падала и исчезала в труднодоступной и малонаселенной местности. Например, в болота. Топи Роммалла. Смрадные топи. Болото Рэйвендарк. На них сошлось немало нитей. Монстрам понадобилось немало времени чтобы выбраться. И объединиться. И сейчас первая из орд направляется к северному краю болота Рэйвендарк. Им навстречу движется усиленный игроками боевой отряд стражи. Исход грядущей битвы пока неясен, но схватка будет ожесточенной – это несомненно. Драконьим патрулем среди чудовищ был замечена особенно крупная тварь. В пятисекундном видеоролике показали разрезающий болотную грязь шипастый горб спины – монстр шагал или полз прямо по дну болота. Разведка предполагает, что изначально нормального размера чудовище наткнулось на одну или несколько сфер с божественной яростью, что с недавних пор встречаются в болоте Рэйвендарк. И, похоже, монстр проглотил сферу и сумел использовать ее энергию себе на благо.
Всего несколько дней назад я стоял в больничном коридоре, бессмысленно разглядывая большую истекающую слезами сосульку за окном. Солнце яростно заливало убогий дворик, и этот свет казался ненастоящим. Не могло быть так светло и ярко там, где произносился приговор:
За последние сутки полностью уничтожены шесть хуторов и три небольшие деревни. Стража и игроки попросту не успели. При этом часть игроков все же подоспела к побоищу, заблаговременно узнав о нем при помощи расчерчивающих небо алых линий. Подоспели, укрылись неподалеку, дождались конца бойни и, когда чудища пошли дальше, принялись мародерствовать на дымящихся руинах. Вряд ли добыча оказалась богатой. Вестник Вальдиры с радостью обличает ники некоторых особо отличившихся мародеров – Лазурный Лист, Кровавик Агр, Призыватель Слез, Тяженос Черный, Крестовый Принц, Прекрасная Амазонка.
– Мы не всесильны. Ничего нельзя было сделать. Ваша жена скончалась.
Мародерство отмечено и в других местах. Уже не редкость, когда следом за иноземными монстрами следует «свита» мародеров. Как свита акулы, питаясь объедками с ее стола. Хитрецы всячески избегают боя, но с азартом обирают трупы и разрушенные дома. Профессия «ишаков» стала как нельзя актуальной. Чаще всего берут не качеством, а количеством. Впрочем, наверняка иногда попадаются ценные находки. Резко расширился рынок по сбыту всяческого барахла – начиная от рваной одежды и заканчивая предметами мебели. Ничего лично. Только бизнес. Обычный игровой момент.
Помимо селений уничтожена немалая часть инфраструктуры Старого континента. Мосты, дороги, артефакты телепортации. Монстры подобны утюгам крушащим все на своем пути. А в отличии от поваленного леса, мост сам собой не восстановится. Срочный ремонт ведется под охраной нанятых кланов. Стражей на это дело уже не хватает.
Пожилая докторша с участливым лицом протягивала мне стакан с прозрачной едко пахнущей жидкостью и продолжала что-то говорить. А я понимал одно: час назад я убил свою жену.
Наименее пострадавшее королевство – Храдальроум. Гномы если строят, то строят на века, используя исключительно прочный материал в любом деле. Ну да. Видел я пару гномьих туалетов. Это скорее небольшие бункеры с толстенными стенами. Добавленный к новости видеоролик показал, как гигантская пылающая сороконожка обвила гномий мост, пытаясь раздавить его в объятиях. Но дело у ней не пошло. Камень чернел, дымился, но не сдавался. А подоспевшая гномья стража оперативно установила стрелометы и катапульты, живо справившись с монстром-неудачником.
Когда Лильку вытаскивали из покореженного автомобиля, на ее лице застыла легкая улыбка. Она так и не поняла, что произошло.
Наиболее пострадавшее – эльфийское королевство Вхассальроум. Ибо эльфы предпочитали не строить, а выращивать. Дома, мосты, даже плетеные подвесные дороги – все живое. И чудовищам не составляло труда уничтожить подобные объекты. Возможно именно этим объясняется такая быстрота эльфов в принятии стороны Ивавы – остроухие просто не успевали восстановить разрушенное и по вполне понятной причине были согласны на любое предложение способное избавить их от этой напасти. Особенно если оное исходит от светлой богини воспевающей природу.
– Ну же, Крыска, мы уже опаздываем. Я договаривался с Ромкой на три часа.
Остальные королевства понесли примерно одинаковые потери. Хотя полуоркам Рогхальроума было легче – изначально воинственная раса умела и любила сражаться, была легка на подъем и мгновенно приходила в боевое бешенство. Судя по многочисленному видео, было похоже, что зеленокожим даже нравилась текущая ситуация – им только дай повод откопать топор войны.
Она поморгала в мою сторону свеженакрашенными ресницами.
Из дополнительных политических новостей – опять же Ивава и инициированный ею Божесвет. На данный момент к Божесвету примкнуло четыре светлых божества. Что показательно – божества мелких, ни в каких крупных противостояниях ранее не отмеченных. Стали вассалами Ивавы. Частью созданного ею пантеона с собой во главе. Храмы примкнувших божеств начали посылать часть собранной энергии напрямую Иваве. Какую именно часть – не указывалось. Но строились предположения – от десятины до половины. Взамен Ивава обязалась защищать светлых божеств от любых угроз.
Вот так…
– Не могу же я ехать в таком виде. Погоди.
Вроде мелочь. Но мелочь показательная – Божесвет показал острые быстрорастущие клыки, на весь мир заявив, что не даст в обиду никого из своих союзников.
На мой взгляд, вид был совсем неплох. Впрочем, я никогда не замечал особой разницы между Лилькой накрашенной и Лилькой \"в естественном состоянии\". Но для нее, нечасто выбирающейся из дома, \"боевая раскраска\" казалась необычайно важной.
Будто по сигналу множество миссионеров Ивавы появились в тех местах, где о вечно спящей богине слышать не слышали ранее. На островах затерянных в океане, в горных заснеженных деревушках и даже в глубине болот. Порой посланники Ивавы погибали. Их места занимали новые улыбающиеся девы с цветочными венками на головах. Да – львиную долю миссионеров Ивавы составляли привлекательные молодые девы, умеющие красиво слагать слова и не забывающие ослепительно улыбаться. Этот подход действовал на всех – на смуглых островитян, закаленных вечной непогодой горцев и на пахнущих тиной болотников. Один за другим селения соглашались склонить головы перед величием светлой богини Ивавы.
– Пробок сейчас нет, - она провела тонкую линию помадой по верхней губе. - Доедем быстро, тем более, что за рулем будешь ты.
С этим я мог бы поспорить. Лиля водила машину более рискованно, и штрафы в нашей семье собирала, в основном, она.
В тот момент, когда я отмокал под душем, в Вальдире состоялась первая показательная порка. Лесное светлое божество Ннижу, осерчало на отринувшее его селение и явилось туда, дабы вправить мозги бывшим верующим и заодно прогнать прочь миссионеров Ивавы. Кара не заставила себя ждать. Прилетевшие телепортацией жрецы Ивавы быстро прогнали вопящее божество в лесные дебри, не попытавшись, однако его низвергнуть. Так забредшего кабана отгоняют от деревенских нив. Дабы неповадно было.
Мы все-таки опаздывали и, выезжая на Кольцевую дорогу, я прибавил скорость. Лилька пребывала в прекрасном настроении, развлекая меня анекдотами. Из приемника лилась ненавязчивая музычка. Мы укладывались в джентельменское получасовое опоздание, а значит, все было в порядке. Я перестроился в крайний правый…
Сняв пену с бульона, я отправил туда овощи. Чуть сдвинул ленту новостей. И едва не подавился чаем, прочитав статью о Тишайшей Неге. Вот сволочи! Не знаю кто заплатил за статью, но в ней черным по белому было написано, что после кошмарного происшествия на празднике организованном кланом ГКР жрецы Ивавы сделали все, что утешить осиротевших и возместить потери оскудевшим. При этом ни слова о том, что все разрушения были причинены спятившими санстоунами принадлежавшими Иваве!
И увидел ее в последний момент, когда разум уже ничего не успевал просчитать. Дура с коляской, которую понесло наперерез автомобилям, идиотка с пустыми глазами обколотой. Если бы я успел сообразить, если бы я хотя бы успел понять! Но остались только рефлексы: резко вывернутый руль, бешеный визг тормозов, удар сзади, заставивший дряхлую \"копейку\" прыгнуть вперед, и толстый ствол, на котором я в последнее мгновение отчетливо увидел коряво выцарапанную надпись: \"Так жизнь играет в шутки с нами\".
Играет в шутки, да.
Пальцам руки стало больно – так сильно я сжал кружку. Распрямив побелевшие пальцы, дочитал приторно сладкую статью. И зло фыркнул – там приводился обрывок речи одного из высших жрецов. В ней говорилось, что сейчас в городке Тишайшая Нега силами клана Герои Крайних Рубежей восстанавливается старый храм. И что они возлагают большие надежды на то, что после завершения строительства храм будет посвящен богине Иваве. Чую я, что еще не раз столкнемся мы лбами с прихвостнями Ивавы. И храм мы не станем отдавать в лапы Божесвета. Перебьются.
Почему я отделался разбитой бровью и парой ушибов, а Лилька погибла сразу и вдруг, не успев даже понять, что вот оно - небытие? Почему уродка с коляской, рыдающая возле милицейской машины, осталась жить, а Лилька - чудесная моя жена, которая тоже могла бы когда-нибудь выйти с коляской из дома - погибла? Почему убить ее было суждено именно мне? Я действительно любил ее…
Немало в новостях говорилось и про Росгарда. Причем с положительной стороны. Газета отмечала, что с моим приходом городок Тишайшая Нега резко оживился, сбросил с себя покрывало сонного оцепенения. С моим приходом активировалась торговля, заполнились увеселительные заведения, а главное – в город волной повалили игроки. На видео показывали переполненную игроками площадь Героев, звенящие фонтаны, волшебную иву, памятник сверчку Барсику. Корреспондент осторожно заметил, что, возможно, в городе наконец-то появился рачительный и мудрый хозяин, что приведет однажды городишко к истинному процветанию.
Черное солнце, жестоко заливающее умерший мир ослепительным светом. Жадно разверстый зев могилы…
Хм… приятно, не скрою.
В гроб я не заглядывал. Совсем. Я не мог увидеть ее - такую.
Экран мигнул, на него вылезла зеленая дрожащая иконка. Вальдира мессенджер. Увидев игровой ник написавшего, я задумчиво почесал щеку, но все же отложил кухонный нож и взялся за мышку. Посмотрим что написали. Письмо было от Гвиневры, главы клана Золотые Тамплиеры. Письмо было коротким и переполненным тревогой.
Пальцы бездумно перебирали ее эскизы. Толпа беленьких недорасписанных матрешек лупоглазо глядела на меня с этажерки. Из застекленного шкафа смотрели готовые куклы - те, с которыми Лиле жаль было расставаться. На нарисованных лицах - легкие улыбки, пестрые цветы на платках, цветы на сарафанах и в нарисованных руках. Порой вечером она и встречала меня с кисточкой в руках, одновременно разогревая обед и вырисовывая пестрые завитушки на гладком дереве. В забавных игрушках была вся ее жизнь, которую я слишком редко разнообразил совместными походами в театр или в гости.
Последнюю матрешку она отнесла в сувенирный магазинчик к знакомой заведующей как раз неделю назад. Хохочущую матрешку в платке под хохлому - золотые невиданные цветы на красном фоне.