— На машине уехал,понял Павлик.И очень хорошо! Уехал к себе в Махдию, теперь можем смело действовать.
— Давай хорошенько запомним дом, где он провел много времени, и можем возвращаться. Свою задачу на сегодня мы выполнили. Хорошо бы было разыскать маму, чтобы не идти пешком домой. Хабрик, ищи маму! Маму!
Машину, маму и венгерку отыскали без особого труда. Обе дамы уже сделали покупки и собирались уезжать. Все вместе вернулись домой.
Первым из машины выскочил Хабр. Он уже направился было к калитке, как вдруг остановился и замер. Обратив морду с чутко настороженными ушами в сторону заброшенной железнодорожной ветки, он принюхался, взглянул на Яночку и предостерегающе гавкнул, потом, пробежав в том направлении несколько шагов, сделал охотничью стойку.
Он неожиданности Яночка с Павликом просто окаменели. К счастью, пани Кристина и венгерка ничего не заметили и спокойно направились по домам.
— Фу, Хабр!тихонько произнесла Яночка.Хватит, мы уже поняли.
— Значит, человек из Махдии спрятался где-то поблизости,догадался Павлик.Что теперь делать?
— Делаем вид, что не догадываемся об этом,глядя в другую сторону, сказала сестра.Сбегай принеси мяч, притворимся, что играем.
Через минуту Павлик выбежал из дома, подбрасывая мячик. Сидя на корточках рядом с Хабром, Яночка делала вид, что поправляет ему ошейник, а сама тихонько отдавала распоряжения:
— Человек из Махдии! Слышишь, Хабрик? Человек из Махдии. Покажи, где он. И прячься!
Хабр направился прямо к железнодорожному полотну. За ним, на небольшой автомобильной стоянке дети увидели незнакомую машину. Прячась в бурьяне, Хабр незаметно проскользнул к ней и снова сделал стойку.
Из машины как раз выходил водитель. Вылез, осмотрелся, захлопнул дверцу и направился прямо в сторону Яночки и Павлика!
— Езус-Мария, действительно он! — прошептал Павлик.Человек из Махдии. Играем!
Дети принялись перебрасываться мячом, но делали это очень неловко. Нелегко было одновременно следить и за мячом, и за подозрительным типом. А тот направился прямо к ним и остановился в двух шагах, пристально глядя на детей. Яночка принялась вытряхивать песок из сандалии, Павлик лениво стучал мячом о землю. Оба изо всех сил притворялись, что не замечают незнакомца. Тот сделал еще один шаг к ним и проговорил на ломаном французском языке:
— Вай! Черные волосы.
И не будучи уверен, что его поймут, для убедительности сначала прикоснулся рукой к своим волосам, потом махнул на волосы Павлика.
Брат с сестрой окаменели, их попеременно бросало то в жар, то в холод.
А человек из Махдии продолжал:
— Черные волосы и голубые глаза! И собака. Где твой собака?
Павлик и Яночка прекрасно знали, где сейчас находится их собака, Хабр только что промелькнул в бурьяне по ту сторону железной дороги. Оба изо всех сил старались туда не смотреть.
А араб продолжал допытываться на своем ломаном французском языке:
— Твоя что там делать? Чего хотеть? Моя все знать!
Яночка с Павликом поняли все, что хотел им сказать незнакомец, словно он говорил на их родном польском, но еще не решили, как вести себя.
А тот продолжал насмешливо и немного высокомерно:
— Твоя искать тут, искать там... Что хотеть увидеть? Что искать? Моя все знать! А твоя никогда ничего не знать!
— Дудки! — вдруг неожиданно ответил ему Павлик, тоже переходя на французский и тоже не очень правильно.Моя тоже все знать!
— Как? — удивился человек из Махдии и даже слегка попятился.Как твоя сказал? Яночка дернула брата за рукав.
— Ты что, спятил?
Но того уже было не остановить.
— Расхвастался! «Все знать»! Ничего твоя не знать! Мы больше знаем. Мы знаем, что один из ваших воров крадет только для себя, а потом... как сказать «продает отдельно»? — обратился Павлик за помощью к сестре, которая была сильнее его во французском.
— Separement,подсказала Яночка.
— Вот именно! Сепарман! Тот вор красть для себя и продавать сепарман тоже только для себя. А твоя не знать!
Теперь уже ошарашен был незнакомец из Махдии. Какое-то время он вникал в смысл Павликовых слов, потом попытался что-то для себя уточнить.
— Какой вор? — встревоженно поинтересовался он.
— А тот, с яйцом,ответил Павлик и сразу же поправился: — да нет, я хотел сказать — с глазом!
Вечно путаются у него эти два слова по-французски, очень похоже звучат. И не будучи уверен, что его правильно поняли, мальчик наглядно продемонстрировал, какого вора имеет в виду: втянул щеки, демонстрируя худобу преступника, и пальцем оттянул край нижнего века. Получилось очень похоже. Во всяком случае человек из Махдии сразу понял, о каком воре речь.
— Вай! — грозно воскликнул он.
Павлик смотрел на незнакомца бесстрашно и даже немного вызывающе. Яночка сочла момент подходящим для того, чтобы вмешаться.
— Это правда, месье, — вежливо сказала она на неплохом французском. — Мой брат сказал правду.
Теперь человек из Махдии смотрел на детей без прежней издевки, а как-то задумчиво. Потом неожиданно улыбнулся и почти ласково произнес:
— Мерси, мои дети. Вы и в самом деле знать больше, чем моя. Но для вас лучше сидеть дома. Не ходить далеко, не искать. Массалями! Оревуар! До свидания!
Он повернулся и пошел к своей машине. Брат с сестрой молча смотрели ему вслед. Араб сел в машину и уехал. Только тогда дети ожили.
— Не иначе у нас с тобой крыша поехала! — недовольно сказала Яночка. — Зачем было говорить ему о кривом воре? Его сообщнике?
— А что, надо было сказать, что мы ищем сокровища? — вспыхнул Павлик. — Ведь ясно же — он нас опознал, видел, что мы крутимся по всей округе. Вот я и подумал: надо приплести вора, это отвлечет его внимание, пусть думает, шныряем мы только из-за того, чтобы разыскать награбленное. И видишь, очень хорошо сбили его с толку! Во всяком случае подбросили проблему, теперь ему не до нас.
Девочка открыла было рот, чтобы возразить, но раздумала. Потом все-таки отыскала аргумент.
— Твоя тактика хороша лишь в том случае, если он намекал на сокровища. Если же о сокровищах не имеет понятия, но тесно связан с воровской шайкой...
— Более чем уверен — связан! — перебил ее брат.
— Тогда не стоило информировать его о наших открытиях.
— Не дрейфь! Сейчас он наверняка отчалил к себе в Махдию. Этой же ночью отвалим глыбу у входа в пещеру, хватаем сокровища и сматываемся!
— Спятил? Куда же мы сматываемся? Павлик спохватился.
— Ну, не знаю... Алжир велик. Сестра издевательски заметила:
— Действительно велик. Сматываемся в пустыню, там закапываемся в песок и сидим. Так?
— Не знаю... Нет, конечно, не закапываемся, но и в Польшу уезжать еще рано, и не хотелось бы раньше времени, столько тут еще не видали! Да нет, хватаем сокровища и прячем! А самим прятаться нет смысла, никто же не узнает, что это мы.
— Во всяком случае придется нам с тобой еще раз хорошенько вымыть головы, чтобы следа черной краски не осталось. А эта хна такая едучая! И смотри мне, не проговорись — мы никуда не ходили, ничего не знаем. Если арабы на нас накапают, не признаваться. Мы тут ни при чем, это арабские дети там околачивались, а не мы. Понял?
— Да понял, понял! В конце концов, откуда им знать, кто забрал сокровища?
— А ты что, можешь взорвать глыбу шепотом?
— Как ты сказала? — не понял брат. Сестра пояснила:
— Сможешь произвести взрыв таким образом, что никто не услышит? Насколько мне известно, взрывы всегда жутко громкие, значит, сбежится весь город. И даже дурак поймет, что-то там было...
— Но никто не узнает, что, потому как мы успеем унести сокровища.
— А если не успеем?
Павлик задумчиво крутил в руках мяч.
— Да ладно тебе, — наконец сказал он, — мы рискуем, понятное дело, но всего не предусмотришь. Даже если там какие-то сокровища и останутся, пускай забирают, я не жадный. Главное, чтобы никаких следов не оставить, тогда на нас ни в жизнь не выйдут. А потом будем вести себя осмотрительно, вот до нас никто и не доберется.
У Яночки не было такой уверенности, но не отказываться же от поисков сокровищ, из-за чего они, собственно, и приехали в Алжир! Павлик прав в одном: надо как можно скорее провернуть всю операцию и потом затаиться.
— Хорошо! — сказала она наконец.За дело! Немедленно принимайся за изготовление запального шнура, ему еще высохнуть надо. Провернем операцию сегодня же ночью.
Сквозь ночную дымку просвечивала половина луны и довольно сносно освещала землю. Было уже поздно, около трех ночи. Яночка с Павликом притаились у подножья горы и выслали на разведку Хабра. На операцию двинулись с большим опозданием, но не по своей вине. В этот вечер к Хабровичам пришли гости и просидели до полуночи. После их ухода мама наводила порядок в гостиной и мыла посуду. Потом пришлось подождать, пока отец с матерью не заснули, и только тогда выйти из дому. Дом и калитку дети заперли, ключ забрали с собой. Правда Яночка сомневалась, стоит ли так поступать, но брат был настроен решительно.
— Не хватало еще, чтобы обокрали дом, когда мы отправимся за сокровищами! А обокрадут, как пить дать, если не запрем.
Хабр вернулся и сообщил, что вокруг все спокойно, ни одной живой души поблизости. Яночка с Павликом смело направились к пещере.
На всякий случай волшебную лампу захватили с собой, но в пещере Павлик пользовался только электрическим фонариком. Его, как и лампу, несла Яночка. Мальчик тащил в одной руке большую пластиковую сумку, набитую взрывчаткой, в другой — запальный шнур. И то, и другое удалось доставить на место благополучно.
Оставив Хабра сторожить снаружи, Яночка с Павликом пролезли в пещеру. Яночка светила фонариком, Павлик принялся за подготовку взрыва. Воткнув конец запального шнура в сумку со взрывчатой смесью, Павлик крепко-накрепко обвязал веревкой пластик вокруг шнура, затем вырыл яму под круглой каменной глыбой и заложил в нее сумку со взрывчаткой, стараясь, чтобы она оказалась как раз под буквой «5». Метр бикфордова шнура аккуратно разложил на полу пещеры и еще раз внимательно осмотрел дело рук своих.
— Ну, вроде порядок! — удовлетворенно заявил он.Когда рванет, глыба обязательно отвалится, никуда ей не деться. Выйди и стой у входа, а когда я подожгу шнур, сразу беги в укрытие. Чтобы я не наскочил на тебя, когда сам выскочу.
Прижимая к груди торбу с драгоценной лампой, Яночка задом выбралась из пещеры и замерла у входа, светя фонариком внутрь. Она видела, как Павлик зажег спичку и поднес ее к концу шнура. Шнур загорелся сразу, огонек весело побежал по скрученным нитям, пропитанным зажигательной смесью. Яночка побежала тоже.
Павлик не медля выскочил из пещеры. Яночка бежала к выходу из каменоломни, шепотом призывая к себе Хабра. Оглянувшись и убедившись, что запальный шнур продолжает гореть, Павлик со всех ног бросился за ними.
Укрытие находилось в тридцати метрах от пещеры, за выступом высокой скалы. Добежав туда одновременно с Яночкой, Павлик выхватил у сестры фонарик и посветил себе на часы. Дети укрылись за скалой, прижались к земле и в напряжении стали ждать.
— Одиннадцать секунд прошло с того момента, как я поджег шнур,шепотом считал Павлик.Двенадцать, тринадцать... восемнадцать...
Оба напряженно всматривались в секундную стрелку, которая почему-то ползла жутко медленно.
— Тридцать пять,бормотал Павлик.Мы бы десять раз успели даже до дому добежать! Надо было сделать шнур покороче. Сорок...
Когда истекла минута, нервы детей не выдержали. Павлик сжал коленями обе руки — и ту, на которой часы, и ту, в которой фонарик. Очень уж они тряслись от волнения, стрелка прыгала. Хабр сделал попытку высвободиться из Яночкиных объятий, но девочка его не пустила.
— Минута пятнадцать, минута шестнадцать,в панике считал Павлик.
Насчитав полторы минуты, считать перестал. Что там могло произойти? Не ошибся же он в расчетах.
Веселый огонек в пещере бодро бежал по шнуру, то останавливаясь, то снова припуская. Вот он добрался до начала пластиковой сумки с взрывчаткой. К сожалению, пластик оказался того сорта, который от огня плавится. Он и расплавился, превратившись в обуглившийся твердый шарик. Добежав до шарика, огонек ткнулся в него, но шарик не желал зажигаться. Огонек сунулся с одной стороны, с другой, ослабел и погас.
В укрытии за скалой у Яночки от волнения застучали зубы. Хабр вырывался изо всех сил.
— Две минуты и пять секунд! — стуча зубами проговорила девочка. — Что это значит? И Хабр вон изо всех сил вырывается.
— Сам ничего не понимаю,ответил брат.А пса не отпускай. А, черт, вырвался! Хабр, назад!
Хабр действительно вырвался от Яночки, бросился к котловану и сразу припал к земле. Виновато оглянувшись и извиняюще стуча по земле хвостом, он пополз куда-то в темноту. Яночка вскочила тоже.
— Слушай! — прошептала она брату. — Раз Хабр туда бросился, значит, уже не взорвется.
— Наверное, фитиль погас! — сказал Павлик злой и расстроенный.А у меня нет запасного.
— Раз погас, пусть там и лежит до завтра,решила Яночка.А мы второй шнур сделаем.
— Ты что! Этого нельзя там оставлять. Вдруг кто войдет, бросит горящую спичку. Или просто грохнет по камню чем-нибудь, от удара тоже может взорваться.
— Да не волнуйся ты! Сейчас, ночью, вряд ли кто туда пойдет, а завтра нерабочий день, никто тут не появится.
— Но появится послезавтра и может взорваться! Нет, надо непременно забрать наш пакет!
В этот момент опять появился Хабр и принес ужасные новости. Всем своим поведением он давал понять, что в карьере появились люди, что они идут сюда, что они уже близко...
Павлик простонал в отчаянии.
— Если они войдут в пещеру, обязательно увидят нашу взрывчатку. А если не увидят, еще хуже — могут взорваться! Нельзя их ни за что подпустить к пещере. Ну придумай же что-нибудь! Надо это обязательно оттуда забрать!
— Подожди, попробуем разобраться, что здесь происходит.
Встав на четвереньки, дети осторожно высунулись из-за скалы. Сначала они увидели в лунном свете две человеческие фигуры, одна из них спускалась по склону, вторая уже подбегала к сараюшке. Приглядевшись, дети обнаружили и третьего человека, у самого входа в каменоломню, он тоже притаился за камнем. И увидели его лишь потому, что Хабр обратил на него их внимание. Мало того, Хабр сообщил, что с другой стороны приближается еще кто-то...
Прямо какое-то ночное нашествие! Притаившись за скалой, Павлик с Яночкой ожидали развития событий. Вот второй человек спустился со склона горы и тоже проскользнул к сараю. Тот, что прятался у входа, сделал знак рукой. По этому знаку вниз со скалы стали спускаться еще несколько человек, плохо различимых в темноте.
Хабр беспокойно крутился возле детей и вдруг стремительно кинулся к пещере. Умная собака прекрасно понимала, что оба ее маленьких хозяина очень встревожены, и тревога их совсем другая, не такая, когда они напряженно ждали чего-то, а хозяйка прижимала его к себе и не пускала в пещеру.
Теперь вот появилось много чужих людей, пришли они сюда явно не с добрыми намерениями, а имущество его, Хабра, хозяев осталось там, в пещере, и ему угрожает опасность, вот из-за этого дети и тревожатся. И его святой собачий долг это имущество оберегать...
Спустившиеся с горы два человека со всех ног кинулись к сараю. Третий, до сих пор прятавшийся у въезда в каменоломню, тоже кинулся туда. Из сарая выскочил один из тех, что вошли туда раньше, и укрылся в тени барака. Когда трое вновь прибывших ворвались в сарай, этот вынырнул из темноты и со всех ног кинулся к пещере. В руках он что-то нес. Яночка с Павликом тоже бросились к пещере, но тот добежал раньше, и дети стали свидетелями необычной сцены.
Бегущий человек уже собирался протиснуться в узкое отверстие пещеры, как вдруг замер, увидев вдруг перед собой чью-то жуткую морду с оскаленными белыми зубами, ярко блестевшими в лунном свете, и услышав леденящее душу страшное рычание.
У Яночки с Павликом перехватило дыхание, они не могли пошевелиться. В ночной тишине рычанье разнеслось окрест и вернулось, многократно подхваченное эхом. Хабр рычал, как сто тысяч чертей, ясно давая злоумышленнику понять, что тот может проникнуть в пещеру только через его труп. Яночка не верила своим ушам. Первый раз слышала она, чтобы ее вежливая, воспитанная собака рычала так страшно, прямо по-звериному. Девочка уже собиралась кинуться к своему любимцу — неизвестно ведь, что может сделать ему этот злоумышленник! Но тут события приняли неожиданный оборот. Рычание зверя услышали и люди в сарае и кинулись к пещере, что-то крича по-арабски. Человек у пещеры не стал их дожидаться и метнулся куда-то в темноту. Вот из темноты послышались крики, шум драки, в свете луны что-то блеснуло, и дети с ужасом увидели, как двое нагнулись над третьим, лежащим на земле...
Не взирая на опасность, Яночка пробралась поближе к пещере и позвала:
— Хабр, ко мне! Хабр, сюда, быстро!
Пес понял, что обстоятельства изменились, видимо отпала необходимость защищать оставленное в пещере имущество. Через секунду он уже был рядом с Яночкой, еще через две оба вернулись к Павлику. Тот не стал терять времени, повернулся и кинулся наутек под прикрытием скалы. Яночка с Хабром последовали за ним.
Остановились они только на шоссе. Тяжело дыша, брат с сестрой уселись передохнуть на обочине. Нисколько не уставший Хабр бодро бегал вокруг, бдительно охраняя их покой.
— Теперь... там... труп,с трудом выговаривала Яночка.И никто не должен знать, что мы там были! Вот теперь это для нас действительно опасно. Если они догадаются...
— Еще как догадаются! — откликнулся тоже очень взволнованный Павлик.Ведь они же видели Хабра, а еще лучше слышали, как он рычал! Как целый оркестр! Как сто тысяч собак!
— Рычать мот кто угодно, а всем известно, что наша собака не рычит и не лает. Мы и то первый раз слышали такой рык! Что же касается того, что видели... Видел его только один из них, а он уже... того. Никогда никому ничего не скажет. Убит!
— И что с нашим псом приключилось? — недоумевал мальчик.Ни с того ни с сего изобразил из себя дикого зверя.
— Как это ни с того ни с сего? Сам всю дорогу ныл: «Надо забрать это из пещеры, надо забрать!» Ты думаешь, он ничего не понимает? Пора бы уже знать — все великолепно понимает! Вот и кинулся туда, чтобы не допустить врага к нашей вещи.
— Езус-Мария, теперь уже в присутствии этой собаки и слова сказать нельзя?
— Умное слово можно, а не глупости! Ну так вот, никто из них не знает, что это был именно Хабр. В темноте блестели только страшные зубы, а тут вон сколько бездомных собак водится! А Хабр всегда с нами, по ночам не бегает, мы же с тобой давно спим себе дома.
— И в самом деле... Только вот сны нам снятся кошмарные.
Постепенно дети немного успокоились, дыхание восстановилось. Яночка устроилась поудобнее, оперев локти на коленях и уткнувшись подбородком в скрещенные ладони. Павлик спиной прислонился к склону насыпи. Хабр растянулся у их ног.
— Не вернемся домой, пока всего не продумаем,сказала девочка.Неизвестно, что может случиться утром.
— Давай скорее думать, отцу ведь рано на работу, еще обнаружит, что заперт в доме.
— Конечно. Родители должны быть уверены, что мы всю ночь сладко спали. Так вот, я считаю, что убит тот самый вор, с кривым глазом.
Павлик вздрогнул.
— Если это и в самом деле так, не может быть сомнений: мы в этом виноваты.
— Никаких «если», — холодно заметила Яночка. — Так оно и было. Человек из Махдии приехал сюда еще раз и прикончил его!
— Не стал откладывать дела в долгий ящик...
— Да, тянуть не стал. Надеюсь, ты отдаешь себе отчет в том, насколько для нас это опасно?
— Не станет же он трезвонить о том, что пришил сообщника!
— Ясно, не станет, но если хоть немного соображает, если помнит, что мы знаем то же, что и он... Как думаешь, что сделает?
— Ясно что: свернет нам шеи. Я бы на его месте тоже свернул.
— Не паникуй, не так все страшно. Во-первых, он не знает, что мы стали свидетелями убийства. Во-вторых, мы не знаем имен ни кривого вора, ни человека из Махдии.
— Но убийца может не знать, что мы не знаем,возразил брат.
— Верное замечание, имени и фамилии не знаем, но в лицо опознать можем.
— Не нагнетай! Если он действительно человек неглупый, на время где-то спрячется.
— И сообразит, что не в наших интересах выдавать его полиции. Да и Хабр нас всегда предупредит, если он где поблизости появится, мы успеем сбежать. Не придет же он убивать нас в наш дом?
— Не придет, — согласился Павлик.Убить нас он должен так, чтобы казалось — мы случайно погибли. Ладно, я и не очень-то боюсь, но вот что делать с убитым кривым вором? Ведь нас замучают угрызения совести. В конце концов, лично нам он ничего плохого не сделал, а убили его из-за нас. Вернее, из-за меня. Надо было мне тогда выскочить с доносом!
— Я тоже виновата, поддержала тебя. Но откуда нам было знать, что этот, из Махдии, сразу за нож схватится? Ты же не знал?
— Нет, конечно, мне такое и в голову не пришло. Знай такое, словечка бы ему не пикнул!
— Поэтому и-не переживай. Ну допустим, убитый у нас на совести, от этого никуда не деться, но это еще не значит, что мы тоже заслуживаем смерти. Надо как-то загладить свою вину.
— Как?
— Пока не знаю. Может, позаботиться о жене и детях покойного. Интересно, были у него жена и дети?
— Даже если и не было, уж наверняка осталась старушка мать. О ней тоже можно позаботиться. А как?
— Я думаю, если мы все-таки найдем сокровище, половину надо отдать им. Жене и детям или старушке маме. Ты как считаешь?
Павлик жалобно простонал:
— Да я хоть и все сокровище готов отдать, только бы избавиться от этих угрызений совести. А тут еще взрывчатка осталась в пещере... Если на ней кто подорвется, тогда мне хоть помирать! Никакими сокровищами не отделаешься — я виноват. Езус-Мария, как все сложно! У Яночки был уже продуман план.
— А со взрывчаткой сделаем так: займемся этим ближайшей ночью. Сейчас туда нельзя возвращаться. А завтра обязательно пойдем. Хабр скажет нам, нет ли там кого, войдем в пещеру...
— И что?
— И или ты приделываешь другой шнур и взрываем, или забираем пакет со взрывчаткой. Я думаю, сегодня в пещеру никто не пойдет, пятница, нерабочий день, в котловане никого не будет.
— Труп останется.
— Тут тоже возможны два выхода. Или убийцы унесут труп куда подальше и спрячут, или оставят на месте. И что, побегут в полицию сообщать о нем? Не такие уж они дураки. Вот труп и полежит себе спокойно аж до субботы, когда рабочие снова приступят к работам в котловане.
— Возможен и третий вариант,сказал Павлик.Ведь котлован огромный, где-нибудь там и спрячут, зачем куда-то относить. А если через год его и откопают, один скелет найдут...
— При их темпах откопают не раньше, чем лет через десять,заметила девочка.
— Ты права! — оживился брат.Знаешь, мне немного легче стало. И в самом деле, в пятницу туда никто не пойдет, можно надеяться, наша взрывчатка спокойно пролежит весь день. Хоть на этот счет меня не замучают угрызения совести.
Яночка встала и потянулась, расправляя затекшие ноги.
— А сейчас — домой! Только пойдем кружным путем, не через поселок, чтобы нас кто ненароком не заметил...
— Я вот тут подумал и понял, что Хабр опять оказался умнее нас с тобой,говорил Павлик утром, расставляя стулья вокруг стола, на который Яночка накрывала к завтраку.Ведь он же первый сообразил — нельзя допускать врага к пещере. И не допустил. А представляешь, что там могло случиться? Если бы они драку в пещере затеяли. Как миленькие бы подорвались!
— Для одного из них это уже без разницы,философски заметила девочка.
— Для одного! А тогда у меня на совести было бы трое!
Завтрак сегодня припоздал. Во-первых, отцу не надо было идти на работу, во-вторых, накануне все поздно легли.
Хабровичи еще сидели за столом, когда кто-то затарабанил в калитку. Оказалось, это пан Кшак.
— Анджея обокрали! — крикнул он.Увели все самое ценное. И теперь мы с Рогалинским не знаем, что делать:
Естественно, все Хабровичи бросили завтрак и обступили земляка. Пан Роман удивился:
— А почему вы с Рогалинским? Обокрали ведь Анджея.
— Кофе выпьешь? — одновременно сказала пани Кристина.
— С удовольствием,ответил гость ей, а пану Роману пояснил: — Потому что Анджей еще вчера уехал в Алжир, а нам с Рогалинским велел присматривать за его домом. Вчера мы допоздна у вас задержались, а сегодня утром заглянули — кошмар! Выбили стекло в окне и унесли из дома самое ценное.
— Что именно?
— Мы с Рогалинским прикинули, выходит, что свистнули магнитофон, кондиционер, кофемолку, ботинки, куртку, дрель. Не знаю что еще. Даже электробритвы не видать, тоже, наверное, украли. Думаю, кража совершена еще днем, когда все были на работе, а неработающие жены по магазинам бегали.
— Какой ужас! — воскликнула пани Кристина.
— Ну знаете, это уже переходит все границы! — разгневался пан Роман.Сколько нам можно терпеть! Пора что-то предпринять. Не знаете, Анджей как-то пометил свои вещи?
Пан Кшак радостно подтвердил:
— А как же! Я сам помогал ему везде ставить метку. Где скоблил гвоздем, где краской мазал — сорок четыре! Даже на ботинках. Потому первым делом к вам бросился...
И пан Кшак покосился на Павлика с Яночкой, которые не пропустили ни слова из рассказа соседа, но сидели тихо, будто их это не интересовало, только невольно устремили взгляд на Хабра. Взрослые тоже с надеждой уставились на пса, который, съев свой завтрак, теперь спокойно дремал под журнальным столиком.
— В принципе, надо немедленно сообщить о краже в полицию,не очень уверенно сказал пан Роман,но, с другой стороны, нам велели держаться от воров подальше, чтобы избежать кровной мести. Вот и не знаю, с чего лучше начать...
— Интересно, где этот их Хаким? — недовольно спросила пани Кристина.Вроде бы его очень заинтересовали наши дела, обещал сюда приехать и... Дети, что скажете?
Яночка с Павликом никак не ожидали после ночных страшных переживаний еще и этого неожиданного события. Новое осложнение! Они решительно не знали, что ответить матери. Притворившись, что всесторонне обдумывают проблему, оба принялись с задумчивым видом попивать свой кофе с молоком...
Оставленная в пещере на произвол судьбы пластиковая сумка со взрывчаткой лежала себе спокойно в том месте, куда ее положил Павлик, как раз под щелью в скале, уходящей куда-то ввысь. Время от времени из щели сыпались на сумку песок, щебень и мелкие камешки. Случалось, сваливались и камни покрупнее. Не попадая прямо на сумку, они ложились рядом. Похоже, где-то высоко оторвался от скалы большой обломок и теперь прокладывал себе путь вниз по расщелине, попутно расширяя ее.
Под воздействием силы тяжести он пробился наконец сквозь самое узкое место. Огромная глыба весом в сотни килограммов рухнула прямо на круглый камень у входа в пещеру с подложенной под него взрывчаткой...
Мощный взрыв прогремел так близко, что домик зашатался на фундаменте. Глухо ухнула земля. Грохот взрыва, эхом отражаясь от окрестных гор, словно повис в воздухе, заставляя людей в страхе втягивать головы в плечи.
Пани Кристина в ужасе воскликнула:
— Езус-Мария, что это? Опять землетрясение?
Мужчины вскочили с места, опрокинув стулья, Хабр проснулся и вопросительно тявкнул, Павлик вылил на себя остатки кофе из стакана. Яночка не пошевелилась только потому, что замерла от ужаса.
Взрыв не повторился, земля под ногами больше не дрожала. Придя в себя, взрослые заговорили все разом, строя всевозможные предположения о причине непонятного явления. Яночка с Павликом переглянулись — для них явление было понятно. Хабр выскочил из-под стола, Павлик, истекая кофеем, сорвался со стула, Яночка обрела способность двигаться, и все трое бросились к двери.
— Куда? — рявкнул отец.
— Мы должны... нам надо это немедленно увидеть! — крикнула Яночка в ответ.
— Что увидеть? — заинтересовался пан Кшак.Вы знаете, что это?
— Вы знаете? — подхватила пани Кристина.
— Знаем, что в каменоломне,не очень вразумительно пояснил Павлик.
— Почему думаете, что в каменоломне? — вцепился в сына отец.Грохнуло непонятно где. Почему вы решили, что именно в каменоломне?
— И вовсе не непонятно где, а в той стороне, где каменоломня,упорствовал сын. Дочка поддержала его:
— Да, да, в каменоломне, и надо поскорее посмотреть, что там случилось!
— Поехали! — подхватил пан Кшак.Моя машина у калитки. Я верю вашим детям,бросил он Хабровичам на бегу.Раз они говорят, что в каменоломне, значит, так оно и есть. Видите же, и собака намерена бежать с ними туда!
Брат с сестрой и собака уже сидели в машине пана Кшака, когда и пан Роман решил ехать. Две машины помчались к каменоломне.
Мчались как на пожар. По улицам города пронеслись каким-то кратчайшим путем, пан Кшак знал его. Не помешало и столпотворение на улицах. Жители высыпали из домов, возбужденно жестикулировали и кричали на улицах, бестолково метались, оглядываясь по сторонам. Ясно было, что они тоже не понимали причины взрыва. Беспрестанно сигналя, пан Кшак, нарушая правила уличного движения, пробился на окраину города.
Их машина первой прибыла к каменоломне. Пока у въезда в нее столпились лишь несколько рабочих и кучка вездесущих детей. Зато весь склон запрудила толпа — высыпали жители рабочего поселка. Рабочие каменоломни спрятались за бараком и боязливо выглядывали оттуда. Подойти к месту взрыва никто не решался.
Впрочем, определить место взрыва было непросто Весь котлован был затянут пылью, которая только-только начинала рассеиваться.
Первым из машины выскочил Хабр, следом за ним поспешили Яночка с Павликом. Подъехавшая на следующей машине мама попыталась их остановить. Пан Роман успокоил жену:
— Не волнуйся, собака не пустит их в опасное место. Гляди-ка, и в самом деле взорвалось здесь! Как это они сразу поняли?
Когда немного осела пыль, видны стали последствия взрыва. Половину котлована засыпали свалившиеся на дно камни, слева в его каменной стене виднелась огромная выемка, откуда продолжали сыпаться песок и мелкие камни.
Пробежав несколько метров, Павлик с Яночкой остановились у места взрыва.
— Тебе велено было отвалить одну глыбу, а ты что наделал? — укоризненно сказала Яночка.
Павлик и без того был огорошен. Жутко удрученный, он пробормотал:
— Нет, не желаю знать, был ли там кто... Видишь, недаром я беспокоился. И откуда теперь взять сокровища для выплаты жене и детям?
Яночка оглянулась
— Хабр! — позвала она собаку.Где пещера? Ищи пещеру! Ищи!
Собака уверенно направилась в самый центр каменного хаоса. Ее не смущало беспорядочное нагромождение камней, шла она спокойно, опустив нос к земле. Значит, больше ничего не взорвется, не свалится на головы, можно смело идти за псом. И Яночка с Павликом пошли, то и дело перелезая через обломки скал и по щиколотку утопая в мелком щебне. Глядя на детей, родители и пан Кшак неуверенно двинулись следом за ними.
— Если там какой труп лежит, Хабр его учует,пробормотал мрачный Павлик.
Яночка вздрогнула, остановилась и пропустила брата вперед. Потом боязливо пошла за ним.
Выглядывающие из-за барака люди что-то предостерегающе кричали, пан Роман что-то крикнул им в ответ, наверное, что больше ничего не обрушится. Тогда и они осмелились выйти из своего укрытия, но к месту взрыва все еще не решались приблизиться.
Хабр смело и в то же время осторожно пробирался дальше, все время интенсивно нюхая землю и время от времени громко чихая от пыли. Но вот он перестал искать след и рванулся вперед.
Круглая глыба у входа в пещеру была псу хорошо знакома, дети столько раз гладили ее руками, ощупывая со всех сторон, что ее запах Хабр теперь явственно ощущал. Круглая каменная глыба, подхваченная мощным взрывом в тесной пещере, с огромной силой ударилась о своды и раскололась на две почти равные части. Сейчас обе лежали под открытым небом, обращенные внутренней стороной к этому небу, немного присыпанные песком и щебнем. Подбежав к расколотой глыбе, торжествующий Хабр сделал над ней свою знаменитую стойку. Он нашел что надо!
Яночка с Павликом перелезли через отделявшие их от собаки последние осколки разлетевшейся пещеры и окаменели. За ними через те же осколки перелезли родители с паном Кшаком и тоже окаменели.
Первой пришла в себя мама.
— Всемогущий Боже! — дрожащим голосом воскликнула она.Да ведь это же настоящие сокровища!
В солнечных лучах обе половины расколовшейся круглой глыбы сияли каким-то волшебным, фиолетовым светом, ни на что не похожим, сказочным! Полая внутренность обеих половинок глыбы была густо усажена огромными прозрачными кристаллами. И эти кристаллы испускали из себя глубокий фиолетовый свет!
— Ну-ну! — только и проговорил пан Роман.Потрясающие аметисты!
— Потрясающие! — подтвердил пан Кшак.В жизни не видел подобных! Феноменально!
Павлик с Яночкой стояли неподвижно, как пораженные молнией. Да и в самом деле представшее им зрелище могло ошеломить кого угодно.
Но вот Хабр пошевелился, опустился на все четыре лапы и принялся исследовать окрестности.
Павлик с Яночкой тоже пошевелились. Нерешительно переглянувшись, они шагнули к сокровищам, но не нашли в себе силы к ним притронуться. Притронулась мама. Она первая осмелилась наклониться над аметистами и потрогать их. Потом наклонился пан Кшак и подобрал два отвалившихся фиолетовых кристалла.
— Это награда вашему псу,весело сказал он, подавая их Яночке.Отыскавшему сокровища всегда полагается процент.
Наблюдавшие за поляками арабы совсем осмелели, и самые храбрые потихоньку двинулись к ним, желая рассмотреть, что это иностранцы там обнаружили.
Яночка автоматически приняла собачий процент, все еще до конца не осознав значения случившегося. Оторвав взгляд от фиолетового огня, Павлик с тревогой перевел его на Хабра, который явно что-то еще искал под камнями. Наверняка учуял труп! Вот, перестал крутиться и замер на месте, оглянувшись на них с Яночкой. Сомнений не осталось: обнаружил труп кривого вора!
Ноги у мальчика подкосились, сердце тревожно забилось. Хоть взрывом и снесло порядочный кусок склона каменоломни, мальчик без труда узнал место, где этой ночью произошла драка между преступниками. Что делать?
Послышались автомобильные гудки и шум моторов, к каменоломне прибыли городские жители. Осмелевшие рабочие припустили вниз толпой. Нагнувшись, пан Кшак быстренько пособирал с земли разлетевшиеся кристаллы аметистов и раздал их Хабровичам.
— Нечего стесняться! — решительно заявил он.Раз уж нам повезло, давайте хоть немного прихватим этих камешков, пока вон саранча не налетела. Ведь вмиг все растащат! И следа не останется, уж я знаю. — Нет! Нельзя допустить, чтобы это растащили! — решительно произнес пан Роман.Редкой красоты жеода, даже в Бразилии такое не часто встретишь. Сташек, дуй за полицией, мы попытаемся это сохранить. Надо как-то их задержать.
— Полиция уже прибыла! — махнул рукой пан Кшак на подъехавшие машины.А вместе с ней и весь город.
Обернувшись, Хабровичи увидели, как от въезда в каменоломню надвигается густая толпа, во главе которой виднеется несколько человек в мундирах полицейских. Вот они подошли ближе, и Хабровичи с огромным облегчением узнали в человеке, возглавляющем группу полицейских, господина Хакима...
Поскольку пани Кристине надо было готовить обед, она пожертвовала собой и уехала домой, с сожалением покинув самое притягательное место земного шара. Детей и мужа обязался привезти пан Кшак на своей машине.
В каменоломне же происходило форменное столпотворение. Весть о сокровищах с быстротой молнии разнеслась по окрестностям, и теперь на дне котлована толпились все жители Тиарета, вся полиция и власти. Дорога была битком забита машинами, и вновь прибывшие уже не могли пробиться к котловану. А молва о сказочных сокровищах неслась все дальше по стране, и чем дальше она неслась, тем сокровища становились все сказочнее. В Махдии уже говорили об аметистовых и алмазных скалах.
Забившись в безопасную выемку на склоне горы, Яночка с Павликом наблюдали отсюда за происходящим внизу. Отец с паном Кшаком остались на дне котлована, помогая полиции сдержать напор все растущей толпы. Многие из местных жителей уже успели запастись кирками и молотками и теперь крушили казавшиеся им перспективными каменные глыбы. От сотрясения в одном месте от скалы оторвался и рухнул вниз крупный каменный блок, только чудом никого не покалечив. А ведь там, внизу, клубилась плотная людская масса. Арабские галабии перемешались с европейскими пиджаками, кое-где мелькали даже белые хаики женщин. И повсюду крутились стайки бесчисленной детворы.
— Это и есть то сокровище, которое мы искали? — недоумевал Павлик.Кто бы мог подумать!
— Мы! — очень недовольная собой ответила сестра. Она сидела в своей любимой позе, упершись локтями в колени и положив подбородок на скрещенные кисти рук.Мы должны были догадаться, но в этом Алжире человек как-то сразу глупеет.
— А ты хоть поняла, что же произошло?
— Что же тут непонятного! От взрыва лопнула та самая круглая каменная глыба. Я даже знаю, как такие глыбы называются. Ну, в которых внутри драгоценные камни. Вообще-то такие скопища кристаллов, которые растут с одного конца в ту сторону, где есть свободное пространство, называются друзами. А если попадется такая целая глыба внутри пустая, на ее стенках тоже нарастают друзы кристаллов. И такая глыба называется по-научному жеода, слышал же, отец тоже ее так назвал.
— Откуда ты это знаешь?
— Читала. Самые крупные жеоды с кристаллами драгоценных камней внутри встречаются в Бразилии. Я видела их на фотографии и никак не могу понять, почему сразу не догадалась. Ведь тут тоже горы, а горы Атласа самые разные по строению. И когда мне на глаза попалась такая круглая глыба, могла бы догадаться.
— И что тогда?
— И тогда мы бы ее взорвали. Только осторожно.
— Мы и так взорвали. И я очень старался сделать это осторожно. До сих пор не понимаю, с какой стати разнесло половину каменоломни. Наверное, скала была уже хлипкая, сразу обрушилась.
— Хватит о скале, давай о деле.
— О каком?
— Да о сокровищах, о каком же еще!
— Тебе еще мало сокровищ?!
— Да нет, куда больше! Я о другом. Неужели ты в самом деле думаешь, что на волшебной лампе была нацарапана надпись о жеоде? И один поляк велел другому взорвать гору, чтобы раздобыть аметисты? Откуда люди могли знать, что внутри глыбы спрятано такое сокровище?
Павлик подумал и неуверенно заметил:
— Я, конечно, о всяких там жеодах не читал, но ведь другие люди могли прочесть и догадаться. Ты думаешь, одна такая умная?
— Не очень-то просто догадаться. Здесь, в Атласских горах не встречаются залежи драгоценных минералов.
— Только что ты мне очень хорошо объяснила, что встречаются, и вдруг — нет! Мы же собственными глазами видели...
Девочка терпеливо пояснила:
— Это случайность. Голову даю на отсечение, что второй такой глыбы они здесь не найдут, хоть все горы сквозь сито просеют. Ну, может, одна-две жеоды еще где попадутся, но сомнительно. А даже если и попадутся, совсем необязательно с драгоценными камнями.
— А у них в середке что еще может быть?
— Да всякая ерунда. Какой-нибудь кварц и халцедон.
— А разве не могло так получиться, что кто-нибудь из наших обнаружил эту самую... как ее там...
— Жеоду.
— ...эту самую жеоду и догадался, что в ней аметисты. И велел своему сообщнику ее отыскать и взорвать.
— Не мог он догадаться, что у нее в середине аметисты, это ведь не Бразилия, — упорствовала Яночка.
Помолчали. На дне котлована господин Хаким влез на камень и произнес речь. По-арабски. Что-то очень горячо и убедительно говорил. Люди перестали напирать на кордон полицейских, но никто с места не двинулся, наоборот, из города подтягивались все новые толпы. Наблюдая за людьми внизу, Яночка вдруг заметила среди них знакомую личность.
— Гляди, человек из Махдии! — толкнула она Павлика в бок.
Оба не сговариваясь шмыгнули за обломок скалы, где уже давно прикорнул Хабр. Правда, отец было потребовал, чтобы дети оставили его для защиты сокровищ от напиравших со всех сторон арабов с ножами и ломами, но Яночка не согласилась. Во-первых, ради безопасности своего любимца, во-вторых, боясь, что, увидев собаку при дневном свете, кто-нибудь из злоумышленников может догадаться, что же такое так страшно рычало тут прошедшей ночью.
Человек из Махдии исчез в толпе, но дети остались в укрытии — тоже на всякий случай. И продолжали обсуждение проблемы.
Павлик говорил:
— Я считаю, что все-таки на лампе было написано как раз об этой самой жеоде. Ну, может, не о нашей конкретной, а о таких жеодах вообще. Вот ты сказала, что при виде ее должна была догадаться. Он и догадался, и написал другу, что попадаются тут такие перспективные глыбы, в них могут быть сокровища, вот пусть он их и поищет. В разных каменоломнях. И в этой, и в той, под Сугером, и в Обезьяньем ущелье. Правда, в ущелье мы их не видели, но ведь мы с тобой, честно говоря, мало чего там видели, крутились в одном месте. А ты сама сказала, что в здешних Атласских горах встречаются самые разные горы. Он мог тоже читать об этом.
— И могло случиться так, что слышал о каких-нибудь уже расколотых жеодах,подхватила Яночка.Знаешь, мне самой попадались на глаза обломки таких круглых камней. Наверняка кто-то что-то знал о драгоценных камнях, и наши тоже прослышали.
Тут снизу донесся какой-то усиленный шум и гул. Осторожно выглянув из-за камня, дети увидели, как, беспрерывно сигналя, на дно котлована протиснулся грузовик с полицейскими в кузове. Выскочив, они принялись оттеснять толпу от места взрыва. Пан Хабрович поднялся немного на склон и, прикрыв от солнца глаза, принялся высматривать своих детей. Яночка, высунувшись из-за камня, помахала отцу, и тот жестом показал ей на машину. Рядом с ним появился пан Кшак.
— Надо ехать,огорчился Павлик.Жалко, тут такое представление — на всю жизнь запомним! Может останемся, потом вернемся пешком?
Яночка подумала и возразила брату:
— Мама будет сердиться, она специально уехала, чтобы обед приготовить, а мы не явимся. Нет, поехали уж с ними, потом, если захотим, еще раз сюда прибежим. А отца расспросим, что ему сказал господин Хаким.
— И в самом деле. Ладно, спускаемся, только не заметил бы нас этот, из Махдии...
Мама и в самом деле извелась от ожидания. Обед стоял на столе, но она набросилась с расспросами на мужа и детей, не давая им куска проглотить. Выручил пан Кшак, который охотно принял приглашение на обед у Хабровичей. Вытащив из кармана горсть аметистов, он рассыпал их на скатерти, и пани Кристина на время лишилась дара речи — Возможно, эти камешки хоть как-то компенсируют Анджею потери от кражи,сказал веселый пан Кшак, покончив с супом.Больше не удалось собрать, жаль. И один кусочек обязательно оставлю для жены. Она скоро приедет и наверняка мне глаза выцарапает, узнав о том, что я первый был на месте взрыва и не прихватил для нее ни одного камешка.
— Не волнуйся, я видел, Рогалинский тоже немного собрал, и я вот — успокоил его пан Роман,Анджею с лихвой хватит. Счастье, что эта жеода оказалась такой прочной, не разлетелась на мелкие кусочки, а аккуратненько раскололась на две части, так что кристаллы внутри почти не пострадали. Поразительно!
— Ну рассказывайте же, что там было! — допытывалась пани Кристина.Неужели люди не растащили все по кусочку?
— Пытались, и одну половину почти всю повыковыривали, но тут появился господин Хаким и с умом организовал полицейский заслон. К тому же речь произнес,рассказывал пан Кшак.Я там понимал с пятого на десятое, но он что-то такое втолковывал им о необходимости беречь народное достояние.
— И что будет дальше?
— Вызвали подъемный кран, отвезут глыбу в Алжир, в Национальный музей. Можно было бы и на руках поднять эту половинку жеоды, погрузить ее в кузов, но господин Хаким не без оснований опасается, что пока рабочие будут поднимать, оберут все до последнего камешка, так что предпочел не рисковать.
Яночка сочла момент подходящим и задала вопрос: