- По-моему, ты преувеличиваешь последствия визита Анки. Теперь это малозначащий эпизод в цепи последующих драматических событий. Он отступил на задний план. Знаешь, старик, мне так неловко, что из-за меня ты вляпался во всю эту историю, но это такая сенсация, что обо всем другом можно забыть.
- Кароль, ты рассуждаешь так, будто бы не знаешь женщин. Для них сражение двух армий - мелочь по сравнению с тем, что ее мужчина ущипнет какую-либо девицу. Для Терезы существует лишь факт, что я впустил к ней в квартиру другую женщину, и она будет подозревать, что сделал это я исключительно по собственному желанию, а не уступая чьим-то просьбам, тебя же попользовал в качестве ширмы. Только это увидит она во всей истории, ничего больше.
- Ты сказал, что самолет прилетает завтра в полдень. Если хочешь, я готов ехать вместе с тобой встречать ее.
- Прекрасно! Я буду себя чувствовать увереннее.
- Дело даже не в том. Просто я сам расскажу все Терезе.
- Считаешь, что у меня не хватит мужества?
- Совсем нет. Ты, наверное, захочешь как можно скорее убедить ее в своей невиновности, в результате запутаешься и погубишь все дело.
- Возможно, ты прав. Ладно, объясняйся ты.
Мы подошли к дому Терезы, я достал ключи, открыл дверь, через минуту мы были уже в ее квартире, и тут же, взяв тряпку, я принялся стирать пыль. Кароль тоже взял тряпку, и мы быстро навели порядок. Затем привели в порядок и себя, и, налив по бокалу вина, спокойно опустились в кресла.
Говорить не хотелось. Я сидел, вытяпув ноги, и бессмысленно рассматривал картину, висящую на противоположной стене. Кароль, перекинув йоги через подлокотник, допил впно и поставил бокал па столик. И вдруг неожи-дапно раздался звонок в дверь. Долгий, настойчивый звонок.
В недоумении я повернул голову.
- Ого, уже начинается. Кто-то перепутал день приезда Терезы или, возможно, увидел свет в окнах.
Не спеша, встал я с кресла и направился в прихожую, готовясь дать объяснения. Но при виде стоящей в дверях женщины потерял дар речи. Передо мной стояла Анка Эльмер. Она с трудом переводила дыхание, словно после длительного бега, волосы у нее были растрепаны, лицо возбужденное. Первое, что мне бросилось в глаза,- пальто. Белое пальто в клетку. Оно было на ней.
При виде меня она отступила назад и уже готова была бежать, с ее уст сорвался крик изумления:
- Это вы?.. Вы здесь?..
Боясь, что она опять выскользнет у меня из рук, я поспешил сказать ей, что Кароль тоже здесь, и любезно пригласил ее пройти в комнату. Тут же раздались поспешные шаги Кароля, видимо, он слышал наш разговор и узнал ее голос; не успел я оглянуться, как он очутился возле Анки, и та бросилась ему на шею. Видя происходящее, я быстро закрыл входную дверь. Анка, прижавшись головой к Каролю, рыдала навзрыд.
- Не могу… не могу больше… Они меня уморят… Я пришла к тебе, надеясь, может быть… может быть… ты поможешь мне. Я не знаю, куда и к кому идти, не знаю, что делать…
Я глянул на этого Ромео. Он держал Анку в объятиях с бараньим выражением на лице. И, гладя ей волосы, токовал как тетерев:
- Успокойся, дорогая, тебе ничто не грозит… Я не позволю никому обижать тебя. Ну успокойся, все будет хорошо…
- Может быть, свое токование вы продолжите в комнате? - пробурчал я, непонятно почему разозлившись и на Кароля, и на Анку.- Я прошу вас, снимите, пожалуйста, пальто, возможно, ваши переговоры продлятся еще какое-то время… Ну а пальто, я думаю, пора повесить на свое место. Кароль, проведи даму в комнату и дай ей хорошую рюмку водки, ей станет легче гораздо скорее, чем о т твоего кудахтанья!
Наконец он усадил ее в кресло. Анка дрожала, стуча зубами. Это была нервная реакция после всего перенесенного, ибо в комнате не было холодно и ночь была теплая. Не сопротивляясь, она выпила водку, потом посмотрела на меня и перевела взгляд на Кароля.
- Значит, вы знаете друг друга?..
- Что-то в этом роде,- пробурчал я и, не желая отказать себе в приятности, добавил:- К моему сожалению…
- Да, знакомы, и я горжусь дружбой с этим благородным человеком,- сказал в свою очередь этот тетерев.
- Значит, я совсем напрасно испугалась вас!..
- Несколько запоздало пришли вы к этому выводу, но это ни в коей мере не свидетельствует о том, что он неправилен,- едко бросил я в ответ.
- Как только вы вспомнили о сумке, я не знала, куда деваться со страху. Но как случилось, что вы попали туда?
- Это довольно длинная история, но вы обязаны выслушать ее. Причиной моего участия в этом деле явилось то, что из этой квартиры, в которой живет моя невеста, были взяты сумка и пальто. Я должен был эти вещи разыскать, ибо в противном случае она узнала бы, что к ней в квартиру в ее отсутствие проникла не без моего участия одна, ну… скажем, несколько невоспитанная особа.
- Вы довольно деликатно представили дело,- сказала Анка.- Я ведь собиралась вернуть взятые вещи. Яхма попросил, чтобы на Градовую я пришла обязательно с сумкой, а утро в тот день было очень холодным, вот я и прихватила пальто.
- Нам известно, что в сумке вы привозили деньги. Мы попросим вас заполнить пробелы в цепи тех событий, о которых мы уже знаем, так как нам предстоит принять довольно серьезное решение.
Вначале рассказал все я, потом Анка - с подробным описанием последних событий. Когда она кончила, я предложил наполнить бокалы.
- Давайте выпьем, друзья! Дела Анки совсем плохи. Что скажешь, Кароль?
- Какой-то рок, что она встретила того типа. До этой встречи он думал только о том, как вернуть деньги; то, что он прятался в темной комнате, свидетельствовало, что он не собирался ее убивать. Сейчас дело приобрело совершенно иной оборот. Этот тип наверняка понял, что она его узнала, значит…
Кароль оборвал фразу, понимая, что конец ее еще больше перепугает Анку.
- Будем надеяться, что он потерял ее след. Сам он уже стар, чтобы выслеживать молодую особу, а кроме него, никого в вагоне не было…
Во время нашего разговора Анка не отозвалась ни словом.
- Если ты прав, значит, мы должны ее где-то надежно спрятать,- не скрывая озадаченности, пробурчал я.- Вот только где?
Я понимал, что есть только один-единственный выход из создавшейся ситуации, но внутренне весь содрогнулся при мысли, что придется пойти на это. Наконец через какое-то время я взял себя в руки.
- Так или иначе, меня ожидает довольно бурный разговор с Терезой, ибо, несмотря на то, что я получил пальто и, по всей вероятности, скоро получу и сумку, дело приняло такой грандиозный размах, что трудно будет рассчитывать сохранить все в тайне. Пусть уж лучше Анка остается здесь до завтра, а завтра вместе с моей бывшей невестой решим, что делать дальше.
- Мне кажется, напрасно вы так беспокоитесь по поводу меня,- отозвалась Анка,- эту проблему вам поможет решить милиция. Ведь вы должны, наверное, сообщить о том, что я объявилась? Если я приду в милицию, это учтется при рассмотрении моего дела, ведь я добровольно вернула деньги.
- Да, сообщить надо,- согласился Кароль.- Возможно, они отнесутся с пониманием. Поручик, который здесь был вчера, славный парень.
- Но ведь не он будет решать. Теперь я тоже считаю, что надо предстать перед милицией, и прежде всего в связи с деньгами. Они по-прежнему в камере хранения? - обратился я к Анке.
Она кивнула и, встав с кресла, вышла в прихожую. Вскоре она вернулась с небольшой дорожной сумкой, открыв ее, вытащила небольшую бумажку.
- Вот, пожалуйста, квитанция,- сказала она.
- Где-то записан помер телефона этого поручика.- И я потянулся к записной книжке, лежащей возле телефона.
- Минуточку…- задержал меня Кароль,- позвонить всегда успеем. Может, еще раз все обдумаем?
- Что обдумаем? - удивился я.- Насколько я помню, ты был всегда сторонником лояльного отношения к властям и вдруг меняешь фронт?
И не скрывая иронии, посмотрел па Анку.
- Дискутируя вопрос, что делать со мной, вам не пришло в голову спросить мое мнение. Я не собираюсь ни вам
, ни Каролю причинять неприятности. Я уже достаточно пришла в себя, чтобы попять, что срочно надо сообщить милиции о моем появлении. Это единственный выход в создавшейся ситуации. Если меня арестуют, это меня спасет, даст мне укрытие. Звоните и не слушайте Кароля.
- Ну хорошо, а что потом? Ведь против тебя начнется дело.
- А каким образом ты хочешь этого избежать? - по-деловому спросила Анка.
- Я не представляю, какие имеются возможности передать квитанцию им, не объясняя, откуда она появилась…
- Да не в этом суть,- запротестовал Кароль.- Квитанцию мы отдадим, но неужели нельзя ничего придумать, чтобы вручить квитанцию и не сообщить, что Анка нашлась?
- Ты думаешь, тебе удастся их обмануть? - фыркнул я, не сдержавшись.- На этом деле они собаку съели, а ты беспомощный пижон. Думаешь, при такой расстановке сил у тебя есть хоть какая-то надежда?
- Не стоит тратить времени на пустые разговоры,- энергично вмешалась Анка.- Пан Анатоль, прошу вас, позвоните, пусть приезжают за квитанцией!
Не видя необходимости в дальнейших пререканиях, я отыскал номер Герсона и поднял трубку.
Через десять минут приехали двое. Один поручик, которого я уже знал, а второй в гражданской одежде - худой, седоватый, весьма привлекательный мужчина, словно сошедший с обложки модного английского журнала. Герсон, обращаясь к нему, называл его майором. В гражданском вошел в комнату первым и остановился перед Анкой, а та, растерявшись, поднялась с кресла. Какое-то время майор внимательно изучал ее, наконец, заговорил:
- Ну что, надоело играть в кошки-мышки?
Анка, кажется, непроизвольно в этой ситуации выбрала самую правильную позицию. Оиа опустила голову и расплакалась, по щекам покатились слезы. При виде этого майор скривился и повернулся ко мне:
- Объясните, пожалуйста, как произошло, что Эльмер объявилась у вас?
- Насколько я ориентируюсь, она сочла, что эта квартира принадлежит моему другу. Ну а причины, которые склонили ее прийти сюда я думаю, она объяснит вам сама.
- Тогда подождем, пока она успокоится,- пробурчал майор.
- Я могу говорить! - возбужденно воскликнула Анка.
- В таком случае я вас слушаю, прошу говорить четко и связно, а то поручик Герсон уснет в этом удобном кресле.
Анка села и принялась рассказывать, а майор стоял перед ней, скрестив руки на груди, и слушал. Я почувствовал, что она ничего не утаивает. Видимо, такое же впечатление должно было создаться и у майора, потому что он уже более мягким тоном стал задавать вопросы.
- Значит, вы рассчитывали, что пан Пажистый поможет вам,- посмотрел он на Кароля.- А откуда у вас была такая уверенность? Скажем, основания для такого предположения у вас были весьма слабые…
- Для меня это был единственный выход,- искренне призналась Анка.- Я решила пойти на риск…
- Ты должна была сделать это гораздо раньше,- высказал свою точку зрения Кароль.
Все молчали, и вновь заговорил майор:
- А теперь самый важный вопрос: вы действительно уверены, что это тот же голос? Вам ведь могло показаться.
- Нет! Уверяю вас - нет! - начала горячо убеждать Анка.- Я запомнила каждую нотку, тембр, интонацию его голоса. Я не могла ошибиться!
- И вы его видели?
- Да, я сидела в вагоне довольно близко от него, это был какой-то миг, но у меня перед глазами стоит его лицо. Вагон хоть слабо, но был освещен, черты я видела отчетливо, хотя он и надвинул на лицо шляпу.
- Вы смогли бы узнать этого человека?
- Конечно. Особенно при таком же освещении.
- Гм-м… Вот, значит, как… Боюсь, что опознание по голосу и при слабом освещении суд вряд ли сможет признать как убедительный довод. Надо что-то более существенное.
- Товарищ майор,- встрепенулся Кароль,- значит, Анке Эльмер грозит опасность?
- Не стану скрывать, но это так. Правда, сейчас этому человеку другие заботы не дают покоя, но, думаю, и о вас он не забудет, поскольку, видимо, понял, что вы его узнали.
- Думаю, что нет…
- Но уверенности в этом у вас нет. Хорошо, к этому мы вернемся позже. Сейчас займемся деньгами. Где они?
- По-прежнему в камере хранения. Квитанцию я передала пану Сарне.
- Пожалуйста, вот она,- и я протянул майору клочок бумаги.
Тот, глянув на нее, передал поручику.
- Поезжай скорее и прими меры. Деньги доставишь в управленце, а сумку вернем пану Сарне, надеюсь, это его успокоит. Буду ждать тебя. Возьми с собой шофера, пусть он на всякий случай сопровождает.
Герсон вскочил с места. Когда он вышел, майор обратился к Анке:
- Сколько из этих денег вы взяли себе?
- Ничего не брала! Я к ним не прикасалась!
Я обратил внимание, как брови майора взлетели кверху.
- Так зачем же вы их тогда, черт побери, взяли?!
- Ну-ну, хотела отомстить Виктору за то, что он так поступил…
- Как же он поступил?..
- Ударил меня. Два раза… по лицу…- Анка опустила голову.
- Что же вы собирались с ними делать? Она пожала плечами.
- Я не думала об этом. Только хотела отомстить за то… И порвать с ним хотела. Я понимала, как он будет поражен, когда не застанет дома ни меня, ни денег, только… только я не думала, что из-за этого он погибнет.
- Насколько мне известно, поручик Герсон уже разъяснил вам, не вы явились причиной его смерти: он пытался припрятать денежки. Бандиты должны были вернуть то, что потеряли, а потом все равно убили бы его.
- Вы… вы меня арестуете? - робко спросила Анка.
- Вот теперь-то мы и займемся вашей персоной. Кто знает, не лучше ли в целях вашей безопасности именно так и сделать? Только я вижу, что пан Пажистый испытывает непреодолимое желание окружить вас заботой и вниманием, а учитывая, что вы не прикасались к деньгам и вернули их добровольно, считаю нецелесообразным лишать его возможности выказать свое к вам отношение.
Анка исподлобья глянула на Кароля и увидела его улыбающееся лицо.
- Единственное, что я считаю нерешенным,- это как обеспечить ее безопасность, пока дело не закончится. Что вы можете посоветовать?
Майор на какое-то время задумался.
- Опасность есть, это факт. Считаю, что все должно закончиться в течение ближайших нескольких дней. Анка Эльмер мне еще будет нужна, впрочем, и вы тоже,- и майор посмотрел на меня,- кажется, даже завтра. Если это возможно, я просил бы ни на шаг не выходить из этой квартиры. Когда возвращается ваша невеста? - теперь уже непосредственно ко мне обратился майор.
- Завтра. Она прилетает в полдень.
- Да, не совсем складно получается, она сразу попадет во всю эту кашу. Но иного выхода я не вижу, если только действительно не арестовать Анку Эльмер. А нельзя ли вам, пан Пажистый, на несколько дней освободить-ся от работы и увезти ее куда-нибудь? Сейчас стоит npe-красная погода, недолгий отдых в горах или на побережье успокоит ваши нервы. Но и там надо будет соблюдать осторожность.
- Если за квартирой наблюдают, естественно, они пошлют за нами своих людей,- заволновался Кароль.
- Поручик Герсон изыщет способ, как незаметно вывести отсюда пани Эльмер. Это детали, которыми сейчас мы заниматься не будем. Главное, чтобы пан Сарна получил согласие своей невесты использовать ее квартиру в качестве временной базы.- Майор посмотрел на меня с улыбкой.
- Все зависит от того, какое у нее в тот момент будет настроение,- осторожно ответил я п тоже улыбнулся, что бы хоть как-то скрыть свою неуверенность.
А что я мог ответить? Но мои рассуждения на эту тему прервал появившийся Герсоп. Уточнив еще кое-какие детали, оба офицера уехали, оставив мне сумку. Наконец-то оба столь жаждаемых мной предмета вернулись на свои места - с девушкой в придачу! Видимо, я родился в рубашке…
- Ты знаешь фамилию майора? - спросил Кароль, когда закрылась за ними дверь.- Помнится, он говорил, Выдма. Он мне поправился.
- Потому что оставил тебе Анку,- съязвил я, не удержавшись.- А вот что мне оставил, тебя это совершенно не волнует. Анка, прошу вас, чтобы было все в полном порядке, перед приездом Терезы не переверните здесь все вверх ногами. Поесть, кажется, действительно ничего нет, но утром я вам принесу.
Обыск на Градовой произвели без хозяина мастерской Зигмунта Лучака. Промышленный отдел сообщил, что Лу-чак постоянно живет в Юзефове, но появляется там весьма редко, поэтому повестку с вызовом в милицию ему невозможно было вручить. Такое стечение обстоятельств лишило майора возможности задать Лучаку несколько вопросов, на которые ему очень хотелось бы получить ответ.
Барак, сараи и вся территория, на которой размещалась бетонная мастерская, были тщательно обследованы. В бараке и сарае, где полно было всякого хлама, поломанной мебели, разных инструментов и форм для бетонного литья, а также несколько мешков с окаменевшим цементом, ничего не нашли.
После осмотра территории возле одной из стен сарая заметили, свежую землю, после раскопок на дне глубокой ямы было обнаружено два трупа.
После их освидетельствования было установлено, что смерть наступила от пистолетного выстрела. Когда были изучены найденные пули, удалось без особого труда установить, кому принадлежит пистолет, из которого стреляли, а значит, и кто был виновником их смерти.
ЗАПИСКИ АНАТОЛЯ САРНЫ
На следующий день утром я позавтракал в обществе Анки и Кароля в не самом лучшем настроении. Они заметили это и старались улучшить мое самочувствие. Я им был за это призпателен, ибо надежда, которую они вселили, вернула мне некоторую уверенность. В противпом случае ожидающий меня разговор без Кароля - он оставался в квартире Терезы для безопасности Анки - был обречен на провал.
В одиннадцать тридцать я попрощался с ними и отправился на аэродром. Поставив машину на стоянку, я вошел в огромный зал. Выкурил одну сигарету, потом вторую, непрестанно размышляя над тем, как начать разговор и каким образом объяснить все Терезе; несмотря на мои старания, мне так и не удалось представить себе, какова будет ее реакция. Наконец объявили о прибытии самолета. Я постарался занять место, откуда можно наблюдать за выходящими из самолета, и вскоре увидел ее высокую тоненькую фигурку, ее головку в шлеме светлых волос. Тереза должна была еще пройти таможню, и только почти через час я смог обнять ее.
Поздоровавшись, я чуть отстранил ее от себя и посмотрел ей в глаза, увидел в них блестки радости, а на устах ее теплилась улыбка.
- Тереза, как я рад, что мы снова вместе,- проговорил я взволнованно.- Столько мне пришлось пережить за эти дни…
- И я тоже рада, дорогой! Ты на машине? Хочется поскорее попасть в свою родную берлогу!
Я почувствовал, как у меня перехватило горло. Тереза, видимо, иначе восприняла смысл моих слов. Я пересилил свою растерянность и ответил ей довольно непринужденно:
- Сейчас едем. Но вначале мне хотелось бы поговорить с тобой… Поэтому, прошу тебя, давай пройдем в кафе и выпьем по чашечке кофе.
- Анатоль, ты с ума сошел! Поговорить мы сможем и дома, а кофе мне совершенно не хочется.
- В таком случае вместо кофе я предлагаю сок. Но поговорить мы должны непременно.
Мое упорство обеспокоило ее.
- Что случилось?! Толь, говори поскорее! Что-то серьезное?
- Очень, дорогая.
- Только я никак не могу понять, почему именно здесь мы должны разговаривать?
- Сейчас все поймешь.- Я взял ее за руку и потянул за собой.
Она перестала упираться, явно заинтересованная разговором. Когда мы сели за столик и получили заказанные напитки, я приступил к рассказу, подробно описывая все события, начиная с просьбы Кароля. В тот момент, когда я коснулся передачи ключей, она на мгновение вскинула брови и окинула меня проницательным взглядом. Увы, умолчать об этом факте я не мог. Вот, собственно, как она прореагировала в самый критический для меня момент. По мере дальнейшего рассказа этот эпизод, кажется, совсем затерялся в ее памяти, потому что в ее глазах исчезло напряженно-пытливое выражение, уступая место любопытству. Ее интерес к событиям по мере моего рассказа кажется возрастал, это я заключил по тому, как расширились ее зрачки и появилось нескрываемое удивление во взгляде. Она слушала, не донеся стакан с соком до рта, и даже не замечала этого. Стакан Тереза поставила на стол только тогда, когда я закончил свой рассказ следующими словами:
- Вот именно поэтому я и хотел тебе все рассказать здесь, где мы могли поговорить без свидетелей.
- Значит, эта девушка сейчас у меня? - взволнованно спросила Тереза.
- Да, и с ней Кароль,- счел необходимым я добавить.
- Как жаль, что меня не было с вами! Такие события обошли меня стороной!
Никак я не ожидал такой реакции. Это меня несколько успокоило, однако я не счел нужным обращать внимание Терезы на тот факт, что именно ее отсутствие привело ко всем этим перипетиям.
- Поехали поскорее, страшно хочется с ней познакомиться! - и Тереза вскочила из-за столика.
Дорогой я переменил тему разговора, начал расспрашивать о ее дорожных впечатлениях. Если бы я не задал хотя бы несколько вопросов об ее успехах за границей, о чем у меня, конечно, не должно было быть никаких сомнений, это свидетельствовало бы о моем невнимании и в соответствующий момент мне бы это припомнилось.
Кароль открыл дверь. Тереза сразу же расцеловала его в обе щеки, после чего, не говоря ни слова, но, усмехнувшись, погрозила мне пальцем, и мы вошли в комнату.
Анка стояла спиной к окну и напряженно посматривала на дверь.
Я вновь имел возможность лишний раз убедиться, как Тереза легко находит нужный тон. Протягивая руку и улыбаясь, она подошла к Анке.
- Я уже знаю, как тебя зовут. Меня зовут Тереза. Я очень рада, что события, о которых мне рассказал Анатоль, склонили тебя искать спасения здесь. Ты можешь у меня находиться и дальше, пока не прояснится обстановка.
- Спасибо большое,- взволнованно отвечала Анка,- я страшно боялась, не зная, как ты воспримешь мое появление здесь. Кароль, правда, убеждал, что ты отзывчивая, но я понимаю, что значит застать непрошеного гостя в своем доме, да еще после трудной поездки. А мужчины в своих заключениях часто бывают довольно безответственны, поэтому я не очень верила Каролю, считая, что он просто хочет приободрить меня…
Мы с Каролем, наблюдая за нашими дамами, прислушивались к их разговору. И тут впервые я обратил внимание на то, как они похожи, у них совершенно одинаковый цвет волос и совершенно одинаковые стройные фигурки.
В этот момент раздался звонок.
- Кто же это может быть? - удивилась Тереза.
Я вышел в прихожую и вернулся в комнату с поручиком Герсоном, который, представившись, обратился к Терезе:
- Вы уже, наверное, знаете ход событий, которые происходили в ваше отсутствие. Я пришел, чтобы записать показания Анки Эльмер. Лучше это сделать здесь, вызывать в управление, пожалуй, не стоит. Правда, есть еще и другая причина, почему я пришел сюда, но о ней позже. Где бы нам разместиться, чтобы я мог составить протокол?
- Быть может, вы пройдете в спальню? - предложила Тереза.- Там есть столик, ну и стулья найдем…
Пока Анка давала показания, Тереза приготовила всем кофе и подключилась к нашему с Каролем разговору. Объектом ее исследования стал Кароль. Она принялась буквально выворачивать его наизнанку, задавала массу вопросов, пуская в ход всю свою женскую хитрость; ей, пожалуй, мог позавидовать любой следователь.
Она сличала мою версию с версией Кароля и пыталась нащупать, есть ли между нами сговор. Кароль быстро сориентировался, в чем дело, и нашел самый правильный путь, принялся пространно все объяснять, стараясь быть предельно откровенным; в результате Тереза, кажется, поверила в честность наших слов.
Наконец и тот официальный разговор закончился, в дверях показалась Анка, а за ней поручик Герсон. Анка несла пустые чашки. Обе женщины ушли на кухню, а поручик открыл свой портфель и обратился ко мне:
- А теперь перейдем к той второй причине, по поводу которой я пришел сюда. В своих показаниях вы не раз упоминали о мужчине, плечи и руки которого вы видели через окно в бараке. У меня здесь несколько снимков мужских рук. Вы бы не посмотрели их?
Сказав это, он разложил на столе шесть снимков. Склонившись, я внимательно рассматривал их. Передо мной были мужские руки в различных положениях, руки пожилых мужчин. Один из снимков решительным жестом я отложил в сторону.
- Вот они,- засвидетельствовал я без колебаний.
- Я вас прошу еще раз внимательно посмотреть, у вас нет сомнений?
Я по-прежнему был уверен в точности своего выбора. На других снимках руки были более морщинистые или менее, иная форма пальцев, а на той фотографии, которую я отложил, сняты именно те руки, которые и по сей день стоят у меня перед глазами Белая, довольно узкая кисть, покрытая веснушками, с длинными костлявыми пальцами.
- У меня нет никаких сомнений,- уверенно подтвердил я.
Герсон перевернул снимок, на обратной стороне я увидел надпись, но прочесть не успел.
- Значит, точно? - еще раз спросил он, и это уже вывело меня из равновесия.
- Уважаемый поручик,- раздраженно начал я,- вы имеете дело с художником, в моей профессии главное - наблюдательность, как, собственно, и в вашей.
- Прекрасно.- И поручик, загнув уголок указанного мной снимка, сгреб их все вместе и сунул в портфель.
- Теперь я попрошу Анку Эльмер тоже помочь мне, только несколько в иной области. У меня с собой магнитофон и пленка с записью нескольких голосов. Мне бы хотелось знать, есть ли среди них голос того человека, с которым вы разговаривали? - обратился он к Анке, которая вместе с Терезой вошла в комнату.
Поручик поставил магнитофон на стол и включил его. Раздались слова:
«…в один из дней он позвонил мне рано утром и назвал эту фамилию, я сразу понял, кто это. Назначил ему встречу в кафе…»
- Нет, это не его голос…- прервала поток слов Анка.
Герсон поставил другую пленку, и мы услышали:
«Он утверждал, что хотел включить лампу на письменном столе и при этом подвинул стул. Но в комнате было светло от люстры под потолком».
Анка опять отрицательно покачала головой, раздался третий голос:
«…о каких-то там мелочах. Такие детали мгновенно вылетают из головы..,»
При звуке этого голоса, скрипучего, с одышкой, Анка замерла и тут же воскликнула:
- Это голос того человека! Это он!
- Вы уверены? - Герсон все подвергал сомнению.
- Я уверена!
Поручик спрятал магнитофон и заявил, не скрывая удовлетворения:
- Вот и решили!
- А руки, на снимок которых я указал, принадлежат тому же человеку? - не сдержал я своего любопытства.
Он кивнул.
- Да. Такое совпадение дает основание считать ваши свидетельства достоверными. Для следствия это весьма ценно,
- Для обвинительного акта достаточно?
- Увы, не совсем. Но благодаря этому нам не надо будет предпринимать никаких дополнительных и ненужных усилий, мы теперь сможем сконцентрировать внимание на одном человеке. Во всяком случае, почти на одном. А теперь,- сменил он тему,- приступим к нашей последней задаче, какую мне поручено решить: как нам незаметно вывести отсюда Анку Эльмер. В этом доме только один вход? - обратился он к Терезе.
- Выход есть, он ведет в маленький дворик, отделенный от соседнего двора высокой сеткой.
- Гм… Это ничего не даст… Решим это несколько по иному. Скажите, вы уже готовы к отъезду? - обратился он к Анке.
- Не совсем…- нерешительно ответила она.- Мне хотелось бы перед отъездом как-то укомплектовать свой гардероб - ведь мы поедем в горы. Поезд уходит вечером, у меня есть еще время.
- Я советовал бы вам ограничиться только самыми необходимыми вещами, вам лучше не крутиться по городу. Могут быть всякие стечения обстоятельств.
- Все самые необходимые вещи можешь взять у меня,- предложила Тереза.
- Теперь прошу минуточку внимания,- начал поручик, присев на крутящийся стул у пианино.- Я заметил, что здесь совсем рядом находится продовольственный магазин. Так вот, поскольку вы обе цветом волос и фигурами очень похожи, я хотел бы это использовать.
- А при чем здесь продовольственный магазин? - удивился Кароль.
- Мы его используем для переодевания. Сейчас я вам объясню, что надо делать.
Герсон растолковал нам свой план, а мы внимательно его выслушали. Когда он кончил, Кароль утвердительно кивнул головой.
- Неплохая придумка. Я буду ждать Анку за углом.
Потом отведу ее к себе, и до отхода поезда она проведет время в обществе моей сестры.
«Безумный, он, кажется, зашел довольно далеко в своих чувствах»,- подумал я не без злорадства, естественно, не выразив свои мысли вслух.
Тереза с Анкой приступили к изучению гардероба, а поручик обратился ко мне со следующими словами:
- Пан Пажистый наверняка уже ждет, следом за ним выйду я и, как договорились, прослежу за процессом переодевания. А вас прошу взять на себя руководство дальнейшими действиями. Через несколько минут после меня пусть выходит Анка с непокрытой головой, надев пальто в клетку и с хозяйственной сумкой в руках. А через какое-то время, ну, скажем, минуты через две-три,- пани Тереза, в сером пыльнике, надев косынку на голову с дорожной сумкой в руке. Кажется, все понятно?
- Конечно. Сейчас начнем готовиться в ускоренном темпе.
Поручик ушел. Вслед за ним я отправил Анку, вслед за ней Терезу, они были одеты согласно полученным указаниям. Я остался один в ожидании Терезы и ее рассказа о проведенной операции.
Ждать мне пришлось недолго, через десять минут я услышал, как поворачивается ключ в замке, и в квартире появилась Тереза, она была без платка, с полной сумкой продуктов и в своем пальто в клетку.
- Как все прошло?
- Блестяще! Герсон предупредил заведующую, и мы переоделись в задней комнате.
- Значит, девушка в пальто в клетку пошла в магазин за покупками и вскоре вернулась домой, где и находится! Сообразительный парень этот Герсон,- не удержался я от похвалы, и на этом мы закончили разговор о той истории, ибо наконец-то остались одни.
Доложив майору о результатах своих действий, получив дальнейшие указания, поручик поднял телефонную трубку, приступив к выполнению очередного задания Выдмы.
Набрав номер, он терпеливо ждал. Наконец ответил резкий голос: «Столичный» слушает»…
- Попросите к телефону Густава…
- Минуточку…- Голос несколько помягчел,
- Густав у телефона…- Голос был низкий, с хрипотцой.
- У меня поручение от старика,- торопливо проговорил поручик,- он предупреждает, что вскоре нагрянет милиция. Будут спрашивать его адрес. Надо сказать, похоже, они его знают, а то на вас падет подозрение. Все.
Не дожидаясь ответа, он положил трубку.
Ресторан был полон. За столиками сидели преимущественно мужчины и пили пиво. Герсон подошел к буфету и спросил у стоящей за стойкой женщины:
- Густав у себя?
Она окинула его вызывающим взглядом.
- Вы директора? Сейчас позову.
- Не надо, я сам его найду.
Он направился к тяжелой портьере, раздвинул ее и попал в небольшой коридор. Было темно, но сквозь стеклянные двери с надписью «Канцелярия» просачивался свет. Не стучась, поручик нажал ручку.
Комната была небольшая, но в ней стояли два письменных стола, книжный шкаф и маленький столик с пишущей машинкой. За одним из столов сидел мужчина, у него был совершенно голый череп и набрякшее красное лицо алкоголика. Мужчина с головой погрузился в бумаги, которыми был завален весь стол.
- Вы по вопросу…- он остановился, вопросительно глянув на вошедшего.
- Мне нужен пан Густав. Вы директор ресторана?
- Да. Какое у вас дело?
- Как хорошо, что я вас застал. Я из милиции, мне нужны кое-какие сведения. Пожалуйста, вот мое удостоверение.
Толстяк приветливо улыбнулся.
- Ну, если из милиции, тогда другое дело. Прошу вас, садитесь,- и он указал на пустой стул возле окна.- Не хотите ли кофе?
- Нет, спасибо,- холодно ответил поручик.- Имя ваше я знаю, но свою фамилию вы еще не назвали.
- Ковальский. Я думал, что вам и это известно.- И широкая усмешка вновь озарила лицо директора.
- А что же мне должно быть известно еще? - Герсон сказал это тем же сухим тоном, не отвечая на улыбку,
Толстяк несколько смутился.
- Ну, если вы назвали мое имя, то я подумал…
- Можно знать и, тем не менее, спрашивать, не так ли? - Теперь улыбнулся Герсон.
- Ну конечно. Чем могу быть полезен властям? Разговор подходи к кульминационной точке, Герсон должен назвать фамилию, которую ему посоветовал произнести майор. Но окажется ли она именно той? Майор даже не скрывал, что это его чистый домысел.
- Речь идет о человеке, который, как нам известно, бывает или бывал у вас.
- Интересно, кто же это?
- Наш разговор прошу сохранить в тайне. Мы со своей стороны поступим так же,- начал Герсон свои расспросы, но спуская глаз с Ковальского.
- Само собой разумеется. Итак? - В голосе директора послышалась настороженность.
- Что вы можете сказать о Зигмунте Лучаке?.. У него бетонная мастерская на окраине Охоты.
- Да-да, понимаю, о ком вы спрашиваете.- Толстяк понимающе покивал головой.- Боюсь, что не многое смогу о нем рассказать.
То, что директор подтвердил знакомство с Лучаком, свидетельствовало, что майор правильно нащупал их связь.
- Много пли мало - это вещи условные. Я ведь не спрашиваю всю его биографию.
- Что же я вам могу о нем рассказать? - Ковальский скользнул взглядом по бумагам, раскиданным на столе.- Действительно, он здесь иногда бывал, но вот в последнее время что-то его не вижу.
- Вы с ним познакомились здесь, в ресторане, или это ваше старое знакомство?
Герсон, который внимательно наблюдал за толстяком, без труда установил, какими невероятными усилиями тот старается придать своему лицу безразличное выражение.
- Пожалуй, старое,- спокойным тоном ответил он.- Несколько лет назад совершенно случайно я где-то познакомился с ним. Потом, когда я был направлен в этот ресторан, знакомство возобновплось, он, будучи человеком одиноким, ежедневно заходил сюда обедать.
- Понимаю. А где он жпвет?
- Где живет…- Толстяк наморщил брови, показывая, с каким напряжением пытается вспомнить адрес, потом Еыдвинул один из ящиков стола, бурча под нос: - Сейчас, сейчас, где-то у меня он записан… О, нашел: Юзефов, Сосновая улица, одиннадцать…
Герсон вытащил блокнот и записал адрес; увы, ничего нового он не узнал, именно на этот адрес направлялись все повестки. Но разговор с директором кое-что все же дал. Теперь настала пора задать следующий вопрос - так просил его майор. И вот Герсон безразлично глянул в окно, потом так же безразлично, как бы мимоходом, будто интересуясь каким-то пустяком, спросил:
- А вы не скажете мне, что вас связывает с Алоизием Ковальским, вы не родственники?
Реакция толстяка на этот вопрос превзошла все ожидания Герсона. Директор откинулся на спинку стула и, широко открыв глаза, уставился на поручика, кровь отлила от лица, оно стало белее бумаги. Наконец он резко втянул воздух и выдавил из себя:
- Это… это какое-то недоразумение… Ковальских в Польше много, почти на каждом шагу. Вы хорошо знаете…- Он пытался усмехнуться, но вместо улыбки появилась гримаса.
- Значит, это не ваш родственник? - Герсон сделал вид, что не заметил реакции толстяка на его вопрос.
- Совершенно не мой! - ответил директор решительным голосом.
Увы, реакция была столь выразительной и мгновенной, что сомнений в правильности ответа не было никаких.
Тереза Терен прилетела в пятницу. Почти весь следующий день она занималась делами, связанными с ее поездкой, и только вечером смогла встретиться с Анатолем Сарной; они довольно поздно вместе пообедали, за кофе Тереза сообщила, что страшно устала после поездки, сегодняшний день добил ее окончательно, поэтому она не намерена сидеть завтра дома.
- Наши дорогие друзья наверняка не дадут нам спокойно посидеть дома, да и у меня нет никакого желания принимать гостей.
- Что бы ты хотела? - поинтересовался Сарна, глотнув кофе.
- Сейчас такая прекрасная погода, лето уже кончается, давай поедем куда-нибудь за город.
- Кажется, завтра гулянье в Залесье. Прощание с летом или что-то в этом роде…
- Великолепно! На телефоны сегодня не отвечаем, а завтра чуть свет поедем.
- Чуть свет - это значит около двенадцати? - не без иронии заметил Сарна.- Ведь раньше ты, пожалуй, не наведешь блеск…
Больше они к этому вопросу не возвращались, но на следующий день выехали довольно рано, что-то около-десяти. В Залесье, поставив машину на стоянку, направились к прудам, смешавшись с толпой гуляющих, только что приехавших варшавской электричкой и запрудивших всю аллею, уходящую в глубь леса.
Вскоре они подошли к пруду. В зеленый ковер лужайки был красиво вписан белый эллипс, обрамляющий бассейн. К нему вел дугообразный мостик, а вдали тянулась широкая полоса леса. Перед мостиком был тир, билетная касса и буфет с прохладительными напитками. Тут же па небольшом помосте, сколоченном на скорую руку, играл оркестр, на площадке перед оркестром толклись танцующие пары.
Вдоль аллеи, тянущейся вдоль пруда, стояли скамейки, почти все занятые. Пока они не чувствовали усталости и не стремились отыскать свободное место. Обойдя танцующих, они по мостику прошли к плавательному бассейну. Там также продавали сосиски, соки, сладости, играл оркестр, аккомпанируя певице, которая дергалась в такт музыке.
Держась за руки, решили остановиться возле оркестра, послушать певицу.
На одной из скамеек возле пруда сидел пожилой мужчина, и, казалось, все его внимание было поглощеио скользящими по зеркальной поверхности разноцветными байдарками. Руки он положил на набалдашник трости, весь его вид говорил о том, что на скамейке сидит утомленный жизнью пенсионер, который пришел погреться па солнце, поскольку лето уже догорает. Мужчина сидел не шелохнувшись, смотрел прямо перед собой, но от его внимания ничего не ускользало, он видел, что происходило вокруг.
Поэтому, когда в конце аллеи появился молодой человек в джинсах, пестрой рубашке и короткой кожаной, небрежно расстегнутой куртке, отчего была видна массивная металлическая пряжка, он проводил его внимательным взглядом. Когда молодой человек проходил мимо скамейки, их взгляды встретились и пожилой едва заметным кивком головы указал на мостик.
Молодым человеком был не кто иной, как пан Метек, личность довольно известная и пользующаяся вполне заслуженным уважением в определенных кругах. Черные, падающие на плечи волосы обрамляли худое лицо с впалыми щеками, у пана Метека был острый, торчащий кверху нос и узкие бескровные губы. Красивым его назвать, пожалуй, было нельзя, но у пана Метека были другие достоинства. Несмотря на свой довольно молодой возраст, ему были известны многие стороны жизни, и это способствовало развитию в нем не самых лучших качеств его натуры, доведя до совершенства благоприобретенные - и в первую очередь блестящее владение ножом и бритвой. Пан Метек не признавал иных средств убеждения, особенно тех, что вызывают слишком много шума. Он предпочитал работать в тишине, под покровом ночи. Но на сей раз ему предстояло выполнить задание при свете дня, столь сложные условия были продиктованы определенными обстоятельствами и пожеланиями заказчика.
Скользнув взглядом по сидящему пожилому мужчине, подтвердив, что понял молчаливое указание едва заметным кивком головы, пан Метек двинулся в направлении мостика и вскоре в плотной толпе гуляющих отыскал белое пальто в клетку, убедившись, что у владелицы его светловолосая головка. Это позволило ему заключить, что полученные указания абсолютно точны.
- Может, пойдем,- предложил Анатоль,- ветер относит слова, глушит мелодию, какой смысл здесь стоять?
Тереза покорно пошла за ним.
- Давай присядем у бассейна и погреемся на солнышке,- предложила она.- Здесь нет такой толчеи.
Они сели рядышком, подставив лица солнцу, а пан Метек, который буквально минуту назад, когда они еще былп в толпе, приблизился к Терезе почти вплотную и уже было потянулся за ножом, прошел мимо них с перекошенным от злости лицом: из-за каких-то нескольких секунд все дело пошло насмарку. Придется повременить, пока снова не сложится благоприятная обстановка, нож он вонзит бесшумно - не подставлять же самого себя под удар,- а потом незаметно исчезнет в толпе.
Спустя какое-то время Тереза, не открывая глаз, обра-типась к Анатолю:
- Скажи, а здесь есть где-нибудь шезлонги?
- Конечно, есть, ты же видела, сколько их стоит на лужайках.