– Черт возьми! – Ева, не сдержавшись, ткнула Соммерсета кулаком в грудь. – По-вашему, я соби­раюсь сплетничать с вами на крыльце? Кто-то хочет достать Рорка, причинить ему вред, этот человек не остановится ни перед чем. Скажите, что вы думаете о Коннелли?

– Кто-то из отбывающих с Тонатоса мне все-таки не поверил, – с удивлением заметил Симаргл.

Соммерсет прищурил глаза, сразу почерневшие, как оникс.

Больше вспышек не было: судя по показаниям радаров, с возвратом щита на всех орбитах корабли оцепенели от изумления. Флагман же, усилиями Командора, висел над столицей.

– По-моему, Мик был таким же необузданным парнем, как и вся их компания. Думаю, он из небла­гополучной семьи, как, впрочем, и остальные. Ког­да я познакомился с Рорком, Мик вертелся рядом. Они оба были постоянно голодны.

– Нам пора. – Симаргл стремительно упаковывал в рюкзак какие-то приборы. – Помоги мне вытащить охрану в коридор! – приказал он.

– Он когда-нибудь ссорился с Рорком?

– Зачем?

– В их компании все время происходили ссоры и драки, но Мик ради Рорка дал бы отрубить себе паль­цы. А Рорк однажды принял на себя побои полицей­ских, покуда Мик смывался после карманной кра­жи, – с усмешкой добавил Соммерсет.

– О\'кей. – Ева немного расслабилась.

– Я установил дистанционное управление крейсером. Мне нужно заблокировать рубку так, чтобы в ближайшие сорок восемь часов, когда мы покинем корабль, ее никто не вскрыл даже направленным взрывом огромной силы.

– Позвольте спросить: это все из-за той горнич­ной?

– Да. И в связи с этим я хочу, чтобы вы исполь­зовали свой длинный нос не только для того, чтобы задирать его перед подчиненными. Вынюхивайте все, что сможете, в прошлом и настоящем! Если почуете что-нибудь, сразу скажите мне. Вы можете наблю­дать за передвижениями Рорка, не выводя его из се­бя – он ведь считает, что вы должны быть осведом­лены о его местопребывании.

Хорошо, что ни один из солдат до сих пор не очнулся. Симаргл бесцеремонно освободил их от лишнего имущества – бронежилетов, браслетов высшей защиты, бластеров.

Ева собиралась повернуться, но Соммерсет удер­жал ее.

– Его жизни грозит опасность?

– Надевай бронник, хватай оружие и беги к «Водолею»! – Он возился с мини-сканером, снимал отпечатки пальцев обездвиженной охраны. – Я догоню.

– Если бы я так думала, он бы не вышел из дому, пусть даже мне пришлось бы усыпить его и надеть на него кандалы!

Вынужденный удовлетвориться этим ответам, Соммерсет смотрел вслед Еве, спускающейся по сту­пенькам к своему старенькому служебному автомо­билю.

– Зачем тебе бластеры? На них же «защита от дурака».



Когда Ева поспешно шла по коридору к своему офису, ей казалось, что у нее из ушей идет пар. Ап­парат связи мигал вовсю от избытка сообщений, а получивший свежие данные компьютер громко по­пискивал.

Он поднял голову и лукаво улыбнулся.

Игнорируя сигналы, Ева начала рыться в ящиках.

– Лейтенант, Макнаб…

– На месте Магистра я бы штрафовал тебя за каждый вопрос «зачем».

– Мне нужен лазер для подавления уличных беспорядков! – прервала Ева. Она вынула из кожаного чехла шестидюймовый боевой нож, и солнце, проникающее через окно, заиграло на зубчатом лезвии.

Пибоди выпучила глаза.

Сова тем же путем, каким добралась до аварийной рубки, кинулась назад, к своему кораблю.

– Лейтенант?

– Я собираюсь в бюро ремонта и хочу вооружиться до зубов. Запихну всех этих безмозглых сукиных детей в свою машину и подожгу ее!

Симаргл нагнал ее уже у шлюза «Водолея».

– Господи, Даллас, я и вправду подумала, что где-то начались беспорядки.

– Беспорядки у меня внутри! – Ева обернулась к Пибоди. – Я не могу развить скорость больше пяти­десяти миль с тех пор, как эти лживые придурки ска­зали, что починили мою машину, и она готова к езде. Хочешь, я расскажу тебе, как она готова?

– За управление! – приказал он. – Мне нужно время, чтобы перепрограммировать идентификаторы бластеров.

– Очень хочу, лейтенант, но только сначала убе­рите нож.

Ева с отвращением спрятала лезвие в чехол.

Вот зачем ему нужны были отпечатки пальцев – чтобы взломать «защиту от дурака».

– Когда я стою у светофора, она начинает бры­каться, как…

– Как мул?

– Куда мы летим?

– Возможно. Я нажимаю кнопку диагностики, а на щитке появляется карта с указанием дороги в морг. Что это, чья-то дурацкая шутка?

Пибоди закусила губу, с трудом удерживаясь от смеха.

– Не знаю, мэм.

– К телевидеоцентру. Посади корабль где-нибудь поблизости.

– Потом машина кашляет, фыркает, и я еду даль­ше. Но через два квартала она начинает шататься, как…

– Как чудовище Франкенштейна?



Выпустив пар, Ева плюхнулась на стул.

– Я лейтенант полиции! Почему я не могу полу­чить приличное средство передвижения?!

«Водолей» совершил посадку на пустой площади неподалеку от башни телевидеоцентра. Симаргл придирчиво осмотрел Сову, облаченную в бронежилет на два размера больше положенного, покрепче затянул на ней пару ремней, будто опасался, что она потеряет снаряжение где-нибудь по дороге, проверил содержимое ее рюкзака, где в числе прочего покоилась даже противогазная маска, сунул в руки бластер и подсумок с запасными батареями к нему и даже, кажется, пересчитал боекомплект. Напоследок он нахлобучил ей на голову штурмовой шлем.

– Я бы вам посоветовала спуститься в бюро ре­монта с ящиком пива вместо лазера для уличных бес­порядков. Постарайтесь их задобрить.

– Задобрить? Да я скорее съем живую змею! По­звони им и скажи, что через час мне нужна машина на ходу.

– Подпрыгни!

– Я? – В глазах Пибоди блеснуло нечто, подо­зрительно напоминающее слезы. – Прежде чем под­вергнуться такому унижению, я должна сообщить вам, что поступили новые данные о проволоке и ба­гаже.

– Какого же дьявола ты молчишь? – Ева сразу же повернулась к компьютеру.

Сова подпрыгнула, чтобы проверить, насколько она теперь тяжелее. Снаряжение весило килограммов пятнадцать.

– Не знаю, что на меня нашло, лейтенант. Стою и болтаю…

Так как эта фраза не вызвала никакой реакции, Пибоди со вздохом поплелась в свою каморку зво­нить в бюро ремонта.

– Твое место – у меня за спиной, – сообщил Симаргл, устремляясь по коридору к внешнему люку корабля. – Мне некогда будет прятаться, слишком мало времени, чтобы осторожничать. И поскольку у меня нет твоих талантов ускоренной регенерации, если в меня попадут, скорее всего, я умру. Так что моя жизнь зависит, в том числе, и от твоей реакции. Поэтому – стрелять в любого человека с оружием без предупреждения. Стрелять на поражение, никаких выстрелов по ногам.

– О\'кей, что мы имеем?

– Но это могут быть союзники!

Ева выведана экран полученные данные. Источ­ники приобретения серебряной проволоки, соответ­ствующей орудию убийства, были весьма многочис­ленными. Но когда из них отсортировали покупки отрезков длиной в два фута и с двухфутовыми деле­ниями, количество свелось к восемнадцати. При этом одна покупка была зарегистрирована на Манхэттене: некто приобрел четыре двухфутовых отрезка у оптовика за наличные.

– Здесь уже нет союзников. На поражение, ты понимаешь?

– Держу пари, ты купил проволоку именно здесь, в четырех кварталах от места преступления, – пробормотала Ева.

Сова кивнула, не чувствуя уверенности. Он заглянул ей в глаза, желая убедиться в понимании. И решительно остановился.

Когда она прочитала данные о багаже, на ее губах мелькнула мрачная улыбка. За последние четыре недели по стране было зарегистрировано менее сотни покупок черных кожаных чемоданов «Каше». А из дюжины купленных в Нью-Йорке только два были проданы в тот же день, что и проволока, и только один оплачен наличными.

– Не пойдет!

– Это не совпадения, – продолжала бормотать Ева. – Ты сделал покупки здесь. Но зачем покупать дорожный чемодан после поездки?..

– Что не так?

Она переключила компьютер на собранные Пибоди данные о покупке париков. Господи, и почему только люди не отращивают собственные волосы? Буквально миллионы париков и шиньонов были про­даны в магазинах и косметических салонах за пос­ледние полгода.

– Ты. У меня нет выбора. Тогда ты останешься здесь. Если я не могу рассчитывать на твое прикрытие, остается надеяться только на себя. Шансы резко падают, но не до нуля.

Терпеливая, как кошка у мышиной норки, Ева вывела на экран изображение Йоста у двери его но­мера, выдвинула на передний план голову, убрала лицо и отправила результат в базу данных. Оказа­лось, что в течение упомянутого периода за наличные было куплено пятьсот двадцать шесть париков, соответствующих изображению.

Ей бы такой оптимизм! Сова решительно замотала головой.

– Тогда понимай быстрее: либо в живых – мы оба, либо мы оба – трупы. Никаких колебаний. Смотри мне в глаза! Никаких колебаний. Лучше вообще никакой страховки, чем ненадежное прикрытие.

Компьютер начал перечислять места и даты покупок; Ева внимательно следила за экраном. Когда на нем появилась строка «САЛОН „ПАРАДИЗ“, РОЗ­НИЧНАЯ ПРОДАЖА, ПЯТАЯ АВЕНЮ, НЬЮ-ЙОРК, ТРЕТЬЕ МАЯ», – она нажала на клавишу.

Она кивала, не чувствуя ни малейшей уверенности, умом понимая, что пацифизм сейчас крайне неуместен.

– Стоп! Вот мы и нашли нашего человека. В тот день он, похоже, делал покупки по всему городу.

– Вот черт! – Симаргл выругался и попытался отобрать у нее бластер, но безуспешно: пальцы Совы вцепились в рукоять мертвой хваткой.

Ева запросила информацию о других покупках по этому чеку и вскоре получила результат:

– Я здесь не останусь, – категорически заявила она.

ПОМИМО ПАРИКА МОДЕЛИ «ДОСТОЙНЫЙ ДЖЕН­ТЛЬМЕН», ЧЕК ВКЛЮЧАЕТ ПОКУПКУ ПАРИКА МОДЕЛИ «капитан стад», ДВУХ ФЛАКОНОВ По ДВЕНАДЦАТЬ УНЦИЙ С ЖИДКОСТЬЮ «САМСОН» ДЛЯ УХОДА ЗА ПАРИКАМИ, ОДНОГО ФЛАКОНА В ШЕСТЬ УНЦИЙ С КОЛЛАГЕНОВЫМ ЭЛИКСИРОМ ДЛЯ ЛИЦА «МОЛОДОСТЬ», ТРЕХ ФЛАКОНОВ С ЖИДКОСТЬЮ ДЛЯ ВРЕМЕННОГО ИЗМЕ­НЕНИЯ ОТТЕНКА ГЛАЗ СЕРОГО, ГОЛУБОГО И КРЕМО­ВОГО ЦВЕТА, ОДНОЙ УПАКОВКИ ПРЕПАРАТА «ФАТ-ЗЭП» ДЛЯ ПОХУДАНИЯ И ДВУХ САНДАЛОВЫХ СВЕЧЕЙ РАЗМЕ­РОМ ТРИ НА ШЕСТЬ ДЮЙМА. ОБЩАЯ СТОИМОСТЬ ПО­КУПОК ВОСЕМЬ ТЫСЯЧ ЧЕТЫРЕСТА ДВАДЦАТЬ ШЕСТЬ ДОЛЛАРОВ ПЯТЬДЕСЯТ ВОСЕМЬ ЦЕНТОВ, ВКЛЮЧАЯ НАЛОГИ НА ПРОДАЖУ.

– Хорошо. – Больше колебаться было нельзя. – Я постараюсь защитить себя сам. Но надеюсь на тебя. Быстро, на выход! – скомандовал он. – Пока нас не обнаружили!

– Истратил кучу наличными, – пробормотала Ева. – Хотя зачем оставлять след в виде чека, пусть даже ложный?

– Они заберут «Водолей»!

Она добавила в файл изображение парика «Ка­питан Стад», перебросила в свой персональный ком­пьютер адреса магазина чемоданов, салона «Парадиз» и поставщика проволоки, а потом занялась ап­паратом связи. Тридцать два сообщения! Наверняка большая часть от репортеров, надеющихся на заяв­ление.

– К черту «Водолей»! – Он наотмашь ударил по кнопке отпирания люка. – Я тебе его восстановлю по винтику, если дело выгорит!

Ева ощущала сильное искушение все их стереть, но до тех пор, пока Пибоди не доложила о том, что машина готова, у нее еще оставалось довольно мно­го времени. Она начала просматривать сообщения, машинально перебрасывая вопросы журналистов в отдел связей со СМИ. До специального распоряжения от непосредственного начальника разговаривать с прессой не полагалось.

И выглянул наружу. Никого. Пока никого. Площадь была подозрительно пуста, и Сова обрадовалась отсутствию потенциальных жертв. Над городом грозно нависал ощетинившийся вооружением черный крейсер Ордена, казавшийся огромным даже на такой высоте. Наверное, при виде его необъятного брюха, наиболее благоразумные горожане предпочти попрятаться. Сова выбралась из люка вслед за Симарглом и решительно встала за его спиной.

Ева задержалась на сообщении от Надин Ферст – репортера с канала 75 и своей старой знакомой. Она дала ответ, но с таким расчетом, чтобы Надин полу­чила его, когда ее уже не будет в участке.

– К стоянке глайдеров.

«Пока что у меня ничего для тебя нет. Ведется расследование, все версии тщательно проверяются и т.д. и т.п. Порядок тебе известен. Когда и если у меня что-нибудь для тебя появится, я с тобой свяжусь».

– Зачем? Мы почти у входа в Центр.

Удовлетворенная текстом, Ева запрограммирова­ла передачу ответа через шестьдесят минут. Двадцать из них она истратила на то, чтобы написать рапорт, и отправить его начальству, но не успела отойти от стола и взять куртку, как ее вызвал майор Уитни.

– Изнутри ты будешь штурмовать каждый лестничный проем до сто тринадцатого этажа включительно.



– Почему до сто тринадцатого?

По пути наверх Ева столкнулась с Пибоди.

– Там главный узел вещания.

– Как дела в бюро ремонта?

– Там есть лифт, я полагаю.

– Ну, они, как всегда, начали говорить, что у них полно работы…

– Несомненно. А еще там есть кнопка его выключения. Ты умеешь выбираться из заблокированного лифта?

Ева нахмурилась.

– Но снаружи…

– Ты упомянула оружие для подавления беспо­рядков?

– Именно снаружи! Осторожнее у стоянки. Охрана здесь не такая опасливая, как обыватели. Не жди, когда они сделают первый выстрел. За мной на расстоянии пяти метров! – приказал Симаргл. – Не отставай!

– Я подумала, что этот вариант лучше держать про запас, сэр. – Точно так же Пибоди подумала, что лучше не передавать ехидные комментарии ре­монтников насчет обращения некоего лейтенанта с машиной и оборудованием. – Но я ясно дала понять, что текущее расследование имеет приоритетное значение, и что майор Уитни недоволен, когда его подчиненные ездят по служебным делам на куче металлолома.

Сова ненавидела забеги, особенно в полевой форме с полной боевой выкладкой. Никакие тренировки не способны были привить ей любовь к стремительным марш-броскам. За время этой короткой пробежки до стоянки глайдеров Сова успела проклясть разработчиков, заказчиков и изготовителей пехотного обмундирования и снаряжения по пять раз каждого в отдельности. Не отстать от Симаргла было задачей не из легких. Сова давно подозревала, что диктатор Тонатоса умеет не только принимать парады своих войск в дни национальных торжеств, но на практике служить под его началом ей пока не доводилось. Он взломал замок новенького глайдера последней модели, включил управление. Сова, тяжело дыша, вскарабкалась на сиденье рядом с водительским.

– Неплохая мысль.

– Во всяком случае, никто не стал звонить ему за подтверждением. Знаете, Даллас, вы могли бы по­просить майора, чтобы он прикрикнул на них.

Глайдер рванул вверх с открытыми дверцами. Сова предприняла попытку закрыть их на лету, но потом передумала – все равно штурмовать сто тринадцатый этаж телевидеобашни придется через них. Интересно, а как Симаргл планирует разбить пуленепробиваемое стекло? Можно, конечно, разрезать его лучом бластера, но быстро этого не сделаешь. Внезапного нападения не получится.

– Я никогда не жалуюсь начальству и не пользу­юсь служебным положением в личных целях!

Снизу раздались возмущенные крики, потом выстрелы: охрана стоянки обнаружила кражу глайдера и принялась палить вверх – в надежде, что похитители одумаются и вернут чужое имущество. Шипящий разряд лизнул пузо глайдера.

– Однако вы не возражаете, когда это делаю я, – заметила Пибоди.

– Ликвидируй!

– Верно. – Немного повеселев, Ева шагнула в лифт. – Подключи свежие данные, пока я буду де­лать устный доклад Уитни. Думаю, у нашего челове­ка имеется уютное гнездышко в Нью-Йорке.

Симаргл даже не оглянулся назад.

– Здесь?

– Но…

– Да.

– Стреляй, черт бы тебя побрал! – рявкнул он.



Сова свесилась с кресла, пытаясь прицелиться. Рыжий разряд сорвался с дула, внизу одна из фигур пошатнулась.

Выйдя из лифта, Ева постучала в дверь кабинета Уитни. Майор сидел за столом и не встал при ее по­явлении. Это был крупный мужчина с массивным лицом и широкими плечами. Его волосы быстро се­дели, но глаза не теряли остроты.

– Всех! – он не давал ей времени думать.

В комнате находились еще двое – мужчина и жен­щина. Никто из них тоже не поднялся, но оба внима­тельно разглядывали Еву. Она ответила им тем же.

Черные костюмы, застегнутые на все пуговицы, туго завязанные галстуки, начищенные до блеска ботинки и холодный взгляд. Наверняка федералы, черт бы их побрал!

Круглая площадка сверху напоминала мишень: размеченные зоны посадки образовывали крути, а в центре маячила цель – второй охранник продолжал стрелять вверх. Сове было легче – ее цель неподвижно застыла внизу, а вот охранник вынужден был ловить в прицел летящий глайдер. Впрочем, ему это отлично удавалось: еще два разряда обожгли обшивку, в кабине запахло паленым, и Сова вдруг осознала, что под ногами уже метров сто пустого пространства – вполне достаточная высота, чтобы разбиться. Выбора не было. Второй разряд от ее бластера, рыжий, как апельсиновая корка, ушел вниз, в центр мишени, прямо в яблочко. Сова откинулась на сиденье, стараясь не смотреть в сторону Симаргла Только бы у него хватило ума промолчать.

Уитни кивнул Еве и положил руки на стол.

– Лейтенант, это специальные агенты ФБР Джеймс Джекоби и Карен Стоу. Лейтенант Даллас ведет расследование убийства Дарлин Френч. ФБР интересуется вашим делом, лейтенант.

Глайдер бросило вверх, он набирал высоту так, что у нее заложило уши, и Сова поняла: Симаргл специально держал машину на низком уровне, давая ей возможность не промахнуться. Вираж – и машина по спирали стала огибать огромный ствол телевидеобашни. Теперь Симаргл не отрывал взгляда от отвесной стены башни, шевеля губами. Сова догадалась: он считал этажи. Потому что ошибка пусть даже в один этаж могла привести к тому, что их просто запрут в замкнутом пространстве одного уровня.

Ева ничего не сказала, и тогда заговорил Джекоби:

– Здесь.

– Бюро в сотрудничестве с другими следствен­ными органами уже несколько лет занимается Сильвестром Йостом. Он подозревается в различных преступлениях, включая убийства.

Машина неподвижно зависла у проема панорамного окна, неотличимого от сотни таких же проемов в фасаде башни. Симаргл что-то отстегнул от пояса и протянул Сове.

Ева встретилась с ним взглядом.

– Прикрепи на стекло.

– Мне это известно.

Взрыватель на липучке. Сова представила, чем этот день может закончиться, если она нечаянно уронит устройство с высоты сто тринадцатого этажа.

– Бюро рассчитывает на сотрудничество со стороны нью-йоркского департамента полиции. Агент Стоу и я будем вести это дело в нашем нью-йоркском офисе.

Липучка присосалась к стеклу, как голодная пиявка. Симаргл отвел глайдер в сторону. Сова приготовилась услышать грохот. Но в ответ на ее ожидания раздался лишь негромкий хлопок. Стекло не разбилось, а лишь покрылось густой сетью трещин, так что комната за ним скрылась из вида. В следующий момент Симаргл носом глайдера протаранил оконный проем. Стекло теперь напоминало тряпку с дыркой посередине. На расстоянии метра от этой дыры открытой дверцей к прорыву висел глайдер.

– Агент Стоу и вы можете вести ваше дело, где вам угодно. Но мое дело вы вести не будете.

Джекоби прищурился.

– Держи управление! – скомандовал Симаргл.

– Деятельность Йоста попадает под федераль­ную юрисдикцию.

И первым прыгнул внутрь. Сова вцепилась в рычаг. Изнутри раздались крики и шипение бластеров.

– Йост – не эксклюзивная собственность ФБР, Интерпола или нью-йоркского полицейского депар­тамента, агент Джекоби. Но расследование убийства Дарлин Френч веду и буду вести я.

– Если вы хотите участвовать в этом расследова­нии, лейтенант, вам лучше изменить свое поведение.

– Зафиксируй глайдер и прыгай! – донесся до нее очередной приказ.

– А вам лучше изменить ваше, агент Джекоби, – вмешался Уитни, – если вы хотите остаться в этом кабинете. Нью-йоркский полицейский департамент готов сотрудничать с ФБР в расследовании деятель­ности Йоста. Но мы не собираемся отстранять лей­тенанта Даллас от руководства расследованием убий­ства Дарлин Френч. Ваша юрисдикция имеет грани­цы, и вам лучше помнить о них.

Глаза Джекоби агрессивно блеснули.

Времени на колебания не было – Сова прыгнула Симаргл не дал ей времени осмотреться.

– Я считаю, что лейтенант Даллас – неудачная кандидатура для ведения этого расследования. От­ношения с неким Рорком, который, возможно, свя­зан с данным преступлением и давно подозревается ФБР в различных противозаконных действиях…

– Сейчас все время направо. Моя задача – отпирать двери, твоя – запирать. Всех, кто за спиной, уничтожать.

– Если вы собираетесь предъявлять обвинения, Джекоби, то заодно предъявите и доказательства. – Еве с трудом удавалось говорить спокойно. – У вас имеются данные о преступной деятельности «некое­го Рорка»?

И выжег бластером первый магнитный замок.

– Вы прекрасно знаете, что у нас нет никаких конкретных данных. – Джекоби наконец встал. – Но если вам хочется спать с мужчиной, замешанным во всевозможных грязных делах, и при этом носить полицейский значок…

Архитектор башни не предполагал, что его творению придется когда-либо выдерживать осаду или захват группой коммандос.

– Джекоби! – Карен Стоу тоже поднялась, встав между своим напарником и Евой. – Ради бога, не бу­дем переходить на личности.

– Как я могу запирать двери, когда ты выжигаешь замки? – возмутилась Сова

– Законная претензия, – согласился он, вламываясь в очередной дверной проем. – Но реши эту проблему сама. Мне некогда.

– Отличное предложение. – Уитни вышел из-за стола. – Агент Джекоби, я пока оставлю без внима­ния ваше неподобающее поведение с моим подчи­ненным, но, если оно повторится, я доложу о нем ва­шему начальству. Насколько я понял, вы хотите оз­накомиться со всеми данными по делу Дарлин Френч, собранными лейтенантом Даллас и ее следственной группой. Ваша просьба о сотрудничестве будет рас­смотрена в официальном порядке после ее передачи в письменном виде. Встреча окончена.

– Бюро имеет право взять расследование на себя!

Сова успела выстрелить в охранника до того, как тот вскинул пистолет. Второго убрал Симаргл.

– Сомневаюсь, – отозвался Уитни. – Но, по­вторяю, вы вправе подать соответствующее обраще­ние. А до тех пор прошу вас воздержаться от визитов сюда и оскорблений по адресу моих офицеров и это­го учреждения.

– Я приношу вам свои извинения, майор Уитни. – Стоу бросила на Джекоби уничтожающий взгляд. – Спасибо, что уделили нам время. – Она подтолкну­ла напарника к выходу.

– Прихвати пистолеты! – крикнул он ей.

– Подождите минуту, – посоветовал Еве Уитни. – И хорошенько подумайте, прежде чем скажете что-нибудь, о чем потом будете жалеть.

– Уверяю вас, майор, я не пожалею ни о чем, что бы сейчас ни сказала. – Ева сделала паузу. – Благодарю за поддержку.

Следующая комната.

– Джекоби ошибся, думая, что может взять меня на пушку своими федеральными полномочиями. Если он должным образом попросит о сотрудничестве, мы ему не откажем, но никто не отберет у вас расследование, лейтенант. Правда, вам, возможно, придется работать в тандеме с Джекоби и Стоу. Это представляет проблему?

– На пол!

– Для меня – нет, сэр.

Сова чуть было сама не бросилась вниз, но вовремя поняла, что к ней это не относится. Персонал студии послушно рухнул вниз всем составом.

В уголках рта Уитни мелькнула ремешка. Он кив­нул и снова сел.

– Оружие в центр комнаты! Головы не поднимать!

– Введите меня в курс дела.

Эти двери невозможно заблокировать! Сова в спешке искала решение. Дверной окоем был украшен серебристым ободом из пористого пластиката. И тут Сову осенило: при нагреве пористый пластикат вспенивается, увеличиваясь в объеме в несколько раз. А потом довольно быстро застывает. Если обод нагреть, пластикат заполнит всю внутреннюю полость стены, куда сдвигается дверной блок при открытии. Дверь, конечно, заклинит. Тогда с внешней стороны ее можно будет вскрыть только с помощью промышленного резака. Где же у бластера режим непрерывного луча? И – надо понизить мощность нагрева.

Ева подробно пересказала содержание своего письменного рапорта, наблюдая, как кривятся губы и поднимаются брови Уитни.

– Что ты там возишься?

– Неужели за все эти годы федералы не засекли Йоста в Нью-Йорке?

– Может, и засекли, сэр, но этого нет в данных, к которым я получила доступ. Они расследовали происхождение проволоки, но не обратили внима­ния на то, что отрезки были определенной длины. Не понимаю, как можно было пренебречь такими элементарными вещами. Конечно, чемодан и парик связаны непосредственно с делом Френч. Но убийца, вероятно, следовал тому же образцу с незначи­тельными изменениями и в других случаях. ФБР со­ставило психологическую характеристику подозре­ваемого, но я хочу попросить доктора Миру сделать то же самое, с учетом собранных мною дополнитель­ных данных.

Пришлось зажмуриться: ярко-оранжевый блеск луча врезался в сетчатку глаз так, что Сова видела его даже через опущенные веки. Пластикатный обод вспучился, в воздухе противно запахло горелым. «Выживу, – думала Сова, напишу учебник на тему, что можно делать с бластером, помимо того, чтобы из него стрелять. Писательство – спокойная кабинетная работа».

– Займитесь этим и проследите, чтобы каждый шаг расследования был задокументирован. Возмож­но, Джекоби станет придираться к вам из-за фор­мальностей. И пока держитесь подальше от репорте­ров. Тень от этой истории падает на Рорка, а следо­вательно, и на вас. Вы и опомниться не успеете, как вас бросят на растерзание псам из СМИ. Я не хочу, чтобы вы делали какие-либо заявления, пока все не прояснится.

Очередная дверь оказалась незапертой. За ней – еще один зал. Отсюда персонал успел предусмотрительно разбежаться. Видя, как решительно Симаргл расправлялся с магнитными замками, Сова вспенила пластикат и на этом дверном проеме. Бластер, не приспособленный к режиму непрерывного луча, нагрелся и жег ладони, первая батарея заканчивалась.

– Да, сэр.

– Полагаю, нет никаких указаний на то, кто за всем этим стоит?

– Нет, сэр.

– Тогда сосредоточьте внимание на Йосте. Вы­курите его из норы. Вы свободны.

Глава 21

– Да, сэр. – Ева уже подошла к двери, когда Уит­ни окликнул ее:

– Даллас.

На службе у беззакония (продолжение)

– Да, майор?

– Думаю, вам следует предупредить Рорка о воз­можном давлении со стороны федералов.

Если манипулятор не в состоянии трансформировать саму реальность, он пытается изменить представление о ней, используя для этого информационные технологии. А. Цуладзе. Большая манипулятивная игра
– Понятно.



Ева направилась к лифту, с трудом удерживаясь от желания пнуть ногой стену.

– Дарлин Френч для Джекоби всего лишь ору­дие, – пробормотала она. – Этот сукин сын, как и Йост, не воспринимает ее как человека!

Симаргл стоял в центре совершенно пустого зала главной студии вещания. Телевизионщики эвакуироваться успели, а вот отключить аппаратуру – нет. Сова, обжигая руки, запирала последнюю дверь, как вдруг откуда-то из-под потолка брызнул ослепительно яркий свет. Ей пришлось на секунду зажмуриться, чтобы не ослепнуть. Симаргл, оказавшийся в центре ослепительного пятна, выстрелил вверх и прыгнул в сторону.



– Не стреляйте!

Шагнув в кабину, Ева с удивлением обнаружила там Карен Стоу.

– Советую вам держаться от меня подальше.

Крик отчаянья раздался откуда-то из-под высокого потолка Второго разряда бластера не последовало. Сова пыталась разглядеть кричавшего за слепящими до слез прожекторами.

Стоу подняла руку миролюбивым жестом.

– Выключи свет, придурок! – рявкнул Симаргл.

– Джекоби вернулся в офис ФБР. А я отниму у вас всего минуту – просто спущусь с вами в лифте.

– Но вам же нужен эфир! – с надрывом прорыдали сверху.

– Ваш напарник – тупица!

– Тогда слезай оттуда!

– Только половину рабочего времени. – Стоу попыталась улыбнуться. Это была элегантная женщина лет тридцати пяти, которая изо всех сил старалась примирить принятый в ФБР строгий стиль одежды с пышной гривой каштановых волос. – Я хочу извиниться за слова и поведение Джекоби. Но, в конце концов, мы все копы, и цель у нас одна.

– Не могу! Пульт управления кабиной у режиссера. А он сбежал.

– В самом деле?

Сова начала истерически всхлипывать от смеха.

– Конечно. Йост нужен и вам, и нам. Разве имеет значение, кто повернет ключ в замке его камеры?

– Где здесь автономный источник питания? – Симаргл в круг света предусмотрительно не высовывался, так что о его перемещениях в темноте Сова могла судить только по звуку,

– Не знаю. У вас было достаточно времени, что­бы повернуть этот ключ. Почти столько лет, сколько прожила Дарлин Френч.

– Сзади от режиссерского пульта есть дверь, – сообщил голос сверху.

– Это, к сожалению, справедливо. Хотя лично у меня было всего три месяца, чтобы ознакомиться со всеми данными о Сильвестре Йосте. Если мы с вами будем работать вместе, я сообщу вам код доступа.

– Ты кто? – отсмеявшись, ласково поинтересовалась Сова у темноты над головой.

Когда двери открылись на уровне гаража, Стоу выглянула наружу. Ей предстояло снова подняться к главному вестибюлю.

– Осветитель, – скорбно пожаловались сверху. – А вы?

– Я только прошу вас не позволять дурному ха­рактеру Джекоби препятствовать достижению нашей цели. Мне кажется, мы в состоянии помочь друг другу.

Ева вышла из кабины, но повернулась и придер­жала дверцу рукой.

– Он – Симаргл. А я – так, за компанию зашла.

– Не спускайте вашего напарника с поводка – и я подумаю.

Отпустив дверцу, она направилась к своей машине. На заднем окошке измятого и исцарапанного автомобиля цвета зеленого горошка какой-то шутник из бюро ремонта намалевал желтую улыбающуюся физиономию.

В студии вспыхнул неяркий рассеянный свет. Симаргл выскочил из энергоблока

К счастью, у Евы не было при себе лазера для по­давления уличных беспорядков.

– Запас энергии есть. На случай, если нас отключат. Сова, к камерам. Ты, там наверху, ты что-нибудь понимаешь в трансляции?

– Да.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

– Спускайся немедленно. Сядешь за режиссерский пульт.

Сначала Ева, захватив Пибоди, отправилась в са­лон «Парадиз» и была приятно удивлена тем, что по­ездка прошла без инцидентов.

– Я не могу спуститься!

Она уже бывала в этом салоне, расследуя другое убийство с изнасилованием – еще одно дело, в ко­тором оказался замешан Рорк. «Преступление, кото­рое связало нас друг с другом», – подумала Ева.

– Постарайся, иначе я тебя сам спущу. Сова, посмотри, должна же эта чертова кабина управляться снизу.

Это произошло больше года тому назад, но пыш­ный декор салона почти не изменился. Негромкая, ласкающая слух музыка идеально гармонировала с ароматом свежих цветов и плеском фонтанов. Кли­енты в ожидании приема потягивали кофе, сок или газированную воду. Секретарем была та же полно­грудая женщина в коротком красном платье в обтяж­ку, с которой Ева разговаривала в прошлый раз. Правда, теперь у нее была другая прическа – каскад локонов, искусно уложенный в виде высокой кони­ческой короны.

Сверху раздался шум, и что-то увесисто рухнуло на пол. Сова прыснула:

Женщина не узнала Еву, но при виде поношен­ной куртки, исцарапанных ботинок и растрепанных волос в ее глазах мелькнула тревога.

– Осветитель, с таким рвением у тебя к концу дня есть шанс стать директором телевидеоцентра.

– Простите, но в «Парадизе» обслуживают толь­ко по предварительной договоренности. Боюсь, что консультации на ближайшие восемь месяцев уже зарезервированы. Могу я порекомендовать вам другой салон?

– К пульту! – оборвал ее Симаргл, и грузная фигура, стоная, поползла выполнять приказ.

Ева облокотилась на высокую стойку.

Симаргл сорвал с головы шлем, пригладил волосы, и сел за дикторский стол. В мгновение его лицо преобразилось: гневно изогнулись брови, прищурились глаза, высокомерно приподнялся подбородок.

– Вы не помните меня, Дениза? Право же, я мо­гу обидеться! Хотя подождите… держу пари, что вот это вы вспомните. – Весело улыбаясь, Ева сунула под напудренный нос секретарши полицейский значок.

– Камера!

– Нет! Неужели опять? Только не это! – воскликнула Дениза, но тут же спохватилась, вспомнив, за кого Ева успела выйти замуж со времени их последней встречи. – Прошу прощения, миссис…

– Все каналы Тонатоса.

– Лейтенант.

– Эфир!

– Да, конечно. – Дениза попыталась улыбнуться. – Извините, я сегодня очень рассеянная, у нас столько клиентов… Но для вас мы всегда найдем время. Что мы можем для вас сделать?

Повисла пауза Долгая, бесконечная тишина, во время которой брошенный Тонатос смотрел на лицо своего бывшего правителя, замирая от разных чувств – страха, надежды, обреченности и ожидания.

– Где ваш отдел розничной торговли?

– Я вернулся.

– С удовольствием вас провожу. Вас интересует что-нибудь конкретное, или вы просто присматриваетесь? Наши консультанты помогут вам выбрать…

Тишина в эфире.

– Просто покажите мне, чем вы торгуете, Дениза, и вызовите управляющего отделом.

– Я вернулся и те, кто еще не успел это понять, пусть поднимут головы и посмотрят в небо. Потому что я вернулся не один. Я намерен установить контроль над своей планетой так же, как я установил контроль над центром вещания. Всем, кто со мной. Вы знаете что делать. Тем, кто со мной и не знает, что делать, я даю час, чтобы собраться вокруг башни центра. Верным мне гвардейцам – принять командование и быть готовым к высадке десанта через три часа. Всем, кто против меня, я даю сутки, чтобы расстаться с жизнью по своей воле. Всех, кто не успеет в подаренный мною срок, я казню сам как изменников на главной площади столицы через десять дней. В полдень.

– Прошу вас следовать за мной. Могу я предложить вам и вашей помощнице какой-нибудь напиток?

Баград Бактри, Нил Немерс, Скай Тенетт, Атомар Таль, Сейт Тошесто, Нираско ла Плага. Вас шестерых я объявляю своими личными врагами. Не пытайтесь бежать с планеты, это невозможно. Пусть никто не смеет посягнуть на жизни этих шестерых – они принадлежат мне.

– Я бы хотела вот этот розовый, газированный, – быстро отозвалась Пибоди, боясь, что Ева ответит отказом. – Безалкогольный, – добавила она, поймав сердитый взгляд Евы.

С этого момента на Тонастосе есть только одна власть – моя, только один правитель – я, и только один закон – мой.

– Вам подадут напитки наверху.

Симаргл махнул рукой, и Сова отключила камеру.



Отдел торговли находился этажом выше, возле маленького оазиса с бассейном и пальмами. Широ­кие стеклянные двери раздвинулись при их прибли­жении. Отдел имел форму веера, в каждой спице ко­торого продавали определенный вид товара. Посетителям улыбались продавщицы с безупречными фигурами в красных жакетах поверх белоснежных рубашек. Каждый прилавок располагал мини-экра­ном, на котором демонстрировалось использование предлагаемых товаров для ухода за кожей, релаксации и так далее.

– Хорошая речь, – похвалила она.