Глава 8

Нет лучшего украшения для кухни, чем блондинка. Джо стояла перед плитой и готовила яичницу. Кофейник закипал. На ней были свитер цвета слоновой кости и черные брюки «маки», названные так, я думаю, в честь французского Сопротивления — наверное, потому, что они скрывают непокорные области…

В окна врывалось солнце, и мои часы показывали десять тридцать утра.

Джо проворно выложила яичницу на тарелку, налила кофе. Я сел завтракать. Она и готовить тоже умела!

Покончив с едой, мы налили по второй чашке кофе и закурили по первой сигарете. Джо посмотрела на меня.

— У тебя озабоченный вид. О чем ты думаешь?

— Я думаю, где можно спрятать труп?

Она слегка побледнела.

— Как ты можешь с утра думать о подобных вещах! Да еще сразу после завтрака!

— Ты сама спросила, — напомнил я. — Ты вообще выразила желание принять участие в следствии.

— Это правда, — согласилась она. — Раз я не хочу расставаться со следователем, я должна участвовать в расследовании.

— Ну так вот, тогда постарайся вникнуть в ход моих мыслей: только труп поможет продвинуться дальше! — сказал я. — Если бы только я мог его найти!

— Что тебе дался этот труп? Ты его потерял или как? Чей это труп?

— Девушки. Пепельной блондинки, которую звали Ольга Кельнер. Она уехала из Вэйл-Хейтс несколько дней тому назад. Я почти уверен, что она убита, но, в таком случае, где ее труп?

— Есть масса мест, куда можно спрятать труп так, чтобы его никто никогда не нашел.

— Назови хоть одно.

— Море.

— Не подходит. Тело обычно всплывает, или море его выносит, или рыбаки его находят.

Джо подумала:

— Можно захоронить.

— Да, но для этого нужно рыть землю, и кто-нибудь, прогуливаясь, может заметить, что земля здесь не такая, как везде. Это вызовет кое-какие ассоциации и не забудется. Никто не пытается отделаться от трупа, захоронив его. Это все равно, что тащить его на спине в целлофановом мешке.

— Ладно, тогда его можно спрятать в погребе, стенном шкафу или еще в каком-то убежище!..

Я покачал головой.

— Я не хотел бы заострять внимание на этом вопросе сразу после завтрака, но хранить у себя покойника не первой свежести…

Джо позеленела.

— Дай закурить!

— Пожалуйста. — Я протянул ей сигарету, щелкнул зажигалкой. — Этот Снэк Ленниган — мифический персонаж — ключ к разгадке. А мы даже не уверены, что он существует!

— Все очень сложно, — задумчиво сказала Джо.

В гостиной зазвонил телефон. Я снял трубку.

— Привет, мальчик! — сказал, сюсюкая, сладкий голосок Аннабел. — Наш старый добрый шериф собирается сказать вам пару слов, так что отодвиньтесь на десять шагов, пока я соединяю!

Через две секунды голос Лейверса затрубил мне в ухо:

— Уилер! Хаммонд имеет сведения об Анжеле Маркон. Она родом из Палмерстоуна. Знаете? Это в пятидесяти километрах отсюда.

— Знаю.

— Она работала там около двух лет официанткой в ресторане. Внезапно три месяца тому назад бросила работу, но с квартиры не съехала. Хотя она ни с кем не общалась, говорят, и без работы у нее денег хватает. Последний раз ее видели месяц тому назад.

— Знакомая история. Это все, шериф?

— Все. Хаммонд пока в Палмерстоуне, но я буду удивлен, если он откроет еще что-нибудь. За почтовым отделением следят по-прежнему, но убежден, к ящику никто не придет. А как вы? Что нового? Нашли след?

— В настоящее время ничего сенсационного. Сейчас я собираюсь искать труп.

Несколько секунд трубка молчала. Наконец Лейверс шутливо высказался:

— Зачем? Вы что — потеряли его? А если серьезно, о ком речь?

— Кельнер. Я убежден, что ее прихлопнули. Она исчезла из Вэйл-Хейтс с неделю тому назад так же таинственно, как и Лейла Кросс. С тех пор ее не видно и не слышно.

— Интересно. И где вы думаете найти ее труп?

— Не знаю, сэр. Полагаю, что он должен быть недалеко от Вэйл-Хейтс. Она оставалась там некоторое время после исчезновения Лейлы, что позволяет предположить, что Кельнер не боялась убийцы Лейлы. Но, в силу каких-то обстоятельств, ее все же пришили — либо в самом Вэйл-Хейтс, либо в его окрестностях.

Лейверс недоверчиво заворчал:

— Все это только гипотезы и, может быть, немного интуиции. Во всяком случае, мы в тупике и выйдем из него, только если нам здорово повезет. Делайте все, что считаете нужным.

— Да, сэр.

— Держите меня в курсе.

Он повесил трубку.

Вернувшись на кухню, я налил третью чашку кофе.

— Ты снова в раздумьях! — бросила с упреком Джо.

— Ты знакома с Кауфманом два года. Скажи мне, что ты о нем думаешь?

— Я думаю, что это грязный тип! Дерьмо!

— А Порки Смит? Ты его знаешь?

— Не слишком хорошо. Пожалуй, одно: он правая рука Эли. Мне об этом говорила Марлен, и у меня было впечатление, что она его боится. Она сказала однажды, что по сравнению с Порки Эли просто любитель. Когда Эли нужно было свести счеты, работу делал Порки.

— Похоже.

Джо вопросительно посмотрела на меня.

— Зачем ты задаешь мне все эти вопросы насчет Кауфмана?

— Из-за последней ночи, — ответил я. — Как подумаю… Явился на вечер, наплел им историю, будто бы послан Ленниганом, и, когда они заметили, что это брехня, я удрал. Тогда Порки пустился по моим следам и поймал меня у тебя. Он достал свою пушку, а он умеет ею пользоваться, и на большой скорости обыскал меня… Короче, это профессионал! Тот еще бандюга! Но как только я открылся, он внезапно увял, как осенняя роза под снегом. Потрудился съездить в отель и проверить точность моих заявлений. Вернувшись, был готов сделать все, лишь бы я остался доволен.

— К чему ты ведешь?

— Когда мы вернулись к Кауфману, я допрашивал его довольно бесцеремонно, даже угрожал… И он ползал на брюхе: «Да, лейтенант», «Нет, лейтенант». В это время Порки играл роль лакея и подавал мне выпивку.

— Я все-таки не понимаю…

— Есть одна-две вещи, которых не следует забывать… Мы знаем, что Кауфман — настоящий главарь Лoc-Анджелеса. Он участвует во всех незаконных махинациях Западного побережья. У него шикарные знакомства. Я вторгся к нему и наболтал сказок. Когда он узнал, кто я в действительности, он увял. Что касается Смита, он мог бы уверить, что он ворвался к тебе с пистолетом для того, чтобы защитить тебя, потому что наш отъезд из дома Кауфмана весьма смахивал на похищение. Они могли бы даже повредить моей работе у шерифа, ведь они люди с весом. Но что сделал Кауфман? Он не грозил подать жалобу, он не кричал, не возмущался, не вызвал десяток адвокатов, которые у него на жалованье, он не сказал мне: «Убирайся отсюда, я тебе обещаю испортить твой послужной список». Ничего подобного. Как только я сказал, что я фараон, они принялись меня всячески обхаживать, даже забыли выпить свои собственные виски.

Джо быстро закивала:

— Понятно… Такое поведение ненормально для людей их положения…

— Точно. А почему? Потому что им есть что скрывать. Что-то действительно серьезное. Когда они узнали, что я полицейский, то испугались: вдруг интересуюсь именно тем, что они так тщательно скрывают. И как облегченно они вздохнули, решив, что я веду дело, либо их вовсе не касающееся, либо мало касающееся! Вот они и бросились обнимать меня!

— Черт побери! — с энтузиазмом вскричала Джо. — Ты начинаешь рассуждать, как настоящий детектив!

— Но я и есть детектив!

— Все время забываю, — сказала она. — Надо сказать, ты здорово ориентируешься, даже в кромешной тьме.

— Выпьем по стаканчику? — предложил я.

Мы прошли в гостиную. Я поставил пластинку на проигрыватель, и нежная мелодия заполнила комнату. Я плеснул в стаканы, протянул один Джо и устроился в кресле. Она тотчас же очутилась на моих коленях, свернувшись клубком.

— Ну, так куда нас ведут эти выводы? — заинтересованно спросила она.

— Они струсили! — сказал я. — Но почему? Как ты думаешь?

— Скажи мне.

— Такое впечатление, что их смущало мое присутствие в доме.

— Считаешь, они там что-нибудь спрятали?

— Я в этом уверен.

— С каждой секундой становится все интересней… Что, по-твоему, они спрятали?

— Труп Ольги Кельнер, — сказал я просто.

Великолепный скотч пролился мне на колени.

— Не надо говорить такие вещи даже в шутку! — выдохнула она.

— Я не шучу.

Она прижалась ко мне, закрыв глаза.

— Что ты собираешься делать?

— Вернуться в Вэйл-Хейтс. Сегодня же ночью. Я попытаюсь пробраться к Кауфману и посмотреть.

— Это опасно?

— Зависит от обстоятельств. Они вчера сдрейфили и теперь попытаются перепрятать труп в другое место, если он вообще существует. Вот почему мне нужно попасть в дом. Даже если они его перетащили, я должен найти следы.

Джо вздрогнула:

— Лучше бы я не знала!

— Ты можешь сегодня вечером пойти в кино. Или останешься дома и будешь слушать диски.

— Это заманчиво, — сказала она, — но невозможно!

— Почему?

— Потому что я поеду с тобой!

Я скинул ее с колен, вскочил и схватил за плечи.

— Послушай! Это…

Она приложила палец к моим губам:

— Ты будешь меня слушаться. Я знаю дом. Я там часто бывала. Я знаю его весь, все уголки. Это еще не все… Марлен — моя лучшая подруга, и если ее муж преступник, я должна сделать все, чтобы вывести его на чистую воду, пока она в Лос-Анджелесе.

Подумав, я счел логичными ее аргументы. С Джо в качестве гида я пройду по дому вдвое быстрее и с меньшим риском.

— Сдаюсь! — сказал я.

— Шик! Когда мы поедем?

— Поздно вечером. Если бы только можно было найти средство удалить их из дома!

Джо возбужденно щелкнула пальцами.

— Знаю, как! Сейчас позвоню ему.

— Ты спятила?

— Позвоню и спрошу, приехала ли Марлен. Это будет вполне естественно. Заодно узнаю, что он собирается делать вечером.

— Ну что же, неплохо… Ты ему скажешь, что я уехал в Палмерстоун насчет одной девицы, недавно убитой, и раньше чем через несколько дней не вернусь. Намекни, что я тебя бросил и ты возвращаешься домой. Это его успокоит на мой счет.

В глазах Джо вспыхнул огонек.

— Я могу сказать ему, что чувствую себя одинокой, — предложила она. — Он никогда не волочился за мной, но поглядывал. Думаю, он не ухаживал только потому, что я — лучшая подруга Марлен и она могла бы застукать нас.

— Было бы хорошо избавиться и от Порки, — сказал я. — Звони Кауфману. Спроси сначала о Марлен, потом вверни насчет меня. Говори немного раздраженно, ведь задето твое самолюбие. А потом добавь, что у тебя настроение повеселиться. Скажи, пусть возьмет с собой Порки, а ты привезешь из Пайн-Сити подружку для него. Этого, вероятно, будет достаточно.

— Что значит, «вероятно»? — спросила она сухо. — Я одна могу приманить целую дивизию!

Я ухмыльнулся.

— Не спорю. Если он клюнет, скажи, что приедешь в половине девятого, пусть подъезжают к этому времени. Когда они увидят, что твой дом еще пуст, подумают: ты задерживаешься в дороге — и немного подождут. Этого нам хватит для осмотра его жилища.

— О’кей!

Я еще раз наполнил стаканы и кивнул на телефон.

— Твоя игра, дорогая!

Она набрала номер, и через полминуты Эли Кауфман взял трубку.

— Эли, — сказала она волнующим голосом, — у телефона Джо Декстер. Марлен приехала? Как? Нет еще? Да ничего, просто хотела с ней поговорить. Я в Пайн-Сити, но скоро уеду, мне тут нечего делать… Ах, этот? Он меня бросил! Помчался в Палмерстоун насчет какой-то девицы, которую недавно убили. Она из тех краев, вот он и поехал собирать о ней сведения… По крайней мере, на два дня, и меня с собой не взял. Так что идиллия окончена!

Ее голос понизился на октаву.

— Эли! Мне так скучно! Что, если устроить у меня дома небольшую вечеринку? Вы сейчас один, я тоже. И у меня настроение повеселиться. — Она засмеялась. — Только вот что, Эли, ни слова вашей жене! Вы не проговоритесь? Я тем более. Идет? О, восхитительно! Да, Эли, привозите Порки. Со мной приятельница… Нет… Не то чтобы я особенно мечтала его видеть, но если его не будет, это все осложнит… Представьте, я сегодня случайно встретила подругу и пригласила ее к себе на несколько дней. Если Порки не будет, как быть с ней? Не могу же я отменить свое приглашение! Скажите ему, что это красивая пухленькая брюнетка и что она ему несомненно понравится. Ну, Эли, мой мальчик, вы же знаете, что мой дом достаточно велик! Разве обязательно сидеть вместе с ними после того, как мы выпьем по несколько стаканчиков… Ну, какой же вы милый! Мы будем на месте в половине девятого. Приезжайте к этому времени. Итак, до вечера!

Она повесила трубку и повернулась ко мне с удовлетворенной улыбкой.

— Все в порядке? — спросил я.

— Спрашиваешь! Какой мужчина будет мне сопротивляться?

— А какому мужчине ты можешь противиться?

Звонок у входной двери прервал наши яростные объятия.

— Кто это? — сухо спросила Джо. — Подружка?

— Не волнуйся. Я скажу, что у меня уже есть одна. Пойди на кухню, мое сокровище, а я открою.

— Ну что же, приготовлю еще что-нибудь поесть, — сказала она.

— Но мы же только что из-за стола!

— Да, но я хочу, чтобы ты был в форме, дорогой, потому что я переполнена жизненными силами.

Звонок прозвенел еще раз, более настойчиво.

— Ну что ж. Я люблю исключительно мясное.

— Я знаю. Так же, как и блондинок.

Она направилась на кухню.

Я распахнул дверь. Передо мной стоял молодой человек серьезного вида, светловолосый, в больших очках в роговой оправе.

— Лейтенант Уилер, — сказал он сдавленным голосом, — мне нужно с вами поговорить.

— Смотри-ка! Да это мистер Дуглас Бонд!

Глава 9

Мы вошли в гостиную, и я предложил ему стаканчик. Он сел напротив меня, скорчившись на краю стула. Выглядел Дуглас еще хуже, чем при первой нашей встрече, когда я сообщил ему печальную весть о его невесте.

— Что я могу сделать для вас, мистер Бонд? — спросил я.

— Должен извиниться, лейтенант, — сказал он с болезненной улыбкой. — В тот вечер… когда вы мне сказали о Лейле… Я просто потерял голову. У меня появилось сомнение, что вы действительно офицер полиции… И я пошел прямо в отдел убийств, увидел там лейтенанта Хаммонда и передал ему все, что вы мне сказали, даже то, о чем вы просили умолчать. Мне очень жаль…

— Не будем вспоминать об этом.

Он опустошил свой стакан с таким видом, словно проглотил яд.

— Вы обнаружили что-нибудь в Вэйл-Хейтс? — спросил он.

— Ничего интересного, — ответил я.

— Эта женщина — Ольга Кельнер, вы не разговаривали с ней? Я хочу сказать… — Его улыбка стала еще более скорбной. — Ну… Вы ее нашли?

— Нет, — сказал я. — Она пропала. Мы не можем найти ее.

— Ах! — сказал он и стал рассматривать свои руки.

Из кухни донесся легкий шорох, и я подумал, что мясо, которое жарит Джо, превратится в уголь…

— Очень мило, что вы пришли, — сказал я Бонду. — Я всегда рад вас видеть. А теперь вы меня извините, но я…

Он не слышал. Резко поднял голову, сжав челюсти.

— Это не все, лейтенант, — сказал он. — Я вам лгал.

— Насчет чего?

— Насчет Лейлы. — Он смотрел в какую-то точку над моей головой. — Я лгал.

— То есть?

— Вы меня спрашивали о татуировке на ее руке. Я сказал, что никогда ее не видел. Это неправда, я ее видел и знал, что она означает.

— А что она означает?

— Я думаю, что теперь вы тоже знаете, что к чему, — сказал он, пытаясь улыбнуться, но безуспешно. — Это означает, что она работала на некоего Снэка Леннигана. Она была девушкой по вызову.

— Вы это знали и все-таки хотели на ней жениться?

— Я ее любил, лейтенант!

Нельзя не отметить, что у Дугласа Бонда были широкие взгляды и пылкое сердце.

— Мы действительно в курсе этой татуировки, — сказал я, — но нас главным образом интересует Снэк Ленниган.

— У меня есть… теория насчет Снэка Леннигана, лейтенант.

— Выкладывайте!

— Он человек богатый и влиятельный, отлично знающий Западное побережье.

— Все это очень логично, — сказал я. — Вы имеете в виду кого-то персонально?

— Да, лейтенант.

— Как его зовут?

— Но вы не будете ссылаться на меня, лейтенант? В настоящее время у меня нет никаких доказательств, и я не хотел…

— Я не буду на вас ссылаться. Это частная беседа, а не допрос. Так кого вы имеете в виду?

— Вы слышали о некоем Эли Кауфмане? — подозрительно спросил он.

— Да, конечно! Но не больше, чем другие. Что вы знаете о нем?

— Вы, быть может, помните, я вам в тот раз говорил о внезапном расширении Вэйл-Хейтс? Это Кауфман построил новый отель «Пират». И Кауфман же планирует строительство казино на пляже. По-моему, бизнес с такими девушками вполне гармонирует с игорными домами и прочей незаконной деятельностью.

— Но у вас нет никаких доказательств.

Он заколебался.

— Вы легко себе представите, — сказал он, — какие страшные споры были у нас с Лейлой, когда я узнал значение татуировки. Завербовала ее Ольга Кельнер. Для Лейлы ее взгляды на жизнь были откровением. Обычная история, лейтенант, — добавил он горько. — Привлекательность легкого заработка. Лейла была ослеплена Ольгой Кельнер. Она мне говорила, что я всего только трудяга и, выйдя за меня, она будет обречена на прозябание. А если она примет предложение Ольги, к ней поплывут деньги, она познакомится с интересными людьми, с шикарными местами. Ольгу время от времени приглашали к Кауфману, и Лейла умирала от зависти.

— Это все?

— Все, лейтенант. Я знаю, что это не Бог весть что. Но вы можете не сомневаться, я только об этом и думал с тех пор, как вы сказали мне о трагической смерти Лейлы. И чем больше я об этом думал, тем ясней становилось, что это именно Кауфман.

— Значит, по вашему мнению, Кауфман и Снэк Ленниган — одно и то же лицо и Лейлу убил Кауфман?

— Даю руку на отсечение! — бросил он.

— Почему?

— Не знаю. — Он растерянно пожал плечами. — Интуиция, вот и все.

— Но зачем было убивать ее, раз она на него работала?

— Ну, вы слишком много от меня хотите, лейтенант. Разве что…

— Разве что?..

— Разве что Лейла узнала что-то, чего ей не полагалось знать. С тех пор, как она сменила амплуа, у нее совершенно испортился характер. Она стала более резкой, жесткой… Вы понимаете, что я хочу сказать?

— Деньги меняют людей. Особенно легкие. Продолжайте.

— Так вот… Я подумал, не открыла ли она какой-нибудь секрет Кауфмана. И, может быть, пыталась его шантажировать… Как вы думаете?

— И он ее убрал?

— Почему нет?

Я наполнил наши стаканы. Мясу оставалось только терпеливо ждать.

— Это не объясняет ее внезапный отъезд из Вэйл-Хейтс и то, что она устроилась гримершей в похоронное бюро, — сказал я. — У вас нет никакой теории насчет этого?

— Допустим, она стала его шантажировать, а потом испугалась, что кусок не по зубам. И убежала. Кауфман ее нашел и убил или, что более вероятно, велел убить.

— Интересная теория. Я подумаю над этим, мистер Бонд. Вам больше нечего добавить?

— Нет. Если что-нибудь вспомню, дам вам знать.

— Вы по-прежнему в отеле «Вагнер»?

— Да. Для меня непереносима даже мысль о возвращении в Вэйл-Хейтс. Вы понимаете? Все эти воспоминания…

— Я понимаю.

Он допил свой стакан и встал.

— Спасибо, что выслушали меня, лейтенант, — растроганно сказал он. — Извините еще раз за…

— Прошу вас, оставьте, мистер Бонд.

Я проводил его до двери. Он сделал шаг в коридор, но тотчас же повернулся с бледной улыбкой.

— Вы, наверное, думаете, что я слегка спятил? Но если бы вы знали Лейлу…

— Я понимаю, мистер Бонд. Итак, до свидания. Если вспомните что-нибудь, пожалуйста, известите меня.

— Вот еще что. — Он помедлил. — Но вы, наверное, и так это знаете?

— Скажите все-таки.

— Лейла говорила, что еще одна девушка Снэка Леннигана работала в «Тихой гавани».

— Друзилла Пайс?

— Вы в курсе?

— Догадался: Друзилла слишком красива, чтобы посвятить всю жизнь покойникам.

Бонд кивнул в знак согласия, неопределенно улыбнулся и вошел в лифт. Я вернулся, стараясь сосредоточиться на фактах, услышанных от Бонда, и не отвлекаться на аппетитные кухонные запахи. Умственная дисциплина всегда давалась мне с трудом.

Джо вышла из кухни, чтобы меня встретить.

— Мясо подгорело, — известила она. — Я подам тебе его с соусом барбекю.

— Мне надо уйти, — сказал я, — вернусь скоро.

— Очаровательно. — Тон ее был ледяной. — А на меня тебе наплевать!

— Так я по делу!

— Ладно, убирайся!

Я проверил свои карманы, чтобы удостовериться, что ничего не забыл, например сигареты… Мой значок, который должен был лежать в револьверном кармане, исчез.

— Ты что-нибудь потерял? — спросила Джо.

— Мой значок! Он был тут…

Она протянула руку. Значок лежал на ладони.

— Черт побери! Как он к тебе попал?

— Ты его уронил.

— Спасибо. — Я взял значок и вернул его на место. — Странно. С тех пор как я с тобой познакомился, я беспрерывно теряю свои вещи! Уж не ты ли так действуешь на меня?

— Конечно, я тебя вывожу из равновесия, — ответила она с некоторым удовлетворением. — Я произвожу такой же эффект на всех мужчин. Знаешь почему?

— Наверное, из-за твоей стряпни, — сказал я и быстро закрыл дверь, опасаясь получить кастрюлей по физиономии.

Сев в «остин», я поехал к центру под моросящим дождем. Идеальная погода для визита в похоронное бюро.

Я поставил машину напротив «Тихой гавани», позади катафалка, надеясь, что никто по ошибке не положит в нее покойника.

По-видимому, линялая блондинка, восседавшая в своей конторе, так и не воспользовалась советом Родинова. Она посмотрела на меня, как жаждущий крови вампир взирает на больного анемией.

— Да, лейтенант.

— Я хотел бы поговорить с мистером Родиновым.

— Я ему сообщу.

Она сняла трубку, прошептала несколько слов и повернулась ко мне.

— Мистер Родинов в «Комнате покоя», — сказала она.

— Он что, умер?

— Нет, он там работает. Можете подняться.

Я вошел в лифт и поднялся до второго этажа. Родинов находился в комнате вместе с лучезарным видением в белой униформе, с короной пышных волос, которые приятно контрастировали с белизной одежды. Я был рад увидеть их вместе.

— Здравствуйте, мистер Родинов, — сказал я. — Здравствуйте, Друзилла.

— Убегаю, убегаю, — сообщила она кокетливо.

— Не надо, — запротестовал я. — Хотелось бы поговорить одновременно с вами и с мистером Родиновым.

— А, хорошо.

Родинов оживленно потер руки.

— У нас очень тяжелая неделя, лейтенант, настолько тяжелая, что я даже хотел бы перемены погоды, хотя бы на время.

— У вас нашлось время лично заняться Лейлой Кросс, как вы хотели?

— Конечно. Ее привезли три дня тому назад. И мы о ней позаботились. Не так ли, Друзилла?

Друзилла согласилась:

— Да, обслуживание было на высшем уровне, мистер Родинов. Она выглядела очаровательной в гробу!

— Вы ничего не заметили, когда… э-э… обслуживали ее? Татуировку на правой руке возле плеча?

— Конечно, заметили! — вскричали оба и виновато улыбнулись.

— Эта штука — наполовину змея, наполовину знак доллара, — сказал Родинов.

— Именно! Это вам ничего не напомнило?

— Нет! — ответил он, небрежно мотнув головой. — А что?

— А вам? — спросил я Друзиллу.

— Ничего, лейтенант.

— Некий Снэк Ленниган, возглавляющий сеть организованной проституции, — объяснил я, — сделал такую татуировку всем своим девушкам. Лейла работала у него в Вэйл-Хейтс до того, как стала работать у вас.

Родинов захлопал глазами.

— Проститутка! Если бы я знал, то никогда бы не нанял ее на работу.

— Насколько помню, вас не особенно беспокоили рекомендации, — сказал я. — Вас интересовала только профессиональная компетенция.

— Это правда, — смутился он. — В нашем деле трудно найти квалифицированную работницу, лейтенант, так что…

— Я понимаю. Так вы слышали о Снэке Леннигане?

— Нет. Никогда.

— А вы? — спросил я Друзиллу.

— Нет, — ответила она быстро. — Никогда не слышала этого имени.

Я закурил.

— Все, лейтенант? — забеспокоился Родинов. — У нас так много работы…

— Вы думаете, ее присутствие здесь было случайностью?

— Как это? — спросил он резко.

Я затянулся и выпустил великолепное кольцо дыма.

— Она уехала из Вэйл-Хейтс, спасаясь от Леннигана, и в Пайн-Сити явилась прямо к вам…

— Куда же ей было идти? Она, вероятно, хотела немедленно устроиться на работу и должна была знать, что в нашей отрасли всегда нехватка персонала. Ничего удивительного, что она пришла сюда… Вполне естественно.

— Может быть.

Он приблизился на шаг.

— Послушайте, лейтенант, — сухо сказал он. — Мне не нравятся ваши манеры и тем более ваши намеки. Я рассказал все, что знал о Лейле Кросс, и ничего не могу добавить. Прошу вас уйти из моего заведения.