Как-то раз он прихватил с собой фотоаппарат «Полароид». Просто так, для пробы. Но проба вышла удачная. Извращенец отщелкал целую кассету снимков в любимом «интерьере» – кабине грузового лифта 16-ти этажного дома. «Фотомоделями» служили две изнасилованные школьницы. Он заставил их позировать обнаженными, а затем приказал поочередно фотографировать себя вместе с жертвой. Снимки приобщены к делу как вещественное доказательство. В книгу, естественно, мы их включать не стали.

Милиция сбилась с ног. У школ и детских учреждений постоянно дежурили оперативники в штатском. Описание насильника – облегающая вязаная шапочка, очки, крупные черты лица – знал каждый патрульный. Ежедневно Игорь Губанов, руководивший розыском, докладывал о ходе работы начальнику МУРа Василию Купцову, но преступления продолжались…

После очередного изнасилования быстро ввели во всем округе оперативное мероприятие «Сирена»: перекрыли перекрестки и улицы, весь личный состав милиции округа, включая работников паспортных столов, следователей, сотрудников вневедомственной охраны и автопатрулей, подняли по тревоге. Минут через сорок в МУР позвонили из отделения милиции: «Приезжайте, попался!».

Сыщик Алексей Дроздов вспоминает:

«Примчались в отделение. Там вся „клетка“ рядом с дежуркой до отказа забита очкариками в лыжных шапочках. Каждый похож на фоторобот… После проверки отпустили задержанных с извинениями».

Нельзя сказать, что он никогда не встречал сопротивления. На следственном эксперименте в Химках я слышал его рассказ:

«Сел в лифт с девушкой. Внешность не помню. На ней были джинсы и легкая куртка. Когда кабина тронулась, я вытащил нож. Но девушка не испугалась, оттолкнула меня и случайно порезалась. Появилась кровь, я вышел из лифта и убежал».

Ту девушку так и не нашли. Так же, как и другую, поднявшую крик и спугнувшую Лифтера. За ним погнались люди, бежали по лестницам, как в детективе. Но он все-таки скрылся, прорвавшись на улицу через черный ход.

Насильнику достаточно было хотя бы чутьчуть не уложиться в отработанную им схему, как он начинал нервничать, менял планы и скрывался. А зачем рисковать, если в городе тысячи домов, и в каждом десятки лифтов? Сейчас не получилось – в следующий раз пройдет гладко. Расчет верный: школьники, деморализованные угрозами здоровенного детины, испуганные видом ножа или пистолета, активного сопротивления не оказывали и выполняли любые его требования.

Власть над человеком, даже если это трясущийся от страха ребенок, опьянял как наркотик. Не случайно со временем он начал нападать сразу на двух, а то и на трех девочек. Позже и этого показалось мало. Лифтер заводит жертвы в квартиры и уже там насилует, не забывая при этом прихватить и вещички – видеомагнитофон, фотоаппарат, ювелирные украшения, деньги…

Взяли его с поличным на Арбате сыщики Борис Трошин и Дмитрий Нумеров из специального отдела МУРа. Насильник пытался сбыть краденое. Часть вещей – плейер, фотоаппарат «Кодак», золотые сережки – проходили по списку, объявленного в розыск. Задержанного доставили в отделение милиции. Уже на первом допросе он признался заместителю начальника СОМа Марату Миннуллину: «Я тот, кого вы ищите». И рассказал о нескольких эпизодах изнасилований.

Но по-настоящему Лифтер раскрылся на Петровке, куда его привезли на другой день. Нисколько не смущаясь и даже как будто гордясь собственными грязными преступлениями, он написал «чистуху», в которой только простой перечень изнасилований занимал несколько страниц убористого почерка.

Маньяк оказался двадцатидевятилетним москвичом. Он имел среднее образование, был женат (!) и работал сторожем в детском саду, где трудилась его супруга. Выяснилось, что с 1980 года он состоял на учете в психоневрологическом диспансере и уже дважды привлекался к уголовной ответственности по «профильной» 117-й статье УК РСФСР (изнасилование).

Причем первый раз определением народного суда Лифтер был направлен на принудительное лечение в знаменитые «Столбы», где находился на стройках народного хозяйства до сентября 1985 года. Вероятно, он бы окончательно «излечился», и общество получило бы назад полноценного гражданина, если бы не досадный эпизод, испортивший всю историю болезни. Находясь на излечении, Лифтер сорвался и изнасиловал больничную сестру…

На этот раз диагноз «шизофрения и психопатия» был отменен, и Чеховский городской суд огласил приговор: восемь лет лагерей. Наказание Лифтер отбывал в мордовских спецучреждениях в поселке Леплей. Пришлось ему несладко. Как он рассказывал сыщикам, зеки уделяли ему «внимание» всем бараком. А в память о временах, проведенных в Потьме, оставили на его плече знак, свидетельствующий о «нетрадиционной сексуальной ориентации» – татуировку в виде распустившейся розочки.

Он даже бегал в оперчасть – предлагал стать «наседкой», лишь бы избежать ежевечерних упражнений в бараке. Не помогло… Этот абзац предлагаю перечитать и осмыслить всем насильникам. Вдруг поможет?

В июне 1992 года он выходит на свободу. Уроки, полученные на зоне, были хорошо усвоены, и первое время насильник держится. Однако в октябре он вновь садится в лифт. Очередное изнасилование школьницы стало началом трехлетней серии.

Интенсивность «пользования лифтом» была не высокой. Как уже упоминалось, во вкус он вошел к осени 1995 года. Причем пик криминальной активности Лифтера совпал с его неожиданным… семейным счастьем. Сам маньяк объясняет женитьбу желанием «стать таким как все».

Во время экспертизы в центре Сербского он вдохновенно писал что-то вроде исповеди, назвав свой труд крайне претенциозно, со значением: «Смерть после смерти – потом будет поздно». Поток сознания, основательно сдобренный грамматическими ошибками, был рассчитан, как нетрудно догадаться, на соответствующую оценку специалистов-психиатров. В исповеди есть все, что могло бы свидетельствовать о душевном недуге испытуемого: элементы бреда, раздвоение личности, сверхценные идеи и откровенная похабщина. Но умудренные опытом медики подошли к анализу документа так же, как их коллеги в 1985 году, признавшие Лифтера после изнасилования сотрудницы психиатрической лечебницы вменяемым. Один из врачей так и сказал ему (без протокола, разумеется): «Совать нашел куда – значит, нормальный!».

Тем не менее фрагменты исповеди представляют интерес. Вот, например, воспоминания Лифтера о том, как он познакомился с будущей женой:

\"Я обратился в бюро знакомств. За некоторую сумму там дают телефоны кандидаток, желающих выйти замуж. Между прочим, каждая вторая давшая объявление готова лечь в постель в первый же день. Конечно, я своего не упустил.

В конце 1994 года я таким способом познакомился со своей будущей женой. Первая встреча была смешной. Договорились встретиться на станции метро возле портрета Ленина, выложенного мозаикой. Как называлась станция, убей меня, не вспомню. Такого раньше никогда не случалось – опоздал на первое свидание. Вбежал на станцию растрепанный и вместо того, чтобы искать ее, смотрел, где же портрет Ленина… Начали встречаться, гуляли в парках, на ВДНХ, ходили в театр\".

Не буду утомлять читателя трогательным описанием ухаживаний маньяка за своей любимой. Приведу лишь еще один фрагмент, позволяющий глубже ощутить всю «трепетность большого чувства»:

«Вообще-то здорово совершить изнасилование а то два или три за день, а потом вернуться домой и всю ночь заниматься сексом с женой. А когда она уснет еще и поонанировать разок-другой».

Для супруги Лифтера его арест явился полной неожиданностью. Ни о чем она не догадывалась, а жизнью, и не только половой, была довольна – муж непьющий, ласковый, работящий (трудился на двух работах), своими руками восстановил старенькие «Жигули». Одним словом, не мужик, а чудо. Воспитательницу детского сада, засидевшуюся в девках, не слишком смущало несколько меланхоличное животноподобное бытие суженого.

На досуге он любил сидеть перед телевизором (ждал сообщений о собственных похождениях?), охотно слушал тюремные и афганские песни. У него при этом даже слезы на глазах наворачивались… Афганом же Лифтер объяснял жене наличие на теле многочисленных наколок. Супруге и в голову не приходило истинное происхождение типично лагерной «живописи». Кстати, во время обыска на квартире женщина поинтересовалась у сыщиков процедурой развода с человеком, находящимся под следствием.

…Едва оперативники перевели дух, решив, что наконец-то с маньяками в Москве покончено, как случилось непредпредвиденное. Через несколько дней после задержания Лифтера в суточной сводке происшествий вновь стали появляться сообщения об изнасилованиях несовершеннолетних в лифтах.

Потерпевшие шли на Петровку почти такими же толпами, как в прошлые годы трудящиеся двигались на первомайскую демонстрацию. И все в один голос опознавали Лифтера! Удивляло другое. Приметы нового преступника словно списывались с облика уже задержанного маньяка. Мало чем отличались и обстоятельства совершаемых преступлений: район преступлений, подъезд, лифт, угрозы ножом или пистолетом, изнасилование, грабеж.

В МУРе завели новое контрольно-наблюдательное дело под названием «Разбойник». И оно постоянно пополнялось новыми эпизодами.

О схожести двух маньяков можно судить по первому допросу Разбойника, задержанного много позже:

«Примерно в три часа дня я приехал на станцию „Медведково“. На рынке купил джинсовую куртку и кроссовки. У кавказцев приобрел „косяк“, после чего дворами пошел к метро „Бабушкинская“. Когда бродил, увидел три-четыре дома в виде башен. Недалеко от одного из них заметил двух девочек. Первая была пухленькая и выше ростом. Вторая ничего, она мне понравилась, сразу привлекла внимание. Подружки поговорили и расстались. Вторая завернула туда, где детский сад, и двинулась по тропинке. Я пошел за ней. Вместе вошли в подъезд. Она вызвала лифт, подошел грузовой. Когда стали подниматься, я нажал кнопку „стоп“ и вытащил нож. Я заставил девочку раздеться, затем велел ей лечь на пол на одежду. После этого изнасиловал ее в естественной форме. Потом сказал: „Ты меня не видела, а я тебя не видел“. Она обещала, что никому ничего не расскажет, так как, если узнают родители, то они ее убьют. Я вышел, а она оделась и поехала на свой этаж».

Разбойника искала вся столичная милиция. А он, невзирая на усилия оперативников, систематически совершал изнасилования. В отличие от Лифтера, он предпочитал жертв-одиночек. И еще – не фотографировал изнасилованных на память. Но некоторые детали преступлений заставляли сыщиков предполагать, что имеют дело с более агрессивным и опасным извращенцем. Так например, Разбойник носил с собой эластичный бинт, которым он связывал руки девочек. Кто мог поручиться, что в следующий раз он не переступит черту, не пустит в ход нож, не задушит жертву…

Поиски сконцентрировались на Севере столицы, где было совершено большинство преступлений. Группы немедленного реагирования выезжали на любой сигнал, вновь были организованы дежурства у школ и в местах возможного контакта насильника. Работа контролировалась начальником ГУВД Москвы Николаем Куликовым. Причем за ошибки или непрофессионализм наказывали немедленно. Нерадивых или ленивых работников лишали звездочек, а то и погон.

Казалось, ловушка вот-вот захлопнется. Но ситуация неожиданно осложнилась. Газета «Комсомольская правда» дала репортаж, в котором уличала милицию в недостаточной бдительности. Материал украшал фоторобот насильника с подробным описанием примет.

Благие намерения журналистов, увы, помогли не столько потенциальным жертвам, сколько самому преступнику. Прочтя репортаж, он сменил тактику – начал действовать по всему городу. Кроме того, изменил свой облик: сделал другую стрижку, вместо лыжной шапочки стал носить кепку, снял очки, а насиловать жертв предпочитал теперь на чердаках или рядом с машинным отделением.

Задержали его 29 мая 1996 года. На чердаке шестнадцатиэтажки в районе Клязьминской улицы он надругался над тринадцатилетней школьницей. Мать девочки сразу позвонила в милицию. Дежурный немедленно ввел в действие оперативное мероприятие «Сирена». Весь округ, где было совершено преступление, подняли по тревоге. Наряд милиции в составе А. Лыгина, В. Едалова и Ю. Горланова заметил на троллейбусной остановке похожего на фоторобот молодого парня с полиэтилленовыми сумками (девочка была к тому же и ограблена). Почувствовав взгляды милиционеров, парень ускорил шаг, а затем бросился бежать.

Преследование продолжалось примерно километр. Насильник понимал, что ничего хорошего встреча с патрульными не сулит. На бегу он выбрасывал вещи, в том числе газовый пистолет, которым угрожал при нападениях. Когда его наконец догнали и убедились, с кем имеют дело, эмоций никто не сдерживал. Из показаний подследственного:

\"Я родился в Москве в 1969 году. Отца не помню, ни разу не видел. Ходил в ясли, детский сад, потом – дошкольный детский дом с пяти до семи лет. Мать лишили родительских прав, так как она сильно выпивала. Потом меня определили в интернат для умственно-отсталых, где я учился до седьмого класса.

Мать восстановили в правах, когда мне шел четырнадцатый год. Она по-прежнему пила. Я стал добывать деньги воровством, с ножом отбирал деньги. Первый срок получил в 1983 году – семь лет усиленного режима за разбой. Отбывал сначала в Икшанской колонии для малолеток в Московской области, а после восемнадцати лет был переведен в Пензу. Освободился в феврале 1989 года, вернулся к матери в Москву. Проработал два с половиной месяца рабочим в интернате и снова сел за разбой. Наказание отбывал в Костроме в учреждении N 15/1.

После освобождения в 1995 году приехал к матери в Москву, устроился слесарем в 1-й троллейбусный парк около метро «Сокол», подрабатывал грузчиком в магазине рядом с Ленинградским рынком. Еще на зоне попробовал гашиш и анашу. До этого времени я ни разу не был с женщиной: то детдом, то тюрьма. Когда выкуривал «косяк», то сдерживать себя не мог – тянуло удовлетворить половое желание\".

В ходе работы по делу «Лифтер» сыщики МУРа изобличили около двух десятков извращенцев, склонных к преступлениям на сексуальной почве. Был задержан некий уникум, мнивший себя посланником Сатаны и изнасиловавший пять девочек в лифтах. Уникальность же извращенца, по словам оперативника Бориса Яковченко, заключалась в том, что нападения он совершал только в башнях-шестнадцатиэтажках. У него, знаете ли, лишь при виде такого дома возникала эрекция…

Насильников-рекордсменов ожидает суд. Учитывая нынешнюю правоприменительную практику, суровых наказаний не будет. Но какими бы ни оказались приговоры, вряд ли их можно соразмерять со злом, причиненным десяткам детей и их родителям. Только по доказанным эпизодам Лифтер совершил 87 преступлений, а его «двойник», Разбойник, – 25.

Остается лишь добавить: лифты, где насильники чувствовали себя в полной безопасности, по-прежнему добросовестно распахивают двери всем желающим. Помните об этом.

«Я ТОЛЬКО КАСТРЮЛИ МЫЛА…»

Этот запах хорошо знаком сыщикам и патологоанатомам: сладковатый, тяжелый, удушающий. Даже если и не знать его происхождение, приятным он никому не покажется. А уж зная…

Квартира запущенная, грязная, заваленная пустыми коробками, разобранными телевизорами, магнитофонами. Единственный книжный шкаф, на полках которого несколько томов Пушкина, серия «Жизнь замечательных людей» и собрание трудов Плутарха, выглядит здесь инородным предметом. Зато вполне гармонично смотрится окровавленная подушка, шприц, наполненный какой-то желтоватой жидкостью, порнографические открытки, прилепленные к сальным обоям.

В углу одной из комнат – гора детской и женской одежды. На тумбочке – две коробки из-под обуви. В них свалены десятки наручных часов всевозможных моделей и россыпь ювелирных украшений: колечки, цепочки, нательные крестики, сережки, браслеты… О судьбе их хозяев догадаться не трудно.

Оперативники пытаются хоть как-то облегчить себе условия для работы. Настежь распахнуты окна и балконная дверь, вывернуты краны холодной воды. В тесной загаженной ванной судмедэксперт морщится от запаха, доставая из бельевого бачка почерневшую голову со слипшимися волосами. В ванне лежит то, что на специфическом милицейском жаргоне зовется «самоваром» – торс человека без конечностей и головы. В ведре под раковиной – часть руки и скелетированная грудная клетка ребенка.

Таким предстало в день первого обыска логово новокузнецкого людоеда и убийцы Спесивцева.

…В начале июня 1996 года в Новокузнецке произошло событие, экстраординарное даже для наших дней. У берега реки Абы, между пединститутом и танцплощадкой, было обнаружено около семидесяти фрагментов детских тел. Медики установили, что убито пятеро детей в возрасте от трех до четырнадцати лет. Версий высказывалось много, но действительность превзошла самые зловещие предположения. Из оперативной сводки:

«22 октября 1996 года в 10.20 при осмотре квартиры пенсионерки Спесивцев ой Л.Я., 1936 года рождения, проживающей по проспекту Пионерскому, 53 совместно с дочерью и сыном, в ванной комнате обнаружен расчлененный труп женщины. Там же, прикованная наручниками к отопительной батарее, найдена в бессознательном состоянии девушка с проникающим ножевым ранением живота…».

Начальник уголовного розыска Новокузнецка Владимир Зинер рисковал, давая команду провести обыск на Пионерском проспекте. Прямых улик против Спесивцева не было. Но риск – дело благородное. И опоздай милиция хотя бы на полчаса, четырнадцатилетнюю Ольгу В. повезли бы не в реанимацию, а прямехонько в морг. Впрочем трагедии избежать не удалось. Несмотря на усилия медиков, девочка скончалась, промучившись в боксе для тяжелых больных трое суток. Незадолго до смерти Оля В. успела рассказать о случившемся следователю прокуратуры.

Я видел видеозапись показаний. Девочка говорила, с трудом разжимая губы. Точнее, шептала, делая долгие паузы и закрывая глаза, обведенные черными кругами. Синяки и кровоподтеки были на лбу и запястьях ребенка. В руках маньяка она находилась ровно месяц. Из оперативных материалов:

\"Оля В., Настя П. и Женя М. гуляли возле коллеринских палат, когда к ним подошла пожилая женщина и попросила помочь открыть дверь квартиры. Девочки согласились пойти вместе с ней. Пришли по адресу Пионерская, 53. Женщина постучала, дверь открыли парень и девушка. Девочек затащили в квартиру. Парень стал их избивать, потом нанес несколько ножевых ранений Насте П., от которых тринадцатилетняя девочка скончалась. Затем, угрожая ножом, заставил оставшихся в живых подружек помогать пожилой женщине расчленять труп Насти. Он дал ножовку по металлу, сам показывал, как отделять мясо от костей.

После этого женщина варила на кухне куски мяса, кормила находившуюся в квартире большую собаку и заставляла есть мясо девочек…\".

Через две недели (то ли время подошло, то ли запасы съестного закончились) парень, а это и был Спесивцев, зарезал вторую девочку – двенадцатилетнюю Женю М. Время от времени он избивал пленниц и делал попытки их изнасиловать. Это ему не всегда удавалось. После задержания людоеда выяснилось, что (так зафиксировано в протоколе) у него «гниет половой член».

Останки тел выносила из квартиры мать Спесивцева. Он же из дома почти не выходил. Даже собаку выгуливал крайне редко.

23 октября настал черед Оли. Ее привязали к батарее и Спесивцев нанес девочке глубокое ранение в живот. Именно в этот момент раздался стук в дверь. Услышав, что в гости пожаловал участковый с нарядом милиции, людоед выскочил из окна (квартира Спесивцева находилась на втором этаже) и убежал.

Его поймали позже.

…В детстве он считался «трудным» подростком. Его даже направляли в кемеровскую режимную спецшколу для юных правонарушителей, но мать отстояла Сашу Спесивцева, не дала сыночка в обиду. И он продолжил шалости: ломал почтовые ящики, приворовывал радиодетали в школе, портил замки в дверях, поджигал кнопки в лифтах.

Эти поступки теперь и впрямь выглядят невинными проделками.

В 1988 году, когда Спесивцеву исполнилось восемнадцать, его выходки и буйный нрав привлекли внимание врачей. Он направляется на принудительное лечение в психиатрическую больницу N 12 Новокузнецка. А в 1991 году его персона уже всерьез заинтересовала правоохранительные органы.

Мальчик рос и превратился в юношу. Его избранницей стала семнадцатилетняя Женя Гусельникова. Они постоянно были вместе, планировали предстоящую свадьбу, Саша был представлен родственникам девушки. Дальше начался кошмар. Точнее, для Спесивцева все шло так, как он и хотел. Кошмар начался для Жени и ее родных. Жених избивал невесту, преследовал, когда та попыталась скрыться от него в больнице. Медсестра потом рассказывала, как Спесивцев ворвался в палату и бил кулаками лежавшую на кровати Женю.

После выписки из больницы девушка вновь приехала к Спесивцеву. Протянула она недолго. Когда соседи позвонили в милицию, и на Пионерский проспект прибыл милицейский наряд, девушка была уже мертва. Криминалисты установили, что с момента смерти прошло несколько дней. Все это время Спесивцев пролежал с трупом в одной постели. Тело девушки было высохшим, как мумия, и с головы до ног покрыто болячками. Смерть, по мнению медиков, наступила от заражения крови. Свежих ран или следов ударов на теле не нашли. Но выглядела Женя, как двенадцатилетний ребенок.

Сначала дело возбудили по факту умышленного убийства. После того, как был поставлен диагноз «сепсис», Спесивцеву предъявили обвинение в нанесении тяжких телесных повреждений и побоев.

В 1992 году по определению Новокузнецкого нарсуда Спесивцева этапировали в специальную психиатрическую больницу в город Орел. Лечение, как считали врачи, проходило успешно. В 1995 году, после прохождения судебно-психиатрической экспертизы, он был признан вменяемым и вернулся домой, чтобы в скором времени подтвердить результаты врачебного обследования: по имеющимся на январь 1997 года данным Спесивцев совершил девять умышленных убийств. Еще десять «его трупов» ищут в различных местах Новокузнецка. Поиски затрудняет толстый слой снега и льда, покрывший землю на пустырях и свалках, где были спрятаны расчлененные тела жертв.

Маньяк и сам не знает, где находятся останки убитых. По его словам, заманивала жертвы мать, она же ночью выносила ведра со страшным грузом.

Из записей на очной ставке Спесивцева с матерью:

– Я убил, не отрицаю. Но куда ты трупы спрятала?

– Не знаю никаких трупов. Я четыре ведра в ванной видела. Но ничего не прятала.

– Как я могу показать, если ты их выносила?

– Не надо, Саша, не при на мать. Яне пьяная была, хорошо все помню. Ведра были, видела. Больше ничего не знаю…

– Ты разделывала труп.

– Не путай, Саша. Девочки твои разделывали. И не ела я ничего, только кастрюли мыла.

– Вспомни, куда закопала, с меня же требуют.

– Ничего не знаю. Я же тебя спрашивала, куда ты головы денешь?

– Неправда, я тебе всегда целиковые давал, ты разделывала…\".

Не правда ли, жуткое впечатление производит диалог двух близких людей? К тому же, как правило, их беседы кончались мерзкой бранью. И когда слушаешь пререкания о ведрах, конечностях и головах, становится страшно. Не потому что представляешь тупой звук ножовки, ведра, наполненные человеческой плотью, и огромного пса, облизывающегося в ожидании пиршества. Как раз наоборот. Становится страшно из-за собственного спокойствия, с которым воспринимаешь эти «бытовые» дрязги двух родных по крови каннибалов.

В списке убитых – девятнадцать человек, из них четыре мальчика. Есть сорокалетняя женщина, а самой юной жертве едва исполнилось десять лет. Судя по времени совершения преступлений, самым активным для Спесивцева был май, когда от рук маньяка погибли семь человек. Июль оказался «неудачным». Людоед сумел заманить к себе лишь одну девушку.

Впрочем убивал он не из-за голода. Главным мотивом преступлений Спесивцева, по словам сыщика МВД России Анатолия Деркача, было желание поглумиться, поиздеваться над жертвами. Попавших к нему девушек больной сифилисом маньяк принуждал к половым актам, сжимая в руке нож заставлял молить о пощаде, ощущая себя при этом значительным и всесильным.

Через неделю после ареста Спесивцева в СИЗО-2 Новокузнецка поместили и его мамашу. Против сестры убийцы прямых улик нет, хотя разноречивые показания самих Спесивцевых и единственной, чудом выжившей свидетельницы, не исключают привлечения и ее к уголовному делу. Остается лишь вопрос: в каком качестве. Кроме того, вызывает сомнение психическая полноценность членов семьи. Сестру Александра Спесивцева брать под стражу не стали, но направили для обследования в местную психбольницу.

Наверное, для многих будет откровением, что и в наши дни каннибализм далеко не редкость. По оценкам аналитиков МВД России, в стране ежегодно отмечается свыше двухсот случаев употребления человеческого мяса в пищу. Большая часть эпизодов людоедства проходит незамеченной, общественности становится известно лишь о самых скандальных историях.

Года два назад в той же Кемеровской области, в поселке Карчит, задержали сорокалетнего алкоголика. Его обвинили в убийстве собственной матери, которую он употребил в качестве закуски. Примерно в то же время (голодный год?) в городе Артемовске Приморского края поймали сразу трех людоедов. Они использовали для еды мягкие ткани по меньшей мере двух убитых ими мужчин.

Чаще всего в каннибализме уличаются алкоголики. В 1995 году в Москве, рядом с метро «Аэропорт», милиция обратила внимание на бомжа, торговавшего по дешевке парным мясом. При детальном рассмотрении «вырезка» оказалась фрагментом мягких тканей женской ноги… По такой же схеме в Новгородской области задержали супругов, пытавшихся обменять на водку свежую «говядину». Мясо имело подозрительный вид. К тому же, на кожном покрове забитого «бычка» отчетливо просматривалась синяя татуировка.

– Да чего вы глядите, – успокаивали продавцы, – клейменый он у нас.

Вызвали милицию. Та внимательно присмотрелась к странному клейму и обнаружила, что это часть наколки, изображающей обнаженную женщину. Отправились в дом «фермеров-скотоводов». Там и нашли останки убиенного мужчины – сорокалетнего местного жителя.

В Северной Пальмире милиция арестовала некоего Ильшата К. Местная пресса поспешила даже назвать его петербургским Бокассой, сравнив со знаменитым африканским императором-людоедом. Основания для таких аналогий имелись. Тридцатипятилетний К. поставил заготовку человеческого мяса на поток. Оперативники нашли в его квартире суп, приготовленный по соответствующему рецепту, вынули из холодильника срезы мягких тканей, отыскали вяленое и даже консервированное человеческое мясо.

Каннибалом он стал еще в 1992 году, когда, находясь в психиатрической больнице, убил и съел знакомого. Затем в 1995 году настал черед другого приятеля, Бочкова. Его К. так же расчленил в своей ванной, частично съел, а частично вынес на пустырь. Последней жертвой оказался очередной дружок, с которым он вместе состоял на учете в районном психдиспансере. Разделался с ним Ильшат К. все в той же квартире. Между прочим, жилплощадь – отдельную благоустроенную «однушку» – каннибал получил по ходатайству врачей психдиспансера как инвалид. Поскольку, скорее всего, он будет признан невменяемым, то сможет после лечения в спецбольнице возвратиться в собственную квартиру. По закону никто не имеет права лишить его жилплощади.

Кстати, о вменяемости и невменяемости. Допустить отклонения в психике у Ильшата К., сожравшего троих собутыльников или бомжа из поселка Карчит, закусившего родной матерью, еще можно. Но чем объяснить случаи коллективного людоедства, о которых упоминалось выше? Нельзя же всерьез рассматривать версию, что трое или двое умственно неполноценных людей сбиваются в группы, чтобы вместе наслаждаться вкусом человеческого мяса? Может быть, это не болезнь в общепонимаемом смысле, а нечто другое, что еще требует изучения и осмысления?

Как бы то ни было, случай Спесивцевых, не имеющий аналогов в послевоенной истории России, наверняка станет предметом тщательного исследования специалистов. Возможно, он заставит нас взглянуть на проблему шире, чем банальный случай многоэпизодного людоедства. И уж без сомнения Спесивцев станет для криминалистов таким же «эталоном мер», каким стал Чикатило.

Но замечу, что какие бы подробности не появились в деле новокузнецкого маньяка, судить его будут за убийства. Так как уголовным кодексом России наказания за каннибализм не предусмотрены.

ОКОНЧАТЕЛЬНЫЙ ДИАГНОЗ

Вор, растратчик, грабитель, убийца – со стороны любой преступник может надеется на сочувствие и прощение. Причем не только близких родственников или себе подобных, но и общества, в котором живет. Так уж устроен человек – он стремится найти объяснение и понимание любых поступков, даже если они не укладываются в рамки морали и закона.

Но можно ли здравым умом понять действия Чикатило, Головкина, Спесивцева? Кто станет им сочувствовать? Вот почему маньяки, садисты, людоеды, насильники-извращенцы оказываются изгоями повсюду – и среди правопослушных граждан, и в мире зарешеченном, там, где признают совсем иные законы.

Кстати, о здравом уме. Заключения медиков о психической полноценности серийных убийц вызывают противоречивые чувства. Пример – результат обследования в институте Сербского Андрея Чикатило. Пожалуй, ни один преступник ни до, ни после него, не подвергался такому всестороннему психиатрическому изучению. Ростовским потрошителем занимались лучшие специалисты, элита нашей науки. Их вывод известен: Чикатило признан вменяемым.

По существу, с таким диагнозом не согласиться нельзя. Чикатило идиотом не назовешь. Высшее образование, довольно обширные познания в литературе, осведомленность в общественной жизни, спорте, политике, умение поддерживать беседу, способность убеждать, логически мыслить и довольно четко прогнозировать развитие событий. Сейчас, зная о Чикатило всю подноготную, нелегко объективно представить, какое впечатление он производил на окружающих. Между тем, жена считала его заботливым мужем, рачительным хозяином, умным и незлобливым. Такого же мнения придерживались и другие родственники. Дочь говорила о нем, как о добром, мягком человеке, племянник считал его эрудированным, спокойным, порядочным…

Скажете – сомнительные аргументы, да к тому же услышанные от близких, заинтересованных людей? Ну, во-первых, кто, как не родные люди могут дать нам самую точную характеристику. Что касается заинтересованности, то ее нет и в помине. Скорее, наоборот, родственники были подавлены и растеряны случившемся ничуть не меньше других. И выгораживать главу семейства им резона не было. Семья сменила фамилию, переехала в другой город, даже на свидания с подследственным ходила одна жена.

А вот уж совсем сторонняя оценка личности Чикатило. Татьяна С., учившаяся с ним на филфаке Ростовского университета, вспоминала о сокурснике без неприязни (зная, кто он и чем прославился): «Скромный, легко ранимый, а потому сторонящийся шумных компаний, Андрей много времени проводил в библиотеке, любил расширять знания в заинтересовавших его вопросах. Впечатление у меня осталось скорее хорошее, чем никакое…».

В 1984 году Чикатило ездил по работе в Москву. Как командировочному ему предоставили комнату в общежитии завода «Москабель». Комендант общежития Галина Л. также запомнила симпатичного, вежливого, начитанного мужчину.

За период с 1978 по 1990 год семья Чикатило часто меняла место жительства, переезжала из одного города в другой. И каждый раз забитый и ничтожный человек не только устраивался с комфортом, получая служебную квартиру или дом, но и покупал флигелек или сарайчик для подсобных нужд. С жилищной проблемой, нудной и сложной (что еще труднее решить в нашей стране?), он справлялся с ловкостью, да еще и выгоду имел. В 1989 году, например, придумал хитрую комбинацию – фиктивно развелся с женой и получит дополнительную квартиру в Шахтах. Слабоумному такое умение адаптироваться и устраивать быт явно несвойственно.

Думаю уже убедил, но хочется напомнить еще об одном загадочном качестве Чикатило. Двенадцать лет он совершал жуткие убийства. И по меньшей мере лет семь он был объектом интенсивного поиска всех без исключения оперативников, агентов и помощников милиции огромной страны. Его искали и не находили. А он рвал на части детей и женщин в Ростовской, Владимирской, Ленинградской, Свердловской, Московской областях, Краснодарском крае, в Узбекистане и на Украине, не особенно заботился о сокрытии следов (само собой получалось, как у зверя), легко обходил засады и ускользал из ловушек.

Ведущие специалисты Ростовского областного психоневрологического диспансера и ВНИИ общей и судебной психиатрии имени Сербского Министерства здравоохранения РСФСР пришли к единодушному выводу:

\"… Чикатило А.Р. хроническим заболеванием не страдает, обнаруживает признаки психопатии мозаичного круга с сексуальными перверсиями, развившейся на органически неполноценной почве… В подростковом возрасте, на фоне явлений психического инфантилизма, выявились нарушения головного развития, которые выражались в нарушении биологической \"базы сексуальности (ослабленное половое влечение, недостаточность эрекций) и ретардации психосексуального развития с фиксацией на эротической фазе формирования сексуальности и склонностью к эротическому фантазированию садистского характера.

В дальнейшем в Чикатило на фоне явлений нарушения гетеросексуальной адаптации произошло формирование сексуальных перверсий, которые на ранних этапах (до 1978 года) проявлялись частичной реализацией садистских фантазий на педо-эфобофильных объектах, эпизодах фроттажа и визионцзма. В последующем наблюдалась прогрессирующая динамика синдрома сексуальных перверсий с полной реализацией садистического влечения, некросадизмом и каннибализмом…

Чикатило А.Р., как не страдавшего каким-либо психическим заболеванием и сохранившего способность отдавать себе отчет о своих действиях и руководить ими, в отношении содеянного следует считать вменяемым…\".

Экспертиза Чикатило была проведена и в отделении сексопатологии Московского научно-исследовательского института Минздрава РСФСР:

\"У Чикатило А. Р. выявлена слабая половая конституция на фоне органического снижения порогов возбудимости центров эякуляции… На формирование влечения оказали влияние особенности характера обвиняемого: замкнутость, отсутствие контакта со сверстниками, чувство ущербности, склонность к фантазированию…

Задержка психосексуального развития при нарушении общения и неадекватной фиксации на физических «дефектах» (худой, слабый, близорукий) привела к торможению нормального и преобладанию патологического влечения: педофобофилия (влечение к детям и подросткам, как к более слабым и с кем не затруднено общение, как со сверстниками). Незрелое, задержанное на эротической стадии влечение, окрашенное садизмом, трансформировалось в стремлении к манипуляциям на половых органах… Противоречивые действия Чикатило обусловлены особенностями его влечения, и совершал он их ради получения сексуального удовлетворения\".

Если вам, читатель, теперь все понятно – закройте книгу и дальше не читайте. Мне же выводы ученых-медиков кажутся совершенно неубедительными. Если человека, наносившего детям до пятидесяти прижизненных ножевых ран, а затем разрезавшего мошонку или живот жертвы и пожиравшего яички и матку, называют нормальным и вменяемым, то кто же тогда мы с вами? Не знаю, как вас, а меня перспектива, пусть даже гипотетическая, оказаться в компании с Чикатило, отнюдь не прельщает.

Вердикт врачей, по моему мнению, объясняется лишь одним: естественным желанием обезопасить общество от убийцы-каннибала. Если бы медики признали Чикатило больным, он автоматически избежал бы смертной казни и попал бы в спецлечебницу. А значит, теоретически он мог через определенный период оказаться на свободе… Что касается деления пациентов на здоровых и нездоровых, то и сами психиатры с иронией относятся к такой градации.

В начале декабря 1996 года Государственный научный центр социальной и судебной психиатрии имени В.П. Сербского отмечал свое 75-летие. Торжества длились три дня, ученые обменивались идеями, читали и обсуждали доклады, в конце, как заведено, был предусмотрен банкет. Мой хороший приятель оказался участником этого мероприятия и услышал от весьма уважаемого специалиста «Серпов» буквально следующее: «Даже если к нам попадет директор института, мы его все равно разложим на составные и без диагноза не выпустим». Другими словами, мэтр психиатрии дал понять, что «пунктик» есть у каждого, а уж разглядеть его для специалистов центра труда не составит.

И последнее о диагнозах и причинах поступков. Если рассматривать феномен Чикатило только как результат воздействия на его личность различных комплексов и сексуальных отклонений, то возникает вопрос: в чем же его уникальность? Тысячи подростков и мужчин в той или иной мере испытывают сложности в сексуальной сфере. Нередко неудачи приводят их к срывам, разрушают личность, травмируют психику. Уж кому другому, а врачам института Сербского это известно очень хорошо. Если же вспомнить об умении медиков отыскивать в подсознании пациентов склонность к перверсиям, фобиям и патологии… Почему же тогда у нас не сотни и не тысячи чикатил?

В России зарегистрировано 3 миллиона 600 тысяч людей, страдающих психическими заболеваниями. Примерно 500 тысяч проживает на территории Московского региона. Среди них немало больных, имеющих склонность к насилию, в том числе сексуальному. Когда сыщики убеждаются в начале очередной «серии», одним из методов поиска маньяка является проверка лиц, состоящих на учете в психдиспансере. Однако, как показывает практика, этот путь далеко не всегда приносит результаты. Судите сами. Сливко, Ионесян, Суклетин, Китаев, Цюман, Чикатило, Головкин, Чайка – никто из этих классических маньяков-убийц не состоял на учете как больной. И никто после обследования психиатрами не был признан невменяемым.

Конечно, трудно требовать от психиатрии, занимающейся столь тонкой и неосязаемой материей (к тому же сформировавшейся как отрасль знаний менее двух столетий назад), лаконичной взвешенности и незыблемости формулировок, присущих точным наукам. Но и согласиться с традиционными в таких случаях объяснениями нельзя. Может быть, предположить, что мы используем неверный инструмент для оценки явления? Ведь нелепо же делениями термометра измерять длину предмета или лакмусовой бумажкой определять степень токсичности раствора? Хотя в обоих случаях мы достигнем результата, он не будет иметь никакого практического значения.

Маниакальное убийство – явление хорошо известное. Но масштабы, которые оно принимает сегодня, требует от ученых-психиатров, криминологов и сыщиков принципиально новых совместных оценок и решений. Привычными мерками и методами с проблемой уже не справится.

Сотрудник МВД России Ашот Айрапетян занимается серийными преступлениями не первый год. Мнение опытного оперативника, изучившего самые громкие дела последних десятилетий, представляет особый интерес: «Мы долго молчали, не хотели признаваться, но в нашем обществе есть звери в человеческом обличье. Настоящие охотники на людей. Они могут быть нормальными или психически ущербными, суть от этого не меняется. Их цель – охота на себе подобных».

Айрапетян приводит реальный факт – эпизод из дела ленинградского маньяка Александра Лешонка. Преступник убивал детей, причем «механизм» убийства включался в тот момент, когда ребенок спрашивал: «А что вы со мной сделаете, дяденька?». Лешонок в своих показаниях так и пишет: «Увидев кровь, услышав треск разрываемых тканей и покровов тела, я понял – что совершил сильный поступок».

Еще одно подтверждение охотничье-звериных инстинктов потрошителей: никто из них не нападет на мужчин, не бросается на того, кто может дать реальный отпор. Отсюда и печальная закономерность. Жертвы серийников, как правило, погибают, ничем помочь следствию не могут, а убийцы остаются на свободе и продолжают охоту.

Евгений Самовичев, к чьим исследованиям криминалисты грядущего века будут относиться с таким же вниманием, как к трудам Чезаре Ломброзо, предполагает, почему маньяки систематически убивают людей. Для них это жизненно необходимо и является как бы способом существования. В момент гибели жертвы, деструкции ее организма и выброса энергии убийца получает то, ради чего он готов идти на любое преступление. Происходит его «энергетическая подпитка» за счет агонизирующей жертвы.

Ценностью для маньяка является само преступление и все, что с ним связано, – манипуляции с жертвой, обстоятельства поиска объекта, мельчайшие сопутствующие детали. Отсюда и удивительная память, которой отличаются серийники. Иногда они много лет спустя воспроизводят подробности настолько ярко и образно, словно преступление имело место вчера. Объяснение этого явления в особенностях психики серийников. Сначала они представляют несуществующий эпизод в своих фантазиях, затем реализуют в жизни, а позже многократно «прокручивают» возбуждающие их детали преступления по памяти.

По этой же причине они нередко возвращаются на место преступления, как это делал Ряховский, или выбирают для «охоты» одно конкретное место. Чикатило, например, оставил несколько трупов в ростовском парке Авиаторов и в конкретных районах лесополосы вдоль железной дороги Ростов-на-ДонуШахты.

Многие маньяки берут на память вещи, детали одежды и даже фрагменты тел своих жертв. Научный сотрудник ВНИИ прокуратуры Софья Богомолова изучила дело уже упоминавшегося в начале книги Роберта Берделлы. Оказывается, садист хранил дома архив объемом более двухсот фотографий, где были запечатлены жертвы в различных стадиях «эксперимента». Он же вел подробнейший дневник, которому позавидовал бы любой врач-исследователь. В документе фиксировался день и час каждого физического контакта с жертвой. Берделла записывал способ сексуальных манипуляций с объектом «эксперимента», отмечал время и состав вводимой инъекции и физиологическую реакцию жертвы. Своеобразный журнал сексуально-медицинских пыток.

Дневник Берделлы, так же как два черепа и мешочек с зубами жертв, фигурировали на суде в качестве вещественных доказательств. Это очень напоминает историю Сливко, чьи любительские фильмы, запечатлевшие эксперименты пионервожатого-душегуба над детьми, стали самым красноречивым доказательством многолетней преступной деятельности серийника.

О необъяснимой мистической тяге убийц к созерцанию плодов собственной деятельности рассказал Евгений Самовичев. В оперативных интересах он встречался с приговоренным к расстрелу серийником Кашинцевым. Маньяк был подавлен, безучастен, вяло отвечал на вопросы, рассеянно глядел по сторонам до тех пор, пока не взял в руки… фотографию жертвы. На снимке была изображена задушенная им женщина. Причем внешне это был маловыразительный фрагмент фототаблицы из уголовного дела. Что Кашинцев нашел в этом снимке, непонятно, но едва он взглянул на него, как глаза заблестели, плечи расправились, ответы зазвучали четко и уверенно.

Самый большой опыт работы по изучению серийных преступлений накоплен в США, где в 1978 году на базе ФБР был организован специальный отдел. Обобщены сотни дел, накоплен огромный банк данных, изобретены методики, позволяющие выявить маньяка по неполным поисковым признакам (правда, наши сыщики, особенно в больших городах, весьма скептически оценивают эффективность таких разработок). Но несмотря на усилия ФБР и полиции решить проблему не так-то просто. Как правило, до своей поимки серийник успевает расправиться не с одной жертвой.

В Англии маньяки появляются гораздо реже (кстати, некоторые криминологи считают серийных убийц чисто американским явлением). Тем не менее преступления, вызывающие шок в обществе, случаются в Старом Свете достаточно регулярно. Один из примеров – убийства в северо-восточной части Лондона, которые совершались вблизи железной дороги.

Это дело принесло славу психологу Дэйвиду Кэнтору, сумевшему по характерным деталям преступлений воссоздать психологический портрет убийцы и тем самым облегчить полиции его задержание (в чем-то его успех перекликается с работой Александра Бухановского в Ростове по изобличению Чикатило). Кэнтор, получивший известность благодаря «железнодорожному убийце», высказал очень важные мысли.

По мнению английского психолога, криминалистика топчется на месте, а работа ведется в основном теми же методами, что и сто лет назад, во времена Шерлока Холмса. Как и прежде, преступления раскрываются благодаря тяжкому и неблагодарному труду детективов и констеблей. По предположению Кэнтора, совместные усилия полиции и науки должны привести к появлению нового направления криминалистики – «психологии расследования», без которого сегодня невозможно успешно бороться с преступностью.

Примерно такая же ситуация сложилась в России. Хотя по числу маньяков и их кровожадности мы поспорим с США и уж тем более с любой из европейских стран, работа по раскрытию серийных убийств ведется дедовскими методами. Отчасти это объясняется отсутствием юридических или научных нормативов, где бы четко формулировались понятия «маньяк» или «серийник». С другой стороны, трудно ожидать больших успехов от правоохранительной системы, задыхающейся из-за роста преступлений всех категорий.

Хотя серийные преступления раскрываются (в чем легко убедиться ознакомившись с этой книгой), часто оперативные службы бывают бессильны прервать цепь кровавых убийств, не имеют надежных способов вычислить потрошителей. Почему так происходит?

По мнению заместителя Главного управления уголовного розыска МВД России Леонида Втюрина, проблему результативности поиска маньяков нельзя рассматривать отдельно от сложности раскрытия убийств в целом. За прошедшие годы резко возросла нагрузка на сотрудников уголовного розыска. В 1996 году общее число убийств с покушениями составило почти 30 тысяч. Для сравнения: в 1990 году этот показатель по России чуть превысил 15-тысячную отметку. Между тем оперативный состав милиции увеличился лишь на 20 процентов.

\"Теми же силами, – говорит Леонид Втюрин, – успешно решать стоящие перед нами задачи практически невозможно. Поэтому часть преступлений остается нераскрытой. Сотрудники розыска по многим из них успевают только выезжать на место происшествия, фиксировать обстоятельства, а по-настоящему работать по делам времени не хватает.

Другая сложность – ухудшение качественного состава оперативных подразделений. Опытные сыщики, получив двадцатилетнюю выслугу лет, уходят на пенсию и устраиваются в коммерческие и банковские структуры. Понять людей можно. По сравнению с началом девяностых годов реальная оплата труда в милиции сократилась в два с лишним раза. Результат таких кадровых перемещений – омоложение личного состава угрозыска и усиление тех, кто нередко преступает закон.

Речь идет не о том, что вчерашние сыщики, уволившись из органов внутренних дел, совершают преступления. Но они дают консультации, советы, используют весь свой потенциал и знания, порой не зная, кто и как этим воспользуется\".

По словам генерала Втюрина сегодня в уголовный розыск вынуждены принимать людей, не имеющих юридической подготовки – вчерашних военнослужащих, педагогов. Юристы же охотнее идут в бизнес, где получают за спокойную работу в комфортных условиях как минимум в пять раз больше, чем в органах правопорядка.

Еще одна трудность – недостаточное техническое обеспечение уголовного розыска. Нынешнее оснащение оперативников осталось на уровне семидесятых годов, а их главные «инструменты», как и раньше, – ручка, блокнот и собственная голова. Тактика, методы и формы работы из-за отсутствия современных технических средств, практически не совершенствуются. Леонид Втюрин уверен: если мы хотим гарантировать неотвратимость наказания за тяжкие преступления, серийные убийства, вызывающие особый резонанс в обществе, нужны затраты, необходимы новые решения задач оперативно-розыскных подразделений. Не обойтись и без серьезных научных исследований, привлечения ученых, лучших специалистов в этой области и сбалансированной государственной программы.

На сегодня в России зафиксированы серии в нескольких регионах. Вот их краткое описание, чтобы читатель мог понять степень опасности и жестокость преступников:

\"Московская область

Серия убийств женщин в период ноября 1994 по март 1995 года на территории Раменского района. Все пять потерпевших были задушены собственными шарфиками. Имеются признаки совершения насильственных половых актов в естественной и извращенной форме. Трупы обнаружены недалеко от железнодорожных платформ. В ряде случаев у потерпевших отсутствовали личные вещи.

Саратовская область

В период с 1989 по 1995 год на территории Саратова и области совершено более двадцати умышленных убийств женщин. Анализ материалов дел позволяет предполагать причастность к этим убийствам одного или нескольких человек. Способ действий преступников: в вечернее или ночное время чаще с привокзальной площади, главных транспортных магистралей города подсаживают в машину женщин, имеющих привлекательную внешность. Некоторые из потерпевших находились в нетрезвом или неуравновешенном состоянии, имели при себе модные дорогие вещи, ювелирные украшения.

Жертвы задушены удавкой или петлей, сделанной из предметов одежды потерпевших. Часть женщин изнасилована. Некоторые трупы впоследствии сжигались. Обнаружена сперма, изъяты отпечатки пальцев. В одном из эпизодов преступник пользовался автомобилем «Жигули».

Красноярский край

За период с января 1988 по апрель 1992 года на территориях Рыбинского и Бородинского районов зафиксировано 37 нападений на девочек и женщин с целью изнасилования.

Преступник выслеживает жертвы, ожидая в укромных местах. Перед нападением обнажается полностью или частично, надевает маску, иногда шарф или шапку. Нападает чаще всего сзади, иногда преследует убегающую жертву. Используя словесные угрозы, захватывает рукой шею, закрывает рот, придает потерпевшей выбранную им позу, закрывает ей лицо. Половой акт совершает всеми способами, иногда мастурбирует рукой жертвы, раздевая ее полностью или частично. Если появляется посторонний фактор, насильственные действия прерываются, преступник уходит или убегает. С потерпевшими нередко заводит разговоры.

Омская область

На территории Омска с сентября 1993 по май 1994 года совершена серия нападений на женщин в квартирах. Способ действия: преступник заранее выбирает жертву, изучает режим ее жизни. В день нападения точно знает, что потерпевшая находится дома одна. «Ведет» жертву до места жительства или ожидает неподалеку. После чего звонит в квартиру, входит, разворачивает девушку к себе спиной, связывает ей руки и ноги, укладывает на пол лицом вниз.

После этого в течение полуторадвух часов осматривает квартиру, ищет золотые изделия, деньги, ценные вещи. Перед тем, как уйти, насилует потерпевших, иногда в задний проход, закрывает дверь на замок, ключ уносит с собой. На вид – 25-30 лет, рост 170-175 сантиметров, среднего телосложения. Волосы темные, прямые, короткие, нос с горбинкой, голос грубый. Может быть ранее судим. Имеются отпечатки пальцев.

Омск

В период с 25 сентября 1993 по 7 февраля 1995 года на территории Ленинского района на Староюжском кладбище и рядом с ним совершены убийства пяти женщин. Все преступления имеют признаки серийности: тесная локализация, время совершения, способ убийства и детали нападения (удар тупым предметом по голове, затаскивание в кустарник, срывание и разбрасывание одежды, половой акт с потерявшей сознание жертвой). Есть примеры глумления над трупом: опаливает волосы на лобке, откусывает соски, вводит палки или бутылки во влагалище или анальное отверстие. Уходя, прикрывает труп одеждой.

У потерпевших похищаются ценные вещи – деньги, часы, ювелирные украшения. По некоторым данным возраст преступника 30-35 лет, рост около 180 сантиметров. Астрахань, Ростовская область

В период с января по апрель 1995 года на территории Ростовской области (Шахты, Усть-Донецк, Новочеркасск), а также в Астрахани в многоэтажных домах совершено около двадцати квартирных грабежей, сопряженных с изнасилоованием малолетних девочек.

Преступник под видом электрика входит в квартиру, где находится девочка 10-11 лет, и требует показать, где родители прячут ценности. Забирает их и, уходя, запирает ребенка в ванной. Если ценность похищенного его не удовлетворяет, то закрывает ребенку лицо и насилует. Может оставлять записки. Преступления совершаются в перчатках. Среди похищенного – деньги, золото, видеотехника.

Челябинск

Серия изнасилований в детских садах. В период с октября 1990 по февраль 1991 года в Челябинске в ночное время путем проникновения через окно в помещение детских садов, совершено несколько нападений на женщин-сторожей с целью их изнасилования. Есть приметы преступника.

Волгоград

С августа 1982 по июнь 1989 года на территории Волгограда пропали без вести восемь детей. Судьба их до настоящего времени неустановлена.

Возраст детей от четырех до десяти лет. Места исчезновения – дворы домов, улицы, путь домой или из дома. В семи из восьми случаев пропажа детей происходила в относительно людных местах. Все попытки обнаружить какие-либо вещественные доказательства положительных результатов не дали. Свидетельские показания о подозреваемых и их приметах, автомобилях и других деталях, расплывчаты, противоречивы и часто надуманы. Проведенные криминалистические исследования положительных результатов не принесли.\"

Список далеко не полный, так как в него включены самые очевидные и громкие дела. А сколько серий укрываются на местах, о скольких мы узнаем уже после разоблачения маньяка. Кто поручится, что пропавшие 10 декабря 1994 года в 11.00 на Новозаводской улице в Москве десятилетние Аня Павлова и Таня Пастухова (их фотографии обошли всю столичную прессу) не стали жертвами неизвестного пока серийника. Если же учесть, что ежедневно из дома уходят и пропадают дети, то о масштабах беды можно догадаться. Не так давно военной прокуратурой Красноярска был задержан некий Ершов. Выяснилось, что молодой парень (он проходил службу в армии) совершил девятнадцать (!) убийств и восемь покушений (в том числе на жизнь сотрудников милиции), сопряженных с причинением тяжких телесных повреждений. Причем на момент задержания Ершова по трем совершенным им убийствам уже были осуждены нив чем не повинные люди… А на чей счет отнести обнаруживаемые каждые сутки, особенно в больших городах, части тел; руки, ноги, головы… Кто может с уверенностью утверждать, что это лишь итог бытовых разборок? Вспомните, сколько лет орудовали Чикатило, Сливко, Михасевич, Головкин, прежде чем оказались за решеткой. Кстати, немало серий затухает, так и не раскрыв своей тайны. Громкая когда-то череда убийств с изнасилованием молодых женщин в Неклиновском районе Ростовской области так и угасла сама по себе.

Не способствует выявлению серийных преступлений позиция прокуратуры. Объединять разрозненные убийства или исчезновения детей и женщин в одно производство захочет сегодня только прокурор-самоубийца. Потому что работа по серии требует создания специальной бригады, регулярного заслушивания о ходе розыска преступника, бесконечных отчетов перед вышестоящим начальством. А кто захочет лишних хлопот?

Если брать процент от общего числа убийств, совершаемых в России, то наделю серийников придется ничтожно малая часть – примерно меньше процента. Но стоит ли боль и кровь мерить цифрами? Тем более, что жертвами оказываются самые беззащитные и слабые – дети, женщины, старики. К тому же число выявляемых маньяков растет из года в год, а принципиальных подвижек в методике их выявления как не было, так и нет. Самый свежий пример – серия безмотивных и кровавых убийств женщин в Перми.

С начала мая по сентябрь 1996 года в Перми в одном Мотовилихинском районе убиты семь и ранены четыре девушки. В том, что орудует серийный убийца, никто не сомневается. Нападения совершались в одни и те же дни недели, в ночное время, чаще под утро. Жертвы – женщины среднего роста. Характерно, что ценности маньяка не заинтересовали, то есть корыстный умысел полностью исключается, раны нанесены одним и тем же лицом с помощью топорика для разделки мяса. И еще важная деталь. Все нападения фиксировались в небольшом микрорайоне, который пройти из конца в конец можно за считанные минуты. Имеется также множество примет подозреваемого, однако пермские оперативники задержать маньяка не могут. Хорошо, если эти сведения устареют, и пока книга будет в производстве, серийный убийца попадет за решетку.

Два года назад ВНИИ МВД России разработал автоматизированную информационно-поисковую систему «Монстр». Она создана для выявления психологического портрета преступника по делам о серийных убийствах и изнасилованиях. Сформирована информационная база системы признаков, достаточно полно описывающих событие и основные элементы его криминалистической характеристики. Это позволяет выработать поисковые версии и очертить круг лиц, возможно причастных к преступлению.

Идея очень хорошая, но, учитывая крайне низкий уровень компьютеризации и отсутствие исчерпывающей информационной базы (в подразделениях на местах учет и описание событий ведется, мягко говоря, недостаточно корректно), вряд ли она внесет серьезные изменения в ситуацию. Но главное, никакой компьютер, никакая методика не смогут помочь бороться с явлением, сущности и механизмов которого мы не понимаем.

Почему человек начинает охоту на себе подобных? Чем вызвана его безудержная тяга к убийству, какие силы участвуют в страшном превращении обычного заурядного гражданина в кровожадного садиста? Эта книга не претендует на откровения, не годится в качестве пособия «Как уберечься от маньяка». Она лишь обобщает некоторые факты и имеет единственную цель – привлечь внимание к проблеме серийных преступлений.

И все же выскажу одно предположение.

В 1972 году увидело свет не слишком рекламируемое, но крайне интересное исследование западных ученых «Пределы роста. Доклад Римскому клубу». В нем прозвучала и такая мысль: «… человечество уверенно идет навстречу катастрофе, избежать которую можно, осуществив меры по ограничению и корректировке роста производства и изменению критериев прогресса». Ученые сделали пессимистический вывод. На протяжении многих столетий люди успешно и беззаботно расширяли свои знания, пока не получили безграничную власть над природой и не оказались на краю экологической катастрофы. Почему благое стремление к познаниям и их естественное применение во благо общества дало такие результаты? Не потому ли, что закон всемирного тяготения человек изучал гораздо прилежнее закона Божьего? Во всяком случае, появление зверей-охотников в человеческом обличье, на мой взгляд, напрямую связано с поставленными выше вопросами.

Смерть не делает разницы ни для кого. Она безжалостна и слепа. Но мы-то зрячи, пока живы.