Чтобы получить лицензию, коммерческие средства шифрования, в том числе программы, распространяемые на общедоступных серверах, должны соответствовать установленным государством требованиям. Эти продукты не должны обеспечивать абсолютной приватности или полной анонимности транзакций. Программы, имеющие широкое распространение, должны поддерживать возможность идентификации и соответствовать интересам общества и организаций.

Несмотря на то что возможность распространения продуктов, неудовлетворяющим этим требованиям, через нелегальные серверы и доски объявлений по-прежнему сохранится, такие продукты не будут совместимы с лицензированными, поэтому их использование будет ограничено.

Конечно, лицензирование не остановит использование преступниками и террористами средств шифрования, ограничивающих доступ государства к информации. Преступные и террористические организации могут разрабатывать свои собственные продукты или незаконно приобретать чужие, однако лицензирование значительно это усложнит. Если бы подобный закон был принят несколько лет назад, пока такие программы, как DES и PGP, не получили распространения в Интернете, средства шифрования сейчас непременно предполагали бы депонирование криптоключей или другой способ обеспечения доступа государства. Приобретение сильных средств шифрования, не позволяющих на законных основания провести дешифрование, у респектабельных продавцов или на серверах в сети было бы невозможно. Средства шифрования, доступные на нелегальных серверах и на черном рынке, скорее всего, имели бы более низкое качество, чем законно распространяемые продукты. Незаконные продукты были бы более уязвимы в плане безопасности или менее удобны для пользователя. Они не были бы совместимы со стандартными приложениями и сетевыми программными приложениями.



Вывод

Криптоанархия — это международная угроза, распространение которой стимулируется развитием систем коммуникаций, в том числе телефонии и Интернета. Чтобы бороться с этой угрозой, необходим интернациональный подход к обеспечению безопасности международных трансграничных коммуникаций и надзор государства за деятельностью преступников и террористов в рамках их юрисдикции. Чтобы избежать ситуации, когда использование криптографии не позволит правоохранительным органам во всем мире бороться с преступностью и терроризмом, необходимо сотрудничество правительств разных стран. Результатом такого сотрудничества будет не ограничение коммуникаций и использования инструментов криптографии, как утверждает Мэй, а ответственное использование этих инструментов, не ведущее к общественным беспорядкам. Информационные каналы требуют не менее ответственного отношения, чем магистрали, соединяющие различные штаты.

Поддержка депонирования криптоключей — один из подходов к решению проблемы сочетания конфиденциальности, возможности восстановления информации, необходимой организациям, и санкционированного государственного доступа, направленного на борьбу с терроризмом и преступностью. Депонирование криптоключей может способствовать распространению стандартов и продуктов, удовлетворяющих требованиям безопасности международной информационной инфраструктуры. Правительства стран, входящих в ОЭСР, в сотрудничестве с международным бизнес-сообществом пытаются найти выход из сложившейся ситуации, который устроил бы всех.



Выражаю благодарность Биллу Бо и Питеру Деннингу за комментарии к черновику этой статьи.



Послесловие к «Будущему криптографии»

Дороти Деннинг[51]

С момента, когда я корректировала вышеприведенную статью (см. § 9 [антологии]) в январе 1996 года, ситуация в области криптографии сильно изменилась. Администрация Клинтона ослабила ограничения на экспорт в том же году, а затем в 1998 и 1999 годах. Несмотря на то что поддержка депонирования криптоключеи играла значительную роль в либерализации законов в 1996 году, она полностью утратила свое значение с изменениями, произошедшими в 1999 году. Сейчас компании имеют право экспортировать сильную криптографию, не предоставляя государству никаких гарантий доступа к зашифрованной информации. Развился рынок поддержки депонирования криптоключеи, направленной скорее на защиту компаний от внутренней потери информации, чем на предоставление правоохранительным органам доступа к данным. Депонирование криптоключей практически не используется при разовом обмене сообщениями.

Статья чрезвычайно устарела, а размышления, приведенные в ней, можно назвать паникерскими. Мои более поздние исследования в области криптографии и преступлений, связанных с ее использованием, приведенные в §12 [антологии] «Как скрыть преступление в киберпространстве», показали, что, хотя криптография и затрудняет применение законов и даже полностью препятствует проведению некоторых расследований, ситуация ни в коей мере не напоминает анархию. В большинстве дел, с которыми я сталкивалась, правоохранительные органы смогли добыть доказательства, необходимые для вынесения обвинительного приговора. Во внутригосударственном контроле использования криптографии нет необходимости, и я не являюсь сторонницей его введения. Более подробное рассмотрение криптографической политики вы найдете в моей книге «Информационные войны и безопасность» (Reading, MA: Addison Wesley, 1999) или в работе «Роль криптографии в обеспечении безопасности в информационном обществе» (National Research Council, Washington, DC: National Academy Press, 1996).



Re: Криптоанархия по Деннинг

Дункан Фриссель[52]

Хотя Мэй делает невнятное заявление о том, что анархия не означает беззакония и беспорядка, отсутствие правительства приведет к возникновению именно этих форм хаоса.

[У Тима на редкость хорошо получается делать невнятные заявления. Я не замечал, чтобы он уделял много времени рассмотрению социальной структуры свободного общества, которое сформируется после криптореволюции. Он просто указал на последствия применения технологии.]

Я не хочу жить в анархическом обществе, если его вообще можно назвать обществом, и сомневаюсь, что многие хотят этого. [Что бы ни случилось, вокруг всегда будет существовать множество культов (возможно, государство Соединенных Штатов — один из них), в один из которых человек волен вступить и преклонять колени перед его алтарем. В сущности, по сравнению с текущей ситуацией, когда люди держаться друг друга, разлад во взаимодействии между людьми облегчит существование многих деспотических культов. Недостатка в людях, указывающих своим последователям, что делать, не будет. Ничто не сможет помешать человеку присоединиться ктакому обществу.]

Все больше людей привлекает экономический либерализм, концепцию которого разрабатывали Джефферсон.Хайек и другие, — но не анархия. Таким образом, криптоанархисты практически утверждают, что эта технология приведет к исходу, которого не хочет большинство из нас.

[Разговоры о том, нужен ли нам свободный рынок, идут до сих пор. Рост влияния рынков и (традиционных) либеральных идей является результатом роста богатства и влияния отдельных людей во всем мире. Криптоанархисты всего лишь указывают на то, что будущее рынка сейчас находится не в руках «властей», а в рукахтех, кто торгует на рынке, то есть всех людей на Земле.]

Вот то заявление, с которым я хочу здесь выступить: я не считаю криптоанархию неизбежной. Новая парадигма криптографии — депонирование криптоключей — выходит из тени и получает распространение в промышленности.

Время покажет.

Отрицательные стороны криптографии также часто остаются незамеченными. Широкое распространение сильной криптографии вкупе с анонимными сервисами может привести к тому, что коммуникация станет недоступной для законного перехвата (прослушивания)...

[Мои мысли недоступны для «законного перехвата», как и мысли всех других людей, и все-таки мир это пережил. Мысли — это коммуникации внутри мозга. Коммуникация — это «мысль» между мозгами. Мир, переживший приватные мысли, переживет и приватные коммуникации. К тому же идея контроля коммуникаций уже несколько устарела. В прошлые века угроза обществу исходила только от больших групп людей (отсюда и желание перехватывать сообщения и контролировать коммуникации), сейчас же отдельный человек может принести больше вреда, чем большая группа в прошлом.]

...а документы — для легального поиска и изъятия, будет невозможным государственный контроль и регулирование электронных транзакций. Это будет иметь пагубные последствия для общественной безопасности и экономической и социальной стабильности.[Обратитесь к недавнему исследованию, проведенному Институтом Като, Институтом Фрейзера и другими мозговыми центрами, которое показало, что для государств существует прочная корреляция между свободной экономикой и богатством. Мало кто сомневается в правильности сокращения государственного влияния на экономику. И в ближайшие несколько лет у нас будет шанс проверить эту гипотезу. А пока я не видел примера нации, которой бы повредила свободная экономика.]

Без надзора государства компьютеры и телекоммуникации станут безопасным местом для преступной деятельности. Даже Мэй признает, что криптоанархия предоставляет возможности для уклонения от налогов, отмывания денег, шпионажа (с использованием «мертвых цифровых тайников»)...[То есть для хранения собственных денег, денежных переводов и исследований. Эти действия, кажется, не должны быть заботой окружающих?]

..заказных убийств...[Возможно, осуществлять частные заказные убийства станет проще, зато государственные — сложнее, так как у государства может не хватить ресурсов, чтобы продолжать делать то, что оно делает. (С 1917 по 1989 год каждые 30 секунд коммунистические государства убивали одного человека: в сумме — 60 миллионов человек.) Кроме того, люди, боящиеся стать жертвой заказного убийства, могут указывать неверное местонахождение, использовать псевдонимы и неотслеживаемые коммуникации, чтобы затруднить поиск, а следовательно, и убийство.]

...и создания хранилищ незаконной или противоречивой информации.

[Последний раз, когда я обращал на это внимание, противоречивые материалы можно было законно хранить и передавать. Нелегальная информация перестанет быть нелегальной, когда ее передачу нельзя будет остановить потому, что законы, которые станет невозможно соблюдать, исчезнут (как в случае с гомосексуализмом).]

Кроме того, шифрование угрожает национальной безопасности, так как будет служить помехой для организации разведывательных операций за рубежом. США, наряду со многими другими государствами, накладывает ограничение на экспорт технологий шифрования, чтобы уменьшить эти риски.

[Бесспорно, если США будут ослаблены ростом (по-настоящему) свободного рынка, с их врагами произойдет то же самое, так что иностранная угроза уменьшится.]

Криптография также представляет угрозу для организаций и частных лиц. Используя шифрование, служащий компании может продавать проприетарную электронную информацию конкурентам; исчезает необходимость в фотокопировании и физической передаче документов.[Эту угрозу создает оцифровка, а не криптография.]

Ключи, открывающие принадлежащие корпорации файлы, могут быть потеряны, повреждены или похищены с целью получения выкупа, делая ценную информацию недоступной.

[Разве нельзя сделать резервную копию информации, хранящейся на компьютере, который может сломаться, взорваться, утонуть и диск которого может быть поврежден? Эта не только проблема криптографии. Резервные копии и удаленные сайты необходимы всегда. Высокоскоростные сети, безопасные коммуникации и шифрование облегчает создание резервных копий вашей системы сразу во многих местах по всему миру. Использование этих средств помогает избежать, а не способствует потере информации. Разделение ключей и частное использование депонирования хорошо защищают ключи.]

Рассматривая угрозы, которые создает криптография, важно понимать, что опасность представляет только использование шифрования для достижения конфиденциальности и анонимности.

[Конфиденциальность — основная цель изобретения шифрования. Кроме того, Верховный суд США постановил, что анонимность защищена Первой поправкой[53]. Общество уже решило, что во многих случаях в анонимности нет ничего плохого. Я уверен, что многие из нас ежедневно участвуют в большом количестве анонимных транзакций, и все-таки мир это пережил.]

Криптоанархию можно рассматривать как стремительное распространение криптографии, обеспечивающее защиту конфиденциальности и сохраняющее все ее отрицательные стороны. Криптоанархия — это шифрование, защищающее от государства, не позволяющее правительству получить доступ к информации даже по судебному ордеру или другому законному предписанию.

[В странах, где пытки регулярно не практикуются, мы можем и любом случае не подчиняться предписаниям суда. Современные технологии просто упрощают это и уменьшают вероятность наказания. В любом случае, выдача судебных ордеров — это редкость. Много шума из ничего.]

Криптоанархия не гарантирует защиты пользователей и организаций от несчастных случаев и злоупотреблений при использовании средств криптографии.

[Это работа людей, которые пишут программное обеспечение, а не философов.]

Криптоанархисты считают, что киберпространство неотвратимо движется к криптоанархии.

[Я склонен соглашаться с тем, что развитие рынков стимулируется дешевизной коммуникаций и ростом эффективной инфраструктуры. Криптография еще не оказала на них большого влияния. Ко, полагаю, даже без нее попытки управлять рыками провалятся. Поскольку люди могут свободно перемещаться, их сложнее контролировать даже без всякой криптореволюции.]

Средства шифрования не только бесплатно распространяются в Сети, но и становятся основной частью коммерческих программных пакетов и сетевых приложений. IP Security Working Group of Internet Engineering Task Force был разработан документ, предусматривающий полностью совместимую с DES-криптографией реализацию IPv6 (Internet Protocol, версия 6).

[Сеть принадлежит своим пользователям, и в качестве владельцев они, вероятно, захотят защитить свою собственность. По-моему, очень демократично.]

Потенциальный вред криптографии уже начал сказываться. В мае 1995-го из нескольких бесед я узнала, что при ведении многих дел следственные органы сталкивались с зашифрованными сообщениями и файлами. Эти дела были связаны с детской порнографией...

[Владение набором нулей и единиц.]

... контрабандой...

[Свободная торговля.]

...наркотиками...

[Розничная продажа фармацевтических средств.]

...шпионажем...

[Исследования.]

...растратами...

[А вот и преступление, наконец.]

...убийствами...

[Еще одно преступление. Не могли бы вы предоставить информацию об убийстве, скрытом средствами криптографии? Без упоминания имен, конечно.]

...препятствованием осуществлению правосудия...

[Нежелание облегчить работу обвинения — это настоящее преступление. Вы случайно не о Хиллари?[54]]

...протестом против налогов...

[Вы, должно быть, имеете в виду уклонение от налогов. Насколько мне известно, протест против налогов — легальная деятельность.]

...и терроризмом.

[Частным или оплачиваемым государством?]

На конференции International Cryptography Institute, проводившейся в сентябре 1995-го в Вашингтоне, директор ФБР Луис Фри сообщил, что расследование на Филиппинах заговора, целью которого было убийство папы Иоанна Павла II и взрыв американского авиалайнера, показало, что террористы использовали шифрование.

[Но, несмотря на это, террористы были пойманы. А не тот ли это Луис Фри, который считает, что потеря (им) государственного мобильного телефона также скверна, как приказ ФБР стрелять на поражение по мирным американским гражданам, даже не предпринимая попыток их арестовать, потому что в обоих случаях он получаст письмо с выговором?]

Специализирующаяся на поставках правоохранительным органам и компаниям программного обеспечения, предназначенного для восстановления информации, доступ к которой заблокирован средствами шифрования, компания AccessData Corp. (из Орема, штат Юта), утверждает, что каждый день от компаний поступает больше дюжины звонков.

[По-моему, это говорит о плохой архитектуре системы. Кроме того, мне не кажется, что советы о том, как безопасно хранить свои деловые документы, имеют какое-то отношение к правопорядку.]

Идея заключается в сочетании сильного шифрования и возможности аварийного дешифрования, обеспечиваемой связыванием зашифрованной информации и ключа восстановления данных, с помощью которого производится дешифрование. Этот ключ не обязательно должен быть (и обычно не бывает) тем ключом, который используется при нормальном дешифровании, однако он должен обеспечивать доступ к такому ключу. Ключ восстановления данных обычно хранится у доверенного лица, которым может являться государственная организация, суд, доверенная или обеспеченная облигациями частная организация. Ключ может быть разделен между несколькими такими организациями.

[Почему вы считаете, что государственная организация или суд могут лучше организовать бизнес? Если я ищу организацию, которая бы установила в моем офисе локальную сеть, мне не приходит в голову немедленно пригласить для выполнения этой работы почтовое ведомство. Бизнес-сервисы, такие как резервное копирование и восстановление данных, более эффективно осуществляются частными исполнителями.]

Организации, у которых есть агенты по депонированию, могут также иметь свои собственные ключи для аварийного дешифрования. Следственная или разведывательная организация для получения доступа к коммуникациям или хранящимся в компьютере файлам должна подать заявление и пройти определенные процедуры (обычно это получение судебного ордера), после чего ей выдается ключ.

[А что если я выберу агента по депонированию, находящегося вне юрисдикции суда? Вам, бесспорно, не нужны проблемы с Североамериканским соглашением о свободной торговле или Генеральным соглашением по тарифам и торговле. Всемирная торговая организация может объявить вашу криптографическую политику нечестной коммерческой конкуренцией.]

Порядок получения доступа, аудит и другие мероприятия защищают законные интересы, касающиеся приватности.

[А если кому-то из нас нужна лучшая защита, чем бюрократические процедуры? В прошлом уже был случай, когда слишком полагавшиеся на государство и его обещания люди отводили других людей в переполненный «душ», пытаясь выделить кислород из выхлопов дизеля.]

В апреле 1993 года в ответ на растущую необходимость в средствах шифрования администрация Клинтона поддержала их разработку и распространение при условии, что следственные органы, наделенные полномочиями для перехвата сообщений или поиска файлов, могут осуществлять дешифрование.

[И эта инициатива имела потрясающий успех.]

IBAG признает право компаний и частных лиц на защиту информации, а также право исполняющего законы государства на перехват и изъятие информации, если не существует другой альтернативы.

[Можно ли считать коммунистическую диктатуру «исполняющим законы государством»?]

IBAG призывает производителей разрабатывать открытые, добровольные, общепринятые международные стандарты, а государства, организации и частных лиц — сотрудничать для определения требований к этим стандартам. Определение стандарта позволит выбрать алгоритм, способ работы, длину ключа и реализацию стандарта программным или аппаратным способом. Для продуктов, разработанных в соответствии со стандартами, не будет вводиться ограничений на импорт и использование (в основном они будут разрешены к экспорту).

[Хм, а я думал, так все и происходит.]

Возможно, эти внутренние и международные инициативы смогут помешать распространению криптоанархии, особенно если их поддержит международное бизнес-сообщество. Однако, возможно, этого будет недостаточно. Многие компании разрабатывают продукты с сильной криптографией, не позволяющей правительству получить доступ к зашифрованной информации, создаются стандарты, не поддерживающие депонирование криптоключей, а программные средства шифрования, например PGP, стремительно распространяются в Интернете, что частично является результатом деятельности криптоанархистов, старающихся предотвратить вмешательство государства в свои дела. Поддержка депонирования криптоключей увеличивает стоимость разработки и использования средств шифрования, что также может помешать ее добровольному использованию.

[Звучит так, как будто добровольное объединение людей на международных рынках само собой разумеется, не правда ли? Кажется, большинство участников рынка обеими руками и ногами за сильную криптографию. Система — это Решение.]

Чтобы получить лицензию, коммерческие средства шифрования, в том числе программы, распространяемые на общедоступных серверах, должны соответствовать установленным государством требованиям.

[Если под «общедоступным сервером» понимается сервер, информация с которого может быть доступна из любой точки планеты, то, учитывая, что в ближайшее время их количество возрастет приблизительно до 100 миллионов, не будет ли несколько затруднительным применение к ним правового принуждения?]

Конечно, лицензирование не остановит использование преступниками и террористами средств шифрования, ограничивающих доступ государству к информации. Преступные и террористические организации могут разрабатывать свои собственные продукты или незаконно приобретать чужие, однако лицензирование значительно это усложнит. Если бы подобный закон был принят несколько лет назад, пока такие программы, как DES и PGP, не получили распространения в Интернете, средства шифрования сейчас непременно предполагали бы депонирование криптоключей или другой способ обеспечения доступа государства.

[Насколько я помню, открытый ключ был разработан, несмотря на неофициальный запрет Агентства национальной безопасности на исследования в области криптографии. Запрет АНБ не был исполнен. Вы не предлагаете объявить такие исследования вне закона, так что же заставляет вас думать, что законов, ограничивающих распространение средств шифрования, будет достаточно?]

Приобретение сильных средств шифрования, не позволяющих на законных основаниях провести дешифрование, у респектабельных продавцов или на серверах в сети было бы невозможным. Средства шифрования, доступные на нелегальных серверах и на черном рынке, скорее всего, имели бы более низкое качество, чем законно распространяемые продукты.

[Сам Интернет преимущественно работает на программном обеспечении, разработанном в условиях открытого рынка некоммерческими источниками. И кажется, он был принят рынком, несмотря на отсутствие на продуктах глянцевой упаковки.]

Криптоанархия — это международная угроза, распространение которой стимулируется развитием систем коммуникаций, в том числе телефонии и Интернета. Чтобы бороться с этой угрозой, необходим интернациональный подход к обеспечению безопасности международных трансграничных коммуникаций и надзор государства за деятельностью преступников и террористов в рамках их юрисдикции.

[Хорошо, что вы это заметили. Можно ли установить такие добровольные международные стандарты, которые бы учитывали заинтересованность всех правительств в контроле различных видов коммуникаций. Давайте рассмотрим возможные проблемы. Одни государства хотят запретить американские фильмы, другие — азиатский вариант Wall Street Journal, третьи — книги о здоровье бывших глав государства, публикации о сенсационных убийствах, звонки с использованием обратного вызова, финансовые телефонные сервисы, книги, написанные левыми, проживающими в Англии, сообщения, отправляемые по электронной почте, содержащие английское слово, обозначающее сексуальную связь (если эти сообщения могут быть прочитаны детьми), советы о том, где в Лондоне можно сделать аборт, и т. д. И все эти государства будут стремиться вскрыть частные сообщения, чтобы доказать вину пользователей в этих «преступлениях». Это, должно быть, сделает разработку добровольного международного стандарта чертовски сложной. Думаю, ни одно учреждение не сможет лавировать между конкурирующими государствами, стремящимися контролировать коммуникации остальных.]

Между прочим, если запустить проверку орфографии в слове «unescrowed» (как в сочетании «unescrowed encryption»[55]), скорее всего вам будет предложено заменить его словом «unscrewed» (как в сочетании «unscrewed encryption»[56]).





Как скрыть преступление в киберпространстве

Дороти Деннинг и Уильям Бо-мл.[57]

Введение

Развитие телекоммуникаций и электронной коммерции привело к росту рынка цифровых технологий шифрования. Шифрование необходимо бизнесу для защиты интеллектуальной собственности и установления безопасной связи с партнерами, поставщиками и клиентами. Банкам оно нужно для обеспечения конфиденциальности и подтверждения подлинности финансовых транзакций. Правоохранительные органы нуждаются в нем для того, чтобы подозреваемые не могли перехватить сообщения полиции и помешать тем самым ведению расследования. Частным лицам шифрование требуется для защиты частных коммуникаций и конфиденциальной информации. Шифрование чрезвычайно важно для построения безопасной и надежной всемирной информационной инфраструктуры для коммуникаций и электронной коммерции.

С другой стороны, для преступников и террористов шифрование — мощный инструмент, позволяющий скрыть свою деятельность. Оно может лишить правоохранительные органы возможности получать доказательства, необходимые для вынесения обвинительного приговора или проведения опасного для преступников расследования. Шифрование может препятствовать перехвату сообщений, играющему значительную роль в предотвращении террористических атак и в сборе информации о таких международных угрозах, как терроризм, торговля наркотиками и организованная преступность (White House, 1995). Шифрование также может затягивать ведение расследований, увеличивая их стоимость.

Использование шифрования для сокрытия преступной деятельности не ново. В апрельском выпуске FBI Law Enforcement Bulletin 1970 года сообщалось о нескольких случаях, когда органам правопорядка пришлось взламывать коды для получения доказательств или предотвращения нарушения закона. Однако ни в одном из этих дел не фигурировала хранящаяся в электронном виде информация или компьютеры. Для сокрытия текста использовались простые подстановочные шифры.

Цифровые компьютеры заметно изменили картину. Шифрование и другие передовые технологии используются все шире, что непосредственно влияет на обеспечение правопорядка. Если бы все коммуникации и информация были зашифрованы, это было бы настоящим кошмаром для следователей. Было бы невозможно дешифровать все, даже если с технической точки зрения дешифрование было бы возможным. Откуда органам правопорядка знать, на что потратить ограниченные ресурсы?

Здесь мы проанализируем использование криптографии и других информационных технологий для сокрытия преступной деятельности. В качестве примеров приведено большое количество расследований. Сначала мы рассмотрим шифрование и возможности органов правопорядка по работе с ним. Затем мы обсудим ряд других средств сокрытия информации: пароли, цифровую компрессию, стеганографию, удаленное хранение и отключение аудита. В завершении мы поговорим об инструментах, позволяющих скрывать преступления путем анонимности: анонимных ремэйлерах, анонимных цифровых наличных, преодолении защиты и лупинге (looping), клонировании номеров мобильных телефонов и карт мобильныхтелефонов.

Шифрование, используемое преступниками и террористами

В данном разделе описывается криминальное использование шифрования в четырех областях: передача голосовых и факсимильных сообщений и данных; электронная почта; файлы, хранящиеся в компьютерах преступников и преступных компаний; информация, хранящаяся в общедоступных участках компьютерных сетей.

Передача голосовых и факсимильных сообщений и данных в реальном времени

Преступники могут использовать шифрование для того, чтобы сделать коммуникацию в реальном времени недоступной для правоохранительных органов. В результате становится невозможным применение одного из самых ценных средств борьбы с организованной преступностью — санкционированного судом прослушивания. В марте 1997 года директор ФБР Луис Фри заявил, что в 1995 году ФБР не смогло удовлетворить пять запросов на дешифрование перехваченных коммуникаций, а в 1996 году — двенадцать (US Congress, 1997a). Прослушивание чрезвычайно важно, так как оно фиксирует слова субъекта, что имеет большую ценность в суде, чем данные, полученные от информаторов, которые сами часто являются преступниками и крайне ненадежны. Прослушивание также служит источником ценной информации о замыслах, планах и членах преступного сговора и помогает определить направление ведения расследования. Наркосиндикаты весьма полагаются на сетевые коммуникации, поэтому мониторинг сетей может дать сведения о конкретных исполнителях и нелегальных доходах. Кроме того, перехват коммуникаций крайне полезен в делах о терроризме, иногда даже позволяя избежать смертельных атак. Он, например, помог предотвратить взрыв в иностранном консульстве в США и ракетный удар по одному из союзников США (US Congress, 1997а).

В открытом доступе известно очень мало об использовании специальных устройств-шифраторов преступными сообществами. Предполагается, что картель Кали использует сложное шифрование для защиты своих телефонных коммуникаций. Среди устройств, конфискованных у этого картеля в 1995 году, были радиостанции, искажающие голос, видеофоны, обеспечивающие визуальную аутентификацию личности собеседника, и средства для скремблирования передаваемых модемами сигналов (Grabosky and Smith, 1998).

Мы предполагаем, что некоторые террористические группы используют высокочастотную зашифрованную передачу голоса/данных для связи с крупными спонсорами терроризма. Сообщают, что ХАМАС использует шифрование Интернет-коммуникаций для передачи карт, снимков и другой информации, необходимой для террористических атак. Служба безопасности Израиля утверждает, что большая часть данных передается во всемирный центр ХАМАС, находящийся в Великобритании (IINS, 1997).

Проблемы с совместимостью и цена в несколько сотен долларов за одно устройство для шифрования телефонных разговоров, обеспечивающее надежную защиту, наверное, немного снизили распространение таких устройств среди преступных группировок. Однако падение цен и распространение Интернет-телефонии могут добавить проблем правоохранительным органам. Преступники могут обмениваться голосовыми сообщениями через Интернет, платя за это мало или вообще бесплатно. Этот удар по обеспечению правопорядка, однако, может быть компенсирован появлением цифровых мобильных коммуникаций. Радиосигнал шифруется при прохождении между мобильным устройством и главной станцией, где коммуникации становятся доступными для перехвата. Далее сообщения передаются в исходном виде (или частично зашифрованными при прохождении радиорелейных или спутниковых каналов), что делает возможным их санкционированный судом перехват на коммутаторах. Цифровые мобильные коммуникации дают пользователям возможность защищать локальные коммуникации даже в том случае, если вторая сторона, принимающая участие в разговоре, использует телефон без шифрования или с несовместимым методом шифрования. Преимущество такого метода передачи сообщений для правоохранительных органов заключается в том, что незашифрованный текст можно перехватить на главной станции или коммутаторе. Несмотря на существование мобильных устройств, обеспечивающих шифрование на всем пути сообщения, эти устройства более дорогостоящие и должны использоваться обеими сторонами.

Хакеры используют шифрование для защиты от перехвата коммуникаций в lRC-каналах. Они также устанавливают свое программное обеспечение для шифрования на компьютеры, в которые им удается проникнуть. Эти программы впоследствии используются для установления безопасной связи между компьютером хакера и взломанной машиной. Это усложняет, но не останавливает ведение расследований.

Электронная почта

Расследуя дела о педофилии и детской порнографии, органы правопорядка несколько раз сталкивались с шифрованием электронной почты и файлов, в том числе в общенациональном расследовании ФБР «Невинные картинки». В большинстве случаев подозреваемые использовали программу PGP. PGP основана на традиционной криптографии для шифрования файлов и обмене открытыми ключами. Следователи полагают, что подозреваемые в педофилии и распространении детской порнографии отдают предпочтение PGP, поскольку в основном они являются образованными, технически подкованными и хорошо знающими Интернет пользователями. PGP доступна в Интернете, откуда эти люди могут бесплатно ее скачать. Следователи, однако, утверждают, что большая часть распространяемой в Интернете детской порнографии не зашифрована.

Известен случай, когда хакер использовал шифрование электронной почты для продажи номеров кредитных карт, украденных им у Интернет-провайдера и двух других компаний, занимающихся бизнесом в Сети. По словам директора по публикациям Института компьютерной безопасности Ричарда Пауэра, Карлос Фелипе Сальга-до завладел более чем сотней номеров кредитных карт, взламывая компьютеры с учетной записи Калифорнийского университета в Сан-Франциско, к которой ему удалось получить несанкционированный доступ. С помощью широко распространенных у хакеров инструментов он использовал уязвимости в системе безопасности для обхода брандмауэров, шифрования и других мер предосторожности. Хвастаясь своими подвигами в IRC, Сальгадо, известный также под псевдонимом SMAK, сделал ошибку, предложив купить награбленное человеку, с которым познакомился в Интернете. Онлайновые переговоры он вел посредством зашифрованной электронной почты, а первоначальную оплату получил анонимным банковским переводом Western Union. Незаметно для себя он попал в ловушку ФБР. Сделав две выплаты и проверив достоверность номеров карт, агенты ФБР договорились с Сальдаго о встрече в аэропорту Сан-Франциско. Сальдаго был готов обменять номера кредитных карт на 260 тысяч долларов. На встречу он прибыл с зашифрованным CD-ROM-диском, содержащим около ста тысяч номеров кредитных карт, и бумажной копией «Последнего дона» Марио Пьюзо. Ключ для дешифрования состоял из первых букв всех предложений первого абзаца на 128-й странице книги. Сальдаго был арестован и отказался от претензий. В июне 1997-го ему были предъявлены три пункта обвинения в мошенничестве с использованием компьютера и два пункта обвинения в торговле украденными кредитными картами. В августе он был признан виновным по четырем из пяти пунктов. Если бы он не был пойман, потери для компаний, продающих товары по кредитным картам, могли бы составить от 10 до 100 миллионов долларов (Power, 1997).

Нам известен еще один случай, когда террористическая группа, совершавшая покушения на фирмы и государственных чиновников, использовала шифрование, чтобы скрыть передаваемые сообщения. Власти, перехватив сообщение, не могли расшифровать его, однако они провели анализ траффика, чтобы выяснить, кто и кому посылал сообщения. Позднее они обнаружили на конфискованном компьютере ключ, но для этого им пришлось сломать дополнительные уровни шифрования, архивацию и парольную защиту. По их словам, дешифрованные сообщения были крайне полезны для следствия. Мы также получили анонимное сообщение об использовании PGP террористической группой для шифрования электронной почты.

Хранящиеся данные

Во многих уголовных делах документы и другие бумаги, найденные у подозреваемого, являются наиболее важными для обвинения доказательствами. Все чаще такие документы хранятся в электронном виде на компьютерах. Компьютеры сами по себе доставляют большие затруднения правоохранительным органам, криптография же только усугубляет ситуацию.

ФБР обнаружило зашифрованные файлы в ноутбуке Рамзи Юсефа, члена международной террористической группы, ответственной за взрыв во Всемирном торговом центре в 1994 году и взрыв авиалайнера компании Manila Air в конце 1995 года. После успешного дешифрования выяснилось, что файлы содержат информацию, касающуюся планов взрывов одиннадцати американских авиалайнеров на Дальнем Востоке (US Congress, 1997а). Хотя в незашифрованных документах также содержалось большое количество важной информации, это дело демонстрирует потенциальную угрозу шифрования для общественной безопасности в случае, когда властям не удастся получить сведения о готовящейся атаке, тем более что многие преступники все еще на свободе.

Успешное дешифрование электронных документов может быть очень важно при проведении расследований. Так, например, было в случае, когда японские власти конфисковали компьютеры секты Аум Синрикё, ответственной за отравление газом в токийском метро в марте 1995 года, в результате которого погибли 12 человек и более шестисот пострадали (Kaplan and Marshall, 1996). Секта хранила в компьютерах документы, зашифрованные RSA, и властям удалось их расшифровать только после того, как на дискете были найден ключ. По словам властей, зашифрованные файлы содержали доказательства, сыгравшие огромную роль в расследовании, в том числе планы использования оружия массового уничтожения в США и Японии.

В деле Аум Сенрикё властям посчастливилось найти дискету с ключом. В большинстве же случаев подозреваемые сами предоставляют ключи правоохранительным органам. Например, полицейское управление Далласа столкнулось с зашифрованной информацией при расследовании дела о крупном наркосиндикате, занимавшемся продажей экстази в нескольких штатах. Член синдиката, находившийся в районе, на который распространялась юрисдикция управления, зашифровал свою адресную книгу. Он предоставил пароль, позволив полиции дешифровать файл. Междутем подозреваемый был выпущен под залог и предупредил сообщников, поэтому дешифрованная информация оказалось не такой полезной, какой могла бы. Детектив, ведший расследование, сказал, что работал над делами о наркотиках 10 лет, но с шифрованием столкнулся впервые —до этого ему вообще очень редко приходилось иметь дело с компьютерами. Он отметил, что торговцы экстази разбирались в компьютерах лучше, чем торговцы другими наркотиками, скорее всего потому, что были моложе и лучше образованны. Они осуществляли продажи через Интернет, но не шифровали электронную почту. Детектив также упомянул о том, что крупные наркоторговцы не шифруют телефонные звонки. Вместо этого чтобы уйти от закона, они меняют телефоны (мы затронем тему клонирования телефонов позже) (Manning, 1997)[58].

При ведении многих дел для того, чтобы получить доступ к информации, следователям приходится взламывать шифры. Например, в компьютере, конфискованном у агента ЦРУ Олдрича Эймса, ФБР обнаружило зашифрованные файлы, но не нашло к ним ключей. К счастью, Эймс использовал стандартное коммерческое программное обеспечение, что позволило следователям, работающим с компьютерами, взломать код, используя программное обеспечение, предоставленное AccessData Corporation (Орем, штат Юта). Ключом оказалось русское кодовое имя Эймса — KOLOKOL. По словам следователей, невозможность расшифровки информации ослабила бы позицию обвинения. В результате Эймс был признан виновным в шпионаже против Соединенных Штатов (CSI, 1997)[59].

Но взломать код не всегда так просто. В книге об осужденном хакере Кевине Поулсене ее автор, Джонатан Литман, рассказывает, что Поулсен зашифровал все, начиная от записей перехваченных телефонных разговоров до досье, которые он собирал на своих врагов. В книге говорится, что файлы несколько раз были зашифрованы DES. По словам Литмана, суперкомпьютеру министерства энергетики, который был использован для подбора ключа, на выполнение этого задания потребовалось несколько месяцев, стоимость дешифрования оценивается сотнями тысяч долларов. Однако затраченные средства окупились, так как в результате было получено десять тысяч страниц доказательств (Littman, 1997).

Значительные усилия потребовались для взлома средств шифрования, использованных Эдвардом Лири, человеком, в 1996 году бросившим зажигательные бомбы в нью-йоркском метро. Документы, полученные в результате взлома, содержали детскую порнографию и частную информацию и не принесли делу значительной пользы. Следственные органы, однако, нашли в компьютере другие улики, которые использовались в судебном разбирательстве. Лири был признан виновным и приговорен к девяноста четырем годам тюремного заключения.

При ведении некоторых расследований очень важно быстро провести дешифрование. Несколько лет назад боливийской террористической организацией были убиты четыре военнослужащих американской морской пехоты. Для дешифрования файлов, изъятых у солидной фирмы, была приглашена компания AccessData. На выполнение этого задания им было дано только 24 часа, и уже через 12 часов зашифрованные стандартными средствами файлы были расшифрованы. Дело закончилось крупнейшим за всю историю Боливии разгромом наркоторговли. Террористы были пойманы и посажены в тюрьму (CSI, 1997). В случаях, подобных этому, все усилия следствия могли бы пропасть впустую, если бы на завершение работы потребовались месяцы или годы.

В других случаях дешифрование файлов может оказаться необязательным, как, например, в деле священника из Дарема, приговоренного к шести годам тюремного заключения за сексуальное домогательство по отношению к несовершеннолетним и распространение детской порнографии (Akdeniz, n.d). Священник был членом международного объединения педофилов, поддерживающих связь и обменивающихся фотографиями через Интернет. Когда британские власти изъяли его компьютеры, то обнаружили там архивы зашифрованных сообщений. Шифрование было успешно взломано, однако добытые материалы никак не повлияли на ход дела.

Даже когда дешифрованная информация представляет небольшую ценность для следствия, значительные средства уходят на то, чтобы это установить. Если бы вся информация была зашифрована, правоохранительным органам было бы крайне сложно определить, на что направить драгоценные ресурсы. Было бы непрактично и невозможно дешифровать все. Однако если бы ничего не было дешифровано, многие преступники остались бы на свободе.

По причине того что преступники использовали шифрование, некоторые расследования так и не были завершены. Например, профессор одного из университетов подозревался в распространении детской порнографии, но расследование было приостановлено, так как полиция кампуса не смогла дешифровать файлы. В другом случае служащий компании скопировал проприетарное программное обеспечение на дискету, которую отнес домой, где сохранил файл на компьютере, зашифровав его с помощью PGP. Он намеревался позже использовать эти программы для создания сервисов, которые ежегодно приносили бы ему доход в 10 миллионов долларов (разработка самого программного обеспечения обошлась в миллион долларов). На момент, когда нам стало известно об этом деле, следствие не подобрало ключевой последовательности для дешифрования файла. Информация, содержавшаяся в логах, дала им основание для подозрений о том, что в файле содержится украденная программа.

На заседании сената в сентябре 1997 года Джефри Хериг, специальный агент судебного департамента Флориды, сообщил, что департамент не смог получить доступ к защищенным файлам персональной финансовой программы во время расследования дела о растратах в университете штата Флорида. Он заявил, что файлы могут содержать важную информацию о местонахождении присвоенных денег (US Congress, 1997b).

Хериг также сообщил о том, что его департамент столкнулся с сильной криптографией в «деле таможенной службы США», связанном с «нигерийской аферой». Было объявлено, что по меньшей мере триста жертв были обмануты в общей сложности на 60 миллионов долларов. Хериг сказал, что его департаменту пришлось иметь дело с тремя различными системами шифрования, причем им удалось взломать первые две, однако перед третьей они оказались бессильны. Фирма, распространяющая систему, заявила, что в ней не предусмотрено «черного хода». «Несмотря на то что мне удалось получить доступ к части зашифрованных данных, относящихся к этому делу, мы уверены, что значительное количество обличительной информации невозможно восстановить», — говорит Хериг (US Congress, 1997b).

В начале 1997 года нам сообщили, что голландские организованные преступные группы получили поддержку опытных хакеров, использующих PGP и PGPfone для шифрования коммуникаций. Хакеры предоставили гангстерам палмтопы, на которых был установлен Secure Device, голландский программный продукт, осуществляющий шифрование информации с помощью IDEA. Палмтопы служили для незаметного переноса баз данных полиции и разведывательных служб. В 1995 году полиция Амстердама изъяла компьютер, находившийся во владении члена преступной группировки. На жестком диске компьютера был обнаружен зашифрованный сегмент, расшифровать который полиции на тот момент не удалось. Несмотря на это, обвинение представило достаточное количество улик. В конце концов в 1997 году диск, зашифрованный с помощью американского программного обеспечения, удалось дешифровать, но тогда его содержимое уже не представляло большого интереса.

Нам известно также о нескольких случаях использования шифрования как инструмента вымогательства инсайдерами компаний. Служащие или бывшие служащие компании отказывались предоставить ключи, если им не будет выплачена определенная сумма денег. В подобных случаях шифрование используется не для того, чтобы скрыть улики, а скорее для того, чтобы шантажировать организацию. Мы не знаем ни одного случая, когда подобная попытка вымогательства увенчалась успехом.

Использование шифрования жертвой преступления также может создать проблему для обеспечения правопорядка. На заседании, проходившем в июне 1997 года, сенатор Чарльз Грэсли рассказал историю одиннадцатилетнего мальчика из округа Денвер, который покончил с собой из-за сексуальных домогательств. Мальчик оставил после себя записную книжку, в которой, по мнению следствия, могла содержаться информация о том, что мать мальчика сексуально домогалась его. Однако записная книжка была зашифрована, и полиция не смогла взломать пароль. Следствие шло с февраля 1996 года.

В апреле 1998 года судебная лаборатория ФБР Computer Analysis Response Team (CART) начала сбор информации о судебных делах, связанных с использованием компьютеров, ведшихся штаб-квартирами или периферийными отделениями ФБР. К 9 декабря ими было получено 299 докладов, 12 из которых (4%) содержали сообщения об использовании криптографии[60]. Это немного ниже, чем прогнозируемые CART 5-6% на 1996 год (Denning and Baugh, 1997). Этому есть по меньшей мере три правдоподобных объяснения. Во-первых, прогноз 1996 года был сделан еще до того, как ФБР начало сбор данных, и поэтому был завышен. Во-вторых, поскольку компьютеры становятся все более привычными и интуитивно понятными пользователям, они все больше используются преступниками, не имеющими надлежащих знаний и навыков, чтобы зашифровать свои файлы. Таким образом, процент судебных дел о шифровании среди общего количества дел, связанныхс компьютерными преступлениями, остается прежним или даже уменьшается, в то время как общее число таких дел растет. В-третьих, ранние доклады были неточны; по мере поступления новых докладов доля дел, в которых фигурирует криптография, может достичь 5—6%.

Публичная публикация

Преступники могут использовать шифрование для безопасного обмена сообщениями через открытые форумы, доски объявлений и веб-сайты. Несмотря на то что многие люди могут видеть зашифрованные сообщения, только те, у кого есть ключ, смогут прочесть исходный текст.

Эта техника была использована вымогателем, весной 1997 года грозившим убить президента и главного исполнительного директора Microsoft Билла Гейтса[61]. Вымогатель передавал Гейтсу сообщения в бумажных письмах и просил подтвердить их получение посредством отсылки определенного сообщения на доску объявлений AOL Netgirl.

Затем Гейтс получил письмо с приказом открыть счет на имя некоего Роберта М. Рата в Банке Люксембурга и перевести 5 246 827 долларов 62 цента. Деньги должны были быть переведены к 26 апреля, «чтобы, помимо всего прочего, избежать смерти». Гейтсу было прислано письмо с напоминанием о том, что 26 апреля —день рождения его дочери. К письму прилагалась дискета с фотографией исполнительницы роли Эльвиры, Повелительницы Тьмы, и ключ для простого подстановочного шифра. Гейтсу было приказано использовать этот код для шифрования инструкций для доступа к счету Рата по телефону или факсу. После этого он должен был добавить зашифрованный текст в основание фотографии и разослать ее копии в многочисленные библиотеки фотографий Photography Forum of America Online. Графическое изображение было загружено на AOL по распоряжению ФБР 25 апреля. Хотя Гейтс выполнил требования, он остался при своих деньгах. Было установлено, что угрозы исходили от Адама Куина Плетче-ра, жившего в Лонг-Гров (штат Иллинойс). 9 мая Плетчер сознался в том, что он написал и отправил Гейтсу четыре письма с угрозами.

Возможности правоохранительных органов

Большинство расследований, о которых нам известно, не были остановлены шифрованием. Власти получали ключ с согласия подозреваемого, находили его на диске или каким-то образом взламывали систему шифрования, например угадывая пароль или используя уязвимости операционной системы. В качестве альтернативы они могли использовать другие улики, например печатные копии зашифрованных документов, другие бумажные документы, незашифрованные разговоры и файлы, свидетельские показания и информацию, полученную с помощью более надежных технологий наблюдения, например жучков. Однако мы хотим подчеркнуть, что все эти дела были связаны с поиском или конфискацией компьютеров, но не с прослушиванием. В данном разделе мы рассмотрим средства, доступные органам правопорядка для работы с шифрованием.

Получение ключа от подозреваемого

Подозреваемый часто соглашается сотрудничать с полицией и предоставляет свой ключ или пароль, иногда в рамках сделки о признании вины. Хакер, зашифровавший файлы с помощью Colorful File System, признал свою вину и раскрыл полиции свой пароль:

ifyoucanreadthisyoumustbeerikdale-* *oragoodcypherpunk26

Он хотел ускорить процесс. Дешифрованные файлы содержали важную для дела информацию[62].

В связи с этим встает вопрос: может ли суд принуждать к раскрытию информации или ключей или же ответчик защищен Пятой поправкой[63]. Филип Рейтинжер, адвокат департамента юстиции из отдела по борьбе с компьютерной преступностью, занимался изучением этой проблемы и пришел к выводу, что указания большого жюри могут влиять на предоставление незашифрованного текста или документов, содержащих ключи, хотя ограниченный иммунитет необходим (Reitinger, 1996). Он оставил открытым вопрос о том, могут ли правоохранительные органы принуждать к раскрытию ключа, который был запомнен, но не записан. Он также заметил, что когда обвиняемым приходится выбирать между предоставлением ключей, которые раскроют криминальные улики, и риском быть обвиненным в неповиновении суду, большинство выбирает последнее, ссылаясь на потерю памяти или уничтожение ключа.

В деле «народ против Прайса», проходившем в графстве Йоло, обвинители верховного суда Калифорнии добились успеха в получении пароля, защищающего ключ PGP ответчика. Однако в данном деле ключ искали не для получения обвинительных улик, а для того чтобы принять решение о том, может ли полиция вернуть компьютер владельцу. Он уже был признан виновным в сексуальных домогательствах к детям и хотел получить назад свой компьютер. В полиции заявили, что компьютер не может быть возвращен, так как были подозрения в том, что на нем находились незаконные зашифрованные PGP файлы с детской порнографией. Основания верить в это давало существование двух файлов: «Boys.gif» и «Boys.pgp» (когда PGP шифрует исходный файл, он автоматически дает зашифрованному файлу то же имя, но с расширением «.pgp»)[64].

Ответчик пытался воспользоваться Пятой поправкой. Обвинение же доказывало, что содержание файла уже было раскрыто, поэтому Пятая поправка на него не распространяется. До заключения с ответчиком соглашения о раскрытии файла обвинение не предпринимало попыток выяснить идентификационную фразу.

Для получения пароля один из служащих суда принес клятву судебного распорядителя. Следователь произвел все операции с программой шифрования PGP до момента, когда требовалось ввести идентификационную фразу, и покинул комнату. Обвиняемый раскрыл идентификационную фразу судебному распорядителю, который ввел ее в компьютер. Затем следователь вернулся в комнату, нажал клавишу enter и завершил процесс дешифрования. Как и ожидалось, файл содержал детскую порнографию. После этого судья приказал уничтожить компьютер, его периферийные устройства и дискеты. Обвиняемый пытался оспорить решение суда, утверждая, что в компьютере содержались материалы исследований, но судья вынес ему предупреждение за смешивание этих материалов с запрещенной информацией.

Получение доступа через третью сторону



Некоторые продукты для шифрования содержат систему аварийного восстановления ключа, которая предоставляет нестандартные средства доступа к незашифрованномутексту. Для восстановления ключа, необходимого для дешифрования, используется информация, хранящаяся вместе с зашифрованным текстом, и информация, хранящаяся у доверенного лица, которым может являться чиновник или организация, владеющая данными, или третья сторона. Главная цель восстановления ключа состоит в защите организаций и частных лиц, использующих сильное шифрование, от потери или разрушения ключей, что может закрыть доступ к важной информации.

Системы восстановления ключа могут быть использованы при проведении расследований, предоставляя властям средства для получения необходимых ключей. Если ключи находятся у третьей стороны, восстановление ключа можно провести без ведома находящейся под следствием преступной группы. Конечно, в случае, если криминальный синдикат использует собственные средства восстановления ключей, органы правопорядка могут быть бессильны. В конечном счете они могут оказаться в еще более сложной ситуации, если столкнутся со стойким шифрованием, а преступники откажутся сотрудничать. Более того, при прослушивании, которое должно вестись тайно, чтобы не потерять своей ценности, следователи не могут обратиться к подозреваемым с просьбой предоставить ключ для подсоединения к сети. Системы восстановления ключей могут также способствовать распространению шифрования в среде организованной преступности для защиты электронных файлов, поскольку преступникам больше не придется волноваться о потере ключа. Из-за потенциальной пользы восстановления ключей для органов правопорядка администрация Клинтона поддержала разработку продуктов для восстановления ключей, предоставив компаниям, производящим такие продукты, привилегии в экспорте. С декабря 1996 года продукты, имеющие систему восстановления ключей, могут свободно распространяться и иметь неограниченную длину ключа. Администрация наложила ограничения на распространение продуктов, в которых подобная система отсутствует: они должны иметь ключ не длиннее 56 бит, однако даже в этом случае закон об экспорте предусматривает ослабление ограничений на некоторый условиях.

Взлом кода



Использование слабых мест алгоритмов шифрования, их реализации, систем обмена ключами или каких-либо иных частей системы часто предоставляет возможность получения ключа для дешифрования данных. Действительно, в Интернете можно найти программное обеспечение для взлома шифрования многих коммерческих приложений. Один из сайтов Всемирной паутины содержит бесплатные программы взлома и продукты AccessData Corp., а также программное обеспеченье CRAK для Microsoft Word, Excel и Money,

WordPerfect, Data Perfect и Professional Write, Lotus 1 -2-3, Quattro Pro, Paradox, PKZIP, Symantex Q&A и Quicken[65].

Эрик Томпсон, президент AccessData, сообщил о том, что 80— 85% восстанавливаемого его компанией программного обеспеченья — это крупные коммерческие приложения. Он также заметил, что в 90% случаев система бывает взломана не на уровне криптографического движка, а, например, на уровне предварительной обработки текста (CSI, 1997). Ключи или пароли могут быть найдены на диске в своп-файле.[66]

В случае, когда атака не производится непосредственно на программу, ключ может быть определен грубым поиском, то есть подстановкой всех возможных ключей, пока не будет найден тот, с помощью которого можно получить незашифрованный текст, или, если ключ не будет найден, значащую информацию. Ключ представлен в компьютере строкой нулей и единиц, то есть для подбора ключа нужно проверить все возможные комбинации. Если длина ключа не превышает 40 бит, это относительно просто; можно взломать и несколько более длинные ключи, если иметь соответствующие вычислительные мощности. В июле 1998 года Джон Гилмор, борец за компьютерную приватность и гражданские свободы, и Пол Кочер, президент калифорнийской фирмы Cryptography Research, получили 10 тысяч долларов за проектирование суперкомпьютера, взломавшего 56-битный шифр DES за рекордное время — 56 часов, то есть менее чем за три дня. EFF DES Cracker был собран командой, состоящей примерно из дюжины исследователей, спонсируемой Electronic Frontier Foundation. На сборку компьютера ушло менее года, а стоимость проекта составила менее 250 тысяч долларов. Суперкомпьютер перебирал ключи с частотой 100 миллиардов операций в секунду (EFF, 1998; Markoff, 1998).

К несчастью, преступники могут защитить себя от подобного метода, если будут использовать более длинные ключи, например 128-битные ключи алгоритмов RC4, RC5 или IDEA, или 168-битный ключ triple-DES. Так как каждый дополнительный бит удваивает число комбинации, которые необходимо проверить, подобрать ключ путем грубого поиска очень скоро становится невозможно. Чтобы взломать один такой код за год, потребуется триллион компьютеров (более ста компьютеров на одного человека), каждый из которых должен работать с частотой в миллиард раз большей, чем EEF DES Cracker. Другими словами, потребуется десять миллиардов триллионов DES Сгаскег\'ов! Многие продукты, включая PGP, используют 128-битный или более длинный ключ.

Во многих системах шифрования, например PGP, секретный пользовательский ключ, раскрывающий ключи сообщений, создается из пароля или защищается паролем, выбранным пользователем. В этом случае применить грубый перебор для нахождения пароля легче, чем для нахождения ключа, так как пароль ограничен символами ASCII и является менее произвольной комбинацией битов. Эрик Томпсон сообщает, что существует возможность правильно угадать пароль. При этом используется несколько различных техник, включая цепи Маркова, алгоритмы фонетического анализа и сцепление коротких слов (CSI, 1997).

Следователи часто обнаруживают в компьютере подозреваемого несколько различных систем шифрования. Например, для электронной почты может использоваться PGP, в то время как в приложения для работы с определенными типами документов встраивается другой вид шифрования. В таких случаях субъект может использовать один и тот же пароль для всех систем. Следователи могут взломать сначала одну, наиболее слабую систему, затем более сильную, попробовав применить в ней тот же пароль.

Чтобы помочь органам правопорядка быть в курсе развития новых технологий, втом числе шифрования, ФБР предложило создать центр технической поддержки, который будет тесно сотрудничать с продавцами продуктов для шифрования. Администрация Клинтона одобрила создание центра во время сентябрьских корректировок криптографической политики (White House, 1998).

В связи с разработкой и использованием инструментов для взлома шифров возникает вопрос: как органы правопорядка собираются защищать свои источники и методы. Если следователи должны в суде раскрывать использованные методы дешифрования сообщений, дальнейшее использование этих методов может быть опасным.

Нахождение точки доступа



Еще одним способом получения незашифрованной информации является нахождение точки доступа, обеспечивающей прямой доступ к данным до шифрования или после дешифрования. При передаче сообщений это можно сделать на коммутаторе. Коммуникации шифруются при прохождении по каналам связи (входящим в коммутатор и исходящим из него), где сообщения представлены в незашифрованном виде, поэтому на коммутаторе можно поместить прослушивающее устройство. Ранее мы отмечали, что таким образом могут быть перехвачены цифровые мобильные коммуникации, которые предоставляют гораздо большую безопасность и приватность, нежели аналоговые телефоны, не использующие шифрования.

Сетевые системы шифрования, имеющие точки доступа, в отличие от систем, в которых точек доступа нет, получают привилегии в экспорте (White House, 1998). Этот подход первоначально был назван «частным дверным звонком» для отличия от метода, использующего системы восстановления ключей (Corcoran 1998; Cisco Systems, 1998). Сейчас он считается разновидностью этого метода.

Для хранимой информации Codex Data Systems (Бардония, штат Нью-Йорк) продвигает продукт под названием Data Interception by Remote Transmission (DIRT), разработанный для удаленного мониторинга компьютера, подозреваемого правоохранительными и другими легально собирающими информацию органами. После инсталляции DIRT на машину подозреваемого программное обеспечение будет тайно записывать нажатия клавиш и передавать полученные сведения на определенный IP-адрес, управляемый Command Center Software. Возможности DIRT включают удаленный доступ к файлам, фиксацию нажатий клавиш в реальном времени, удаленное создание скриншота экрана и удаленная запись аудио и видео. Данное программное обеспечение может быть использовано для сбора паролей и чтения зашифрованной электронной почты и файлов.

Когда ничего не помогает



Невозможность взломать шифрование не всегда бывает роковой. Следственная группа может обнаружить печатные копии зашифрованных документов, найти оригинальную незашифрованную версию файла, например если подозреваемый забыл удалить исходный файл или если он не был полностью удален с диска. Обличающая информация может быть получена из незашифрованных разговоров, от свидетелей, информаторов и с использованием скрытых микрофонов. Следствие может проводить операции под прикрытием или провокации для поимки подозреваемого. Эти методы, однако, не гарантируют успеха.

Если найдено некоторое количество доказательств какого-то преступления, но, однако, существуют улики, скрытые шифрованием, возможно, будет выдвинуто меньше пунктов обвинения. Так произошло в Мэриленде, когда полиция столкнулась с зашифрованными файлами в деле о торговле наркотиками. Было заявлено, что подозреваемый занимался подделкой документов, и названия зашифрованных файлов совпадали с названиями подделанных документов. Попытки дешифровать файлы провалились, таким образом обвинение было предъявлено только по пунктам, связанным с торговлей наркотиками[67].



Еще одно дело: пятнадцатилетний мальчик пришел в отдел по расследованию преступлений против несовершеннолетних ведомства шерифа в округе Сакраменто со своей мамой, которая хотела подать жалобу на совершеннолетнего мужчину, который лично встречался с ее сыном, подружился с его друзьями и купил им пиццу. Мужчина продал ее сыну аппаратное и программное обеспечение, стоящее 500 и 1000 долларов соответственно, за 1 доллар и дал дискеты с непристойными фотографиями. Позже мужчина регулярно присылал мальчику дискеты с порнографическими материалами и порнографические файлы по Интернету через AOL После нескольких месяцев расследования был выдан ордер на обыск мужчины, проживающего в Кэмпбеле, Калифорния, и приостановлено дело об усыновлении им девятилетнего мальчика. В конце концов подозреваемый был арестован. На тот момент он уже купил еще одну компьютерную систему и отправился в Англию, чтобы встретиться еще с одним мальчиком.

В течение 10 дней после приобретения системы он экспериментировал с различными системами шифрования и остановился на PGP, с помощью которого он зашифровал директорию на диске. Поступали сведения о том, что подозреваемый был замешан в крупномасштабном корпоративном шпионаже, а в зашифрованных файлах, по мнению следователей, могла содержаться информация, подтверждавшая это. Ведомство шерифа никогда не занималось дешифрованием файлов, однако после неудачной попытки подозреваемого из тюрьмы заказать убийство, он не пытался оспорить многочисленные случаи распространения вредных материалов среди молодежи и попыток повлиять на своих жертв, разубедить их или повредить им[68]. Если шифрование мешает доступу к доказательствам преступной деятельности, дело закрывают (в случае если другие методы ведения расследования не принесли никаких результатов). Несколько дел было закрыто или приостановлено из-за шифрования.

Другие способы сокрытия улик



Помимо шифрования, в распоряжении современных преступников есть множество инструментов для сокрытия информации.

Преступники или люди, уклоняющиеся от правосудия, часто защищают свои компьютеры от проникновения с помощью пароля. Во время расследования дела об игорным бизнесе, связанном с нью-йоркским криминальными кланами Гамбино, Дженовезе и Коломбо, у букмекеров были обнаружены защищенные паролем компьютеры, использовавшиеся для сокрытия ставок, размер которых превышал 65 миллионов долларов в год (Ramo, 1996). После того как выяснилось, что паролем было имя матери одного из бандитов, полиция обнаружила 10 тысяч цифровых ставок на 10 миллионов долларов.

Другая корпорация, занимающаяся игорным бизнесом, управляла охватывающей три калифорнийских округа сетью связанных сайтов. Глава синдиката работал с документацией, используя коммерческую бухгалтерскую программу и пароль для защиты доступа к своим файлам. Хотя разработчики программы отказались сотрудничать с правоохранительными органами, полиции удалось получить доступ к документам, обнулив пароли в файлах данных. Следователи обнаружили ежедневные записи о ставках, выигрышах и вовлеченных людях и суммы ставок и выплат или долгов и т. д. Распечатанные файлы, содержащие результаты четырех лет работы букмекеров, признаны доказывающими вину по предъявленным пунктам, что налагает на ответчика обязательство производить выплаты штату и государству[69].

Использование паролей наиболее часто встречается в делах о компьютерных преступлениях. Из 299 проверенных CART с апреля по декабрь компьютеров шестьдесят (20%) были защищены паролями, то есть в шесть раз больше, чем шифрованием.

Цифровая компрессия



Цифровая компрессия в основном используется для уменьшения размера файла или передаваемого сообщения без потери данных или, по крайней мере, значащих данных. Наибольшего сжатия можно добиться с аудио, графикой и видео, однако можно значительно сжать даже текст. Компрессия может способствовать сокрытию преступной информации двумя способами. Во-первых, она затрудняет полиции идентификацию и доступ к информации, содержащейся в перехваченных сообщениях или изъятых файлах. Во-вторых, используемая перед шифрованием компрессия может осложнить взлом даже простого шифра. Это связано с тем, что представление сжатой информации менее упорядоченно, чем представление оригинальных данных, это делает их менее чувствительными к технологиям восстановления данных, использующим избыточность языка и мультимедиа.

Стеганография



Стеганографией называют метод сокрытия секретной информации внутри другой информации таким образом, что скрытым оказывается само наличие секретной информации. Один из методов стеганографии заключается в записи секретной информации в младшие биты графических, аудио- и видеофайлов. Существует множество инструментов, работающих на основе этого метода, многие из которых можно бесплатно скачать из Интернета. С помощью таких инструментов пользователь может спрятать информацию, просто перетащив значок файла на графическое изображение. Программа может также при необходимости до сокрытия зашифровать информацию, чтобы обеспечить дополнительную безопасность. Инструменты стеганографии также могут скрывать информацию в аудиофайлах или в секторах на диске, которые нельзя обнаружить стандартными средствами.

Нам известно о нескольких случаях использования стеганографии преступниками. Например, известен случай, когда вор кредитных карт прятал их номера на взломанной веб-странице. Он заменил маркеры изображениями, выглядящими также, но содержащими номера кредитных карт, которые он затем продавал своим сообщникам. Это дело иллюстрирует потенциал использования изображений в качестве «мертвых цифровых тайников» для торговли информацией. О существовании тайника может быть известно только горстке людей.

Стеганография также может быть использована для сокрытия существования файлов на жестком диске компьютера. Росс Андерсон, Роджер Нидхам и Ади Шамир предлагают систему стеганографии, которая делает файл невидимым для всех, кто не знает имени файла и пароля. Взломщик, не располагающий данной информацией, не получит никакого подтверждения существования файла, даже имея полный доступ к программным и аппаратным средствам. Выполнив простые действия, можно скрыть файл в одном или нескольких маскирующих файлах. Маскирующие файлы выбираются введенным паролем пользователя (Anderson, Needham, and Shamir, 1998).

Удаленное хранение



Преступники могут прятать информацию, сохраняя ее на удаленных хостах, например, на сервере Интернет-провайдера (ISP). Джим МакМагон, бывший глава отделения по расследованию высокотехнологических преступлений полицейского департамента Сан-Хосе, сообщил нам о том, что лично сталкивался со случаями, когда подозреваемые хранили информацию на нелокальном диске, зачастую ISP, а иногда и в плохо защищенных от взлома системах непричастной к преступлению третьей стороны. Юджин Шульц, бывший управляющий отдела компьютерных инцидентов министерства энергетики, сообщил, что группа хакеров из Нидерландов украла настолько большой объем информации из компьютеров министерства обороны, что не могла хранить его на своих дисках, поэтому хакеры взломали системы университета Боулинга Грина и университета Чикаго и загрузили туда информацию, рассчитывая позже переправить ее в другое место[70]. Известны случаи, когда компьютерные пираты хранили украденные файлы в скрытых директориях взломанных ими систем.

Информация также может быть спрятана на съемных дисках и храниться удаленно от компьютеров. Дон Дилани, детектив полиции штата Нью-Йорк, в начале 1997 года сообщил нам о том, что при расследовании дела о русской организованной преступной группе, подозреваемой в неуплате налогов в размере 100 миллионов долларов, отмывании денег, незаконной торговле бензином и коррупции на предприятиях, полиция получила ордеры на обыск и изъятие дисков и записей, хранившихся в портфелях и чемоданах в двух расположенных в разных местах офисах. После изматывающего шестимесячного исследования улик следствие установило, что наибольший объем важных доказательств содержался на дискетах. Мошенники работали в Excel, а результаты работы сохраняли на флоппи-дискетах. Следователи извлекли из этого дела урок: нужно производить обыск всех доступных мест и искать диски там, где обычно хранится частная собственность. Носители информации становятся все меньше по размеру, давая преступникам все больше возможностей для сокрытия данных.

Отключение аудита



Большинство систем сохраняют записи о производимых действиях. Злоумышленники, совершающие компьютерные преступления, во многих случаях отключают отслеживание действий или удаляют записи, указывающие на их деятельность. Используемое хакерами средство RootKit, к примеру, содержит набор системных утилит, «тро-янов», скрывающих присутствие хакера и отключающих аудит. Другая программа, ZAP, удаляет записи о произведенных действиях. Оба эти средства можно бесплатно скачать из Интернета.

Сокрытие преступлений посредством анонимности

Преступления можно скрыть под покровом анонимности. Для этого доступно большое количество разнообразных технологий

Анонимный ремэйлер — это сервис, позволяющий отправлять электронную почту так, что получателю не будет известна личность отправителя. Ремэйлер может сохранять только ту информацию об отправителе, которая позволит получателю ответить на сообщение, причем ответ будет доставлен через этот же ремэйлер. К примеру, Алиса хочет послать Бобу по электронной почте анонимное сообщение. Вместо того чтобы отправить его напрямую, она посылает сообщение на ремэйлер (почтовый сервер), где заголовок сообщения удаляется, а само сообщение перенаправляется Бобу. Когда Боб получит сообщение, он увидит, что оно пришло с ремэйлера, но не сможет определить, кто был отправителем. Некоторые ремэйлеры дают пользователям псевдонимы, так что получатель может ответить на сообщение через ремэйлер. Ремэйлер пересылает ответ обладателю псевдонима. Псевдоанонимные ремэйлеры не обеспечивают пользователю полной анонимности, так как на нем хранится информация об обеих сторонах. Другие ремэйлеры предоставляют полную анонимность, но не поддерживают ответ на сообщения. Они работают как механизм перенаправления сообщений.

В Интернете есть большое число псевдоанонимных и анонимных ремэйлеров. Некоторые из них используют, помимо пересылки сообщений, средства шифрования (обычно PGP), так что сообщения, передаваемые с ремэйлера или на ремэйлер, могут быть зашифрованы. Пользователи, не доверяющие одному ремэйлеру, могут пересылать сообщения через несколько.

Анонимные ремэйлеры позволяют человеку заниматься преступной деятельность, не раскрывая свою личность. Например, президент Клинтон получал приходившие через анонимные ремэйлеры сообщения с угрозами убийства. Еще один пример использования ремэйлеров: вымогатель угрожал запустить мини-модель самолета в двигатель реактивного самолета во время взлета в немецком аэропорту, что могло привести к авиакатастрофе. Угрозы посылались по электронной почте через анонимные ремэйлеры, находящиеся в Соединенных Штатах. Сообщения направлялись на учетные записи America Online, где отправитель указал фиктивные имена и номера кредитных карт. Однако он был пойман, не успев выполнить свои угрозы.

Анонимные цифровые наличные



Цифровые наличные позволяют пользователю продавать и покупать информацию и услуги. Они довольно полезны в небольших транзакциях, играя роль твердой валюты. Некоторые системы электронных денег позволяют пользователю участвовать в транзакциях, сохраняя полную анонимность, другие дают возможность отслеживать транзакции в чрезвычайной ситуации, например по судебному ордеру.

Полная анонимность позволяет преступникам отмывать деньги и заниматься другой нелегальной деятельностью, обходя закон. В сочетании с шифрованием или стеганографией и анонимными ре-мэйлерами цифровые наличные могут использоваться для продажи в сети украденной интеллектуальной собственности или для вымогательства денег.

В мае 1993 года Тимоти Мэй (May, 1996b) написал эссе о возможности создания такой организации, как BlackNet, которая будет использовать комбинацию криптографии с открытым ключом, анонимных ремэйлеров и анонимных электронных денег для покупки и продажи информации:

BlackNet может, если это позволяет законодательство о банках, делать анонимные вклады на выбранный вами банковский счет, может непосредственно отправлять деньги... или выдавать Вам кредит в CryptoCredits, внутренней валюте BlackNet... Если Вы заинтересованы, не пытайтесь связаться с нами напрямую (так вы только потеряете время) и не отправляйте сообщений, содержащих ваше имя, адрес электронной почты и т. п. Вместо этого напишите сообщение, зашифруйте его открытым ключом BlackNet (он приведен ниже) и используйте один или несколько анонимных ремэйлеров для передачи зашифрованного анонимного сообщения на один из следующих адресов.

Несмотря на то что Мэй утверждает, что написал это эссе для того, чтобы подчеркнуть, как сложно остановить использование новых технологий, вскоре после публикации эссе в Интернете пошли слухи о том, что реальный BlackNet используется для продажи украденных коммерческих секретов.

В статье «Политика убийств» Джеймс Далтон Белл предложил использовать киберпулы для убийства работников налоговой службы и других «ненавистных государственных служащих и чиновников» (Bell, 1996). Идея Белла была проста: используя Интернет, шифрование и анонимные цифровые деньги, любой может сделать анонимную ставку. Человек, возможно, убийца, верно угадавший время смерти жертвы, выигрывает деньги. Потратив два года на распространение своей идеи в дискуссионных группах Интернета и списках рассылки, Белл был арестован и признан виновным в двух уголовных преступлениях: препятствовании работе и угрозам налоговой службе, а также незаконном использовании номера социального страхования с целью мошенничества. В рамках сделки о признании вины Белл сознался в организации атаки на офис налоговой службы в Ванкувере с использованием «бомб-вонючек» (McCullah, 1997)[71]. Кроме того, он раскрыл пароль, необходимый для доступа к зашифрованной PGP электронной почте, присланной Беллу его сообщниками. Хотя Белл не создал ни одного киберпула, через Интернет-рассылку шифропанков было распространено анонимное сообщение, в котором сообщалось о создании Assassination Politics Bot программы Dead Lucky. В сообщении также были названы имена четырех потенциальных жертв, а также содержалась ссылка на веб-страницу под названием Dead Lucky, где было вывешено объявление: «Если ты сможешь верно предсказать дату и время смерти других, то выиграешь крупную сумму, выплачиваемую в необлагаемых налогом не-отслеживаемых цифровых наличных». На странице также говорилось: «Состязание официально начнется после объявления правил и официальной даты начала (до того момента может использоваться только для развлечения)». Другое разосланное шифропанкам анонимное сообщение имело тему: «Зашифрованная СМЕРТЕЛЬНАЯ Интернет. УГРОЗА!!! / Внимание: Судьи Девятого Округа / Пароль: sog». После дешифрования сообщения, зашифрованного PGP, с помощью указанного пароля были обнаружены угрозы убийства и указание на авторство Assassination Bot. Следователи установили связь между сообщениями, Bot и человеком по имени Карл Эдвард Джонсон. В августе 1998 года был выдан ордер, инкриминировавший Джонсону угрозы «убийства офицеров правоохранительных органов и судей США с целью запугать названных офицеров и судей и препятствовать исполнению их обязанностей или повлиять на них».

Проникновение в компьютер и лупинг



Взламывая чью-либо учетную запись и отправляя с нее команды, преступники могут скрываться за личностью владельца учетной записи. Нам стало известно о случае, когда хакеры проникли в компьютеры Strong Capital Management и разослали около 250 тысяч рекламных объявлений с заголовками, в которых было указано название компании. Рекламировались онлайновые стриптиз-услуги («киберстриптиз»), компьютерное оборудование и спортивные ставки. SCM начало против хакеров судебное разбирательство стоимостью 125 миллионов долларов, требуя от них ежемесячных выплат в размере 5000 долларов.

Хакеры также могут препятствовать установлению своих личностей, используя технологию так называемого лупинга. Вместо того чтобы напрямую взламывать определенную систему, они могут войти в одну систему, использовать ее как плацдарм для проникновения в другую систему, после чего вторая система используется для проникновения в третью и т. д., пока не будет достигнута нужная система. Цель этих действий — скрыть местонахождение взломщика и затруднить следствие. Чтобы проследить связь, следователям требуется помощь системных администраторов. Если пути взлома пересекают несколько национальных границ, сотрудничество с администраторами может быть невозможным.

Мобильные телефоны и клонирование



Наркобароны, гангстеры и другие преступники часто используют «клонированные» мобильные телефоны, чтобы избежать преследования полиции. Обычно они покупают телефоны оптом и избавляются от них после использования. Топ-менеджер картеля Кали может использовать до 35 телефонов в день (Ramo, 1996). В деле о колумбийском наркосиндикате сотрудники Управления по борьбе с наркотиками обнаружили в своих телефонных счетах необычно большое число звонков в Колумбию. Оказалось, что члены синдиката клонировали номера Управления! Некоторые клонированные телефоны, называемые «вечными телефонами», могут содержать до 99 украденных номеров. Новые номера могут быть внесены с клавиатуры телефона, позволяя пользователю для каждого нового звонка менять номер телефона. В случае с клонированием органам правопорядка неважно, зашифрованы ли коммуникации, поскольку они даже не знают, какой номер прослушивать.

Цифровые мобильные телефоны используют более сильные методы защиты от клонирования. С заменой аналоговых телефонов цифровыми клонирование может стать меньшей проблемой для правоохранительных органов.

Карты мобильных телефонов



Похожую проблему создают карты для мобильных телефонов (SIM-карты). Эти предоплаченные карты, устанавливаемые в мобильный телефон, определяют его номер и количество доступного для разговора времени. В Швеции можно анонимно приобрести SIM-карту, что делает прослушивание невозможным. Отдел по борьбе с наркотиками потребовал от покупателей регистрации в базе данных, которая будет доступна полиции (Minow, 1997). Такие же карты используются во Франции, однако там покупателю необходимо предъявить удостоверение личности. В Италии предоплаченная SIM-карта должна быть привязана с личностью владельца.

Заключение



Преступники и террористы используют шифрование и другие передовые технологии для сокрытия своей деятельности. Все указывает на то, что использование этих технологий продолжится и станет более масштабным, и это усложнит работу правоохранительных органов. Хотя большинство расследований, о которых нам известно, не были остановлены использованием криптографии, все же встречалось несколько расследований, которые были закрыты или приостановлены по этой причине. Даже если шифр удается взломать, эта работа задерживает ведение расследований, иногда на месяцы и годы, увеличивает их стоимость, во многих случаях дешифрование файлов обходится агентствам в сотни тысяч долларов.

Попытки дешифрования информации органами правопорядка или компаниями, нуждающимися в восстановлении данных после потери ключа, в целом успешны из-за слабости большинства систем. Однако доля успешного дешифрования наверняка сократится, поскольку продавцы встраивают в свои продукты все более сильное шифрование и уделяют большее внимание безопасности. Взломать хорошо спроектированную криптосистему, использующую ключ длиной более 128 бит, невозможно. Дело даже не в стоимости дешифрования или проблеме поиска в Интернете достаточного количества людей, которые могли бы помочь. Ресурсов для такого дешифрования просто не существует.

Большинство следователей, с которыми мы разговаривали, утверждают, что пока не сталкивались с использованием шифрования крупными организованными преступными группировками. Это может быть обусловлено несколькими факторами, в том числе сложностью, накладными расходами на использование шифрования (в основном оплачиваемое время работы обслуживающего персонала) и общими соображениями о том, что их окружение уже достаточно изолировано и защищено от правоохранительных органов.



Мария Кристина Асентс, руководительница уголовно-технологического центра национальной итальянской полиции, утверждает, что итальянская мафия все больше склоняется к использованию шифрования для защиты от правительства. Она называет шифрование самым большим препятствием для проведения расследований и отмечает, что, вместо приглашения криптографов для разработки собственных кодов, гангстеры скачивают из Интернета PGP (Ramo, 1996).

С ростом уровня образованности населения в области технологий и шифрования, все больше преступников приобретают знания и навыки, необходимые для уклонения от закона. Ситуация усугубляется возможностью скачать из Интернета простое в использовании программное обеспеченье для стойкого шифрования. Мы рекомендуем продолжать сбор информации об использовании преступниками шифрования и других передовых технологий. Нас интересует то, как шифрование влияет на ведение расследований, взломано оно или обойдено каким-то другим способом, успешно ли расследование дела и вынесен ли обвинительный приговор, несмотря на невозможность дешифрования, атакже стоимость проведения расследований.

Шифрование — чрезвычайно важный международный вопрос. Оно может нанести значительный вред или принести пользу бизнесу и правопорядку. Государственная политика должнаучитывать не только угрозу деятельности правоохранительных органов и разведывательным операциям, но и необходимость защиты интеллектуальной собственности и экономического соревнования в промышленности. Криптографическая политика должна также уважать нужды потребителей в шифровании и основные права человека, включая право на приватность и свободу самовыражения. Учесть все эти интересы чрезвычайно сложно.





Библиография



Akdeniz, Y n.d. «Regulation of Child Pornography on the Internet», http:// www.leads.ac.uk/law/pgs/yaman/child.htm.

Anderson, R., R. Needham, and A. Shamir. 1998. «The Steganographic File System», Paper presented at the Workshop on Information Hiding, Portland, OR, April 14—17.

Bell, James Dalton. 1996. «Assassination Politics». In: Winn Schwartau, ed., «Information Warfare» (2nd ed., p. 420—425). New York: Thunder\'s Mouth Press.

Cisco Systems. 1998. «Thirteen High-Tech Leaders Support Alternative Solution to Network Encryption Stalemate». Press release, July 13.

Corcoran, E. 1998. «Breakthrough Possible in Battle over Encryption Technology», Washington Post, July 12, p. A8.

CSI. 1997. «Can Your Crypto Be Turned against You? An interview with Eric Thompson of AccessData», Computer Security Alert, no. 167, February.

Denning, D. E. andW. E. Baugh, Jr. 1997. «Encryption and Evolving Technologies as Tools of Organized Crime and Terrorism». National Strategy Information Center, Washington, DC, July.

Electronic Frontier Foundation (EFF). 1998. «\"EFF DES Cracker\" Machine Brings Honesty to Crypto Debate». Press release, July 17.

Federal Bureau of Investigation (FBI). 1970. «Crime and Cryptology», FBI Law Enforcement Bulletin, April 13—14.

Fischer, С 1998. Presentation at Georgetown University, July 22.

Grabosky, P. N., and R. G. Smith. 1998. «Crime in the Digital Age: Controlling Telecommunications and Cyberspace Illegalities». New Brunswick, N..: Transaction.

HNS News Service. 1997. «Hamas Using Internet for Attack Instructions».Israel, September 28.

Kaplan, D. E., and A. Marshall. 1996. «The Cult at the End of the World.: The Terrifying Story of the Aum Doomsday Cult, from the Subways of Tokyo to the Nuclear Arsenals of Russia» (New York: Crown).

Littman, J. 1997. The Watchman: The Twisted Life and Crimes of Serial Hacker Kevin Poulson». Boston: Little, Brown.

Manning, W. M. 1997. «Should You Be on the Net?» FBI Law Enforcement Bulletin, January 18—22.

Markoff, J. 1998. «U.S. Data-Scrambling Code Cracked with Homemade Equipment», New York Times, July 17.

May, Т. С. 1996а. «BlackNet Worries». In: Peter Ludlow ed., «High Noon on the Electronic Frontier» (p. 245—249). Cambrige: MIT Press. May, Т. С 1996b. «Introduction to BlackNet». In: P. Ludlow, ed., «High Noon on the Electronic Frontier» (p. 241—243). Cambridge: MIT Press. McCullah, D. 1997. «IRS Raids a Cypherpunk». Netly News; accessed April 4. Minow, M. 1997. «Swedish Narcotics Police Demand Telephone Card Database», Risks-Forum Digest, 19, no. 7; accessed April 14. Power, R. 1997. «CSI Special Report: Salgado Case Reveals Darkside of Electronic

Commerce», Computer Security Alert, no. 174, September.

Ramo, J. С 1996. «Crime Online», Time Digital, September 23, p. 28—32.

Reitinger, P. R 1996. «Compelled Production of Plaintext and Keys». Universityof Chicago Legal Forum (1996): p. 171—206. U.S. Congress. 1997a. Statement of Louis J. Freeh, Director FBI, «Impact of Encryption on Law Enforcement and Public Safety», testimony before the Senate Committee on Commerce, Science, and Transportation, March 19.

US Congress 1997b. Jeffrey A. Herig, Special Agent, Florida Department of Law Enforcement, «The Encryption Debate: Criminals, Terrorists, and the Security Needs of Business and Industry», testimony before the Senate Judiciary Subcommittee on Technology, Terrorism, and Government

Information, September 3.

White House. 1995. Remarks by the President to Staff of the CIA and Intelligence Community, Central Intelligence Agency, McLean, VA, July 14.

White House. 1998. «Administration Updates Encryption Policy». Statement by the Press Secretary and fact sheet, September.



Сдвигая границы: как виртуальная реальность требует юрисдикции реального права

Право и границы: истоки права в киберпространстве

Дэвид Р. Джонсон И Дэвид Дж. Пост[72]

Введение

Глобальные компьютерные коммуникации рассекают территориальные границы, создавая новую область человеческой деятельности и подрывая осуществимость — и легитимность — применения законов, основанных на географических границах. В то время как электронные коммуникации сеют хаос среди географических границ, на свет появляется новая граница — созданная из заслонов и паролей, отделяющих мир виртуальный от «реального мира», из атомов. Эта новая граница определяет обособленное киберпространство, которое нуждается в своем собственном праве и правовых институтах и может их создать. Размещающиеся на [реальной] территории законодательные и правоохранительные власти находят эту новую среду исключительно угрожающей. Но укоренившиеся территориальные власти уже могут учиться считаться с саморегулирующими усилиями участников кибер-пространства, которых больше всего волнует новый, цифровой обмен идеями, информацией и услугами. Обособленно от доктрины, привязанной к территориальным юрисдикциям, в многообразии онлайновых пространств появятся новые правила, которым суждено управлять широким кругом новых явлений, которым нет очевидных аналогов в невиртуальном мире. Эти новые правила сыграют роль права, определяя юридический статус личности и собственности, разрешая споры и кристаллизуя коллективное обсуждение основных ценностей.

Снося территориальные границы

Территориальные границы «реального мира»



Примем за данное мир, в котором географические границы — линии, разделяющие физическое пространство, — имеют первоочередное значение при определении юридических прав и ответственности: «Всякое право прежде всего территориально»[73]. Вообще говоря, территориальные границы очерчивают области, в которых применяются различные наборы юридических правил. До текущего момента существовало общее соответствие между границами, прочерченными в физическом пространстве (между национальными государствами или другими политическими образованиями), и границами в «пространстве права». Например, если нам пришлось бы наложить «карту права» (очерчивающую области, в которых различные правила применяются к определенным поведениям) на политическую карту мира, две карты в значительной степени совпали бы. Скопления однородных применяемых правовых норм и правовых институтов совпали бы с существующими физическими границами, обособляясь от соседних однородных скоплений.

Пример с торговой маркой



Рассмотрим конкретный пример, на который будем ссылаться на протяжении этой главы: право торговых марок — это схемы для защиты связей между словами или изображениями и конкретными коммерческими предприятиями. Право торговых марок четко основано на географических разделениях. Права на торговые марки обычно возникают в пределах заданной страны, чаще всего на основе использования метки на физических товарах или в связи с предоставлением услуг в определенных местах в пределахтой страны. Различные страны имеют разные законы о торговых марках, серьезно различающиеся в вопросах вроде «Может ли одно и то же имя использоваться в различных сферах деятельности?» В Соединенных Штатах одно и то же имя может быть использовано в той же сфере деятельности в случае, если имеет место географическое разделение, достаточное для того, чтобы избежать путаницы[74]. Вообще-то множество местных магазинов, ресторанов и бизнесов имеют одинаковые имена и не вредят друг другу, потому что их клиенты не совпадают. Вещественные отличия, обеспечиваемые различными сферами деятельности, позволяют использовать большинство марок во множестве направлений деловой деятельности без ущерба для прав других пользователей. Не существует глобальной системы регистрации; защита особенно известной марки на глобальной основе требует регистрации в каждой стране. Поэтому обладатель торговой марки должен быть постоянно готов к основанным на принципе территории требованиям к отказу от прав и к распылению, являющемуся результатом вводящего в заблуждение использования сходных торговых марок. Он должен осваивать законы различных стран, касающиеся процедурных вопросов и вопросов юрисдикции, которые применяются в каждом подобном случае.

Когда географические границы для права имеют смысл



Конечно, физические границы — это не просто чьи-то выдумки. Хотя они могут быть основаны на исторической традиции, в реальном мире географические границы для права имеют смысл. Их отношение к разработке и внедрению правовых норм логически основывается на определенном количестве связанных соображений.