– Спасибо вам, – сказала Талия, потом повернулась к Эве. – Эва, когда мы с Йеном вернемся из Англии, мне бы хотелось, чтобы ты перешла к нам жить. Тебе так понравится жить на нашей ферме, где будет столько овец, что, сколько ни старайся, у тебя терпения не хватит всех пересчитать.

– Мне трудно понять, как может ангел-хранитель решиться на такое!

Талия смахнула слезу при виде того, как Эва застенчиво потупилась, а потом с признательностью посмотрела на подругу.

– Я же тебе говорю - устройство этого мира основано на праве выбора. Оказавшись на земле, ангел тоже постоянно должен принимать решения. Его возможности, конечно, значительно более ограничены, чем возможности выбора у людей, но вы тоже всегда имеете в запасе несколько вариантов. Вплоть до перехода к конкурентам, не к ночи будь сказано. Да-да, не удивляйся, случается и такое…

– Прошу тебя, Эва. Нам так хочется, чтобы ты жила с нами, – повторила девушка, желая сказать Эве, что живя с ними, она будет находиться вдали от города и от язвительных насмешек пьяных идиотов.

Помолчав, чиновник бросил взгляд на часы.

Но Эва поняла это и без объяснений. Живя на ферме и не слыша ни брани, ни оскорблений, она сможет, наконец, почувствовать себя человеческим существом, человеком, у которого есть своя душа. Эва залилась слезами, которые копились у нее в душе целую вечность – слезами радости!

– Ладно, заболтался я что-то с тобой, друг дорогой, работать пора… Ну а ты сам-то как? Давненько тебя не было видно… Всё мотался по свету, душу подопечную искал? Вот уж точно - Чумовой… И каковы результаты?

– Я с удовольствием поеду и буду жить с вами! – сказала Эва, ставя корзину с бельем на землю. Она вытерла глаза и нос тыльной стороной ладони. – Я буду стирать и гладить вам белье. Я буду готовить. Вы сами увидите и никогда не пожалеете, что пригласили меня к себе!

– Как вы выражаетесь, нулевые.

Талия рассмеялась и крепко обняла Эву.

– Дорогая моя, ты не нужна мне как служанка, – мягко произнесла она. – Мне вообще не нужна служанка. Я хочу всю домашнюю работу делать сама. Мне нравится видеть результаты своей работы так же, как и мужчинам доставляет удовольствие видеть результаты своего труда. Но если ты захочешь работать вместе со мной, я не буду возражать против этого.

– А как дальше жить собираешься?

Эва взволнованно кивнула головой.

Ангел пожал плечами:

– Я буду делать все, что ты скажешь, – сказала она, выскальзывая из ласковых объятий Талии и оборачиваясь к Дейзи. – Мэм, я могу пойти?

– Буду продолжать искать. Пока не найду.

Дейзи от удивления открыла рот, тронутая тем, что Эва спрашивает ее разрешения.

– Это-то понятно… Я про другое спрашиваю. Куда направишься-то сейчас, от меня?

– Моя дорогая, я бы никогда не стала удерживать тебя от того, что, я думаю, будет самым лучшим из всего, что когда-либо с тобой происходило, – дрогнувшим голосом сказала она. И через плечо Эвы взглянула на Талию и Йена. – Спасибо вам, – благодарным шепотом изрекла она так, чтобы Эва не могла услышать. – Спасибо.

Сдержав слезы, не желая плакать и ходить с красным и взволнованным лицом, когда в любую минуту ей придется сесть на корабль, Талия кашлянула в ладонь и взяла Йена под руку.

– Хочу найти своего друга. Вы его знаете, его прозвище Циник.

– Думаю, теперь мы обо всем позаботились, Йен, – сказала она, гордо поднимая голову. – Я готова сесть на корабль.

– Пусть Бог будет с вами всегда, – махая им на прощание, сказала Дейзи.

– А, этот старикан? - усмехнулся чиновник. - Нисколько не удивляюсь, что ты с ним дружишь! Вы с ним ну просто два сапога пара. Ты чумовой, он неугомонный… Какое счастье, что у меня таких клиентов, как вы, немного - а то намучился бы я с вами!

Сияя от радости, Эва тоже помахала им. Йен с Талией попрощались и направились на причал. Йен усмехнулся, беря Талию под руку.

– Мне кажется, тебе лучше приготовиться к обещанному тебе сюрпризу, – сказал он, проталкиваясь вместе с Талией сквозь оживленную толпу, смотрящую на мужчин, суетливо загружающих «Талию» мешками и коробками.

– Вы подскажете мне, где его искать?

Глаза Талии широко раскрылись.

– Сюрприз? – переспросила она веселым голосом. – Йен, какой сюрприз?

– Да тут, совсем рядом! - Стиратель указал дужкой очков в одно из окон, где за завесой падающего снега виднелась в яркой подсветке боковая стена Большого театра. - Где ж ему быть, как не у себя? Он же почти постоянно в Большом обитает.

– Посмотри вон туда, – сказал Йен, указывая рукой в сторону корабля. – Тебе он нравится?

Теперь в тени огромного судна, которым она еще недавно так восхищалась, Талия остановилась и опять взглянула на название корабля. Она улыбнулась.

– Да, я помню.

– Вон тот? – сказала она, пожимая плечами. – Разве это не мило? Какой-то мужчина настолько любит женщину, что ее именем называет этот великолепный корабль.

Йен опять усмехнулся и повел ее к трапу.

– Что же, сходи к нему… Только учти, хорошему он тебя не научит! От этого самого Циника никогда не знаешь, чего ожидать… Ну да, ты же не в курсе, тебя же тут не было! Он тут такое учудил, что пришлось Большой театр на реконструкцию закрывать! - Стиратель хихикнул, точно вспомнил что-то очень смешное, но тут же взял себя в руки и снова взглянул на часы. - Ладно, как-нибудь в другой раз расскажу, а то меня клиенты ждут.

– Не просто какой-то мужчина и не просто какая-то женщина. Дорогая, этот мужчина – я, а женщина – ты. Я назвал корабль именем «Талия». Я надеюсь, ты одобряешь?

Талия, от неожиданности споткнувшись, остановилась и, изумленно открыв рот, еще раз посмотрела на имя, написанное на борту корабля, потом быстро перевела взгляд на Йена.

– Что? – выпалила она. – Этот корабль твой? Как, Йен? Как это может быть?

Йен пожал плечами.

– Я подумал, что настало время истратить немного денег из моего наследства, – сказал он, подталкивая Талию вверх по трапу, чтобы взойти на палубу. – Это один из того множества кораблей, которые я приобрел. Теперь у меня есть собственная флотилия. Мои суда позволят тем, кто курсирует между Англией и Австралией избегать трудности и лишения во время плавания, каким подвергалась ты, добираясь сюда.

– Бог мой! – сказала Талия. Она остановилась и, зардевшись от радостного возбуждения, оглянулась вокруг. Все было новым. Все было удивительным! Палуба белела. Отделка из меди и латуни, изобилующая повсюду, сверкала огнем от отражавшегося в металле солнца. Только что поднятые паруса напоминали белоснежные лебединые крылья.

Внушительного вида мужчина в голубой форме, сверкающей галунами и аксельбантами, с распростертыми объятиями шагнул им навстречу.

– Добрый день, сэр, – сказал Виктор Коннорз. Его редкие усики были такие же седые, как и пышная шевелюра волос. – А это ваша жена, миссис Талия?

Талия улыбнулась этому человеку, который смотрел на нее с высоты своего, даже еще более высокого, чем у Йена роста, и увидела одобрение в его голубых глазах. Она подала ему руку.