— Не. Не люблю детективов.

— Почему?

— Да ну их!.. Лень голову ломать: кто убил да почему... Есть, правда, детективы, где сразу Знаешь, кто преступник, тогда интересно: как он выпутывается, как ему ловушки ставят, как...

Костя был не прочь продолжать разговор на эту тему, но Алена перебила его:

— Ну, ладно! Все равно приходи. Только скорей. Мне свежая голова нужна.

— Что?

— Потом объясню.— Алена повысила голос.— Костька, только быстрей, мигом! У меня беда!

— Иду.

V

Минут через пять «свежая голова» сидел на кушетке в комнатке Алены. Сама она от возбуждения сидеть не могла. Ходила туда-сюда, рассказывая о том, как бабушка ушла в парикмахерскую, как позвонил по телефону Витя, как они с Зушкой убежали в кино, как потом обнаружилась пропажа. Рассказала о безуспешных поисках парика и про обвинение, возведенное Климом Карповичем на Зушку.

Внешне Костя выглядел невзрачно. Старенький тренировочный костюм, волосы неопределенного цвета, по которым не разберешь: блондин перед тобой или шатен. Большие серые глаза смотрели без всякого выражения, и не на Алену, а куда-то в угол комнаты. Рот у Кости слегка был приоткрыт, и это придавало его лицу глуповатый вид. Но Алена знала, что внешность обманчива. Закончив свой рассказ, она остановилась перед Костей и стала осторожно постукивать себя кулаком по лбу.

— И, понимаешь, у меня вот тут сидит... что-то мы с бабушкой упустили. Ниточку какую-то... Самый кончик ее.

Костя поднял на Алену свои большие скучные глаза и тут же их опустил.

— Если кончик ниточки...— тихо сказал он, глядя на свои полукеды,— то его надо искать где-то раньше. Повтори все сначала.

— Значит, бабушка ушла, и я стала примерять парик.

— Нет, ты давай с самого, самого начала,— сказал Костя, по-прежнему глядя вниз.

— Ну, пришла бабушка и объявила, что купила себе парик.

Не поднимая головы, Костя загнул большой палец на левой руке.

— Пришла бабушка и сказала, что купила парик,— повторил он.— Дальше что?

— Дальше она позвала нас в комнату и стала примерять парик.

Костя загнул указательный палец.

— Позвала в комнату и стала примерять парик. Больше никто не присутствовал?

— Ну, Тявка вертелся около бабушки.

— Тявка вертелся.— Костя загнул средний палец.— Больше никого?

— Никого. Я Левку позвала, иди, мол, посмотри на бабушку, но он не пришел: пистолет свой искал.

Безымянного пальца «свежая голова» загибать не стал. Он положил ладони на колени и поднял большие неподвижные глаза на Алену.

— Погоди. Ты сказала Леве: «Посмотри на бабушку» или: «Посмотри на бабушкин парик»?

Разинув рот, Алена несколько секунд смотрела на Костю диким взглядом, потом тихо вскрикнула.

— Вот она!.. Ниточка! — Она бросилась вон из комнаты, а «свежая голова» неторопливо последовал за ней.

Левка сидел в постели и читал по складам какую-то книжку с цветными картинками. Алена тяжело дышала от волнения, но все же, прежде чем приступить к делу, спросила:

— Ты, Лева, как себя чувствуешь?

— Лучше,— ответил Лева.— Он говорил уже довольно отчетливо, но все-таки сипел.— У меня уже хорло почти не полит.

Алена придвинула к Левкиному дивану два стула, предложила сесть «свежей голове» и села сама.

— Лева,— заговорила она мягко.— Скажи мне, пожалуйста: ты знаешь, что такое «парик»?

Лева качнул головой, все еще глядя в книгу.

— Не снаю,— просипел он.

Алена завертела ладонями над своей головой.

— Ну, это штука такая... пышная, пышная, белая, белая... Много-много белых волос.

Лева уже оторвался от книги и смотрел на сестру.

— Симняя шапка? Пелая?

— Ну да! Ну да! — почти закричала Алена.— Но это не шапка, а... ну, похожа на прическу... Ты видел такую штуку?

— Фидел. Я ее Олежке подарил.

— Что-о? Какому Олежке?

— Ифанову. Он мой пистолет нашел.

Что тут началось! Минут пять Алена металась по комнате с криками о том, каких денег стоит парик, как счастлива была бабушка, купив его, как Зушку из-за этого парика дядя Клим обвинил в воровстве. Левка сначала только плакал, потом стал рассказывать в свое оправдание, что привело его к такому ужасному преступлению.

Его рассказ я приводить здесь не буду. Он был слишком путаным, сбивчивым и часто прерывался слезами. Я лишь кратко изложу то, что удалось выяснить Алене и «свежей голове».

Вбежав в кухню, ребята увидели такую картину: мусорное ведро лежало на боку, круглая фанерная крышка валялась рядом, а перед самым ведром, слегка присыпанный картофельными и морковными очистками, белел бабушкин парик.

Лева поднял его и отряхнул от мусора. Посмотрев на находку, друзья уставились друг на друга. Розовый пухлощекий Лева широко раскрыл голубые глаза, а тощий узкоплечий Олег, наоборот, нахмурился так, что над переносицей его образовались вертикальные морщинки.

— Что это?— спросил он.

Лева повертел парик.

— Не знаю. Наверно, шапка зимняя.

— А зачем ее выбросили?

— Не знаю. Может, потому что уже немодная.

— Это как— немодная?

— Ну, которую теперь не носят. Бабушка или выбрасывает их или отдает кому-нибудь. Мама и папа даже ссорятся с ней, потому что бабушка неб ереж л ив ая.

Тощий Олежка пристально смотрел на парик.

— Ну-ка, дай я примерю.

— Примеряй.

Олег надел «шапку», и та закрыла ему глаза и нос.

— Она тебе велика,— заметил Лева и, помолчав, добавил: — Конечно, немодная. Ты на ком-нибудь такие шапки видел? Их, может, носили, когда нас даже на свете не было.

Олег снял «шапку», вывернул ее «мехом» внутрь и о чем-то долго думал, еще больше нахмурив брови. Наконец, он посмотрел на друга.

— Лев! Дай ее мне. Ведь она тебе не нужна?

— Не нужна. А тебе зачем?

— Для котенка. Он у нас на какой-то тряпке спит, а я ему из этой штуки постель устрою.

— Во! Правильно! Ага! — с воодушевлением согласился Лева.— Это ему вроде гнездышка будет: и мягко, и тепло и... это... уютно так!.. Только в кухне прибрать надо. А то Алена Тяв-ку отлупит.

Один взял веник, другой— совок, и оба принялись за уборку.



VI

Выслушав Левку, Алена и • свежая голова» уставились друг на друга. Вид у Кости уже был не такой отрешенный. Он даже слегка улыбнулся.

— Ну и ну! — пробормотал он.—Попал в детективы!

Алена раскраснелась, глаза ее блестели.

— Костька, если бы не ты... Костька, ты не просто «свежая голова», ты— гениальная голова! Ведь это ты первый ухватился за ниточку!

Костино лицо при< брело серьезное выражение.

— Постой! А как парик попал в мусор?

— Да тут и думать нечего: Тяпка утащил его в кухню, потом вывернул на него ведро.

— Ты тоже неплохой детектив,— заметил «свежая голова»

Быстро разработэ Ли план дальнейших действий. Номера телефона у Ивановых Алена не знала, но знала, в какой квартире они живут. Значит, надо было сходить к ним и потребовать обратно парик. Это можно было сделать, лишь когда вернется бабушка, чтобы не оставлять больного Левку одного.

Обсудив все это, Алена снова подошла к братишке.

— Лева, ты, конечно, не хочешь, чтобы от бабушки тебе попало за парик?

Левка энергично повертел головой.

— Хорошо. Я тебя, так и быть, не выдам, но и ты язык за зубами держи.

Левка также энергично закивал.

Тут как раз вернулась Людмила Федоровна,

и Алена получила от нее разрешение погулять во дворе часок.

— Зачем ты сказала Левке, чтобы он молчал у кого парик?

Лицо Алены стало злым

— А вот зачем,— процедила она.— Я тебе говорила, что есть такой дядя Клим, который Зушку в воровстве обвинил и хочет завтра в милицию заявить. А бабушка взяла и ему поверила. Так вот я их обоих проучу: я до завтрашнего вечера парика не покажу, и пусть этот Клим хоть сто заявлений про Зушку напишет... А когда он завтра к нам придет, я достану парик и потрясу им перед его носом: нате, мол, смотрите!

Выходя из лифта, Костя сказал:

— Интересно, почему эти Ивановы сами не вернули парик?

— Должно быть, не до того им. Олежка мог похуже от мороженого заболеть: он слабенький такой, тощий...

Не тут-то было! Первым, кого ребята увидели во дворе, был именно Олежка. Он одиноко слонялся по залитой солнцем асфальтовой дорожке. От удивления Алена даже приостановилась.

— Во! Надо же!.. Наш здоровяк с температурой лежит, а этот...— Она не договорила и вместе с Костей подошла к О лежке.— Привет! Ты что же это? Столько ребят своим мороженым в постель уложил, а сам здоровехонький ходишь!

— Они на спор ели,— спокойно ответил Олежка,— кто быстрей. А я — потихоньку. Потому что мне мороженое совсем нельзя: у меня гланды.

— Во дает! — сказала Алена Косте. На некоторое время она даже забыла, что нужно говорить о парике.

«Свежая голова» смотрел на Олега с грустью.

— Гланды, а целую пачку пломбира съел\' Эх ты!

— Я не пачку. Я две пачки съел. Только потихоньку.

— Тьфу! — возмутилась Алена.— Ну, что у тебя за родители, если позволяют при гландах мороженое есть!

Олежка ответил, что он об этом папу с мамой в известность не поставил.

Костя слегка толкнул локтем Алену в бок напоминая, что пора начинать разговор о парике. Но первый вопрос, который «свежая голова» задал Олежке, вроде бы не имел отношения к этому делу. Он спросил, скольких ребят Олежка угостил мороженым, и тот перечислил их поименно.

— Так! — сказал «свежая голова».— Восемь человек. Да ты сам съел две пачки. Итого десять пачек.

— Ну, как же продавщица вам столько пломбира отпустила? — снова отвлеклась Алена.

— Я сказал, что у меня день рождения,— был ответ.

Костя снова тронул Алену в бок.

— В самом деле у тебя был день рождения?

— Не. Я просто ей сказал.

— Десять пачек по сорок восемь копеек — это четыре рубля восемьдесят. Кто же тебе такие деньги дал? Папа с мамой?

Только тут Алена догадалась, куда клонит Костя, и почти перестала дышать.

— Нет, не папа с мамой,— спокойно ответил Олежка.— Одна тетенька дала.

За что?— шепотом спросила Алена. У нее перехватило дыхание.

— Я ей гнездышко продал.

— Гнездышко? — по-прежнему шепотом переспросила Алена.

— Ага. Для котенка. Мне его ваш Лева подарил.

Алена подумала было, что сейчас потеряет сознание, но почему-то не потеряла. «Свежая голова» долго смотрел на мальчишку неподвижными глазами, потом тихо спросил-

— Ну, расскажи, как было дело!

И малолетний коммерсант повел свой бесхитростный рассказ:

— Я шел домой, а тетенька увидела гнездышко и спросила: «Мальчик, откуда эта штучка у тебя?» А я сказал: «Это мне один мальчик подарил». А она сказала: «Продай мне эту штучку. Я тебе рубль дам», А я подумал, подумал и сказал на всякий случай: «Нет, за рубль — это слишком дешево». А она сказала: «А сколько ты хочешь?» А я подумал, подумал и сказал, что хочу пять рублей. А она сказала: «Пять рублей — это очень дорого, но я все равно тебе дам целых пять рублей, потому что ты мне нравишься».

— А потом?— спросил Костя.

— Потом она дала мне пять рублей, а я ей дал гнездышко. А потом я позвал Леву и других ребят, и мы пошли покупать мороженое. Я их всех угостил, потому что мама с папой говорят, что нехорошо быть жадным.

Алена сникла. Спина у нее сгорбилась, плечи

опустились, опустились и уголки рта. Но «свежая голова» задал еще два вопроса:

— Какая из себя эта тетенька?

— Ну... такая... Ну, самая обыкновенная.— Точнее Олежка не мог «тетеньку» описать.

Ты ее раньше не встречал? Она где-нибудь близко живет?

— Не встречал. Я не знаю, где она живет.

Оба детектива грустно посмотрели друг на друга.

— Все! — сказал «свежая голова».

— Все. Спасибо, Костя,— сказала Алена и побрела к своему подъезду.

VII

Теперь не имело смысла скрывать от Людмилы Федоровны, каким образом пропал парик. Надо было только снять с Зушки поклеп, возведенный на нее Климом Карповичем.

Алена попросила Леву рассказать бабушке все как было, заверив на этот раз, что ему от бабушки не попадет: ведь он даже не знал такого слова — «Парик». Лева послушался и поведал Людмиле Федоровне обо всем.

— Слава богу, что не Зушка,— сказала та Алене,-— Ты смотри, не проговорись, что мы с Климом на нее наклепали.— Она подошла к зеркалу, посмотрела на свою куцую стрижку и вздохнула.— Сколько времени мне придется такой уродиной ходить?1

Под вечер пришла Зушка, ее посвятили в события вчерашнего дня, и она очень разволновалась. Сначала она заявила, что надо потребовать деньги за парик с родителей Олежки, но скоро согласилась, что взрослые Ивановы тут ни при чем.

Москвичка по рождению, но узбечка по национальности, Зушка часто выступала в школьной самодеятельности с узбекскими танцами, и теперь Алене казалось, что ее подруга исполняет такой танец. На Зушке не было национального костюма, были только джинсы да легкий желтый свитер, но, тоненькая, гибкая, она бесшумно носилась между бабушкой и внучкой, две черные косы ее взлетали при этом то в одну сторону, то в другую, а гибкие руки то вздымались над головой, то проделывали в воздухе восьмерки, то извивались в других причудливых фигурах, ну совсем как у восточных танцовщиц. Аккомпанементом этому танцу служил взволнованный Зушкин голос:

— Нет, Людмила Федоровна, это же просто нелепо\' . Нет, Алена, ты только пойми!.. Людмила Федоровна, ведь современная милиция самые загадочные преступления раскрывает! Алена, у них же есть этот фоторобот Людмила Федоровна1 Отвезти Олежку на Петровку, тридцать восемь, и он по фотороботу.. Алена! Он тут же по фотороботу опознает эту, как ее, эту воровку!

Но эти страстные речи не подействовали на Людмилу Федоровну.

— Не мели глупости, Зушка,— устало сказала она.— Так вся Петровка и бросится на поиски нашего парика.

Часов до двенадцати ночи она звонила Климу Карповичу, но его дома не было. Как видно, он заночевал там, где рыбачил.

Наутро пришел участковый врач и выписал Людмиле Федоровне бюллетень по уходу за больным. Алена пошла в школу. Перед своим подъездом она увидела Зушку и «свежую голову», которые поджидали ее.

Алена,— сказала Зушка,— мы с Костей вчера посовещались и решили, что надо самим парик выручать.

— А как мы это сделаем?

— Через милицию,— спокойно ответил Костя.— Через наше отделение.

Зушка добавила возбужденно:

Пойдем, скажем как было дело, попросим помочь... Ведь если воровка нашим двором проходила, значит, она где-то поблизости живет.

Алена заметила, что она даже не представляет, к кому обратиться в этой самой милиции, на что Зушка пылко возразила:

— Чудачка! Мы же не одни пойдем, мы попросим, чтобы с нами Гришка Базукин пошел.

- Кто это такой — Гришка Базукин?

Ты не знаешь Базукина? — удивилась Зушка, а Костя пояснил:

— Он трудный. Его вся милиция знает. Он там на учете состоит.

До начала уроков ребята с Базукиным не поговорили, потому что пришли в школу, когда уже звенел звонок, но на первой же перемене встрети лись с ним. Конечно Алена его много раз видела только не знала по имени. Это был здоровенный семиклассник с толстогубой улыбчивой физиономией, на которой добродушно поблескивали глазки-щелочки.

Костя с Зушкой представили Грише Алену, и та изложила ему свою просьбу.

А че! —с готовностью сказал он.— Сразу же

после школы и пойдем. У вас сегодня сколько уроков? И у меня шесть.

— Думаешь, помогут?— спросил «свежая голова».

— Наверняка не скажу, но если я попрошу что могут — сделают.

Зушка слегка усмехнулась.

— Ты что, таким авторитетом в милиции пользуешься?

— Авторитетом не авторитетом, но ко мне там во как относятся.— Базукин показал большой палец.— И Галина Сергеевна, и Вера Макаровна, и участковый наш Павел Павлович, и все дежурные. Меня там Борцом за справедливость зовут. В шутку, само собой.

Когда после школы все четверо отправились в милицию, Костя спросил Базукина, почему его в милиции так прозвали Тот ответил охотно:

— Вы про Робин Гуда читали? Про Дубровского читали? Ну, так я вроде них Я в жизни почти ни одного человека зря не обидел, но, когда вижу несправедливость, прямо не могу! Бывали, правда, ошибочки, да у кого их не бывает!.. Лес рубят — щепки летят.

Постепенно ребята уяснили, что перед ними человек благородной души, весьма начитанный (Базукин даже Шиллера читал), но не шибко умный. Из того, что они услышали, было видно, что Гришка в «борьбе за справедливость» взял на себя роль и судьи в последней инстанции, и исполнителя вынесенных им самим приговоров. Например, он разбил камнем стекло в окне учительницы, которая, по его мнению незаслуженно поставила ему двойку. Правда, это был единственный случай, когда он отомстил за нанесенное ему лично оскорбление, и он это оговорил. В остальных случаях им, как ему казалось, руководили самые благородные побуждения.

Так, например, он узнал, что один шестиклассник отнимает у малышей деньги, выданные им на завтрак. Изловив грабителя, могучий Базукин так его отделал, что тот два дня не ходил в школу. Кроме того, он забрал у шестиклассника гораздо больше денег, чем тот награбил. Часть этих денег он вернул всем пострадавшим а остальные роздал «бедным». По какому признаку он отличал этих «бедных», Базукин объяснить не смог. Рассказал он и о других своих подвигах, рассказал и об «ошибочках». Например, его схватили в тот момент, когда он прокалывал шину «Жигулей», купленных на днях соседом. Базукин был почему-то уверен, что «Жигули» куплены на нетрудовые доходы, но оказалось, что деньги всей семьей копили несколько лет.

VIII

Войдя в отделение милиции, Базукин прежде всего заглянул в комнату дежурного. Сам дежурный сидел за деревянной загородкой, а перед ней прохаживался еще один милиционер.

— Здрасте! — широко улыбаясь, сказал Базукин.

— Во! Опять Базукин! — воскликнул милиционер, а дежурный сказал:

— Привет, Базукин! Ты что это своим ходом, а не... под белы руки?

— По делу пришел, — ответил Борец за справедливость и плавным жестом указал ребятам на длинный коридор. — Сюда, пожалуйста!

В коридоре им навстречу шел старший лейтенант. Базукин остановился перед ним и протянул

руку.

— Здравствуйте, Павел Павлович!

Павлу Павловичу ничего не оставалось, как пожать протянутую руку.

— Здравствуй, Базукин! Опять что-нибудь?

— Нет, Павел Павлович, мы по делу. В детской комнате кто-нибудь есть?

— Не заходил туда.

— Участковый наш,— горделиво пояснил Базукин, поднимаясь с ребятами по лестнице.

На втором этаже все остановились перед дверью с табличкой «Детская комната». Гришка открыл ее без стука, сказал ребятам: «Заходите!»— и, пропустив их, вошел сам.

В комнате за небольшими столами сидели две женщины в милицейской форме, обе молодые, обе миловидные, только одна блондинка, другая шатенка. Пока в дверь входили Зушка, Алена и Костя, женщины смотрели на них выжидательно, а когда появился Базукин, шатенка нахмурила брови, а на лице у блондинки выразилась тоска.

— В чем дело, Базукин?— спросила шатенка.

Вместо ответа Базукин протянул руку над столом сначала блондинке, потом шатенке.

— Здрасте, Вера Макаровна! Здрасте, Галина Сергеевна!

— Ну, здравствуй! В чем дело?

— Да вот привел к вам... — Базукин кивнул на ребят.— Помощи просят... Чтобы преступницу разоблачить. Алена, давай изложи!

Алена, не сбиваясь, довольно точно рассказала, как Левка подарил парик Олежке и как у того купила «гнездышко» неизвестная женщина. Блондинка быстро записывала ее рассказ, временами просила повторить ту или иную фразу, шатенка внимательно слушала и, когда Алена кончила, уже по-другому посмотрела на Базукина.

— Эх, Базукин! Если бы нам всегда только по таким вот поводам с тобой встречаться!

Базукин ухмыльнулся.

— Ну, а как насчет помощи, Галина Сергеевна? Насчет поймать эту самую?

Обе женщины посмотрели друг на друга.

— Я думаю, если она проживает на нашей территории...— начала Вера Макаровна.

— Тогда нашим, возможно, что-нибудь и удастся.— Галина Сергеевна обратилась к Алене: Как по-твоему, этот Олежка сможет опознать ту женщину?

— Не знаю... Нет, я думаю, что сможет.

— Ну так доставьте его сюда. С кем-нибудь взрослым из его семьи.

Все четверо протарахтели подметками по лестнице, пронеслись по коридору, уже совсем задыхаясь, ворвались в Аленин двор.

В детский сад Олежка не ходил, за ним присматривала бабушка-пенсионерка, специально для этого приехавшая из деревни. Задыхающиеся ребята увидели ее на скамейке рядом с другой старушкой, а Олежка играл с малышами, которые избежали его вчерашнего угощения.

Разговор с деревенской бабушкой получился трудным. Услышав, что ее пятилетнего внука приглашают в милицию, она вскочила с лавочки, как молоденькая.

— Да вы што?! Это по какому еще закону, чтобы вот таких-то по милиции водить? Чего ему там делать? Ишь чего!..

Долго ей втолковывали, что Олежку вызывают лишь в качестве свидетеля, что он поможет найти парик, похищенный преступницей. Старуха твердила:

— И отойдите вы от меня, и никакого парика я вашего не видела, и никуда я с Олежкой не пойду! Ишь чего захотели! В милицию!

Пришлось бабку припугнуть. Первым это сделал Базукин:

— Бабуля! Ну, вы же сами себе только портите. Не пойдете добровольно — придет участковый, и вас, значит... это...

Зушка накинула ремень от сумки с книгами на плечо, и ее руки затанцевали над головой.

— Анфиса Васильевна! Ну, неужели вы не понимаете? Неужели вам будет такое приятно: вас милиционер ведет, а люди смотрят?

Помогла уговорить старуху ее соседка по лавочке, заверив, что в милицию идти надо, что там ни ей, ни Олежке ничего худого не сделают.

Путь от дома до милиции ребятам показался мучительным. Им хотелось мчаться во весь опор, а рыхлая, широкозадая Анфиса Васильевна, шла, переваливаясь с боку на бок. Но вот поднялись по лестнице, остановились перед знакомой дверью. Но когда Базукин сунул туда голову, оттуда послышался голос:

— Привели малыша? Минутку в коридоре подождите.

— Там у них три гаврика сидят,— пояснил Базукин, закрывая дверь.

Подождали. Анфиса Васильевна тревожно косилась на каждого проходившего по коридору. Олежка спокойно ковырял в носу, не проявляя ни тревоги, ни любопытства. Вскоре «гаврики» вышли из комнаты. У одного был синяк на скуле, у другого распух нос, у третьего кровоточила губа. Базукин пробормотал им вслед:

— Новенькие какие-то. Не поделили чего-то.

Дверь распахнулась, и из нее выглянула Вера

Макаровна.

Доставили добра молодца? — Она усмехнулась.— И опять целым батальоном! Ну, что ж делать, входите! — Она подошла к своему столику\' и, не садясь, сняла трубку.

Федор Леонидович мальчонка у нас. К вам7 Сейчас. Идем.— Она подошла к Олежкиной бабушке, спросила ее имя-отчество.

Так, Анфиса Васильевна. Я сейчас отведу вас и вашего мальчика к другому нашему сотруднику, а остальные подождут пока здесь.

Она увела Олежку с бабушкой. Остальные четверо сели на стулья у стены. Галина Сергеевна сказала им:

Только, друзья, если к нам доставят кого, я вас попрошу выйти в коридор.

А как же иначе, Галина Сергеевна! — отозвался Базукин и пояснил ребятам: — Это им для душевного разговора надо. Ведь никакой душевности не получится, если посторонние торчат

Зушка, точно в классе, подняла руку.

— Галина Сергеевна а что, Олежка по фотороботу будет опознавать7

Галина Сергеевна улыбнулась.

— Такой роскоши у нас нет в отделении. Просто альбомчик для рисования, куда мы вклеиваем обыкновенные карточки, как для паспорта.

- Всех, всех, кто на территории?

— Не всех, а только тех, кого у нас считают нужным взять на заметку.

И меня туда вклеили? — осклабился Базукин.

А как ты думал? Такую именитую фигуру да не вклеить?

Вошел Олежик, затем его бабушка, за ними — человек в коричневом штатском костюме. В руках он держал не альбом для рисования, а общую тетрадь.

Мальчишка быстро управился. И без всяких колебаний.— Он раскрыл тетрадь и прочел: — «Номер тридцать: «Полунина Зинаида Викторовна.. Улица Ковалева восемь, квартира три. Работает в женском салоне парикмахерской номер восемь. Замечена в том, что пропускает без очереди «своих» клиентов. Есть подозрение, что спекулирует дефицитом, но точно не установлено».

Так. Что будем делать?— спросила Галина Сергеевна.

— Вы показание старшей девочки об утрате парика записали\'

— Я записала,— сказала Вера Макаровна.

— Будем ковать железо, пока горячо. Может, парик еще не ушел из ее квартиры. Тогда, если она не дура, сама отдаст, придумав какую-нибудь историю, а нет — пригласим сюда, получим ордер на обыск... Я участкового инспектора Морозова уже предупредил. Он ждет.

IX

Позвонили в парикмахерскую, узнали, что Полунина сегодня выходная, и пошли к ней домой. Участковый оказался совсем не тот, с кем Базукин здоровался в коридоре. Это был высокий веселый человек. Русый кудрявый чуб выбивавшийся из-под козырька фуражки, делал его похожим на казака. Он посоветовал бабушке Олежка «не мять напрасно ножки», сказав, что сам доставит домой не только Олежку, но и Алену. Успоко

енная Анфиса Васильевна послушалась и ушла. По дороге он подробно расспросил Олежку о его коммерческой операции. И много смеялся, приговаривая: «Ох, шельмецы! Ну и шельмецы! У меня такой же растет».

У подъезда многоэтажного дома он остановился.

— Значит, так: пойдете со мной только ты, ты и ты,— он указал на Алену, Зушку и Олежка,— только те, кто видел парик Остальные могут домой идти, а могут и подождать здесь.

Когда участковый позвонил у нужной двери, ему открыла женщина в домашнем халате с тяжелым пучком золотистых волос.

— Гражданка Полунина? Дельце есть.

Алене бросился в глаза удивительный цвет лица этой красивой женщины: матовый, нежно-розо-вый, совершенно ровный. Неожиданно этот нежно-розовый цвет заметно сгустился, когда она снизу вверх взглянула на участкового.

— А-а! Товарищ Морозов! Милости прошу к нашему шалашу! Что, опять в свидетельницы зовете, опять кто-нибудь чего-нибудь...

Тут взгляд Полуниной упал на Олежку, и в одно мгновение лицо ее словно перекрасили: оно стало каким-то грязно-белым Улыбка исчезла.

— А-а! — заговорила она громко и весело, хотя глаза ее всполошенно метались.— Догадываюсь, зачем пришли, догадываюсь. Значит, нашлась хозяйка паричка? Ну и слава богу! — Полунина открыла шифоньер и вынула оттуда парик.— Этот?

— Этот,— сказала Алена.

— Этот,— подтвердил Олежка.

— Этот,— сказала Зушка

— Ну и слава богу1 А то гляжу — вот такой шпингалет дорогой парик куда-то тащит. «Что это?» — спрашиваю. «Гнездышко»,— отвечает... А ведь сейчас весна, самая пора птицам гнезда устраивать. Ну, думаю, надо спасать парик. С трудом выпросила его, сказала, что уж очень нужна мне эта штучка.

— Не выпросили, а купили,— поправил Олежка.— За пять рублей.

— А?.. Да-да, верно! Купила! Думаю, не пропадет моя пятерка, если...

Морозов слушал женщину, слегка улыбаясь.

— А как вы собирались найти хозяйку парика?

Секунду Полунина оторопело смотрела на участкового, но тут же оправилась

— Дак... я только сейчас собиралась его в милицию сдать. Вот, думаю, пообедаю и пойду. Потом объявления расклеила бы «Мол, найдена ценная принадлежность дамского туалета. Потерявшего прошу позвонить...»

Участковый перестал улыбаться.

— Ну, так! Сейчас я напишу вам расписку об изъятии у вас парика, потом вы пройдете со мной в отделение.

Женщина почти заплакала.

— Товарищ Морозов, а меня-то за что?! Ведь я ничего не утаивала, ведь я. .

— Для формальности. Напишите объяснительную записку, как к вам попал парик.— Участковый присел к столу, написал какую-то бумажку и передал ее Полуниной.— Затем он обратился к Алене: — Ты беги к бабушке, скажи, чтобы шла в отделение. И заявление с собой прихватила о пропаже парика.

У выхода из подъезда стояли Борец за справедливость и «свежая голова». Участковый поболтал париком над головами мальчишек. У мальчиков и девочек тринадцати лет не принято целоваться при посторонних, но Алена чмокнула Костю, а Зушка — Базукина, чем вогнали мальчишек в краску

— Ишь\' Докатились1 — послышался старушечий голос с противоположного тротуара — И милиционера не боятся!

Вечером, как всегда, явился Клим Карпович.

— Чай горячий,— сказала Людмила Федоровна.— Будешь пить?

Буду А ты все еще общипанная ходишь?

— Что поделаешь! — притворно вздохнула бабушка.

Все трое прошли в кухню. Перед Климом Карповичем поставили стакан с чаем.

— Значит, заявления не написали? — спросил он.

— Не написали, Клима.— Людмила Федоровна скромно потупилась. Потупилась и Алена

— А я вот написал И уже отнес. Только участкового не застал уже, оставил у дежурного.

— Про Асвадуровых написали? — вкрадчиво спросила Алена.

— А про кого же еще?! Под копирку. Хотите, прочту?

— Прочти, прочти,— мягко, даже как-то ласково попросила Людмила Федоровна.

Клим Карпович не заметил, каким странным тоном говорят с ним бабушка и внучка. Он стал читать. Всего заявления я приводить не буду, приведу лишь заключительные строки из него: