— Пожалуйста, садитесь. В следующий раз постарайтесь быть внимательнее.
Мен Фанчжи рухнул на стул, как будто эти два слова лишили его последних сил. Часть студентов захихикала, прикрыв руками рты. Другие — их было больше — недоуменно оглядывались на Мен Фанчжи.
Остаток лекции парень сидел, не поднимая головы, и прилежно конспектировал. Судя по его виду, страх уже отступил. Но чего он все-таки испугался?
* * *
Лектором профессор Сон оказался весьма посредственным. Во время перерыва, когда он вышел покурить, многие студенты сбежали (естественно, никто из его дипломников не осмелился даже привстать). Вернувшись и обнаружив, что слушателей стало значительно меньше, профессор Сон пришел в ярость, схватил журнал и начал перекличку заново.
Фан Му заметил, что Мен Фанчжи, до того сидевший совершенно спокойно, теперь словно завис над пропастью. На его лице проступила смесь ненависти, тревоги и отчаяния. По мере приближения его фамилии Мен Фанчжи дрожал все сильнее.
Фан Му продолжал исподтишка наблюдать за ним, одновременно записывая тех, кого уже назвали.
— Ван Деган!
— Здесь.
— Чен Лиан!
— Здесь.
— Чу Сяочжу!
— Здесь.
Фан Му знал, кто идет следующим. Как только слово «Мен» вырвалось из уст профессора Сона, он внезапно хлопнул Мен Фанчжи по спине.
— Эй!
Изумленный, тот непроизвольно обернулся, и тут же в аудитории грохнуло:
— Фанчжи!
Не задумываясь, Мен Фанчжи отозвался:
— Здесь.
На этот раз профессор Сон не сделал паузы, а продолжил перекличку по списку.
Мен Фанчжи мгновение посидел, успокаиваясь; выражение его лица снова стало нормальным. Утерев пот со лба, он нагнулся к Фан Му и, слегка смущенный, спросил:
— Ты чего?
Фан Му выдержал паузу.
— Сколько времени?
Мен Фанчжи глянул на часы.
— Пять минут десятого. О, — поправился он, — пять минут и тридцать восемь секунд.
Фан Му усмехнулся, а Мен Фанчжи покраснел так, будто кто-то узнал его самый страшный секрет.
* * *
За ланчем Фан Му так объелся, что его потянуло в сон. Сверившись с часами, он убедился, что до следующей лекции еще минут пятьдесят, и решил подняться на крышу — проветрить голову.
И оказался не один. Там уже был Мен Фанчжи.
Он сидел на низком бетонном ограждении, беззаботно свесив вниз ноги. Взгляд его застыл в одной точке; парень явно глубоко задумался.
Решив потихоньку сбежать, пока его не заметили, Фан Му уже развернулся, но тут Мен Фанчжи встал в полный рост.
Ширина ограждения не превышала двадцати сантиметров; Мен Фанчжи стоял на нем, раскачиваясь с пятки на носок. Он широко раскинул в стороны руки, сделал глубокий вдох и, набравшись храбрости, посмотрел вниз.
Фан Му задержал дыхание. В здании семь этажей — что можно разглядеть с такой высоты? Человечков размером с пуговицу? Машины не больше детских игрушек? Или асфальт, на который он, казалось, готовится прыгнуть?
Но Фан Му его не окликнул. Звук чужого голоса мог напугать Мен Фанчжи, и тогда он точно упал бы.
Фан Му сделал осторожный шаг вперед. Шорох подошв по битуму показался ему раскатом грома.
Мен Фанчжи стал раскачиваться ожесточеннее. Он мог потерять равновесие в любой момент.
Времени на раздумья не было. Фан Му кинулся вперед, обхватил Мен Фанчжи со спины обеими руками и дернул назад.
От изумления Мен Фанчжи вскрикнул, и оба они повалились на крышу.
— Что ты творишь? Хочешь разбиться? — прошипел Фан Му, хватаясь за ушибленный при падении локоть.
— Я… в общем… извини, — пробормотал Мен Фанчжи, садясь. Он трясся всем телом.
Увидев его пепельно-бледное лицо, Фан Му махнул рукой и помог встать.
Ноги у Мен Фанчжи подкашивались; ему пришлось приложить усилие, чтобы подняться и отряхнуть с одежды пыль. Он по-прежнему дрожал и мог в любой момент свалиться назад на землю.
Фан Му вздохнул и подвел его к бетонной скамье. Вытащил из рюкзака термос и протянул Мен Фанчжи.
Тот сделал несколько глубоких глотков прохладной воды. Постепенно его дыхание выровнялось.
— Спасибо, — сказал Мен Фанчжи. Потом достал салфетку, тщательно протер горлышко термоса и передал Фан Му.
Присев с ним рядом, Фан Му вытащил из пачки сигарету и прикурил. Задумался на мгновение, вытащил еще одну, тоже прикурил и дал Мен Фанчжи. Чуть поколебавшись, тот взял сигарету, но после первой же затяжки отчаянно закашлялся.
— Ты не куришь?
— Нет.
— Пустая трата табака, — хмыкнул Фан Му.
Как знакомо прозвучали эти слова, пробудив в нем старые воспоминания! Фан Му заметно погрустнел.
Они сидели молча. Фан Му делал глубокие затяжки, одну за другой, словно в забытьи.
Прошло немало времени, прежде чем Мен Фанчжи заговорил:
— Думаешь, я сумасшедший?
— Извини?
Мен Фанчжи щелчком отбросил сигарету в сторону.
— Наверняка ты решил, что со мной что-то не так.
— С чего ты взял?
— Иначе спросил бы, что это я сейчас делал.
— Ну… ладно… Что ты сейчас делал? — Фан Му ситуация казалась немного смешной.
— Господи! — Мен Фанчжи рассмеялся. — Да ничего я не делал. Просто захотелось на минутку ощутить, что такое страх.
Он искоса взглянул на Фан Му и изобразил на лице косую усмешку — похоже, надеялся, что собеседник сочтет это признаком мужественности.
Фан Му хмыкнул и закурил новую сигарету.
Мен Фанчжи продолжал смотреть на него, словно ожидая, что тот скажет нечто вроде: «так-так» или «ничего себе ты развлекаешься». Пауза затянулась. Наконец Фан Му поднял голову и спросил:
— А чего ты боишься?
Зрачки Мен Фанчжи расширились. Всем видом он как будто вопил: «Откуда ты знаешь?»
«Конечно, я знаю, — думал Фан Му. — Иначе зачем бы мне толкать тебя на перекличке?»
Если человек чего-то боится и внезапно оказывается лицом к лицу со своим страхом, он полностью подчиняется ему. Но стоит отвлечь его внимание, и страх исчезнет. Правда, ненадолго — но хоть так.
Мен Фанчжи явно боялся переклички, и когда она началась, страх взял над ним верх. Чем сильней он боялся, тем менее был способен отвечать. Когда Фан Му его толкнул, внимание Мен Фанчжи переключилось, и он смог отозваться.
Удивление на лице Мен Фанчжи сменилось печалью. Он повесил голову и ничего не ответил.
— Чего ты боишься?
Когда Мен Фанчжи поднял глаза, Фан Му заметил в них растерянность. Он пристально всмотрелся в своего соседа. Потом, мягко улыбнувшись, отвел взгляд.
Медленно-медленно лицо Мен Фанчжи стало более дружественным, даже доверчивым.
— Я… — начал он, почесав в затылке, — немного побаиваюсь перекличек. Понимаю, звучит странно…
— Откуда у тебя этот страх?
— Понятия не имею. — Мен Фанчжи уставился в одну точку. — Я и не помню, когда это началось. Просто боюсь, и все. Стоит перекличке начаться, и я становлюсь нервным, а чем сильней я нервничаю, тем меньше остается сил сказать «здесь». Бывает, я вскакиваю, хочу ответить и не могу. Еще и все смотрят… — Он снова опустил голову и вздохнул. — Многие надо мной смеются.
— Ты заика?
— Нет. Разве похоже?
— Непохоже.
— Я сам себя не понимаю. Что тут сложного — надо всего лишь сказать «здесь»… Иногда я тренируюсь, в одиночестве. Читаю свою фамилию, говорю «здесь» — и никаких проблем. Но стоит оказаться в аудитории, и ничего не получается… — Голос его упал. — Дай мне сигарету.
Фан Му протянул ему сигарету и дал прикурить. Мен Фанчжи осторожно затянулся.
— Четыре года университета. Как ты справился?
— У меня свой метод. — Мен Фанчжи слабо улыбнулся. — Обычно перекличку проводят в начале занятий, и я жду, пока она закончится. Делаю вид, что опоздал. А после лекции подхожу к преподавателю и что-нибудь вру. У меня раньше была кличка — Король опозданий. Профессора на меня сердились, но учился я всегда хорошо.
Фан Му засмеялся — теперь, мол, все ясно.
— Был один курс, международное экономическое право. Профессор просто ужасный — постоянно перепроверял, кто присутствует, а кто нет. Бывало, устраивал переклички раза по четыре. Четыре! Представляешь, что я чувствовал?
Дрожа, Мен Фанчжи сунул сигарету в угол рта и сделал глубокую яростную затяжку. И закашлялся так, будто его легкие вот-вот разорвутся.
Фан Му похлопал его по спине, а когда тот отдышался, спросил:
— А ты не обращался к психологу?
Мен Фанчжи заколебался.
— Думаешь, стоит? По-твоему, у меня проблемы?
— Да нет, просто небольшое расстройство, только и всего. Практически у каждого что-нибудь такое есть — в той или иной степени. Ты боишься переклички. Другие боятся высоты. Или лифтов. Или острых предметов. Ничего серьезного.
— Правда? — Мен Фанчжи глядел по-прежнему недоверчиво. Но хотя бы лицо его расслабилось. — В таком случае, — сказал он и с любопытством посмотрел на Фан Му, — чего боишься ты?
Тот не ответил и в молчании докурил свою сигарету. Потом перевел взгляд на часы.
— Мне пора на лекцию. Обсудим это позже.
С этими словами Фан Му встал и ушел с крыши, оставив Мен Фанчжи слегка разочарованным.
«Страх… Ты даже не знаешь, что значит это слово».
Глава 4
Вампир
Держа в обеих руках по рыбе, дядюшка Цин неспешно шел по коридору. Он был уже стар и пока добрался до четвертого этажа, сильно запыхался.
Дядюшка Цин облокотился на перила, надеясь немного отдышаться, прежде чем продолжать подъем. Оглянулся и увидел, что дверь в 401-ю квартиру чуть приоткрыта. Любопытствуя, подошел и заглянул внутрь. А потом отшатнулся и тяжело повалился на пол.
Рыбины, с распоротыми животами и вздыбленными жабрами, выскользнули из его рук. Они яростно трепыхались; одна оказалась внутри 401-й квартиры, в луже густой липкой красной жидкости совсем рядом с другим, таким же выпотрошенным, телом, безмолвно лежащим в дальнем углу комнаты.
Двое полицейских, патрулировавших район, немедленно прибыли на вызов. Стоило первому шагнуть за порог и оглядеться, как он сразу схватился за рацию:
— Это Вампир. Снова.
Тай Вей уже мчался на место преступления, но внезапно кое о чем вспомнил. Сказав другим не ждать его, свернул к Университету Цзянбина. Хотя при первой встрече Фан Му не дал ему никаких зацепок, Тай Вей решил дать студенту еще один шанс. Чтобы понять преступника, порой необходимо побывать на месте преступления.
* * *
Элективный курс японского посещали около 700 студентов, и лекции проходили в самой большой потоковой аудитории-амфитеатре. Занятие только началось, когда высокий и крепкий мужчина ворвался внутрь. Это был Тай Вей. Он вытащил из кармана удостоверение, помахал им у профессора перед лицом, а потом шепнул ему что-то на ухо. Профессор тут же взялся за микрофон и сказал:
— Фан Му, кто тут Фан Му?
— Это я. — На дальнем ряду поднялся юноша в очках.
— Товарищ из Департамента общественной безопасности хочет с вами переговорить.
В аудитории воцарилась тишина. Все взгляды, направленные на полицейского, переместились на Фан Му, сопровождаемые отчетливым шепотом: «Вау!»
Тот стоял спокойно, не обращая внимания на заинтригованные, любопытные и подозрительные взгляды, сосредоточившиеся на нем. Нахмурив брови, он смотрел на Тай Вея, который махнул ему рукой: «Едем!»
Фан Му побросал в рюкзак свои вещи, сопровождаемый пристальными взглядами, неторопливо спустился по лестнице и вышел за дверь.
* * *
Всю дорогу Тай Вей молчал. Как и Фан Му.
Ясно было, что, раз они встретились, появилась новая жертва, поэтому Тай Вею сложно было придумать, что говорить. Поведение парня, сидевшего рядом с ним, казалось предельно странным. Тай Вей ожидал вопросов вроде: «Что случилось?» или «Куда мы едем?», но Фан Му их не задавал. Он вообще ни о чем не спросил. Просто глядел в окно, храня молчание. Но внезапно нарушил тишину:
— Это ведь «Сверкающая жемчужина»?
Тай Вей оглянулся.
— Совершенно верно. — Они действительно проезжали место первого убийства.
Несколько минут спустя полицейский припарковался возле «Зеленых садов» — квартала общежитий для рабочих машиностроительного завода.
«Зеленые сады» построили в восьмидесятых. Тогда машиностроительный завод Цзянбина был крупным, известным на всю страну государственным предприятием с высокими зарплатами и льготами для сотрудников. Семиэтажные здания «Зеленых садов» возвышались над всей округой. Но со временем картина изменилась. По всему городу начали расти небоскребы один выше другого, и теперь эти домики двадцатилетней давности казались жутко устаревшими.
Преступление произошло в третьем корпусе дома два, в 401-й квартире. Когда Тай Вей и Фан Му приехали туда, дом уже оцепили. Полицейские носились по лестнице вверх-вниз; многие бросали недоуменные взгляды на очкарика с рюкзаком, сопровождавшего Тай Вея.
Квартира была однокомнатная, старомодно обставленная, тесная — не больше пятнадцати квадратных метров. Судмедэксперты и технический персонал суетились над телом, делая фотографии и обыскивая место преступления. Там и яблоку негде было упасть. Полицейский, прибывший раньше, сообщил, что жертва, одинокая женщина, только-только сняла это жилье. Владелец уже едет.
На вид убитой было лет тридцать пять. Она лежала на спине, обнаженная выше пояса, головой на юг, ногами на север. Ее вскрыли от шеи до живота каким-то острым предметом. Были видны ребра и внутренние органы.
— Что мы имеем? — спросил Тай Вей, похлопав одного из судмедэкспертов по плечу.
— Причина смерти — механическая асфиксия. Орудие убийства — нейлоновый шнур, его уже нашли. Время смерти — не более двух часов назад.
Тай Вей глянул на часы.
— Иными словами, она скончалась между двумя и половиной третьего?
— Так точно.
Убить человека средь бела дня — да этот парень совсем слетел с катушек! Тай Вей поискал глазами Фан Му и обнаружил, что тот стоит на пороге, белый как мел, и смотрит на труп.
— Сюда! — позвал его Тай Вей.
Фан Му испуганно затрясся. Автоматически кивнул, но не двинулся с места.
— Страшно?
Студент посмотрел на него, потом сделал глубокий вдох и шагнул внутрь.
Эксперты изучали рану на грудной клетке жертвы, осторожно приподнимая края кожи и мышечной ткани. Фан Му мгновение глядел на нее, потом перевел глаза на лужу свернувшейся крови на полу. Внезапно он развернулся и кинулся в коридор, едва не сбив с ног полицейского, несшего пакеты с вещдоками. Тот сердито выругался ему вслед.
Тай Вей поспешил за парнишкой. Он нашел его в коридоре: Фан Му стоял, перегнувшись пополам и цепляясь за стену. Его рвало.
«Все бесполезно», — думал Тай Вей, мысленно проклиная себя. Он велел одному из сотрудников принести парню воды. Потом вернулся на место преступления и взялся за работу.
* * *
Фан Му всегда знал, что рано или поздно воочию увидит дело рук Вампира, но не ожидал от себя подобной реакции. Он запросто мог рассматривать отвратительные снимки с мест преступлений, поглощая ланч, и даже не поморщиться, но идя по этому зданию — с темными грязными коридорами, хмурыми полицейскими, желтыми оградительными лентами, судмедэкспертами и их «пыточным» инструментарием, трупом, лежащим в луже крови, и запахом этой же крови, витающим в воздухе, — непроизвольно сжался от страха. Все-таки фотографии — это только фотографии. Они не могут передать — через зрение, осязание, обоняние — уникальное чувство, что здесь только что была отнята человеческая жизнь. От этой мысли Фан Му поморщился, словно в нем пробудилось далекое воспоминание, которого он предпочитал не касаться.
«Возьми себя в руки, — взывал он к самому себе между приступами рвоты. — Не позволяй эмоциям тебе помешать».
— Ты в порядке? — послышался нетерпеливый голос Тай Вея.
Фан Му хватал ртом воздух, слабо придерживаясь рукой за стену. Подняв полупустую бутылку с водой, которую дал ему какой-то полицейский, он допил ее одним жадным глотком, вытер рукавом рот и с трудом выдавил:
— Есть кто-то еще.
— Что? — Глаза Тай Вея изумленно распахнулись.
Фан Му проигнорировал его и на подкашивающихся ногах побрел к квартире 402. Перед дверью он наклонился. На полу валялась маленькая пуговица с Микки-Маусом. Фан Му заметил ее, когда выбежал в коридор, чтобы его не вырвало прямо на месте преступления. Он подобрал пуговицу и протянул ее Тай Вею. Потом вернулся в квартиру, обогнул труп и зашел в спальню.
Мебель там была самая простецкая — койка, стул, стол и расшатанный деревянный шкаф в углу возле стены. На полу кучей валялась одежда, а на кровати стояли четыре большие клетчатые сумки — красная, синяя, зеленая и оранжевая, набитые под завязку. Одну из них уже раскрыли: там аккуратными стопками были сложены женские блузки. Фан Му поглядел на мешанину тряпок на полу, потом на сумки на кровати, и, обернувшись к полицейскому, фотографировавшему спальню, спросил:
— Вы закончили?
Полицейский ответил, что да, и Фан Му поспешно расстегнул три остальные сумки. Полицейский с камерой, свисающей с шеи, хотел было возмутиться, но Тай Вей его придержал. Быстро просмотрев содержимое сумок, Фан Му распрямился и кинулся на кухню.
Там, в деревянной подставке возле газовой плиты, стояли ножи — для фруктов, зубчатый для хлеба и тесак, чтобы разрубать кости. Одна ячейка была пуста. Судя по всему, недостающий нож был длиной около пятнадцати сантиметров, с тонким лезвием и деревянной рукояткой. Кухонный нож средних размеров. Рядом полицейский занимался снятием отпечатков.
— Нож уже нашли? — спросил Фан Му.
Тот вздрогнул и смерил его удивленным взглядом.
— Нашли или нет?
Полицейский заколебался.
— Пока нет, — ответил он наконец.
В этот момент в кухню вбежал Тай Вей. В руках он держал пуговицу.
— Ты сказал, есть кто-то еще. Что ты имел в виду?
Фан Му не отвечал, продолжая допрашивать полицейского.
— Вы нашли стакан или еще какую-то емкость со смесью крови и другой жидкости?
Полицейский покосился на Тай Вея.
— Нет.
Фан Му зажмурил глаза и тихонько выругался. Потом развернулся к Тай Вею:
— Есть еще жертва. Вероятно, ребенок.
— Еще одна жертва? Ребенок? — Тай Вей нахмурил брови. — С чего ты взял?
Но Фан Му уже устремился к выходу.
— Хочешь, чтобы я объяснил прямо сейчас? Ребенок может быть еще жив! Прикажи своим людям следовать за мной.
* * *
Тай Вей, Фан Му и несколько полицейских запрыгнули во внедорожник Тай Вея и уже мчались по жилому кварталу, когда Тай Вей внезапно нажал на тормоза.
— Куда мы едем?
— Если принять этот район за центр, — ответил Фан Му, — нам следует ездить по расширяющейся спирали и искать худого мужчину лет двадцати пяти — тридцати, рост около ста семидесяти трех сантиметров, с длинными грязными волосами, который несет большую клетчатую сумку. — Он сделал паузу. — И скорее всего, слишком тепло одетого.
Полицейские недоуменно переглянулись.
Тай Вей взвесил его слова. Обернулся к мужчинам на заднем сиденье:
— Вы слышали? Высматривайте этого парня!
* * *
Дважды объехав «Зеленые сады», Тай Вей оказался на перекрестке, откуда дороги разбегались в разные стороны. Притормозив, он повернулся к Фан Му:
— Куда дальше?
Студент несколько секунд разглядывал перекресток, потом решительно указал пальцем направление:
— Туда!
В этот момент небо внезапно потемнело, и большие черные тучи, словно груды свинца, заворочались на горизонте, наваливаясь друг на друга. Издалека донеслось приглушенное ворчание грома.
* * *
Они ехали по недавно проложенной дороге, ведущей к окраинам города. По обеим сторонам стояли прилавки уличных торговцев и маленькие домики с плоскими крышами. Пешеходов было мало.
Ветер усиливался; с каждым его порывом в лобовое стекло летели песок и мелкие камешки. Люди снаружи торопились укрыться — похоже, надвигалась буря.
Полицейские в машине прилипли к окнам, высматривая преступника. Ладони Тай Вея стали липкими от пота и несколько раз едва не соскользнули с руля. Он постоянно посматривал на часы. С момента преступления прошло три часа: возможно ли, чтобы ребенок был еще жив?
Минуту спустя с неба сорвались первые гигантские капли, и на дороге возникли крошечные водовороты, затягивающие в себя белую пыль. За окнами ничего нельзя было разобрать, да и в любом случае видимость стремилась к нулю.
Внедорожник продолжал катить по бесконечной улице; полицейские, сидевшие внутри, молчали. Небо опустилось так низко, что казалось, оно вот-вот упадет им на головы. Молнии яростными вспышками разрывали свинцово-черные облака, и за каждой следовал раскат грома, похожий на стократно усиленный звук рвущейся бумаги.
— Останови машину! — внезапно выкрикнул Фан Му.
Тай Вей ударил по тормозам. На мокрой дороге внедорожник немедленно занесло. Наконец машина остановилась. Фан Му выскочил из салона и побежал назад, против хода движения.
Он мчался к развалинам старой фабрики, которые высились у обочины, — ветхие стены с остатками керамической плитки. Наверное, когда-то там под грохот станков трудились десятки людей, но теперь все заросло сорняками высотой по пояс.
Фан Му немедленно промок до костей, пробираясь через густой бурьян. Он весь дрожал.
Прикрыв голову ветровкой, Тай Вей бросился за ним. Но, прежде чем он успел что-нибудь сказать, до него донесся приказ Фан Му, отданный сквозь стиснутые зубы:
— Здесь. Ищите здесь!
Полицейские разделились и начали обыскивать заросли.
Спустя пару минут один из их, отошедший в западный угол, вскрикнул от неожиданности, а потом позвал:
— Сюда!
Все подняли головы и с надеждой посмотрели на него.
Полицейский понял, что значат их взгляды. Сглотнув, он с трудом произнес:
— Мы опоздали.
* * *
Это была девочка. Ее труп затолкали в бетонную трубу; грудь и живот были вскрыты. Рядом с телом валялась пустая бутылка из-под минеральной воды. Внутри — следы густой липкой жидкости красного цвета, очень похожей на кровь. Большую желтую сумку в клетку вскоре отыскали рядом с телом, в траве. Там же лежал острый нож с деревянной рукояткой.
Приказав полицейским оцепить место преступления, Тай Вей вызвал подмогу. Он чувствовал себя предельно измотанным. Добравшись до машины, увидел Фан Му на пассажирском сиденье. Тот вымок насквозь, с волос стекала вода. Студент бесцельно смотрел в стекло перед собой, держа в пальцах сигарету, истлевшую до фильтра.
Тай Вей не сказал ни слова. Тысяча вопросов крутилась у него на языке, но он просто закурил и постарался привести мысли в порядок.
— Мужчина, — внезапно хриплым голосом произнес Фан Му. — Моложе тридцати, очень худой, грязный, живет неподалеку. Родители, вероятно, работали на государственном предприятии, но теперь либо умерли, либо он от них съехал. Страдает серьезным психическим расстройством. Кровь для него имеет особое значение. — Он яростно затянулся сигаретой, потом опустил стекло и выкинул окурок. — Рекомендаций две: во‑первых, найти в городе всех, кто в последние пять лет обращался за лечением от заболеваний крови; затем внутри этой группы выделить людей с приметами, которые я назвал. Второе: изучить медицинские карты тех, кому в последние три года делали переливание крови, особенно если в нем не было нужды, но пациент все равно настаивал.
Тай Вей записал все к себе в блокнот. Потом, подумав минуту, осторожно спросил:
— Откуда ты узнал, что есть вторая жертва?
— По пуговице. Убитой было около тридцати пяти лет, и она не стала бы носить одежду с мультяшными пуговицами. Потом, на месте преступления не было ни одной вещи, к которой пуговица подошла бы.
— Но ее мог обронить предыдущий жилец.
— Не мог, — ответил Фан Му, неотрывно глядя в окно. — Она нисколько не запылилась. Не говоря уже о том, что жертва только что переехала, еще не разобрала свои вещи, и при этом на полу валялась куча одежды — без сумки. Кухонный нож тоже пропал — скорее всего тот, которым воспользовался убийца. И хотя жертву вскрыли, ничто не указывало на то, что он пил ее кровь. Получается, он нашел более привлекательный источник крови — вторую жертву, — затолкал в сумку и унес с собой. — Студент обернулся к Тай Вею: — Молодой крови. — Пауза. — Что, по-вашему, это означает?
Тай Вей сориентировался не сразу.
— Я… Я не знаю.
Фан Му, казалось, и не ждал ответа. Уйдя в свои мысли, он снова уставился в темнеющее небо.
Тай Вей немного подумал, прежде чем возобновить разговор:
— Но как ты узнал, что убийца разделался с ребенком здесь?
Фан Му выдержал паузу. А потом четко и внятно произнес:
— Для него это было самое удобное место.
Глава 5
Терапия
Неделей ранее
Был обеденный перерыв; в коридорах библиотеки царила тишина. Юноша-студент осторожно поднялся по ступенькам, держась за перила. Потом остановился отдышаться.
Коридор казался бесконечным. Студент поправил на спине рюкзак и с решительным видом направился к одной из дверей. Огляделся по сторонам — никого. Поднял глаза на табличку на двери: «Психологическое консультирование».
Он сделал глубокий вдох и постучал.
По гулкому пустому коридору разнеслось эхо, и студент поежился. Никто не отвечал. Он постучал еще дважды — по-прежнему тишина. Студент приложил ухо к двери. Ни звука. Он выдохнул, и на его лице промелькнуло нечто вроде облегчения, смешанного с разочарованием. Уже развернулся, чтобы уходить, но дверь напротив внезапно распахнулась, и оттуда выглянул мужчина.
— Вы кого-то ищете?
Студент замер. Потом указал на табличку, но не смог выдавить ни слова.
Мужчина подошел поближе и тоже посмотрел на табличку.
— Пришли к профессору Цяо? Его сейчас нет. — Он перевел взгляд на студента. — Вы что-то хотели с ним обсудить?
— Н-нет.
Мужчина улыбнулся.
— Когда сталкиваешься с проблемой, лучше говорить о ней вслух. Если держать все внутри, можно заболеть.
Студент поднял на него глаза. Волосы его были аккуратно причесаны и разделены на пробор, взгляд — добрый и дружелюбный. Когда мужчина улыбался, уголки его рта слегка загибались вверх, приоткрывая блестящие белые зубы.
— Я… иногда мне становится страшно.
Мужчина тихонько засмеялся.
— Все мы, бывает, боимся. Может, расскажете мне, что пугает вас?
Студент уперся взглядом в пол, стиснув зубы. Он явно не хотел говорить и заставлять себя не собирался.
— С этим можно справиться, — сказал мужчина. Он легонько похлопал юношу по плечу. — Например, представлять себе самые плохие сценарии, начиная с худшего. Повторять раз за разом, пока не привыкнешь. Тогда и страх пройдет.
Студент поднял голову, и мужчина дружески ему подмигнул, словно говоря: «Уж мне-то ты можешь верить».
Внезапно по коридору разнесся звонок — начинались лекции. Испуганный студент поспешно поблагодарил собеседника, развернулся и ушел.
* * *
Совещание под руководством начальника Департамента общественной безопасности только что закончилось. На нем Тай Вей подробно отчитался о ходе предварительного следствия по последнему убийству серии.
Жертв было две. Первая — Яо Сяоян, женщина, 32 года, разведенная, преподаватель педагогического колледжа в Цзянбине. Два дня назад, в момент совершения первого преступления, она как раз заключила договор на аренду квартиры номер 401 во втором корпусе дома номер три, квартал «Зеленые сады». Судя по состоянию места преступления, в день убийства она только переехала и распаковывала вещи, когда на нее напали. Следов взлома на замке не было, из чего оперативная группа сделала вывод, что жертва знала убийцу. Однако сравнение отпечатков, обнаруженных в квартире, с отпечатками ее ближайших друзей опровергало это предположение.
Предварительное заключение гласило: проникнув в квартиру, убийца напал на Яо Сяоян и после недолгой борьбы задушил ее нейлоновым шнуром, лежавшим на столе (скорее всего, жертва перевязывала им свои сумки). Потом вскрыл ей грудь и живот ножом с кухни, прибегнув к тому же приему, что и в предыдущих случаях. Однако кровь на этот раз пить не стал. Причина, по мнению полиции, заключалась в том, что ему попалась вторая жертва.
Ею была шестилетняя девочка по имени Тон Юй. Она проживала вместе с семьей в соседней квартире номер 402. В день преступления отец и мать Тон Юй ушли на работу на фабрику, оставив ее с Ю Юйфен, 70-летней бабкой по материнской линии. По утверждению Ю Юйфен, после обеда они с внучкой прилегли вздремнуть. В полусне она заметила, что девочка встала с кровати и собирается выйти на улицу поиграть. «Только не уходи далеко», — сказала бабушка, прежде чем снова провалиться в сон. Она проснулась лишь когда полиция начала обыскивать место преступления. И поняла, что Тон Юй нигде нет. Что касается подозрительных звуков из квартиры 401 в этот день, пожилая госпожа Ю ничего не слышала.
Полицейские предположили, что Тон Юй наткнулась на убийцу, когда шла на детскую площадку или возвращалась домой, и что преступник тут же изменил свои планы, решив выпить ее кровь вместо крови Яо. По состоянию места первого преступления (квартира 401, корпус 2, дом 3 в «Зеленых садах»), места второго преступления (заброшенная промзона, где ранее находилась фабрика по производству оргстекла) и данным обследования трупа жертвы убийца, вероятно, душил ее веревкой, пока девочка не потеряла сознание, потом связал (именно в этот момент пуговица оторвалась и откатилась к дверям), вернулся в спальню и, опустошив одну сумку (большую, желтую, в клетку), затолкал девочку внутрь и вынес из квартиры. Далее он шел пешком около 40 минут, в юго-восточном направлении, пока не наткнулся на заброшенную фабрику у обочины дороги. Там убил Тон Юй, вскрыл ей грудь и живот и выпил около двухсот миллилитров ее крови.
Опрос соседей ничего не дал, потому что в момент совершения преступления большинство обитателей «Зеленых садов» находились на работе, на фабрике; соответственно, хотя убийца открыто похитил Тон Юй среди бела дня, никто ничего не видел. Зато расспрашивая тех, кто проходил по улице, ведущей ко второму месту преступления, полиция получила кое-какие сведения. По словам владельца продуктовой палатки, находящейся в двух километрах от заброшенной промзоны, в день преступления мужчина, подходящий под описание, покупал у него бутылку минеральной воды. Он был ростом около 173 см, очень худой, с длинными грязными волосами, красными белками глаз и язвами в уголках рта. Мужчина нес большую клетчатую сумку. Когда продавец спросил его, что внутри, тот ответил, что собака. С помощью продавца полиция составила фоторобот преступника и уже разослала его по отделениям вместе с ордером на арест.
Совещание закончилось, и Тай Вей собрался уходить, но начальник департамента обратился к нему:
— Подожди-ка минутку.
Начальник был грузный: он с трудом помещался в офисном кресле с кожаной обивкой, и оно шаталось под его весом. Видя, что Тай Вей продолжает стоять, мужчина сделал ему знак садиться. Потом, покрутив в руках чашку с чаем, выждал секунду и сказал:
— До меня дошли слухи, что ты привлек к расследованию студента из Университета Цзянбина.
— Это правда. Его рекомендовал Дин Сучен из полиции Чанхона. Сказал, что у парнишки особый дар.
— А сам ты что думаешь?
Тай Вей заговорил, тщательно взвешивая каждое слово:
— Он довольно интересен. С его помощью мы обнаружили вторую жертву. И его описание подозреваемого полностью совпало с тем, что дал продавец ларька. Он сказал, что свяжется со мной через пару дней. Мне хотелось бы узнать его мнение.
— Нет уж! — Начальник поднял вверх указательный палец и поводил им из стороны в сторону. Тон его был тверд. — Я не позволяю дальше привлекать этого самозваного гения к расследованию. И не только по этому делу. Вообще никогда.
— Почему? — изумился Тай Вей.
— По-твоему, мы еще недостаточно поплатились? — Начальник чуть ли не кричал, лицо его исказилось.
Тай Вей растерялся еще больше. В полном недоумении он вытаращился на начальника.
Вдруг тот хлопнул себя ладонью по лбу, словно что-то сообразил.
— Как давно тебя перевели к нам?
— Четыре года назад.
— Неудивительно. — Мужчина немного расслабился. — Неудивительно, что ты не знаешь. Но это не отменяет того, что я сказал. Это приказ.
С этими словами он знаком дал Тай Вею понять, что тот свободен.
Озадаченный Тай Вей вернулся к себе в кабинет. Он уже собирался спросить у одного из коллег, что начальник имел в виду, когда у него на столе зазвонил телефон. Это был Фан Му.
* * *
Промокнув на месте преступления, Фан Му сильно простудился и весь следующий день провалялся в постели. К вечеру, когда ему стало немного получше, он кое-как встал и поплелся в библиотеку.
По материалам, которые Тай Вей предоставил ему на их первой встрече, а также по тому, что он увидел своими глазами, Фан Му смог составить кое-какое представление о серии убийств. Если большинство серийщиков оставляют на месте преступления какой-то символ, то каков символ их кровопийцы?
Что ж, это очевидно. Преступника собственно и прозвали Вампиром, потому что его символическим поведением было вскрывать тела жертв и пить их кровь. Естественно, эти избыточные повреждения он наносил трупам не из ярости или стремления скрыть личность жертвы — у него имелась особая потребность.
В чем она заключалась?
То, что он пил кровь жертв, считая ее неким «дополнением» к собственной, указывало на испытываемые им страх и тревогу по поводу какой-то нехватки. Откуда у него возникло такое убеждение, сказать было пока нельзя, но тревожность у убийцы явно зашкаливала — иначе он не стал бы убивать людей и пить их кровь, чтобы облегчить ее.
Это подтверждалось и характером убийств.
На первую жертву Вампир напал, когда она вернулась с ночной смены. Ключ все еще торчал в замке, когда полиция прибыла на вызов. Убийца, скорее всего, прошел за ней по коридору, а когда она отперла дверь, воспользовался возможностью — затолкал ее внутрь и задушил. Потом вскрыл труп, смешал кровь с молоком и выпил.
Вторая жертва была студенткой-медиком. В день убийства ей следовало находиться на занятиях. Вынося мусор, сосед девушки заметил, что ее дверь приоткрыта. Девушку убили в гостиной; орудие — тяжелая ваза, стоявшая на шкафчике для обуви.
Третья жертва, продавщица, возвращалась с рынка, где торговала с раннего утра. Ее убили в собственном доме — одноэтажном, с плоской крышей. Схватив женщину за волосы, преступник ударил ее головой о дверцу духовки, а потом задушил проводом от лампы. Затем смешал ее кровь с соевым молоком, которое она не успела продать, и выпил.