– Дальше.
— Да, разумеется, — сказала регистраторша. — Числа забрали вашу жену и дочь. Вы хотите выиграть их обратно.
– Мы проводим тебя в Полис. Если надо – поможем спихнуть трансы. На вырученные деньги купишь корабль.
Для него регистраторша выглядела спокойной молодой женщиной приятной наружности. Отвернувшись, такую сразу забываешь.
Гонг пульса утих.
– Одно условие, – сказал Рик.
— По закону я обязана сообщить вам о шансах, — продолжала она, и ее голос слегка изменился: включилась запись. — Сейчас я их рассчитываю, основываясь на доступной мне информации и предполагая, что сообщенные вами сведения точны. — Она сделала полагающуюся в таких случаях паузу. — Шансы против того, что вы выиграете Холли и Мириам, составляют 1230227 к 1.
– Какое?
– Мне необходим ствол.
Грег снова кивнул. Даже немного лучше, чем он предполагал.
– Игольное ружье.
– На первое время сойдет. В городе можно достать лучевое оружие?
— Я могу устроить вам встречу с Хранителем Судьбы, но эта встреча, разумеется, станет последней.
Мишар задумался.
– Трудно. В черте города энергетические игрушки запрещены.
— Да.
2
— Тогда все в порядке. И последняя формальность. Вы должны подать мне заявление с мотивацией.
Рик сунул игольное ружье (скорее обрез, судя по размерам) в чехол за спиной и неторопливо захлюпал по болотной жиже. Заросший, в синтетическом комбинезоне. На бедрах – пояс, заполненный порошком шиги. Чен, неотрывно дежуривший у переносной радарной установки, сообщил, что по всей Дельте чисто. Хорошая погода. Мишар сказал, что Чену можно верить – парень служил в пехоте на Далтосе…
Транс завис над венерианской грязью. Рик первым взобрался на борт, пачкая обшивку рифлеными подошвами.
Прорубленный в гуще леса тоннель уже затянулся. Пришлось снова включать секачи. В пути избегали разговоров. Рик активировал локационную систему. Регистрация любого крупного, быстро двигающегося объекта в радиусе десяти километров. Большего не требовалось – воздушные наряды патруля встречались крайне редко. Речники предпочитали держаться поверхности.
— Конечно. Я здесь потому, что люблю жену и дочь больше собственной жизни. Без них моя вселенная утратила всякий смысл. И… — Грег уставился мимо нее на мельтешение призрачных зеленых цифр, пробегающих по внутренним стенам всех зданий в Свипер-сити.
Вскоре флаер достиг реки, мгновенно сменив пигментацию с темно-зеленой на серую со стальным отливом. Чен присвистнул. Ему прежде не доводилось сталкиваться с подобным.
– Ищи наших, – сказал Мишар.
Пауза затянулась. Регистраторша выждала полагающееся по заложенной в нее программе время и выдала подсказку:
– Впереди, – Рик ткнул пальцем в дисплей. – Три километра.
— Вы закончили подачу заявления?
Хиша петляла, раздваивалась, выворачивалась многочисленными островками. Рик подумал, что обладая достаточной маневренностью и знанием местности, уйти от патруля будет несложно.
Рик отдал приказ на перестройку. Контуры флаера плавно перетекли, образовав новую форму. Аппарат снизился, коснулся воды. Мимо проплывали островки и заводи, еле заметные ответвления рукавов, поросшие сочной растительностью взгорья…
— Нет. Хочу официально отметить очевидное. Я чувствую, что мне сегодня повезет.
– Далеко? – спросил Рик.
– Не очень, – ответил Чен. – При такой скорости за день доберемся.
* * *
– А если быстрее?
– Нельзя, – вступил в разговор Мишар. – Системы, сбившие твой транс, реагируют на быстрое движение. Так их запрограммировали. Даже патруль не превышает барьер.
Вот оно что. Рик убрал пальцы с клавиатуры.
Они были самой обычной парочкой: влюбленные старшеклассники. Она ходила вместе с ним на занятия по биологии и сидела за партой на три ряда впереди и правее. Он любовался тем, как льющийся в окна солнечный свет ложился на ее щеки, таинственным образом придавая ее лицу тепло, радость и энергию.
И в этот момент на экране локатора возник объект. Крошечная точка на краю круга. Она стремительно сближалась с другой точкой – глиссером Рауля.
– Что это? – насторожился Чен.
Ее звали Холли Били, а его Грег Хэлли.
– Не знаю, – Рик коснулся клавиш. – Сейчас выведу картинку на главный дисплей.
Сквозь черноту дисплея проступило изображение: над шевелящейся массой джунглей парит нечто, напоминающее флаер, но с крыльями и парой вспомогательных, размазанных от скорости вращения пропеллеров.
Она приехала в город поздно осенью, через полтора месяца после начала учебного года, и принесла с собой в класс белокурую непосредственность и голубоглазую улыбку.
– «Птичка», – хмуро сообщил Мишар.
– Засекут, – сказал Чен.
«Холли Хэлли», — думал Грег. Разве она сможет отказаться от такого восхитительного сочетания? Ей просто необходимо выйти за него замуж.
– Ерунда, – Рик дал команду на перестройку. Кабину затянуло прозрачной, мгновенно затвердевшей пленкой. Машина ушла под воду. Компьютер вырастил эхолот.
– Знаешь, – нарушил тишину Мишар. – Если сплавлю товар – куплю у тебя эту вещицу.
Он поспорил со своим лучшим другом Эмметом, что она примет приглашение Грега на следующий танец.
Рик пожал плечами.
Компьютер отслеживал происходящее на поверхности.
— Скорее собаки начнут танцевать на Луне, — заявил Эммет и проиграл пять долларов.
«Птичка» зависла над первым трансом, выдвинула из корпуса ствол орудия. Над сонными водами реки понеслись слова предупреждения:
– Выключить двигатель, руки за голову, ноги расставить, – голос, казалось, бесконечно устал от подобных процедур.
— Я чувствовал, что мне повезет, — признался Грег, рассказав Холли о пари.
Рауль и его спутники поднялись, исполняя инструкции. На палубе «птички» появились люди, одетые в камуфляжные штаны и пестрые свитера с нашивками из двух голубых полосок на груди (чтобы рассмотреть эту деталь, пришлось увеличить фрагмент картинки). Символ Речного Патруля, сказал Чен. Двое патрульных держали под прицелом покачивающийся, слабо вибрирующий транс. Под прицелом штурмовых многозарядных «флеров», морально устаревших еще в прошлом столетии. К краю палубы шагнул инспектор.
– Куда направляетесь?
— Я тоже, — ответила она и поцеловала его под дождем падающих листьев — возле гимнастического зала под сияющим звездным небом. Ее свитер потрескивал электричеством.
– В Полис, – сказал Хэм.
– С травкой?
* * *
– Как можно.
Две недели спустя Холли сказала, что должна ему кое в чем признаться.
Он медленно кивнул, настраиваясь услышать нечто скверное. Или что у нее есть друг в соседнем штате, или что ее родители снова переезжают, или что она испытывает к нему физическое отвращение, или…
Инспектор поморщился. Ему все было ясно, а задаваемые вопросы – часть заведенного, бессмысленного ритуала. Слова он ронял с неохотой.
— Я не человек, — сказала она.
– Раздевайтесь.
Грег с облегчением рассмеялся и перевел дух.
Рик бросил транс вверх. Вода вскипела, выпуская механическую пулю. Не давая патрульным опомниться, Рик рубанул «птичку» секачами. Часть палубного ограждения рухнула в воду, аппарат дернулся в бок, и парни с «флерами» потеряли равновесие. Рука Рауля тотчас метнулась за спину, к кобуре и обратно – за игольником. Инспектор схватился за горло. Его помощники открыли беспорядочный огонь, буравя Хишу ослепительными лучами. Пушка выплюнула пучок энергии, но Хэм уже занял место пилота, выводя флаер из-под удара. В следующий миг орудие затихло – патрульный оседал в кресле с «бабочкой» Сира в груди. Рик и Чен добили оставшихся врагов.
Накрыло тишиной.
— Серьезно. Я не шучу.
Медленно вращались пропеллеры.
Мишар кашлянул.
– Хватит пялиться. Убираемся.
— Ну и пусть, — ответил он. А что тут удивительного? Это объясняло ее грацию, красоту и элегантность. Какой ослепленный страстью, влюбленный юноша признает, что его возлюбленная всего-навсего человек? Она же ангел, это очевидно!
Травники зашевелились. Сир и Хэм взобрались на борт «птички», выбросили трупы на берег и сожгли их «флерами». Покончив с телами, занялись аппаратом: сняли пушку, сканеры, радар, устройство связи, блоки памяти, остальное пустили на дно.
— Нет, не ангел, — рассмеялась она, касаясь его руки.
* * *
— Тогда кто?
— Это трудно сказать, — нахмурилась Холли. — То есть я-то прекрасно знаю, кто я такая, но подобное трудно объяснить. Даже не могу подобрать нужное слово. Я та, которая может быть.
Джунгли отступили под натиском болот. Огромное пространство, салат из коричневой жижи и мелкой растительности.
— Та, которая может быть, — улыбнулся Грег.
– Приехали, – сказал Мишар.
— Совершенно верно, — подтвердила Холли, обнимая его. Грег видел, что быстрота его ответа ей приятна. Ему очень не хотелось ее разочаровывать.
Но все же он признался, что не понял.
Жижа прямо по курсу вспучилась гигантским пузырем. Поверхность пузыря пошла кругами, словно в него бросили камень. Рик направил машину туда. Их объяло и засосало волнистое безвременье. А потом выбросило в идеальную сферу со стенами, переливающимися оттенками голубого пламени. Порт-1. Обширная пустота с искусственно генерируемой невесомостью, плавающие робоконтролеры и погрузчики, сотни катеров, глиссеров, паровых суденышек… Транс Рика прилип к магнитным захватам ближайшего контролера. Золотистый зеркальный куб навис над ними, выдвинув стволы дезинтеграторов. Просвечивание и анализ заняли наносекунду. Захваты разжались.
Она попробовала снова:
– Почему нас не сожгли? – спросил Рик.
— Считай, что я исповедую некую религию. У вас ведь тоже есть религии — христиане, мусульмане, республиканцы и так далее.
– С какой стати? – не понял Чен.
– Травка.
— Ну и…
– Ерунда. Полис – свободный торговый город. Речные патрули и прочая хрень актуальны снаружи. А здесь каждая Гильдия живет по собственному кодексу.
– Опять анархия, – вздохнул Рик.
– Некоторые правила существуют, – сказал Мишар.
— Моя религия — событие. Мы считаем чудом то, что случается. Потому что все случившееся почти невозможно. Все шансы за то, что событие не произойдет — если сравнить их с числом событий, которые могли произойти взамен. Но все же событие случается, поэтому оно всегда является чудом, слепым везением.
– Правда?
– Торговать только в своей зоне. Или в Нейтральной Кольцевой Полосе. Для Гильдий это принципиально.
— Что-то я тебя не понимаю, — пробормотал Грег.
– А еще?
— Поцелуй меня. Думаю, этого будет достаточно.
– Это все.
Так оно и оказалось. Счастье мало зависит от знания; любовь не требует детального понимания объекта страсти. Любовь сводит людей, и зачастую их любовной лодкой годами правит всего-навсего поцелуй.
– Я потрясен.
* * *
– Двигай к пятой ячейке.
Рик свернул к мерцающей голографической пятерке.
Вопрос о том, кто такая Холли, возникал нечасто. У нее была лишь одна особенность, сильно тревожившая Грега. Казалось, Холли считала себя неуязвимой. Она не знала страха. Она могла ночью прыгнуть в воду со скалистого утеса, а отцовский БМВ водила по проселочным дорогам на такой безумной скорости, что сидящий рядом Грег с трудом сдерживал крик — лишь бы доказать, что он достоин этой безрассудной красавицы.
Родители приучили Грега к мысли, что страх есть дань судьбе. К тому же он был от природы осторожен и даже детские игрушки сперва нерешительно пробовал пальцем, словно опасался, что они нашпигованы булавками или взрывчаткой, а первый глоток молока из стакана делал с видом человека, подозревающего, что его хотят отравить.
* * *
Осторожный мальчик вырос в осторожного юношу и в первую ночь их любви, когда его родители уехали на выходные, стал нашаривать на столике рядом с кроватью презерватив. Он привел Холли к себе в комнату после кино, и они сразу упали на кровать, одежда куда-то испарилась, а тела восхищенно кинулись навстречу друг другу, подобно пойманным дельфинам, выпущенным обратно в море.
В «Кадавре» среди ярких крутящихся змей танцевали девушки. Рик потягивал через трубочку хинн – алкогольный коктейль, смешанный с легким наркотиком. Стимулирует. Изогнутые панорамные панели демонстрировали каменные джунгли Полосы. Город имел молекулярную структуру: ядро деловых и частных горизонтов, атомы – жилые кластеры и опоясывающая их Кольцевая с выходами на порты (в том числе космический) – коммерческая Мекка челноков, пиратов и контрабандистов, искателей приключений и киллеров, проституток и игроков. Замкнутый на себя проспект с прилегающими пассажирскими трубами, магазинами, лавками, бутиками и крытыми рынками, гостиницами, складами, ангарами, стадионами и парками. Растревоженный пчелиный рой, снующий под низким панельным небом на граверных скейтбордах и скутерах, бредущий пешком и текущий по трубам. Рик представил глубинные уровни – похожие на этот, но со своим, особым колоритом. Их связывала система эскалаторов и нуль-шахт.
Глядя на сборище посетителей «Кадавра», Рик прикидывал, можно ли здесь затеряться. Спастись от гнева тех, кто ищет корректор. Вероятно здесь, на краю Федерации, шансы есть. Уютная дыра.
А она выхватила у него презерватив и швырнула в угол.
Чен перекинул через столешницу сверток.
Момент был неподходящим для споров, но позднее Грег высказал ей свою озабоченность. Неужели она хочет забеременеть? Ведь они, в конце концов, пока еще школьники.
– Сюрприз, Рик.
Холли лишь пожала плечами. Дело не в ее желании или нежелании, пояснила она, а в том, что необходимо полагаться на Порядок. Шанс священен. Его нельзя менять. Лишь Зло ведет нечестную игру.
Внутри оказался пистолет. Бластер. Рик взвесил подношение. Погладил ствол.
— Я здесь, потому что выиграла этот момент, — добавила она. — Судьбе нельзя диктовать; вот почему я сейчас с тобой.
– Спасибо, ребята.
Она не забеременела — ни в этот раз, ни позже. В следующем году они перешли в выпускной класс.
– Помни доброту.
Психоделическая музыка успокаивала. Над некоторыми девушками вспыхивали прейскуранты цен.
– Есть клиент, – сказал Сир. – Трансы. Купит оба.
– Когда?
– Сегодня. В астропорте.
Позже, петляя среди контейнеров, бухт тросов и причальных доков, они пробирались к пункту назначения. Порт-8 – железобетонная плата под бесцветным куполом. Средняя венерианская гравитация. Вечная предстартовая суета, дюжина кораблей с распахнутыми грузовыми люками.
Рик внезапно остановился.
– Рауль, глянь-ка.
За горой бочек с элосскими креветками высился корпус звездолета – помесь транспортника и истребителя.
– Мой звездолет.
– Уже нет, – поправил фолнар.
К ним приблизился скирд – тело сороконожки и две автономно мыслящие головы. Заговорила левая:
– Нравится?
Рик кивнул.
– Купили позавчера у вольников. На Юпитере. Кстати, нас зовут Михей-Кариначипул. Я покупаю ваши трансы.
Михей-Кариначипул свободно говорил на эспере. Себя он упоминал исключительно во множественном числе. Интересно, подумал Рик, как к ним обращаться? И с кем договариваться?
Он громко свистнул.
Сверху спикировали две титановые птицы с обтекаемыми корпусами.
– Йа! – воскликнул Михей. От волнения он сбился на родной язык.
– Недурно, – согласился Рик. И влез в кабину ближайшей машины. Дыра в обшивке сомкнулась за ним. Несколько секунд скирд завороженно следил за калейдоскопом форм и линий, переходящих друг в друга, замыкающихся на себя плоскостей. Флаер, глиссер, «птичка», истребитель. Рик продемонстрировал отдельные фигуры пилотажа. Безынерционный режим – визитная карточка трансов. Когда он выбрался на посадочную полосу, фасеточные глазки скирда излучали интерес.
– Сколько?
Рик покачал головой.
– Не деньги. Обмен.
– Слушаем.
– Оба транса за звездолет с Юпитера.
– Нет, – ответил Михей.
– Нет?
– Видите ли, – пояснил Кариначипул. – У нас нет подходящего судна, чтобы покинуть систему. Очень сожалеем. Условия неприемлемы.
– Это окончательное решение?
Скирд мигнул (мигнули?) – знак согласия.
Рик развернулся и зашагал прочь – в переплетение кабелей кибермуравейника. Труба засосала его и выплюнула на Полосу. Продольные светильники сменили цвет с ярко-желтого на фиолетовый – наступила условная венерианская ночь. В «Кадавре» он воспользовался кредитной картой Чена. Заказал хинна.
Последнее воспоминание – вспышка прейскуранта и девушка на коленях.
3
– Мне нужен ЭТОТ корабль.
– Ты сорвал сделку.
– Плевать.
– Скирд в бешенстве. Их раса не привыкла к подобному обращению. Вежливость. Уважение к партнеру. Для них это важно.
– Что теперь?
– Мы потеряли кучу бабла.
Рик стоял у окна, выходящего на гранитную террасу. Отсюда открывался вид на Полосу: анфилады крытого рынка, бары, казино, ночные клубы, лестницы, эскалаторы, тоннели сообщения. Бегал по вывескам неон. ОСЬ ФОРТУНЫ, прочел Рик. ОСЬ – мерцающий стержень, респектабельный игорный дом, подвешенный в нуль-гравном поле над проспектом Кольцевой. Рулетка, зеленое сукно.
– Угони его, – сказал Мишар.
– Что? – Рик обернулся.
За его спиной высветилась реклама. Трансгалактические грузовые перевозки. «Вишна-кар».
– Ты знаешь код. Охранные системы реагируют на тебя.
Рик пожал плечами:
– Если их не перенастроили.
– Попробуй. Дождись ночи и отправляйся в порт.
Рик посмотрел на фолнара.
* * *
Он оделся в темный спортивный костюм, на ноги натянул армейские ботинки. Пушку – в кобуру под курткой. В нагрудном кармане – «потолстевшая» кредитка, с вырученными за трансы деньгами. В специальном чехле, вшитом в левую штанину – иномирянский корректор. Рауль взял игольник.
Ночью город распустился голографическими цветами. Они мчались на скутере, взятом напрокат. По огненной реке, мимо стеклянных аквариумов гипермаркетов, вдоль пассажирских труб и коммуникационных кабелей. Их путь лежал через Нигилистические Кварталы (Мишар посоветовал не лезть в трубу из-за тотальной регистрации на конечных пойнтах) – обширную помойку на платформах, плавающих в естественном карстовом озере, служившем некогда, до изобретения молекулярного синтезатора, водохранилищем. Солнышко под закопченным потолком пещеры, хлипкие магнитные мостки, переброшенные меж островов. И везде – хлам, пылающие костры, пластиковые хибары, груды мертвых механизмов. И вонь – смесь каких-то смол, гниющих водорослей, пищевых отходов.
Рик вел скутер в лабиринтах жестяных и фанерных улочек. Высоко над островами протянулись тросы канатной дороги с ползущими по ним обшарпанными, помятыми кабинками. Остановками служили опорные вышки с площадками наверху. Рик миновал восьмую платформу. Люди почти не встречались, вероятно, они работали на глубине, в цехах пищевых фабрик.
На девятом острове, сразу за мостом, Рик уперся в баррикаду из шлака, щебня и ржавой техники. Сооружение, смахивающее на крепостную стену, было основательно зацементировано и тянулось, насколько хватало глаз. Рик двинулся вдоль стены – к краю платформы. Обрыв. Серая гладь воды с мутными фабричными огоньками.
Они ждали за поворотом. Четверо головорезов в кожаных куртках на голое тело и драных джинсах. Все – на гравитационных скейтбордах. Рик заметил у двоих черные трубки. Положение невыгодное: с одной стороны баррикада, с другой – бортовое ограждение. Солнышко тускло освещало грязные лица подростков.
– Здесь зона Шакалов, – сообщил самый мускулистый. На шее серебряный медальон – знак изгоя, бывшего члена Гильдии.
– Надо проехать, – сказал Рик. – Я заплачу.
– Здесь не таможня. Чужая территория.
– Я спешу, – Рик приготовился выхватить ствол. Рауль за его спиной подобрался.
– Ты с Полосы, – заметил вожак.
– Я даже не с вашей планеты.
– Это ничего не меняет.
Звон высвобождающихся лезвий. Черные трубки рождают клинки. Теперь в руках Шакалов короткие прямые мечи. Рик вспомнил Астерехон.
Сорвался парень с медальоном. Его скейт скользнул над сварными швами улицы. Рик бросил скутер вправо, снес кусок ограждения и провалился в водные созвездия. Лезвие рассекло воздух над самым ухом. Скутер коснулся озера, подняв тучу брызг, и вновь стабилизировался. Рик достал правой рукой бластер. Оглянулся. Рауль уже стрелял, иглы высекали искры, рикошетируя от платформы. Шакалы нырнули в пролом и рассыпались. Рик прицелился в вожака, но тот плашмя вел мечом по воде и непрестанно петлял. Его дружки заходили с флангов, описывая широкие дуги. Рик, ускорившись, повел скутер к лесам глиссерной станции. Преследователи синхронно вильнули, сокращая дистанцию. Рик влетел в причальные дебри, сбавил скорость, обогнув скопление массивных балок. Один из Шакалов не вписался. Его приятели пошли на сближение. Рауль неожиданно прыгнул, зацепился за распорку, подтянулся… и исчез за чугунным перекрытием.
Рик пнул кого-то ногой, подхватил меч и рубанул наугад. Пригнулся, уворачиваясь от стаи сюрикенов. Двоих Шакалов инерция потянула вперед. Третий, обливаясь кровью, шагнул в воду. Рик перебрался на его скейт. Присел, отвел левую руку. И сорвался с места.
И тут в игру вступил Рауль со своим ружьем. Бритоголовый парень в джинсовых бриджах дернулся, доска ушла у него из-под ног. Рик, не останавливаясь, врезался в вожака. Сцепившись, они упали в озеро. Словно в кисельном пространстве сна Рик наносил удары.
…Избитый вожак сидел на металлической балке.
– Как тебя зовут? – спросил Рик.
– Бэксайд.
– Слушай, Бэксайд. Мы тебя не тронем. Зачем напали?
– Пограничный Кодекс. Мы его приняли на прошлой неделе.
За пещерой Нигилистических Кварталов начинали ветвиться заброшенные тоннели. Рик двигался, ориентируясь по светящейся линии.
В Полисе зарождается условный день.
Порт-8. Купол в разводах, дождем сыплются цистерны с жидким гелием. Где-то на орбите распахиваются трюмы неуклюжего транспорта, низвергается товар. Здесь голубые полупрозрачные цилиндры перехватываются быстро формирующимися гравикоконами и аккуратно складируются в специальные ячейки. Гелий откачивается, оболочки цистерн растворяются. Пока не закончится прием, старт не разрешат.
Они пробрались б сороковой сектор, где шевелилась орда роботов, загружая звездолет тюками с травкой. Рик и Рауль терпеливо ждали в тени административного блока, наблюдая за многосуставчатым термитником. Когда корпус сросся, и роботы исчезли, Рик вышел из укрытия. Приложил ладонь к сканеру и стал с интересом следить, как перемещается кровь в сложном плетении сосудов. Анализ занял секунду.
– Нет доступа, – сообщил бортовой компьютер. – В памяти отсутствуют ваши данные.
– Они стерты?
– Да.
Глазок сканера потух.
– Анализ голоса и сетчатки, – приказал Рик.
– Доступ через введение пароля.
– Кто внес изменения?
– Текущий владелец. Михей-Кариначипул.
– Как его найти?
– Вопрос некорректен.
Рик отступил. Звездолет, по-прежнему неприступный, бросал густую тень на плиты астропорта. Хотелось ломать, крушить, врезать кому-нибудь, но Рик стоял на месте. Что-то в нем изменилось.
– Пошли, – сказал он Раулю.
Картинка ночного порта неуловимо исказилась. В ткань гелиевого ливня вплелись вытянутые каплеобразные капсулы. Они спикировали, образовав вокруг Рика и Рауля кольцо. Сформировался силовой колпак.
– Вы арестованы по обвинению в незаконном использовании в черте города энергетического оружия. Угроза внутренней безопасности.
Голос исходил, казалось, отовсюду.
Рауль потянулся к ружью. Рик жестом остановил его. Капли перетекли в нежно-золотистые сферы пяти метров в поперечнике. Один шар приглашающе раскрылся.
Тюремная капсула, сопровождаемая полицейским эскортом, устремилась через Полосу и жилые кластеры к административному горизонту – туда, где размещалась штаб-квартира Контроль-Службы Гильдий. Среди банковских и биржевых колонн резко выделялось угловатое, состыкованное из нескольких блоков здание.
Капсулы прилипли к наклонной грани здания – радужные пузыри, сотворенные играющим ребенком. В плоскости образовался коридор, по которому арестованные двинулись в камеру предварительного заключения.
* * *
Кабинет комиссара представлял собой башню, выступающую на два этажа из корпуса КС. Три стены, пол и потолок запрограммированы на полную прозрачность. Рик и Рауль уселись на прозрачные, сплетенные из силовых линий кресла.
– На заре человеческой экспансии, – сказал комиссар, – Венера выглядела иначе. Экосистемы не было. Именно тогда построили Полис – подземную колонию, оградившую людей от враждебной внешней среды. Лучевое оружие представляло серьезную угрозу. Для перекрытий, шлюзов, систем жизнеобеспечения, коммуникационных сетей. Ситуация не изменилась.
– Бросьте, – отмахнулся Рик. – Всего лишь пистолет.
– Бластер, – уточнил комиссар. – Вам светит пять лет принудительных работ. Либо штраф.
Рик хмыкнул:
– Вы же изъяли мою кредитку.
– Как вещественное доказательство.
– Я требую адвоката.
– Такая возможность предусмотрена. Я могу подключить вас через нейроинтерфейс к юридическому серверу.
– Целый сервер? У вас же только два закона.
– Поправки и дополнения, – улыбнулся комиссар. – Почти три тома.
В его голосе прозвучала гордость за национальную юриспруденцию.
– Подключайте, – сказал Рик.
Из месива банков и магистралей вынырнул щуп, присосался к затылку Рика. Невидимый луч пробил черепную коробку и установил нейросвязь. Рик послал запрос. Ответ пришел почти мгновенно.
– Если некто внесет залог, – Рик в упор посмотрел на комиссара, – нас выпустят и вернут отобранное имущество. Я прав?
– Конечно.
– Я имею право на звонок.
– Правильно.
– Сейчас я его осуществлю.
Он углубился в сеть, нашел гостиницу «Мягкая посадка» и вызвал Мишара.
– Все, – Рик откинулся на спинку кресла.
– За вами придут? – осведомился комиссар.
– Да.
– Тогда заполним протокол. – Перед стражем порядка возник голографический монитор, на столешнице высветилась клавиатура. – Вы переводитесь из разряда обвиняемых в разряд ограниченных в правах. До момента выплаты штрафа.
За окнами ворочался экономический улей.
– Мне у вас нравится, – заметил Рик.
– Правда? – Дисплей растаял в воздухе. – А сами вы откуда?
– С Глории.
– Вечная непредсказуемость… Бывал.
– Давно?
– Лет десять назад. Зиму застал трижды на неделе.
Оба рассмеялись.
Их прервал селектор. Посетитель.
* * *
– Мы продали товар, – сказал Чен. – Завтра домой.
Рик с тоской смотрел вдаль – туда, где мерцала ОСЬ ФОРТУНЫ, а еще дальше простирались Нигилистические Кварталы и стартовали корабли Порта-8.
– Хочешь совет? – вступил в разговор Сир. – Найди скирда и выбей пароль.
Сир играл со своей «бабочкой». Лезвие то исчезало, то вновь появлялось из раздвоенной, покрытой орнаментом рукояти. Словно маленький вертолет в пальцах. Блики на клинке, случайные отражения.
– Когда я бродил сегодня по Кольцевой, – сказал Рик, – то наткнулся на справочный пункт. Михей-Кариначипул нигде не зарегистрирован.
– Зарегистрированы, – поправил Чен.
– Без разницы.
– Придется потратиться, – сказал Хэм. – Найми спеца, который ловко шарит по сетям.
– Обратись к Фанату, – предложил Мишар.
– К этому мусорщику? – скривился Сир.
– Почему нет. В последнее время он коллекционирует души.