Единственной ложкой дегтя был Алекс д’Амур, подрядчики которого не работали по воскресеньям. Еще одна неприятность заключалась в том, что сестры постоянно пытались усадить ее рядом с Алексом.

Элисса обреченно вздохнула. Она пыталась объяснить Люси и Элен, что они с Алексом просто знакомые, и ничего больше, но сестры вбили себе в голову, что у них развивается головокружительный роман.

— Люси, ты совсем не ешь свою овсянку. Что случилось? Может, принести чего-нибудь другого? Овсянка — это прекрасно для беззубых младенцев, но не для взрослого человека с нормальным аппетитом.

Остальные ели блинчики с кленовым сиропом и знаменитое Беллино блюдо из рубленого цыпленка. Элисса не могла взять в толк, почему сестра предпочла безвкусную кашу.

Люси слабо улыбнулась. Отложив ложку, она промямлила:

— Боюсь, я просто не очень… — Она проглотила последние слова, прижав ладонь ко рту. Лицо приобрело зеленоватый оттенок. — Джек… — Она оперлась ладонью о стол, пытаясь встать.

Муж аккуратно взял ее за локоть.

— Я помогу тебе, любимая. — Через несколько секунд пара заспешила вверх по ступенькам.

И тут до Элиссы наконец дошло.

— У Люси будет ребенок! — выдохнула она, и слезы счастья подступили к глазам. — О, это так замечательно!

Сама того не осознавая, она схватила руку Алекса.

— Прошу прощения, — тут же спохватилась она и, поспешно взяв вилку, с усердием принялась за цыпленка.

— Не за что, Элисса, — пробормотал Алекс. — Это далеко не первое наше прикосновение.

Элен посмотрела на Элиссу.

— Алекс говорит, что вы впервые встретились на прошлой неделе возле дома д’Амура? — пытливо спросила она. — В какой именно день?

Элисса знала, к чему клонит сестра, и собиралась было открыть рот, но Алекс ее опередил.

— Я этого никогда не забуду, — воскликнул он. — Это был… — Он остановился на половине предложения и широко раскрыл рот. Вместо слов у него вырвалось рычание, глаза широко раскрылись.

Элен и Дэмиен уставились на него, решив, что с ним случился сердечный приступ. Но Элисса прекрасно знала, что никакая медицинская помощь не требуется, просто она сильно ударила его по ноге.

— С тобой все в порядке? — заботливым голосом спросила она.

Алекс покосился на нее, всем своим видом давая понять, что он никак не возьмет в толк, почему она так упорно хочет его покалечить. Сжав губы, он кивнул:

— Да, все прекрасно. Ты очень заботлива.

— Алекс? — вмешалась Элен. — Ты выглядишь так, будто у тебя что-то болит. Перестань храбриться. Что, если это серьезно?

К всеобщему удивлению, вместо ответа Алекс резко встал из-за стола, хватая Элиссу за руку.

— Мне хотелось бы поговорить с тобой наедине.

Элисса попыталась было отказать, но рука Алекса крепче сжала ее запястье. Она бросила вилку и натянуто улыбнулась:

— Конечно, Алекс. — Посмотрев на сестру и зятя, Элисса постаралась ничем не выдать своего волнения. — Мы вернемся через минуту.

Затащив Элиссу в подвальную комнатушку, Алекс плотно закрыл дверь и обернулся к ней.

— Какого черта ты меня лягнула? Между прочим, это называется избиением, мисс Кросби. И я вполне могу устроить так, чтобы тебя арестовали.

— Между прочим, ты делаешь то же самое. — Она попыталась вырваться. — Ты делаешь мне больно.

Элисса рванулась, и Алекс с легкостью отпустил ее. Он не улыбался и даже казался виноватым.

— Ладно, прости, что ударила тебя. Мне бы не хотелось, чтобы все узнали, где и когда мы познакомились.

— Почему? — настойчиво спросил Алекс. — Они и так знают, что я владелец дома д’Амура. Неужели важно, когда и где мы познакомились?

— Важно.

— Я что-то ничего не понимаю. Может, лучше перечислишь все, чего я не должен делать?

— Больше ничего, мистер д’Амур. Просто никогда не упоминай настоящую причину своего пребывания здесь и обстоятельства нашего знакомства в прошлое воскресенье. — Она протянула руку. — Договорились?

Он смерил взглядом протянутую ладонь, недоверие отразилось на его лице. Он скрестил руки на груди и загородил собою дверь.

— Ты чего-то недоговариваешь. Значит, так: или ты рассказываешь все до конца, или нашему договору конец.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Выслушав легенду, рассказанную Элиссой, Алекс едва заметно кивнул.

— Значит, — произнес он, — ты боишься, как бы твои сестры не вообразили невесть что из-за того, что ты оказалась возле особняка в свой день рождения? — И недоуменно добавил: — Но почему? Ты ведь не провела там ночь. Или я ошибаюсь?

Она уже ненавидела его способность всегда попадать в точку. Он был как детектив Коломбо из нашумевшего сериала, который с первой секунды мог раскрыть любое преступление, вычислить убийцу и преследовать его, пока тот не признается. Элисса прикусила язык.

— Конечно, я не спала в особняке. Что за глупые вопросы!

Ей вовсе не хотелось рассказывать Алексу о полученном ею письме с угрозами, из-за которого она решила, что в ту ночь ее преследовал автор письма.

Конечно, это глупости. Никто не мог знать заранее, где именно у нее спустит колесо и какой лесной тропинкой она будет возвращаться домой. Просто эти дурацкие письма сбили ее с толку, вот и все! Ночным ее преследователем, возможно, был олененок, напуганный не меньше, чем она сама.

Не собиралась Элисса рассказывать и о том, что выполнила все требования, указанные в легенде. Легенда особняка д’Амура была не более чем красивая сказка, а судьбы ее сестер — лишь причудливым совпадением.

Алекс одарил ее недоверчивым взглядом.

— Я не совсем верю тебе, но… — Он небрежно сунул руки в карманы джинсов (жест, который так нравился Элиссе). — Пока я приму твои слова за чистую монету. Ты не из тех женщин, которые пойдут на то, чтоб спать в заброшенном доме, только бы подцепить муженька. А тем более — бить потом коленом первого же претендента. Что-то не вяжется.

Элисса с облегчением вздохнула.



Двадцать третьего декабря рассвет был ярким и морозным, жгучий северный ветер поигрывал иголками елей и заставлял звенеть потемневшие дубовые листья. Редкие листочки кружились в воздухе, ударяясь об окна и падая на коричневую зимнюю траву.

День проходил тихо и мирно, все гости уехали в город, чтобы принять участие в празднествах. В гостинице царил покой.

— Как бы я хотела, чтобы на Рождество пошел снег, — вздохнула Элен, вешая на дверь веточку омелы. — Ты не слышала прогноз погоды, Элисса?

— Конечно, снег. — Улыбаясь, та откинулась на спинку старого кожаного отцовского кресла. — Я лично заказывала белые хлопья. Мы с волшебником, ответственным за погоду, большие друзья. Снегопады начнутся накануне, чтобы к Рождеству все было белым-бело.

Элен отошла на пару шагов, чтоб полюбоваться своей работой.

— Отлично. Я знаю, сколько ты потратила на санки, которые купила для моих девочек. — Она кивнула в направлении возвышающейся в углу огромной елки, украшенной купленными на распродажах в Брэнсоне игрушками ручной работы. Два огромных пакета, по форме в точности напоминающие санки, возвышались над грудой маленьких пакетиков с подарками. — Я бы не хотела, чтобы эти деньги оказались потрачены впустую.

— И не будут, — вмешалась Люси. — Даже если не будет снега в этом году, что ж, девочки подождут до следующего Рождества. Я права?

Элисса снова почувствовала укол в сердце. Она не позволит грустным мыслям испортить ей Рождество!

— На все сто процентов. Ты ведь не думаешь, что я позволю забрать их домой. В Нью-Йорке снег бывает так редко…

— Да уж, там вообще полнейшая пустыня, особенно зимой, — рассмеялась Элен.

— Да, — усиленно кивая, вымолвила Элисса. — Вам очень повезло, что вы встречаете Рождество в горах Озарка, ведь здесь снег бывает каждый год.

— Остается только подождать, пока мужчины вернутся с покупками. А Алекс — со строительных работ. Тогда уж можно будет приступить к рождественским поцелуям под омелой. — Элен хитро посмотрела на Элиссу. — Особенно с Алексом. Бьюсь об заклад, тебе не терпится получить поцелуй этого красавца.

Элисса ошеломленно уставилась на сестер.

— Что?

— Или, может, ты уже знаешь, что это такое?

Элисса почувствовала, что краснеет.

— А теперь послушайте, вы, обе! — Она со стуком захлопнула лежащую на коленях книгу. — Между мной и Алексом не существует даже малейшей симпатии. И довольно об этом! — Она окинула взглядом сестер. — Можете вы понять, что я не создана для брака? Я сварлива. Я упряма, я ослоподобна. — Она замолкла, нахмурившись. — Или упряма и ослоподобна — это одно и то же?

— Ослоподобная Элисса! — послышался мужской голос.

В дверях стоял Алекс. Он улыбнулся, сбрасывая с себя лыжную куртку и вешая ее на спинку стула. Элисса уставилась на него, не в силах оторвать глаз от широких плеч и свежего румянца на щеках. Должно быть, он возвращался из особняка через лес. Густые темные волосы были растрепаны ветром, придавая Алексу вид сельского жителя.

Элен подскочила к Алексу, а Люси заметила:

— Ну, сестричка, это твой шанс поцеловать Алекса. Мы ждем своей очереди.

Элисса сама не понимала, почему слова Люси так смутили ее. Ей было наплевать, если даже он перецелует всех женщин, кошек, собак, лягушек и белок в Брэнсоне и отчеты об этом опубликуют во всех газетах. Так почему предвкушение его поцелуя заставило ее трепетать?

— О, Элен, — шутливо сказал Алекс. — Фантазии становятся реальностью. В любом случае мы должны поторопиться, пока не прибыли ревнивые мужья.

— Слишком поздно, — прокричал из дверей Дэмиен. — Ревнивые мужья уже прибыли.

— Похоже, нам, как всегда, не везет, — шутливо развел руками Алекс.

— Ну уж нет! — со смешком продолжила Элен. — Мы под омелой. Традиция требует поцелуя.

Следующие несколько секунд стояла тишина, и Элисса, упорно не поднимающая глаз от бухгалтерской книги, представила Алекса, обнимающего сестру. Она прогнала прочь навязчивую картинку и попыталась вернуться к цифрам. Но воображение вновь услужливо подсовывало ей образ Алекса, склонившегося над Элен и страстно припавшего к ней губами.

— Я оцениваю этот поцелуй в лоб в десять баллов, Алекс. Ты наверняка проделывал это и раньше.

— Не хочу хвастать, но твой лоб далеко не первый, который мне приходится целовать, — пошутил он.

— Избавь меня от подробностей твоего ужасного прошлого, — поддразнила Элен. — А то я могу потерять сознание.

— Никогда не подозревал, что женат на такой кокетке, — воскликнул Дэмиен.

Элисса подняла глаза, наблюдая, как Джек обнял Элен и они обменялись поцелуями в щеку.

— Во всем мире не найти второго такого целовальщика щек, Джек! — заявила Элен.

— А теперь моя очередь. — Дэмиен решительно направился к жене.

— Дэмиен! — завизжала Элен. — Мы обмениваемся только невинными поцелуями!

— У нас еще будет на это куча времени, — пробормотал Дэмиен, самозабвенно целуя жену.

Элисса почти физически ощущала исходящую от них страсть и устыдилась глубокого укола зависти при виде этой идиллии.

— Эй вы, парочка, мы вам не мешаем? — смеясь, поинтересовался Джек.

— В номере, наверно, не так интересно, — добавила Люси.

Страстный поцелуй наконец закончился, но Дэмиен и Элен, казалось, не замечали никого вокруг. Они тяжело дышали, щеки Элен покрылись румянцем.

Элисса покачала головой:

— Если у вас есть более срочные дела, я посмотрю за девочками.

Дэмиен одарил ее благодарным взглядом и, не говоря ни слова, взял руку жены, увлекая ее за собой к лестнице.

— Вот это да! — изумленно проговорил Джек. — Думаю, что этот поцелуй понравился Элен больше двух предыдущих. — Он присел на диван рядом с женой. При взгляде на нее его лицо озарилось нежностью. — Как ты себя чувствуешь, Люси?

Люси отложила вязанье в сторону и положила руку на бедро мужа. Элисса заметила, что тот сразу же взял ее руку в свою, ласково пожимая.

Она подавила слезу. В эти дни любовь царила в каждом уголке гостиницы. Можно было ощущать ее повсюду. Счастье ее сестер было безграничным, полностью заполняло их жизни. А она?

Элисса старалась подходить к этому философски, постоянно напоминая себе, что одни люди созданы для любви, а другие — нет. Она попытается довольствоваться материнской любовью к ним всем.

— Послушайте, вы, оба, — Элисса постаралась произнести это веселым голосом, — если у вас тоже есть какие-то дела, я прекрасно сама справлюсь с близняшками.

Они оторвали взгляд друг от друга и посмотрели на Элиссу.

— Нет, нет… — произнесла Люси. — К тому же мы хотели официально сообщить тебе одну новость.

— О том, что ты ждешь ребенка? — Лицо Элиссы озарила улыбка.

Алекс вошел в комнату и занял противоположное кресло возле камина.

— Я догадалась об этом еще в самое первое утро, когда вы с Джеком так поспешно убежали во время завтрака. И к тому же все эти порции овсянки, к которым ты едва притронулась… — Она подошла к сестре и взяла ее за руку. — И когда же я стану тетушкой?

— В День независимости, — ответил Джек. — Так говорят врачи.

Элисса захлопала в ладоши:

— Это знак. У нас в семье будет еще один президент. — Она с любовью поглядела на маленькую Элиссу Джиллиан, самозабвенно жующую ножку своей куклы. — Конечно, сначала Джилли будет на посту два полных срока, но потом кресло обязательно перейдет к крошке Гэллагеров. — Элисса прикрыла глаза от притворного восторга. — И конечно, я буду бессменным секретарем обоих президентов.

Джилли зевнула и отбросила куклу. Поднявшись, она засеменила к Алексу и без всякого предупреждения вскарабкалась на кресло, вцепившись мертвой хваткой в свитер и поудобнее устраиваясь на его коленях. Прежде чем он смог возразить, девочка положила головку ему на грудь и отправила большой палец в свой рот.

— Очевидно, мадам Президент собралась вздремнуть, — сквозь смех констатировал Джек.

Элисса наблюдала за Алексом, совершенно сбитым с толку таким неожиданным вторжением в личное пространство. Он был обеспокоен, но не больше, чем она сама. Элисса почувствовала укол ревности, глядя, как Джилли уютно посапывает у него на коленях. Было очевидно, что он не рад этому. Но почему же тогда ее любимая маленькая тезка предпочла колени заклятого врага ее собственным?

Элисса вздрогнула: вторая из близняшек карабкалась на ее колени. Большие серые глаза посмотрели на нее.

— Тетя Лиззи? — серьезно обратилась к ней Глория.

— Да, дружок?

— Хочу на горшок.

— А… — Она взяла ручонку Глории и помогла ей слезть на пол. — Идем, моя сладкая.

Когда они проходили мимо Алекса, он озабоченно прошептал:

— А что, если этой тоже понадобится туда?..

— Набери 911! — раздраженно бросила Элисса.



Когда Элисса с Глорией вернулись в гостиную, Люси и Джек отдирали от Алекса вцепившуюся в него Джилли.

— Что тут у вас происходит?

— Мы собираемся взять девочек на прогулку, — ответила Люси.

Элисса кивнула:

— Одежка в кладовке под лестницей!

— Сейчас посмотрю, — ответил Джек, наконец взяв Джилли на руки. — Ну же, Джилли, проснись!

— Хочу сока, — сонно пробормотала девочка, потирая кулачками глаза.

— Обязательно попьешь. Только после того, как мы вернемся с прогулки.

Элисса заметила движение за окном: почтовый грузовичок приближался к гостинице.

— Наконец-то, — пробормотала она. — Почту привозят все позже и позже.

— Ведь уже канун Рождества, — заметил Алекс, продолжая сидеть в кресле возле камина.

Элисса метнула в него взгляд, стараясь тотчас же забыть о его существовании.

— Вот это новость! — саркастически заметила она, разворачиваясь к двери. — Кто бы мог подумать, что рождественская пора тяжела для почтальонов?

— Можешь взять мою куртку, если хочешь, — предложил он уже вдогонку.

Действительно, глупо выходить без куртки в такой мороз! Вернувшись, Элисса выдавила сквозь зубы, хватая его зимнюю парку:

— Благодарю.

Алекс кивнул в ответ, отворачиваясь к огню.

Элисса юркнула в его куртку. Та оказалась огромной, теплой. И хранила его кедрово-табачный аромат. Элисса крепче запахнула воротник, когда холодный ветер ударил ей в лицо.

Перебирая почту, Элисса увидела знакомый конверт и замерла. Еще один грязный конверт с неровными каракулями. Ее имя и адрес, написанные этими ужасными коричневыми чернилами! Все в точности как в первом письме…

Она заставила себя вскрыть письмо и прочитать угрожающее послание:


«Не очень-то веселенькое Рождество, мисси. Я наблюдаю за тобой и собираюсь мстить. У тебя никаких шансов скрыться. Увидимся очень скоро, мисси. Но ты даже не заметишь, как я приближусь».


Конечно, письмо не подписано.

Элисса внимательно осмотрела марку: Кисси, штат Миссури, маленький городок недалеко отсюда. Первое было отправлено из Холлистера, другого небольшого городка. Может быть, этот негодяй все же шатался по лесу в ту ночь, когда она пряталась в особняке д’Амура? Может быть, кто-то действительно преследовал ее? Он мог, например, положить доску с гвоздями на дорогу, чтобы у нее спустила шина именно в этом месте. И если так, то…

— Что случилось, Элисса? — раздался неподалеку встревоженный голос. — Ты побелела как мел.

Она метнула взгляд на высокого мужчину, стоявшего без куртки и пристально глядящего на нее. Несколько мгновений она не могла пошевелиться, вопреки своей воле охваченная его чарующим обаянием. На долю секунды малиновые лучи заката осветили голову Алекса словно ярким нимбом. Этот мужчина выглядел слишком безупречным, чтобы быть настоящим. Элисса не могла вымолвить ни слова.

— Элисса? — мягко повторил он. — Что тебя так напугало?

Придя в себя, она все же промолчала — у нее не было ни малейшего намерения вовлекать его в свою личную жизнь.

— Ничего, — наконец пробормотала она и принялась собирать разлетевшуюся почту. — Ты собираешься помочь или будешь стоять столбом, допрашивая меня?

Краем глаза Элисса увидела, как, тихонько выругавшись, он побежал за порхающими на ветру бумагами. К тому времени, когда он вернулся, у нее уже была готова история.

— Заболела близкая подруга, — быстро проговорила Элисса, запихивая страшный конверт в карман. — Грустно провести Рождество в больнице.

Алекс протянул ей собранные конверты со скептическим выражением лица.

— Вы низкая обманщица, мисс Кросби!

Элисса гордо задрала подбородок, надеясь, что последующие слова поставят его на место:

— А ты чересчур любопытный захватчик, которому стоит поучиться не совать нос в чужие дела.

Дрожа от негодования, Элисса побежала в дом.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Глубокой ночью Элиссу разбудил какой-то звук. Она неподвижно замерла на кровати, прислушиваясь. Что это могло быть? Скрип двери? Нет, больше похоже на скрежет какого-то предмета по дереву. Звук раздался снова, и кровь в жилах Элиссы похолодела. В ушах застыл незнакомый звук, а сердце подпрыгивало в груди. Кто-то пытался забраться в маленькое подвальное окошечко над ее кроватью!

Элисса с криком вскочила с постели и устремилась к двери, волоча за собой шлейф из простыней и одеял. Захлопнув за собой дверь, она в кромешной тьме ринулась к лестнице, но внезапно налетела на огромный странный предмет, который вовсе не должен был находиться на ее пути. Должно быть, банда воров напала на гостиницу!

Она уже инстинктивно подняла колено, но фигура отпрянула, а ее руки сомкнулись в пустоте.

— Эй! — послышался сонный голос. — Что происходит? Неожиданные атаки прямо сейчас, посреди ночи?

Элисса сообразила, что это не вор и не насильник, а совсем другой негодяй, с которым ей приходится иметь дело, и подтолкнула Алекса к двери.

— Кто-то залез в мою комнату! Нужно убираться отсюда!

— Кто-то залез к тебе в комнату? — переспросил Алекс озабоченным шепотом. — Черт! — Отодвигая Элиссу, он двинулся в ее спальню.

— Нет! Ты что, сумасшедший?

Но Алекс уже тихонько открыл дверь.

— Любой уважающий себя взломщик смылся бы в тот момент, когда услышал твой крик.

Элисса поспешила за ним, чувствуя острую необходимость в присутствии возле нее сильного человека. Ее руки вцепились в плечи Алекса и замерли.

— Видишь что-нибудь?

— Нет.

Он начал потихоньку входить в комнату, и Элисса схватила его за руку.

— Не входи туда, у него может быть пистолет!

Вспыхнул свет. Элисса хотела было закричать от ужаса, но крик так и не сорвался с ее уст. Просто Алекс повернул выключатель: в комнате не оказалось никакого взломщика.

Боже, как стыдно! Она вела себя как ребенок. Очевидно, это письма так повлияли на нее.

Вчера она отнесла последнее письмо в полицию, уверенная, что они найдут преступника. Но она так же хорошо знала, как заняты все на Рождество, в том числе и полиция.

Алекс встал на кровать и осмотрел окно.

— Его не открывали. Это окно закрашено намертво.

— Я… я сама сделала это прошлым летом.

Он обернулся и опустил глаза на Элиссу, замершую возле кровати. Стоящий на возвышении, собравший, казалось, весь загар Калифорнии, мускулистый, он был похож на греческого бога, сошедшего на землю. Элисса задумалась: как могли звать греческого бога матрасов? Ведь, если такого не было, теперь определенно появился кандидат на его место. Спрыгивая с кровати, Алекс озабоченно окинул ее взглядом.

— Ты вся белая. В обморок не собираешься хлопнуться?

Смутившись, Элисса расправила плечи.

— Нет, не собираюсь! Я просто испугалась, вот и все. — Она отступила назад, переводя дыхание. — Любой бы испугался ночью от неожиданного звука.

— А тебе это не приснилось? — с сомнением спросил Алекс.

Чувствуя себя идиоткой, Элисса покачала головой:

— Нет… нет, я не уверена. Думаю, что просто ужасно боюсь… — Она прикусила язык, поняв, что едва не проговорилась. — Я имею в виду… некоторые сны кажутся очень реальными. Вот и все.

Лицо Алекса явно выражало недоверие.

— И часто тебе снятся сны про людей, вламывающихся в твою комнату?

— Мои сны тебя вовсе не касаются!

— Только не тогда, когда ты с криком падаешь ко мне на руки.

Элисса смущенно отвернулась и сосчитала до десяти. Она не хотела вступать с ним в пререкания. Взглянув на Алекса, она пожала плечами, пытаясь казаться беззаботной:

— Извините, мистер д’Амур, я, кажется, слишком эмоциональна. Давай просто забудем обо всем. Наверное, это опоссум пытался укрыться от холода.

Вся поза Алекса говорила о том, что он ни на йоту ей не поверил.

— Что ты скрываешь? Сначала то странное письмо, которое испугало тебя до смерти, затем люди, вламывающиеся в твою комнату…

— Никто не вламывался ко мне в комнату! — прошипела она. — Забудь об этом!

Отпрянув от него, Элисса поймала свое отражение в зеркале и остолбенела. Оказывается, она сновала перед этим мужчиной лишь в одной коротенькой зеленой футболке. Оттого что она пристально вглядывалась в зеркало, футболка не становилась длиннее, и Элисса увидела, как медленно заливается краской.

— Послушай, а ты не думаешь, что я просто могу быть расстроена твоей попыткой присвоить мою собственность? — начала импровизировать она. — Может быть, ночной кошмар связан с тобой и с твоей попыткой украсть мою гостиницу, ты никогда об этом не задумывался? — Она триумфально посмотрела на него. Это должно заставить его замолчать.

Его брови взметнулись.

— Собственность была украдена у меня, мисс Кросби. — Алекс стиснул зубы, и Элиссе показалось, что на этот раз уже он считает до десяти. Он отвел глаза, явно раздраженный. — Я говорил тебе, что возмещу все убытки за проведенные изменения. Ты знаешь, что официально я не обязан этого делать. Так чего еще ты от меня ждешь?

Их взгляды снова встретились, и Элисса, в который уже раз, была ошеломлена нестерпимым блеском его серебристых глаз. Ярость делала их еще выразительнее. «Восьмое чудо света», — пронеслось у нее в голове, но Элисса энергично отогнала эту мысль.

Разозлившись, что позволяет себе стоять перед ним в таком виде, она указала ему пальцем на дверь.

— Может, все-таки выйдешь? Мне нужно одеться.

Алекс был явно озадачен.

— Одеться? — Он посмотрел на часы. — Даже Белла не придет раньше чем через полтора часа.

Элисса подошла к двери и демонстративно распахнула ее.

— Мне нужно начать приготовление рождественской индейки. Папа всегда жарил ее на углях, и я собираюсь продолжать традицию.

Брови Алекса от удивления поползли вверх.

— Прямо женщина времен Ренессанса! Есть ли что-нибудь, чего ты не умеешь делать?

Неожиданный комплимент застал Элиссу врасплох, но она не собиралась попадаться на этом. Скорее всего, он просто смеется над ней.

— К сожалению, я не умею выставлять мужчин из своей спальни.

Улыбка мелькнула на губах Алекса прежде, чем выражение его лица стало серьезным.

— Я понял, что тебе не до шуток. — Со смиренным кивком он оставил ее одну.



Взглянув на часы, Элисса поняла, что, если сейчас не встанет, им придется грызть вместо сочной и хрустящей индейки совершенно сырую. Натянув на себя черные шерстяные слаксы и свободный красный свитер, связанный Люси к ее дню рождения, Элисса поспешила на кухню. К ее удивлению, свет был включен, а посреди кухни стоял Алекс, выглядевший очень соблазнительно в джинсах и сером кашемировом пуловере.

— И что это ты здесь делаешь?

Алекс пожал плечами.

— Поскольку я теперь являюсь фермером, я подумал, что должен научиться жарить на углях мясо. Слышал, это довольно популярное времяпрепровождение на Среднем Западе.

— И ты полагаешь, что я научу тебя?

Огромные плечи поднялись и опустились вновь.

— Я подумал, что ты могла бы, — обезоруживающе улыбнулся Алекс, демонстрируя симпатичные ямочки. — Тем более, что еще совсем темно, а опоссум может бегать где-то поблизости.

Элисса вздрогнула при напоминании о недавних страхах. Ей совсем не хотелось признавать это, но в присутствии Алекса она чувствовала себя гораздо спокойнее.

— Ой, мешок с углем снаружи в кладовке.

Стараясь не глядеть в эти проницательные глаза, она позволила ему пройти к выходу из гостиницы. Они взяли куртки из платяного шкафа и вышли из дома на веранду, где хранился уголь.

— Хорошо, — недовольно пробормотала она, — насыпь угля для гриля.

— Слушаюсь, профессор, — прошептал он совсем близко от нее.

Наблюдая, как он пересыпает уголь, Элисса заметила сверкающие хлопья снега, улетающие в темноту с крыльца. Все-таки снег пошел! Подойдя к порогу, Элисса наблюдала за падающими снежинками.

— Что ты там видишь? — подозрительно спросил Алекс.

Элисса усмехнулась в темноту:

— Все в порядке. Просто пошел снег.

Она услышала, как он подошел к ней.

— А я никогда не видел снега, за исключением нескольких раз, когда мы ездили перед Рождеством покататься на лыжах в Колорадо.

— Мы? — Как ей хочется знать все о его семье! — По-моему, это чудесный способ провести праздники. У тебя есть братья или сестры?

Черты лица Алекса исказились.

— Нет! — Он резко отвернулся.

— Родители возили тебя кататься на лыжах каждое Рождество?

Алекс улыбнулся, но грусть сквозила в его глазах.

— Мои родители? Нет, мисс Кросби, вовсе нет… Скажем лучше, мы не были слишком близки. — Он явно не собирался распространяться на эту тему.

Снег повалил сильнее, и теперь стало очевидным, что на Рождество будет белым-бело. Хоть Элисса и стояла на веранде со своим злейшим врагом, но настроение у нее вмиг исправилось. Что может быть прекраснее снежного Рождества, которое ты проводишь в окружении любящей семьи? Элисса улыбнулась своим мыслям, стараясь прогнать все страхи.

— Вот уж валит так валит, — произнес Алекс, отрывая ее от размышлений. Он стоял рядом, опершись рукой на дверной проем и наблюдая за причудливым танцем снежинок, этим балетом тяжелеющих лоскутков кружева.

Отстраняясь, Элисса сделала шаг в сторону. Прислонившись плечом к полочке на стене, она посмотрела на его профиль. Мягкий свет веранды подчеркивал точеные скулы и добавлял белизны коже, порозовевшей от мороза. На растрепанные волосы упало несколько снежинок, поблескивавших словно маленькие звездочки. Чувствуя неловкость оттого, что невольно залюбовалась Алексом, Элисса отошла еще дальше, стряхивая снежинки с собственных волос.

— Зачем ты это делаешь? — произнес Алекс, удивив Элиссу. Она и не подозревала, что он наблюдает за ней. — Твои волосы просто сказочны в украшении из блестящих снежинок. Как светлые кораллы, поблескивающие на поверхности освещенного закатом моря.

По спине Элиссы пробежала дрожь, и она потупила глаза, но тут же взмахнула ресницами. Если он думает, что она прекратит бороться за свою собственность из-за нескольких ласковых слов…

— Немного снега на голове — и можно схватить воспаление легких.

— Неужели в тебе столько упрямства и гордыни, что ты даже не можешь принять от меня простой комплимент? — спросил Алекс, отрываясь от двери.

Праздничное настроение быстро покидало ее, и она выдавила:

— Неужели я могу прийти в восторг от комплимента моим волосам, если все, что тебе нужно от меня, — моя жизнь!

— Это нечестно…

— Индюк! — выпалила Элисса.

Лицо Алекса приобрело лукавое выражение.

— Ты имеешь в виду, что пора приступить к приготовлению птицы?



Элисса зачарованно смотрела на Алекса. Опытный, преуспевающий адвокат, он тем не менее никогда не проводил Рождество с семьей: не видел детей, играющих возле камина, никогда не раскрывал рождественских подарков на рассвете и не смотрел футбол в то время, когда женщины смеялись и готовили праздничный ужин в соседней комнате, то и дело подзывая одного из мужчин, чтобы «проверить индейку и сделать потише телевизор».

Она не могла сдержать смех, когда Алекс предложил поторопиться с приготовлениями, чтобы успеть к полудню. Элисса не знала, почему ей доставило такое удовольствие просветить калифорнийского адвоката, что «полдень» на Рождество на самом деле означает «около трех часов дня». Алекс искренне этому удивился. Этот мужчина был как пришелец из космоса, заброшенный на Землю с планеты Хумбуг, где в календаре нет ни одного праздничного дня. Или как искусственно созданный андроид без малейшего понятия о родственных связях и праздниках.

Искреннее удивление Алекса по поводу вполне обычных вещей даже тронуло Элиссу. Где же этот человек проводил рождественские праздники? К своему удивлению, Элисса почувствовала злость на людей, которые не научили его просыпаться на рассвете полным радостных предчувствий и есть на завтрак домашние булочки с корицей, запивая их коктейлем из взбитых сырых яиц с сахаром и рома. А еще — сидеть возле пылающего камина и есть индейку из украшенных бумажных тарелочек, наблюдая, как малыши забавляются с цветными коробочками, не обращая внимания на лежащие в них подарки.

Некоторые постояльцы из-за сильного снегопада предпочли остаться на рождественский обед в гостинице, и дом был наполнен криками и смехом. К пяти часам все постепенно стихло. Белла и Рамона убрали остатки праздничной трапезы и заспешили домой. Даже самые боязливые из гостей перебороли страх перед стихией и отправились в город, чтобы увидеть долгожданное рождественское шоу.

Уставшие от праздничной суеты близняшки уже уснули. Тихо играла рождественская музыка, и аромат хвои витал в воздухе. Люси клубочком свернулась на диване и вязала что-то крошечное, ярко-желтое.

Взгляд Элиссы перешел на Глорию, мирно посапывающую на одеяле перед камином. Ее голова выглядывала из-за пустой коробки, в которой лежала подаренная ей Барби-ветеринар. Ноги куклы были крепко прижаты к пухлым губкам. Элисса подумала, что племянница и сама похожа на куколку.

Дальше ее взор проследовал на противоположное кресло, в котором устроился Алекс. Он сидел с закрытыми глазами, одной рукой обняв Джилли, которая возомнила, что Алекс и его одетая в кашемир грудь лучшее в мире пристанище для сна. Малышка уже изрядно обслюнявила дорогой свитер. Вот девочка заерзала, устраиваясь поудобнее, и тут же большие руки Алекса уютно обвили ее.

Наблюдая за Алексом, Элисса никак не могла взять в толк, спит ли он или просто расслабился, прикрыв глаза. Для мужчины, никогда не имевшего дела с детьми, он слишком хорошо справляется с Джилли.

Элисса сцепила зубы, пытаясь отогнать внезапно нахлынувшие теплые чувства. Как могли сочетаться в человеке забота о крохотном хрупком существе и в то же время такое безжалостное стремление отнять у нее все, во что она вкладывала душу последние четыре года?

Звуки, долетевшие с порога, заставили Элиссу отвести взгляд от Алекса. Элен, Дэмиен и Джек шумно отряхивали куртки, споря, кто же выиграл снежную битву. Элисса поднесла палец к губам, тихонько предупреждая:

— У нас здесь спящие малыши.

— Может, лучше забрать их в кроватки? — шепотом спросила Элен. — А то придется покупать Алексу новый свитер. — Она подошла, чтобы взять на руки сонную Джилли, и улыбнулась: — Надеюсь, она не причинила тебе много хлопот? Честно говоря, я совсем не понимаю, почему она так любит спать у тебя на руках.

Алекс улыбнулся.

— На некоторых женщин я произвожу именно такой эффект. Видя меня, они сразу засыпают.

Элен рассмеялась, прижимая к себе Джилли:

— Подозреваю, что единственной женщине, на которую ты производишь такой эффект, чуть более трех лет от роду. — Она многозначительно посмотрела на Элиссу, но, к большому облегчению последней, удержалась от дальнейших комментариев.

Дэмиен подхватил Глорию.

— Ладно, народ, увидимся позже. Думаю, сейчас самое время для семейного отдыха.

Люси потянулась, откладывая вязанье в корзинку.

— Я целиком за. Ужасно спать хочется.

— Прекрасная идея. — Джек заботливо подхватил Люси под руку. — Увидимся позже.

Элисса кивнула, думая, что ей тоже не мешало бы вздремнуть. Она поднялась с кресла:

— Если все решили покинуть меня, то я отправляюсь по своим делам.