«Чарли… Чарли, не усложняй все, пожалуйста», попросила я. «Разве ты не видишь Чарли?» я вздохнула, прежде чем продолжить. «Мне трудно находиться рядом с тобой. Я не могу быть с тобой». Она в замешательстве посмотрела на меня.

«Почему? Что я сделала? Что я сделала Лора!» воскликнула она. «Я никогда не нуждалась в ком-либо», тихо сказала она.

Боже, я должна была ей сказать. Она во всем винит себя, но дело только во мне, она не должна страдать. Я должна попытаться объяснить ей, должна заставить ее понять и попросить прощение.

«Я люблю тебя Чарли»

Она улыбнулась и подошла ко мне, остановившись в нескольких шагах.

«Все, что я хочу, это быть с тобой», сказал я ей.

«И я. Ты тоже нужна мне», сказала она с улыбкой. Я отступила на шаг назад.

«Нет, ты не понимаешь. Я хочу тебя. Я хочу тебя так сильно, что это причиняет мне боль. Я никогда… Я не могу быть рядом с тобой! Неужели ты не понимаешь? Я не могу быть рядом с тобой!» Она стояла и смотрела на меня со странным выражением лица. Этот взгляд. Я его уже видела. Иногда я ловила его на себе, когда она думала, что я не смотрю на нее. Я бросилась бежать.

Я бежала, не разбирая дороги, зная, что она бежит следом за мной. Я слышала, как она зовет меня по имени. Наконец, устав, я остановилась. Мне не хватало воздуха. Оглянувшись назад, я увидела ее в десяти шагах от себя. Сгорбившись, она пыталась отдышаться.

Через несколько мгновений она распрямилась и сделала шаг в мою сторону, я сделала шаг назад. Я боялась отвести от нее взгляд. По ее лицу невозможно было прочесть, что она задумала. На этот раз, она направилась в мою сторону медленнее. Я не двигалась, продолжая смотреть на нее, пока она не остановилась всего лишь в нескольких сантиметрах от меня. Я почувствовала ее дыхание на своем лице.

Чарли была примерно на дюйм или два выше меня, поэтому стоя так близко, мы смотрели друг другу в глаза. О, этот взгляд, он проникал мне прямо в душу, лишая возможности двигаться. Я чувствовала себя загнанной в угол. Бежать было некуда, но хотела ли я убежать?

Она нежно провела рукой по моему лицу. Я попыталась что-то сказать, но Чарли остановила меня, накрав своей рукой мои губы. Она медленно убрала прядь волос с моего лица, как делала это прежде.

Я продолжала стоять, слыша только стук своего сердца. Ее рука скользнула за мою шею, и медленно притянула меня к себе. Ближе. Ближе. Я чувствовала каждую клеточку ее восхитительного тела, ее дыхание на своих губах.

Я закрыла глаза, чувствуя как ее губы слегка коснулись моих, дразня и требуя ответа. Я никогда не испытывала таких чувств ранее. Она прижимала меня к себе все сильнее, все ближе, я застонала. Я обняла ее, желая полностью раствориться в ней.

Внезапно я отодвинулась от нее. Мне необходимо было глотнуть воздуха. Я посмотрела ей в глаза. Боже, я испытывала сейчас столько разных чувств, но, глядя в ее глаза, не могла понять, что чувствует она. Она тихо прошептала мне. «Я нужна тебе Лора, и тебе нужно это». Она попыталась обнять меня.

Я отвернулась. Боже, я чувствовала такое отвращение к самой себе. Я принуждаю ее. Крик сорвался с моих губ, и я упала на землю, закрыв лицо от стыда. Я заплакала.

Она опустилась передо мной на колени. Я не могла заставить себя посмотреть на нее. Она первая нарушила тишину. «Я никогда ни в ком не нуждалась. Не знаю, что тебе еще сказать». Я слышала, как она глубоко вздохнула, прежде чем продолжить. «Посмотри на меня! Мы должны прекратись это! Посмотри на меня, Лора», умоляла она. Я, наконец, подняла на нее полные слез глаза, и была смущена тем, что увидела в них.

Ее глаза ожили. «Я хочу впустить тебя Лора», сказала она тихо. «В свой мир, в свою жизнь». Ее взгляд вдруг стал очень серьезным. «Мне тоже это нужно» Она схватила мою руку и потянула на себя, так что мы обе оказались на земле.

Чарли обхватила рукой мою шею и притянула ближе. Теперь наши губы едва касались. «Я хочу этого», прошептала она, и мои губы накрыли ее.

Наши поцелуи становились все ненасытнее, более страстными. Я чувствовала, как ее руки скользят вдоль моего тела. Она сводила меня с ума. Я хотела ее, слиться с ней, проникнуть в нее и полностью раствориться. Я не могла насытиться. Я желала ее так, как никого прежде.

Отстранившись, глядя мне в глаза, она начала расстегивать свою рубашку. Мое дыхание сбилось. Ее глаза следилиь за мной.

Я была напугана, возбуждена и я сгорала от желания. Боже, как я хотела ее. Она взяла мою руку, и положила себе на грудь. Волна вожделения накрыла меня с головой. Мои пальцы принялись поглаживать ее соски. Свободной рукой я сорвала с нее рубашку, и сжала ладонью другую грудь. Ее глаза закрылись, а голова откинулась назад.

Я начала покусывать ее шею. Когда ее губы нашли мой рот, она прошептала «Я хочу прикоснуться к тебе». Ее язык начал исследовать мои губы. «Попроси меня, Лора! Попроси меня прикоснуться к тебе!» сказала она низким голосом. «Попроси меня прикоснуться к тебе! Говори». Она схватила меня за руки, не давая прикоснуться к себе. «Попроси меня! Позволь мне ласкать твою грудь, как ты ласкала мою». Я начала задыхаться. «Попроси меня, Лора. Позволь мне поцеловать ее, ласкать». Она дернула меня на себя, и ее лицо оказалось прямо перед моим. Ее губы порхали над моим лицом, шепча: «Попроси меня… Попроси меня, Лора» и я попросила.

В тот момент, я бы сделала и сказала что угодно. «Прикоснись ко мне, Чарли, пожалуйста», умоляла я. «Пожалуйста, Чарли! Я хочу касаться тебя, познать тебя. Всю тебя. Везде».

Желание волнами накатывало на мое тело. Это была нереально. Я касалась, целовала ее, пробовала на вкус. Она дарила мне такое удовольствие, которое я не знала никогда.Она любила меня медленно, дразнила, пока я не начала умолять ее.

Наши тела переплелись и дрожали от высвобожденной страсти. Я нежно прижимала ее к себе, а она гладила мои волосы.

Когда начало темнеть, мы отправились обратно к лагерю, по дороге обнимая и целуя друг друга. Слова были не нужны. Добравшись до лагеря, она притянула меня к себе, и мы целовались снова и снова.

Когда мы легли, губы Чарли вновь накрыли мои, пробуждая во мне голод. Мои глаза закрылись, и с губ сорвался стон, когда я почувствовала ее тело на себе, ее страсть и желание.



***



При свете дня в голове немного прояснилось. Чарли еще спала. И я решила погулять по пляжу. Мне надо было подумать. Боже мой, что я наделала? Что будет дальше? Что я скажу? Как она поступит?

Я села на песок и прижала колени к груди. Я сидела и глядела на океан, не зная, что нас ждет.

Я так боялась своих вопросов. Повторится ли это снова? То, что произошло это всего лишь секс или это нечто большее? Я все еще хочу ее? Наконец-то самый важный вопрос: я все еще хочу ее?

«Да. Ооо, да».

Я оглянулась в сторону лагеря, и увидела стоящую там Чарли, которая глядела в ожидании на меня. Она терпеливо ждала, когда я сделаю первый шаг.

Я встала и медленно направилась к ней, не отрывая своих глаз от ее ни на мгновение. Остановившись в нескольких дюймах, я поцеловала ее.

Внешний мир перестал существовать. Мы стали любовницами. Здесь, на острове, не было запретов. Мы были вместе. Гуляли по пляжу, плавали, спорили и мирились. Мы провели на острове шесть месяцев. И последние три были самыми счастливыми.

Глава 5

Однажды я отправилась к морю, ловить омаров нам на ужин, а Чарли пошла за водой. Впервые я осталась наедине со своими мыслями, и мне действительно было о чем подумать. Например, о том, как будут дальше развиваться наши отношения с Чарли? Она всегда присутствовала в моих мыслях, я постоянно думала о ней, желала прикоснуться. Это стало для меня полной неожиданностью. Потом мои мысли изменили направления, и я задумалась о своей прежней жизни. Мои дети. Я скучала по ним. Мне так хотелось обнять их, почувствовать, и каждую ночь смотреть, как они засыпают. Эшли, наверное, уже пошла во второй класс. В этом году она хотела стать скаутом, и мы планировали сделать это вместе. Я скучала по Джошу. От мысли, что я могу больше никогда не увидеть своих детей, мне стало так плохо, что я заплакала.

Я обняла себя и взглянула на океан, туда, где соединяются вода и небо. Так далеко. Подобно тому, как мои дети были далеки от меня. Они, наверное, думают, что я умерла. Кто заботится о них? До сих пор наша жизнь была похожа на гонку. Мы так мало времени проводили вместе. Я долго стояла, глядя вдаль. Где они? Где они без меня?

Вдруг я почувствовала руку на своем плече. Чарли стояла рядом, не знаю, как долго, возможно, слишком долго. Я повернулась к ней и посмотрела ей в глаза, ожидая увидеть в них, как обычно, пустоту. Как я заблуждалась. Я была ей нужна, действительно нужна. Все ее преграды рухнули. В ее глазах была нежность и вопрос. Рухнув в ее объятия, я разрыдалась.

Она крепко прижала меня к себе и задала только один вопрос: «Что наполняет тебя такой тоской?» Я почувствовала, как ее тело напряглось в ожидании моего ответа. Я отодвинулась, внезапно ощутив холод. Задрожав, я обхватила себя руками, а мои глаза вновь посмотрели туда, где океан встречается с небом. Туда, где были мои дети. Вот где они были для меня сейчас. На какое-то мгновение, я совсем забыла, что Чарли все еще ждет моего ответа.

«Я скучаю по ним Чарли». Я сделала глубокий вдох. «Я скучаю по своим детям», сказала я, стараясь подавить рыдания. Присев на песок, чувствуя ее объятия, я нашла утешение. Мы обе посмотрели на морскую гладь. Я все говорила и говорила, рассказывая ей о том времени, когда они родились. Их первые шаги. Их первый зуб. Я рассказывала ей о них, и это делало их ближе ко мне, поточу что здесь, на острове, все было не реальным. Она слушала меня, прижимала к себе и не произносила ни слова. С этого момента, Чарли никогда не оставляла меня одну.



***



Мы провели на острове около шести месяцев, плюс-минус день. Потеряв всякую надежду вернуться домой, я свыклась с мыслью, что здесь мы проведем остаток своей жизни. Но в этом идеальном мире мы были вместе. Это были самые счастливые шесть месяцев. Время летело незаметно.

Однажды мы вновь решили отправиться на старый заброшенный причал, в надежде найти что-нибудь полезное, и ранее не замеченное нами. Мы были уже совсем рядом, когда она неожиданно толкнула меня в спину, опрокинув на землю. Я собиралась возмутиться, но она быстро закрыла рукой мне рот, подав мне знак вести себя тихо, и указала в сторону причала. Взглянув в указанном направлении, я заметил их. Потрепанные. Но, Боже мой, это были люди. Мы были спасены.

Вне себя от радости я начала приподниматься, когда Чарли вновь притянула меня к земле, и велела быть тихой. Я прошептала. «Они могут спасти нас Чарли». Я не могла понять, почему она так поступает. «Мы можем вернуться домой. Неужели ты не понимаешь, они помогут нам вернуться домой!» воскликнула я.

«Молчи», приказала она мне. «Посмотри на них Лора» указала она на моряков. «Посмотри на них внимательно». Я посмотрела, а она продолжила: «Если они обнаружат наши следы, они сделают с нами что угодно, но только не спасут».

Я посмотрел на нее в замешательстве. «Они пираты Лора. Не люди. Они дикие животные».

Я попыталась переубедить ее. Я хотела вернуться домой. «Чарли, ты не можешь знать это наверняка…». Она перебила меня «Я знаю. Это хищники».

Я снова посмотрела в их сторону. Мне стало страшно. «Как ты думаешь, они смогут обнаружить нас?» спросила я ее, но она продолжала молча наблюдать за ними.

«Пойдем» сказала она, и мы поползли прочь, обратно к лагерю. «Нам необходимо спрятаться в пещере, что мы обнаружили на другой стороне острова» сказала я ей. Она продолжала бежать. Я остановилась. «Чарли, там мы будем в безопасности!». Никакой реакции. Я догнала ее и развернула к себе. Господи, я смотрела в глаза незнакомца. Мои руки, удерживающие ее, медленно разжались.

«Мы должны вернуться к лагерю и уничтожить его, взяв с собой в пещеру все необходимое. Ты права, там мы будем в безопасности», сказала она, схватив меня за руку с силой, которую я раньше не замечала. «Если они обнаружат следы нашего пребывания, они не остановятся, пока не обыщут весь остров и не найдут нас». Она потащила меня за собой, сжимая мою руку все сильнее и сильнее. Ее взгляд был безумным, но я знала, что она боялась за нас. Как больно. «Чарли отпустил меня. Ты делаешь мне больно, Чарли!» Она посмотрела на мою руку и отпустила: «Поторапливайся. Двигайся».

Прибежав в лагерь, мы начали собирать все необходимое: коврики для сна, поскольку пол в пещере был холодный, и всю еду, а также старую парусину, которую нашли на причале и служившую нам до этого момента крышей. Убедившись, что мы не оставили никаких напоминаний о своем присутствии на острове, мы быстро направились к пещере.

Что-то изменилось в Чарли, она казалась мне незнакомцем. В пещере было темно и холодно, мы сидели по разные стороны. Чарли была угрюма, я чувствовала, что она сердится. Неожиданно она вскочила и направилась к входу в пещеру, потом оглянулась, вернулась назад и снова села. Мне казалось, что она даже не замечает меня. В тот момент она напоминала дикого зверя, запертого в клетке. Ее глаза горели. Я увидела другую сторону Шарлотты фон Штейбен, о которой, я подозреваю, знали немногие.

Я поежилась от холода, что не осталось ее незамеченным. Она подошла ко мне и медленно опустилась на колени передо мной. В ее глазах горел яростный огонь, но голос, которым она заговорила, был низким и мелодичным. Она полностью держала себя под контролем. «Замерзла!» Это был не вопрос, а утверждение.

Она взяла часть парусины и накрыла меня ею. Убедившись, что я в порядке, Чарли посмотрела на меня. Ее лицо была сплошная маска. Убрав аккуратно выбившуюся прядь моих волос, она, глядя мне в глаза, сказала: «Я никому не позволю причинить тебе боль… НИКОГДА». Потом она встала, подошла к входу в пещеру, убедиться, что там никого нет. Так мы провели эту ночь. Мне было страшно. Я боялась, что нас обнаружат, и меня пугала эта «Чарли». Мы молча поели. Следующий день прошел в том же духе.

Ночью я решила наконец-то нарушить тишину. «Чарли», она не дала мне закончить. Положив пальцы мне на губы, она начала ласкать их. Ее рот накрыл мой. Ее страсть, ее ненасытный голод господствовали этой ночью. Я падала в бездну.

Через два дня мы рискнули выбраться из пещеры и направились к причалу. Их там уже не было, но чтобы убедиться, что они действительно ушли, мы исследовали всю территорию острова. Ура! Мы снова были одни. Но что-то внутри меня подсказывало мне, все изменилось.



***



С тех пор как пираты ушли, прошла неделя. Однако Чарли по-прежнему была угрюма. Настало время положить этому конец. «Что случилось Чарли?» спросила я. Она стояла ко мне спиной, и, казалось, не собирается отвечать. «Чарли, твои чувства ко мне изменились?» Тишина. Я все поняла и пошла от нее прочь. «Подожди», позвала она. Я не остановилась. Она закричала мне «Я не могу это сделать. Я не хочу этого!» Ничего уже не понимая, я обернулась и взглянула на нее. Она, казалось, искренне расстроена. «Я не хочу заботиться о тебе», продолжила она. «Я не могу позволить себе заботиться о ком-либо». Она начала ходить взад вперед. Я застыла на месте. Стало страшно. Я испугалась, что она разлюбила меня. Так надо быть терпеливой и дать ей время выговориться. Я молча ждала.

Наконец она остановилась и взглянула на меня. «Я никогда ни в ком не нуждалась. У меня всегда было все, что я хотела». Остановившись на минуту, она продолжила. «Я никогда не любила женщину». Я потупила взор, мне стало стыдно, а она продолжала. «В тот день в пещере я чуть не сошла с ума от мысли, что могу потерять тебя. Я испугалась». Я слышала, как ее дыхание становится все тяжелее, но не могла поднять на нее глаз. «Я чувствовала ЯРОСТЬ, ГНЕВ… как я никогда прежде».

Собрав остатки своего мужества, я посмотрела на нее. «Я не понимаю, что ты пытаешься сказать мне, Чарли». В отчаянии, тряхнув головой, я прошептала «Ты хочешь сказать, что не любишь меня больше?» Еще чуть-чуть и я готова была разрыдаться. «Ты, идиотка», сказала она, подошла ко мне и обняла. «Дурочка, я пытаюсь сказать тебе, как сильно я тебя люблю, и это приводит меня в ужас».

Я плакала у нее на руках, а потом мы обе истерически смеялись. Все встало на свои места. Я любила ее, я поверила ее словам, что она никогда никого не любила так, как меня. Это наполняло меня радостью, но одновременно мне было жаль, что в ее жизни никогда не было человека, которого бы она любила по-настоящему. Ее жизнь была похожа на золотую клетку. Мое сердце открылось ей навстречу. Я хотела любить ее, хотела дать ей понять, что она самый важный человек в мой жизни, хотела подарить ей всю свою нежность, которой она была лишена. Мне удалось. Мы обещали друг другу, что те, кто встанут между нами, почувствуют всю силу нашего гнева. Любить Чарли было легко. Я узнала ее настоящую. Я видела в ней то, что она скрывала от других людей.

Я вспомнила разговор за обеденным столом на корабле. Они считали ее бессердечной, холодной, несгибаемой и непоколебимой с ноткой жестокости, которая пугала их до смерти. Она безнаказанно брала все, что только пожелает. Но это не так. Они не знали ее, как знала я. Она была моей Чарли, мягкой, любящей и нуждающейся. Она хотела быть любимой. Нежная. Умная. Наверное, ребенком, она была тихой и немного печальной, нуждаясь в любви, но чувствуя одно одиночество. С каждым днем я любила ее все больше и больше. Она нуждалась во мне, и я чувствовала себя нужной. Я просила ее рассказать мне немного о своем детстве, но она постоянно отказывалась говорить о прошлом. Я не оставляла надежды, узнать о Чарли побольше.

Однажды я не выдержала. «Ты никогда не рассказываешь мне о себе».



Она рассердилась «Я рассказала тебе о себе все. Что, черт подери, тебе от меня еще нужно?» Придя в ярость, она повернулась ко мне спиной. «Прекрати допрашивать меня. Тебе не надо знать больше того, что ты знаешь». Мы молчали. Я не понимала, почему она так реагирует, ее слова так ранили. Я ненавидела, когда она становилась такой. Никогда не привыкшая что-либо объяснять, она всякий раз взрывалась, когда я начинала давить на нее. Правда, она всегда просила прощения за свои слова и действия. Она умела умолять. После ссоры мы всегда занимались любовью. Этот раз не стал исключением. Ничего не сказав на ее обидные слова, я направилась к пещере. Она догнала меня и преградила дорогу. Ее взгляд был безумным. «Почему тебе обязательно надо знать все обо мне? Почему ты не хочешь оставить меня в покое?» закричала она, в отчаянии схватив меня и начав трясти. «Отпусти меня», воскликнула я, оттолкнув ее от себя и намериваясь уйти. Чарли вновь схватила меня, притянув к себе. Ее поцелуй был жестоким, она жаждала завладеть мной, господствовать надо мной. «Мне не… не нравится», ахнула я.

Сражаясь друг с другом, мы упали на землю. «Нет, Чарли! Только не так. Я не хочу этого так» умоляла я. Исчезла нежность, мягкость, ее руки грубо перемещались по моему телу. «Я хочу заняться с тобой любовью», зарычала она, ужесточая свои поцелуи. Моя нижняя губа начала кровоточить. Когда она увидела кровь, это отрезвило ее, потрясло, потому что, поклявшись защищать меня, она сама же причинила мне боль. Когда она выпустила меня, я отвернулась и прошептала «Чарли, так любовью не занимаются». Она ничего не сказала, не извинилась, но я слышала, как тяжело она дышит. Я повернулась к ней. «Все, что я хочу, это любить тебя». Она сделала глубокий вздох.

Ее дыхание становилось все тяжелее, а глаза наполнились страстью. «До тебя ничто для меня не имело значения. Ты стала смыслом моей жизни. Я никогда не подведу тебя». И она накрыла мои губы своим ртом. Ее поцелуи были страстными, но в них было столько нежности. Слизнув кровь с моих губ, она сказала: «Твоя кровь внутри меня. Ты всегда будешь во мне». Она целовала меня, как никогда прежде. Любовь к ней стала смыслом моего существования.

Наши отношения вновь изменились, с тех пор как мы были вынуждены скрываться в пещере. Чарли стала сильнее, и признаю, иногда она была жестокой. Но я никогда не сомневалась в ее любви ко мне. Однако настал момент, когда ее страсть ко мне, разочаровала ее.

Любить Чарли было все равно, что ездить на американских горках. Одно слово – захватывающе. Мы предавались любви без остатка, бурно, иногда агрессивно, когда Чарли не могла уже контролировать свою страсть. Вот такими Дэвид впервые увидел нас: катающимися по воде, обнаженными, занимающимися любовью на пляже. Я была сверху, целуя ее, смакуя вкус ее губ, в то время как моя рука ласкала ее грудь, потом я заметила Давида, идущего к нам по берегу.



Я вскочила. Шок. Страх. Я не верила своим глазам. Чарли тоже встала, но по ее виду нельзя было сказать, что она испугалась. О чем он подумает, когда увидит нас, да еще и с опухшими губами. Все признаки того, чем мы тут занимались, были на лицо. Он шел, улыбаясь. Чарли стояла, не глядя на него. Я в замешательстве посмотрела то на него, то на нее. Внешний мир вернулся. Она была готова встретить его. А я нет. Мы возвращались домой.

Но я не была готова заявить миру о наших отношениях с Чарли. Мне было неудобно, всю дорогу я молчала, не смея посмотреть Дэвиду в глаза. Ничто не осталось не замеченным Чарли.

Как выяснилось, Давид занимался парусным спортом и решил исследовать самые мелкие острова. Как только он узнал о нашей беде, то предложил взять нас с собой на материк. Чарли обсудила с ним все детали, не забыв упомянуть о состоянии нашей одежды, вернее, ее отсутствии. Он согласился одолжить нам кое-что из своей одежды, и велел следовать за ним к его лодке. Пока мы стояли, я не проронила ни единого слова. Думаю, он понял, почему я себя так странно виду. Начать разговор было нелегко, поэтому я только спросила «Когда мы сможем отправиться домой?». Я с тревогой посмотрела на него. Он улыбнулся и сразу ответил: «Если хотите, мы можем отплыть через несколько часов».

Я улыбнулась и посмотрела на Чарли. «Мы возвращаемся домой Чарли. Мы действительно возвращаемся домой».

Давид решил подождать нас на лодке, а мы отправились обратно в пещеру собирать вещи, или то, что могло нам пригодиться. Возвращались мы в тишине. В моей голове было так много мыслей. Я хотела бы увидеть своих детей. Обнять их. Я улыбнулась про себя. Я хотела бы съесть большую ложку шоколадного мороженого, кусок пиццы с сыром и выпить Diet Coke. Марк!!! Я вспомнила о Марке. Я резко остановилась. Чарли посмотрела на меня и сказала: «Я знаю», нежно прикоснувшись к моему лицу. «Теперь ты моя. Я не отдам тебя никому», ее глаза сверкали, как в ту ночь в пещере. «Я буду терпеливой. Ты любишь меня. И ты знаешь об этом», сказала она, ее рука не прекращала ласкать меня, другой она притянула меня к себе. «Ты у меня в крови, помнишь? Ты нуждаешься во мне, также как я в тебе». Она поцеловала меня нежно, медленно. Она была права, я нуждалась в ней. Десять часов спустя мы добрались до ближайшего острова.

Глава 6

По прибытии мы связались с местными властями. Давид был так добр. Он проводил нас до отеля, где Чарли сразу же воспользовалась телефоном. Менее чем через два часа, ей удалось перевести деньги в ближайший банк. Завтра ее личность установят по отпечаткам пальцев, и она получит полный доступ ко всем своим деньгам.

И вот я сидела на балконе с видом на океан. Наши личности были установлены, а также сделан запрос по капитану Бертону и его кораблю. Как оказалось, мы сбились с намеченного курса, который он составил до нашего отъезда. Черт возьми, он был пьян. Вот что стало причиной. Капитан Бертон и его корабль до сих пор не были найдены. Мы думаем, что он утонул в море. Осталось только известить наших близких, что мы живы. Казалось, с тех пор как мы пропали, прошла целая жизнь. Все изменилось. Я изменилась. Зная Чарли, изменилось все. С этой единственной мыслью, я и сидела на балконе.

На острове был небольшой аэропорт. Однако до четверга никаких рейсов не было, а сейчас был только понедельник. Я уже и забыла, что значит жить по дням недели. Ко мне подошла Чарли. «Я все устроила. Магазины для нас будут открыты. Идем за покупками. А завтра мы переедим в другой отель» сказала она. «Дэвид хотел присоединиться к нам за ужином, но я перенесла встречу на завтра», она остановилась, чтобы посмотреть на меня. Так взволнована. «Возможно, потом мы захотим прогуляться», она остановилась, не давая мне возможности ответить, и продолжила. «Или, возможно, мы могли бы пойти в ночной клуб. Что бы ты хотела?» По ее глазам и выражению лица не возможно было прочесть, что она чувствует.

«Чарли, я должна позвонить Марку», сказал я. По ее реакция, я поняла, что она не это хотела услышать. Она повернулась ко мне спиной. «Чарли, я хочу, чтобы мои родители знали, что я жива. Пожалуйста, попытайся понять. Мне необходимо все уладить» сказала я ей.

Она не сказала ни слова. Я встала, обошла ее, прислонила к себе и обняла. Мы обе смотрели на океан, а не друг на друга. Я чувствовала, как она напряжена. Она была обеспокоена. Она любила меня. Она не хотела потерять меня. Я призналась самой себе, что это было так несправедливо по отношению к ней. Мы прожили целую жизнь на острове. Мы стали любовницами. Я не сомневалась, что она любит меня, но я так же знала, что именно я стала причиной. Я была ответственна за это. Она никогда бы не подошла ко мне. Не изменила бы правила наших отношений на острове. Это сделала я. Я была первой, кто подошла к ней. Именно я толкнула ее в свои объятия. Это была моя вина. Я стала причиной ее боли теперь.

«Я знаю, тебе наплевать на Марка. Я не знаю, как справиться с этим Чарли. Я люблю тебя. Я не хочу причинить тебе боль». Я сделала глубокий вдох. «Я не могу представить себя без тебя». Она прижалась ко мне сильнее, и наши пальцы переплелись. «Будь терпелива Чарли, пожалуйста, не причиняй нам боль». Я поцеловала ее в шею, и она повернулась ко мне лицом. Ее губы встретились с моими.



***



Я решила позвонить Марку утром, но Чарли настаивала, чтобы я связалась с ними по приезду в США, в любом случае мы ничего не сможем сделать до четверга. Нас должен был осмотреть доктор. Зачем волновать детей и заставлять их ждать еще четыре дня, кроме того, у нас будет время все обсудить. Она умоляла, и я чувствовала, что обязана ей. Она просияла, когда я согласилась с ее доводами, потому что она была права, и хоть так, я могла сделать ее счастливой.

Мы пошли по магазинам. Никогда не видела, чтобы кто-нибудь тратил столько денег за один час. Она скупала все, но, при этом, ее вкус, вынуждена была признать, был безупречным. Я устала. «Чарли, нам не нужно столько одежды. Остановись». Она с разочарованием посмотрела на меня, а потом напряженным голосом сказала: «Я хочу дать тебе все. Мы можем жить, где пожелаешь. Мы можем купить все, что захочешь. Я могу дать тебе все, в чем ты нуждаешься».

Боже мой, моя бедная Чарли, подумала я про себя. Такова была ее жизнь. Я поцеловала ее в губы. В этот момент из примерочной вышла служащая магазина и замерла на месте, увидев нас. Чарли тоже заметила ее, но не отстранилась, она ждала. Я видел это по ее глазам. Она хотела увидеть мою реакцию. Для нее это имело значение. Вместо того, чтобы оттолкнуть ее, я медленно обняла и страстно поцеловала. Менеджер магазина испарилась.

«Мне ничего не надо. Я хочу только тебя». Я была вознаграждена сияющей улыбкой. «Я пойду дам распоряжение, чтобы они доставили наши вещи наверх. Почему бы тебе пока не подняться в номер?» Она улыбнулась и продолжила. «Хмм, я знаю, что ты ОЧЕНЬ хочешь понежиться в джакузи. Твое выражение лица сказало мне сегодня об этом». М-да, она была права, джакузи звучало замечательно.

«Хорошо, я буду ждать тебя наверху». Я направилась к лифту. И пока его ждала, могла видеть Чарли, о чем-то горячо разговаривающую с продавщицей в магазине, и протягивающую ей пачку банкнот. Двери лифта открылись, и я вошла. Пока я поднималась, мне никак не удавалось избавиться от ощущения, что в ее словах было что-то странное, что тревожило меня. Но, решив подумать об этом позже, я сосредоточила все мысли на джакузи.

Боже, как я скучала по настоящей ванне. Горячая вода и бьющие струи воды действовали расслабляюще. Я сложила голову на край и наслаждалась, потеряв счет времени. Я чувствовала, что таю, уплывая в успокаивающую тьму. Я плыла. Плыла под водой на острове с Чарли. Как глубоко, мне начало не хватать воздуха, я ударяла руками и ногами, но никак не могла достичь поверхности. Боже, мне нечем дышать. Вдруг надо мной склонилась Чарли и вытащила меня из ванны.

«Лора… Лора, боже мой… Лора ты слышишь меня?» кричала она, прижимая меня к себе. «Ты могла утонуть. Боже мой». Ее руки сжимали меня все сильнее, качая из стороны в сторону. «Ты могла утонуть», повторяла он снова и снова, продолжая укачивать меня, как ребенка, и гладя по волосам. В моей голове наконец-то начало проясняться. Я все еще в ванной, и Чарли, полностью одетая, плотно прижимает меня к себе. Она немного ослабила объятия, нежно проведя рукой по лицу, потом помогла мне выбраться из джакузи и завернула в махровый халат. Боже, я заснула в ванне!!!

Когда мы добрались до спальни, я упала без сил на кровать, как вдруг она вышла из себя. «Что, черт возьми, ты делаешь? О чем ты вообще думала? Решила убить себя?» Она не надолго замолчала. «Если бы я не пришла, ты была бы уже мертва». Мне нечего было на это ответить, и я просто смотрела на нее снизу вверх. Я знала, что она рассердилась, потому что испугалась, ей действительно стало страшно за меня. Я потянулась к ней. «Мне жаль, милая, мне так жаль». Она упала в мои объятия и заплакала. «Мне жаль, любимая, мне очень жаль». Чарли сняла с себя мокрую одежду, потом мы легли на кровать, прижавшись друг к другу, и заснули. Это была наша первая ночь в реальном мире.

Свет, проникающий в окно, разбудил меня. Чарли лежала рядом, опершись головой на руку, согнутую в локте, и с выражением собственника смотрела на меня. «Давно ты не спишь?» спросил я ее. Она послала мне улыбку. Ее глаза изучали мое лицо, остановившись, наконец, на моих глазах. «Я любовалась тобой, пока ты спишь», сказала она, скользя кончиком пальца по моему носу, губам. «Я хочу запомнить тебя. Все твои изгибы, каждую впадинку. Всю тебя». Ее рука, пробралась под халат и накрала мою грудь. «Ты такая горячая» чувственно прошептала она. На мгновение замолчав, она задала мне вопрос, который, наверное, мучил ее, с тех пор как мы покинули остров. «Ты останешься со мной?» Я понимала о чем, она спрашивает, но не могла на него ответить, я не знала, что ответить. Чарли закрыла глаза, по ее щеке покатилась слеза, потом она вновь посмотрела на меня, в ожидании ответа. Я приняла решение.

«Я сегодня же позвоню Марку и назначу ему встречу в Майами в четверг». Она не сказала ни слова, поэтому я продолжила. «Я собираюсь уладить некоторые вопросы с ним и детьми, а потом, Чарли, когда я со всем разберусь, я вернусь к тебе». Ее глаза потемнели, и я почувствовала, как между нами встает невидимая стена.

Она встала с кровати и отошла от меня к двери, ведущей на балкон. «Я никогда не лгала тебе Чарли», сказал я. «Я люблю тебя больше всего на свете. Я хочу провести остаток своей жизни с тобой. Любить тебя. Но я не могу все оставить и забыть. У меня была жизнь до встречи с тобой. Жизнь и люди, с которыми мне предстоит еще столкнуться». Она молчала. «Я должна увидеть своих детей… Ты сказала, что будешь ждать меня». Она обернулась.

«Я хочу верить тебе. Я так хочу верить». Слезы катились по ее лицу. Я протянула ей свою руку, и она приняла ее, присев рядом. «Ты и я, мы всегда будем друг у друга, Чарли. Я обещаю тебе», она отвернулась, но я снова повернула ее лицо к себе. «Я люблю тебя Шарлотта Екатерина фон Штейбен, и всегда буду любить». Я все для этого сделаю. Я была сильнее, чем она. Боже, какой наивной я была тогда.



***



На следующий день прилетел личный доктор Чарли Чарльз Артур Шефер. Я заметила, что, войдя в вестибюль местной больницы и увидев Чарли, он выглядел взволнованным. Когда он подошел и захотел обнять ее, она отвернулась и направилась ко мне. Остановившись, рядом со мной, она сказала: «Осмотри ее в первую очередь». Она выглядела рассерженной, и я не понимала почему. Доктор не сдвинулся с места и продолжал смотреть на нее. Она начала настаивать. «Ты не слышишь меня? Я хочу убедиться, что она в порядке. Я могу подождать. Осмотри ее в первую очередь». Наконец он взглянул на меня.

Оказавшись в кабинете, доктор Шефер посмотрел на Чарли, потом на меня, и, раскрыв свой кейс, начал проводить осмотр. Закончив, он пришел к выводу, что наше здоровье находится в прекрасном состоянии, за исключением легкого обезвоживания. По возвращении в Нью-Йорк, он посоветовал, пройти осмотр повторно, чтобы убедиться, что все в порядке. Я оставила Чарли наедине с ним, договорившись встретиться с ней в отеле.

С самого начала я чувствовала напряжение между ними и, зная Чарли, иногда лучше было уйти. Возвращаясь в отель, я чувствовала себя просто замечательно: я шла по улице, вокруг были люди, стоял шум от машин. Повсюду были люди. Мы так долго были одни. Я совсем отвыкла от реального мира, его запахов, звуков. Кто я теперь? Смогу ли я когда-нибудь вновь стать его частью?



***



Я позвонила Марку во второй половине дня. Я и забыла, как любила слышать его голос. Он заплакал, и я попыталась его утешить. Мы поговорили о детях, и он посоветовал все рассказать им все сейчас, Марк хотел встретить меня в Майами, чтобы вернуться домой всем вместе. Мы говорили и говорили. И вдруг я поняла, что скучаю по нему. Мы встретились в средней школе, вместе поступили в один и тот же колледж, мы стали семьей, и у нас было двое детей. Как я могу забыть об этом? Я любила его. Он был всем, что я когда-либо хотела.

Но сейчас есть Чарли. Я не могла отказаться от нее. Когда я повесила трубку, то увидела ее. «Ты передумала?» Я поспешила ответить «Нет… нет». Я подошла к ней и улыбнулась, взяв за руки. «Пойдем, прогуляемся по пляжу». Она улыбнулась, и мы пошли на прогулку.

Следующие два дня мы осматривали достопримечательности, а ночами гуляли по пляжу, как делали это на острове, и занимались любовью. В среду мы обедали с Дэвидом. Он рассказал нам, что живет в Нью-Йорке, а несколько недель в году ходит под парусником по Карибскому бассейну. Он предложил как-нибудь собраться вместе в Нью-Йорке. Давид был действительно хорошим парнем. Он понравился нам обеим. Узнав его адрес, мы пообещали, что обязательно ему позвоним, когда будем в Нью-Йорке. И поскольку во второй половине дня он должен был отправиться исследовать близлежащий остров, то после обеда мы с ним попрощались.

Проведя вместе такой замечательный день, мы решили, как обычно, перед сном погулять по пляжу. Мы просто стояли и смотрели в океан, никому не хотелось нарушать тишину. Чарли обнимала меня. Мы обе смотрели вдаль. Туда, где мы встретились. Туда, где были счастливы. «Я хотела бы кое-что тебе подарить». Я повернулась, чтобы посмотреть на нее. Она извлекла из кармана коробочку и открыла ее. Внутри были два абсолютно одинаковых кольца. Каждое кольцо украшала роза, сделанная из бриллиантов и светло-розовых аметистов.

Наши глаза встретились. Она взяла одно из колец и одела мне на палец, другое дала мне для себя. «Когда ты будешь далеко, я бы хотела, чтобы ты помнила обо мне, как я о тебе. Когда мне будет совсем невыносимо вдали от тебя, я буду смотреть на мое кольцо и думать, что ты тоже смотришь на свое и думаешь обо мне в эту минуту, мне будет не так одиноко и легче пережить разлуку с тобой». Меня переполнила нежность. «Но не слишком долго Лора. Я буду скучать по тебе каждое мгновение без тебя», добавила она.

Я взглянула на свое кольцо, потом в ее глаза и сказала: «Я не буду скучать по тебе, потому что ты всегда будешь со мной. Ты в моем сердце Чарли». Мы пошли обратно в отель.

На следующий день в пять вечера мы прибыли в Майами. На выходе из самолета, Чарли прикоснулась к моей руке. Чтобы немного успокоить ее, я сжала ее руку в ответ, наклонилась и поцеловала в уголок рта. Как только двери аэропорта открылись, у выхода я увидела Марка. Наши глаза встретились, мгновение мы стояли как вкопанные, потом он бросился ко мне и обнял. Когда Марк немного отстранился, чтобы взглянуть на меня, я заметила, как по его щекам катятся слезы. Рассмеявшись от радости, он подхватил меня и закружил, спустя некоторое время, опустив на пол, страстно поцеловал. Потом он обхватил мое лицо руками, посмотрел на меня и сказал: «Ты такая красивая. Прекраснее, чем я помню». Снова обнял, прошептав на ухо: «Я был неполным без тебя», и поцеловал еще раз.

Я вспомнила его поцелуи и что они всегда делали со мной. Он снова посмотрел мне в глаза. Да, у нас были общие воспоминания, и у нас была семья, но потом я увидела Чарли сквозь стекло и отстранилась от него.

«Марк, нам о многом надо поговорить. Мои дети?» спросила я.

«Я принес их фотографии и, ты права, нам надо поговорить», продолжил он. «Многое изменилось, но не мои чувства к тебе», снова обнял и повторил: «Не моя любовь к тебе. Только не моя любовь к тебе! О Боже, Лора, как я скучал по тебе».

Я заметила, что Чарли, закончив разговаривать с двумя мужчинами, теперь быстро шла по направлению к нам. Надо было что-то предпринять первой. Я отодвинулась от Марка, улыбнулась ему, затем обернулась и заговорила, прежде, чем она подошла к нам «Марк, это Шарлотта фон Штейбен, мой друг». Он протянул ей руку в знак приветствия. Чарли с улыбкой пожала ее, но я то знала ее. «Марк, если бы не было Шарлотты, я бы наверняка умерла или сошла с ума». Я приобняла ее за талию. Дружеский жест для Марка, но на самом деле я старалась успокоить Чарли. «Я так благодарен вам госпожа фон Штейбен», сказал ей он, совершенно не замечая, как накаляется воздух вокруг нас. «Лора единственная в своем роде и совершенно незаменимая» продолжил он, глядя на меня с любовью. В этот момент я почувствовала, как ее рука властно обняла меня за талию, и услышала: «Да, она такая господин Коул. Никто и никогда не сможет заменить ее». Видя ее, можно было подумать, что перед вами стоит красивая обаятельная женщина с милой улыбкой. Но ее глаза. Посмотрев на нее в этот момент, я поняла, что она никогда не отпустит меня.

Она повернулась ко мне, протянула конверт и сказала «Мои координаты во Флориде, мой адрес в Нью-Йорке и номер телефона, чтобы ты всегда имела возможность связаться со мной». Она обняла меня, поцеловала в щеку и прошептала на ухо, прежде чем выпустить: «Я люблю тебя! Не затягивай с этим». Я заметила, что на ее глаза наворачиваются слезы. Не говоря ни слова, она повернулась и быстро пошла к выходу. О Боже, как мне хотелось пойти с ней. «Вам двоим, будет сильно не хватать друг друга», провожая ее взглядом, сказал Марк, потом он посмотрел на меня, смахнул рукой слезы с моего лица и обнял. «Не плачь, дорогая. Вы обязательно увидите друг друга снова». Я смотрела, как уходит Чарли, потом закрыла глаза и снова заплакала.

Глава 7

Марк забронировал для нас рейс в Нью-Йорк на следующий день. А пока мы отправились в гостиницу, где он остановился. Нам надо было о многом поговорить. Когда-то такой родной, самый близкий мне человек, сейчас был таким далеким. Между нами была пропасть. Моя жизнь с Чарли разделила нас.

Я подошла к окну и посмотрела на улицу. Марк встал позади меня и прижал к себе. Я смогла почувствовать силу его желания. Он был моим мужем. Я любила его. Но есть Чарли, теперь всегда будет Чарли, и я отстранилась.

«Марк, ты говорил, что привез с собой фотографии Джоша и Эшли, могу я их увидеть? Пожалуйста, Марк. Я так хочу их снова увидеть, как они изменились за это время».

Он улыбнулся, подошел к своему портфелю, достал конверт и протянул его мне. Я вытащила фотографии. На меня смотрели мои дети. Я заметила, что их волосы немного отрасли. Боже мой, как они выросли. Потом я увидела одну фотографию со щенком. Я посмотрела на Марка и спросила: «Как они назвали щенка?» Он улыбнулся: «Бинки, они назвали его Бинки», и мои глаза наполнились слезами. Марк подошел ко мне и обнял: «Они помнили, что ты хотела назвать его Бинки».

«Лора, я так много должен рассказать тебе», продолжил он. И Марк рассказал обо всем, что случилось, пока меня не было. О детях, щенке, бизнесе. Потом он немного нахмурился и перешел к повествованию о себе. Что он оплакивал меня, и думал, что никогда уже не сможет никого полюбить. Но, он встретил женщину, которую полюбил, и дети его поддержали. Она живут вместе уже три месяца. Затем он посмотрел мне в глаза. «Лора, я все еще люблю тебя! Я думал, что потерял тебя навсегда». Он ждал, когда я заговорю.

Я чувствовала себя раздвоенной. С одной стороны, я его понимала. В его жизни появился другой человек, как в моей Чарли. Но эта женщина жила в моем доме, с моими детьми, и они были с ней очень близки. Где теперь мое место? Я вопросительно посмотрела на него.

«Я люблю тебя Лора», повторил он.

Подойдя к окну и окинув взглядом океан, я сказала: «Нас больше нет, Марк. Теперь есть я и ты». Он молчал. «Я должна была догадаться, что ты встретишь кого-нибудь. И то, что случилось действительно необычно. Люди, пропавшие в океане, не возвращаются через два года» с оттенком сарказма сказала я.

«Дай мне время, дорогая, я все улажу» сказал он.

Я повернулась к нему лицом. Марк выглядел расстроенным. Я подошла к нему, положила руки ему на грудь, и я попыталась быть честной с Чарли и с ним. Я обязательно расскажу ему о Чарли, но не сейчас. Если скажу, возможно, все станет иначе. Мне не удержать их обоих. Пусть моя тайна пока останется тайной. И я сказала: «Сейчас я просто хочу увидеть своих детей, Марк. Об остальном еще будет время поговорить».

Он согласился. Время покажет нам, что делать дальше. А что касается детей, то здесь мы решили действовать медленно. Они должны были привыкнуть к мысли, что у них снова есть мама. Ради них я готова была пойти на все.

Вечером мы решили сходить поужинать в ресторан.

Я знала, что Марк чувствовал свою вину из-за Сары – женщина, с которой он жил. Он рассказал ей обо мне, и она знала, что он поехал встретить меня. В этом был весь Марк, и за это я его полюбила. Он всегда говорил правду, и я восхищалась его честностью и благородством.

А я трусиха. Я не знала, как он воспримет мои отношения с Чарли, я боялась его реакции. Если я ему все расскажу, повлияет ли это на его решение, позволит ли он мне увидеть детей? Я не была уверена. Возможно, он бы смирился и принял тот факт, что я оставила его ради другого мужчины. Но, ситуация была довольно необычная. Я не была уверена, как Марк себя поведет, если узнает, что его жена полюбила другую женщину. Я не могу так рисковать и потерять своих детей. Когда я пропала, они были слишком малы, и сейчас я была для них почти чужая. Если дело дойдет до суда за право опеки, он может победить. Я была в ловушке, и не знала, как из нее выбраться.

Мы решили, что лучше всего, если я постепенно буду становиться частью их жизни. Вопрос: как поступить? Я понимала, что не смогу жить с Сарой в одном доме. Поэтому я предложила, что поживу с Чарли в Нью-Йорке, и буду брать детей на выходные. Он согласился, что при таких обстоятельствах, это будет самое справедливое решение. Было уже поздно, и мы вернулись в отель.

Как только мы вошли в номер, я направилась в душ. Мне казалось, что все тяготы этого мира, обрушились на мои плечи. Я долго стояла под струями горячей воды, стекающей по моему телу, и желала избавиться от этой тяжести. Я была эмоционально разбита, чувствуя, что не в состоянии сделать еще один шаг. Чарли! Подумала я. Что она делает? Где она?

Я не слышала, как вошел Марк. Боже! Стоя с закрытыми глазами, я думала только о Чарли, желая, чтобы в этот момент она была со мной. Когда я почувствовала руку на своем плече, я повернулась и позволила губам прикоснуться к себе. Я нуждалась в ней, хотела ее, мне было так плохо. Я отдалась страсти, но тело и губы, прижимающиеся ко мне, не принадлежали Чарли. Потрясенная, я распахнула глаза. Он обхватил меня руками и глубоко поцеловал. На мгновение меня охватило желание. Мои руки обвились вокруг его шеи, и в страстном порыве я прижалась к его телу. Оно было таким знакомым, я чувствовала, как каждый его мускул прижимается ко мне. Но мне

это не нужно! Я хотела Чарли. Я хотела сжимать в своих объятиях только ее.

Я снова открыла глаза. Поняв, что не смогу и не хочу этой близости с ним, я оттолкнула его. «Нет, Марк. Я так растеряна. Я не могу».

Он опустил голову, потом посмотрел на меня и вышел. Я сгорала от желания и могла утолить эту жажду с ним. Но он был не тем, кого я хотела. Я не могла использовать его.

Через несколько минут я вышла из душа и вернулась в комнату. Марк в халате курил сигарету и смотрел в окно. Он услышал, как я вошла, и, не оборачиваясь, сказал: «Мне очень жаль. Я не должен был этого делать». Он еще долгое время смотрел в окно, а когда взглянул на меня, я поняла, что что-то случилась. Марк глубоко вздохнул и сказал, что мой отец умер.

Папа умер вскоре после того, как я исчезла. Сердечный приступ. Моя мать еле пережила известие о моей смерти, и когда с папой случилось несчастье, она долгое время сама пролежала в больнице. Это было слишком много для нее. Она была раздавлена. Потеря единственного ребенка, а затем и мужа, сломали ее.

Марк сказал, что понадобилось много времени, чтобы она вернулась к реальности. Когда он в первый раз сообщил ей, что я жива, она не поверила. А убедившись, что ее дочь действительно жива, разрыдалась. Она не хотела разговаривать со мной по телефону. Ей просто было необходимо увидеть меня собственными глазами. Марк сказал, что она не переживет, если выяснится, что это была ошибка. Она сказала, что бы я позвонила ей, когда вернусь. Она будет ждать меня.

Моя мама теперь живет в небольшом доме в Кейп-Мей, Нью-Джерси. Когда они подумали, что я умерла, отец ушел в отставку и уехал в Кейп-Мей, чтобы быть рядом с океаном, который всегда любил. Он говорил, что хотел бы быть ближе к морю, что забрало у него ребенка.

Я начала плакать. Марк попытался утешить меня, но я знала, что не найду покоя в его объятиях. Оттолкнув его от себя, я залезла в постель и проплакала всю ночь, заснув в слезах.

На следующий день в 9 утра мы вылетели из Майами и прибыли в Нью-Йорк через два с половиной часа. Дорога до дома, казалось, заняла вечность. После того, что случилось ночью, нам обоим было трудно, но мы старались быть вежливыми.

Моя мать сказала Марку, что ей хотелось бы, чтобы я в первую очередь увидела детей, поскольку она уже поверила в чудо, а моим детям необходимо было больше, чем просто слова, что их мать жива. Как только я их увижу, она приедет ко мне. Я должна была стать для нее опорой. Но как я могу быть сильной ради нее, если не ощущаю в себе этой силы. Сейчас я чувствовала себя такой слабой. Она нуждалась во мне, как мне нужен был сейчас отец. Впервые в жизни я поняла, как сильно он мне необходим. Отец всегда был рядом, когда я делала свои первые шаги, и он был единственным человеком, который поддерживал меня, когда казалось, мой мир рушился. Наши с мамой взгляды никогда не совпадали. Папа – единственный, кто понимал меня. Теперь нам предстояло стать намного ближе друг к другу. Не знаю, смогу ли я.

Иногда я замечала, как Марк смотрит на меня, он все еще любил меня. Как бы и мне хотелось, наконец, определиться со своими собственными чувствами. Я действительно была счастлива в браке, но то, что я к нему сейчас чувствовала, была уже не любовь.

Он нарушил молчание. «Твои волосы посветлели, и тебе идет загар. Лора, ты стала еще красивее».

«Спасибо», ответила я.

«Я всегда считал твое тело восхитительным, но после того, что я увидел вчера, должен сказать, ты стала совершенной и желанной».

«Марк, не надо, пожалуйста».

Он смутился, а затем печально сказал: «Я сожалею о Стюарте, Лора. Он так сильно любил тебя».

За два квартала до места, что было моим домом два года назад, Марк улыбнулся, посмотрел вперед, потом на меня и сказал: «Я собираюсь вернуть тебя». Больше он не произнес ни слова, пока не мы приехали.

Выйдя из машины, он протянул мне руку, и, улыбнувшись, сказал: «Все будет хорошо Лора». Он был таким заботливым и любящим. Я вспомнила, как сильно я любила его в такие моменты.

Дверь открылась, и из дома вышли мои дети. За ними шла молодая женщина с черными волосами. Я вылезла из машины и направилась к ним. Мне хотелось обнять их и больше никогда уже не отпускать. Когда я подошла ближе, Джош спрятался за ноги женщины, и я замерла на месте. Он испугался меня. Я посмотрела на Эшли, она не убежала, но, казалось, тоже была смущена.

Марк положил свою руку мне на плечо и подвел меня ближе к ним. Судя по выражению лица, женщине не понравился этот жест. Это была Сара.

«Джош, Эшли, поздоровайтесь с мамой», обратился к ним Марк. Джош остался стоять за Сарой, но Эшли сказала привет.

«Лора, это Сара».

Я поздоровалась. Я так сильно хотела их обнять, но старалась сдерживать себя. Я должна медленно завоевать их любовь. Мы вошли внутрь дома, оказавшись в «моей» гостиной. Я заметила некоторые изменения: на стенах прибавилось новых фотографий. Это были фотографии моих детей, Марка и Сары.

Она предложила приготовить холодный чай, и Марк пошел помочь ей. Дети сели на диван напротив меня. Я первая нарушила тишину. «Я так сильно скучала по вам… Папа сказал, что вы назвали щенка Бинки в память обо мне». Я переводила взгляд с одного на другого.

Эшли заговорила первой: «Мы назвали его ради мамы».

«Я мама», ответила я.

«Почему ты исчезла?» спросил Джош.

«Я не исчезла. Я попала в катастрофу, и я не могла вернуться до сих пор». Они думали, что я бросила их. «Я люблю вас, все о чем, я желала, это вернуться к вам, но не могла, и это причиняло мне боль, но сейчас мы вместе», сказала я.

«Ты будешь жить здесь?» спросила Эшли.

Мне так хотелось сказать, да. Я хотела жить с ними в этом доме, готовить им завтрак, провожать до школьного автобуса. Слезы покатились по моему лицу.

«Не плачь, мама», сказала Эшли, и побежала в мои объятия.

«О, малыш, мой малыш!» Я прижала ее к себе, не желая больше никогда отпускать, и расплакалась. Джош просто смотрел на нас.

Марк и Сара остановились в дверях. Джош медленно подошел ко мне. Я поняла, что должна быть терпеливой к нему, не должна торопить. Он должен сам сделать шаг ко мне. Я протянула ему руку, и он положил свою маленькую ладошку в мою.

Остаток дня мы разговаривали. Они хотели знать о моей жизни на острове все. Как я выжила? Чем питалась? Мы играли в игры, а потом отправились на прогулку, только мы втроем. Марк остался с Сарой. Мы строили планы на выходные, когда они приедут ко мне в гости.

«Теперь, когда ты вернулась, Сара должна уйти?» спросил Джош, который полюбил Сару и не хотел с ней расставаться. Эшли ничего не сказала, но она тоже ждала моего ответа.

«Нет, мое возвращение означает, что у вас снова есть мама, которая любит вас».

Мы пошли обратно в дом. Я предложила Саре помочь ей с ужином, и она согласилась. Мы были одни. «Я люблю Марка, и буду бороться за него», честно призналась она.

Я посмотрела на нее и ответила: «Я хочу снова узнать своих детей. Кажется, они любят тебя. У меня нет причин ненавидеть тебя Сара».

Она глубоко вздохнула и заплакала. «Я так его люблю. Но я вижу, как он смотрит на тебя. Я знаю, как сильно он любил тебя, и сейчас я…»

Я подошла к ней. «Все, что я хочу Сара, это снова узнать своих детей. Это все, что я хочу».

Она посмотрела на меня со слезами на глазах и кивнула.

После ужина дети и я играли в Монополию, а вечером, спустя два года, я снова уложила их в постель и поцеловала перед сном.

Я вспомнила про конверт, который дала мне Чарли, и вытащила его из кармана. Открыв его, я обнаружила помимо бумажки с адресами и телефонными номерами, двадцать стодолларовых купюр. Я была удивлена, но рада, что теперь у меня есть собственные деньги. Ни за что бы не стала просить денег у Марка, чтобы вернуться на Манхэттен.

Спустившись вниз, я увидела, что Марк и Сара пьют кофе. Мне пора было уходить. Марк предложил отвезти меня, и я согласилась, но только до железнодорожного вокзала. До города я решила добраться на поезде. Марк уговаривал меня остаться, но в данных обстоятельствах, об этом не могло быть и речи. Кроме того, меня ждало еще одно важное дело. Мне необходимо было поговорить с мамой. Она нуждалась во мне. Она, так же как и я, наверное, хотела обнять своего ребенка.

От вокзала я планировала взять такси до отеля, а потом отправиться по адресу, который дала мне утром Чарли. Если она еще не вернется из Флориды, я попытаюсь связаться с ней по номеру, что она мне оставила, и вместе мы придумаем, как нам быть дальше.

Марк помог мне сесть на поезд, обняв и поцеловав на прощание.



***



Было уже поздно, когда я добралась до отеля. Поселившись в номере, я сразу позвонила маме. Пока мы разговаривали, она плакала. Она хотела, чтобы я осталась с детьми, потому что нужна была им как никогда прежде. Ее забота так тронула меня. Впервые она хотела, чтобы я делала то, что нужно мне, а не то, что хотела она. Она приедет ко мне. Она закроет дом и побудет со мной в течение нескольких дней. Мы наконец-то стали понимать друг друга. Она сказала, что папа никогда не переставал надеяться. Он часто смотрел вдаль, туда, где океан и небо становятся единым целым, и говорил, что его дочь там.

После разговора с мамой, сон не шел ко мне. Я не могла перестать думать о своих детях. Мой отец мертв! Я прорыдала всю ночь.

Проснулась поздно. Вспомнив о своих планах, я заказала завтрак в номер, приняла душ и оделась.

Не сумев дозвониться до Чарли, я решила пойти по адресу, что она дала мне. Взяв такси, я поехала к Trump Towers.

Вестибюль меня поразил. Стены, облаченные в золото, свет, проникающий сквозь огромные окна, подвесные люстры. Я подошла к стойке регистрации и сказала молодому человеку, что хотела бы встретиться с Шарлоттой фон Штейбен. Администратор поднял голову, посмотрел на меня и спросил: «Ваше имя, пожалуйста?»

«Лора Коул».

Он широко улыбнулся. «Да мисс Коул, мы ожидали вас. Я лично провожу вас». Он кому-то позвонил, а затем повел меня к лифту. «Мисс фон Штейбен потеряла ключ и сказала, когда вы приедете, чтобы мы лично проводили вас наверх». Когда лифт остановился на нужном этаже, он приложил ключ к боковой панели, и двери открылись. Затем отдал ключ мне и уехал. Я шагнула в мир Чарли.

В жизни не видела таких красивых апартаментов. Я позвала Чарли, но никто не ответил. Ее не было дома. Я решила ее дождаться. Мне нужно было ее увидеть. Я нуждалась в ее объятиях, только она могла унять боль, которую я чувствовала глубоко внутри.

Прождав долгое время, я решила все-таки осмотреть квартиру. Апартаменты состояли из двух этажей. Это был самый настоящий дом внутри здания. Все в ней было восхитительно. Красивая мебель, бесценные картины. Это была Чарли. Каждая комната говорила о ее владелице.

Удовлетворив свое любопытство, я вернулась в гостиную и стала ждать возвращения Чарли. Мне казалось, я ждала вечность.

Позвонила детям и поговорила с ними о том, как прошел день. Сказала, что люблю их и хотела бы увидеть их на выходных.

Было уже поздно. Я почувствовала себя странно, находясь одна в пустой квартире. Стены начали давить на меня. Мне нежен был воздух. Я отправилась на прогулку, но потом решила вернуться в свой отель. Я позвоню Чарли позже.

Вернувшись в отель, я позвонила маме, убедиться, что она в порядке. Я так устала. Решив не надолго прилечь, я заснула.

Проснулась я около десяти вечера. Если Чарли уже вернулась и узнала, что я была у нее, но ушла, она может расстроиться. Я должна была пойти к ней.

Сначала я решила позвонить, но передумала. На такси я вернулась в Trump Towers. Я меня все еще был ключ. Когда двери лифта открылись, я увидела повсюду беспорядок. Что произошло?

Повсюду валялись сломанные вещи. Все было в руинах. Господи, где Чарли?

Я прошла вглубь гостиной и огляделась. Вот тогда я увидела ее, она стояла в углу, опираясь на стену. Глядя на меня, она сделала глоток из бокала, а затем бросила его в камин. За ним последовала и бутылка, повсюду стоял запах водки. Она была пьяна. А ее глаза горели огнем, она была в гневе. Очень медленно Чарли направилась ко мне, как хищник, готовый наброситься в любой момент.

Я испугалась и сделала шаг назад. Чарли мгновенно среагировала, схватив меня за руки и грубо прижав к стене. Ее лицо было так близко к моему. Я заглянула в ее пустые глаза, чувствуя ее дыхание на своей щеке. Я попыталась прикоснуться рукой к ее лицу, но она быстро перехватив, снова прижала ее к стене надо мной. Она пугала меня. Ее губы коснулись моих.

Кажется, мы обе сошли в тот момент с ума. Я нуждалась в ней. Жаждала почувствовать ее каждой клеточкой своего тела, и я сказала: «Люби меня Чарли». В тот же миг она начала дразнить меня, скользя вдоль моего тела вверх и вниз. Она отпустила мои руки и разорвала жакет. Пуговицы посыпались на пол. Ее глаза не отрывались от моих ни на секунду. Разорвав лифчик, она стала гладить мою грудь.

«Чарли…» Ее рот накрыл мои губы. В то время как ее левая рука ласкала мою грудь, правая спустилась к моей ноге, проникла под юбку и нашла то, что искала. С моих губ сорвался стон. Она заполнила меня. Опустившись на пол, мы утоляли свой голод и жажду.

Чарли разбудила меня поцелуем. Мы лежали на подушках перед камином. «Если бы ты не вернулась, я бы сошла с ума», сказала она.

Я погладила ее по лицу. «Что здесь произошло, Чарли?»

Она огляделась вокруг. «Я была расстроена. Я подумала, что ты больше не придешь», ее глаза теперь ласково смотрели на меня. Я поцеловала ее. Ее настроение никогда невозможно было предсказать: она могла быть агрессивной в один момент, и невероятно нежной в следующий. Проведя рукой по моему лицу, она сказала «У тебя круги под глазами».

Я отвернулась. Она осторожно взяла меня за подбородок, и повернула лицом к себе. «Что случилось?»

Мои глаза наполнились слезами. Я рассказала ей о своем отце. Плача в ее объятиях, я наконец-то ощутила покой, согретая ее нежными словами и руками, укачивающими меня как маленького ребенка, которому только что сказали, что его любящие родители умерли. Я чувствовала ее заботу, сострадание, ощущая себя полностью защищенной. Я поняла, что если я упаду, она обязательно поможет и поймает меня.

Позже, она приготовила для нас ванну с пеной и ароматическими маслами. Завернутая в теплый халат, я чувствовала себя любимой, и, снова заснув в ее руках перед камином, поняла, что наконец-то вернулась домой.

Около часу дня, когда мы решили сходить пообедать. Чарли сделала несколько телефонных звонков, чтобы убрали этот беспорядок. Позаимствовав кое-что из ее одежды, мы поехали в Le Cirque – ресторан, олицетворяющий богатство и известность. За обедом я рассказала Чарли о Джоше и Эшли, и о планах, провести с ними выходные. Она сразу же согласилась, предложив подготовить для них комнаты.

«Чарли, когда они будут с нами Я… мы должны быть осторожны».

Она внимательно посмотрела на меня и сказала: «У тебя будет отдельная комната, но только на время, что они здесь».

Я не хотела ранить ее, но сейчас это действительно было важно. «Ничто не должно угрожать твоим отношениям с ними. Я помогу тебе», сказала она, взяв меня за руку.

Я также рассказала ей о матери, которая хочет приехать и побыть со мной какое-то время. Мы совсем разберемся, были ее слова. Она позаботиться обо всем.

Обратно мы решили прогуляться пешком. Мы просто гуляли и смотрели на витрины магазинов. Когда двери лифта в Trump Towers открылись, я не могла поверить в то, что увидела. Все было так, как будто вчера ничего не случилось. Мебель, картины… Я посмотрела на Чарли, которая как ни в чем не бывало, подошла к журнальному столику, проверить почту.

«Чарли, взгляни…, как?»

Она посмотрела вокруг и улыбнулась. «Единственное, что я не могу купить это тебя», сказала она и вернулась к почте. Это была Чарли, но что-то в ее словах задело меня.

«Чарли…» я пыталась что-то сказать по поводу ее отношения к таким вещам, но я не была уверена, как объяснить это человеку, который привык поступать так всегда и иметь все, что пожелает.

Она снова посмотрела на меня. «Ты бы видела свое лицо. Что ты хочешь мне сказать?» спросила она с улыбкой.

«Чарли, не всегда можно получить желаемое», проговорила я. Она не ответила, поэтому я продолжила. «Ты ведешь себя так, как будто для тебя такое поведение нормально, но это не так».

Она смотрела, ничего не говоря. Настал момент, поговорить с ней о боли и страхе, которые сидели глубоко внутри нее. Она должна понять, что любовь не всегда причиняет боль, что ее не надо бояться. «Ты должна рискнуть, любовь моя. Рискни Чарли, поверь мне!»

Ее глаза смягчились. «Не надо больше гнева и истерик, ладно? Я хочу любить тебя. Я знаю, ты любишь меня». Я подошла к ней.

«У меня есть для тебя сюрприз», сказала она, подошла к шкафу, достала огромную коробку и усадила меня на диван. Открыв коробку, в тихом изумлении я вытащила от туда самое красивое пальто, которое когда-либо видела. Осторожно сложив его обратно и подсев к Чарли поближе, я взяла ее за руку. По выражению ее лица, я поняла, что она ожидала от меня совсем другой реакции.

«Чарли, не надо больше подарков. Все, что я хочу это ты. Я люблю тебя! Ты не обязана делать это».

Она встала, повернулась ко мне спиной и обхватила себя руками. «Я не знаю, как вести себя в такой ситуации Лора. Я никогда не была влюблена».

Я подошла к ней, обняла и сказала: «Просто люби меня, Чарли. Просто люби меня».

Глава 8

Вечером того же дня я позвонила своим детям, сказать, что завтра утром заберу их. Я так сильно любила их и уже соскучилась. Потом трубку взял Марк, и мы договорились о времени, когда я заберу детей и во сколько верну их обратно. Он предложил встретиться на недели, и поскольку нам нужно было о многом поговорить, я согласилась. Минуту мы оба молчали, а затем попрощались, пожелав друг другу спокойной ночи. Мы договорились встретиться в его офисе, который когда-то был нашим, на следующей неделе в среду. Я желала вернуть своих детей, и узнать побольше о планах Марка. Нам необходимо было во всем разобраться.

Я сидела в гостиной смотрела на город, когда Чарли вышла из библиотеки.

«Я только что разговаривала по телефону с дизайнером. Она обещала все подготовить к вашему приезду завтра», сказала она.

Я улыбнулась и подошла к ней. «Ты не обязана делать этого, Чарли, но я так тронута твоей заботой и поддержкой». Наклонившись и слегка поцеловав ее в губы, я снова подошла к окну. Она последовала за мной. Оперевшись на подоконник и посмотрев на меня, Чарли спросила: «Что случилось?».

Я не могла выразить словами, что я чувствовала. Я достаточно хорошо знала Марка, и понимала, что он не отступится. Он будет бороться за меня. Если он узнает о нас с Чарли, я никогда более не увижу своих детей. И с тем учетом, как обстоят мои отношения с детьми сейчас, им будет все равно.

«Марк хочет вернуть меня. В среду мы вместе обедаем. Я должна быть осторожной Чарли. Я его знаю. Если он что-нибудь заподозрит о нас, то сделает все возможное, чтобы забрать у меня детей».

Она обняла меня за талию. «Этого никогда не произойдет, я обещаю тебе». Потом поцеловала в висок и прижала к себе покрепче. «Я обещаю тебе, ты не потеряешь их», сказала она с такой убежденностью, что я поверила ей. Я хотела верить.

Мы договорились, что я поеду одна и заберу Эшли и Джоша. До дома меня доставил водитель роллс-ройса, на котором настояла Чарли. Сара, впустив меня, предложила кофе, но я отказалась. Она старалась быть вежливой, и я не видела смысла ухудшать и без того, натянутые отношения. Кроме того, к своему стыду, я в тоже время подумала, что если мы будем видеться с Сарой, и она перестанет считать меня угрозой, то сможет, даже не осознавая этого, помочь мне. Возможно, она поможет мне с Марком. Она могла бы убедить его разделить со мной опеку над детьми. Таким образом, она, и особенно Марк, видели бы меня реже и, конечно, Марк весь принадлежал бы ей. В это утро его не было дома, он ушел на раннюю деловую встречу.

Детям понравилось кататься в автомобиле. Они увлеченно изучали каждый его гаджет. Мы побывали в зоопарке в Бронксе, пообедали в удивительном маленьком итальянском ресторане, а потом сходили в кино. Как раз шел новый научно-фантастический фильм, который они умирали, как хотели посмотреть.

Это был прекрасный день. Когда мы добрались до Trump Towers, дети пришли в еще больший восторг, от места, где я жила. Выйдя из лифта, они медленно прошли в гостиную, озираясь по сторонам.

Вдруг, вошла Чарли. Она ворвалась как летний ветерок, заражая их своим восторгом. Они влюбились в нее с первого взгляда. Боже, она никогда не переставала удивлять меня. Чарли так легко говорила с ними. Она повела нас посмотреть их комнаты.

Комната Джоша очень напоминала амбар. Удивительно. Кровать была сделана в виде оцилиндрованного бревна, стены расписаны невероятным пейзажем с лошадьми и ручьями. На столе стояла последняя модель приставки для видеоигр. Телевизор, CD-система и модель железнодорожного вокзала с вагонами, станциями и маленькими фонарями. Из трубы поезда даже шел дым. Это было просто невероятно, и Джош был в восторге.

Зайдя в комнату Эшли, мы попали, словно, в сказку. Стены были окрашены в нежно пастельные тона, повсюду были нарисованы замки и рыцари на конях. Кровать была вырезана в форме лебедя. Везде были кружева и шелк. Повсюду стояли или сидели самые красивые куклы, которые я когда-либо видела. А в дальнем углу стоял белый рояль. У Эшли не было слов.

Чарли и я вернулись в гостиную, а дети остались изучать свои комнаты.

«Как тебе удалось сделать это за один день?» в изумлении спросила я.

«Потому что я так захотела. Потому что я знала, что это сделает тебя счастливой», потом она продолжила: «Ну как? Ты счастлива?» Мне не надо было отвечать, она и так знала, что я счастлива.

Вечером дети покупались, потом я помогла им надеть свои пижамы, дала теплого молока и уложила их спать. В этот день, я могу честно сказать, что была полностью и по-настоящему счастлива.



***



Наши с Чарли комнаты были соединены дверью. Я переодевалась, когда она вошла. Подойдя к двери, ведущей в коридор, она заперла ее. «Я бы хотела пожелать тебе спокойной ночи, без всяких сюрпризов», сказала она, и я поцеловала ее.

Наши поцелуи всегда были жаркими, разжигая нашу страсть. Чарли никогда не было достаточно одного поцелуя, и я всегда хотела ее так сильно. Ее губы и язык скользили вниз по моей шее, а ее руки знали, где дотронуться до меня. Халат повис на моей талии. Моя грудь была совершенно беззащитна перед этим натиском, мое тело было готово отдаться удовольствию. В это мгновение раздался стук в дверь.

«Мама? Мама?» Это был Джош.

Осознание того, что я делаю, привело меня в чувство. Я быстро прикрыла наготу, покраснев от стыда. «Я иду дорогой». Я посмотрела на Чарли, она повернулась и вышла из спальни. Я бросилась к двери и впустила Джоша. «Что случилось дорогой?» спросила я.

Он выглядел немного смущенным, и, наконец, сказал: «Ты не могла бы остаться со мной, пока я не засну?» Я улыбнулась и пошла с ним обратно в его комнату. Он уснул у меня на руках.

Примерно через час я вернулась в свою комнату, проверив по дороге Эшли. Она крепко спала. Я лежала, глядя в потолок, думая, чем мы займемся завтра. Я никому и ничему не позволю встать между нами. Я не перенесу, если потеряю их снова. Я не могла потерять их.

Погруженная в свои мысли, я услышала, как открылась дверь, соединяющая наши комнаты. Чарли подошла ко мне. Увидев меня с закрытыми глазами, она постояла некоторое время рядом с кроватью, а затем быстро покинула мою спальню. Я посмотрела на закрывшуюся дверь. Я чувствовала, что все выходит из-под контроля, и я испугалась. Что ждет нас в будущем?



***



Позавтракав все вместе, мы решили отправиться исследовать город. Поразительно, но мир кажется совсем другим, когда смотришь на него глазами детей. Он был удивительным, захватывающим. Парк, улицы и просто кормление голубей на скамейке казались таким важным.

Мы провели замечательный день и уже запланировали, что будем делать на следующие выходные. Вернувшись, я впала в депрессию. Вскоре мне предстояло отвести их обратно. Пройдут дни, прежде чем я смогу увидеть их снова. Чарли, понимая мое состояние, взяла меня за руку и сжала ее. А потом она пригласила нас всех в одно место, где по ее мнению, делали самое лучшее мороженое в мире. Вечером того же дня, мы отвезли детей домой.

Обратную дорогу до дома мы обе молчали. Когда двери лифта на нашем этаже открылись, я увидела свою мать, стоящую по середине гостиной. Она протянула свои руки ко мне, и я бросилась в ее объятия. «Мама! О, мама!» Больше я ничего не смогла выговорить.