Джо Аберкромби

Мудрость толпы

Joe Abercrombie

The Wisdom of Crowds



Copyright © Joe Abercrombie 2021

© В. Иванов, перевод на русский язык, 2022

* * *

Посвящается Лу – с беспощадными, суровыми объятиями.


Часть VII

Ронда Гарднер

Окно напротив

«Великие кажутся великими лишь потому, что мы стоим на коленях. Поднимемся же!» Элизе Лустало[1]
Чувствовать себя королем

– А знаешь, что я тебе скажу, Танни?

Глава 1

Взгляд слегка налитых кровью глаз капрала скользнул в сторону Орсо.



– Да, ваше величество?

– Должен признаться, я вполне доволен собой!

Жаркое австралийское солнце слепило глаза, и, несмотря на то что в салоне машины с тихим жужжанием работал кондиционер, Вэл чувствовала, что на ее лбу и верхней губе выступила испарина.

Стойкое Знамя колыхалось на ветру, белый конь на нем по-прежнему вставал на дыбы, золотое солнце сверкало, и название «Стоффенбек» уже было вышито среди имен других знаменитых побед, свидетелем которых оно было. Сколько Высоких королей торжественно выступали под этим куском блестящей ткани? И вот теперь Орсо – находясь в численном меньшинстве, осмеянный и в целом списанный всеми со счетов – присоединился к их рядам. Тот, кого памфлеты некогда окрестили «принцем проституток», словно прекрасная бабочка, появляющаяся из отвратительной куколки, вдруг оказался новым Казамиром! Да, жизнь порой выкидывает странные фортели. В особенности жизнь королей.

– И вы имеете полное право быть довольны собой, ваше величество, – напыщенно возгласил маршал Рукстед (сам большой эксперт по части самодовольства). – Еще до боя вы показали, что вы умнее ваших врагов, в бою – что вы их сильнее, и к тому же захватили в плен самого мерзкого предателя из всей кучи!

Миновав людные улицы с оживленным движением, сидевшая за рулем Кейт свернула под сень дубовой аллеи. Здесь, в этом тихом пригороде Ньюкасла, Вэл Рейнольдс предстояло жить и работать, возможно, довольно продолжительное время. Ей было поручено следить за аферистом Грегом Батли, известной в городе личностью, о котором много писали в газетах.

И он бросил удовлетворенный взгляд через плечо.

Лео дан Брок, тот самый герой, который несколько дней назад только что не подпирал макушкой небо, теперь трясся в жалком фургоне с зарешеченными окнами, в обозе позади Орсо. Даже от его бренной оболочки осталось меньше, чем было прежде, – его изувеченная нога была погребена на поле боя вместе с его изувеченной репутацией.

Месяц назад Грег Батли выиграл судебный процесс, где занял непримиримую позицию против городского департамента полиции. Заявив в иске, что он получил травмы затылка и позвоночника во время столкновения с копами, преследовавшими какого-то правонарушителя избившими его с ног, Грег Батли получил более двух миллионов долларов в качестве компенсации за увечья средней тяжести. Вэл заинтересовалась этим судебным делом и внимательно следила за ходом процесса. После вынесения решения в пользу пострадавшего в суд Ньюкасла поступили сотни подобных исков с обвинениями в адрес полицейских.

– Вы победили, ваше величество! – пропищал Бремер дан Горст, но тут же захлопнул рот и нахмурился, озирая приближающиеся башни и дымовые трубы Адуи.

– И в самом деле. – На лице Орсо сама собой появилась непроизвольная улыбка. Он уже и не помнил, когда такое случалось в последний раз. – Подумать только, Молодой Ягненок наголову разбил Молодого Льва!

Из опубликованного в прессе интервью с представителем Общества взаимного страхования, услугами которого пользовался департамент полиции, Вэл поняла, что агентство “Рейнольдс” может хорошо заработать на этом деле. Высокопоставленный сотрудник страховой компании заявил, что иски не имеют под собой никакого основания, все детективы Общества день и ночь работают, чтобы вывести мошенников на чистую воду, но тем удается обвести вокруг пальца медицинских экспертов и судей.

Казалось, даже одежда сидела на нем лучше, чем перед сражением. Орсо потер подбородок, во всей этой неразберихе несколько дней не видевший бритвы.

Крупная страховая компания была на грани банкротства. Наведя справки, Вэл узнала, что Общество ищет частное сыскное бюро, которое могло бы помочь их штатным детективам в расследовании и сборе улик против мошенников.

– Может быть, мне отрастить бороду?

Вэл немедленно связалась с дядюшкой Джеймсом и убедила того поручить ей наблюдение за Грегом Батли. Правда, у Вэл было одно условие: она хотела, чтобы агентство “Рейнольдс” проводило независимое расследование, не входя в контакт с детективами страховой компании.

Хильди, сдвинув на затылок фуражку, которая была ей велика, окинула его щетину критическим взглядом.

– А вы на это способны?

Если Вэл удастся представить доказательства мошенничества Батли — чего не сумели сделать два частных детективных бюро, один судья и целая контора адвокатов, — ее авторитет в агентстве “Рейнольдс”, в котором она, несмотря на свою молодость, работала уже много лет, неизмеримо возрастет и тогда Вэл сможет претендовать на место исполнительного директора.

– Ты права, Хильди, в прошлом у меня многое не получалось. Но так можно сказать и о множестве других вещей! Будущее сулит нам большие перемены!

Родившаяся в многодетной семье Вэл рано поняла, что жизненный успех зависит от ее усердия и расторопности. Она поставила перед собой цель выбиться в люди — получить хорошее образование, сделать карьеру и занять достойное положение в обществе. Вэл из кожи вон лезла, чтобы добиться своего. Еще во время учебы на последнем курсе университета она начала работать в частном сыскном агентстве Джеймса Рейнольдса, своего дяди, делопроизводителем. Ее переводили из отдела в отдел, и Вэл постепенно познакомилась со сферами деятельности и кругом обязанностей всех сотрудников лучшего на Восточном побережье Австралии детективного агентства. И хотя ей не раз уже доводилось садиться в кресло дяди — главным образом для того, чтобы исправлять последствия его беспечности и легкомыслия, — он все еще оставался директором фирмы.

Наверное, впервые в жизни ему не терпелось увидеть свое будущее – может быть, даже схватиться с этой мерзкой тварью и заставить ее принять такой облик, какой желает он. Именно поэтому Орсо оставил маршала Фореста распоряжаться и возвращать потрепанной в бою Дивизии кронпринца какое-то подобие порядка, а сам с сотней верховых отправился в Адую впереди основного корпуса. Ему не терпелось поскорее добраться до столицы, чтобы направить государственный корабль на верный курс. Теперь, когда с мятежниками было покончено, он наконец сможет отправиться, как давно мечтал, в большое турне по всему Союзу и приветствовать своих подданных как король-победитель. Выяснить, чем он может им помочь, сделать их жизнь лучше. С благосклонной улыбкой он представлял, каким именем нарекут его восторженно ревущие толпы. «Орсо Стойкий»? «Орсо Непоколебимый»? «Орсо Бесстрашный»? «Твердыня Стоффенбека»?

Дядя давно поговаривал, что ему пора на покой. Свое потертое кожаное кресло он собирался передать Вэл или ее старшему брату.

Он сел прямее, мягко покачиваясь в седле, и глубоко втянул в себя зябкий осенний воздух. Ветер дул с севера, относя дымы Адуи к морю, так что он даже не закашлялся.

– Наконец-то я понимаю, что значит выражение «чувствовать себя королем»!

Наконец Кейт затормозила у небольшого двухэтажного особняка, и Вэл с интересом посмотрела из окна машины на свое новое жилище. Она знала, что дом довольно старый, однако выглядел он неплохо — уютный коттедж с террасой и задним двориком, в котором был бассейн.

– О, на этот счет не стоит беспокоиться, – заметил Танни. – Я уверен, что вы глазом моргнуть не успеете, как вас снова накроют смятение и беспомощность.

– Несомненно.

Кейт тем временем открыла багажник, и подруги принялись переносить вещи.

Помимо воли Орсо снова бросил взгляд в конец колонны. Израненный лорд-губернатор Инглии был не единственным их знатным пленником. Позади тюремного фургона, где был заточен Молодой Лев, в окружении многочисленной охраны грохотал экипаж, в котором ехала его беременная жена. Что это там, не бледная ли рука Савин схватилась за край окошка? Орсо поморщился даже при мысленном упоминании ее имени. Когда единственная женщина, которую он когда-либо любил, вышла замуж за другого (а затем предала и его), он искренне считал, что ничего хуже быть уже не может. Пока не узнал, что она его единокровная сестра.

— Посмотри, какой красавчик, Вэл! — внезапно воскликнула Кейт, остановившись на полпути к дому.

Ароматы трущоб, беспорядочной россыпью окружавших городские стены, лишь усилили внезапно накатившую на него тошноту. Подъезжая к городу, Орсо рисовал себе простолюдинов с улыбками на лицах, веснушчатых детишек, размахивающих флажками Союза, ливень благоуханных лепестков, которыми его осыплют красотки с балконов. Он всегда воротил нос от подобной патриотической чепухи, когда она касалась других победителей, но нисколько не возражал против того, чтобы самому стать ее мишенью. Но вместо этого на него из темных углов хмуро взирали какие-то оборванные типы. Хрипло расхохоталась проститутка, жующая куриную ногу за скособоченным окном. Какой-то безобразный нищий весьма недвусмысленно сплюнул на дорогу, когда Орсо рысцой проезжал мимо.

– Недовольные всегда найдутся, ваше величество, – вполголоса утешил его Йору Сульфур. – Спросите моего господина, поблагодарил ли его хоть кто-нибудь за все его труды.

Проследив за ее взглядом, Вэл увидела на другой стороне улицы у дома, расположенного напротив ее нового жилища, парня в выцветшей футболке и в шортах из обрезанных джинсов. Кейт совершенно права, он выглядел великолепно. Постояв перед дверью, парень, слегка прихрамывая, сбежал по ступенькам.

– Хм-м… – Насколько Орсо мог припомнить, окружающие всегда относились к Байязу не иначе как с подобострастнейшим почтением. – И как он на это реагирует?

– Просто не обращает внимания. – Сульфур перевел безразличный взгляд на обитателей трущоб. – Как на муравьев.

Пожалуй, только натренированный глаз Вэл мог заметить этот недостаток, или, вернее, особенность походки нового соседа. Вэл с годами развила в себе способность подмечать отличительные черточки внешности, своеобразие поведения окружающих и по ним определять характер человека.

– И правильно! Нельзя позволять им портить себе настроение.

Что касается красавчика из дома напротив, в нем чувствовалась мужская сила. Его мускулистое тело как будто было создано для секса. Широкие плечи, плоский живот, крепкие здоровые руки и стройные ноги возбуждали воображение Вэл.

Однако было уже поздно. В дуновении ветра появился неприятный холодок, и Орсо ощутил знакомое беспокойное покалывание на загривке.

Этот парень напоминал ей кого-то из знаменитых голливудских актеров. Джона Траволту? Эрика Робертса? Тома Круза? Да, скорее последнего… Кто бы ни был этот человек, он принадлежал к породе мужчин, способных вскружить голову любой женщине.

* * *

Внутри фургона еще больше потемнело, грохот колес зазвучал более гулко. Лео увидел, как мимо зарешеченного окна промелькнула каменная кладка, и понял, что они, должно быть, въехали в Адую через одни из городских ворот. Он-то мечтал вступить в столицу во главе триумфальной процессии! Вместо этого его ввозили в запертом фургоне, воняющем лежалой соломой, гноем и позором.

Только такого соседа мне не хватало, сокрушенно подумала Вэл, опасаясь, что красавчик может отвлечь ее от дела, которому она посвятила всю себя. Она приехала в небольшой коттедж на окраине Ньюкасла в надежде полностью сосредоточиться на работе, поглощавшей все ее время. Конечно, Вэл было не так-то легко выбить из колеи, но все же она решила не терять бдительности. Парень представлял для нее серьезную опасность.

Пол под ногами подпрыгнул, отозвавшись волной нестерпимой боли в его культе, выжав новые слезы из опухших глаз. Каким же он был гребаным идиотом! Какими возможностями не сумел воспользоваться! Каким шансам дал проскользнуть у себя между пальцев! В какие ловушки позволил себе угодить!

Яркое австралийское солнце заставило Вэл надеть очки с затемненными стеклами, и она присоединилась к Кейт, с открытым ртом наблюдавшей за парнем в шортах. Однако губы Вэл оставались плотно сжатыми: она старалась контролировать свои эмоции.

Ему надо было послать подальше этого вероломного труса Ишера сразу же, как только в его болтовне проскочило первое упоминание о мятеже. Или, еще лучше, пойти прямиком к отцу Савин, выложить Костлявому все как есть. Тогда он до сих пор был бы самым знаменитым человеком в Союзе. Героем, побившим Большого Волка! А не остолопом, проигравшим Молодому Ягненку…

Ему следовало усмирить свою гордость в переговорах с королем Яппо. Подольститься, позаигрывать с ним, поиграть в дипломата, с улыбкой предложить ему Вестпорт, выменяв этот никому не нужный клочок Союза на всю остальную территорию – и высадиться в Миддерланде, имея за спиной стирийское войско…

Он должен был взять с собой мать. При мысли о том, как она упрашивала его на пристани, ему хотелось рвать на себе волосы. Уж она-то сумела бы навести порядок в той неразберихе на берегу! Бросила бы один спокойный взгляд на карты – и сразу бы направила войска к югу по нужной дороге. Они бы пришли в Стоффенбек первыми и навязали противнику заведомо проигрышное сражение…

Вэл следила за каждым движением своего нового соседа. Вот он остановился у фонарного столба, вот сломал веточку жасмина и понюхал душистый цветок, вот наклонился, чтобы завязать шнурок на кроссовках. Засмотревшись на парня, Вэл облизала пересохшие губы. Внезапно ей стало нечем дышать. Такое случалось с ней нечасто. Вэл вспомнила, с какой силой половое влечение проснулось в ней однажды, десять лет назад. Тогда она праздновала свое шестнадцатилетие в кругу друзей, и соблазнивший ее на той вечеринке Пит Меллоу приобщил свою юную подружку к искусству любви и довел до экстаза.

Ему следовало прислать Орсо свой ответ на приглашение к обеду на острие копья! Еще до заката атаковать всеми силами, выбить этого лживого мерзавца с занятой им высоты, а потом порвать в клочки пришедшее к нему подкрепление…

Даже когда левый фланг Лео дал осечку, а правый оказался смят, он мог хотя бы отказаться от финальной атаки. Тогда, по крайней мере, у него остались бы Антауп и Йин. У него остались бы нога и рука… Возможно, Савин удалось бы выторговать у короля какое-нибудь соглашение. В конце концов, она его бывшая любовница. А возможно, что и настоящая, судя по тому, что Лео видел на собственном повешении. Он даже не мог ее винить – она ведь спасла ему жизнь, разве нет? Чего бы эта жизнь теперь ни стоила…

У Вэл закружилась голова, в глазах потемнело.

Он был пленником. Изменником. Калекой.

Заметив, что творится с подругой, Кейт сунула в рот леденец — она постоянно сосала их — и отступила в сторону, пропуская Вэл вперед.

Фургон замедлил движение, теперь он еле тащился, вздрагивая на неровной дороге. До Лео донеслись голоса спереди – пение, возбужденные выкрики… Верноподданные короля, вышедшие им навстречу поздравить Орсо с победой? Но это звучало совсем не похоже на торжество.

Когда-то тренировочный круг был его танцевальной площадкой. Теперь ему стоило немалого труда просто выпрямить единственную оставшуюся ногу, чтобы схватиться здоровой рукой за прутья решетки и подтянуться наверх. Когда Лео наконец почувствовал на лице прохладный ветерок и прищурился, вглядываясь в улицу, затянутую дымом литейных цехов, фургон вздрогнул в последний раз и остановился.

— Похоже, ты даже не предполагала, за каким парнем тебе придется следить!

Ему в глаза бросились странные детали – разбитые ставни магазинов, косо свисающие с петель сорванные двери, засыпанная всякой дрянью улица… Увидев в дверном проеме кучу тряпья, он сперва решил, что это спящий бродяга. Потом, с нарастающим чувством беспокойства, на мгновение заставившим его забыть о собственной боли, Лео понял, что это может быть труп.

Вэл вошла наконец в прихожую своего нового, взятого в аренду дома и уронила большую коробку, которую держала в руках, на пол. Слава Богу, в ней была одежда, а не видеокамера или системный блок компьютера.

«Во имя мертвых…» – прошептал он.

Обернувшись, она через дверной проем еще раз бросила взгляд на соседа. Кейт ожидала, что подруга сейчас мечтательно улыбнется и по достоинству оценит сексапильность парня, стоявшего у дома напротив. Но Вэл терпеть не могла банальных ответов.

Рядом виднелся обгорелый остов складского здания – обугленные стропила выступали, словно ребра расклеванной птицами туши животного. Поперек его почерневшей передней стены буквами в три шага высотой был начертан лозунг:

ВРЕМЯ ПРИШЛО


— Этот малый похож на пройдоху — оборванца, клянчащего деньги у прохожих, в то время как у самого лежит кругленькая сумма на банковском счете, — поморщившись, сказала она.

Лео прижал лицо к прутьям, изо всех сил пытаясь рассмотреть, что происходит в дальнем конце улицы. Позади офицеров, слуг и рыцарей-телохранителей на нервничающих лошадях, возле усаженной поверху штырями стены виднелись фигуры – целая толпа. Над головами, словно знамена над полком, колыхались транспаранты: «ЗА ЧЕСТНУЮ РАБОТУ – ЧЕСТНАЯ ПЛАТА», «ДОЛОЙ ЗАКРЫТЫЙ СОВЕТ», «ВСТАВАЙ!»… Толпа уже стекалась к королевскому кортежу, гудя от сдержанной злобы; слышались оскорбительные выкрики и свист. Неужели это… ломатели?

«Клянусь мертвыми…» – вновь прошептал Лео.

— Ты действительно так думаешь? — удивилась Кейт.

В боковой улице тоже были люди. Он видел рабочую одежду, сжатые кулаки. Бегущие фигуры, преследующие кого-то. Догоняющие, наносящие удары кулаками, ногами.

От головы колонны послышался зычный крик – возможно, Рукстеда:

Вэл вновь вышла за дверь и увидела, что сосед, заметив ее, приветливо помахал рукой. Она подавила желание ответить тем же жестом, решив предоставить возможность Кейт проявить инициативу. Та послала парню воздушный поцелуй и обворожительно улыбнулась.

– Именем его величества! Освободите дорогу!

– Сам… освободи дорогу! – рявкнул человек с густой бородой и практически без шеи.

Вэл переехала в этот коттедж не для того, чтобы заигрывать с соседом. Слишком многое было поставлено на карту. Ей предстояло выполнить очень сложную работу, и она не могла допустить, чтобы ее отвлекали. В особенности темноволосые красавчики, прикидывающиеся нищими оборванцами. Хотя Вэл не могла отрицать, что новый сосед является воплощением мужчины ее мечты.

Люди просачивались из соседних переулков, создавая неприятное ощущение, будто колонну окружают.

– Там Молодой Лев! – крикнул кто-то, и Лео услышал неуверенные приветственные возгласы.

Она почувствовала, как у нее зачесались подушечки пальцев: ей захотелось взъерошить его густые, прикрывавшие сзади шею волосы. Атлетически сложенный, загорелый, он, по всей видимости, много времени проводил на воздухе, на спортивной площадке.

Его действующая нога, которую он несколько дней назад считал своей недействующей ногой, полыхала огнем, но он продолжал цепляться за решетку. Люди стекались к фургону, протягивая к нему руки.

– Молодой Лев!

Вэл подавила тяжелый вздох.

* * *

Савин смотрела из окна своего экипажа, совершенно беспомощная – одна рука придерживает распухший, грузный живот, другая вцепилась в руку Зури, – как этот сброд обступает тюремный фургон Лео, словно свиньи кормушку. Было трудно понять, собираются ли они его освободить или разорвать на куски. Вероятно, они и сами не знали.

Сосед ответил на приветствие Кейт широкой улыбкой. Однако Вэл заметила, несмотря на расстояние в двадцать ярдов, разделявшее их, что внимание парня приковано к ней, а не к ее подруге, легкомысленно пославшей ему воздушный поцелуй. Парень прищурился и не сводил с Вэл глаз, уголок его рта слегка подрагивал. Новая соседка явно заинтересовала его.

Она поняла, что не помнит, каково это – ничего не бояться.

Ну и что из этого? — подумала Вэл, стараясь сохранять самообладание. Даже если я и понравилась ему, это еще ничего не значит.

Скорее всего, все началось с забастовки. Савин знала в Адуе каждую мануфактуру, и сейчас они находились возле бумажной фабрики Фосса дан Харбера – предприятия, в которое она дважды отказывалась вкладывать деньги. Прибыли выглядели многообещающе, но у Харбера была отвратительная репутация. Он был из тех жестоких владельцев, безжалостных эксплуататоров, из-за которых всем остальным очень трудно наладить нормальное взаимодействие со своими работниками. Да, скорее всего, все началось с забастовки – а потом, как порой бывает с забастовками, быстро обернулось чем-то гораздо более ужасным.

Плохо было то, что она тоже находила соседа привлекательным малым. Подобная взаимная симпатия могла, конечно, в будущем осложнить ее задачу. Но Вэл решила, что никакие увлечения не смогут отныне сорвать ее планы. Она давно закрыла мужчинам путь к своему сердцу. Возможно, на ее решимость посвятить себя исключительно карьере и не отвлекаться на романы повлиял развод и все, что было связано с ним. Вэл уделяла много времени родным и друзьям, но на любовные свидания у нее просто не оставалось сил. Теперь же ей предстояло выполнить очень важное задание. От успеха зависело ее будущее.

– Назад! – выкрикнул молодой офицер и хлестнул по толпе хлыстом, который держал в руке. Один из конных стражников оттащил какого-то человека за плечо, потом отмахнулся щитом от другого, попав ему по голове. Тот упал. Показалась кровь.

За десять лет работы в сыскном агентстве своего дяди Вэл не раз вела самостоятельные расследования. Однако техническая команда впервые за все это время избавила ее от необходимости самой перетаскивать и устанавливать аппаратуру, с помощью которой Вэл предстояло вести наблюдение. Накануне ее переезда в новый дом техники из агентства привезли и смонтировали в спальне на втором этаже все необходимые для работы приборы и устройства.

– Ох, – вымолвила Савин, широко раскрывая глаза.

Теперь у Вэл появился еще один объект для наблюдения — обаятельный молодой сосед с сексапильной внешностью. В часы досуга, если они, конечно, будут, она сможет любоваться им — его иссиня-черными волосами и стройной фигурой с невероятно широким разворотом плеч.

Кто-то ударил офицера палкой, и он покачнулся в седле.

– Стойте! – Кажется, это был голос Орсо. – Стойте!

Вэл обожала статных мускулистых мужчин. Ее так и подмывало подбежать к незнакомцу, обнять его и прильнуть всем телом к его крепкой груди.

Но все было бесполезно. Высокий король Союза внезапно оказался таким же беспомощным, как она сама. Люди напирали со всех сторон – море разъяренных лиц, стиснутые кулаки, раскачивающиеся плакаты… Стоял ужасный гвалт, заставивший Савин вспомнить Вальбек в дни восстания. Впрочем, настоящее было достаточно кошмарным, чтобы еще и вызывать в памяти кошмары прошлого.

Она тряхнула головой, прогоняя грешные мысли. Она не должна расслабляться. Брат дышал ей в затылок, и, если Вэл провалит порученное дело, он займет место директора агентства после выхода дяди в отставку.

Подъехали новые солдаты. Кто-то завопил и тут же умолк, попав под копыта.

– Ублюдки!

Тяжело вздохнув, она направилась к машине. Подхватив очередную коробку с одеждой, Вэл направилась в дом и поставила ее у лестницы, ведущей в спальню.

Кто-то с тонким звоном вытащил меч.

– Защищайте короля! – донесся выкрик Горста.

Когда Вэл снова вышла на ступеньки, соседа уже след простыл.

Солдат ударил одного из толпы сперва эфесом меча, потом плоской стороной клинка, так что с того слетела шапка и он кувырком полетел на мостовую. У кого-то из рыцарей-телохранителей оказалось меньше выдержки. Взблеск стали, пронзительный крик… На этот раз опустившийся меч рассек человеку предплечье: Савин увидела зияющую рану… Что-то ударилось о стенку экипажа, и она вздрогнула.

– Помоги нам бог, – пробормотала Зури.

— У него потрясающий зад! — с восторгом сообщила ей Кейт.

Савин воззрилась на нее.

– Когда Он кому-то помогал?

Вэл закусила нижнюю губу, чтобы не рассмеяться. Ее лучшая подруга и главный бухгалтер агентства “Рейнольдс” Кейт Келли меняла любовников как перчатки до тех пор, пока дядюшка Джеймс не принял на работу в качестве начальника отдела технического оснащения Неда Ратлера. Через пару месяцев Кейт и Неда было уже не разлить водой. Похоже, подруга Вэл нашла наконец то, что так долго искала. Пример Кейт доказывал, что настоящая любовь действительно существует.

– Я не перестаю надеяться. – Зури положила Савин руку на плечи, защищая ее. – Отодвиньтесь подальше от окна…

– Куда? – прошептала Савин, прижимаясь к ней.

Но не для меня, твердо сказала себе Вэл.

За стеклом царил полный хаос. Конный солдат и краснолицая женщина рвали друг у друга край транспаранта с надписью «ВСЕ РАВНЫ», другой конец скрывался среди мелькающих рук и лиц. Одного из рыцарей-телохранителей стащили с лошади, и он мгновенно затерялся в толпе, словно моряк в штормовом море. Люди были повсюду – проталкиваясь между конными, пихаясь, хватаясь, вопя.

— Думаю, Неду вряд ли понравилось бы, что ты разглядываешь задницы других мужиков, — заметила Вэл.

Стекло со звоном лопнуло, и Савин отпрянула под дождем осколков.

– Предатели! – завопил кто-то. (Кому? Ей или Лео?)

Кейт пожала плечами и опять сунула в рот конфету. Пару секунд она с наслаждением сосала ее, а потом заявила:

Внутрь просунулась грязная рука и зашарила в поисках защелки. Савин неловко ударила по ней кулаком сверху вниз, как стучат по столу пивной кружкой. Она не была уверена, что будет хуже – если толпа вытащит ее сейчас из экипажа или если ее повезут дальше в Допросный дом, в объятия инквизиции.

Зури как раз поднималась с места, когда снаружи что-то мелькнуло. На щеку Савин брызнули капли. Красные пятна на ее платье. Рука выскользнула обратно. За окном внезапно вспыхнуло пламя, и она согнулась, обхватив обеими руками живот, обхватив боль, пронзившую ее кишки.

— У Неда лучшая в мире задница, а у твоего соседа всего лишь потрясающая.

– Помоги нам бог, – пропыхтела она.

Неужели ей суждено родить здесь, на усыпанном стеклянными осколками полу экипажа, посреди мятежа?

Кейт вышла на террасу и, усевшись на плетеный диванчик, похлопала ладонью по сиденью, приглашая подругу немного отдохнуть.

– Сволочи!

Какой-то верзила в фартуке схватил под уздцы лошадь светловолосой девчонки, которую Орсо держал в качестве прислуги – той самой, что носила когда-то письма от него к Савин и обратно, тысячу лет назад… Бунтовщик вцепился ей в ногу, она отбрыкивалась, плюясь и щеря зубы. Савин увидела, как Орсо развернул коня и принялся молотить напавшего по плешивой макушке. Тот ухватился за Орсо, пытаясь стащить его с седла.

— Лучшая в мире, говоришь? — с улыбкой переспросила Вэл и, удостоверившись, что багажник машины пуст, подошла к Кейт.

– Сво…

Его голова взорвалась, оросив все вокруг красным дождем. Савин уставилась неверящим взглядом. Она могла бы поклясться, что этот человек, Сульфур, всего лишь шлепнул его ладонью – и снес ему полчерепа.

Итак, все, что мне надо для жизни, уместилось в пяти коробках средних размеров и в одной дорожной сумке, грустно подумала Вэл, усаживаясь рядом с подругой, которая, уничтожив очередной леденец, собиралась продолжить разговор о достоинствах своего друга.

Мимо, шпоря лошадь, пронесся Горст с оскаленными зубами, яростно рубя вправо и влево. Тела валились как подкошенные.

– Король! – визжал он. – Защищайте короля!

– К Агрионту! – проревел кто-то. – Не останавливаться ни перед чем!

— Да, — сказала она, отвечая на вопрос Вэл, — Нед играет в бейсбол, а у всех бейсболистов красивые крепкие ягодицы. Надеюсь, ты согласишься со мной.

Экипаж дернулся. Савин сбросило бы с сиденья, если бы Зури не успела подставить руку. Савин отчаянно вцепилась в край выбитого окна и прикусила губу, когда ее раздутый живот пронзила новая вспышка боли.

Она видела разбегающихся людей. Слышала вопли ужаса. Чье-то тело, вращаясь, ударилось об угол экипажа, проскребло вдоль двери и упало под бешено молотящие копыта лошади рыцаря-герольда. В разбитом окне застряла прядка светлых волос.

Задницу нового соседа Вэл не разглядела. Но если она у него столь же великолепна, как и все остальное, то он даст сто очков форы Неду Ратлеру и все равно выиграет, когда дело дойдет до сравнения ягодиц обоих парней.

Колеса подпрыгнули, переезжая через опрокинутый дорожный указатель, мягко зашуршали по устилавшим влажную дорогу памфлетам. Впереди гремел тюремный фургон, высекая искры из булыжной мостовой. Вокруг бесновались лошади – взметающиеся гривы, болтающаяся упряжь… Что-то ударилось в противоположный борт экипажа, потом они наконец проехали, оставив фабрику Харбера и бунтующих рабочих за собой.

Через разбитое окно внутрь залетал зябкий ветер. Сердце Савин колотилось, рука на оконной раме была холодна как лед, но лицо горело, словно от пощечины. Как Зури могла оставаться такой спокойной? Лицо горничной было неподвижным, рука твердо поддерживала Савин. От толчков и раскачивания ребенок в ее утробе зашевелился. Что ж, по крайней мере, он был жив. Он был жив…

Вэл взглянула на окна дома напротив, и ей показалось, что сквозь жалюзи за ними кто-то наблюдает. Она отвернулась, решив, что ошиблась. Впрочем, даже если сосед и подглядывал за нами, его внимание, несомненно, привлекла Кейт, а не я, успокоила себя Вэл.

За окном Савин увидела лорда-камергера Хоффа – старик судорожно вцепился в поводья, церемониальная цепь намоталась на его красную шею. Она увидела пожилого седовласого королевского знаменосца, крепко сжимающего флагшток: солнце Союза колыхалось над его головой, по золотой ткани расплывалось масляное пятно.

Обе женщины были хороши собой, но Кейт обладала особым шармом, делавшим ее неотразимой в глазах мужчин. Вэл ничуть не завидовала подруге, у нее не было ни времени, ни желания заводить любовника. Неудачное замужество лишило ее иллюзий, и теперь Вэл мечтала только об одном — заполучить ключи от кабинета директора сыскного агентства “Рейнольдс”, хотя она уже давно подобрала отмычки к замку.

Мимо проносились улицы, такие знакомые и незнакомые одновременно. Когда-то этот город принадлежал ей. Никем так не восхищались, никому так не завидовали, никого так не ненавидели, как ее, – что Савин всегда принимала как единственный искренний комплимент. Мимо мелькали здания. Здания, которые были ей знакомы. Здания, которые даже принадлежали ей…

Во всяком случае, раньше принадлежали. Теперь все это будет конфисковано.

— Везет тебе… — Кейт вздохнула. — Ты сможешь узнать всю подноготную этого красавчика.

Савин крепко зажмурила глаза. Она не могла вспомнить, каково это – не испытывать страха.

Она вспомнила, как приняла у Лео кольцо. Под ними расстилался Агрионт со всеми этими крошечными людишками… Им принадлежало будущее. Как им удалось настолько основательно разрушить все, чего они достигли? Его беспечности или ее амбициозности в одиночку на это не хватило бы. Однако, смешавшись, словно два химических реагента, сами по себе, может быть, лишь слегка ядовитые, в сочетании они дали нестабильную взрывчатую смесь, отправившую к чертям их собственные жизни вкупе с тысячами других.

Кейт мечтательно закатила глаза и, откинувшись на спинку дивана, вытянула ноги с таким видом, как будто занесла в дом не три, а, по крайней мере, тридцать три коробки и смертельно устала. Вэл усмехнулась.

Рана на ее бритой голове чесалась под повязками не переставая. Возможно, было бы милосерднее, если бы тот кусок металла пролетел немного ниже и расколол бы ей череп, вместо того чтобы просто содрать кусок кожи.

– Шагом! – послышался пискливый голос Горста. – Ша-агом!

— Я переехала сюда, чтобы вести наблюдение за Грегом Батли, и собираюсь заняться именно этим, а не чем-либо другим.

Они пересекали один из мостов, ведущих в Агрионт, чьи величественные стены уже маячили впереди. Когда-то она чувствовала себя в этих стенах надежно, как в родительских объятиях. Теперь они казались ей стенами тюрьмы. Они и были тюрьмой: на ее шею по-прежнему была накинута петля, равно как и на шею Лео.

— Двадцать четыре часа в сутки? Но твоего подопечного целый день не бывает дома. Я прекрасно знаю тебя и не сомневаюсь, что ты подключила к делу, которое расследуешь, бригаду наружного наблюдения. Эти парни будут следовать за бедолагой Грегом по пятам.

После того, как его увели с виселицы, она взялась переменить повязки на его ноге. Это казалось чем-то таким, что жена обязана сделать для своего раненого мужа. Особенно когда его раны – по большей части ее рук дело. Савин считала себя сильной женщиной, она всегда славилась своей холодной беспощадностью. Но это… Это было похоже на какой-то непристойный стриптиз. Повязки разматывались, становясь сперва белоснежными с бурыми пятнами, потом розовыми, потом черными. Потом открылась культя. Кривые швы, кошмар портного: рваные, лилово-багровые, с каплями влаги. Ужасное, невероятное, выглядящее каким-то трюком отсутствие конечности. Зловоние дешевого спирта и мясной лавки. Она закрыла рот рукой. Не было сказано ни единого слова, но она поглядела ему в лицо – и увидела в нем отражение собственного ужаса. А потом пришли стражники и увели ее, и она была им благодарна. Даже при воспоминании об этом ее затошнило. Затошнило от чувства вины. От отвращения. От чувства вины за свое отвращение.

Савин поняла, что дрожит. Зури сжала ее руку:

Вэл кивнула. Да, она действительно привлекла к работе ребят из оперативного отдела, чтобы успешнее справиться с порученным заданием. Конечно, участие целой бригады сотрудников в круглосуточном наблюдении за Батли дорого обойдется агентству, однако, если Вэл соберет улики против мошенника, все расходы окупятся сторицей.

– Все будет хорошо.

– С какой стати? – прошептала Савин, уставившись в ее темные глаза.

Занявшись делом Батли, Вэл преследовала две цели. В случае успеха она не только сможет привлечь в агентство массу новых клиентов, но и доказать дядюшке Джеймсу, что именно она достойна руководить фирмой, а не ее брат Джефф.

Экипаж перестал трястись и остановился. Офицер открыл дверцу; зазвенело разбитое стекло. Потребовалось несколько мгновений, чтобы заставить ее пальцы разжаться – ей пришлось отцеплять их чуть ли не силой, словно стиснутые пальцы трупа. Пошатываясь, она спустилась на мостовую, с каждым движением ожидая, что обмочится. Или она уже обмочилась?

— Если все пойдет согласно моему плану, — промолвила Вэл, — Грег Батли будет у нас под колпаком двадцать четыре часа в сутки. Куда бы он ни направился, по его пятам будут неотступно следовать Рик и Эд. А когда он будет находиться дома, я не спущу с него глаз.

Площадь Маршалов. Вот по этому вымощенному гладкими плитами пространству она раз в месяц возила своего отца в колесном кресле, смеясь над несчастьями других. Она посещала собрания Открытого совета в Круге лордов, просеивая пустую болтовню в поисках благоприятных возможностей. Она обсуждала со своими соратниками дела: кого возвысить, кого стереть в порошок, от кого откупиться, с кого взыскать долг. Ей были знакомы все местные ориентиры, высящиеся над исполосованными потеками сажи крышами – стройная, похожая на палец Цепная башня, нависающий над городом силуэт Дома Делателя… Но они принадлежали к иному миру. К другой жизни. Повсюду виднелись изумленные, неверящие взгляды. Люди с исцарапанными лицами, изорванные парадные мундиры, обнаженные мечи, выпачканные красным.

– Ваша рука, – сказала Зури.

— Но Грег отнюдь не домосед, — заметила Кейт. — Чем ты собираешься заниматься в его отсутствие?

Рука тоже была измазана кровью. Тупо повернув ладонь, Савин увидела торчащий из нее осколок стекла. Должно быть, воткнулся, когда она схватилась за оконную раму. Она даже не почувствовала.

Савин подняла глаза и встретилась взглядом с Орсо. Он был бледен и взъерошен, его золотой венец съехал набок. Их губы слегка приоткрылись, словно он хотел что-то сказать, она – что-то ответить. Но прошло несколько мгновений, а они все молчали.

Вэл понимала, на что намекает подруга: она действительно отвыкла от досуга. Окончив университет, Вэл работала в агентстве без выходных, за исключением рождественских и пасхальных каникул. Вэл входила в свой кабинет в семь утра и покидала его после семи вечера. Изучение досье с материалами расследований прошлых лет и перепроверка бухгалтерских счетов стали ее хобби. Кроме того, она успевала исправлять ошибки, допущенные дядюшкой, — разумеется, так, чтобы этого никто не заметил.

– Найдите для леди Савин и ее мужа какое-нибудь помещение, – наконец вымолвил Орсо хриплым голосом. – В Допросном доме.

Савин сглотнула, глядя, как он уходит прочь.

Она не могла вспомнить, каково это – не трястись от ужаса.

Но теперь, на выездном задании, у нее, пожалуй, появится свободное время, которое надо будет чем-то заполнить. Может быть, действительно свести короткое знакомство с мистером Красавчиком, живущим напротив?

* * *

Орсо шагал через площадь Маршалов примерно в направлении дворца, сжав кулаки. Все же в Савин было что-то такое, от чего у него до сих пор перехватывало дыхание. Тем не менее перед ним стояли и более насущные проблемы, чем дымящиеся руины былой любви.

— В свободное время я, пожалуй, займусь чтением, — заявила Вэл.

К примеру, то, что его надежда на триумфальное возвращение домой была не просто обманута, но обернулась кровавой резней.

– Они меня ненавидят, – пробормотал он.

— Эротических романов?

Конечно же, он привык ко всеобщему презрению. Оскорбительные памфлеты, сальные сплетни, насмешки в Открытом совете… Но когда короля вежливо терпеть не могут за его спиной, это лишь говорит о нормальном состоянии общества. А вот когда король подвергается физическому нападению со стороны толпы, это уже близко к открытому бунту. Второму за месяц. Адуя – сердце мира, вершина цивилизации, светоч прогресса и процветания – погрузилась в беззаконие и хаос!

Разочарование оказалось довольно острым. Как будто ты положил в рот изысканный деликатес, начал жевать и вдруг обнаружил, что на самом деле это кусок дерьма. Однако из таких вот моментов и складывается жизнь монарха: один нежданный кусок дерьма за другим.

— Нет, досье с материалами расследований.

– Недовольные… найдутся всегда… – пропыхтел лорд Хофф, пытаясь поспеть за ним.

– Они меня ненавидят, мать их растак! Вы слышали, как они приветствовали Молодого Льва? Когда только этот высокородный негодяй успел стать народным любимцем?

— Боже, как это скучно… — Кейт наморщила свой хорошенький носик.

Прежде все считали его презренным трусом, а Брока – великим героем. Конечно же, после того как Орсо одержал победу, их позиции по справедливости должны были поменяться местами! Но нет: теперь его считали презренным тираном, а Молодому Льву сочувствовали как бедолаге, которому просто не повезло… Если бы Брок принялся заниматься мастурбацией посреди улицы, похоже, даже это вызвало бы у публики громогласное одобрение.

— Может быть, — спокойно сказала Вэл, — но эротические романы не помогут мне добиться того, чего я хочу.

– Треклятые изменники! – рявкнул Рукстед, ударяя обтянутым перчаткой кулаком в обтянутую перчаткой ладонь. – Надо было перевешать всю эту мерзкую свору!

– Всех не перевешаешь, – заметил Орсо.

Вэл не желала признаваться, что в одной из коробок с одеждой лежат несколько эротических романов, которые она обожала. Вэл сжилась с ролью деловой женщины без особых примет, без личной жизни и интересов, помимо работы, и не хотела раскрывать душу даже перед своей лучшей подругой.

– Если позволите, я сейчас же вернусь обратно в город и хотя бы начну.

– Боюсь, наша ошибка состояла в том, что повешений было слишком много, а не слишком мало…

Кейт засмеялась и, встав, достала из кармана джинсов ключи от машины.

– Ваше величество! – На аллее Королей, возле изваяния Гарода Великого, дожидался устрашающего роста рыцарь-герольд, зажав крылатый шлем под мышкой. – Закрытый совет настоятельно просит вашего присутствия в Белом Кабинете.

Герольд пошел рядом с Орсо, для чего ему пришлось значительно укоротить свой шаг.

— Возможно, они и не помогут тебе подняться по служебной лестнице, но разберись сама в себе: так ли уж нужна тебе карьера, не теряешь ли ты в погоне за призраком что-то очень важное, — посоветовала Кейт.

– Позвольте поздравить ваше величество с вашей блистательной победой при Стоффенбеке…

– Такое чувство, будто это было уже давным-давно, – отозвался Орсо, не сбавляя скорости. Он боялся, что если перестанет двигаться, то рассыплется, словно детская башня из кирпичиков. – Я уже получил поздравления от довольно большой толпы бунтовщиков!

— Прекрати! — осадила ее Вэл. — Ты опять пытаешься завести речь о личной жизни. Но я уже была замужем, а потом последовал развод. Спасибо, я по горло сыта ложью и изменами. — В голосе Вэл звучала горечь. — Я устала и мечтаю только об одном: насладиться одиночеством.

Он поднял мрачный взгляд на огромную статую Казамира Стойкого, гадая, приходилось ли тому бежать от собственного народа по улицам собственной столицы. В исторических книжках ни о чем подобном не упоминалось.

– В столице было… неспокойно в ваше отсутствие, ваше величество. – Орсо не понравилось, как герольд произнес слово «неспокойно». Как будто это был эвфемизм, обозначавший нечто гораздо худшее. – Вскорости после вашего отбытия начались… беспорядки. Из-за повышения цен на хлеб. Учитывая восстание и плохую погоду, в столицу не удалось завезти достаточно муки… Толпа женщин разгромила несколько пекарен. Они избили владельцев, а одного объявили спекулянтом и… убили.

— Одиночество неспособно согреть тебя ночью в постели, дорогая.

– Очень неудачно, – вставил Сульфур (чудовищное преуменьшение).

Орсо заметил, что маг тщательно вытирает носовым платком кровь с ребра ладони. От легкой усмешки, которую он умудрялся сохранять во время казни двухсот человек перед стенами Вальбека, не осталось и следа.

— У меня есть одеяла. Да к тому же у нас в Австралии жаркий климат.

– На следующий день была забастовка в литейной на Горной улице. Через два дня – еще три. Несколько стражников отказались патрулировать. У остальных была стычка с мятежниками. – Герольд кисло пожевал губами. – Несколько убитых.

Кейт погрустнела, однако не стала спорить с подругой, заранее зная, что та не уступит и ни за что на свете не признает свою неправоту.

Отец Орсо был последним в процессии увековеченных монархов. Он взирал поверх пустынного парка с выражением повелительной решимости, какого у него никогда не бывало в жизни. Напротив него, выполненные в несколько менее монументальном масштабе, высились знаменитый воин лорд-маршал Вест, прославленный палач архилектор Глокта, а также Первый из магов собственной персоной. Байяз гневно взирал в пространство перед собой, поджав губы, словно все люди поистине были для него жалкими неблагодарными муравьями. Орсо не раз думал о том, кто из его свиты займет место напротив его собственного изваяния, но только сейчас впервые усомнился, что такое изваяние вообще будет поставлено.

И действительно, Вэл была готова скорее умереть, чем сознаться в том, что чувствует себя очень одинокой в этом мире.

– Ну, теперь-то порядок восстановится! – попытался развеять мрачное настроение Хофф. – Вот увидите!

– Хотелось бы надеяться, ваша светлость, – отозвался рыцарь-герольд. – Группы ломателей захватили несколько мануфактур. В районе Трех Ферм они устраивают открытые демонстрации, требуя… ну, в общем, они требуют роспуска Закрытого совета его величества. – Орсо не понравилось, как он произнес слово «роспуск». Как будто это был эвфемизм, обозначавший нечто гораздо более окончательное. – Люди взбудоражены, ваше величество. Люди хотят крови.

Кейт сбежала по ступенькам к машине.

– Чьей крови? Моей? – пробормотал Орсо, безуспешно пытаясь ослабить воротник.

– Н-ну… – Рыцарь-герольд довольно вяло отсалютовал, прощаясь с ним. – Просто крови. Мне кажется, им все равно, чья она будет.

— До свидания, дорогая! — крикнула ей вслед Вэл. — Увидимся как-нибудь в ресторанчике Беллини!

…Неутешительно небольшое число членов Закрытого совета, кряхтя, поднялось на престарелые ноги, когда Орсо с грохотом вломился в Белый Кабинет. Лорд-маршал Форест остался в Стоффенбеке с потрепанными остатками своей армии. Архилектор Пайк наводил страх на беспокойных жителей Вальбека, заново склоняя их к покорности. Верховному судье Брюкелю раскроили голову во время предыдущего покушения на жизнь Орсо, и на его место до сих пор не нашли замены. Кресло Байяза в конце стола пустовало, как это было на протяжении последних нескольких столетий. Генеральный же инспектор, как можно было предположить, снова отсутствовал из-за проблем с мочевым пузырем.

Лорд-канцлер Городец заговорил первым. Его голос звучал довольно пронзительно:

Кейт, уже распахнувшая дверцу, полуобернулась и бросила через плечо:

– Позвольте мне поздравить ваше величество с блистательной победой…

– Выкиньте ее из головы. – Орсо бросился в неудобное кресло. – Я это уже сделал.

— Обожаю итальянскую кухню! Или, может быть, мы с Недом вывезем тебя в свободную минутку на природу?

– На нас напали! – Рукстед порывисто устремился к своему месту, звякая шпорами. – На королевский кортеж!

– Проклятые бунтовщики заполонили улицы Адуи! – просипел Хофф, грузно опускаясь в кресло и утирая вспотевший лоб рукавом мантии.

— Хорошо, я позвоню тебе завтра. Кейт села за руль и, опустив стекло, дала задний ход, чтобы выехать на подъездную дорожку.

– Еще вопрос, кто больше проклят, бунтовщики или улицы, – буркнул Орсо.

Он провел по щеке кончиками пальцев и посмотрел на них: они были слегка запачканы красным. Из-за усердия Горста он был теперь забрызган с ног до головы.

— Пока твоя машина в ремонте, я к твоим услугам! Сообщи, если надо будет куда-нибудь подбросить тебя! — крикнула Кейт, и машина резко взяла с места.

– Есть новости от архилектора Пайка?

– Вы не слышали? – Городец, по-видимому, оставил былую привычку распушать и разглаживать свою длинную бороду; теперь он крутил и дергал ее, зажав между скрюченных пальцев. – Вальбек пал! Город захвачен мятежниками!

Орсо сглотнул так громко, что звук отразился от голых беленых стен.

Вэл помахала подруге рукой. Неожиданно в ее памяти всплыло воспоминание о том, что Кейт и Стив, бывший муж Вэл, занималась любовью на заднем сиденье этого автомобиля. В свое время известие о предательстве двух самых близких людей потрясло Вэл до глубины души. Но теперь все уже было в прошлом, и она упрекала себя лишь за легковерие и наивность.

– Захвачен?

– Опять? – взвизгнул Хофф.

Вэл вдруг подумала о том, что ее собственная жизнь была на редкость бедна любовными приключениями, волнующими, будоражащими воображение эпизодами.

– От его преосвященства никаких вестей, – заметил Городец. – Мы боимся, что он мог попасть в плен к ломателям.

– В плен? – ошеломленно переспросил Орсо. Комната вдруг показалась ему еще более невыносимо тесной, чем обычно.

Она пожала плечами. Что за странные мысли, подумала Вэл, неужели на меня подобным образом влияет близкое соседство красавчика, при виде которого во мне просыпаются тайные желания?

– Вести о беспорядках доходят со всех концов Миддерланда! – выпалил верховный консул голосом, вибрирующим от еле сдерживаемой паники. – Мы потеряли связь с муниципальными властями Колона! Из Хольстгорма тоже поступают тревожные сигналы. Грабежи. Самосуды. Чистки…

– Чистки? – выдохнул Орсо. Кажется, сегодня он был обречен без конца, в ужасе и потрясении, повторять за собеседником последние слова.

Ей вдруг отчаянно захотелось узнать все об обаятельном незнакомце, особенно интимные подробности его жизни. Хорошо бы осмотреть его дом, проникнуть в спальню ночью, в это волшебное время суток, когда сознание начинает туманиться и в голове возникают соблазнительные эротические фантазии.

– Ходят слухи о бандах ломателей, бесчинствующих в провинции!

– Огромных бандах, – вставил лорд-адмирал Крепскин. – И они стекаются к столице! Мерзавцы обнаглели до того, что называют себя «Народной Армией»!

Вэл встала и решительным шагом направилась в дом. Пора заняться делом — тем, что ее всегда спасало от мыслей о сексе. К тому же ей необходимо распаковать коробки, проверить установленное оборудование и сделать несколько срочных звонков, прежде чем Грег Батли вернется домой.

– Измена плодится, как какая-то чертова зараза, – пропыхтел Хофф, глядя на пустующее кресло в конце стола. – Нет ли способа как-то сообщить лорду Байязу о происходящем?

Орсо остолбенело покачал головой:

– Не настолько быстро, чтобы это могло нам помочь.

Но, не успев закрыть за собой дверь, Вэл замерла на пороге, почувствовав, что за ней кто-то пристально наблюдает. По ее спине побежали мурашки.

В любом случае вполне возможно, что Первый из магов предпочтет остаться на благоразумном расстоянии, вычисляя, какую прибыль он может получить от происходящего.

– Мы сделали все, что могли, чтобы новости не просочились в народ…

Она медленно повернула голову и краем глаза заметила, как дрогнули пластинки жалюзи в окне дома напротив. Возможно, в комнате работал кондиционер, возможно, резвился котенок или щенок. А возможно, красавчик все это время следил за Вэл, не сводя с нее глаз.

– Чтобы предотвратить панику, ваше величество, вы понимаете, но…

– Они могут оказаться у ворот города уже через несколько дней!

От одной мысли, что сосед подглядывает за ней, Вэл охватило пламя желания, языки которого стали лизать и пощипывать самую чувствительную часть ее тела. Она невольно представила соблазнительную сцену свидания с соседом в прохладной спальне с широкой удобной кроватью и почувствовала, как ее трусики увлажнились.

Воцарилось долгое молчание. Чувство торжества, с которым Орсо приближался к столице, теперь казалось полузабытым сном.

Если существовала полная противоположность тому, чтобы чувствовать себя королем, это была она.

Вэл попыталась отогнать грешные мысли, напомнив себе, что абсолютно ничего не знает о человеке, который, возможно, в этот момент наблюдает за ней. А вдруг он маньяк? Или просто любопытный малый, привыкший совать нос в чужие дела. Однако Вэл очень хотелось думать, что она понравилась соседу и тот просто очарован ею.