— Как я понимаю, он использует для поиска пути алгоритм А-стар? Как вам удалось обойтись без обычных зигзагов?

Наконец молодой человек прервал поцелуй, вышел из машины и помог выйти своей спутнице. Но когда та ступила на землю, снова крепко прижал ее к себе, осыпая поцелуями. Их тела уже не слушались разумных доводов. Стив подхватил девушку на руки и понес в дом.

— Добавил кое-какую постобработку.

Войдя в гостиную, он поставил ее на пол и снова поцеловал, на этот раз медленно и ласково. Лана боролась с эмоциями из последних сил. А мужчина посмотрел на нее серьезно, внимательно, нежно и произнес:

— А его архитектура полностью основана на реакции на внешние раздражители? Скорее всего, да, учитывая всю ту обработку случайных данных, которой бедняге приходится заниматься.

— Лана, не стоит обманываться. Это страсть. Обоюдная страсть. И тут уж ничего не поделаешь…

— Верно. Но иерархическое ядро придает ему некоторые личные черты, делает его поведение более реалистичным. Хотя далеко не всегда он ведет себя так, как от него ожидают. Порой он бывает просто невыносим.

Да, он прав. Когда накал чувств достигает такой отметки, трудно сопротивляться…

Но что это? Едва произнеся слова, оправдывающие их поведение, этот непредсказуемый мужчина разворачивается и уходит… Сумасшедший! То, что он ушел, — его проблемы. Но как он посмел оставить ее одну, да еще в таком состоянии? Он что, издевается над ней?!

Он посмотрел на Терри. Она явно хорошо разбиралась в своей области.

Сообщество специалистов по робототехнике делилось на два лагеря. Представители старшего поколения верили в создание роботов с «жестким» искусственным интеллектом — высокоструктурированных иерархических систем с заранее определенными внутренними моделями мира и жестко заданными представлениями об этом мире. Сторонники более нового течения — к числу вызывающих споры лидеров которого принадлежал Уорн — верили, что будущее за робототехникой, основанной на поведении, — системами, действия которых базировались на том, что подсказывали им их датчики, а не на готовых инструкциях.

— Есть в нем нечто тревожащее, — сказала Терри. — Словно никогда заранее не знаешь, как он поступит. И почему он такой большой?

8

— Когда я его впервые собрал, компоненты еще не были столь миниатюрными, как сейчас. За прошедшие годы я поменял множество деталей, и в итоге вес его уменьшился вдвое, освободилось место для более мощных моторов и приводов. Вот почему он такой проворный, в числе прочего. — Уорн посмотрел на нее. — Вы говорите так, будто никогда его раньше не видели.

Всю следующую неделю сумасшедший хозяин дома не заговаривал о том, как они живут, и прерывал все попытки гостьи сообщить, что она съезжает из предоставленных ей апартаментов. Он не считался с ней, а она не посчиталась с ним, решив снять уютную квартиру в небольшом доме возле студии и намереваясь переехать туда в ближайшее время.

— Только на расстоянии. Он стоял в углу кабинета Сары Боутрайт. Или, может быть, Барксдейла — не помню.

Уорн вздохнул. Почему-то его это не удивило.

Да, им было некогда выяснять отношения, обсуждать планы на будущее. Оба слишком заняты. Может, это и к лучшему. Он холоден, она — чего уж тут скрывать? — до сих пор не может прийти в себя после тех поцелуев. Хорошо хоть, что обговорена возможность съехать из дома Тэннеров раньше, чем предполагалось. Уложилась в испытательный срок и теперь могла уехать в любое время, когда ей заблагорассудится.

— Расскажите мне про Фреда Барксдейла, — попросил он. — Что он за человек?

Однако Стив и тут смешал ее планы. Как-то вечером, когда Лана с сандвичем в руках сидела перед телевизором, он вошел к ней. Чего пришел? Весь вечер не выходил из своей комнаты, хотя и вернулся домой несколько часов назад, и вдруг — явился. Взял банку содовой из холодильника и сел рядом. Девушка выключила телевизор.

— В общем… он обаятельный, вежливый, воспитанный, обходительный… Если, конечно, вам нравятся такие черты в людях. Может часами цитировать Шекспира. Все женщины в системном отделе от него без ума. Собственно, именно потому ко мне это не относится.

— Мне не нравится, как мы живем. — Стив глотнул воды.

Ученый усмехнулся.

Ну вот, наконец и его посетило прозрение! Ему, оказывается, что-то не нравится в их совместной жизни. А ей — тем более! И если он еще ищет выход из положения, то она этот выход уже нашла. Есть возможность облегчить ему решение его задачи.

— По слухам, у него роман с Сарой Боутрайт, — продолжила она.

— Нет проблем, — сказала девушка как можно более спокойно, хотя в душе у нее творилось невесть что. — Я уже нашла себе новое жилище. Я…

Смех застыл на губах Уорна. Он посмотрел на Терри, и ему показалось, что в ее голосе прозвучали ехидные нотки.

— О чем ты говоришь? — прервал ее Стивен раздраженно. — Я не имел в виду твой переезд.

— Но ты сказал, что тебе не нравится…

— Не беспокойтесь, доктор Уорн, — сказала она. — Я все знаю. И про вас тоже. Утопия еще больше полна сплетнями, чем Пейтон-Плейс[28].

— Да, но я думал совсем о другом. — Он взял ее за руку. — Выходи за меня замуж, Лана. Мы должны изменить свою странную совместную жизнь. Мы же живем не вместе, а бок о бок. Давай поженимся. Сыграем скромную свадьбу прямо здесь, в доме Тэннеров. Потом, надеюсь, пойдут дети… Ты только подумай, как все будут счастливы.

Было от чего растеряться. Хорошо хоть, злость отрезвила, привела в чувство. Лана встала, выдернув свою руку из его руки.

Вздохнув, он отвел взгляд.

— Остынь, Стивен! Что ты несешь? Свадьба, семья, дети… И все вокруг счастливы… Замечательная идея! Главное, твоя мама будет довольна. Это должно меня, как ты предполагаешь, очень порадовать. И тем не менее, мистер Сейвин, вам придется поискать себе другую невесту.

— Это старая история.

Несмотря на обиду и злость, Лане все-таки удалось сдержать резкость в голосе.

— Не очень, — пробормотала Джорджия.

— Пожалуйста, сядь, Лана, — решительно произнес он.

Терри расхохоталась.

Лана повиновалась. Стив вдруг нежно коснулся ее щеки.

— Обойдемся без нежностей, — оттолкнула девушка его руку.

— Знаете, а мне нравится ваша дочь.

— По крайней мере, подумай над моим предложением. Не отвергай его прежде, чем тщательно все взвесишь.

Девочка покраснела и улыбнулась.

— Над чем же ты мне предлагаешь думать, если сама идея, высказанная тобой, абсурдна! Ты не любишь меня! А я… я не люблю тебя. — Лана опустила голову, сосредоточив все внимание на салфетке, которую наматывала на палец. Действительно, что он выдумывает? Оставим в стороне ее чувства, но сам-то этот необузданный тип неужели не понимает, что такого рода вещами не играют. Замуж? Она бы и рада выйти за него, но если сердце человека глухо, что сулит подобный брак? Ничего хорошего не сулит.

Уорн снова посмотрел на экран, перемещая мышь от одного окна с кодом к другому. И снова на него нахлынули смешанные чувства — страх, безысходность. Он понимал, что теряет метасеть и это происходит прямо у него на глазах. И тем не менее с ней все было в порядке — он только что провел все тесты, какие только мог себе представить. Но что-то все же явно не так. Несчастный случай на «Ноттингхиллских гонках». А сегодня утром его собственное творение, Хард-Плейс… Непонятно. Убрав руку с мыши, он рассеянно потер саднящее запястье.

Он взял растерявшуюся девушку за подбородок и заставил посмотреть на себя.

— Разве? Ты уверена, что я тебя не люблю? Ты уверена, что и у тебя нет никаких чувств ко мне?

Рядом послышался шум — Непоседа, батареи которого полностью зарядились, метнулся к нему, схватил мышь и бросился прочь. Раздался громкий щелчок. Уорн посмотрел на громадного робота, который держал в металлических челюстях мышь со свисавшим, словно хвост, оборванным проводом, словно приглашая поиграть в салочки.

Лана затрясла головой, пытаясь одновременно освободиться от его руки и показать, что на все его вопросы ответы могут быть только отрицательные.

— Непоседа, не гоняйся, — устало сказал он, поворачиваясь к Терри. — Не могли бы вы принести другую мышь?

— Господи, сейчас ты споришь не со мной, а с самой собой! Ты же знаешь, что любишь. И отдаешь себе отчет в том, что нас связывает, как я уже говорил, обоюдная страсть.

— Конечно. Он всегда так?

— Физическое влечение — недостаточное основание для свадьбы. А факт свадьбы — слишком дорогое средство для успокоения твоей мамы. Найди другое лекарство для Доминик.

— Он обожает гоняться за автомобилями, роботами, за всем, у чего есть колеса. Не спрашивайте, откуда это у него. Пришлось закодировать ему специальную команду «не гоняйся». Да и то она не всегда срабатывает.

— Глупости! Да, я сказал о страсти. Но есть еще и любовь. Ты любишь меня, Лана Тэннер, а я люблю тебя. Ты можешь твердить обратное, но в глубине души знаешь: я прав.

«Моя карьера в миниатюре», — подумал он, мрачно глядя на робота. Неудивительно, что тот превратился в пыльный реликт.

— Ты же сам говорил, что не веришь в любовь. Однажды ты даже сказал, что любовь — это социальная болезнь.

Тереза отошла за новой мышью. Ее изящная фигура выглядела весьма привлекательно даже в лабораторном халате. Уорн посмотрел на Джорджию, которая с несчастным видом листала промышленный каталог, затем снова на экран.

— И я был прав. Если помнишь, речь шла еще и о том, что болезнь заразна.

И опять у него возникло ощущение, будто что-то не так.

Стив встал, заставив и Лану подняться с кресла. Не дав ей времени опомниться, он поцеловал ее. И снова это томительное чувство сладостной истомы. И снова рассудок отступает перед желанием плоти. Но еще можно превозмочь себя. Лана нашла в себе силы отстраниться.

А потом он неожиданно понял, что именно. Все оказалось так просто и очевидно, что он до последнего не мог уловить никакой связи.

— Терри, — сказал он, — если система изменила программы некоторых роботов для неуместных действий, почему эти модификации не отражены в логах? Я проверял все логи метасети. Но по поводу свихнувшихся роботов в них ничего нет.

— Пожалуйста, отпусти меня. Оставь в покое. Я теряю способность думать, когда ты вытворяешь подобное.

Терри покачала головой.

— Этого не может быть.

Стив усмехнулся.

— И еще одно. На совещании сегодня утром Барксдейл сказал, что проблемы непостоянны. Роботы сегодня ведут себя некорректно, а завтра все в полном порядке. — Уорн помолчал. — Если система дала роботам указание вести себя неправильно, кто приказал им вернуться к обычному поведению?

Тереза посмотрела на него, и в ее черных глазах отразилось беспокойство.

— Прекрасно. Это означает одно: подчинись не думая.

— Это может сделать только метасеть.

— Но хоть один из нас должен сохранять рассудок!

— Именно. Но ни в каких внутренних логах не отражено ни появление сбоев, ни их исправление. — Уорн отодвинул в сторону стопку сообщений. — Сколько применений неверного кода вы наблюдали собственными глазами?

Не в состоянии больше продолжать спор, казавшийся ей бессмысленным, Лана выбежала из кухни, не обращая внимания на его крик: «Подожди!»

— Только один. «Ноттингхиллские гонки».

Она бросилась вверх по лестнице, намереваясь найти убежище в спальне. Но, захлопнув за собой дверь, девушка поняла, что всего лишь через несколько минут Стив окажется здесь.

— Как вы определили, в чем ошибка?

Пора бежать отсюда! Другого выхода нет. Можно согласиться на условия Филиппа, но пойти на поводу у Стивена — невозможно.

— Техники прошли вдоль всего аттракциона и обнаружили неисправные предохранительные стопоры. Я нашла в коде команду, изменившую поведение роботов.

Схватив с тумбочки сумку, Лана выбежала из комнаты. Через мгновение она уже сидела за рулем автомобиля, пытаясь решить, что делать, куда ехать. Сейчас почти девять часов, так что у нее небольшой выбор. Лана выехала за ворота дома, так и не определив для себя, куда направиться.

В студию? Этот адрес известен возможному преследователю.

— Как именно?

К Уильяму и Доминик? Определенно нет. Меньше всего ей сейчас хотелось отвечать на их вопросы.

— Программа была скорректирована таким образом, чтобы ослабить стопоры, а не подтянуть их.

Кафе — это тоже не выход.

Оставалась только Джун. Тетушка Джун, всезнающая, всех любящая, а ее, свою племянницу, особенно. Когда другого выхода нет, легко принимать решение. Еду к тетке!

Уорн невольно вздрогнул. Роботы могли получить такие инструкции только двумя способами. Доступ к терминалу метасети имела только Терри. Либо она преднамеренно вручную перепрограммировала роботов, либо их задачу модифицировала сама система, и именно она стала причиной случившегося. Он снова ощутил нарастающую безысходность.

Если ничего непредвиденного не случится в дороге, до полуночи можно добраться до уютного дома, где всегда ей рады.

Джун никогда не ругала племянницу за поздние визиты. Однако девушка все-таки позвонила ей из телефона-автомата, чтобы не доставить славной старушке лишних хлопот и нервотрепки.

— Пап, — сказала в наступившей тишине девочка, — ну пойдем. Пожалуйста!

Дорога предстояла неблизкая — времени хватит, чтобы обдумать происшедшее. На полпути к дому тетки Лана немного успокоилась и даже нашла в себе силы более или менее объективно оценить свое поведение.

Дура! Человек предложил ей выйти за него замуж, чего, собственно, она и хотела, о чем мечтала с самой первой их встречи, а что услышал в ответ? Она вела себя как последняя идиотка. Конечно же, этот самоуверенный тип ожидал, что осчастливленная им девушка тут же бросится ему в объятия. Господи, так бы она и хотела сделать, но что-то останавливало… Неуверенность в себе? Неверие в его признания?..

— Джорджия! — Уорн резко повернулся к ней, но тут же глубоко вздохнул, пытаясь подавить раздражение. — Извини, но мне нужно закончить. — Он посмотрел на экран, немного подумал, затем снова повернулся к дочери. — Вот что. Разрешаю тебе самой прокатиться на нескольких аттракционах. Что скажешь? Дай мне еще час. Нет, полтора.

Сейчас она, конечно же, была не права. Стив сделал над собой гигантское усилие, преодолел свой принцип отрицания любви и подарил именно ей, Лане Тэннер, признание в своих чувствах. А она?..

Да, Стив сказал правду: она любит его. Он не знает другого: любовь зародилась, но не сразу была ею осознана. Проблемы? Этого хоть отбавляй. Скажем, ее карьера. Лана ни за что не бросит свой балет, дело всей ее жизни. Как отнесется к этому Стив?

— Не хочу одна, — сказала Джорджия. — Что в этом интересного?

А потом, эти родственные хитросплетения. Тэннер — Сейвин, Сейвин — Тэннер. Надо же такому произойти! Две пары… И одна должна быть ответственна за другую. Распадись один союз, и это неизбежно должно затронуть другой. Ну как тут быть?

Лана, уставшая от нелегких мыслей, с облегчением припарковала машину напротив ярко освещенного дома дорогой тетушки Джун. Может, тетя поможет найти ответ?

Женщины сидели за кухонным столом, попивая ромашковый чай и слушая тихое мурлыканье Сима.

Стив успел-таки позвонить сюда еще до предупреждающего звонка Ланы.

— Он очень волнуется, — скорбно сообщила Джун.

— Я тоже, тетя, — с не меньшей печалью в голосе высказалась племянница.

Тетя, ощущая свой звездный час соучастия, всеведения и предвидения, поторопилась с монологом.

— Я даже не знаю, как тебе помочь, дорогая. Ты — единственная, кто может принять решение, пусть даже неверное. У меня с мужем все было легко. Мы любили друг друга, все одобряли наш брак. Жаль, что твой отец покинул нас и не смог присутствовать на моей свадьбе. Но потом я потеряла мужа. Первые годы, честно, я думала, что сойду с ума от тоски. Но скажу тебе одну вещь: я бы еще раз прошла через все страдания за один лишь час, проведенный с ним. — Тетушка взяла племянницу за руку, но ее взгляд витал где-то далеко. Все мысли сосредоточились на любимом, обожаемом и навсегда ушедшем в мир иной муже. — К сожалению, любовь не гарантирует вечного счастья. Думаю, ты знаешь это. Тебе не приходило в голову, чего ты боишься, Лана? Потеряв Памелу, ты боишься новой потери?

— Иначе не получится, милая. Извини. Всего полтора часа. Встретимся у… — нашарив в кармане путеводитель, он развернул карту. — У стойки информации в Ядре. В четверть четвертого. И вместе закончим осмотр Дощатых Тротуаров. Хорошо?

— При чем здесь это, милая Джун? Я люблю его.

Джорджия задумчиво пожевала губу, затем кивнула и встала.

— Спасибо за «геймбой», — сказала она Терри и, вставив в уши наушники и закинув за спину рюкзак, направилась к двери.

— Ну вот и ответ!

— Джорджия! — позвал ученый.

Все-таки тетка потрясающий человек! Пускай одевается как попало, пускай ограничивает свои интересы телефонными новостями, но какая же она чуткая и добрая женщина. Наговорила с три короба, а главное вместила в одну фразу: «Ну вот и ответ!»

Она обернулась, остановившись на пороге.

Джун улыбнулась племяннице, та улыбнулась в ответ. Оковы нерешительности у молодой собеседницы внезапно спали. Возможно, у нее оставался ничтожный шанс на успех, но теперь, по крайней мере, ясно, что надо делать.

— Никаких русских горок, никаких опасных аттракционов. Дождись меня.

Обратный путь в Глаустер показался бесконечным. Лана постоянно посматривала на спидометр и каждый раз обнаруживала, что едет слишком быстро. Уже светало, бессонная ночь шла к концу. Но теперь самое важное состояло в том, чтобы вернуться к Стиву.

Она нахмурилась.

— Обещаешь?

В доме Тэннеров было тихо. Девушка открыла дверь, прошла по первому этажу — Стива не видно. Тогда она подбежала к двери его комнаты. Постучала. Он, наверное, спит. Во всяком случае, явно не торопится открывать. Наконец в дверном проеме из темной комнаты появился Стив Сейвин. Взъерошенный, небритый, в мятых джинсах… Несмотря на все это, он показался ночной гостье самым потрясающим мужчиной на свете.

— Да, — вздохнула она и выскользнула из кабинета, закрыв за собой дверь.

— Ответ — да! — выкрикнула Лана и бросилась в его объятия.

Наступила тишина. Уорн обнаружил, что взгляд его остановился на двери.



— Милый ребенок, — сказала Терри. — Насколько вообще могут быть симпатичны дети.

— Я так и знала, так и знала! — воскликнула тетушка Джун с упоением первооткрывателя потрясающей новости. На самом-то деле всеведущая старушка уже давно была в курсе дела по поводу того, что предложение Стива племянницей принято. — Я знала это еще тогда, когда вы впервые вдвоем появились на моем пороге. Помните, дети тогда искали Уильяма и Доминик? Конечно, вы нас несколько шокировали тем, что решили жить вместе. — Она обняла Лану, потом Стива. — Это будет событием года! Вместо бала мы устроим свадьбу — как хорошо, что мы еще не успели разослать приглашения. Свадьба! Прямо здесь, в доме Тэннеров. Как когда-то это произошло у мамы с папой.

Она проказливо улыбнулась.

Уорн повернулся к ней.

Джун поставила корзину с Симом на пол, сняла шляпу, украшенную разноцветными перьями, и положила ее на ближайшее кресло. Все стояли в коридоре, где Лана и Стив, приветствуя родственников, сообщили им новость о помолвке.

— Не любите детей?

Уильям обнял дочь и пожал руку Стиву, тем самым выразив свое одобрение намечаемому браку. Да, он был так же доволен, как и Джун, но каждый по-своему выражал свои чувства. Не всякий способен на такой всплеск восторженных эмоций, какой демонстрирует Джун. Ближе всего к ней по накалу чувств оказалась Доминик. Та была безумно рада выбору сына и не скрывала этого.

— Не в этом дело. Думаю, я никогда не умела общаться с ними. Особенно когда я сама была ребенком. — Тереза пожала плечами. — У меня почти не было друзей моего возраста, да и вообще друзей. Я всегда уютнее себя чувствовала среди взрослых.

— Мы должны сейчас же отпраздновать это событие. У нас есть шампанское! — Обняв Лану за талию, она пригласила всех следовать за ними. — Ты именно та женщина, которая нужна Стиву. Матери невозможно быть более счастливой, дорогая, чем я сейчас.

— Очень похоже на Джорджию. Меня самого это порой беспокоит. С тех пор как умерла ее мать, такое ощущение, будто она окружила себя каменной стеной. Я единственный, кто ей по-настоящему близок.

Все собрались на просторной уютной кухне, потягивая шипучее вино и готовя ужин. Этим вечером Стив отпустил Клоди, поэтому мужчины взяли на себя приготовление мяса и вышли в кладовую за говяжьим филе. Женщины резали овощи для салата и намазывали ломтики французского хлеба маслом, постоянно болтая о надвигающемся событии.

— По крайней мере, у нее есть любящий отец.

Удивительно, но Лана чувствовала себя невероятно уютно в этой атмосфере семейного оживления. Смех, веселая болтовня, общее проявление радости! Ей нравилось это женское единение на кухне, нравилось, как мужчины хозяйничают на улице, поджаривая на углях мясо.

— А у вас не было?

Тереза закатила глаза.

Семья! Она и была главной причиной ее сомнений относительно переезда в Англию. Уехав из Глаустера, Лана бы непременно скучала по отцу, тете Джун. Все еще не до конца смирившись с женитьбой отца, дочь тем не менее знала, что стала бы скучать и по Доминик тоже. Ведь и та — отныне член ее семьи.

— Не спрашивайте. Это был злой волшебник с Востока.

Теперь, когда Уильям привык к Стиву, а тот, в свою очередь, смирился с замужеством матери, они действительно стали семьей, которую Лана не хотела бы терять.

Потянувшись, Уорн снова взглянул на терминал.

Позже, за ужином, Лана попыталась представить себе ту же картину лет через пять. К тому времени, возможно, у старших молодоженов уже будут внуки. Девушка в задумчивости машинально потерла рукой лоб: а что, если к следующей осени она будет беременна. Эта мысль вогнала ее в краску. Стивен, с нежностью взглянув на невесту, мягким жестом взял ее за руку. Может, он прочел ее мысли?

— Вернемся к делу. Во всем этом есть некая загадка, которую я не могу понять. — Он махнул в сторону пачки отчетов. — Только метасеть могла стать причиной сбоев. Но почему вы на самом деле видели измененный код только в «Ноттингхиллских гонках»? Что в нем было особенного по сравнению с другими?

— Я переверну все на чердаке, чтобы найти его, — проговорила Джун. — Думаю, это будет очень романтично, если наша невеста наденет на свадьбу мамино платье — то, в котором она сфотографирована. Вы же знаете, Тэннеры не выбрасывают свои раритеты. Если моль не поела этого великолепного платья, то Лана вполне сможет надеть его на свадьбу. Как оно ей пойдет, с ума сойти!

Терри уставилась в пол.

— Предполагаю, что платье положили в кедровый сундук, — сказал Уильям.

— Там произошел несчастный случай, — сказала она.

— Вполне вероятно, я просто не помню. Будучи намного выше мамы, я и мысли не допускала, чтобы надеть его, а потом, после банкротства… — Голос тетушки смолк.

Ученый на мгновение опустил взгляд.

То были несчастливые времена для Джун. Лана понимала, как много значило для отца и тети то обстоятельство, что потомки Тэннеров смогут жить в старом родовом поместье. Так уж получилось, что, выходя замуж за Стива, девушка делала счастливыми многих людей. Прежде всего, конечно, себя, но и остальных тоже. А значит, все идет правильно. Решение принято верное. Единственно верное.

— И вы закрыли аттракцион, — подытожил он. — Когда вы исследовали двух роботов с «Ноттингхилла»?

— Когда мама надевала платье, оно уже не было новым. Это платье ее матери. — Голос Джун снова был веселым. Эта удивительная жизнерадостная женщина никогда не позволяла себе долго печалиться. — Мы можем найти его, но лучше будет отыскать портного, который бы сделал копию — если, конечно, Лана захочет. — Она взглянула на племянницу.

— На следующее утро.

— Они были тогда подсоединены к метасети?

— Думаю, это замечательная идея, — сказала смущенная невеста, позволяя тете Джун заразить себя предпраздничным волнением. Кроме того, невозможно сдержать радость, если трое самых близких людей так счастливы и одобряют ее замужество.

— Нет, конечно. Весь аттракцион отключили.

А что чувствует мистер Стив Сейвин?

— Естественно. — Уорн взял стопку отчетов. — А проблемы с остальными роботами — когда их тестировали?

Судя по его виду, мистер счастлив!

— Обычно на следующий день после составления отчета.

Он по-прежнему держал ее руку в своей, пальцем поглаживая ладонь. И о чем думает ее будущий муж? О свадьбе? Или, что более вероятно, о первой брачной ночи?

— Их когда-либо проверяли раньше?

— Ну так вы же еще не все нам сказали, — заявила Джун. Тут она заметила, что молодые обменялись улыбками, и прикинулась рассерженной. — Вы прекратите наконец глазеть друг на друга! Скоро у вас будет для этого уйма времени. А сейчас вы должны сориентировать семью в отношении даты свадьбы. Если ждать до октября, можно попасть в сезон дождей. Как насчет конца сентября? Сад еще будет в цвету, а розы, скорее всего, начнут распускаться во второй раз, когда спадет летняя жара. Алтарь можно поставить прямо в саду. Мы пригласим…

— В срочных случаях мы осматривали их в первую очередь.

— О, — прервал ее Стив с напускным, в духе Джун, восторгом. — По-моему, звучит прекрасно! Да и Лану, кажется, все устраивает. Только единственная просьба — давайте не будем приглашать много народа. Ведь мы мало кого знаем в Глаустере. Хорошо?

— А именно?

Стив посмотрел на Лану, ожидая ее одобрения. Та согласно кивнула. Заручившись ее поддержкой, жених продолжил:

— Около половины десятого утра. Сразу после загрузки.

— Я хочу пригласить несколько человек из моей компании. У меня с ними прекрасные отношения. К тому времени многие уже переедут сюда, к офису поближе. Потом нужно, конечно, пригласить родственников и тех, кого захочет моя нареченная.

— Сразу после загрузки. — Он быстро посмотрел на нее. — Вот оно. Вот почему вы видели измененный код только в «Ноттингхилле». И нигде больше.

Хорошо, что Стив вовремя прервал тетушку. Той только дай волю — пригласит полгорода и всех своих соседей. Даже с маленькой свадьбой хлопот будет достаточно.

— Не совсем понимаю.

У Джун в Глаустере по-прежнему оставалось много знакомых и друзей, которых она знала всю жизнь. Общительный человек, ничего не скажешь. В отличие от своего брата. Уильям плохо помнил тех, с кем сестра поддерживала отношения. Новых знакомств избегал, старых не восстанавливал. Позже он оказался слишком увлечен Доминик, чтобы тратить время на кого-нибудь еще, кроме красавицы жены.

— Я уверен, что если мы исследуем внутренние программы Хард-Плейса, то увидим то же самое. Господи, разве вам не ясно? Все остальные наверняка…

Для Ланы жители Глаустера в большинстве своем тоже были незнакомцами. Два-три человека, несколько студийцев. Вот и все.

Внезапно раздался стук в дверь.

— Войдите! — крикнула Терри.

Софи! Вот кто должен присутствовать на ее свадьбе обязательно. Сообщить ей о новости надо сегодня же. На этот раз телефонным звонком. Для пространного письма нет сейчас ни времени, ни настроения. Впрочем… Надо написать, конечно. А то когда было плохо, так находила возможность писать пространные письма, наполненные нытьем и философскими рассуждениями, а вот о радости сообщить не торопится.

Да, сейчас Лана Тэннер откровенно счастлива! И пусть себе Джун с Доминик отдаются хлопотам о свадьбе в свое удовольствие. Только одно ограничение — нельзя допустить, чтобы в этот особенный для нее день дом был полон незнакомыми людьми.

Дверь открылась, и вошел высокий худой человек в лабораторном халате, толкая перед собой тележку. На ней лежал металлический ящик размером с коробку из-под молока, из которого торчали разноцветные провода — центральный процессорный модуль Хард-Плейса. Рядом с ним стоял приземистый робот. Уорн узнал его тип — автономная система последней модели, часто используемая для простых служебных задач. Но его верхняя панель выглядела странно обугленной, словно кто-то прошелся по ней паяльной лампой.

После ужина семейство дружно навело порядок на кухне. А потом они все вместе перебрались в сад — насладиться свежим воздухом и ароматом роз. Наконец Уильям посмотрел на часы.

— Уже поздно.

Непоседа повернул головной модуль к новоприбывшим. Издав низкое рычание, он покатился к тележке.

— Как романтично, как романтично, — проговорила Джун, удовлетворенно вздохнув.

— Непоседа, не гоняйся, — предупреждающим тоном произнес Уорн, тщательно выговаривая команду.

Она обняла и поцеловала молодых и двинулась вслед за Уильямом с Доминик. Все! Ушли оживленные родственники. Лана смотрела на свет фар удаляющейся машины до тех пор, пока тот стал неразличим. Тогда она повернулась к жениху и с улыбкой произнесла:

Робот остановился.

— Наверно, они думают, что мы уже бросились в объятия друг другу.

— В чем дело? — спросила Терри.

Стив обнял ее за плечи и улыбнулся в ответ.

— Мисс Боутрайт просила меня доставить их доктору Уорну. Сказала, что его можно найти у вас в лаборатории. — Человек в халате повернулся к ученому, то и дело бросая нервные взгляды на Непоседу. — Это вы?

— Отличная мысль.

— Нет, я так не думаю.

— Тот, что больше, — мозг Хард-Плейса, — сказал Уорн, кивая в сторону тележки. — Я уже рассказывал, как он сегодня на меня набросился. Пришлось отключать его вручную. А вот другого я не знаю.

— Большинство будущих новобрачных, по крайней мере, хотя бы целуют друг друга на ночь.

— Это робот с шоу в Башне грифонов, — пояснила женщина, поворачиваясь к технику. — В чем дело? — повторила она чуть громче.

— Припоминаю пару таких поцелуев. После них я почти не способна контролировать себя. Давай сохраним нашу… Давай подождем до… — Лана запнулась, не зная, как отнесется к ее словам Стив. Реакция возможна разная — просто смех, смех с издевкой, спокойное возражение, а возможно, возражения самые горячие… Ну что скажешь, мистер Сейвин? Непредсказуемый мужчина и на этот раз подтвердил эту черту своего характера. Взгляд его был спокойно внимательным. Он выдержал паузу и неспешно произнес:

Техник облизнул губы.

— Лазер свихнулся. Во время шоу в час двадцать.

— Значит, предлагаешь ждать до первой брачной ночи? Ну, если ты этого хочешь, то я согласен. Но учти, мне воздержание дается нелегко. Я редко бываю терпелив, ты же знаешь.

— Что?

И улыбнулся. Такой улыбки Лана у него еще не видела — грустная, несколько смущенная. Девушка опустила голову, почувствовав, как краска заливает ее лицо.

Тот кивнул:

— Я хочу тебя целовать, чувствовать твою близость, вкус твоих губ…

— Перегрузка. Выстрелил парню прямо в лицо.

Стив подошел ближе, и она ощутила его горячее дыхание на своей щеке. Их губы встретились. Это был нежный поцелуй, и вскоре оба захотели большего. Лана обвила руками его шею, а он в это время ласкал все ее тело.

Побледнев, Терри подошла к тележке, но тут же остановилась, словно не находя в себе сил дотронуться до робота.

— А у тебя были другие мужчины, Лана? — Он прервал поцелуй, а девушка уткнулась лицом в его плечо.

— Господи, — сказала она. — Я же его программировала. Это я виновата…

Будучи ошарашенной таким вопросом, она никак не могла сформулировать ответ. Да и не было у нее привычки вслух говорить о подобных вещах. И что тут скажешь? Стив, конечно же, опытный любовник; она же не представляет толком, как должны складываться отношения между мужчиной и женщиной. Даже изъездив весь мир, общаясь с разными людьми, Лана скорее была замкнутым человеком. Ее одержимость балетом забирала большую часть времени и энергии. А на личную жизнь просто не оставалось ни того, ни другого.

Она в ужасе обернулась к Уорну.

До встречи со Стивеном она могла противостоять всем окружающим соблазнам. Что, впрочем, вовсе не ставила себе в заслугу. Все проще простого: был всепоглощающий балет и не было человека, которого бы она любила. Стив в этом смысле — первый и единственный.

Но тот ее не замечал. Мысли его были заняты другим.

— Не отвечай, — сказал он. — У меня не было права спрашивать это. К тому же я, кажется, знаю ответ. — Стив сделал шаг назад, будто отмерил специально дистанцию между ними. — Не знаю, чем я завоевал твое сердце, но я скажу, почему женюсь на тебе. Я безумно тебя люблю и страстно желаю близости. Это у меня как навязчивая идея с того самого дня, когда мы впервые встретились. Я хочу ласкать тебя, целовать до бесконечности. Хочу гладить твои чудесные волосы…

С этими словами он расстегнул заколку, удерживающую ее прическу, и каскад черных волн пролился на ее плечи.

13 часов 47 минут

Улыбаясь, он тихо проговорил:

Сара Боутрайт ждала ответа. В трубке телефона, подключенного к выделенной линии, не раздавалось ни звука — ни цифровых искажений, ни шума помех, вообще ничего.

— Мысль о первой брачной ночи с новобрачной, у которой никогда не было мужчины, невероятно ободряет. Кажется, я даже смогу выдержать до свадьбы, несмотря на свое нетерпение. Но все же лучше будет, если мы поторопим маму и Джун с приготовлениями. В конце концов, я не желаю, да просто-напросто не могу ждать слишком долго.

Наконец снова послышался скрипучий голос Чака Эмори:

— Бризантная взрывчатка?

— Совершенно верно, мистер Эмори.

— Вы уверены?


«Софи, дорогая!
Мы очень скоро должны с тобой увидеться. И не у тебя, в Париже, а у меня, в Глаустере. Я никогда не прощу ни себе, ни тебе, если Софи Бланш не станет подружкой невесты Ланы Тэннер. Да, дорогая, через месяц, 28 сентября, состоится моя свадьба! Ты догадываешься, конечно, кто жених? Ну конечно же противный, непредсказуемый, единственный, замечательный Стивен Сейвин.
Мое перо совсем поглупело от счастья и не знает, что еще написать. Мы любим друг друга. И порой я ловлю себя на мысли — само Провидение предначертало мне такую дорогу. Уже хотя бы такой факт говорит о многом: выйдя из дома Тэннеров, я возвращаюсь в него. Он так и будет называться всегда, несмотря на то что я стану миссис Сейвин. Пока мне странно прилагать это имя к себе, но привыкну со временем.
Я могу думать только о предстоящем событии. Остальные мысли покинули мою бедную голову. Так что прости за сумбур письма. Заставляю себя подумать, какие бы вопросы ты сейчас, сразу по получении известия о свадьбе, мне бы задала.
Да, люблю. Да, надеюсь быть счастливой. Да, Стив — мой единственный мужчина (шепотом скажу: между нами ничего не было, кроме поцелуев, но и они потрясли меня. Я не ведала, сколько страсти таит худенькое тело балерины. Но об этом при встрече).
О чем ты еще меня спрашиваешь?
Отвечаю:
Выгляжу неплохо. Глаза, которые еще недавно были потухшими, пожалуй, горят. Колено почти прошло. О карьере поговорим особо.
В чем буду на свадьбе? Вот это пока секрет. Увидишь — обалдеешь. Церемония состоится в нашем (слово подчеркиваю не только в письме, но и интонацией голоса) доме. Будет с нами вместе человек сто. „Маленькая свадьба“! Это еще хорошо, что тетку вовремя обуздали — она собиралась полгорода осчастливить. Джун, я это хорошо понимаю, хочет похвастаться мной и домом. Только сейчас становится понятным, какую тоску они с отцом переживали, потеряв родовую усадьбу.
Я заранее представляю, какое впечатление на тебя произведет мой будущий муж. И его мать, которую я тебе могу рекомендовать двояко: мать моего будущего мужа и жена моего отца. Вот как все у нас необычно сложилось.
Предвижу вопрос о Филиппе. Я звонила ему, но о замужестве сказать не решилась. Узнала только, что он не сдержал своего слова и о работе для меня не побеспокоился. Знаю почему. Он считает меня чуть ли не своей невестой, а будущую жену намерен держать далеко от сцены. Желательно в парандже. Ничего, придется ему все-таки пережить единственное пока поражение в своей жизни. Пусть бабочка продолжает свой легкомысленный полет, любуясь собой и красуясь перед другими. Кто первый тебе решительно заявил, что мисс Тэннер никогда не станет миссис Бак? Я, будущая миссис Сейвин!
Ты читаешь, а сам наверняка думаешь — ну совсем несчастная девочка, Лана Тэннер, потеряла голову. И это так! Несчастная твоя подруга от счастья потеряла голову и совершенно не намерена ее искать. Приезжай — поищем вместе.
Я жду тебя. Не приму никаких отговорок.
Целую.
Твоя Лана».


— Она лежит на столе прямо передо мной.

Большую часть следующего месяца Стив был в отъезде, решая вопросы передислокации офиса. Звонил каждый день, несколько раз выбирался на выходные. Он постоянно думал о своей невесте, чему свидетельство — многочисленные букеты, присылаемые им. Иногда это были розы, иногда яркие букеты гвоздик и ирисов.

— Прошу прощения?

Полгода назад Лана и предположить не могла, что будет так счастлива. Так неожиданно она наконец нашла свою судьбу! Казалось, именно судьбой предначертан ей брак со Стивом. Надо же — с детства слышать рассказы о доме, в котором через долгие годы ей предстояло жить. Разве это не судьба? Мама часто говорила, что у каждого свой путь. Может быть, о такой ее дороге и шла речь? Мама сейчас бы порадовалась за свою дочь. Мама! Мамочка! Твоя дочь счастлива. Одно ее огорчает: тебя сегодня нет с ней.

— Ее нашел Боб Аллокко. Без детонатора. Нам явно намекают, что шутить не собираются.

— Ничего себе намек. Вы уверены, что это не розыгрыш?

Лана смущенно улыбнулась своим мыслям. А ведь ее жизнь чуть было не превратилась в нескончаемую балетную историю. Кстати, ей всегда удавалось танцевать сцены любви со всей возможной страстью и энергией. Только это вовсе не было следствием личного опыта, а диктовалось врожденным талантом. Раньше девушка никак не могла понять, что такое неудержимость желания, какой безмерной бывает радость от встречи с любимым. До настоящего времени она не знала подобных чувств. Лана с нежностью подумала о Стиве, о его теплых руках.

Да, это так, — само Провидение дало согласие на их брак.

— Начальник службы безопасности говорит, что на этот раз все вполне серьезно. Да и сбой лазерного робота, происшествие на «Ноттингхиллских гонках» — все это не похоже на шутку.

На следующий день после объявления об их помолвке Лана была приглашена советом директоров на Международный балетный конкурс, чтобы присутствовать в составе жюри на следующей сессии в Пайктоне. В дальнейшем ей предстоит работать и на конкурсах, проводимых за пределами Соединенных Штатов. Это была для нее великолепная возможность продолжать любимую работу.

Снова наступила тишина. Сара засомневалась, стоило ли впутывать во все это Эмори, но тут же напомнила себе, что все равно не смогла бы действовать дальше — неважно каким образом, — не поговорив сначала с ним.

Стив не стал возражать — пусть жена путешествует, занимается любимым делом. Даже выразил желание иногда составлять ей компанию. И именно Стив вдохновил ее продолжать заниматься студией в Глаустере. Как не порадоваться такому повороту дел, ведь реши он по-другому, ссора была неминуема: бросить студию для нее очень тяжело. Участие в работе конкурса несколько затормозило ее тренировки, отодвинуло решение вопроса о продолжении балетной карьеры, ну да ладно — ей нравилось преподавать.

Пусть будет как будет! Она же не порывает с балетом. Все останется почти как прежде. Почти… Теперь будут аплодировать не ей, а ее ученикам. И говорить будут не о ее мастерстве балерины, а об умении передать другим свое мастерство. Что ж, это не так уж и плохо.

Если Эрик Найтингейл был гением-творцом Утопии, то Чарльз Эмори Третий стал тем, кто довел идею до логического завершения и воплотил ее в жизнь. После смерти фокусника Эмори быстро поднялся с поста финансового директора до главы холдинга «Утопия». Ему удалось сохранить поддержку спонсоров и акционеров на последнем этапе разработки и создания парка. Многие ставили Эмори в заслугу то, что он спас Утопию, взяв на себя руководство ее строительством перед лицом неожиданной трагедии. Другие — те, кого, как Эндрю Уорна, привлекала изначальная мечта Найтингейла, — считали иначе, полагая, что новый глава холдинга предал ее, запятнав духом наживы. При Эмори в парке появились завлекательные аттракционы, сдаваемые в аренду участки, торговля сувенирами. И — что вызывало больше всего споров — казино. Найтингейл планировал построить небольшое игорное заведение в Дощатых Тротуарах, где посетители могли бы играть в азартные игры конца века на никели[29] с головой буйвола. Эмори же заменил его четырьмя большими казино, где крутились настоящие деньги.

Конечно, если быть до конца честной, то карьера, как она мыслилась раньше, принесена в жертву ученикам и Стиву. Она сделала свой выбор. Прямо скажем, не очень трудный выбор. Лана улыбнулась. Совсем не трудный.

Сара с уважением относилась к деловой хватке главы холдинга, зная, что входная плата покрывает лишь половину накладных расходов парка. Остальное поступало за счет торговли едой, напитками и сувенирами, аренды и в особенности казино — реальность бизнеса, с которой Найтингейл вряд ли когда-либо смирился бы. К его чести, Эмори быстро замечал новые тенденции — например, голографические технологии — и старался извлечь из их применения максимальную прибыль. Ему превосходно удавалось руководить Утопией на расстоянии, предоставив заниматься повседневной работой административному персоналу и художникам-оформителям. Впрочем, с критическими ситуациями он справлялся куда хуже. За последнее время подобное случилось лишь однажды — оказавшаяся безосновательной паника из-за мнимой вспышки сальмонеллы в Камелоте, — но Саре хорошо запомнилась его нерешительность, когда требовались срочные меры.

Время до свадьбы пролетело быстро. Очень скоро наступил конец сентября. Лана стояла перед зеркалом в своей спальне дома Тэннеров. За окном — непогода. Серые тучи, дождь.

Сейчас нельзя было проявлять ни нерешительности, ни колебаний. Чем дольше она думала, тем больше убеждалась в том, что промедление подобно смерти.

Девушка никогда не отличалась суеверием, но мрачное небо действовало на настроение, будто предвещая беду. Всю неделю тетя Джун не уставала повторять, что счастливы те молодожены, которые играют свадьбу в день, освещенный солнцем. И ведь надо же — до сегодняшнего дня стояла прекрасная погода. А сегодня за окном серо, промозгло.

— Вам известно, сколько людей к этому причастно? — спросил Эмори.

Ее беспокойные мысли были прерваны стуком в дверь. В комнату вошла Джун в сопровождении Сима. Вместо ошейника на нем красовался огромный бант.

— Нет. Судя по всему, это хорошо спланированная операция. И вряд ли она возможна без помощи изнутри парка.

— Тебе помочь? — спросила Джун.

— Господи. Мы знаем чьей?

— Я как раз собиралась надевать платье, и мне не помешает лишняя пара заботливых рук.

— Пока нет. Но велика вероятность того, что предатель — кем бы он ни был — работает в службе безопасности или системном отделе.

Внезапно налетевший порыв сильного ветра с хрустом сломал большую ветку яблони.

Пауза.

— Господи, — вздохнула Лана, указывая рукой на вздымающиеся ветви деревьев. — Что ты сегодня скажешь о солнышке, которое светит новобрачным?

— Кто эти люди? Фанатики? Какие-то сектанты?

— Вряд ли. Я только что общалась по рации с их представителем. Он сказал мне, что им нужно.

— А, это! — отозвалась Джун, словно речь шла о сущем пустяке.

— И что же?

— Горнило, мистер Эмори.

Тетушка все-таки непревзойденная актриса. Будто не она твердила про связь солнца со светлым будущим новобрачных. Будто не ей предстоит руководить суматошным и трудоемким делом переноса церемонии из сада в дом. А это значит перетащить с сотню стульев, столы, алтарь, высокие канделябры. Даже роскошную буфетную стойку придется переместить из розария в гостиную.

На другом конце линии снова наступила тишина. Затем Сара услышала — или ей показалось, что услышала, — долгий, протяжный выдох.

— Нет повода для беспокойства! — Джун, как видно, ничто не заставит потерять присутствие духа. — Просто история повторяется. Все возвращается на круги своя. В день свадьбы мамы и папы тоже шел дождь! И что же? Они прожили долгую счастливую жизнь. До самой смерти отец хранил портрет любимой жены, тот самый, что теперь висит в комнате Стива. Просыпаясь и засыпая, папа смотрел на нее. Вот что такое любовь, омытая дождем! — торжественно закончила тетушка Джун, а потом, улыбнувшись, со вздохом добавила: — Иногда мне жаль, что нет мужчины, которому я могла быть так же предана. О дорогая, не обращай на меня внимания. На свадьбах я всегда так сентиментальна. — Джун сняла с вешалки свадебное платье и протянула его невесте.