Она резко обернулась, на самоуверенном лице отразился испуг, как будто легкое прикосновение полицейского привело в действие некие рефлексы, давшие волю скрытым эмоциям. Однако в следующее мгновение девушка овладела собой и, оглядев могучего стража порядка, с улыбкой ответила:
— Да.
– Пока ждем... Уезжать они, похоже, не собираются...
— Я прошу вас пройти вон туда и встретиться с двумя джентльменами, — сказал инспектор Ормонд.
— Не поздновато ли для встреч?
— Если это друзья, то нет.
— Извините, но я вас не знаю и…
Глава 10
— На нас смотрят, — понизив голос, произнес инспектор. — Будет хуже, если я покажу звезду на лацкане пиджака и тем самым привлеку к вам внимание.
ВЕСЕЛЬЧАК У
Спокойно выдержав пристальный взгляд Ормонда, девушка с вызовом ответила:
Дверь парадного приоткрылась, и на асфальтовую дорожку, заросшую с обеих сторон невысокими кустами, бодро выскочил пузатый человечек в очках, в синем шерстяном тренировочном костюме, в которые раньше обряжали заводские футбольные команды, в войлочных серых тапочках на босу ногу и с мусорным ведром в руке.
— Пусть будет хуже.
Человечек близоруко прищурился и засеменил к железному контейнеру в двадцати метрах от угла дома.
— Как знаете, — пожал плечами инспектор, отгибая лацкан и демонстрируя бляху золотого цвета.
В “девятке” синхронно приоткрылись задние двери.
— Минутку, — остановила его девушка. — Я хотела бы знать ваш номер… Так… вижу. Ну и что вы хотите?
Рокотов положил ладонь на резиновый уплотнитель, скрывающий опущенное полностью стекло, и приготовился вмешаться.
— Я хочу, чтобы вы встретились с шерифом и прокурором округа Мэдисон. Они прибыли из Мэдисон-Сити и горят желанием побеседовать с вами.
Человечек опрокинул ведро в контейнер, похлопал по днищу, выбивая застрявшую газету, и отправился обратно, помахивая уже пустой емкостью.
— Похоже, это приказ.
Водитель “девятки” обернулся к пассажирам и что-то коротко приказал. Дверцы захлопнулись.
— Я бы сказал, просьба официального лица.
Владислав расслабился. “Значит, знают в лицо... И намерения у них самые недобрые. Эх, повезло так повезло! Именно у того дома, что мне нужен, сидят четверо дебилов и кого-то поджидают. – Биолог снова навел бинокль на автомобиль. – Что у них сзади валяется? Фуражка какая-то... Похожа на штатовскую, шерифы такие носят. Бутафория? Вероятнее всего... На американских полицейских они уж точно не тянут. Кокарда здоровенная... Щит с надписями. Может, охранное предприятие? А что, вполне. Частные детективчики ныне – сплошь бандиты и менты бывшие, Что по сути одно и то же. Сидят, караулят кого-то. Видимо, человек им денег должен. Или им так кажется... Ладно, жду еще полчаса, а там надо вмешиваться. Целый день мне тут торчать не резон...о
— Понятно, — вздохнула девушка. — Я готова.
– Кто это? – Димон указал на толстячка с ведром.
Те из толпившихся в зале, от кого не ускользнули это маленькое происшествие и блеснувшая на отогнутом лацкане бляха, поспешили поделиться своим открытием. И вот уже по аэровокзалу от одного к другому понеслось:
– Алеша, с третьего этажа...
— Смотрите! Смотрите! Девушку арестовали!
– Ага... – Чернов удобно расположился в кресле, осматривая окрестности в щель между шторами. – Дернулись, гаденыши... И мужик в “кабане”1 напрягся. Интересно...
Дело кончилось тем, что, когда инспектор Ормонд повел Элеонору Харлан в самый дальний угол зала, где их поджидали Рекс Брэндон и Дуг Селби, не менее тридцати любопытных глаз жадно наблюдали за этой картиной.
1 “Кабан” (жарг.) – “мерседес”.
— Садитесь, — предложил Ормонд.
– Ты все еще думаешь, что это контролер?
— Спасибо. Я лучше постою.
– Уже не уверен. Создастся впечатление, что он готовится напасть на них сзади. Ждет момента, когда они из тачки выберутся... Блин, жаль, мы его телефона не знаем...
— Это Рекс Брэндон, шериф. А это окружной прокурор Дуг Селби.
– О чем это ты?
Девушка холодно кивнула вместо приветствия.
– У него на торпеде трубка лежит. Звякнули бы, перетерли ситуевину...
— Вы знали Еву Даусон, не так ли? — начал инспектор Ормонд.
– Мой приятель в ГАИ работает... Тьфу, в ГИБДД по-нынешнему... Может, позвонить и пробить номерок тачки?
— Да, мы снимали одну квартиру на двоих.
– Без понту... Сто процентов даю, что “кабан” левый. Рабочий вариант, висит на совершенном лохе, – со знанием дела заявил Чернов, – обычная практика. Вся братва так поступает.
— Почему вы не заявили об этом, когда узнали, что случилось с Евой?
– А этот что, из братвы?
— Я была обязана?
– Ну уж не лох, это точно! Тачку поставил грамотно, на уход. Может в три стороны рвануть. Вездеход хрен заблокируешь, он через пустырь прорвется, где ментовские “жигули” завязнут. – Экс-“браток” нашарил сигареты, не отрывая глаза от игрушечной подзорной трубы. – Пацан соображает, что и как...
— А почему нет? Почему вы не хотели помочь полиции?
– А эти в “девятке”?
— Я была потрясена неожиданной смертью подруги и не имела ни малейшего желания идти в полицию и говорить, что жила с погибшей в одной квартире, чтобы туда ввалилась толпа копов, которые будут курить свои вонючие сигары, опустошать мои скромные запасы спиртного и заигрывать со мной. Полиции ее личность известна, адрес ее матери — тоже, к тому же я не хотела… — Элеонора осеклась.
– Другое дело. У них маршрут отъезда только один – по дорожке влево и там уже на Кырлу Мырлу1. Во-он моя “бомба”2 аккурат наперерез стоит. Если б я там сидел, то перекрыл бы отход в секунду...
— Ну, договаривайте, — грозно пробасил Ормонд.
1 Кырла Мырла (питерский сленг) – проспект имени Карла Маркса..
Она, передернув плечами, ответила:
2 “Бомба” (жарг.) – БМВ.
— Ладно. У Евы были неприятности. Я в них не вникала и не хотела иметь никакого отношения ко всему этому.
– Получается, они заперты?
— Что за неприятности?
– Пока нет, но это можно устроить. Судя по всему, они караулят тот подъезд, в который выходит дверь квартиры, где ты прописан. А мы сейчас в соседской... О которой они, похоже, не догадываются.
— Я точно не знаю. Теперь мне известно, что в нее стреляли, я тогда этого не знала.
– Очень может быть.-согласился Иван, – я права собственности оформил только месяц назад. Никакие данные в адресное бюро еще не поступили.
— О чем же вам было известно тогда?
– Вот именно. И пасут тебя неграмотно... Взяли из материалов того же уголовного дела место прописки и подъехали, Как и в прошлый раз. Только теперь решили под-страховаться и явились вчетвером.
– Про тех, прошлых, что-нибудь известно?
— Ева позвонила мне и сказала, что какое-то время будет отсутствовать, что она попала в беду и не совсем здорова, ей надо отлежаться, но чтобы я никому ничего не говорила.
– А як же! – Димон выпустил клуб дыма. – Мусорок сейчас увольняется, а второй придурок исчез... Думаю, у него начались кру-упные проблемы в личной жизни. Ему ж как-то надо объяснить, зачем он двух азерботов на рынке хлопнул.
— Вы были ее подругой, однако, узнав, что она попала в переделку и собирается отлежаться, ни о чем не спросили и ничего не предприняли?
– А он что, на свободе?
— Ева не малый ребенок, она совершеннолетняя свободная женщина, точно так же, как и я. На ее месте я бы не слишком обрадовалась, если бы меня принялись расспрашивать и лезть в мои дела. Поэтому я сказала: «Хорошо, Ева, я присмотрю за квартирой. Квартплата первого» — и положила телефонную трубку.
– Выпустили под подписку. Прямой доказухи нет, да и ментовское начальство вмешалось. Не хотят раздувать, чтоб их сотрудника не зацепило. А как того уволят, так второго с подписки в камеру вернут. Если найдут, разумеется...
— Даже в такой момент ваша первая мысль была о квартплате!
Владислав поменял позу и помассировал затекшее бедро.
Элеонора смерила стража порядка холодным взглядом:
Парни продолжали сидеть в машине, время от времени выбрасывая окурки в открытые окна,
— Я не знаю, сколько получаете вы, но мои финансы не позволяют мне одной снимать целую квартиру, потому я и делила ее с Евой Даусон. Возможно, ваша бляха и дает вам право задерживать людей в любое время суток, но не думайте, что мне это нравится.
“Идиоты. Вещдоков – полдвора набросали. Если будет следствие, то окурками их прижмут в шесть секунд... Если будет... Они что, уверены в собственной безнаказанности? Видимо, да... Но почему? Вопрос... – Рокотов опять посмотрел на часы и перевел взгляд на заинтересовавшее ею окно. За стеклом отчетливо виднелся силуэт крупного мужчины. – Любопытный сосед. Была бы старушка, было бы понятно... Молодые бугаи обычно просто так в окна не пялятся. Значит, есть интерес. Почти час у окна торчит. Примерно столько же, сколько и я. В махаловку вмешиваться не будет, а вот в мусарню позвонить может... Минута на работу, три минуты до ближайшего съемною гаража... – Биолог сверился с картой. – Положим, четыре минуты... Номер у меня сейчас липовый. И сзади, и спереди...”
— Мисс Харлан, — заговорил Брэндон в своей обычной, неторопливой манере, — я только хотел задать вам несколько вопросов, услышав которые, вы, надеюсь, согласитесь, что лишь очень важные обстоятельства вынудили полицию обращаться с вами так бесцеремонно.
Вместо обычных номерных знаков на “мерседесе” стояли так называемые “кассеты” – поворачивающийся по оси прямоугольник, каждая из четырех граней которого была украшена своим номером. Эта примитивная схема управлялась из салона ручкой отопителя. Поворот ручки – и номера спереди и сзади синхронно менялись. Истинному номеру автомашины соответствовало положение “выключено*”.
Элеонора Харлан повернулась к нему, лицо ее смягчилось, и она с улыбкой ответила:
— Хорошо. Я вас внимательно слушаю.
Механик постарался на славу.
— Мисс Харлан, я не буду ходить вокруг да около.
Кассеты были заподлицо имплантированы в бамперы, обнаружить устройство можно было только при снятии внешних панелей. Визуальный осмотр ничего бы не дал.
— И не надо. Я этого не люблю.
— Я выложу вам все напрямик.
Имелись еще “дополнения”, но пока Владислав ими не пользовался.
— Пожалуйста.
“Терять целый день я не могу... Что ж, придется взбодрить этих уродцев”.
— Ева Даусон была убита кухонным ножом. У нас есть все основания полагать, что этот нож был куплен в скобяной лавке Киттсона, которая находится в Хайдейле.
Рокотов бесшумно распахнул дверцу, так же бесшумно ее \'закрыл, встряхнул руки и медленно двинулся к “девятке”, держась за растущими вплотную к дому деревьями.
Глаза девушки округлились, и Селби, внимательно наблюдавший за выражением ее лица, как ни старался, не мог определить, было ли ее удивление искренним или заранее отрепетированным.
— У вас, — продолжал Брэндон, — есть брат, Роланд Харлан, который проживает в Дантон-Оукс. Иногда он ездит за покупками в Хайдейл. Пару недель назад он приобрел нож, которым была убита Ева Даусон, или нож, который является точной копией орудия убийства.
Майор Бобровский придавил уголок огромного, метр на метр, черно-белого фотоснимка тяжелой пепельницей и почти лег животом на стол, высматривая с лупой мельчайшие детали шпионского снимка.
— Роланд? — переспросила она и не сразу добавила: — Боюсь, это совершенно невозможно, шериф.
– И что ты там нашел? Капитан Сухомлинов на секунду отвлекся от телетайпной ленты.
— Вот мы и пытаемся это установить.
— Почему, в таком случае, не выяснить у самого Роланда?
– Не пойму... Америкосы зачем-то перебросили два “е-эс сто тридцать пятых”1 с запада на восток. Такое впечатление, что они подтягивают командные посты ближе к Украине.
— Выясним.
Девушка сосредоточенно свела брови, словно стараясь что-то вспомнить:
1 ВС-135 – воздушный командный пункт. Самолет ЕС-135 создан на базе самолета-заправщика КС-135. С начала 80-х голов XX века оборудованы системой защиты от поражающих факторов ядерного взрыва, повышена помехоустойчивость систем связи и увеличена мощность передатчиков. Экипаж – 17 человек (4 пилота и 13 штабных работников). Дальность действия – 1850 километров, скорость на высоте 10 км – 465 км/ч. Масса взлетная – 151 тонна. Размах крыльев – 39, 88 метров, длина – 40, 99 метров. Четыре турбореактивных двигателя “Pratt & Whitney J57-P-59W” тягой по 6237 кг/с каждый,
— Погодите! — вскричала она. — Когда я в последний раз гостила у Роланда, он дал мне такой нож. Совсем вылетело из головы. Но я почти не пользуюсь им. Обычно я ем в кафе, а дома в основном идут в ход консервы. Мы просто что-нибудь разогреваем себе на сковородке.
– А смысл?
— Тогда зачем вы взяли нож?
Она рассмеялась. Смех ее был резким и ненатуральным. В нем слышалась нервозность, красота лица сразу пропадала, приоткрывалась внутренняя сущность Красотки.
– Не вижу... Потому и говорю, что не понимаю. У НАТО в этом районе уже есть три “Джей-Старза”1. Два дополнительных командных пункта ни к чему... Если только они ничего не замышляют на нашей юго-западной границе.
— Так признавайтесь, зачем? — поддержал шерифа Ормонд.
1 Е-8А/С •^Джеи-Стар\'1\" – воздушный командный пункт и носитель единой системы “J-Stars”. Самолет создан на 6aзe гражданского авиалайнера “Боинг-707 – 320С”. Оборудован многорежимной РЛС “OY-96/APY” бокового обзора с (радированной антенной решеткой, 27 процессорами с объемом программного обеспечения в 600 тысяч строк, сенсорными плазменными индикатopaми и пр. Экипаж – 21 человек. Дальность действия – 1850 км, скорость на высоте 10 км – 973 км/ч. Масса взлетная – 151315 кг. Размах крыльев – 44, 42 м, длина – 46, Ы м. Четыре турбореактивных лвухконтурных двигателя “Pratt & Whitney JT3D-7” тягой но 8618 кг/с каждый.
— Скорее всего, — вновь став серьезной, сказала Элеонора, — Киттсон просто всучил моему брату этот нож. Уговорил купить его, и, когда брат принес нож домой, Фей, его жена, заявила, что второй нож им совершенно ни к чему. Роланд стал убеждать ее, что это отличный нож из стали исключительного качества и что он режет как бритва. А Фей, которая при случае может пустить в ход свой острый язык, съязвила: «Уж не собираешься ли ты им бриться?» Тогда Роланд возьми и скажи: «Нет. Я купил его для Красотки. Ей как раз такой нужен, и я преподнесу ей его в подарок».
– А что им там делать?
— И что вы сделали? — спросил Брэндон.
– Не знаю, – Бобровский раздраженно потер нос. – Бред собачий... Никаких учений либо чего подобного у нас там не намечено.
— Я решила подыграть ему, — продолжала девушка. — Мне эта слабость Роланда знакома. Он не может выйти из магазина без покупки, и не важно, есть в ней нужда или нет. Брат чаще всего покупает совершенно бесполезные вещи.
— И каким же образом вы решили подыграть ему? — вступил в разговор Селби.
– А у хохлов?
Элеонора Харлан смерила прокурора оценивающим взглядом и ответила:
– Тоже. Тем более что за хохлами им скрытно наблюдать не нужно. Кучма3 янкесов давно к себе в Генштаб запустил.
— Я сделала вид, что нож для разделки мяса — самая необходимая для меня вещь на свете. Он отдал его мне. Я завернула нож в плотную бумагу, положила в дорожную сумку и, по правде говоря, совершенно о нем забыла.
3 Кучма – президент Украины.
— Значит, он по сей день там лежит? — улыбнулся Ормонд.
— Надо думать, да.
– Самолеты пошли без прикрытия?
— Именно это больше всего интересует джентльменов.
– Сейчас посмотрим...
— Вы хотите, чтобы я сразу же позвонила вам из дома?
Ормонд улыбнулся еще шире и, снова перекатив сигару во рту, сказал:
Григорий открыл толстую нанку из красного пластика, украшенную буквой “В”, и провел толстым пальцем по строчкам последней распечатки.
— Зачем же причинять вам, милочка, лишнее беспокойство. Мы доставим вас туда на машине.
– Та-ак...
— Полицейской?
Сухомлинов плеснул себе чаю из термоса.
— Точно.
– Пусто... “Иглы”1 и “Фалконы”2 на месте. Продолжают обрабатывать югославов.
— Ну что ж, нет худа без добра. По крайней мере, сэкономлю шесть долларов на такси. Поехали, — проговорила она, обольстительно улыбаясь окружному прокурору и шагая рядом с ним к стоянке, где была припаркована машина Ормонда.
Ормонд, следуя вместе с шерифом позади них, прищелкнул языком:
1 А-15С “Игл” – многоцелевой тактический истребитель.
— Ты только посмотри на ее походку! А как сложена!
2 А-16 “Файтинг Фалкон” – многоцелевой истребитель.
Настоящая кинозвезда, если бы не этот ее вульгарный хохот. Когда она смеется, сразу видно, кто она такая.
– Ладно тебе, – примиряющим тоном сказал капитан, – перегруппировка “е-эсок.” ни о чем пока не говорит.
— И кто же она такая? — вопросительно посмотрел на инспектора Брэндон.
— А ты не знаешь? — удивился инспектор.
– Сама по себе – да. Но что ты на это скажешь? – Бобровский положил перед капитаном таблицу из штаба военно-космических сил.
— Пока нет.
– Перегруппировка “Эшелона”. Я уже видел эти данные...
Ормонд вынул сигару изо рта, швырнул в медную урну и задумчиво повторил:
— Если бы не этот ее смех…
– А зачем?
Селби открыл перед Красоткой дверцу машины и сел рядом с ней на заднее сиденье. Брэндон занял место впереди.
– Гриша, не говори загадками.
— Куда едем? — спросил Ормонд, садясь за руль.
– Сережа, ну как ты не врубаешься! Янкесы перегоняют три спутника на орбиты в тысяче километров от театра военных действий, потом в том же направлении начинают движение воздушные командные пункты.
— Многоквартирный дом «Фримел», — ответила Элеонора.
– И все равно... Информации для вывода маловато.
– Но ты согласен, что эти два перемещения взаимосвязаны?
— Понятно.
– Нет.
– Как нет? – подскочил майор.
— А нельзя отключить сирену, чтобы не пугать народ? — спросила Красотка.
– У меня нет данных внешней разведки. Приказ на перегруппировку “Эшелона” поступил из оперативного центра штаба ВВС Америки, а “е-эски” пошли по приказу Кларка.
— Вы что, не хотите добраться домой побыстрее? — парировал инспектор.
– Хорошо. Но почему одновременно?
– В те же дни, помимо спутников и самолетов, пришли в движение еще тысячи объектов. А ты выдернул из этой кучи только два момента.
— Хочу, но не так быстро.
Сухомлинов не сомневался в интуиции приятеля и сослуживца. Однако стоял до конца, вынуждая Бобровского сначала исчерпать аргументы, а потом уже переходить к выводу. И Григорий принимал такие правила игры.
— Прокатимся с ветерком, — принял решение Ормонд, включая сирену и красную мигалку на крыше.
– Согласен. Слушай сюда, – майор развернулся в крутящемся кресле, – недавно у нас проходило сообщение, что на “е-эски” поставили новый тип коммуникатора, замкнутого именно на “Эшелон”.
— Многие люди, наделенные властью, очень любят ее демонстрировать, — буркнула Элеонора Харлан, усаживаясь поудобнее на заднем сиденье.
Капитан кивнул.
– Было дело. И?
Большая полицейская машина помчалась по шоссе, точно торпеда, разрезая замерший поток транспорта.
– Три космические платформы перешли на другие орбиты...
– Стоп! Я видел распечатку орбит. Один завис над Прибалтикой, а два находятся не в стационарных точках, так что область слежения может располагаться где угодно по маршруту.
Элеонора, повернувшись к Селби, заметила:
– Прибалтика – это совсем рядом с нами.
– С Восточной Европой – тоже. Например – все побережье Балтийского моря.
— В конце концов, это всего лишь вопрос времени.
– Там достаточно кораблей.
– Если рассматривать только побережье...
— Что именно?
– Ладно, – Сухомлинов присел на край стола, – излагай дальше.
– Самолеты переброшены поближе к району Белоруссии-Литвы.
— То, что Ева решила покончить счеты с жизнью.
– Все равно до нас далеко.
– А до Минска?
— То есть?
– При чем тут Минск?
— А разве вы не знаете?
– Как при чем? – Бобровский вскинул брови. – А кто договор с Россией собрался подписывать?
— Нет.
– Отследить маневры наших политиков можно, не выходя в космос и не привлекая дли этого средства авиаразведки. В Кремле да и в Беларуси достаточно сволочей, которые сольют янкесам всю документацию и по подготовке, и по пунктам договора. Тем более что сам договор-то не секретный, его текст давно опубликован.
— Еве не давала покоя мысль о ее матери и о собственном будущем.
– А приложение об обороне?
— А причем здесь это?
– Стандартная формула, – Сухомлинов наморщил нос, – америкашкам известна не один месяц. Лука лично о приложении говорил с трибуны. И Боря ничего не скрываем
— Она хотела получить все сразу.
– Но районы размещения противоракетных систем им неизвестны, – не сдавался майор.
— От кого?
– Ради этого гонять спутники? Проще купить кого-нибудь у нас в министерстве.
– Перепроверка источника.
— Когда вы решили во что бы то ни стало получить желаемое, — со смехом ответила Красотка, — не имеет значения — от кого. Ну а когда вы терпите неудачу, вам некуда отступать, кроме как в пропасть небытия…
– А что его перепроверять? И так дубляж трехкратный. Если не больше...
В этот момент из-за поворота наперерез им выскочила машина — за рулем, вероятно, сидел пьяный водитель. Ормонд нажал на тормоз, и пассажиров швырнуло вперед. Красотка умолкла. В следующую секунду инспектор обошел незадачливого автомобилиста, и полицейская машина, не снижая скорости, плавно понеслась дальше.
– Тебя ничем не пробьешь!
— Так что вы говорили? — спросил окружной прокурор.
– А ты не злись. Мысль интересная, но сырая.
— Ничего, — коротко бросила Красотка.
– У тебя есть объяснения?
— А мне показалось, вы что-то говорили.
– Пока нет.
— Вам показалось. — Она насмешливо покачала головой.
– Ну вот!
— Откуда вы все это знаете? — не сдавался Селби.
– Что – вот? Я над этим еще не думал. Бобровский вскочил и зашагал по бункеру.
— Возможно, вычитала в книгах или увидела в кино, — сухо ответила Элеонора.
– Не дергайся, – посоветовал Сухомлинов, – съездишь в отпуск, отдохнешь. Сегодня последнее дежурство.
Селби посмотрел на нее, ища предлога продолжить разговор и вызвать девушку на откровенность, которую вдруг сменила угрюмая настороженность.
– Ага. Будто ты сам не знаешь, куда я еду.
— Я полагаю, Ева Даусон часто посылала домой денежные переводы, — заметил он.
– Все равно смена деятельности.
– Это верно, – майор разгладил снимок и вернулся к теме разговора, – но упускать из виду взаимосвязь всё равно нельзя.
— Вот как?
– Я не говорил, чти связи нет. – Да-да-да... А вот лично ты что еще бы подтянул, чтобы замкнуть круг?
— У меня создалось такое впечатление.
– Интересный вопрос... Я бы направил и Вильнюс или Ригу самолеты-разведчики малой дальности.
— С чего вы взяли?
– Но там их нет.
— Так я понял из показаний свидетеля. При расследовании такого дела, как это, приходится встречаться с массой людей, и каждый столько наговорит! Поди разберись, где правда, где ложь.
– И не предвидится, если судить по оперативной информации. По крайней мере, подготовки не ведется. – Сухомлинов зевнул. – Хотя для переброски пары-тройки самолетов требуются сутки.
— А что плохого в том, что она посылала деньги матери?
– Отметь для себя направление.
— Ничего плохого, просто я подумал, что это характеризует человека.
– Уже отметил. Я попрошу группу Пономарева взять “е-эски” на контроль.
— Ну, разумеется, характеризует. Кто с этим спорит? — согласилась Элеонора Харлан и снова замолчала.
– Он вернулся из Владика?1
Через несколько минут инспектор Ормонд выключил сирену и, полуобернувшись, бросил:
1 Владик – Владивосток.
— Почти приехали.
– Позавчера...
— В этой жизни, — вдруг прервала Красотка свое угрюмое молчание, — надо уметь приспосабливаться к обстоятельствам. Воспринимать вещи такими, какие они есть. Заводить друзей. Как правило, от них толку мало, разве что поразвлечься и выпить, но шанс остается всегда. В одном случае из тысячи может повезти.
– Это хорошо. Как у него прошло?
Но единственный способ сорвать куш — играть чисто.
– Япошки пока не чухнулись.
— Вы работаете? — спросил Селби.
– Оборудование обкатали?
— Конечно я работаю. Я готовлю почву, завожу нужные знакомства, чтобы потом сделать правильную ставку. Ошибка Евы была в том, что она…
– Ага. Говорит, что разрешающая способность на порядок увеличилась. Секут цели до семидесяти сантиметров диаметром. Штатовский – “бушмейстер” отдыхает.
— Пришли, — объявил инспектор Ормонд, останавливаясь перед большим многоквартирным домом.
– По реальным объектам проверяли?
— Продолжайте, пожалуйста, — обратился Селби к девушке, проклиная про себя быструю езду инспектора.
– Только тем и занимались. У “эф-эс-иксово”1 бортовые компьютеры с ума сходили. – Сухомлинов улыбнулся. – Излучение радара показываю, а местоположение .источника – нет.
— Мне нечего добавить. У нее оказался лишь один выход из положения, и ей пришлось воспользоваться им.
1 FS-X – истребитель японского производства для сил самообороны. Предназначен на замену более старому истребителю F-1. Экипаж – 1 человек. Скорость на высоте 10 км – 2 Маха. Взлетный вес – 22 тонны. Вооружение – две противокорабельные управляемые ракеты XASM-2 и ракеты класса “воздух – воздух” ААМ-3.
Тем временем инспектор Ормонд вышел из машины и распахнул дверцу со стороны пассажиров.
– Весело.
— А теперь, дорогие мои, — обратилась к мужчинам девушка, — может быть, обойдемся без полицейских грубостей и будете вести себя с дамой как полагается джентльменам? Я не хочу, чтобы соседи подумали, что меня доставили домой под конвоем.
– Это еще что! Там у них один случай произошел...
На мгновение мелькнули из-под коричневой юбки ноги, изображение которых украсило бы любой стенной календарь, и она грациозно выскользнула из машины. Быстро подойдя к парадной двери, Элеонора Харлан вставила ключ в замок. Он щелкнул, и инспектор Ормонд толкнул дверь. Они вошли в парадное и, с трудом втиснувшись вчетвером в дребезжащий лифт, поднялись на четвертый этаж.
Димон отложил тpy6y, встал с кресла и потянулся. Деятельная натура требовала какого-нибудь поступка, а не тупого сидения перед окошком.
Девушка провела спутников по коридору, устланному истертым ковровым покрытием, до своей квартиры и отперла дверь. Стоявший за ее спиной инспектор Ормонд, осторожно отодвинув ее плечом в сторону, первым вошел в прихожую и включил свет.
– Пойду прогуляюсь.
Квартира оказалась более чем скромной. Казенного вида неудобная мебель, знавшая лучшие времена, не придавала ей уюта. И хотя помещение содержалось в чистоте, чистота эта была сродни дезинфекции каким-нибудь разрекламированным антисептиком. Ковер на полу выцвел и износился, а эстампы в простых сосновых рамах, развешанные по стенам, наверное, видали на своем веку не одних хозяев.
– Куда это ты? – подозрительно спросил Иван.
— Что-то вы, девушки, не очень-то постарались украсить свое гнездышко, — заметил инспектор.
– Они меня не знают. Подумают, что я здесь живу, в соседней парадной. Поинтересуюсь, какого хрена они торчат под моими окнами.
— А ради чего нам стараться?
– И что?
— Разве у вас не бывают гости?