И все-таки зря его считают не способным на тонкие магические изыски. Да, он предпочитает прямой удар, но именно сейчас я убедился, что в изобретательности ему не откажешь. Тварь, нападавшая на Ракота, не имела ни формы, ни даже тела как такового, будучи сгустком энергии. Удар меча или привычное боевое заклинание с ней ничего бы сделать не смогли. Я еще даже не успел придумать, как бы я справился с ней, и вдруг увидел, что Ракотовская волшба заключила этот сгусток в некое подобие оболочки и сжала ее. Тут же ударил черный меч, а в место удара прянуло второе заклинание, не оставившее от еще недавно мощного сгустка энергии буквально ничего.

— Здорово! — не удержался я от похвалы Ракоту.

— Главное, эффективно. Как у тебя дела? Не слышал, Кэсти не отыскался?

— Дела почти так же, как у тебя. Созданий уничтожаем, силы тратим, а толку мало. Про Кэсти пока ничего не слыхать.

— У меня один из наших выбыл из строя.

— Не убит, надеюсь?

— Нет, но в чувство не приходит.

— Да, только что был у Мерлина, у него тоже один без сознания.

— Если не придумаем, как закрыть прорывы — скоро таких станет больше, а через некоторое время эта участь, если не худшая, постигнет всех нас.

— Совершенно согласен. У тебя есть мысли по поводу уничтожения не существ Хаоса, а самих «прорывов»?

— Единственное, что мне удалось выяснить, что для их поддержания тратится уйма энергии. Вот если бы ее как-то перехватить и направить в другое место!

— У нас с Мерлином почти такие же идеи. Только реализация хромает. Силенок нам ни на что подобное не хватит.

— Знаю. Значит, пока будем биться с порождениями силы Хаоса. Я попытался приблизиться вплотную к прорыву и мне это почти удалось. Оттуда идет поток такой энергии, что у меня в глазах помутилось, и меня чуть тут же не уничтожили. Одно могу сказать тебе точно, Хедин, поставить какой-либо щит мы не сможем. Слишком огромная мощь вливается в Упорядоченное оттуда. Нужны обходные пути, но здесь я не преуспел. Это по вашей с Мерлином части.

— Да уж… ладно, будут новости, сразу сообщай. И помни, важна каждая мелочь!

— Хорошо, ты тоже.

Разорвав контакт, я вернулся к своему полю битвы. И вернулся в тот самый миг, когда Шендар уже вызывал меня через эритовый обруч.

— Хедин! Хвала богам, ты уже здесь!

— Что случилось?!

— Зейро и Хрон без сознания. Их накрыла какая-то волна мерцающая, и, пока мы разбирались, что это за напасть, они рухнули, как мертвые. Я уж думал, так и есть, но нет, живы!

— Плохо дело! У Мерлина и Ракота тоже по одному без сознания. Если такими темпами дальше пойдет, нам не продержаться и часа.

* * *

— Что мы делаем здесь, когда враг вот-вот сокрушит Упорядоченное?! Очевидно, наш брат решил сдаться без боя, — нахмуренный взгляд Владыки Мертвых обратился в сторону стоявшего в отдалении Ямерта.

— Мы можем попытаться спасти хоть что-то! Зачем мы приготовили такие силы и собрали их здесь?! — порывисто поддержал его Владыка Вод. — Если он не желает участвовать, мы справимся и без него.

— Замолчите вы оба, — голос, похожий на сто тысяч ураганов, дрожал от гнева, — просто сидите и ждите, наш брат всегда знает, что делает.

— Угу, — горько усмехнулась Хранительница Звезд, — как в случае с этим магом!

— Брат Ямерт так сильно рассчитывал на то, что тот ударит заклинанием по своим хозяевам, что даже собрал тут всю эту теперь бесполезную армаду армий. Чем быстрее он смирится с тем, что план его провалился, тем скорее мы во главе их попытаемся хоть что-то спасти.

— План был провальным изначально, — снова вмешалась Явлата, — маг не смог бы не то, что устроить обратный прорыв, но даже просто видоизменить заклятье: слуга Хаоса, находящийся рядом, мгновенно, убил бы его. Собственно, на этом, я так полагаю, и строились все расчеты. Без пятой точки прорыв был бы куда более слаб, и мы бы отстояли большинство ключевых миров Упорядоченного.

— Не надо было так нагло заливать ему про защиту от возмездия, — осадил сестру Ямбрен, — именно это и подвигло его поступить вопреки нам.

— Брат Ямерт посоветовал мне это, — огрызнулась она.

— Могло ли такое случиться с кем-либо из Поколения Ирра?! Зачем было менять его на Новое? — спросила Ятана. И тут же ответила сама, — я знаю, очередную точку прорыва полноценно мог подготовить только маг другого Нового Поколения.

— Наш брат хотел этого, — подтвердила Явлата, — никто из предыдущего Поколения не подошел под его планы, и он организовал их уход.

— Четвертая точка прорыва была создана с помощью мага Поколения Ирра, — спокойным, как сто тысяч штилей, голосом проинформировал Ямбрен.

— Что?! — взволнованно-изумленным хором воскликнуло сразу несколько богов.

— Именно так, — подтвердил Владыка Ветров, — впрочем, что это?!.

Взгляды всех Молодых Богов обратились в сторону, куда был направлен взгляд Ямбрена.

Глава 10

— Что они сделали с тобой? — изумленно-горестно спросила Сигрлинн, пожирая взглядом стоявшего перед ней мужчину, если можно было так назвать существо, больше похожее на демона Преисподней.

— Что сделали со мной? — переспросил мощный, как раскаты грома, голос, — я стал богом.

— Посмотри, что они сделали с тобой!

Мужчина ещё раз оглядел себя: красный цвет кожи, бугры мускулов, какие-то отростки на теле. Он ощупал голову: небольшие, загинающиеся назад рога.

— Не изменяла ли ты с кем, пока меня не было?! — громовые раскаты хохота сотрясли окрестности на много миль вокруг.

— Кэсти, я не шучу! — она запнулась, сообразив, какой страшной пародией прозвучало имя худощавого юного мага применительно к этому громоздкому существу.

— Да пойми ты, я стал богом. Сила, а ведь она тут, как понимаешь, все же от Хаоса, хотя и преобразованная, накладывает свой отпечаток на обладателя. Но не беспокойся, я просто ещё не познал все пределы своих сил. Думаю, вскоре легко смогу менять этот свой новый облик на старый, привычный тебе.

— Но этот будет теперь твоим настоящим!

— Ты быстро привыкнешь, особенно, когда согласишься стать богиней этого мира. Посмотрим тогда на тебя! — снова, но уже чуть тише рассмеялся мужчина.

— Никогда! — волшебницу буквально перетрясло от омерзения.

Собеседник нахмурился.

— Мой нынешний облик вызывает именно такие чувства, которые отразились сейчас на твоем лице?

— Да, — тихо ответила она.

Некоторое время оба молчали.

— Как ты мог пойти на сделку с Хаосом? — так же тихо спросила волшебница.

— Я счел это единственным шансом завоевать тебя и твою любовь.

— Меня и мою любовь?! Ты пленил мое тело, но не душу.

— Значит, и в этом я потерпел неудачу, — просто подвел итог тот, который был Кэсти.

— Ты выполнил то, что они от тебя хотели?

— Да, иначе бы Гирикт убил тебя.

— А теперь он с твоей помощью убьет какой-нибудь мир. Мы должны предупредить Мерлина.

— Предупредить?! Какой-нибудь мир?! — усмехнулся мужчина. — Ты не понимаешь!..

— Что я не понимаю?

— Это был пятый из имеющихся пробоев, пронзающих ключевые миры Упорядоченного. Барьеры Творца рухнули. В этот момент Хаос атакует по всему периметру прорыва, сокрушает последние оборонительные рубежи.

Волшебница ахнула.

— Хаос атакует, а наше Поколение сражается?! Я должна быть там, с ними!

— Зачем? Они прекрасно проиграют и без тебя!

— Я хочу погибнуть вместе с моим Поколением.

— Забавно, но хаоситы тратят огромные силы на то, чтобы случайно не убить ни одного из наших сородичей. Они тоже не могут нарушить договор, иначе возмездие настигнет и их.

— Выпусти меня.

— Тогда все мои мечты полетят прахом.

— Они уже рассыпались в прах.

— Ты никогда не полюбишь меня?

Она покачала головой.

— А если я поверну весь замысел Хаоса против него самого.

— Ты сможешь это сделать? — с сомнением в голосе спросила Сигрлинн.

— Если бы я сделал это, мог бы я рассчитывать на твою любовь?

Волшебница и тот, кто был магом, долго смотрели друг другу в глаза.

— Нет, — опустила взгляд она, — только на уважение и признательность.

Он чуть горько усмехнулся:

— Ты не можешь соврать мне даже ради спасения мира?

— Я не хочу врать тебе.

— Что же, это отличает тебя от Молодых Богов. В лучшую сторону.

Тот, кто был Кэсти, рассказал Сигрлинн о Явлате.

— Она хотела спасти Упорядоченное и видела для этого только такой путь, — выслушав, сказала волшебница.

— Она видела плохой путь.

— Теперь ты будешь мстить и считать себя имеющим на это право?

— Нет, я сделаю то, о чем просила она, но только ради тебя, — просто ответил бывший маг, — и с большим успехом, чем ожидала она.

— Ты хочешь ударить по Хаосу, используя заклинания Гирикта и Явлаты! — догадалась и изумилась догадке Сигрлинн.

— Заметь, что Хаос полностью выполнил свои обязательства, кроме одного малого, — последнее он произнес почти неслышным шепотом, — а Молодые Боги обманывали, пытаясь принести меня в жертву своим интересам. Но я сделаю это ради тебя, потому что ты не пожелала обмануть меня ради спасения мира.

— Тебе надо будет вернуться в Хьёрвард?

— Нет, — усмехнулся он, — я ведь собираюсь крушить сейчас не барьеры Упорядоченного! Для атаки на Хаос — это более подходящий мир.

— Спасибо, — чуть растерянно сказала волшебница, — я…

— А теперь прощай, — прервал ее тот, кто был магом.

Молодые Боги защитят тебя теперь от гнева Хаоса, — увидев выражение его лица, Сигрлинн быстро добавила, — они смогут, теперь-то они смогут…

Тот, кто был Кэсти, улыбнулся ей в ответ:

— Вот тебе ключи от этого мира: выход, источник божественных сил… Ты свободна! — бросив ей концы от тайных заклятий этого мира, он поднялся в воздух и перелетел на соседний холм.

— Кэ-эсти! — закричала волшебница.

Тот, который был им, неспешно повторил весь набор великих заклятий. Сейчас он чувствовал себя в силе взять две несовместимости, заклинания Гирикта и Явлаты, и, мощно скрутив их в единый жгут волшебства, получить то единое, перед чем не устоит ничто.

Кэсти (как ни странно, но теперь он снова был им) впервые в жизни чувствовал себя поистине счастливым. «Может, погибнуть в пике немыслимого могущества на глазах у плачущей, но гордой за тебя любимой, — он краем глаза взглянул на бегущую к нему наверх (никак защищать от гнева Хаоса!) Сигрлинн, — и есть то самое счастье, ради единого мгновенья которого не страшно и умереть?!»

Маг начал свою волшбу, снова решительно прокладывая вектора приложения силы, властно скрепляя в стройные заклятья выпущенную на волю поистине чудовищную мощь, Магу опять показалось, что в сознании у него вспыхнуло новое солнце и опустилась великая ночь, только теперь в заклятье вливались и поддерживали его поистине божественные силы. Загомонили миллиарды разноголосых существ — и настала вселенская тишина. Мир вышел за рамки привычных цветов и стал черно-белым. Миг — и восприятие снова стало обычным. Хаос содрогнулся в своем основании.

— Дурак ты, молодой маг! — каким-то чудом через круговерть звуков и образов пробился в сознание Кэсти голос Гирикта. Голос, в котором он неожиданно уловил жалость. Жалость к нему и самый настоящий ужас: никто, ни одно существо не может безнаказанно нанести вред Хаосу! Это не та сила, которой можно пренебречь! А плата за такую попытку очень и очень велика. Прощай, бедный, глупый маг!

* * *

На миг стоявшему рядом Ямбрену показалось, что Владыка Солнечного Света облегченно вздохнул, но только на миг. В следующее мгновение пресветлый Ямерт обернулся к остальным подошедшим Молодым Богам и произнес:

— На этом обсуждение моих ошибок, полагаю, можно считать законченным. Пришло время говорить открыто: Хаос вложил огромные силы в этот прорыв, опасно для себя качнув весы в нашу сторону, свой контрпрорыв мы организовали практически руками самого Хаоса. Теперь мы имеем возможность безнаказанно атаковать всей нашей мощью, и весы лишь вернутся назад, а можем сделать и большее.

Явлата попыталась броситься в ноги к Ямерту, но тот её ловко перехватил.

— Прости меня, брат, я никогда, никогда больше не усомнюсь в твоей мудрости!

Остальные боги, один за другим, стали присоединяться к её извинениям.

— Я не мог открывать вам всего тогда. Но не время медлить, займите каждый свое место, мы — выступаем.

— А маги, брат, мы окажем помощь им, — спросил Ялмог.

— Нет, они прекрасно управятся и без нас.

— Он уже настолько доверяет этому Поколению, — проворчал Яэт, — добром это не кончится.

* * *

Дела у нас шли хуже некуда! Мы отступали по всем позициям. Даже Мерлин и Ракот. Более половины магов нашего поколения было без сознания, и как их вывести из этого состояния, не мог сказать никто. Пожалуй, удивляло меня не то, что мы не можем привести их в чувство, а то, что сила Хаоса их не убила, ибо я был убежден, что она на это вполне способна.

Я уже довольно давно, как и Ракот, стал действовать не только магией, но и мечом. Сил уже на заклинания попросту не хватало. Мы ожесточенно рубились, уничтожив огромное количество тварей Хаоса, но я все больше и больше осознавал никчемность наших усилий. Это было все равно, что пытаться отрубить поток воды. А способа закрыть «прорывы» мы так и не смогли найти.

Разрубив очередную тварь в виде переливающейся змеи с головой, как спереди, так и там, где положено быть хвосту, я мысленно поблагодарил Мерлина, что по его милости я был нагружен как магическими артефактами, так и оружием. Только благодаря им мы еще держались, и на ногах из вверенного мне отряда оставалось девять магов, среди которых, хвала богам, был и Шендар.

Да, любой истинный маг, даже такой, кто не смог пройти испытание Древних, способен уничтожить сотни существ, что возникали от соприкосновения силы Хаоса с материей Упорядоченного. Но кто способен справиться с непрекращающимся потоком таких существ?

Я чувствовал, как во мне поднимается отчаяние, смешанное с ненавистью и злобой. Все три чувства, что являются плохими помощниками в битве. Может быть, именно они продиктовали мне мой следующий безумный поступок.

Воскликнув про себя: «— А, пропади оно все пропадом!» — я пошел в сумасшедшую атаку. Изумленный окрик Шендара я услышал, но никак не прореагировал, увлеченный боевым безумием.

Мои заклятья разметали существ передо мной, как ветер соломинки. Кто-то повалился с выжженными внутренностями, кого-то просто разорвало, а я шел дальше. Я использовал свой самый сильный магический артефакт и от души уничтожал все порождения силы Хаоса, хотя и понимал, что поступок этот глупый и, скорее всего, приведет к тому, что я останусь без сил в гуще врагов.

Однако через несколько мгновений я ощутил — что-то изменилось, и изменилось в лучшую сторону. Тварей Хаоса явно стало меньше. Если раньше на место уничтоженных сразу же становились другие, то теперь я видел, что оставляю за собой пустое пространство, заваленное остатками уничтоженных существ.

У меня в сознании раздался возбужденный голос Шендара:

— Хедин, что ты сделал? Они отступают, Хедин, отступают!

Пораженный, я молчал, не зная, что ответить своему другу, но при этом не переставал действовать магией и мечом. Существа Хаоса действительно отступали, точнее, это нам стало удаваться продвигаться вперед, причем такими темпами, о которых мы недавно и мечтать не могли.

В течение получаса мы почти добрались до места прорыва, очистив от порождений Хаоса огромную территорию. А за это время я успел выяснить, что прорыва больше не существует! Кто его закрыл? Каким образом? Это оставалось для меня загадкой, но кто бы это ни был, я готов был отвесить ему низкий поклон и отблагодарить всеми доступными мне способами.

— Шендар, — позвал я своего друга, — я свяжусь с Мерлином, узнаю, как дела у остальных, думаю, что здесь вы уже сможете справиться и сами.

— Хорошо, Хедин, неплохо было бы, если закрылись все прорывы!

— Конечно, — произнес я и надел эритовый обруч.

— Мерлин?

— Да, Хедин. У вас тоже прорыв самопроизвольно закрылся?

— Да, — ответил я, не успев удивиться осведомленности Верховного Мага, когда услышал голос Ракота:

— У меня тоже, как и у других. Кроме одного.

— Чьего же?

— Моего, — сухо констатировал Мерлин, — мой прорыв не закрылся, а даже наоборот, я бы сказал, раскрылся еще больше. Поэтому, как я только что говорил Ракоту, если без вас с остатками прорыва справятся остальные маги, сами идите сюда. Мне с трудом удается лишь пятиться, а не бежать.

— У меня справятся, — хором ответили мы с Ракотом.

— Значит, в ближайшее время жду вас здесь, — коротко резюмировал Мерлин и разорвал контакт.

Оставив на Шендара добивание остатков существ из «прорыва» Хаоса, я двинулся в Хъервард. Без всяких приключений и довольно быстро достигнув этого мира, я, определил местонахождение Верховного Мага и через несколько мгновений был рядом с ним.

Почти сразу после меня появился и Ракот. «Мерлиновский» прорыв был на острове, который сейчас был завален малоприятными останками существ Хаоса, а по ним двигались новые полчища.

Из Мерлиновского отряда на ногах оставалось пятеро. Наш соединенный удар очистил приличную территорию. Затем последовал второй и третий. Глава Совета умело связывал воедино нашу силу, и удары выходили на загляденье.

К самому прорыву нам, правда, подобраться не удалось, слишком уж много здесь было его защитников. Но вскоре к нам присоединились и остальные маги нашего поколения, справившись с оставшимися существами Хаоса в своих мирах. Среди них были и Шендар, и Макран с Эстери.

Мы все ближе пододвигались к эпицентру «прорыва», и стало казаться, что еще чуть-чуть — и мы уничтожим всех, кто стоит у нас на пути, а затем и сам «прорыв».

В этот момент рядом с Мерлином прямо из воздуха возник наш недавний инструктор, Кицум. Эритового обруча у него не было, тратить магию собеседники не стали, поэтому из-за стоявшего вокруг шума диалог прошел на кричащих голосах.

— Осторожно, теперь хаоситы могут убивать вас!

— Почему могут сейчас и не могли раньше?

— Кое-что, заставлявшее их сдерживаться и беречь вас, только что перестало существовать. Вам нужно отходить отсюда, все, что могли, вы уже сделали!

— Отходить?! Когда мы почти уже победили?! — Мерлин помедлил мгновенье, видимо, решаясь с вопросом, и задал его, — это ты, в свое время, открыл Хаосу четвертую точку, Древний Кицум, за что был исключен из своего Поколения?

— Я слышал и такое о себе. Это имеет сейчас какое-то значение?

— Да, могу ли я доверять тебе?

Кицум пожал плечами.

— Это решать только тебе, — и тут же растаял в воздухе.

И в это время вдруг стало происходить что-то странное. Я почувствовал, как под островом зарождается какое-то непонятное, но очень мощное заклинание. Земля заходила ходуном, а со скал с грохотом посыпались камни. Перекрывая шум, прогремел голос Мерлина:

— Все назад! Прочь с острова! Сию секунду!

Не раздумывая, я подчинился, сам чувствуя, что сейчас случится что-то грандиозное и вряд ли для нас приятное.

Один из падающих камней попал в не сумевшего увернуться Абуду. Тело мага мягко скользнуло на землю. Кусок падающей скалы должен был погрести его под собой. Никто из нас даже не успел толком осознать опасность, нависшую над сородичем, как рядом с ним снова появился Кицум и… скала разлетелась на тысячи мелких камней, ни один из которых не попал в нас. Он подхватил на руки Абуду и снова исчез, уже с ним.

Мы едва успели сбежать с негостеприимного острова, как прямо из голых скал вверх вдруг полезли аспидно-черные плиты. С этих плит, вытягиваясь, выросли длинные шпили и очень скоро пред нами предстал черный замок, бастионы которого, казалось, подпирают небо.

Мы изумленно взирали на необычайное зрелище, и я услышал, как Мерлин рядом со мной, прошептал:

— А прорыв-то закрылся…но канал силы остался, да еще такой мощный и укрепленный.

— Кто знает, как назывался этот остров? — спросил Ракот.

— Брандей, — ответил Мерлин.

Глава 11

— Я не дам тебе убить его, — прерывающимся голосом заявила Сигрлинн и попыталась закрыть собой Кэсти. Впрочем, он тут же вернул её обратно.

— Да? — заинтересованно произнес парящий рядом Гирикт, — и как же?

— Не знаю как, но не дам, — огрызнулась из-за спины мага волшебница.

— Самое интересное, что я сейчас могу убить и тебя и буду прав.

— Не надо, — сказал Кэсти, — она не виновата ни в чем, отпусти её, я отвечу за все.

— Как трогательно, — восхитился посланец Хаоса, — один готов отдать жизнь, которая, правда, ему уже не принадлежит, за другого! Впрочем, я придумал для вас наказание по заслугам.

— И что ты сделаешь? — осторожно спросила Сигрлинн.

— Уйду, не тронув вас. Доверюсь мнительности Молодых Богов.

— Ты заберешь у меня все силы?

— Нет, но на защиту Хаоса ты, естественно, уже не можешь рассчитывать. В остальном все останется по прежнему.

— С чего вдруг ты такой добрый? — поинтересовалась волшебница.

— Добрый?! — фыркнул Гирикт. — Я не добрый, просто я перекладываю на плечи Молодых Богов ненужную мне грязную работу. Предвижу, что отомстят они жестоко. Предвижу также, что они столь же жестоко в будущем и поплатятся за это. Впрочем, сегодня они как следует подстраховались на этот случай, — тихо добавил посланец Хаоса, — но невдомек им, что долгий отсчет времени до момента их падения — начнется с расправы над тобой.

— За меня отомстят?! А кто?

— А ты подумай сам, кто из вашего Поколения смог бы это сделать?

— Ракот, — пробормотал маг.

Гирикт загадочно улыбнулся.

— Ага, и Хедин! — издевательски бросила Сигрлинн. — Чушь собачья! Для начала Боги не накажут Кэсти, а наградят, ведь именно его участие повернуло битву вспять! А ты… ты просто зол на него, вот и придумываешь нелепые пророчества.

— Да, я зол на него, но самое главное ты все же пропустила, — спокойно ответил Гирикт. — Впрочем, предвижу, что тебе на роду написано пропускать все самое интересное и влипать в немыслимые истории. Во все самые ответственные моменты тебя будут умыкать то твои дружки-любовники, то ещё кто-нибудь!..

— У меня нет дружков-любовников! — вспыхнула волшебница.

— Будут. И ты ещё окажешься на стороне Хаоса, против Богов Упорядоченного. Нескоро, но окажешься, — и обращаясь к Кэсти, — но ты об этом никогда уже не узнаешь. Прощай, бедный, глупый маг.

И Гирикт, помахав на прощание лапками тихо запорхал вдаль.

— Тяжелый случай, — сочувственно-негодующе промолвила Сигрлинн. И тут же добавила, — я паду к ногам Ялини и я вымолю тебя.

* * *

— Спасибо, — ощупав себя в поисках повреждений и не найдя их, сказал Абуда.

— Не за что! Не хватало ещё дать погибнуть главному исследователю моей скромной личности, — улыбнулся Кицум.

Оба они находились невдалеке от взметнувшихся из камня твердынь Брандея.

— Что это все значит, — юный маг кивнул в сторону острова, — мы проиграли или выиграли? Где же Молодые Боги? Как это вообще могло случиться? И почему ты не ушел с остальными Древними? Ты не Древний? Кто ты?

— Ну, может, конечно, я и поторопился с твоим спасением, — усмехнулся Кицум, — ты хочешь достать меня вопросами, так же, как и Ямерта?

— Ты веришь, что я говорил с ним?! — восхитился Абуда. — А… а ты точно не Ямерт?

— Та-ак, — протяжно произнес собеседник, — учимся не задавать бесполезных вопросов, а анализировать имеющуюся информацию.

— А много ли мы имеем без вопросов?

— Конечно.

— Ну давай тогда — ты начнешь рассказывать, а я продолжу анализировать.

— Кто сказал, что Хедин самый хитрый маг вашего Поколения?! — рассмеялся Кицум. — Безусловно, на первом месте ты. Ну ладно, давай попробуем, — рассказчик поудобнее расположился на камне: — Ты спрашивал, что все это значит? Наверняка ты слышал уже о Весах и Равновесии… — юный маг кивнул с некоторым сомнением, — так вот, любое колебание этих Весов с одной стороны, дает право на ответный и даже больший толчок с другой. Прорыв Барьеров Творца со стороны Хаоса, к примеру, позволяет Упорядоченному безнаказанно ответить чем-то подобным и более сильным.

— А в чем тогда смысл вообще что-либо совершать, если противник получает право на ответное противодействие?

— А ты подумай как следует.

Абуда задумался на миг.

— Сила может по-разному быть использована?!

— Правильно!

— Если бы Хаос, к примеру, без подготовки попытался бы прорвать Барьеры Творца, то, затратив огромные силы, добился бы минимального результата. Правильно же организованный ответный удар смог бы принести стократно больший результат.

— Поэтому Хаос готовил свой прорыв так тщательно и постепенно?

Кицум легко кивнул.

— А если точка прорыва создастся с помощью Истинного Мага, то это почти не качает Весов, а эффект даст преогромный! — сам изумляясь своей догадке, чуть ли не прокричал Абуда.

— А если пять точек создадут разные маги из пяти Поколений, то эффект получается максимальным, — спокойно добавил Кицум.

— И тогда Хаос создаст огромный прорыв в Барьерах Творца, почти не покачнув Равновесия. Еще бы, ведь все сделано руками лучших адептов Упорядоченного… — Абуда чуть опустил глаза и выдержав секундную внутреннюю борьбу, спросил, — это правда, как иногда рассказывают, что ты был тем самым магом Древнего Поколения, создавшим четвертую точку прорыва? Но как же тогда ты остался жив и сумел избежать гнева богов?!

Кицум хитро улыбнулся.

— Я тоже слышал эту легенду. Как и ту, что я был одним из создателей таинственной Долины Магов…

— О-о! — восхитился Абуда, — этой истории ещё не было в моем досье.

— Правда? Гм-м, значит я забежал вперед. Впрочем, мы отвлеклись. Итак, тебе ясно, что великие силы мира предпочитают, по возможности, конечно, не действовать прямо, а изобретают всякие интересные варианты. Все для того, чтобы не качнуть Весы в сторону противника.

— А почему нам это все не рассказали прямо? Мы бы лучше были готовы.

— Я уже думал ты не спросишь, — усмехнулся Кицум, — на самом деле, знание, которое, скажем так, не заработано должным образом или получено напрямую от какой-либо силы этого мира, способно так же пошатнуть Равновесие.

— Да, Древние что-то такое нам говорили.

— Предположим, мне нужно ненавязчиво донести какие-нибудь важные размышления до одного из магов твоего Поколения, призванного в будущем сыграть значительную, если не ключевую роль в жизни Упорядоченного…

— Мерлин, — выкрикнул свою догадку Абуда. Кицум, то ли соглашаясь, то ли просто так, улыбнулся, кивнул и продолжил.

— Но подсказать ему прямо — это явно качнуть Весы от себя. Поэтому я…

— И выбрал меня, — восхищенно перебил его маг, — ух ты!

— Выбрал тебя, — подтвердил говорящий.

— Значит, я не должен буду выдавать, что узнал это от тебя?

— А ты и не выдашь, — снова улыбнулся Кицум, — я частично подкорректирую твою память — ты будешь помнить выводы, но считать, что сам до них дошел.

— Очень мило, — немного обиженно произнес Абуда, — ты мне не доверяешь до конца.

— Не в этом дело, — возразил собеседник, — так надо.

— Ладно, — легко согласился маг, — но получается, что Молодым Богам тоже чем-то было выгодно все это, раз они смотрели на происходящее сквозь пальцы. Они надеялись переиграть Хаос?

— Да. И можно пока сказать, что переиграли.

— Но как? Сколько разрушений от этого прорыва и теперь вот этот остров. Нам придется собраться с силами, чтобы уничтожить его. Где здесь выигрыш Молодых Богов и где были они сами? Хотя, конечно, могло быть и много хуже.

— Ну, во-первых, этот остров, Брандей, вам, магам, не удастся уничтожить даже соединенными силами всего Поколения, а Молодые Боги никогда не станут его уничтожать, во-вторых, что именно выиграли от этого они — информация не для ушей магов твоего Поколения. А ты расскажи мне, а потом сотри из моей памяти, — просто предложил Абуда.

— Ты видишь смысл в знании, которого лишишься через несколько минут? Ну что же. Представь, к примеру, что Хаос руками адептов Упорядоченного готовил свой прорыв, а Молодые Боги, узнав об этом, поддержали, ускорили и осторожно подкорректировали все в свою пользу. В чем польза? Первое, Хаос получает свой прорыв намного раньше, чем предполагал, а значит, может не успеть собрать все свои силы, в то время как противник успеет. Затем, последняя точка прорыва возникает в Хьёрварде, центральном из миров Упорядоченного. Это, конечно, больший риск, но такой прорыв отнимает у Хаоса куда больше сил. И главное, Молодые Боги, точно так же руками адептов Хаоса могли подготовить и свой прорыв, причем затратив для этого на порядок меньше сил. После чего, заманив и втянув Хаос в прорыв, Упорядоченное получает право на ответное и куда более подготовленное применение силы для восстановления равновесия. Здесь мы получили маленький неприступный остров, а представь, что там Молодые Боги смогли захватить и точно так же укрепить множество огромных миров, эдакое Малое Упорядоченное в Хаосе.

— А зачем же теперь держать это в тайне от всех?

— А ты представь, что у Ямерта, предположим, было видение, что когда-то в этой маленькой личной Вселенной Молодые Боги смогут спастись, потеряв остальное Упорядоченное. А может, и вернуться потом во славе…

— Молодые Боги могут пасть?! — с нескрываемым ужасом и изумлением произнес-вопросил Абуда.

— А почему нет?! Пали же Древние Боги! — и предвосхищая невольное возмущение мага, — конечно, я понимаю, что те — кровожадные чудовища прошлого, а эти — любимые дети Творца, но просто поверь — могут.

— С ума сойти, — только и смог выговорить он, — а почему Боги не смогут уничтожить этот Брандей?

— А оно им надо?! Пока Хаос будет вынужден тратить титаническую мощь на поддержание неприступного канала силы, питающего маленький остров в центре Упорядоченного, он никогда больше не сможет затеять сколь-либо крупную агрессию, а так же уничтожить, назовем его так, материк Упорядоченного в самом себе.

— Наш мир в центре Хаоса, — промолвил Абуда.

— Не в центре. Зачем? С краю. Именно поэтому, хотя материк несоизмеримо больше Брандея, на поддержание его тратится сравнительно меньше сил.

— Так, значит, Хаос дерзнул, ошибся и проиграл?

— Нельзя сказать так однозначно. Все познается по конечному результату, а даже я могу только предполагать, а не знать его. Потом, если брать за основу в который раз рухнувшую надежду Хаоса подмять под себя все Упорядоченное, то он — сокрушительно проиграл. Прорванные Барьеры Творца восстановятся очень быстро! Но ведь Брандей — это, как минимум, возможность быстрой и прямой подпитки своих агентов здесь. С другой стороны, конечно, ничего приятного в оплоте Хаоса в центре Хьёрварда нет, однако это проблема скорее простых обитателей Упорядоченного, а никак не Молодых Богов.

Кицум остановился и выразительно посмотрел на молодого мага.

— Но нам пора заканчивать, сейчас здесь будут твои сородичи.

— Но только последнее, — скажи мне — кто ты?! Ты же все равно сотрешь сейчас мою память!

— А вдруг нас подслушают?!

— А ты мне на ушко шепни.

— Ой, обнаглел ты, молодой маг! Впрочем, давай сюда свое ухо.

Абуда наклонился к Кицуму и тот что-то зашептал ему. Глаза мага начали раскрываться все шире и шире.

* * *

Кэсти никак не мог собрать воедино свои мысли после событий сегодняшнего дня. Гирикт и в самом деле оставил их одних, окинув каким-то странным, будто бы удивленным, но, в то же время, понимающим, взглядом.

Молодой маг, почему-то уже не хотелось называть его богом, устало стоял и просто ждал, что будет дальше, бросив бессмысленные попытки разложить все по полочкам у себя в голове. Сигрлинн была рядом, но ему почему-то не хотелось сейчас ничего говорить. Все слова казались никчемными, а любой разговор — пустым сотрясанием воздуха. Быть может, волшебница чувствовала то же самое, ибо также не произнесла не слова.

То ли Кэсти и вправду не лишился той силы, что была ему дана Хаосом, то ли его магические чувства после всего произошедшего с ним невероятно обострились, но сейчас он ощутил, что в его мир вступило нечто. Он не мог определить, что или кто это, но чувствовал в нем невероятную мощь. Да, он уже сталкивался с потрясающей мощью Хаоса, и, конечно, появившееся нечто не обладало силой такого масштаба. Однако по концентрации силы в одном существе оно превосходило все известное молодому магу.

Неужели это и есть ответ Молодых Богов, о котором говорил Гирикт? Он не тешил себя пустыми надеждами и понимал: если существо прибыло сюда по его душу, ему конец. Или все-таки посланец Хаоса обманул их и это пришелец из-за пределов Упорядоченного? Собственно, Кэсти не пытался найти ответы на эти вопросы. Мало того, они ему были даже неинтересны. Он уже точно знал, что дошел до заката своей жизни, только-только успев перейти рубеж, отделяющий юность от молодости.

В голосе мага звучала усталость, за которой, тем не менее, умеющий чувствовать мог увидеть не показную, но истинную любовь, когда он произнес:

— Сигрлинн, тебе пора покинуть этот мир.

Волшебница хотела было что-то сказать, но не смогла. Ей казалось, что кто-то сдавил ее горло, в котором вдруг появился непривычный твердый комок, и она в ответ лишь отрицательно покачала головой.

Кэсти грустно улыбнулся. Он был уверен, что сумеет, когда потребуется, выпроводить Сигрлинн за пределы этого мира.

Странное существо приближалось к двум магам все ближе, это ощущали совершенно явственно они оба. Только Кэсти, в отличие от стоящей рядом волшебницы, чувствовал, что позади пришельца остается лишь пустыня. Даже не просто пустыня, а голый мир. Он уничтожал все, что встречалось на его пути, вне зависимости от того, кем и как это было создано.

И послано это чудовище было именно Молодыми Богами! Сомнений в этом у мага уже не оставалось, после того, как он, лишь в общих чертах, сумел разобрать природу его сил.

Тем временем, в воздухе послышался неприятно режущий слух свист. Вначале тихо, затем все нарастая, и, наконец, казалось, он вытеснил все остальные звуки. А вместе со свистом двое магов увидели как недальний лес и уютно расположившийся в нем, замок, в один миг оказались вдруг сметены будто бы неким чудовищным невидимым клинком.

В тот же миг и Кэсти, и Сигрлинн поняли, что это и был клинок, ибо увидели его магическим зрением. Клинок был поистине огромных размеров и мог привести в ужас кого угодно, но еще более ужасающим оказался его владелец. Гигантская призрачная фигура двигалась прямо к ним, возвышаясь над холмами и лесом, как исполинские деревья этого самого леса возвышаются над скромным кустарником.

Кэсти за последнее время выпало столько пережить, что, казалось, его уже ничем ни удивить, ни испугать. Только сейчас, смотря на мерно шагающую кошмарную фигуру, он почувствовал холодную волну, что пробежала по его спине. От этого существа веяло не просто смертью. Он уничтожал саму память о жизни, в любых ее проявлениях.

— Это существо пришло за мной и моим миром, мне бессмысленно бежать от него. А до тебя ему дела нет, и ты должна уйти. Прощай, любимая. Думаю, что хоть раз, напоследок, я могу тебя так назвать, — улыбнувшись, произнес Кэсти.

Сигрлинн ничего не успела ответить, когда он бесцеремонно вытолкнул ее за пределы этого мира.

Глава 12

Губитель вступил в мир, который являлся его целью. Он не задумывался над тем, что это за мир и кто его населяет. Это не имело никакого значения. У него есть задание, простое и четкое задание — уничтожить этот мир. И в самом ближайшем будущем он намеревался это задание выполнить.

Хотя обличий Губитель мог принимать великое множество, более всего ему нравилось (если это слово к нему вообще применимо) форма призрачного воина. В этой форме скрывалось несколько разновидностей невероятного по мощи оружия. Оружия, пригодного для обращения во прах чего угодно.

Губитель смотрел на мир, который скоро будет уничтожен. Он, разумеется, выполнит задание, только это не доставит ему удовольствия. Мир необычен, очень необычен, но лишен защитников. А это значит, боя не будет. Боя, который и может доставить истинное наслаждение. Но кто спрашивает у меча, что ему нравится, а что нет?

Медлить было не в привычках посланца Молодых Богов, и, спустя какой-то миг, он принялся за порученное ему дело. Горели леса, рушились горы, осушались реки. Для Губителя это была обычная работа. Он шел по миру, оставляя после себя пустоту, где не оставалось ничего живого. И, наконец, он дошел до места, где увидел существо, способное сражаться.

Маг. Сильный маг. Бой с таким может стать интересным. Губитель приостановился, наблюдая за реакцией стоящего невдалеке на холме юноши. Неожиданно он ощутил что-то родственное. Разве может между ними быть хоть что-то общее? Между магом и лучшим орудием Богов? И все же было… В душе мага, так же, как и в его собственной, была пустота. Пустота, за которой нет ничего, которая его самого гнала в бой. Да, он бился по приказу Богов, но это было его сущностью. И во многом виной этому была та пустота в душе, которую нечем было заполнить. А куда гнала пустота молодого мага? Этого Губитель не знал, как не знал, и что сейчас предпринять.

Ситуацию разрешил сам маг, показав, что пустота гонит его на смерть, ибо он напал на посланца Молодых Богов.

Первый магический удар Губитель отразил легко, и его оружие начало свой гибельный разбег. Призрачное лезвие, казалось, не знавшее преград, ударило по магу. Защита Кэсти выдержала страшный удар, хотя самого мага изрядно тряхнуло и он едва устоял на ногах, шатаясь, как пьяный. Несмотря на это, он нанес свой второй удар, также отраженный Губителем, но уже не так легко, как первый.

Посланец Богов видел, что вокруг его противника снова сомкнулась защитная сфера, даже более прочная, чем первая. «Сильный противник», — подумал Губитель, вновь взмахнув своим оружием. Впрочем, он знал, что его противник легко сможет уйти от схватки и покинуть гибнущий мир. И это так же устраивало Губителя, ибо задания во что бы то ни стало уничтожить данного врага он не имел.

Но тут ситуация в битве неожиданно изменилась. В ней появился новый персонаж — волшебница по имени Сигрлинн. Она вошла в мир, держа наготове лучшее боевое заклятье, собираясь помочь Кэсти. «Как сильно бы остудился её пыл, пойми она, что выступает против посланца Молодых Богов», — успело промелькнуть в голове Кэсти. Но кто же знал, что появится она именно на пути призрачного лезвия Губителя. Ударная волшба бесполезно сорвалась с ее рук, поглощенная набирающим ход страшным оружием. Мгновение, остающееся до того, как клинок достигнет ее, растянулось для волшебницы в века, во время которых она могла лишь бессильно наблюдать приближающуюся смерть.

Мгновение, под напором неумолимой реки времени, лопнуло, страшным свистом отозвавшись в ушах Сигрлинн, и она инстинктивно сжалась, не надеясь уже ни на что. Только удар пришелся не в нее, по той простой причине, что между волшебницей и гибельным лезвием возник Кэсти, своим поступком доказавший, что его слова были не пустой болтовней.

Несмотря на то, что удар пришелся в мага, досталось и Сигрлинн. Ее отшвырнуло на насколько шагов от Кэсти, который остался лежать на месте с ужасной раной на груди. Призрачный меч все же не смог разрубить его пополам, как не раз делал с представителями других рас, но страшный удар фактически оставил от некогда красивого тела мага кровавую мешанину костей и мяса.

Губитель всегда мог определить, оказался его удар смертелен или нет. Поэтому сейчас он, видя, что противников стало на одного меньше, уже собрался было нанести последний удар в этой битве, что стал бы смертельным и для волшебницы, как вдруг услышал четкий приказ:

— Нет! Ее не трогать!

Этого голоса он ослушаться не мог, и призрачное лезвие замерло. А два мага чьей-то волей исчезли из обреченного мира.