— Да, — выдавил он.

Она слышала, как он листает ежедневник.

— С вами есть десантники?

– Сегодня после обеда я в больнице. Перед врачебным обходом у меня будет время, тогда я и найду медицинскую карту Ингрид.

— Д…а…

– Спасибо, вы лучший. Только не говорите с главврачом.

— Ты возвращался за генераторами? И теперь ты хочешь, чтобы я отнес их?

– Главврачом? – эхом отозвался Хенрайх. – За кого вы меня принимаете? Но сейчас я должен вернуться к работе, следующая пациентка ждет. – Он окончил разговор.

Киборг хотел сказать «да», но язык не слушался его, тогда он моргнул… тьма захватила его, закружила, затянула и поволокла за собой.

Мелани медленно опустила сотовый. Она надеялась, что действительно поступает правильно.

Парень понял, что киборг умер.

13

Он подкинул мешок на ладони, вытащил поврежденные и уже непригодные к использованию генераторы — целых осталось только четыре. Потом проверил карманы убитого, достал запасные обоймы для плазмореза, поднялся, распихал их по карманам, взял штурм-пулемет, подобрал плазменную винтовку, осмотрел ее и положил обратно — оружие было повреждено, из пробитого осколком ускорителя шел дымок — и уже собрался было идти, но остановился, Присел над телом киборга и попытался снять плечевой сегмент брони с датчиком коллапс-поля, но у него не вышло. Тогда он взял обрубок руки киборга с лезвием и несколькими ударами отрубил датчик, засунул его в нагрудный карман, распрямился, огляделся по сторонам и направился к выходу из бункера.

После курса «Методы разыскной работы» у Сабины был полуторачасовой обеденный перерыв. Однако она отказалась от обеда в столовой и вместо этого поехала в госпиталь Святого Иосифа. Она должна еще раз увидеть Эрика, даже если он по-прежнему в коме; иначе она сойдет с ума.



Сабина протянула санитару свое гостевое разрешение, но тот позволил ей лишь заглянуть в палату Эрика через дверной проем. Сабина рассчитывала, что Эрик все еще находится в искусственной коме, но он лежал с закрытыми глазами в кровати и, похоже, спал. Сердце подпрыгнуло у нее в груди. Значит, ему уже лучше.

* * *

– Он больше не в коме? – прошептала Сабина.



Санитар пожал плечами.

Поначалу бесконечность виртуальности была ошеломляющей. Морган с трудом привыкал к этому нереальному миру. Освоиться с его средой, пронизанной потоками данных, было непросто. Его даже по-настоящему тошнило от этой цифровой пропасти, разверзнувшейся в голове. Но постепенно киборг начал вникать в ее структуру, научился различать схемы и понимать принципы, по которым все работало. И тогда он стал пробовать проникнуть в пространство, где жила Лима.

– Попробую найти врача. – Он исчез, а Сабина села на пластиковый стул перед палатой Эрика.

Напротив нее стояли оба сотрудника БКА, которые были назначены охранять Эрика. Один изучал бейдж Сабины, а другой звякал монетами в кармане брюк.

Первое время бывший главарь никак не мог освоиться с преобразованием и долго пытался войти в мир Охотницы, но у него не получалось. Он злился, психовал, плакал от бессилия. Много раз Морган выходил из виртуальности, судорожным движением выдирал шунт и орал во всю глотку, беспорядочно носясь по своему жилищу.

– Я принесу нам кофе, – буркнул он и исчез.

Потом он успокаивался, останавливался и начинал думать. Он проводил в размышлениях по несколько часов и затем снова подключался к мнемотанку. Он пробовал все новые и новые способы, и наконец ему удалось найти то единственное решение, которое помогло ему преодолеть барьер входа.

Сабина рассматривала другого парня с короткой стрижкой, который стоял перед дверью, скрестив руки на груди.

– Вы не знаете, Эрик пришел в себя?

– Я не уполномочен…

– Да, ладно, – перебила она его.

Они замолчали. Через несколько минут пришел врач в белом халате, производящий впечатление не совсем трезвого. Возможно, мужчина пил на работе, чтобы во время операции не тряслись руки. У Сабины было впечатление, что она уже видела этого худого мужчину с узким лицом, синими кругами под глазами и покрасневшими белками глаз. Наверное, во время ее первого визита к Эрику, когда она только приехала в Висбаден.

Сейчас мужчина остановился перед ней, протянул руку и представился как доктор Лауренц Белл. «Вот дерьмо! Именно он лечащий врач Эрика». От него пахло ополаскивателем для рта. Наверняка он уже прилично принял на грудь сегодня утром.

Он взглянул на бейдж Сабины.

– Вы Сабина Немез, подруга Эрика Дорфера.

– Да, – сказала она и поднялась. – Мы разговаривали вчера по телефону.

– Вам повезло, что вы застали меня сегодня. Я бываю в госпитале только два дня в неделю. – Его голос казался вязким и размякшим, словно во рту у него лежал гнилой арбуз.

В тот день он отключился от виртуального канала легко и без сожаления. Бывший главарь был доволен собой и полностью удовлетворен. Когда он засыпал, на губах его блуждала мечтательная улыбка.

– В остальное время вы работаете судебным медиком? – предположила Сабина.

Робко нащупывая решения на уровне интуиции, киборг начал экспериментировать с моделированием. Прежде чем войти в пространство Лимы, ему нужно было выбрать форму, в которой он будет там отображаться. Моргану сначала это казалось забавным. Он мог быть кем угодно — придорожным камнем, птицей, растением, зданием, человеком, гравициклом, мостом над рекой. Правда, самой рекой быть не мог — в пространстве были и свои жестко заданные модели.

Доктор Белл кивнул:

Но первой он, конечно, выбрал возможность снова стать человеком. Моделируя себе «тело», Морган старался делать его похожим на себя… на прежнего себя — такого, каким он был еще до Единения, до прихода Хозяев и Зодчих, до того, как у него появились первые имплантаты…

– В Институте судебной медицины при университетской клинике в Майнце. Вероятно, вы в БКА получаете мои медицинские заключения.

Киборг хотел снова стать обычным человеком.

Сабина кивнула. Она видела подпись доктора Лауренца Белла на протоколе вскрытия двадцатиоднолетней Катарины, которую разрезали на части на Ваттовом море.

Когда модель была готова, Морган даже не сразу решился на подключение, так он волновался. Мысли о том, что и в виртуальном мире он останется калекой и не сможет самостоятельно ходить, не давали ему покоя. Ведь он не знал, как отреагирует его мозг на подключение. Киборгу пришлось собрать всю свою волю в кулак, чтобы заставить себя пойти на это. Но в итоге, плюнув на все и отбросив в сторону сомнения, он наконец пошел на погружение.

– Непривычно, что судебный медик работает и в реанимации.

Канал вился призрачной ярко-голубой нитью, спускаясь с серого неба и заканчиваясь во лбу мужчины лет двадцати пяти, с морщинами над переносицей и широко открытыми карими глазами, безжизненно смотрящими вверх. Тело лежало на чахлой траве, посреди какого-то развалившегося сооружения, возможно бывшего раньше чьим-то домом. Темные волосы путались в желто-зеленых стебельках, легкий ветер заставлял их шевелиться вместе с травой, но других признаков жизни у человека не было.

– Специалистов по головному мозгу не так много, – ответил он. – У меня лишь несколько свободных минут. Давайте прогуляемся. – Он направился вдоль по коридору, Сабина последовала за ним.

Морган с огромной скоростью, доступной только в этом цифровом мире, яркой вспышкой пронесся по каналу и погрузился в созданную им модель.

– Вы вывели Эрика из искусственного сна? – спросила она после небольшого молчания.

Тело мужчины изогнулось в судороге, глаза закрылись, потом снова открылись, и Морган первый раз вздохнул. С хрипом, обжигая все внутри, несуществующий воздух ворвался в несуществующие легкие.

Глаза Белла нервно задергались.

Бывший главарь лежал не шевелясь, адаптируясь к новым ощущениям, потом заморгал, привыкая к дневному свету, затем сел. Тело хорошо слушалось его. Морган согнул руки в локтях, поднес ладони к лицу, медленно сжал пальцы в кулаки, потом снова разжал их, растопырив в стороны. Затем сел и, с замиранием сердца, опираясь руками о теплую землю, наконец попытался встать. К величайшему восторгу Моргана, ему это удалось без труда.

– Давайте по порядку. Вашего друга привезли сюда на прошлой неделе в ночь с понедельника на вторник. Это была не моя смена, но меня тут же оповестили. Я уже по телефону объяснил вам причины, почему мы прибегли к терапевтической гипотермии[7]. Шесть дней он находился в искусственной коме.

Несколько минут он стоял, пригнувшись, словно только что получил удар в солнечное сплетение, и не верил себе.

– Отцу сообщили?

У него снова было тело, были ноги! Он мог похлопать себя по бедрам, мог присесть, пройтись, пробежаться, в конце концов. Что он сразу и сделал — закричав от счастья, Морган побежал.

Белл кивнул.

– Но тот его не навещал.

Минут тридцать он носился вокруг сооружения, где погрузился в модель, бегал по кварталу, посреди которого это сооружение расположилось, прыгал по камням, падал, раздирая в кровь колени, и хохотал как безумный. Морган никогда не задумывался, какая это радость — иметь свое собственное здоровое тело! Но сейчас он почувствовал и понял это в полной мере.

Что и следовало ожидать! Ограниченный деревенский житель. Он с самого начала был против их отношений и совместной карьеры в уголовной полиции. «Слишком опасно! В худшем случае мои внуки будут расти сиротами». Какой бред! Но в итоге он оказался прав и сейчас получил моральное удовлетворение.

Запыхавшись, Морган присел. Бывший главарь не чувствовал себя усталым, но тело требовало отдыха. В этом мире действовали те же законы физики, что и в реальном. И хотя он понимал, что не может устать тут, мозг говорил ему об обратном.

Они подошли к курилке, за молочным стеклом стоял дым.

Отдышавшись, Морган стал размышлять.

Белл вошел внутрь.

Прорыв в пространство Лимы был большим шагом. Теперь надо было обдумать свои дальнейшие действия.

– Вы ведь не против?

Первым порывом бывшего главаря было найти Лиму. Он даже вскочил, но потом передумал.

– Нет, – солгала Сабина. Через несколько минут от нее будет вонять как после портового кабака, но, видимо, это единственная возможность поговорить с Беллом.

«Еще не время», — успокоил он сам себя.

Врач сунул в рот сигарету и сильно затянулся. Тут же зашелся кашлем – казалось, он в любой момент выплюнет часть лёгкого. Его глаза выпучились еще больше, что выглядело страшновато.

Сперва нужно было все хорошенько взвесить, и делать это не здесь, а в реальности. Его погружение, в отличие от Лиминого, было неполным. Находясь внутри модели, он изнутри управлял роботом, живой машиной. От ощущения раздвоенности разума у Моргана начинала болеть голова.

– Хорошая новость… – задыхаясь, продолжил Белл и вытер слезы тыльной стороной ладони. – Отек в головном мозге Эрика спал. Позавчера мы начали выводить его из комы, но фаза пробуждения длится некоторое время. Час назад коллега из отделения неврологии коммуницировал с ним.

С большим сожалением он заставил себя покинуть виртуальность.

Коммуницировал? Сабине стало не по себе.

Киборг отключил шунт, направил свою платформу в низ сферы и тихонько заплакал.

– А плохая новость?

Успокоившись, он решил все обдумать.

– Лишь теперь мы можем оценить масштаб повреждения. – Он постучал пальцем по лбу. – Пуля попала в левое полушарие головного мозга, в речевой центр. Ваш друг не может говорить.

Ему было очень трудно контролировать внешний мир. После того как Морган нырял в виртуальный колодец, мир иллюзий захватывал его, и хотелось полностью отключиться от ненавистной реальности, забыться в новом пространстве.

Сабине показалось, что Белл дал ей несколько секунд, чтобы переварить информацию. Но она подозревала, что это еще не все.

Но недаром он славился трезвым и расчетливым умом. Бывший главарь ясно представлял себе, что если его застукают за этим, то непременно отключат.

Тогда он решил разработать себе график. Впервые с того момента, как он очнулся в этой сферической комнате, Морган задумался о времени. Собственно, проще всего было отмерять себе периоды пребывания в виртуальности, но вне ее у бывшего главаря не было такой возможности. И он стал наблюдать за Охотницей. Когда она спала — была ночь, когда бодрствовала — день. Морган стал жить в ее ритме.

– Он не может ни читать, ни писать, ни считать, – продолжил Белл.

Прежде чем снова подключиться к мнемотанку, он тщательнейшим образом выполнял все свои обязанности по уходу за пленницей. И только после этого нырял в цифровой колодец.

Комната стала сжиматься вокруг Сабины, и стены грозили вот-вот навалиться на нее. Она оперлась о стол. И попыталась отогнать от себя образ Эрика, лежащего на кровати с перевязанной головой. В следующий момент она снова взяла себя в руки.

Первые несколько «сеансов» бывший главарь потратил на то, чтобы найти Лиму. Этот парадокс выводил его из себя. Казалось, что вот она, совсем рядом, на расстоянии нескольких метров от тебя, но когда Морган оказывался в ее пространстве, то поначалу даже не знал, в какую сторону идти. Чтобы преодолевать расстояния, требовались силы. Модель, созданная им, была довольно выносливой и сильной, но все же недостаточно. Морган попробовал нарастить ей мышцы, но вместе с этим увеличилась и общая масса тела. Преодолев досаду, он добавил в тело импланты, хоть и немного, но даже в виртуальности он снова стал киборгом. Зато теперь бывший главарь перемещался намного быстрее и стал заметно сильнее.

– Это ведь можно восстановить?

Тщательность, с которой был воссоздан в виртуальности реальный мир, удивляла и восхищала. Если Хозяева обладали такими технологиями, то неудивительно, что они поработили человечество так легко…

Белл скривил рот.

«Хотя, — тут же опроверг сам себя Морган, — они же никогда не применяли ничего подобного. Все проявления их технологий сводились к созданию новых имплантов для киборгов и улучшению технологии клонирования. Даже во время боевых действий, при захвате планет, они использовали в основном холодное оружие, чем немало удивили тогдашних вояк».

– Такое нарушение речи называется афазия. При правильной терапии, возможно, он снова овладеет многими навыками.

Но еще больше Морган был поражен, когда встретил в этом виртуальном мире обычных людей.

Возможно!

Они жили в нем своей жизнью, ходили, спали, разговаривали и даже умирали, как настоящие люди, — Морган это сразу опробовал.

Сабина покосилась через стеклянную дверь в коридор, где находилась палата Эрика.

В путешествиях по иллюзорному, но казавшемуся таким реальным городу прошло несколько дней. И наконец ему удалось выследить Охотницу.

– Когда я могу с ним…

Бывший главарь следил за Охотницей из окна восьмого этажа. Прячась в тени, он провожал ее взглядом, в котором были одновременно ненависть к той, что лишила его тела, и радость от предвкушения скорой мести.

Белл покачал головой:

Девушка шла по улице со своим верным копьем за спиной. Морган не знал, куда и зачем она направлялась, с какой целью бродила по городу и что искала. Ему было все равно.

– Ваши коллеги из БКА хотели допросить его сегодня утром, но когда Эрик осознал, что не может ни говорить, ни писать, он так разнервничался, что нам пришлось дать ему сильное успокоительное.

Он жаждал мести.

Сабина вопросительно посмотрела на него.

Киборг увидел, как девушка остановилась возле одного из домов на противоположной стороне улицы, огляделась по сторонам и нырнула в тень подъезда.

– Лоразепам. Мы должны были действовать быстро, пока он не начал буянить, – добавил Белл. Это прозвучало как оправдание. – В настоящий момент он спокойно спит.

Отлично!

После очередного приступа кашля Белл, очевидно, заметил ее вопросительный взгляд и решительность.

Морган обрадовался. Там-то он ее и встретит.

– Больше я ничего не могу сказать вам в данный момент. – Он затушил сигарету. – Хотите на минуту зайти к нему?

Бывший главарь бросился в коридор и, перепрыгивая через несколько ступеней, понесся вниз. Оказавшись на улице, он бесшумной молнией перебежал па другую сторону. Оттолкнулся от земли около здания, взвился в воздух и, превратив пальцы в металлические когти, впился ими в стену, выбив фонтанчики каменных брызг. Быстро перебирая руками, Морган стал карабкаться наверх, к окну верхнего, пятнадцатого этажа. Добравшись до него, киборг зацепился за подоконник и, упиваясь своей силой, мощным движением забросил себя внутрь. Мягко приземлился на ноги посреди комнаты и плавно распрямился.

Сабина кивнула. Белл отвел ее к палате Эрика, переговорил с полицейскими, которые стояли в коридоре и пили кофе, и затем открыл Сабине дверь.

Четверо киборгов удивленно смотрели на него. Морган тоже сначала не мог понять, что происходит и откуда они взялись. Он не ожидал никого тут встретить. Киборги стояли, прижавшись к стенам и приготовив лазерные разрядники.

– Одну минуту! – напомнил он ей и попрощался.

— Какого хрена?! — негромко сказал один из них — долговязый, широкоплечий киборг, с сенсорными имплантами в щеках. — Ты кто такой и откуда свалился?

Сабина вошла в палату, закрыла за собой дверь и села на кровать Эрика. Он спокойно и ровно дышал, но его веки нервно подрагивали, словно его мучали ужасные кошмары.

Бывший главарь сразу сообразил, что тут затевается, — оказывается, не он один охотился на Охотницу!

Он заулыбался. Первое замешательство прошло. Морган снова был Главарем. Тем, кому подчинялись все банды в городе.

Прежде чем ответить долговязому, он осмотрел свое тело. Довольная улыбка еще шире растянула его губы — отличная получилась модель, мощная, гибкая, сильная. Пожалуй, очень похожая на его прежнее, настоящее тело.

— Ты что, глухой? — оскалился киборг. — Я тебя спрашиваю, ублюдок, ты кто такой и что тебе здесь надо?

— Я — Морган, — высокомерно вздернув подбородок, ответил главарь.

— Вот придурок, — тихо засмеялся долговязый, — Думаешь, назвался Морганом и все тебя сразу испугались? А по мне, будь ты сам Зодчий, если не хочешь сдохнуть, то проваливай, откуда пришел.

Киборг навел на Моргана разрядник.

— Если ты выстрелишь, то она непременно услышит, — спокойно сказал главарь, приближаясь к нему. Долговязый нахмурился, видимо, поняв, что невесть откуда свалившийся ублюдок прав. А Морган тем временем подошел к нему почти вплотную.

— Поэтому лучше использовать сталь, — сказал он, с легким щелчком выпустил из предплечья полуметровый клинок и всадил киборгу под подбородок. В глазах того успело отразиться удивление, когда острая сталь пронзила его череп и вышла из маковки. Главарь положил руку на разрядник, выдернул лезвие из убитого и позволил его телу упасть. Оружие киборга осталось в его руке, когда труп мешком свалился к ногам.

Морган повернулся к остальным членам банды. Те стояли в нерешительности, не зная, что предпринять.

«И эти слабаки охотятся за Лимой?!» — усмехнулся про себя он, а вслух сказал:

— Я — Морган! И я вернулся! Вам ясно? Те закивали, открыв рты.

«Даже страх как настоящий!» — не переставал удивляться Морган.

Он повернулся к киборгам спиной и прислушался, что происходит внизу.

— Кто там? — спросил он, не оборачиваясь.

— Там Забой, — ответил один из них, — он должен привести ее сюда.

— Вот и отлично. Для вас, мальчики, на сегодня охота закончилась. Видели дверь, через которую я вошел?

Он оглянулся и угрюмо посмотрел на киборгов. Те переминались с ноги на ногу.

— Пошли вон! — прошипел он, злобно оскалившись. Киборги не решались. Тогда он встал и вальяжной походкой направился к ним. В одной руке у него был разрядник, а с лезвия на предплечье другой еще капала кровь их товарища. Они попятились.

В этот момент на лестнице послышались шаги и разговор.

Морган злобно посмотрел на пятившихся от него остолопов. Сжал кулаки и прошипел:

— Она моя! Кто вмешается — убью! И повернулся к входу.

Забой вошел первым — Лима никогда бы не позволила киборгу идти у нее за спиной — и тут же отпрыгнул в сторону, ожидая, что в действие вступит его команда.

Но когда ничего не произошло, киборг удивленно поднял глаза.

Лима стояла в дверях. Труп долговязого киборга валялся у стены, трое других его подельников сгрудились в дальнем углу комнаты, за спиной у неизвестного ему киборга, стоявшего посреди комнаты с довольной улыбкой на губах.

— Что происходит? — дрожащим голосом спросил Забой.

Острие копья Охотницы находилось в опасной близости от него. Девушка одарила его презрительным взглядом.

— Ловушку решил мне устроить? Нехорошо. — Губы Лимы растянулись в не предвещающей ничего хорошего улыбке.

От звука ее голоса у Моргана побежали мурашки и зашевелились волосы на затылке. Забой испуганно смотрел на нее.

— Я — нет! Я его впервые вижу! — Киборг повернулся к Моргану. — Ты кто такой?!

— Здравствуй, Лима, — сказал Морган.

— Ты знаешь, как меня зовут, — это хорошо. Будешь знать, кто тебя убил.

— А я и так знаю, — засмеялся Морган. — Жаль, что ты не узнала меня.

Охотница не ответила. Она уже успела оценить обстановку и поняла, что остальные киборги представляют минимальную опасность. С ними она разберется позже.

Морган был уверен в себе. Сейчас он так погрузился в виртуальность, что не замечал реальности, он жил в своем новом теле и готовился расквитаться за всю свою боль, за все обиды.

Он вскинул разрядник и выстрелил. Лима тут же кувырком ушла в сторону, противоположную той, в которую двигалась до этого. Лучи вонзились в стену, воспламенив облицовочный пластик.

Киборг среагировал на ее движение и снова выстрелил. Но Охотница, пригнувшись, уже ринулась вперед. Огненные кинжалы прошили случайно попавшего под них Забоя, и киборг, даже не вскрикнув, свалился в угол дымящейся грудой.

Атака Лимы была, как всегда, стремительной, но Морган за долгие часы наблюдения за своей пленницей успел изучить многие ее приемы. Поэтому, когда копье рассекло воздух и должно было разрубить киборга пополам, того уже там не было. Главарь сместился в сторону и сразу зашел Лиме за спину. Охотница ударила ногой, и Морган едва успел блокировать. Он уже забыл, какая у нее реакция. Только он собрался перейти в атаку, как Охотница, выгнувшись в сторону, вонзила копье в пол и, используя как шест, крутанулась, держась за древко. Закованная в броню голень врезала Моргану по виску.

Ошеломленный, он отлетел в сторону. Ударился о стену, но тут же поднялся и… нарвался на широкое, безумно острое лезвие копья. Охотница держала оружие двумя руками и сурово смотрела киборгу в глаза.

— Опять, — прохрипел Морган. — Ты снова убила меня!

В глазах девушки промелькнуло удивление и искра интереса.

Но большего киборг не успел увидеть — мир рассыпался радужным фейерверком — и он очнулся в своем настоящем теле. Перед глазами все плыло, голова кружилась.

«Она убила меня! — Мысль жгла киборгу мозг. — Убила! И гак быстро, что я не успел нанести ни одного удара!»

Морган встряхнул головой, но муть перед глазами не прошла. Он инстинктивно провел рукой по месту, куда вонзилось копье. Но пальцы нащупали только механизмы имплантов. Боли не было, только ощущение дискомфорта.

— Как же так?! — закричал он вслух. — Этого не может быть! Так нечестно! Это я должен был убить тебя! Я!

Зрение прояснилось, и Морган стал метаться вокруг мнемотанка.

— СУКА! ТВАРЬ! НЕНАВИЖУ ТЕБЯ! НЕНАВИЖУ! — орал он на Охотницу.

Но Лима не слышала его. Киборг видел, как она размахивала своим иллюзорным, так ненавистным ему копьем. Моделирующая жидкость создала прозрачную фигуру, лежащую перед Охотницей, точнее, половину фигуры — остальная часть расплывалась, плавно смешиваясь, с обычной жидкостью.

Очередная жертва Лимы выставила перед собой руку, как будто та могла защитить своего обладателя от смертельного удара.

Раньше такого не было! Мнемотанк обрабатывал только детали, которые касались самой Лимы, но не ее окружения и уж тем более жертв. Должно быть, что-то изменилось после вмешательства Моргана.

Он увидел, как девушка схватила прозрачную фигуру, приставила к горлу острие копья и стала что-то говорить.

«Наверное, допрашивает одного из тех молокососов», — догадался киборг.

— Допрашивай, допрашивай, мы еще с тобой встретимся, стерва! — пообещал он. — Я буду сниться тебе в страшных снах!

Через какое-то время прозрачная фигура исчезла, и все вернулось в прежнее состояние.

Морган постепенно успокаивался. Потом даже развеселился — ведь он может нападать на нее столько, сколько захочет, и когда-нибудь он одолеет ее!

Наслаждаясь этой мыслью, он заснул, утомленный сегодняшним сеансом.

Проснувшись, он снова тщательнейшим образом выполнил все надлежащие дела и подключился к мнемотанку.

На этот раз он создал для себя модель самого мощного киборга, которого смог придумать, почти без живой ткани, сплошные механизмы, и отправился на поиски Охотницы. А через три часа снова изрыгал проклятия в ее адрес, выброшенный из виртуальности вследствие смерти своей модели.

Лима банально расстреляла его из импульсника. В упор. Так что от него во все стороны летели куски имплантов. И снова все произошло очень быстро, он не успел рта открыть, как она уже приставила к его груди пистолет и впечатала в стену, потом подскочила и выпустила еще пять или шесть зарядов — Морган не знал точно, сколько, он уже был в своем настоящем теле, с головокружением, помутившимся взглядом и дикой злостью.

Следующая модель, которую сделал бывший главарь, существуй такая по-настоящему, была бы произведением искусства. Атлетически сложенное тело, с гармонично вплетающимися имплантами, искусственными органами и встроенным оружием.

На его создание киборг потратил много часов и был уверен, что в этот раз победа останется за ним.

Обнаружив Лиму Морган притаился. Он решил не спешить и не полагаться только на грубую силу, как в прошлые разы.

Вокруг уже начало темнеть, на город опустились сумерки. Он преследовал Охотницу на протяжении часа, пока не увидел, как она зашла в один из домов, чтобы устроиться на ночлег. Проследил, какой этаж и какую комнату она выберет, и снова стал ждать. В этот раз киборг не торопился, спокойно выжидал, давая девушке время, чтобы почувствовать себя в безопасности, и неслышно начал подниматься к ней.

Уже рядом с квартирой, где расположилась Лима, киборг услышал шум льющейся воды.

Очень хорошо — это заглушит звук его и без того тихих шагов.

Осторожно заглянув в темную комнату, Морган осмотрел ее. Сегодня он не собирался рисковать.

В помещении было пусто. Помятые грязные доспехи лежали кучей в углу; слабо поблескивая, рядом со стеной стояло копье. Главарь не смог сдержать улыбки — удача на его стороне!

Киборг прокрался через комнату, прижался к стене рядом со входом в душевую и приготовил оружие. Вооружился он тоже неплохо: импульсник с полной обоймой, в ножнах на бедре вибронож, за спиной двуручный топор с широким полукруглым лезвием.

Выставив руку с пистолетом в дверной проем, Морган несколько раз нажал на спуск, водя оружием в разные стороны. Потом взял в другую руку вибронож и заглянул внутрь. В душевой было пусто. На стенах остались следы от попадания импульсов — панели разлетелись, усыпав осколками пол; по стене побежали трещины; трубы лопнули, и струи воды били в разные стороны. Но Лимы там не было.

— Какого зодчего?! — не сдержался Морган.

Его взгляд скользнул по потолку, и киборг увидел там большую темную дыру.

Тут сзади раздались быстрые шаги. Главарь развернулся и выстрелил, еще не видя никого. В следующее мгновение импульсник полетел в сторону, а запястье руки онемело от удара.

Обнаженная Лима светлой молнией в темной комнате метнулась в сторону, уходя от его выпада. И через секунду лезвие ее копья рассекло воздух и отрубило киборгу руку. Удар древком в грудь отбросил Моргана в душевую, под струи ледяной воды. Охотница влетела следом, коротко замахнулась и пригвоздила его к полу.

Морган умер не сразу. Боли, как обычно, не было, только тянущее чувство уходящей из модели жизни. Он смотрел на стоявшую над ним девушку. Мокрые волосы облепили ее лицо, вода хлестала по телу, струями сбегая по соблазнительным изгибам, но Моргану было все равно. Он привык к ее наготе и воспринимал как обыденность, но не мог не отметить, что она очень красива, эта фурия. Киборг заглянул девушке в глаза, и, когда их взгляды встретились, он увидел в них удивление.

— Я тебя уже видела, — произнесла девушка.

— Видела, — прохрипел киборг.

— Кто ты такой?

— Я — Морган.

— Ты уже третий Морган, которого я убиваю, не многовато ли вас?

— Четвертый, — поправил он. — И нас не много, я — один.

— Как это понимать?

В ответ киборг лишь усмехнулся и умер.

Когда тянущее чувство виртуальной смерти исчезло, бывший главарь хотел было снова выругаться, но слова так и остались мыслями, замерев в его горле. В этот раз Морган не вернулся в свое тело. Что-то пошло не так. Он даже сначала испугался. Погружение оказалось настолько глубоким, что он потерял связь с реальностью, не чувствовал ее и не мог нащупать шунт, чтобы отключить себя физически. Но затем ощущение собственного тела вернулось, но контакт с виртуальностью остался.

Морган был в космосе, возле двойной звезды. Чуть вдалеке (расстояния не имели сейчас значения и физической величины — все было только близко или далеко) перед ним, в усыпанной колючими искрами звезд черноте космоса, плыл серо-розовый шарик планеты.

Совсем небольшой по космическим меркам. Приблизившись, Морган увидел, как вокруг планеты снуют корабли, похожие на крабов с длинными клешнями. Они подвозили к планете окруженные серым маревом розовые, как поверхность планеты, сгустки. Не долетая до нее, отпускали свой груз и он отправлялся к планете. Достигнув поверхности, розовые сгустки сливались с планетой — бывшему главарю даже показалось, что она поглощала их, как пищу. Но такое даже представить было трудно — живая планета! Нет, такого не могло быть, — усмехнулся про себя Морган. Он уже освоился и чувствовал себя зрителем на киносеансе. Тем временем планета начала увеличиваться в размерах, банально расти. Корабли по-прежнему сновали вокруг нее, периодически исчезая и появляясь с новой порцией груза… или все же еды?

Когда от поверхности стали жадно вытягиваться серо-розовые отростки навстречу падающим сгусткам, киборг, не веря самому себе, понял, что это действительно пища, а значит, планета — живое существо.

Морган почувствовал, что ему вдруг стало нехорошо, и захотелось покинуть этот театр абсурда. Но виртуальность не отпускала. Его тянуло увидеть, что будет дальше, как зачастую появляется желание смотреть на что-то отвратительное и мерзкое, от которого тошнит, но в то же время очень трудно отвести взгляд.

И киборг продолжил наблюдать. Но картина, незаметно для него, изменилась.

Исчезли корабли-кормильцы, а планету в ее бесконечном путешествии вокруг двойной звезды сопровождал один-единственный спутник — орбитальная станция. Она была явно искусственного происхождения и такой вычурной формы, что Морган долго не мог сообразить, обломки это или цельная конструкция. Ассиметричная, угловатая, с похожими на шипы ответвлениями и сферическими наростами, она плыла, лениво отражая свет звезд.

На поверхности планеты стал преобладать серый цвет. Она стала снова уменьшаться в размерах, «усыхать» — это было самым подходящим словом.

Ее попросту бросили. Кто бы ни были ее создатели (а в том, что планету создали,и она не появилась случайно, Морган был уверен), они забыли свое детище. А может быть, специально оставили, с расчетом на то, что без подкормки она сама погибнет. Как бы то ни было, но планета медленно умирала.

Морган почувствовал, как его потянуло вперед к усыхающей планете, и вскоре он оказался над самой поверхностью.

Главарь стал свидетелем того, как от нее отделился кусок «плоти» — продолговатый серо-розовый комок с блестящими черными наростами, пронизанными белыми прожилками.

После на поверхности появилось углубление, куда втянулся этот комок, а затем планета словно выплюнула его в сторону орбитальной станции.

Моргану захотелось, чтобы события развивались чуть быстрее, и, словно подчиняясь его желанию, картинка снова изменилась.

Вокруг станции висели в пустоте силовые воронки. А к планете снова летали корабли, которые подвозили планете пищу, совершенно непохожие на те, первые. Планета опять расцвела.

Морган подлетел ближе к станции, и на его глазах из небольшого отверстия в ней вылетели два предмета неопределенной формы — словно два размытых пятна вращались вокруг невидимой оси. По мере их удаления от станции скорость вращения увеличивалась, и постепенно за предметами потянулся пульсирующий след. Сами они стали исчезать, а оставляемый «хвост» расширился и превратился еще в одну воронку.

Киборг оказался рядом с ней и вдруг почувствовал, как огромная сила потянула его внутрь, он даже не успел ничего сообразить или сделать, как бесконечность звезд устремилась ему навстречу безумным мерцающим потоком. И через нескончаемо долгое мгновение Морган оказался там, где никак не рассчитывал очутиться.

Он был на Ландории.

На той Ландории, которая была раньше, до Единения, — развитая и величественная колония Земной Федерации.

А следом за ним на его родную планету по тому же каналу прилетел розовый комок с блестящими черными наростами.

Бывший главарь уже догадывался, свидетелем чего стал, а когда наросты отделились от розового тела, он еще больше утвердился в своем предположении.

Хозяин и Зодчие. Таков был их истинный облик, это уже потом они сделали себя похожими на людей.

И внезапно Морган понял, что это правда. В этом ненастоящем мире все настоящее! Зодчим не хватило бы воображения придумать все это, и они взяли все из реальной жизни. Значит, и эта планета, и все, что он видел, — это все реально!

Судорожным движением он нащупал шунт и выдернул его.

От волнения он часто дышал, его взгляд бродил по стенам, по мнемотанку, по Лиме, но не видел ничего. Потрясение и испуг затопили разум Моргана, заполнили все уголки мозга и подчинили себе все чувства. Они привели его в оцепенение.

Бывший главарь приходил в себя несколько часов. Киборг был словно оглушен, пока его мозг справлялся с обрушившейся на него информацией.



* * *



Двое киборгов прятались на первом этаже в развалинах пятиэтажного здания. Сооружение давно не было одним целым — две широкие трещины делили его на три неравные части; внешние стены обрушены, внутри, как и в большинстве подобных домов, хаос и разруха.

Оба его временных постояльца были напуганы и вжимались в стены при малейшем шорохе снаружи.

— Патриция, не отставай, — сердитым шепотом произнес один.

— Я не отстаю, — ответила женщина. — Сам-то тоже не особо шустро бежишь.

— Заткнись!

— Сам заткнись.

— Дальше одна пойдешь, поняла?

Угроза, похоже, подействовала на Патрицию, и она замолчала. Пригибаясь, перебралась к своему спутнику и прижалась к нему.

— Сол, а может, лучше в Старгард? Ахрават не сможет нас там найти…

— Ты опять?! — возмущенно воскликнул киборг.

— Мы сможем там устроиться, я знаю…

— Вперед! Давай, топай!

Киборг грубо отпихнул от себя женщину. Она сразу вернулась к нему.

— Я больше не буду, прости.

Внезапно здание накрыла большая тень. Киборг сгреб подругу в охапку, бросился в ближайшую нишу и тут же испуганно задрал вверх голову. В сквозной трещине, рядом с которой они оказались, серую полоску утреннего неба закрыло нечто массивное. Солу было хорошо видно серо-черную ребристую поверхность объекта.

— Что это? — тихо спросила Патриция.

— Не знаю.

Движение махины сопровождалось легким шипением. Внезапно оно прекратилось, и киборги поняли, что это нечто зависло над ними.

От нахлынувшего страха у Сола перехватило дыхание. Патриция сжалась рядом, вцепившись ему в руку своими острыми ногтями.

— Оно видит нас, — прошептала она срывающимся голосом.

Боль от впившихся в бицепс ногтей привела Сола в чувство. Он отбросил руку подруги и ринулся прочь из укрытия, потянув ее за собой. В тот же миг в трещину с треском ударил энергетический заряд.

Громыхнул взрыв. Куски бетона полетели в стороны, один угодил Патриции в спину, она вскрикнула и упала. Сол пробежал еще пару метров, потом резко остановился и вернулся за подругой. Подхватил ее на руки и побежал дальше.

Позади один за другим раздались еще три взрыва.

Киборг забежал в небольшую комнатку, аккуратно положил Патрицию на пол и сел рядом, прижавшись к стене. Хруст энергозарядов продолжался еще две минуты, заставляя Сола вздрагивать. Он быстро осмотрел подругу. Она была жива, только потеряла сознание. Они недавно усилили ей позвоночник и плечи, и это спасло Патриции жизнь. У него самого были модифицированы бедра и грудная клетка.

«Все-таки импланты — это здорово», — подумал киборг, вытянул руку и стер с лица девушки грязь и прилипшие камешки.

Он не был уверен в своих чувствах к ней, но сейчас, когда Патриция вскрикнула и упала, у него остановилось сердце.

Пусть он и был с ней груб, но за этой грубостью скрывалось нечто большее, заставляющее Сола заботиться о подруге, переживать за нее, иногда ревновать. И даже ситуация, в, которой они сейчас оказались, вынужденные скрываться, бежать из города, отчасти была следствием его привязанности к Патриции. Ему так хотелось сделать ей подарок, что он периодически скрывал от Ахравата часть собираемой с торговцев дани и припрятывал.

Накопив достаточно, они отправились к лучшему мастеру в городе и поставили ей новые импланты. Не успели они порадоваться, как Ахравату стало известно о его воровстве. Сол до сих пор не знал, как это получилось, — ведь он был так осторожен.

Но это было уже не важно и сути не меняло — бывший босс велел привести его, а когда стало ясно, что Сол ускользнул, то объявил на него охоту. О грозящей опасности Сола предупредил Фернанд, его старинный кореш. Киборг понял, что ему надо бежать. Побросав в мешок продукты и рассовав по карманам водные шарики, он сразу помчался к подруге. Когда он рассказал ей о проблемах, Патриция безоговорочно заявила, что пойдет с ним.

Сол решил укрыться на одной из клон-ферм, куда они и направлялись, пока неизвестный летательный аппарат не накрыл своей тенью здание, в котором они находились.

Треск электрических дуг, крошащих бетон, скручивающих металлическую арматуру в замысловатые узоры, наконец-то прекратился.

Сол услышал, как корабль чужаков с шипением полетел дальше.

Киборг склонился над подругой, похлопал ее по щекам, раздавил над лицом водяной шарик, и через некоторое время она пришла в себя.

Патриция застонала, медленно открыла глаза, провела рукой по лицу, размазывая грязь, в которую превратилась намокшая пыль.

— Как ты? — спросил киборг.

— Что это было?

— Тебе в спину попал каменный осколок.

— М-м-м… больно, — простонала она.

Сол выглянул за угол, потом снова повернулся к ней.

— Попробуй встать. Мы не можем тут оставаться. Патриция приподнялась на локтях.

— Как он нас увидел? — Девушка-киборг начала медленно вставать. — Пить хочется.

Сол протянул ей еще один водяной шарик. Она взяла и молча проглотила.

— Они не в нас стреляли.

— А в кого? — удивленно спросила Патриция.